Русберг
New member
Глава 21.
Сила тысячи рун ворвалась в астрал вокруг подземного города, сметая возомнившую себя полноправной хозяйкой ауру изменённого мрака, сполна вкусившего опьяняющий дурман посмертия и мучений.
Десятки Золотого Легиона Императора Подгорного Народа, расходились по коридорам и залам, истребляя всё и вся и собираясь в сотни, стремящиеся к Главному Залу. Мастера осадного дела спешно возводили орудийные установки, часть из которых уже вовсю продавливала своими залпами магический заслон, мешающий обрушить мощь гномьего презрения на головы заклятых врагов, что многие тысячелетия в неисчислимых мирах нападали из-под черноты подземных путей.
Вдруг ощутившие облегчение, люди падали на пол, переводя дух и пытаясь восполнить силы теми остатками пищи и питья, что каким-то чудом ещё нашлись в карманах среди гор собранной добычи. Бойкие гномы в золочённых доспехах полностью игнорировали их, пробегая мимо и не обращая внимания на рассевшихся у стен возле выхода из портального зала. Воислав же не пытался поднять своих людей и броситься в пучину сражения, растёкшегося по округе, понимая, что именно сейчас от них будет мало толка, да и пробиться к телам своих друзей, что так и лежали возле рубина, начавшего, судя по отчётам разведки, чернеть, всё равно сил не хватит. А гномы продолжали прибывать и прибывать, и уже среди всей этой оравы не распознать тех самых, что шли весь путь вместе с ними.
- Дар Ор Шагар!!! – разнёсся громогласный рёв, принуждающий буквально всех обратить свои взоры к проходящим через портальную арку.
- Аш Хар Нигир!!! – разом взревели все гномы и даже те, что были за пределами зала.
Из врат маршировали две колонны по двое, облачённые в доспехи из мифрила и золота, воины выбивали чеканный шаг, на их выдающихся красотой и массивностью доспехах пылали многочисленные руны, лица скрывались под шлемами, увенчанными малыми коронами. Широкие щиты испещряли пылающие узоры, изображающие корону, окружённую молотом, киркой и секирой. И эти воины окружали лишь одного в золотых доспехах гнома, с довольной царственной ухмылкой озирающегося по сторонам, и на его голове не было шлема, но корона.
- Мы здесь!!! – выкрикнул он, и тут же гномы с ором застучали латными перчатками по своим доспехам: - Так прогоним тех, кто забыл, кто здесь хозяин!!!
Дружный ор разнёсся по округе, и гномы ещё с большей яростью бросились в коридоры, ускоряя истребление тварей, что, казалось, не иссякнут, бросаясь на накатывающую на тех волну металла и мощи разъярённых воинов. Единый залп десятка высших орудий салютовал словам Императора, посылая свои заряды по пристреленным точкам. И из арки всё продолжали и продолжали идти десятки гномов, собирающиеся в сотни, тут же уходящие прочь, дабы влиться в общую вакханалию сражения.
- Это кто? – с явным презрением спросил Император, указывая на собиравшихся вместе людей.
- Хумы, Великий, - ответил один из приближённых: - Они сопровождали Шедших за Славой.
- А-а-а, пусть их главный подойдёт ко мне, - с явной снисходительностью произнёс Император: - Вроде бы, его величают Великим князем.
- Приношу наши извинения, но Великого Князя нет среди нас, Император, - произнёс подошедший Воислав, склоняя голову.
- Это от чего? – настроение Императора резко переменилось, а голос наполнился суровостью и недовольством: - Он что? Много о себе думает и решил пренебречь нашей бескорыстностью?! Или он возомнил, что мы сами к нему придём?!! Не много ли для хума дерзости?!!
- Приношу извинения от имени всех хумов, что рисковали своей жизнью ради высшей цели, - склонив голову, произнёс Воислав: - Но Великого Князя нет среди нас не потому, что он решил пренебречь дружбой с великими гномами.
- А почему же? – Император ухмыльнулся.
- Великого Князя Североси обуздало тёмное проклятие, и он сейчас находится в том зале, где происходит ритуал.
- Мой Император, - один из близких подошёл к Императору Гномов: - Мне кажется, этот хум говорит о Проклятии, что...
- Я понял, - Император оборвал своего слугу, как будто бы, не желая, чтобы тот раскрыл лишнее: - Значит, он там. Что ж, это не освобождает его от наложенных обязательств, и посему, раз он не предстал предо мной лично, я провозглашаю данное им слово неисполненным!
