Русберг
New member
Глава 15.
Великолепно выполненные барельефы, на которых отображались эпизоды из истории, существ, видимо, построивших циклопические коридоры и залы, сменившие штреки и тоннели, были неповторимыми и даже притягательными. Не смотря на отображаемые на них сцены с набегами на врагов, жуткими расправами и многотысячными жертвоприношениями, хотелось остановиться у каждого участка стены и поподробнее рассмотреть запечатлённые события чужой истории, наполненной страхом, ужасом и кровью тех, кому довелось жить во времена, из которых до нас дошли лишь эти скульптуры.
Но в то же время, в разуме всплывала мысль о том, что этот мир был создан, как игровой, и вполне вероятно, что мы сейчас попросту пробирались через какое-нибудь Подземелье для высокоуровневых игроков, в конце которого нас вполне может поджидать рейдовый босс из тех самых титанов, что возвышались над приклоняющимися перед ними, не знаю, как лучше назвать, каннибалами, наверное. Скорее всего, так будет лучше, ведь на стенах имелись и сцены, когда приносили в жертву сородичей и даже пожирали тех, точнее, причём, поедаемые в этот момент были живы.
«И я то и дело спрашиваю себя: создавали ли дизайнеры эти композиции, или же мир сам создал их, породив для себя собственную историю? А если именно мир создал её, оживив всё и материализовав выдуманное, то, может, и в прежнем нашем доме многое из истории после зарождения так же, как и этого, лишь выдумкой? Философам и теоретикам в этом мире поля непаханые для многолетних размышлений, рай теорий и домыслов».
И пусть осточертевшие штреки казавшихся бесконечными шахт остались позади, и сейчас мы шли не вглубь недр, но, как будто бы и в гору, войско по этому музею древней культуры аборигенов продвигалось ничуть не быстрее, хоть и стало гораздо просторнее. Нет, бойцы не стремились остановиться возле каждой экспозиции и сделать десяток другой фотографий, будто японские туристы в Третьяковской Галерее. Напротив, хотелось бежать, чтобы поскорее добраться до конца пути и наконец-то вернуться домой со славой и трофеями, уже изрядно забившими все карманы и сумки. Пятеро бойцов были превращены в мулов, приняв на себя всё, что было ранее собрано, и теперь не участвовали в боевых фазах, продолжая принимать всё, что выпадало по пути, и плетясь в хвосте в сопровождении замыкающей группы.
А собирать было что, ведь каждый коридор с примыкающими отнорками и небольшими в сравнении с центральными залами, по всем признакам используемыми когда-то в качестве пыточных, охранялся несколькими десятками големов, до определённого момента притворявшихся статуями. Каменные пятиметровые гиганты сходили со своих пьедесталов и в сопровождении трёхметровых миньонов обращали всё своё любопытство к нашим персонам, проявляя благожелательное радушие и игнорируя девяносто процентов физического и половину магического урона.
Идеальные охранники, и я уже задумывался, что стоило бы таких завести в городах, что сделало бы оборону на порядок более серьёзной. Хотя, при всех своих плюсах, големы были невыносимо медлительными, поэтому мы с лёгкостью уходили от атак, продолжая методично выбивать из тех каменную крошку. Видимо, каменные истуканы должны были охранять коридоры вместе с кем-то на манер групп монстров, как делалось во многих играх про похождения славных героев в царствах тьмы и мрака. Да и все из нас, кто хоть раз играли в онлайн игры меча и магии, помнят, как выглядели подземелья с их социально агрессивными группами высокоранговых монстров. Но всё равно, даже с неповоротливостью големов, на каждый десяток приходилось тратить по часу, а то и больше. Особенно длительным выходили зачистки больших залов, где вместо группы на бой выходило три, причём, пятиметровых было десять за место двух.
Но больше всего «радовали» трофеи, выпадая тяжёлыми булыжниками частей, из которых, как мне объяснили, можно будет потом собрать своих големов, только, каков будет результат, никто не знает, так как нужно было раздобыть рецепт, а где его взять, никто, опять же, информации не имел. В то же время, это не столь уж и беспокоило нас, ибо всему своё время.
Вот только меня держали в тылу, выразив беспокойство, обоснованное произошедшими событиями. А так хотелось опробовать обновлённую боевую форму, поблестеть мифриловыми когтями, но хмурый взгляд Борислава и скуления Мрака с Белис вынудили смириться и лишь наблюдать за зверствами остальных, время от времени усиливая войско княжескими благами.
Хоть я и лишился доспеха, как такового, ставшего материалом для усиления звероформы, мне был выдан другой, ненароком оказавшийся в закромах Жреца Сварога и при этом усиленный кровью. На вопросы, мол, откуда, Борислав спокойно ответил, что давно сковал этот, как парадный для меня, просто не было случая вручить, а кровность, как оказывается, имеет главнейшее преимущество. Все, кто со мной проходил обряд кровосмешения, посвящаясь в Братию, мог без каких-либо потерей использовать сделанное кровным братом. То есть, скованное Бориславом и усиленное его кровью мог одеть любой из братии, и это делает очевидным самый главный плюс данного ритуала, здесь ставшего не только символизмом, но и материальной выгодой.
А доспех, само собой, пришёлся впору, хотя, кое-какие корректировки Борислав всё же вынудил сделать, подогнав кольчугу и пластины так, что теперь, любое движение было бесшумным и никак не сковывалось. И можно считать, что во время перевоплощения на мне было два мифриловых доспеха.
Кажется, в какой-то игре подобное уже было, когда персонаж имел несколько доспехов, параметры которых активировались в зависимости от того, в какой боевой форме данный герой находился. Если быть точнее, то, вроде бы, каждый имел на себе до трёх комплектов. Тот же воин мог одеть только два: стандартный и для обращения в стража, становясь которым на какое-то время он приближался по силе к рейдовому боссу в зависимости от тех самых доспехов, что были одеты. И, точно не помню, но вроде как эти самые доспехи можно было использовать лишь для «Стража». А вот тот же друид имел уже три доспеха, ведь он мог перевоплощаться в зверя.
