100 лет Великой Октябрьской Социалистической Революции
- Автор темы Master
- Дата начала
Sidonai
New member
А по мне так вот это весьма справедливо:
У вас нет разрешения на просмотр содержимого, находящегося под спойлером.
Войти или зарегистрироваться
Правд много, а истина одна.
Революция была неизбежна. И правы были обе стороны. По своему. Но ближе всего к истине приблизился тот, кто их максимально сблизил.
Так что, спорить не будем.
А нынешние коммунисты это так, одно название. Кончилась коммунистическая партия на жопоголовом Хруще. Как и социализм.
Революция была неизбежна. И правы были обе стороны. По своему. Но ближе всего к истине приблизился тот, кто их максимально сблизил.
Так что, спорить не будем.
А нынешние коммунисты это так, одно название. Кончилась коммунистическая партия на жопоголовом Хруще. Как и социализм.
Master, Присоединяюсь к Вашему поздравлению. :clap: Но должна сыпануть бочку соли, вчера в школе проводили опрос. На вопрос какой сегодня праздник, ученики класса до пятого отвечали, что не знают. Лишь некоторые вспоминали о согласии и примирении, но в честь какого события затруднились ответить. Грустно, растим Иванов Беспамятных. Скоро и про Великую Отечественную забудут 
Surtalon
New member
Не везде поздравляют с этим днем вообще. Да и мозги у народа набекрень: революция - октябрьская, праздник, почему-то - в ноябре :eh: Прошла эпоха поклонения. Хотя социальный эксперимент определелил целый пласт мировой истории... Но сейчас же всё поворачивают в таком духе, что "ничего особенного" сто лет назад и не произошло. Кто-то что-то брал. Мы все еще на паравозе :twisted:
Извне российская история в персоналиях смотрится еще веселее, чем изнутри, с каким-то там социализмом, в пещерах, отрытых которым социализмом вроде как живем, комедии которого времени смотрим и диссонанса не возникает.
Извне: сейчас в России - Путин, до того был Сталин, а еще до того... ну ты много хочешь... там был врод tzar. У меня регулярно спрашивают, служил ли я в армии Stalin? Хорошо хоть не спрашивают, не пострадал ли я от культа личности... Коммунизм это ведь Китай, правильно?
Извне российская история в персоналиях смотрится еще веселее, чем изнутри, с каким-то там социализмом, в пещерах, отрытых которым социализмом вроде как живем, комедии которого времени смотрим и диссонанса не возникает.
Извне: сейчас в России - Путин, до того был Сталин, а еще до того... ну ты много хочешь... там был врод tzar. У меня регулярно спрашивают, служил ли я в армии Stalin? Хорошо хоть не спрашивают, не пострадал ли я от культа личности... Коммунизм это ведь Китай, правильно?
Vladmir
Member
Larisa, С праздником :rin: , А для танкистов напомню, что до 1918 года в Российской империи был свой календарь, к тому моменту отличавшийся от общепринятого на 13 дней.вот и получилось что Великая Октябрьская Социалистическая революция празднуется в ноябре. А Вот мне интересно, Минин и Пожарский тоже в октябре против поляков восстание поднимали? Вроде не должны, и вообще они как посмели против общечеловеков :toothless:
Vladmir
Member
Surtalon, А насчет социализма в пещерах хочу сказать следующее. Может быть жили хуже чем янкесы, но в каждой семье были дети, много детей. А сейчас? Тут недавно попались на глаза несколько фотографий до революционной эпохи. Кто-то жировал, а кто-то голодал, но не на это я обратил внимание. У всех, и у царей и у крестьян было много детей, а посмотрите на Толерантных правителей того времени, хорошо если один, да не урод. Датчане только из этого ряда несколько выпали. :biggrin:
Vladmir
Member
Sidonai, За такие случайности и глупости наказывать надо, а Николай 2 добрый был, именно по этой причине революция и случилась. Напомню, что господа дерьмократы сравнивают после революционное производство с 1913 годом. А что они считать не умеют? Нет был спад что и вызвал революцию
Vava80
New member
Тут вчера спорили с коллегой о проплате революции со стороны Германии. Коллега вещал, что по телевизору ему это доказали. Мы посмеялись и спросили, ему показали свидетелей передачи денег или корешки квитанций. На что тот ответил в отсутствии каких-либо документов. Возник вопрос, почему в стране где можно найти документы даже восемнадцатого века, не сохранились документы начала двадцатого. Не думаю, что уважающие порядок германцы, не взяли расписки и поверили своим контрагентам на слово. :insane:
Surtalon
New member
Танкисты :razz: даже про тринадцатое число помнят, не то что про тринадцатидневный сдвиг поVladmir сказал(а):
Vladmir сказал(а):
Vladimir, как-то вы здорово неверно меня понимаете... Нашли себе врага народа... Речь о том, что 70-80% российского пейзажа состоят из социалистического наследия. Детей было много? "Много" это сколько и в какие годы СССР (с 22 по 91, пожалуйста)? "Толерантные правители" это кто?