- Но! – Воислав опешил.
- Довольно!!! – пресёк его Император: - Мы сказали своё слово!!! Но мы сегодня благосклонны и поэтому позволяем хумам не только присутствовать здесь, но и участвовать в Великом Сражении!!!
Император пошёл к выходу из зала, и за ним тут же последовало его окружение, увлекая за собой отборные сотни. Воислав молчаливо провожал тех, люди и волки уже собрались, наблюдая за произошедшим.
- Командир, что делаем? – поинтересовался подошедший Петро.
- Что там с Емелей?
- Всё так же.
- Хм, выдвигаемся, делать нечего.
- Уверен?
- Назад пути нет. И нам надо наших вытащить, - произнёс Воислав, делая шаг к выходу: - Что у нас со свитками перемещения?
- Всё также. Не работают.
- Хреново, ладно. С гномами позже разберёмся.
***
Кокон, проходя сквозь плоть кристалла, погрузился внутрь рубина, пульсирующего с каждым мгновением всё сильнее и сильнее. Сфера чёрной крови принялась вращаться вокруг камня подобно спутнику, с каждым витком увеличивая скорость. Кружащие несколько сотен тёмных эльфов, сорвавших с себя капюшоны, заходились в экстазе непрекращающихся несвязных бормотаний, не обращая внимания на пытающихся ворваться в зал гномов.
На небосводе звёзды пульсировали, выстроившись в иные фигуры, сменив свои места, но исходящий от них свет поглощала чернота, окружающая созвездия, будто живое существо, охотящееся за пищей. И лишь одна звезда словно бы не замечала черноту, чьё сияние устремилось тончайшей нитью, за мгновения преодолевая бесконечность расстояния и пронзив сферу чёрной крови именно в тот момент, когда та оказалась в высшей точке над рубином.
Сонма пауков и ящеров, срываясь со своих мест, атаковали непрошенных гостей, не обращая внимания на сотни погибающих сородичей. Набрасываясь со стен и сводов, выплёвывая сгустки яда и паутины, рассекая острыми когтями, они погибали от острого металла, их панцири раскалывали тяжёлые молоты, их тела выворачивало и рвало взрывами посылаемых зарядов. Но приспешники Тёмных исполняли свой долг, и их жертвы не только задерживали врага, но и подпитывали и так перенасытившийся кристалл, внутри которого рождался Истинный Тёмный.
Подобно попавшим в воду чернилам чернота принялась вытекать из замершего посреди рубина кокона, смешиваясь с алым. Кристалл прекратил источать сияние, но мрак принялся стелиться от него, поглощая свет, и когда тот доходил до кого-то из кружащихся, он вскидывал руки, и его распахнутые глаза чернели вместе с проступавшими через белёсую кожу.
Плоть кокона принялась рваться, не в силах удержать растущее существо, увиденное сквозь всполохи чернеющего кристалла, через мгновение обрётшего истинную черноту обсидиана. Свет окончательно покинул главный зал, на толику времени возвращаясь лишь вспышками взрывов и мерцаниями пылающих рун и высекаемых искр.
Звуки сражения заполонили пространство, как только стихли песни, разом склонившихся адептов. И, казалось, что гномы всё же успеют, ворвавшись в зал и растекаясь в стороны, окончательно закрепившись в воротах и всё прибывая и прибывая. Вот-вот они достигнут цели, и более не будет для них давнего врага. Ещё несколько шагов, и на гномов обрушилась сила Чёрного Легиона, доселе скрывающегося во мраке полога. Изогнутые клинки встретились с секирами и молотами, чёрный металл соприкоснулся с золочённым мифрилом. В зале началась кровавая резня, где не было возможно понять, кто же побеждает, а воздух вновь ощутил запах сотен смертей.
Скрежет раскалывающегося камня разнёсся нестерпимым гулом по подземному городу, принуждая если не пасть наземь, то приклонить колени. Ужас и страх пронеслись над смертными, наполняя их сути собою, и даже Дети Ночи ощутили сполна, осознавая, что они достигли своей цели.
Чёрный обсидиан раскалывался на мельчайшие обломки, падающие и разбивающиеся о камень пола, погребая под собой тех, кто не сумел отбежать прочь. Сгусток мрака опустился на землю, лёгкие всполохи стегали вокруг, как будто пытались что-то поймать, но через мгновение они истаяли, открывая миру призванного Истинного Тёмного.