И вот здесь, видимо, было применена такая же механика, потому как никто не посчитал меня мошенником или же заявил о том, что подобное невозможно. Как всё закончится, обязательно расспрошу Воислава о упомянутых им высших боевых формах, да и не только, ведь я по сути всё ещё дилетант по многим вопросам, и последнее время меня выручают те люди, что окружают, иначе, скорее всего, все мои начинания давно бы привели к плачевному результату. «Свита делает короля» или как-то так.
Последний голем в зале рухнул осыпающимися осколками глыб, разбившись о стену после каскада магических взрывов, завершавших очередную битву, и рейдовые десятки сразу же принялись обновлять наложенные заклинания, не теряя времени и размещаясь возле входа в очередной коридор, внутри которого неизменно чернели десяток каменных статуй богомолоподобных гигантов. Отработанные до автоматизма действия позволят расправиться с бездушными истуканами без затруднений, и поэтому никаких неожиданных команд от координаторов не поступало. Две минуты подготовки, и передовая группа перешла незримую черту, активирующую стражников.
Обожающие камень не меньше себя любимых, гномы с той самой яростью, какую этому народу приписывали многие литераторы, бросались под ноги, орудуя молотами и кирками настолько мастерски, что своим десятком наносили больше урона, нежели все остальные вместе взятые. И, глядя на это, невольно задумаешься о том, от кого же должны были защищать каменные стражи, если вездесущие гномы их на раз-два в крошку разнесут и ещё к себе уволокут, мол, в хозяйстве сгодится? Хотя, даже со слов бородачей выходило, что эти залы и коридоры были созданы задолго до появления гномов и других народов в этом мире. И тогда оставалось выбрать один из вариантов: либо всё это было создано по задумке игроделов, либо мир как таковой никогда не был виртуальным, вернее сказать, нечто позволило корпорации АльтИнтПро установить связь с одним из далёких или параллельных миров и каким-то непостижимым для меня образом изменить тот, как будто бы вылепливая из пластилина. И если взять в аксиому второй вариант, тогда появляются тысячи новых вопросов касательно вложения самого принципа игрового мира и прочих аспектов виртуализации реального и впоследствии обратного обращения в действительное. И именно сейчас стоит себя же и спросить, кто же мы после такого тогда, как не Творцы, подобные Богам? И если существует нечто, позволившее всё это, то чего можно с его помощью достичь? Утопии?
- Серёг! – крик Ворона прорвался сквозь отгородившую связь с окружающим миром пелену: - Кончай летать в облаках! Здесь гораздо веселее!!!
Я словно снял застилавший взгляд морок, выбравшись из океана размышлений, и оторопел. Всё подземелье содрогалось, с потолка летела каменная крошка, стены и пол покрывались трещинами, непонятные знаки сияли алым светом, а оставшиеся три голема скрючились в припадке. Людей придавливало к земле, и даже могучий Борислав припал на колено, хотя сил у него было достаточно, чтобы сдерживать прямые удары каменных стражей.
Я же от чего-то оставался на ногах, не ощущая какого-либо воздействия, зато Ворон лежал неподалёку и громко матерился, как и многие другие бойцы, проклиная от чего-то Зевса и весь Олимп в полном составе. Мгновение, и непосильная ноша вдруг рухнула на мои плечи, вдавливая в землю, а в глазах начало заволакивать алым. Ещё мгновение, и в голове вдруг раздались звуки амфор, а голоса распевали непонятную песню, но как будто бы стремящуюся свести с ума и заставить поклоняться звучащим именам. Ещё одно мгновения, и в голове звучало лишь:
Слушай и повторяй, моли и трепещи! Помни, кто есть Свет! Помни, кто есть Огонь! Помни, кто есть Небо! Помни, кто есть Бог!
Вознеси руки к небесам и радуйся! Ибо Истинные Боги пришли в этот мир, даруя пламя и сияние солнца!
Молись, покуда не сказано тебе будет иное! Радуйся, покуда не сказано тебе будет иное!
Слушай и повторяй!!!
Я призываю тебя, приводящего в трепет священный, Зевса, родителя всех, милосердного, грозного в гневе!
Зевса — владыку, чей нрав переменчив, подателя жизни, мстителя: кары твоей не дано избежать человеку!
Дому богатство даёшь, если входишь в него безмятежным!
Но коль разгневан, несёшь разрушенья и горести людям!
Ибо ты держишь ключи и от радости, и от напасти!
Гибельный жребий тому, кто тебя разъярил, выпадает: все истребляешь вокруг, опаляя огнём ненасытным!
О, снизойди, всеблагой, справедливый, блаженный, пречистый, смилуйся и ниспошли нашей жизни исход благодатный!
Я призываю тебя, Зевс Вседержитель! Я призываю тебя и прошу возвыситься надо мной на горе Олимп на веки вечные!!!
Губы, было, зашевелились, но я сжал челюсти до боли, и струйка крови вырвалась из надкушенной плоти. Пламя в миг вспыхнуло внутри меня, ярость праведного гнева испепеляющей волной устремилась прочь, сокрушая водружённые скрепы, и кости затрещали, поднимая подобно атланту целый мир на своих плечах.
- Не надо нам ваших богов! – голос раздался хрипом загнанного зверя, но я сделал шаг: - Не надо Олимпа вашего!!! Слышите?!! Я вас не звал!!! – мечи воспылали в руках, стремясь выжечь ядовитый воздух: - Мои боги меня на колени не ставят!!!