Sidonai
New member
Vava80, читал мемуары Крупской, о временах когда они с Ильичом жили в Швейцарии. Так вот, Ленин выглядит там форменным городским сумасшедшим. Бегает по улицам, ловит местных знакомых и полузнакомых на улице и начинает затирать про коммунизм и мировую революцию. А те избегают его всячески. Крупская печалится их несознательности.
А по поводу немцев. Тут весьма мутная история. Когда начались беспорядки столице, Ленин и сотоварищи намылился в Россию. Но союзники бы их не пропустили за участие в пацифистской Циммервальдской конфенеции, где все они выступали за сепаратный мир с Германией. Единственный для них путь был через Германию. И тут из небытия очень вовремя всплывает старый друг Парвус-Гельфанд, один из главных участников революции 1905 года, позднее скомпрометированный работой на германские спецслужбы. Парвус знал, что Ленин будет рваться в Россию, и по своим каналам предложил немецким чиновникам организовать эту поездку. Немцы дали добро, Парвус вышел на Ганецкого-Фюрстенберга — человека большевиков в Стокгольме. Ганецкий занимался решением вопросов с вип-персонами, которые не желали быть замеченными, а также всевозможными финансовыми вопросами. Парвус предложил ему связаться с Лениным на предмет поездки в Россию.
Ленин перспективе обрадовался, но велел выяснить, откуда деньги и с чего вдруг такая любезность. Когда выяснилось, что за делом маячит тень Парвуса, Ильич поспешил отказаться как можно громче: он прекрасно понимал, что пользоваться услугами открытого немецкого агента — не самое лучшее начало политической карьеры в «свободной России». Уже сам по себе факт поездки через территорию вражеского государства в условиях войны был очень сомнительным шагом, а делать это на средства открытых немецких агентов — и вовсе крах.
Ленин обратился к Гримму с просьбой посодействовать в организации поездки на других условиях — немцы пропускают революционеров, а те в обмен обязуются добиваться передачи Германии такого же количества военнопленных. Вместе с Гриммом переговоры вел другой швейцарский социал-демократ Фриц Платтен. Судя по всему, Гримм вёл себя столь неосмотрительно, что от греха подальше его убрали от переговоров и не дали сопровождать революционеров — Швейцария была нейтральной страной и участие связанного с немцами швейцарского социал-демократа в столь щекотливом деле могло ей навредить.
И вот интересно, судя по всему, вопрос о перевозке русских революционеров был согласован заранее еще усилиями Парвуса, поскольку беспрецедентные переговоры завершились быстро, менее чем за неделю, несмотря на войну, неповоротливость бюрократической машины и сложность темы.