Трёхметровое существо из переплетающихся пучков мрака, собирающихся воедино, возвышалось над склонившимся пред ним седовласым воином. Сплетения хитина и мрака образовывали тело, внутри которого пылал огонь, изогнутые рога венчали небольшую голову, чьё лицо не имело особых черт, как бы расплываясь во мраке, лишь пылающие глаза выделялись на чёрном лице. Безликий озирался, водя взором по склонившимся пред ним слугам, он всем своим видом показывал, что пришёл, и отныне для всех наступит новая эпоха, его эпоха – Ужаса и Страха. В очередной раз обводя взглядом, он обратил свой божественный взор на происходящее сражение, подобравшееся уже к середине зала, и взгляд его переменился.
- Как вы смеете?!! – раздался божественный глас, от которого содрогнулось всё сущее: - Здесь я решаю, здесь я Бог!!! Слуга!!! – седовласый воин встал, продолжая держать голову опущенной: - Собери их души и принеси мне!!!
Воин зашагал вперёд, его серое оголённое тело испещряли бесчисленные шрамы, останки демонических доспехов переплетались с хитиновыми. Не поднимая взора, воин вдруг молниеносно положил свою руку на голову одного из оказавшихся пред ним тёмных эльфов, и тот вскинулся, его суть вырвалась из глаз и рта и перетекла по руке. Глаза воина на мгновение вспыхнули бесцветным светом, в руках материализовались уродливые мечи, прикованные к телу цепями. Шаг, ещё шаг, взор воина поднялся, и он взглянул на происходящее пред ним белыми глазами, лишёнными зрачков, лицо испещряли стигматы, тяжёлое дыхание вырывалось слабым дымком.
- Не медли!!! – раздался божественный голос позади.
Молниеносный бросок по дуге, и передний край гномьего хирда взорвался фонтанами крови, орошающей уцелевших. Второй бросок в противоположную сторону, и новые брызги из рассечённых тел. Мгновение для перестроения, и очередной смертоносный вихрь развоплощающего мрака ударил в плотные ряды гномов. Прыжок в сторону, отскок назад, десятки разорвавшихся зарядов осветили окутываемого мраком Изменённого, чьи мечи жили своей жизнью, сдерживаемые лишь чёрными цепями, принуждающими рассекать пространство лишь вокруг. Скалящаяся пасть чего-то иного источала ядовитую слюну, длинные когти растопыривались в стороны, тело сжалось в готовности прыгнуть в очередной атаке.
- Именем Богов Славных!!! – раздался голос откуда-то из-за стены щитов: - Именем Богов Правых!!! Услышь меня!!!
Изменённый застыл, не отводя взора, его мечи пытались разорвать цепи, чтобы устремиться вперёд, не в силах ждать, но те, звеня, не думали разрываться.
- Именем Предков Наших!!! Во имя Прави, Во имя Яви, Во имя Нави!!! Я снимаю с тебя Порчу, я снимаю с тебя Благость!!! Ни Боги, ни Бесы, ни Свет, ни Тьма не будут более на тебе!!! И те придут мне во Свидетели, дабы забрать своё и наказать то, что руками твоими пришло в мир!!!
Своды содрогнулись, раскрывая многоцветные бреши пространства, из которых к залу устремлялись сияния, нацеливаясь на так и не смевшего двигаться Изменённого. Позади его Безликий бесновался, устремляя навстречу всполохи мрака, но те не наносили вреда. Сияния врезались в тело, пронзая насквозь и принимаясь крутиться хороводом. Вдруг на пальцах его засветились почерневшие кольца, прогоняя пытавшийся окутать мрак. Мечи перестали пытаться вырваться, упав на землю.
- Своими руками искупи своё!!! – раздался громогласный голос, и Изменённый обернулся, зашагав к Безликому, огоньки сорвались и устремились к тому, принимаясь кружить вокруг.
Сгустки мрака били раз за разом, но на смену погасшему сиянию устремлялись новые, из земли вдруг вырвались десятки разномастных рук, вцепившиеся в ноги бога, сковывая движения. Откуда-то из темноты мелькнули чёрные молнии, и в теле бога через мгновение торчал десяток копий темноты. Тут же над Безликим открылась радужная арка портала, и из неё вниз спускались три шестекрылых серафима, сияющие подобно звёздам. Их шестиметровые пики пронзили божественную сущность, окончательно сковывая ту.
Изменённый сделал последний шаг, после чего пал на колени, склоняя пред тем голову.