Големы осыпались каменной крошкой, открывая мускулистую плоть закованных в золотые доспехи гигантов, на кирасах которых красовались стрелы-молнии. Вот они, Стражи Олимпа, глядящие на нас с нескрываемым отвращением и сейчас заносящие свои золотые мечи, дабы казнить не желающих подчиниться Гласу Громовержца, объявившего возрождение Олимпа. Видимо, кто-то приложил немалые усилия, чтобы разом призвать весь древнегреческий пантеон, и теперь наши разумы пытались разорвать сразу шесть голосов верховных Олимпийцев.
- Это наша земля! – с кровью вырвалось из моей пасти: - И мы здесь Хозяева! И наши Боги здесь славятся, но не Ваши!!! Так падите прочь!!!
Сияние очищающего благословения растеклось по залу, снимая непосильное угнетение, и все разом дружно выдохнули, поднимаясь в полный рост, сплёвывая комки крови и с накопленной яростью готовясь к битве.
- Варвары! – прогремел голос одного из олимпийцев: - Вы познаете все муки Тартара! Падите ниц, Рабы, и молите о пощаде Великого Зевса!!!
- Как сказал один мужик! – вдруг ответил Воислав: - Вы кто такие?! Я вас не звал! Идите на хрен!!!
- Он малость иначе сказал, - Петро сплюнул очередной комок: - Но с тобой я полностью согласен.
- И я! И я!
- И мы! – взревели гномы: - Аш Гара Дар Гин!!! Раг На Рди!!!
Ослепительные вспышки магических заклинаний каскадом ударили по титанам, принуждая тех заслониться вдруг материализовавшимися круглыми щитами, их лица спрятались под шлемами. Троица перешла в оборону, постепенно отступая к следующему залу, заслоняясь от летящих в них разрядом и болидов и не обращая внимания на зачарованные стрелы и заряды. Беловойско, выстроившись в боевые порядки, наступало, не снижая натиска, ближники продвигались клином, каждый шаг ожидая внезапной атаки, но не приближаясь к титанам на расстояние удара.
Освещённый алым светом зал остался позади, и, дойдя до середины коридора, я вдруг почувствовал неладное.
- Стоять! – вырвался из меня рёв: - Ни шагу дальше!!!
И в этот момент позади нас, следуя всем правилам жанра, обрушились каменные своды коридора, отрезая путь и поднимая клубы пыли. Гул грохота вырвался из-под завала и усиливающимся трубным эхом пронёсся по коридору, вырываясь резонирующими раскатами агонии небес. Стены тут же принялись сужаться, надвигаясь друг на друга.
- Вперёд! Вперёд! – прокричал Воислав: - А то нам тут хана!
- Так там…!!! – встрепенулся я.
- Да похрен, тут не лучше!!! Боевой порядок ЖП!!!
- Что за ЖП? – спрашиваю, нагоняя Ворона.
- Жопа Полная!!! – прокричал тот, на бегу перевоплощаясь в волколака: - Бей всё, что шевелится, потом разберёмся!!!
- Ясно! Хороший порядок!
- Ага! Мой любимый!!!
***
- Ты сдержал своё слово, брат мой, - чёрный гранит не выдержал тяжёлой поступи, проминаясь и испещряясь глубокими трещинами.
- А ты до последнего сомневался во мне? - с хрипом в голосе спросил следом шагнувший сквозь разрыв мироздания, ступая на застонавший от гнёта божественных сущностей камень.
- Я слишком долго знаю тебя, чтобы не ожидать подвоха, - лицо воплотившегося бога исказилось в надменной ухмылке.
- Но даже боги могут ошибаться, брат, - облачённый в пепельно-тёмную мантию собеседник столь же надменно ухмыльнулся, чувствуя, что вновь сумел сделать всех своих родственников обязанными ему: - И как же ты себя теперь чувствуешь?
- Божественно, - бог вдохнул полной грудью, явно наслаждаясь холодным воздухом высокогорья, сокрытого от остального мира тяжёлыми грозовыми облаками: - Мне здесь уже нравится. Мир переполнен праной, миллионы смертных ждут, когда мы явим себя им и прикажем молиться нам и возводить святилища. И эта гора станет отличным местом для нашего обиталища, а внутри неё ты сможешь возвести истинный Тартар.
- Опять жаждешь запереть меня в Мире Мёртвых, брат, - собеседник ухмыльнулся: - Века бестелесности тебя ничему не учат.
- Брат, ты же знаешь, что каждый должен быть на своём месте, и кто лучше тебя справится с загробным миром и душами, отправленными в него на вечные муки? Но это мы ещё сможем обсудить, а пока нужно призвать остальных наших сородичей, чтобы возродить Олимп вместе.
- Уже, - Аид развернулся к разрыву мироздания, колыхающийся вокруг тела и мантии дымок дёрнулся, будто тревожный высокогорный ветер всё-таки сумел потревожить. Глаза заполнила чернота, и сквозь белоснежную кожу проступили темнеющие капилляры.
Затянувшийся, было, разрыв, вновь принялся расширяться, поддаваясь незримой силе и пропуская сквозь себя всполохи первородного мрака, царящего внутри непроглядного Небытия. Тяжёлые облака, стелящиеся вокруг подножия белоснежной вершины, вмиг почернели, набирая грозовую тревогу, вереницы молний засверкали в черноте, и раскаты грома разнеслись беспокойной канонадой над миром. Мгновения ожидания, и сквозь пелену мрака со змеиной грацией прошла рыжеволосая женщина, за ней телесная золотокудрая, следом облачённый в доспехи с пронзающим взором воин и темноволосый муж, выдающийся своими размерами…
Вершина горы содрогалась, принимая на себя тяжесть божественных воплощений. И во всех их было что-то, не совместимое с излучаемым каждый золотистым сиянием, но отчего-то ставшее частицей самой сути.
- Добро пожаловать, братья и сестры, в наш новый мир! - произнёс Аид, разводя источающие чёрную дымку руки в стороны, как будто бы приглашает к объятиям.
- Хм, не обманул, - ухмыльнулся воин, будто сожалея о таком исходе.