Все желающие могли проехать через территорию Германии в специально выделенном поезде. Часть вагонов поезда, а также багажное отделение, опечатали. При этом условия проезда были такими, что неясно, кто кому на самом деле делал одолжение: немцы революционерам, или революционеры немцам. Например, немцы не имели права проверять у пассажиров поезда паспорта и выяснять их личность, а также досматривать багаж. Все вагоны получали экстерриториальность — немцам не позволялось не то что досмотреть их, нельзя было даже зайти внутрь. Поезд сопровождали несколько немецких офицеров, не вступавших в контакт с пассажирами, а ответственным за всю схему назначался Платтен.
То, что немцы возлагали на пассажиров поезда определенные надежды, было ясно с самого начала. Платтен позднее вспоминал:
«К концу аудиенции господин Ромберг (посол) спросил меня, как я представляю себе начало мирных переговоров. На меня этот вопрос произвел тягостное впечатление, и я ответил, что мой мандат уполномочивает меня исключительно на регулирование чисто технических вопросов».
Ленин же в ответ на все вопросы делал каменное лицо и чеканно отвечал: нам совершенно не интересно, какими соображениями руководствуются немцы, пропуская нас, потому что мы руководствуемся интернационалистскими принципами прекращения войны.
Доехав до порта, пассажиры погрузились на корабль, где всех, за исключением пяти человек, накрыла морская болезнь. В Швеции революционеров встречали как мировых знаменитостей — едва они сошли на берег, к ним ринулись журналисты из десятков местных и международных изданий. Делегацию русских революционеров встречал лично мэр Стокгольма, после чего в их честь был дан банкет, о котором Радек со смехом вспоминал:
«Ганецкий заказал для всех нас ужин, которому предшествовали, по шведскому обычаю, закуски. Наша голытьба, которая в Швейцарии привыкла считать селедку обедом, увидев громадный стол, заставленный бесконечным количеством закусок, набросилась как саранча и вычистила все до конца, к неслыханному удивлению кельнеров, которые до этого времени привыкли видеть за закусочным столом только цивилизованных людей».
Так вот к вопросу о деньгах.
В Россию Ленин сотоварищи ехали практически без копейки денег, расходы по большей части оплачивал либо Платтен, либо немцы. В Стокгольме Ленину пришлось клянчить у Ганецкого три тысячи, с которыми вождь мирового пролетариата и приехал в Россию. Еще несколько тысяч нашлось в петроградской кассе.
На эти деньги, особенно в условиях уже начавшейся бешеной инфляции, было трудно разгуляться. Однако большевики, как сказочный герой, начали расти не по дням, а по часам. Буквально с нуля они создали мощнейший пропагандистский аппарат и затопили все вокруг своей пропагандой. За каких-то 2–3 месяца им удалось наладить бесперебойный выпуск нескольких десятков ежедневных (!) изданий различной направленности (для солдат, для крестьян, для рабочих) общим тиражом в сотни тысяч экземпляров.
Маргинальная партия, страдающая от безденежья, в кратчайшие сроки наладила такое исполинское производство. Ведь надо было найти массу авторов, найти типографии, оплатить печать, найти разносчиков и доставщиков газет (которые чаще всего приходилось раздавать вообще бесплатно, в пропагандистских целях). Откуда деньги на все это великолепие?
Противники большевиков убеждены, что не обошлось без финансовых вливаний со стороны Германии. Сторонники большевиков искренне верят, что это все помощь трудящихся, которые несли каждую копеечку в партию. Очевидно, что второй вариант выглядит куда безумнее первого, однако гарантированных подтверждений сотрудничества с немцами тоже нет, поскольку германская революция своих «царских архивов» не раскрывала, а секретный архив большевиков удачно потеряли сразу после революции.
Ах да, список фамилий русских революционеров, ехавших в вагоне с Лениным:
Ленин, Крупская, Сокольников, Цхакая, Сулиашвили, супруги Усиевичи, Зиновьев с женой и сыном, бывшая жена Зиновьева Раввич, Абрамович, супруги Мирингофы, Инесса Арманд, Константинович, «Харитонов» (судя по всему, псевдоним) Моисей Маркович, Сафаров, Мартошкина (или Морточкина), Бойцов, Линде, Гребельская, Сковно, Слюсарева, Розенблюм, Ельчанинов, Шейнесон, Гоберман, Айзенхуд, Поговская и ее маленький сын Роберт. Радек.