- Отрекаюсь, - тихим утробным голосом произнёс он, и Безликий как будто бы что-то ответил, но беззвучно.
Тело бывшего слуги испещрили глубокие борозды, чёрная кровь хлынула из ран, и из него вырвался жуткий рёв, но Изменённый нашёл в себе силы, чтобы встать и сделать шаг к побеждённому богу. Когтистая лапа ударила снизу под рёбра, проникая вглубь пламени, вторая сделала то же самое. В спину отрёкшегося ударили десятки сияний, один из серафимов попытался отбросить того, но Изменённый вцепился крепко.
- Будь ты проклят, - раздался глас Безликого перед тем, как его тело рассыпалось прахом.
Изменённый упал на колени, но никто не стремился к нему, чтобы помочь излечить обильные раны, из которых вырывались последние капли крови. Тяжёлое дыхание сбилось, сознание окончательно мутнело, и он уже не слышал ни звуков надвигающихся гномьих тысяч, ни читающих молитвы над ним серафимов.
- Именем Народа!!! – раздался голос: - Именем Североси!!! Я снимаю с тебя право Великого Князя, дабы очистить от Скверны Твоей!!! Именем Североси, ты более не праве своём!!!
В голове звучат упрекающие голоса, незнакомые, но отчего-то кажущиеся родными, и от их слов на душе становилось тягостно, хотя, всё это казалось лишь наваждением. Всё казалось наваждением до этого момента, а в голове лишь воспоминание, как он со своими людьми входит через ворота в тоннель, чтобы продолжить слишком затянувшийся путь.
- Возьми, - донёсся знакомый голос, и откуда-то появились силы, чтобы взглянуть на того, кто это произнёс.
Сквозь пелену помутнения он разобрал лицо человека, протягивавшего какой-то камень. Кажется, его зовут Алексей, друг, один из тех, кому он доверит свою жизнь, на кого всегда может опереться. Лучший друг.
- Возьми, - повторил Алексей.
Уродливая рука потянулась, чтобы взять камень, дрожащие пальцы дотронулись до камня, и тут всё тело пронзило болью, принуждая сжаться клубком и стиснуть зубы. Именно её сейчас ему и не хватало, каждая крупица тела вспыхнула той самой немыслимой болью, от которой хочется не то что орать, все мысли обращаются к Смерти, чтобы та пришла и облегчила страдания. И уже вокруг ничего не важно, звуки стихли, мысли иссякли кроме той, что так грохочет в канонаде боли.
- З-за-а что-о-о? – вырвалось сквозь стискиваемые зубы, но никто не ответил, ни в этот момент, ни через минуту, ни через час, кажущийся вечностью. И сколько он так пролежал в нескончаемой боли, не известно, но в какой-то момент боль исчезла, а вслед за ней пришёл вновь знакомый голос.
- Вот ни чаял, ни гадал, что вот так вот суждено нам с вами встретиться, Сергей Владимирович. Не зря говорят, что наши судьбы переплетаются с теми, с кем хотя бы раз мы повстречались. Жаль, что она самая свела нас с вами в этом месте, а нигде иначе. Не шевелитесь, Сергей Владимирович, не надо, дайте телу прийти в себя. У нас с вами теперь много времени, так что не тратьте зря силы.
- Где я?
- В самом замечательном месте этого мира. В гостях, но вы не глядите, что камера небольшая, такие спартанские условия предоставляют хозяева своим гостям, - на лице потрёпанного гоблина появилась саркастическая ухмылка: - Меня больше интересует, почему вас бросили в камеру именно ко мне. Хотя, чтобы выработать все теории и проанализировать всё произошедшее, как я и говорил, у нас с вами времени предостаточно. Поверьте мне, Сергей Владимирович.
- Верю.
Сила тысячи рун ворвалась в астрал вокруг подземного города, сметая возомнившую себя полноправной хозяйкой ауру изменённого мрака, сполна вкусившего опьяняющий дурман посмертия и мучений.
Десятки Золотого Легиона Императора Подгорного Народа, расходились по коридорам и залам, истребляя всё и вся и собираясь в сотни, стремящиеся к Главному Залу. Мастера осадного дела спешно возводили орудийные установки, часть из которых уже вовсю продавливала своими залпами магический заслон, мешающий обрушить мощь гномьего презрения на головы заклятых врагов, что многие тысячелетия в неисчислимых мирах нападали из-под черноты подземных путей.