- Арес, я никогда никого не обманывал, - произнёс Аид с явным превосходством в голосе: - Не тебе ли об этом лучше знать?
- Не стоит сразу зачинять ссору, - вмешалась золотокудрая женщина: - Или вы ещё не наигрались в распри?
- Соглашусь с Деметрой, - кивнул Арес: - Сейчас нам надо быть, как никогда, сплочёнными.
- Дорогой, - к стоявшему пред остальными подошла рыжеволосая, ласково положив тому руку на его могучее плечо: - Ты привёл нас сюда, но здесь лишь камни мёртвой горы.
- Гера, тебе как всегда не терпится, - он улыбнулся, любуясь витиеватой паутинкой черных узоров, украсившей правую сторону лица жены, делавшей из любого изъяна неповторимую изюминку её божественной красоты: - Мы только вступили в пределы этого мира, и нам следует набрать сил прежде, чем созидать нашу твердыню. Прислушайся, сколько наших адептов в нем, и сколько иных смертных.
- Да, Зевс, - произнесла Гера, на мгновение прикрыв глаза: - Немного, но вокруг множества покинутых храмов, и, если их присвоить, силы наши приумножатся, и тогда мы сможем призвать новых послушников.
- Я смогу! - поправил свою жену Зевс, невольно усиливая свой голос, и черные облака отозвались десятками ярчайших вспышек и канонадой грома: - Помни об этом!
- Я помню, - Гера слегка улыбнулась, её ладонь скользнула по щеке Верховного, а глаза не отводили взгляда от наполнившихся чернотой глаз мужа.
- Вы закончили? - улыбнулся Аид, обретая привычный для себя облик Владыки Тартара, слегка усиленный чернотой окутывающего его мрака, принесённого с собой: - Брат, ну что? Откажешься ли ты от дарованной мной силы? - в голосе прозвучала насмешка.
- Чтобы я и отринул столь могущественную силу?! - будто бы минотавр, взревел Зевс, глядя на свои руки, меж которых зарождалась чёрная молния: - Я не безумец, брат!!!
- Ну что ж? Тогда приступим?
***
Все пути отрезаны, впереди тупик. Вместо входа в очередной коридор чернеют два конических столба. Посреди зала выстроились пятьдесят сияющих золотом титанов, похожих друг на друга, как будто бы кто-то создавал древнегреческую армию клонов, и я невольно с теплотой вспомнил неповоротливых големов. Три ряда, выставив вперёд длинные копья, как будто бы готовились встретить набег вражеской конницы. Странно, что они не шли в атаку, пока мы вбегали через обрушивавшийся коридор. Хотя, в последнее время странностей уже столько, что если их нет, то что-то не так.
- Это что? Битва Титанов что ли переснимается?
- Скажи спасибо, что не триста спартанцев.
- Да и без этого нисколько не легче, кажется, пути дальше нет.
- Мужики, - с неприсущей ему серьёзностью обратился ко всем Ворон: - Чего носы повесили? Мы и не в таких задницах купались с глубоким погружением. А здесь всё проще некуда. Завалим этих вот блестящих, и выход появится. Всё, как в обычном подземелье, разве что вытягивать, походу, по одному не выйдет.
- Кто-нибудь знает греко-римскую борьбу? Может вызвать по одному на поединок?
- Не поможет, да и весовые разные.
- Хватит раскисать, - не выдержал Воислав: - Думать надо, как их сливать. Параметры кто видит? Отчёт.
- Все четырёхсотого, эпические, сопротивление магии под завязку, у каждого по полтора миллиона очков жизни, - отозвался кто-то из теневиков.
- Ага, совсем чуть-чуть, - ухмыльнулся Петро: - Вась, мы берём самого тяжёлого на себя, а остальные сорок девять тебе.
- Спасибо, я в вас не сомневался.
- Чего они не атакуют?
- Хочешь сходить спросить?
- Неа.
- Тогда не буди лихо.
- Сергей, идеи есть?
Я смотрел на стоявших пред нами титанов, но не видел ни золота, ни плоти, лишь тлен и яд, стремившиеся пропитать собой окружающий мир. Они неживые, и даже нежитью тех не назвать. Нечто иное, противное, но всё же, сущее, а, значит, их можно уничтожить, вот только нас слишком мало. И это место, созданное в незапамятные времена, пропитывается источаемым теми ядом, как будто бы было создано ради этого мгновения. А позади преграждающих путь начала накапливаться сила, именно там, посреди двух столбов, и вскоре её станет достаточно. Но если же мы не помешаем сему, наш путь прекратится именно здесь.
- Сергей!
- А? Что?
- Идеи какие?
- Не знаю. Телепортироваться сюда может подкрепление?
- Нет. Связи тоже нет, нас как будто бы глушат.
- Хм, - я порылся в своих умениях, попробовал активировать Призыв Рати, Зов Стаи, Общий Сбор, но всё оказалось тщетным, никакого эффекта, лишь накатившая слабость.
- Сейчас в самую пору доставать козыри на манер героев из книг о везучих попаданцах, - ухмыльнулся Емельян: - Мы как раз попали. Вот помню, у одного героя было кольцо призыва верховного демона, так вот он…
- Стоп! – я встрепенулся, обрывая Емелю и привлекая всеобщее внимание.
- Не говори, что у тебя есть подобное, - осторожно, как будто бы боясь спугнуть, произнёс Воислав.
- Не совсем, но кое-что могу попробовать. Так, отступите на пару шагов от меня. Ага. Главное, не кидайтесь никто, чтобы не произошло.
- Ты уверен?
- Не совсем.
- Хорошо, - Воислав кивнул: - А то я было подумал, что у тебя крыша поехала.
- Вполне вероятно, итак… - я окинул взглядом окружающих меня, тяжело вздохнул и произнёс: - Шаад, призываю тебя.
- Ты звал, и я пришёл, с тебя пять миллионов золотых идеалов.