А по поводу немцев. Тут весьма мутная история. Когда начались беспорядки столице, Ленин и сотоварищи намылился в Россию. Но союзники бы их не пропустили за участие в пацифистской Циммервальдской конфенеции, где все они выступали за сепаратный мир с Германией. Единственный для них путь был через Германию. И тут из небытия очень вовремя всплывает старый друг Парвус-Гельфанд, один из главных участников революции 1905 года, позднее скомпрометированный работой на германские спецслужбы. Парвус знал, что Ленин будет рваться в Россию, и по своим каналам предложил немецким чиновникам организовать эту поездку. Немцы дали добро, Парвус вышел на Ганецкого-Фюрстенберга — человека большевиков в Стокгольме. Ганецкий занимался решением вопросов с вип-персонами, которые не желали быть замеченными, а также всевозможными финансовыми вопросами. Парвус предложил ему связаться с Лениным на предмет поездки в Россию.
Ленин перспективе обрадовался, но велел выяснить, откуда деньги и с чего вдруг такая любезность. Когда выяснилось, что за делом маячит тень Парвуса, Ильич поспешил отказаться как можно громче: он прекрасно понимал, что пользоваться услугами открытого немецкого агента — не самое лучшее начало политической карьеры в «свободной России». Уже сам по себе факт поездки через территорию вражеского государства в условиях войны был очень сомнительным шагом, а делать это на средства открытых немецких агентов — и вовсе крах.
Ленин обратился к Гримму с просьбой посодействовать в организации поездки на других условиях — немцы пропускают революционеров, а те в обмен обязуются добиваться передачи Германии такого же количества военнопленных. Вместе с Гриммом переговоры вел другой швейцарский социал-демократ Фриц Платтен. Судя по всему, Гримм вёл себя столь неосмотрительно, что от греха подальше его убрали от переговоров и не дали сопровождать революционеров — Швейцария была нейтральной страной и участие связанного с немцами швейцарского социал-демократа в столь щекотливом деле могло ей навредить.
И вот интересно, судя по всему, вопрос о перевозке русских революционеров был согласован заранее еще усилиями Парвуса, поскольку беспрецедентные переговоры завершились быстро, менее чем за неделю, несмотря на войну, неповоротливость бюрократической машины и сложность темы.
Все желающие могли проехать через территорию Германии в специально выделенном поезде. Часть вагонов поезда, а также багажное отделение, опечатали. При этом условия проезда были такими, что неясно, кто кому на самом деле делал одолжение: немцы революционерам, или революционеры немцам. Например, немцы не имели права проверять у пассажиров поезда паспорта и выяснять их личность, а также досматривать багаж. Все вагоны получали экстерриториальность — немцам не позволялось не то что досмотреть их, нельзя было даже зайти внутрь. Поезд сопровождали несколько немецких офицеров, не вступавших в контакт с пассажирами, а ответственным за всю схему назначался Платтен.
То, что немцы возлагали на пассажиров поезда определенные надежды, было ясно с самого начала. Платтен позднее вспоминал:
«К концу аудиенции господин Ромберг (посол) спросил меня, как я представляю себе начало мирных переговоров. На меня этот вопрос произвел тягостное впечатление, и я ответил, что мой мандат уполномочивает меня исключительно на регулирование чисто технических вопросов».
Ленин же в ответ на все вопросы делал каменное лицо и чеканно отвечал: нам совершенно не интересно, какими соображениями руководствуются немцы, пропуская нас, потому что мы руководствуемся интернационалистскими принципами прекращения войны.