Вдруг ощутившие облегчение, люди падали на пол, переводя дух и пытаясь восполнить силы теми остатками пищи и питья, что каким-то чудом ещё нашлись в карманах среди гор собранной добычи. Бойкие гномы в золочённых доспехах полностью игнорировали их, пробегая мимо и не обращая внимания на рассевшихся у стен возле выхода из портального зала. Воислав же не пытался поднять своих людей и броситься в пучину сражения, растёкшегося по округе, понимая, что именно сейчас от них будет мало толка, да и пробиться к телам своих друзей, что так и лежали возле рубина, начавшего, судя по отчётам разведки, чернеть, всё равно сил не хватит. А гномы продолжали прибывать и прибывать, и уже среди всей этой оравы не распознать тех самых, что шли весь путь вместе с ними.
- Дар Ор Шагар!!! – разнёсся громогласный рёв, принуждающий буквально всех обратить свои взоры к проходящим через портальную арку.
- Аш Хар Нигир!!! – разом взревели все гномы и даже те, что были за пределами зала.
Из врат маршировали две колонны по двое, облачённые в доспехи из мифрила и золота, воины выбивали чеканный шаг, на их выдающихся красотой и массивностью доспехах пылали многочисленные руны, лица скрывались под шлемами, увенчанными малыми коронами. Широкие щиты испещряли пылающие узоры, изображающие корону, окружённую молотом, киркой и секирой. И эти воины окружали лишь одного в золотых доспехах гнома, с довольной царственной ухмылкой озирающегося по сторонам, и на его голове не было шлема, но корона.
- Мы здесь!!! – выкрикнул он, и тут же гномы с ором застучали латными перчатками по своим доспехам: - Так прогоним тех, кто забыл, кто здесь хозяин!!!
Дружный ор разнёсся по округе, и гномы ещё с большей яростью бросились в коридоры, ускоряя истребление тварей, что, казалось, не иссякнут, бросаясь на накатывающую на тех волну металла и мощи разъярённых воинов. Единый залп десятка высших орудий салютовал словам Императора, посылая свои заряды по пристреленным точкам. И из арки всё продолжали и продолжали идти десятки гномов, собирающиеся в сотни, тут же уходящие прочь, дабы влиться в общую вакханалию сражения.
- Это кто? – с явным презрением спросил Император, указывая на собиравшихся вместе людей.
- Хумы, Великий, - ответил один из приближённых: - Они сопровождали Шедших за Славой.
- А-а-а, пусть их главный подойдёт ко мне, - с явной снисходительностью произнёс Император: - Вроде бы, его величают Великим князем.
- Приношу наши извинения, но Великого Князя нет среди нас, Император, - произнёс подошедший Воислав, склоняя голову.
- Это от чего? – настроение Императора резко переменилось, а голос наполнился суровостью и недовольством: - Он что? Много о себе думает и решил пренебречь нашей бескорыстностью?! Или он возомнил, что мы сами к нему придём?!! Не много ли для хума дерзости?!!
- Приношу извинения от имени всех хумов, что рисковали своей жизнью ради высшей цели, - склонив голову, произнёс Воислав: - Но Великого Князя нет среди нас не потому, что он решил пренебречь дружбой с великими гномами.
- А почему же? – Император ухмыльнулся.
- Великого Князя Североси обуздало тёмное проклятие, и он сейчас находится в том зале, где происходит ритуал.
- Мой Император, - один из близких подошёл к Императору Гномов: - Мне кажется, этот хум говорит о Проклятии, что...
- Я понял, - Император оборвал своего слугу, как будто бы, не желая, чтобы тот раскрыл лишнее: - Значит, он там. Что ж, это не освобождает его от наложенных обязательств, и посему, раз он не предстал предо мной лично, я провозглашаю данное им слово неисполненным!
- Но! – Воислав опешил.
- Довольно!!! – пресёк его Император: - Мы сказали своё слово!!! Но мы сегодня благосклонны и поэтому позволяем хумам не только присутствовать здесь, но и участвовать в Великом Сражении!!!
Император пошёл к выходу из зала, и за ним тут же последовало его окружение, увлекая за собой отборные сотни. Воислав молчаливо провожал тех, люди и волки уже собрались, наблюдая за произошедшим.
- Командир, что делаем? – поинтересовался подошедший Петро.
- Что там с Емелей?
- Всё так же.
- Хм, выдвигаемся, делать нечего.
- Уверен?