Великолепно выполненные барельефы, на которых отображались эпизоды из истории, существ, видимо, построивших циклопические коридоры и залы, сменившие штреки и тоннели, были неповторимыми и даже притягательными. Не смотря на отображаемые на них сцены с набегами на врагов, жуткими расправами и многотысячными жертвоприношениями, хотелось остановиться у каждого участка стены и поподробнее рассмотреть запечатлённые события чужой истории, наполненной страхом, ужасом и кровью тех, кому довелось жить во времена, из которых до нас дошли лишь эти скульптуры.
Но в то же время, в разуме всплывала мысль о том, что этот мир был создан, как игровой, и вполне вероятно, что мы сейчас попросту пробирались через какое-нибудь Подземелье для высокоуровневых игроков, в конце которого нас вполне может поджидать рейдовый босс из тех самых титанов, что возвышались над приклоняющимися перед ними, не знаю, как лучше назвать, каннибалами, наверное. Скорее всего, так будет лучше, ведь на стенах имелись и сцены, когда приносили в жертву сородичей и даже пожирали тех, точнее, причём, поедаемые в этот момент были живы.
«И я то и дело спрашиваю себя: создавали ли дизайнеры эти композиции, или же мир сам создал их, породив для себя собственную историю? А если именно мир создал её, оживив всё и материализовав выдуманное, то, может, и в прежнем нашем доме многое из истории после зарождения так же, как и этого, лишь выдумкой? Философам и теоретикам в этом мире поля непаханые для многолетних размышлений, рай теорий и домыслов».
И пусть осточертевшие штреки казавшихся бесконечными шахт остались позади, и сейчас мы шли не вглубь недр, но, как будто бы и в гору, войско по этому музею древней культуры аборигенов продвигалось ничуть не быстрее, хоть и стало гораздо просторнее. Нет, бойцы не стремились остановиться возле каждой экспозиции и сделать десяток другой фотографий, будто японские туристы в Третьяковской Галерее. Напротив, хотелось бежать, чтобы поскорее добраться до конца пути и наконец-то вернуться домой со славой и трофеями, уже изрядно забившими все карманы и сумки. Пятеро бойцов были превращены в мулов, приняв на себя всё, что было ранее собрано, и теперь не участвовали в боевых фазах, продолжая принимать всё, что выпадало по пути, и плетясь в хвосте в сопровождении замыкающей группы.
А собирать было что, ведь каждый коридор с примыкающими отнорками и небольшими в сравнении с центральными залами, по всем признакам используемыми когда-то в качестве пыточных, охранялся несколькими десятками големов, до определённого момента притворявшихся статуями. Каменные пятиметровые гиганты сходили со своих пьедесталов и в сопровождении трёхметровых миньонов обращали всё своё любопытство к нашим персонам, проявляя благожелательное радушие и игнорируя девяносто процентов физического и половину магического урона.
Идеальные охранники, и я уже задумывался, что стоило бы таких завести в городах, что сделало бы оборону на порядок более серьёзной. Хотя, при всех своих плюсах, големы были невыносимо медлительными, поэтому мы с лёгкостью уходили от атак, продолжая методично выбивать из тех каменную крошку. Видимо, каменные истуканы должны были охранять коридоры вместе с кем-то на манер групп монстров, как делалось во многих играх про похождения славных героев в царствах тьмы и мрака. Да и все из нас, кто хоть раз играли в онлайн игры меча и магии, помнят, как выглядели подземелья с их социально агрессивными группами высокоранговых монстров. Но всё равно, даже с неповоротливостью големов, на каждый десяток приходилось тратить по часу, а то и больше. Особенно длительным выходили зачистки больших залов, где вместо группы на бой выходило три, причём, пятиметровых было десять за место двух.
Но больше всего «радовали» трофеи, выпадая тяжёлыми булыжниками частей, из которых, как мне объяснили, можно будет потом собрать своих големов, только, каков будет результат, никто не знает, так как нужно было раздобыть рецепт, а где его взять, никто, опять же, информации не имел. В то же время, это не столь уж и беспокоило нас, ибо всему своё время.
Вот только меня держали в тылу, выразив беспокойство, обоснованное произошедшими событиями. А так хотелось опробовать обновлённую боевую форму, поблестеть мифриловыми когтями, но хмурый взгляд Борислава и скуления Мрака с Белис вынудили смириться и лишь наблюдать за зверствами остальных, время от времени усиливая войско княжескими благами.
Хоть я и лишился доспеха, как такового, ставшего материалом для усиления звероформы, мне был выдан другой, ненароком оказавшийся в закромах Жреца Сварога и при этом усиленный кровью. На вопросы, мол, откуда, Борислав спокойно ответил, что давно сковал этот, как парадный для меня, просто не было случая вручить, а кровность, как оказывается, имеет главнейшее преимущество. Все, кто со мной проходил обряд кровосмешения, посвящаясь в Братию, мог без каких-либо потерей использовать сделанное кровным братом. То есть, скованное Бориславом и усиленное его кровью мог одеть любой из братии, и это делает очевидным самый главный плюс данного ритуала, здесь ставшего не только символизмом, но и материальной выгодой.
А доспех, само собой, пришёлся впору, хотя, кое-какие корректировки Борислав всё же вынудил сделать, подогнав кольчугу и пластины так, что теперь, любое движение было бесшумным и никак не сковывалось. И можно считать, что во время перевоплощения на мне было два мифриловых доспеха.
Кажется, в какой-то игре подобное уже было, когда персонаж имел несколько доспехов, параметры которых активировались в зависимости от того, в какой боевой форме данный герой находился. Если быть точнее, то, вроде бы, каждый имел на себе до трёх комплектов. Тот же воин мог одеть только два: стандартный и для обращения в стража, становясь которым на какое-то время он приближался по силе к рейдовому боссу в зависимости от тех самых доспехов, что были одеты. И, точно не помню, но вроде как эти самые доспехи можно было использовать лишь для «Стража». А вот тот же друид имел уже три доспеха, ведь он мог перевоплощаться в зверя.