Доехав до порта, пассажиры погрузились на корабль, где всех, за исключением пяти человек, накрыла морская болезнь. В Швеции революционеров встречали как мировых знаменитостей — едва они сошли на берег, к ним ринулись журналисты из десятков местных и международных изданий. Делегацию русских революционеров встречал лично мэр Стокгольма, после чего в их честь был дан банкет, о котором Радек со смехом вспоминал:
«Ганецкий заказал для всех нас ужин, которому предшествовали, по шведскому обычаю, закуски. Наша голытьба, которая в Швейцарии привыкла считать селедку обедом, увидев громадный стол, заставленный бесконечным количеством закусок, набросилась как саранча и вычистила все до конца, к неслыханному удивлению кельнеров, которые до этого времени привыкли видеть за закусочным столом только цивилизованных людей».
Так вот к вопросу о деньгах.
В Россию Ленин сотоварищи ехали практически без копейки денег, расходы по большей части оплачивал либо Платтен, либо немцы. В Стокгольме Ленину пришлось клянчить у Ганецкого три тысячи, с которыми вождь мирового пролетариата и приехал в Россию. Еще несколько тысяч нашлось в петроградской кассе.
На эти деньги, особенно в условиях уже начавшейся бешеной инфляции, было трудно разгуляться. Однако большевики, как сказочный герой, начали расти не по дням, а по часам. Буквально с нуля они создали мощнейший пропагандистский аппарат и затопили все вокруг своей пропагандой. За каких-то 2–3 месяца им удалось наладить бесперебойный выпуск нескольких десятков ежедневных (!) изданий различной направленности (для солдат, для крестьян, для рабочих) общим тиражом в сотни тысяч экземпляров.
Маргинальная партия, страдающая от безденежья, в кратчайшие сроки наладила такое исполинское производство. Ведь надо было найти массу авторов, найти типографии, оплатить печать, найти разносчиков и доставщиков газет (которые чаще всего приходилось раздавать вообще бесплатно, в пропагандистских целях). Откуда деньги на все это великолепие?
Противники большевиков убеждены, что не обошлось без финансовых вливаний со стороны Германии. Сторонники большевиков искренне верят, что это все помощь трудящихся, которые несли каждую копеечку в партию. Очевидно, что второй вариант выглядит куда безумнее первого, однако гарантированных подтверждений сотрудничества с немцами тоже нет, поскольку германская революция своих «царских архивов» не раскрывала, а секретный архив большевиков удачно потеряли сразу после революции.
Ах да, список фамилий русских революционеров, ехавших в вагоне с Лениным:
Ленин, Крупская, Сокольников, Цхакая, Сулиашвили, супруги Усиевичи, Зиновьев с женой и сыном, бывшая жена Зиновьева Раввич, Абрамович, супруги Мирингофы, Инесса Арманд, Константинович, «Харитонов» (судя по всему, псевдоним) Моисей Маркович, Сафаров, Мартошкина (или Морточкина), Бойцов, Линде, Гребельская, Сковно, Слюсарева, Розенблюм, Ельчанинов, Шейнесон, Гоберман, Айзенхуд, Поговская и ее маленький сын Роберт. Радек.
вирус
New member
:think: мда. :think: очень занимательная информация такое в учебнике истории не напишут.
А знаете формчане я сейчас выскажу свое мнение.
Кто прав кто виноват в этой революции не стоит. Ибо после драки кулаками не машут. Да и всей правды мы так и не узнаем ( простые обыватели) ибо эту самую историю пишут победители преуменьшая свои ошибки ( а то и вовсе замлчивая)..
Вот была бы Российская Империя какими бы были наши императоры этого никогда уже не узнаем. Вернуть монархию? а что измениться? Алигархи тут же выкопают такую родословную Мама не гарюй. Ну а те кто не сможет просто уйдут в подполье поставив обычных марионеток. Посмотрите на страны где эта монархия еще осталась ( африканские страны не в счет там :insane: :help: :kettle: ). монархи лишь символ, все остальное решают покупатели голосов избирателей ( так называемые народные избранники).
Комунизм? так вроде уже жили. и на мой взгляд неплохо жили. единственная проблема ( на мой взгляд) слишком консервативные управленцы сидели у руля. и любые иновации принимали в штыки. ( вспомним вторую мировую первые месяцы войны когда кавалеристы с шашками перли на танки. бред).