И вот здесь, видимо, было применена такая же механика, потому как никто не посчитал меня мошенником или же заявил о том, что подобное невозможно. Как всё закончится, обязательно расспрошу Воислава о упомянутых им высших боевых формах, да и не только, ведь я по сути всё ещё дилетант по многим вопросам, и последнее время меня выручают те люди, что окружают, иначе, скорее всего, все мои начинания давно бы привели к плачевному результату. «Свита делает короля» или как-то так.
Последний голем в зале рухнул осыпающимися осколками глыб, разбившись о стену после каскада магических взрывов, завершавших очередную битву, и рейдовые десятки сразу же принялись обновлять наложенные заклинания, не теряя времени и размещаясь возле входа в очередной коридор, внутри которого неизменно чернели десяток каменных статуй богомолоподобных гигантов. Отработанные до автоматизма действия позволят расправиться с бездушными истуканами без затруднений, и поэтому никаких неожиданных команд от координаторов не поступало. Две минуты подготовки, и передовая группа перешла незримую черту, активирующую стражников.
Обожающие камень не меньше себя любимых, гномы с той самой яростью, какую этому народу приписывали многие литераторы, бросались под ноги, орудуя молотами и кирками настолько мастерски, что своим десятком наносили больше урона, нежели все остальные вместе взятые. И, глядя на это, невольно задумаешься о том, от кого же должны были защищать каменные стражи, если вездесущие гномы их на раз-два в крошку разнесут и ещё к себе уволокут, мол, в хозяйстве сгодится? Хотя, даже со слов бородачей выходило, что эти залы и коридоры были созданы задолго до появления гномов и других народов в этом мире. И тогда оставалось выбрать один из вариантов: либо всё это было создано по задумке игроделов, либо мир как таковой никогда не был виртуальным, вернее сказать, нечто позволило корпорации АльтИнтПро установить связь с одним из далёких или параллельных миров и каким-то непостижимым для меня образом изменить тот, как будто бы вылепливая из пластилина. И если взять в аксиому второй вариант, тогда появляются тысячи новых вопросов касательно вложения самого принципа игрового мира и прочих аспектов виртуализации реального и впоследствии обратного обращения в действительное. И именно сейчас стоит себя же и спросить, кто же мы после такого тогда, как не Творцы, подобные Богам? И если существует нечто, позволившее всё это, то чего можно с его помощью достичь? Утопии?
- Серёг! – крик Ворона прорвался сквозь отгородившую связь с окружающим миром пелену: - Кончай летать в облаках! Здесь гораздо веселее!!!
Я словно снял застилавший взгляд морок, выбравшись из океана размышлений, и оторопел. Всё подземелье содрогалось, с потолка летела каменная крошка, стены и пол покрывались трещинами, непонятные знаки сияли алым светом, а оставшиеся три голема скрючились в припадке. Людей придавливало к земле, и даже могучий Борислав припал на колено, хотя сил у него было достаточно, чтобы сдерживать прямые удары каменных стражей.
Я же от чего-то оставался на ногах, не ощущая какого-либо воздействия, зато Ворон лежал неподалёку и громко матерился, как и многие другие бойцы, проклиная от чего-то Зевса и весь Олимп в полном составе. Мгновение, и непосильная ноша вдруг рухнула на мои плечи, вдавливая в землю, а в глазах начало заволакивать алым. Ещё мгновение, и в голове вдруг раздались звуки амфор, а голоса распевали непонятную песню, но как будто бы стремящуюся свести с ума и заставить поклоняться звучащим именам. Ещё одно мгновения, и в голове звучало лишь:
Слушай и повторяй, моли и трепещи! Помни, кто есть Свет! Помни, кто есть Огонь! Помни, кто есть Небо! Помни, кто есть Бог!
Вознеси руки к небесам и радуйся! Ибо Истинные Боги пришли в этот мир, даруя пламя и сияние солнца!
Молись, покуда не сказано тебе будет иное! Радуйся, покуда не сказано тебе будет иное!
Слушай и повторяй!!!
Я призываю тебя, приводящего в трепет священный, Зевса, родителя всех, милосердного, грозного в гневе!
Зевса — владыку, чей нрав переменчив, подателя жизни, мстителя: кары твоей не дано избежать человеку!
Дому богатство даёшь, если входишь в него безмятежным!
Но коль разгневан, несёшь разрушенья и горести людям!
Ибо ты держишь ключи и от радости, и от напасти!
Гибельный жребий тому, кто тебя разъярил, выпадает: все истребляешь вокруг, опаляя огнём ненасытным!
О, снизойди, всеблагой, справедливый, блаженный, пречистый, смилуйся и ниспошли нашей жизни исход благодатный!
Я призываю тебя, Зевс Вседержитель! Я призываю тебя и прошу возвыситься надо мной на горе Олимп на веки вечные!!!
Губы, было, зашевелились, но я сжал челюсти до боли, и струйка крови вырвалась из надкушенной плоти. Пламя в миг вспыхнуло внутри меня, ярость праведного гнева испепеляющей волной устремилась прочь, сокрушая водружённые скрепы, и кости затрещали, поднимая подобно атланту целый мир на своих плечах.
- Не надо нам ваших богов! – голос раздался хрипом загнанного зверя, но я сделал шаг: - Не надо Олимпа вашего!!! Слышите?!! Я вас не звал!!! – мечи воспылали в руках, стремясь выжечь ядовитый воздух: - Мои боги меня на колени не ставят!!!
Големы осыпались каменной крошкой, открывая мускулистую плоть закованных в золотые доспехи гигантов, на кирасах которых красовались стрелы-молнии. Вот они, Стражи Олимпа, глядящие на нас с нескрываемым отвращением и сейчас заносящие свои золотые мечи, дабы казнить не желающих подчиниться Гласу Громовержца, объявившего возрождение Олимпа. Видимо, кто-то приложил немалые усилия, чтобы разом призвать весь древнегреческий пантеон, и теперь наши разумы пытались разорвать сразу шесть голосов верховных Олимпийцев.
- Это наша земля! – с кровью вырвалось из моей пасти: - И мы здесь Хозяева! И наши Боги здесь славятся, но не Ваши!!! Так падите прочь!!!
Сияние очищающего благословения растеклось по залу, снимая непосильное угнетение, и все разом дружно выдохнули, поднимаясь в полный рост, сплёвывая комки крови и с накопленной яростью готовясь к битве.
- Варвары! – прогремел голос одного из олимпийцев: - Вы познаете все муки Тартара! Падите ниц, Рабы, и молите о пощаде Великого Зевса!!!
- Как сказал один мужик! – вдруг ответил Воислав: - Вы кто такие?! Я вас не звал! Идите на хрен!!!
- Он малость иначе сказал, - Петро сплюнул очередной комок: - Но с тобой я полностью согласен.
- И я! И я!
- И мы! – взревели гномы: - Аш Гара Дар Гин!!! Раг На Рди!!!
Ослепительные вспышки магических заклинаний каскадом ударили по титанам, принуждая тех заслониться вдруг материализовавшимися круглыми щитами, их лица спрятались под шлемами. Троица перешла в оборону, постепенно отступая к следующему залу, заслоняясь от летящих в них разрядом и болидов и не обращая внимания на зачарованные стрелы и заряды. Беловойско, выстроившись в боевые порядки, наступало, не снижая натиска, ближники продвигались клином, каждый шаг ожидая внезапной атаки, но не приближаясь к титанам на расстояние удара.
Освещённый алым светом зал остался позади, и, дойдя до середины коридора, я вдруг почувствовал неладное.
- Стоять! – вырвался из меня рёв: - Ни шагу дальше!!!
И в этот момент позади нас, следуя всем правилам жанра, обрушились каменные своды коридора, отрезая путь и поднимая клубы пыли. Гул грохота вырвался из-под завала и усиливающимся трубным эхом пронёсся по коридору, вырываясь резонирующими раскатами агонии небес. Стены тут же принялись сужаться, надвигаясь друг на друга.
- Вперёд! Вперёд! – прокричал Воислав: - А то нам тут хана!
- Так там…!!! – встрепенулся я.
- Да похрен, тут не лучше!!! Боевой порядок ЖП!!!
- Что за ЖП? – спрашиваю, нагоняя Ворона.
- Жопа Полная!!! – прокричал тот, на бегу перевоплощаясь в волколака: - Бей всё, что шевелится, потом разберёмся!!!
- Ясно! Хороший порядок!
- Ага! Мой любимый!!!
***
- Ты сдержал своё слово, брат мой, - чёрный гранит не выдержал тяжёлой поступи, проминаясь и испещряясь глубокими трещинами.
- А ты до последнего сомневался во мне? - с хрипом в голосе спросил следом шагнувший сквозь разрыв мироздания, ступая на застонавший от гнёта божественных сущностей камень.
- Я слишком долго знаю тебя, чтобы не ожидать подвоха, - лицо воплотившегося бога исказилось в надменной ухмылке.
- Но даже боги могут ошибаться, брат, - облачённый в пепельно-тёмную мантию собеседник столь же надменно ухмыльнулся, чувствуя, что вновь сумел сделать всех своих родственников обязанными ему: - И как же ты себя теперь чувствуешь?
- Божественно, - бог вдохнул полной грудью, явно наслаждаясь холодным воздухом высокогорья, сокрытого от остального мира тяжёлыми грозовыми облаками: - Мне здесь уже нравится. Мир переполнен праной, миллионы смертных ждут, когда мы явим себя им и прикажем молиться нам и возводить святилища. И эта гора станет отличным местом для нашего обиталища, а внутри неё ты сможешь возвести истинный Тартар.
- Опять жаждешь запереть меня в Мире Мёртвых, брат, - собеседник ухмыльнулся: - Века бестелесности тебя ничему не учат.
- Брат, ты же знаешь, что каждый должен быть на своём месте, и кто лучше тебя справится с загробным миром и душами, отправленными в него на вечные муки? Но это мы ещё сможем обсудить, а пока нужно призвать остальных наших сородичей, чтобы возродить Олимп вместе.
- Уже, - Аид развернулся к разрыву мироздания, колыхающийся вокруг тела и мантии дымок дёрнулся, будто тревожный высокогорный ветер всё-таки сумел потревожить. Глаза заполнила чернота, и сквозь белоснежную кожу проступили темнеющие капилляры.
Затянувшийся, было, разрыв, вновь принялся расширяться, поддаваясь незримой силе и пропуская сквозь себя всполохи первородного мрака, царящего внутри непроглядного Небытия. Тяжёлые облака, стелящиеся вокруг подножия белоснежной вершины, вмиг почернели, набирая грозовую тревогу, вереницы молний засверкали в черноте, и раскаты грома разнеслись беспокойной канонадой над миром. Мгновения ожидания, и сквозь пелену мрака со змеиной грацией прошла рыжеволосая женщина, за ней телесная золотокудрая, следом облачённый в доспехи с пронзающим взором воин и темноволосый муж, выдающийся своими размерами…
Вершина горы содрогалась, принимая на себя тяжесть божественных воплощений. И во всех их было что-то, не совместимое с излучаемым каждый золотистым сиянием, но отчего-то ставшее частицей самой сути.
- Добро пожаловать, братья и сестры, в наш новый мир! - произнёс Аид, разводя источающие чёрную дымку руки в стороны, как будто бы приглашает к объятиям.
- Хм, не обманул, - ухмыльнулся воин, будто сожалея о таком исходе.