Капитализм? :think: посмотрите в окно и подумайте а все ли вас устраивает?
Так что вывод один при каком бы мы не жили политическом строе всегда будут плюсы и минусы. Другой вопрос их соотношение.
А знаете формчане я сейчас выскажу свое мнение.
Кто прав кто виноват в этой революции не стоит. Ибо после драки кулаками не машут. Да и всей правды мы так и не узнаем ( простые обыватели) ибо эту самую историю пишут победители преуменьшая свои ошибки ( а то и вовсе замлчивая)..
Вот была бы Российская Империя какими бы были наши императоры этого никогда уже не узнаем. Вернуть монархию? а что измениться? Алигархи тут же выкопают такую родословную Мама не гарюй. Ну а те кто не сможет просто уйдут в подполье поставив обычных марионеток. Посмотрите на страны где эта монархия еще осталась ( африканские страны не в счет там :insane: :help: :kettle: ). монархи лишь символ, все остальное решают покупатели голосов избирателей ( так называемые народные избранники).
Комунизм? так вроде уже жили. и на мой взгляд неплохо жили. единственная проблема ( на мой взгляд) слишком консервативные управленцы сидели у руля. и любые иновации принимали в штыки. ( вспомним вторую мировую первые месяцы войны когда кавалеристы с шашками перли на танки. бред).
Капитализм? :think: посмотрите в окно и подумайте а все ли вас устраивает?
Так что вывод один при каком бы мы не жили политическом строе всегда будут плюсы и минусы. Другой вопрос их соотношение.
Sidonai
New member
Оливия, а я возлюбил это дело, после прочтения "Дни моей жизни" Корея Чуковского. До прочтения мемуаров Корнея Ивановича (кстати не знал, что его настоящее имя Николай Иванович Корнейчуков), фамилии Блок, Мандельштам, Ахматова, Луначарский, Маяковский и многие другие были для меня просто фамилиями таланливых авторов. А после прочтения - они волшебным образом ожили. Осталось ощущение, что с каждым из них я был знаком лично. Это действительно какая-то форма волшебства. Когда мемуары закончились меня пронзило горькое чувство утраты друга. Настолько я сблизился с Чуковским, сопереживал ему. Очень рекомендую.
А потом пустился во все тяжкие))) И сейчас твердо убежден - лучший способ узнать, погрузиться, прочувствовать прошлую эпоху - прочесть мемуары жившего в те годы человека. Желательно, конечно, дневникового типа. А не воспоминания которые писались уже в преклонном возрасте - дух несколько утрачивается.
Последними мемуарами были воспоминания Крупской. Сейчас в этом деле пауза - вынужден читать много литературы прямо и косвенно связанной с рабочей деятельностью. Но как только этот этап жизни пройдет - обязательно вернусь к мемуаристике) А уже решил, что обязательно оставлю свои мемуары потомкам, ибо это отличная память. Сам сильно жалею, что например мой прадед не оставил мемуаров, записок, хоть чего - а жизнь у него была увлекательнейшая - от похода в Персию, до игры "в прятки" с большевиками)
А потом пустился во все тяжкие))) И сейчас твердо убежден - лучший способ узнать, погрузиться, прочувствовать прошлую эпоху - прочесть мемуары жившего в те годы человека. Желательно, конечно, дневникового типа. А не воспоминания которые писались уже в преклонном возрасте - дух несколько утрачивается.
Последними мемуарами были воспоминания Крупской. Сейчас в этом деле пауза - вынужден читать много литературы прямо и косвенно связанной с рабочей деятельностью. Но как только этот этап жизни пройдет - обязательно вернусь к мемуаристике) А уже решил, что обязательно оставлю свои мемуары потомкам, ибо это отличная память. Сам сильно жалею, что например мой прадед не оставил мемуаров, записок, хоть чего - а жизнь у него была увлекательнейшая - от похода в Персию, до игры "в прятки" с большевиками)