- Арес, я никогда никого не обманывал, - произнёс Аид с явным превосходством в голосе: - Не тебе ли об этом лучше знать?
- Не стоит сразу зачинять ссору, - вмешалась золотокудрая женщина: - Или вы ещё не наигрались в распри?
- Соглашусь с Деметрой, - кивнул Арес: - Сейчас нам надо быть, как никогда, сплочёнными.
- Дорогой, - к стоявшему пред остальными подошла рыжеволосая, ласково положив тому руку на его могучее плечо: - Ты привёл нас сюда, но здесь лишь камни мёртвой горы.
- Гера, тебе как всегда не терпится, - он улыбнулся, любуясь витиеватой паутинкой черных узоров, украсившей правую сторону лица жены, делавшей из любого изъяна неповторимую изюминку её божественной красоты: - Мы только вступили в пределы этого мира, и нам следует набрать сил прежде, чем созидать нашу твердыню. Прислушайся, сколько наших адептов в нем, и сколько иных смертных.
- Да, Зевс, - произнесла Гера, на мгновение прикрыв глаза: - Немного, но вокруг множества покинутых храмов, и, если их присвоить, силы наши приумножатся, и тогда мы сможем призвать новых послушников.
- Я смогу! - поправил свою жену Зевс, невольно усиливая свой голос, и черные облака отозвались десятками ярчайших вспышек и канонадой грома: - Помни об этом!
- Я помню, - Гера слегка улыбнулась, её ладонь скользнула по щеке Верховного, а глаза не отводили взгляда от наполнившихся чернотой глаз мужа.
- Вы закончили? - улыбнулся Аид, обретая привычный для себя облик Владыки Тартара, слегка усиленный чернотой окутывающего его мрака, принесённого с собой: - Брат, ну что? Откажешься ли ты от дарованной мной силы? - в голосе прозвучала насмешка.
- Чтобы я и отринул столь могущественную силу?! - будто бы минотавр, взревел Зевс, глядя на свои руки, меж которых зарождалась чёрная молния: - Я не безумец, брат!!!
- Ну что ж? Тогда приступим?
***
Все пути отрезаны, впереди тупик. Вместо входа в очередной коридор чернеют два конических столба. Посреди зала выстроились пятьдесят сияющих золотом титанов, похожих друг на друга, как будто бы кто-то создавал древнегреческую армию клонов, и я невольно с теплотой вспомнил неповоротливых големов. Три ряда, выставив вперёд длинные копья, как будто бы готовились встретить набег вражеской конницы. Странно, что они не шли в атаку, пока мы вбегали через обрушивавшийся коридор. Хотя, в последнее время странностей уже столько, что если их нет, то что-то не так.
- Это что? Битва Титанов что ли переснимается?
- Скажи спасибо, что не триста спартанцев.
- Да и без этого нисколько не легче, кажется, пути дальше нет.
- Мужики, - с неприсущей ему серьёзностью обратился ко всем Ворон: - Чего носы повесили? Мы и не в таких задницах купались с глубоким погружением. А здесь всё проще некуда. Завалим этих вот блестящих, и выход появится. Всё, как в обычном подземелье, разве что вытягивать, походу, по одному не выйдет.
- Кто-нибудь знает греко-римскую борьбу? Может вызвать по одному на поединок?
- Не поможет, да и весовые разные.
- Хватит раскисать, - не выдержал Воислав: - Думать надо, как их сливать. Параметры кто видит? Отчёт.
- Все четырёхсотого, эпические, сопротивление магии под завязку, у каждого по полтора миллиона очков жизни, - отозвался кто-то из теневиков.
- Ага, совсем чуть-чуть, - ухмыльнулся Петро: - Вась, мы берём самого тяжёлого на себя, а остальные сорок девять тебе.
- Спасибо, я в вас не сомневался.
- Чего они не атакуют?
- Хочешь сходить спросить?
- Неа.
- Тогда не буди лихо.
- Сергей, идеи есть?
Я смотрел на стоявших пред нами титанов, но не видел ни золота, ни плоти, лишь тлен и яд, стремившиеся пропитать собой окружающий мир. Они неживые, и даже нежитью тех не назвать. Нечто иное, противное, но всё же, сущее, а, значит, их можно уничтожить, вот только нас слишком мало. И это место, созданное в незапамятные времена, пропитывается источаемым теми ядом, как будто бы было создано ради этого мгновения. А позади преграждающих путь начала накапливаться сила, именно там, посреди двух столбов, и вскоре её станет достаточно. Но если же мы не помешаем сему, наш путь прекратится именно здесь.
- Сергей!
- А? Что?
- Идеи какие?
- Не знаю. Телепортироваться сюда может подкрепление?
- Нет. Связи тоже нет, нас как будто бы глушат.
- Хм, - я порылся в своих умениях, попробовал активировать Призыв Рати, Зов Стаи, Общий Сбор, но всё оказалось тщетным, никакого эффекта, лишь накатившая слабость.
- Сейчас в самую пору доставать козыри на манер героев из книг о везучих попаданцах, - ухмыльнулся Емельян: - Мы как раз попали. Вот помню, у одного героя было кольцо призыва верховного демона, так вот он…
- Стоп! – я встрепенулся, обрывая Емелю и привлекая всеобщее внимание.
- Не говори, что у тебя есть подобное, - осторожно, как будто бы боясь спугнуть, произнёс Воислав.
- Не совсем, но кое-что могу попробовать. Так, отступите на пару шагов от меня. Ага. Главное, не кидайтесь никто, чтобы не произошло.
- Ты уверен?
- Не совсем.
- Хорошо, - Воислав кивнул: - А то я было подумал, что у тебя крыша поехала.
- Вполне вероятно, итак… - я окинул взглядом окружающих меня, тяжело вздохнул и произнёс: - Шаад, призываю тебя.
- Ты звал, и я пришёл, с тебя пять миллионов золотых идеалов.