- Назад пути нет. И нам надо наших вытащить, - произнёс Воислав, делая шаг к выходу: - Что у нас со свитками перемещения?
- Всё также. Не работают.
- Хреново, ладно. С гномами позже разберёмся.
***
Кокон, проходя сквозь плоть кристалла, погрузился внутрь рубина, пульсирующего с каждым мгновением всё сильнее и сильнее. Сфера чёрной крови принялась вращаться вокруг камня подобно спутнику, с каждым витком увеличивая скорость. Кружащие несколько сотен тёмных эльфов, сорвавших с себя капюшоны, заходились в экстазе непрекращающихся несвязных бормотаний, не обращая внимания на пытающихся ворваться в зал гномов.
На небосводе звёзды пульсировали, выстроившись в иные фигуры, сменив свои места, но исходящий от них свет поглощала чернота, окружающая созвездия, будто живое существо, охотящееся за пищей. И лишь одна звезда словно бы не замечала черноту, чьё сияние устремилось тончайшей нитью, за мгновения преодолевая бесконечность расстояния и пронзив сферу чёрной крови именно в тот момент, когда та оказалась в высшей точке над рубином.
Сонма пауков и ящеров, срываясь со своих мест, атаковали непрошенных гостей, не обращая внимания на сотни погибающих сородичей. Набрасываясь со стен и сводов, выплёвывая сгустки яда и паутины, рассекая острыми когтями, они погибали от острого металла, их панцири раскалывали тяжёлые молоты, их тела выворачивало и рвало взрывами посылаемых зарядов. Но приспешники Тёмных исполняли свой долг, и их жертвы не только задерживали врага, но и подпитывали и так перенасытившийся кристалл, внутри которого рождался Истинный Тёмный.
Подобно попавшим в воду чернилам чернота принялась вытекать из замершего посреди рубина кокона, смешиваясь с алым. Кристалл прекратил источать сияние, но мрак принялся стелиться от него, поглощая свет, и когда тот доходил до кого-то из кружащихся, он вскидывал руки, и его распахнутые глаза чернели вместе с проступавшими через белёсую кожу.
Плоть кокона принялась рваться, не в силах удержать растущее существо, увиденное сквозь всполохи чернеющего кристалла, через мгновение обрётшего истинную черноту обсидиана. Свет окончательно покинул главный зал, на толику времени возвращаясь лишь вспышками взрывов и мерцаниями пылающих рун и высекаемых искр.
Звуки сражения заполонили пространство, как только стихли песни, разом склонившихся адептов. И, казалось, что гномы всё же успеют, ворвавшись в зал и растекаясь в стороны, окончательно закрепившись в воротах и всё прибывая и прибывая. Вот-вот они достигнут цели, и более не будет для них давнего врага. Ещё несколько шагов, и на гномов обрушилась сила Чёрного Легиона, доселе скрывающегося во мраке полога. Изогнутые клинки встретились с секирами и молотами, чёрный металл соприкоснулся с золочённым мифрилом. В зале началась кровавая резня, где не было возможно понять, кто же побеждает, а воздух вновь ощутил запах сотен смертей.
Скрежет раскалывающегося камня разнёсся нестерпимым гулом по подземному городу, принуждая если не пасть наземь, то приклонить колени. Ужас и страх пронеслись над смертными, наполняя их сути собою, и даже Дети Ночи ощутили сполна, осознавая, что они достигли своей цели.
Чёрный обсидиан раскалывался на мельчайшие обломки, падающие и разбивающиеся о камень пола, погребая под собой тех, кто не сумел отбежать прочь. Сгусток мрака опустился на землю, лёгкие всполохи стегали вокруг, как будто пытались что-то поймать, но через мгновение они истаяли, открывая миру призванного Истинного Тёмного.
Трёхметровое существо из переплетающихся пучков мрака, собирающихся воедино, возвышалось над склонившимся пред ним седовласым воином. Сплетения хитина и мрака образовывали тело, внутри которого пылал огонь, изогнутые рога венчали небольшую голову, чьё лицо не имело особых черт, как бы расплываясь во мраке, лишь пылающие глаза выделялись на чёрном лице. Безликий озирался, водя взором по склонившимся пред ним слугам, он всем своим видом показывал, что пришёл, и отныне для всех наступит новая эпоха, его эпоха – Ужаса и Страха. В очередной раз обводя взглядом, он обратил свой божественный взор на происходящее сражение, подобравшееся уже к середине зала, и взгляд его переменился.
- Как вы смеете?!! – раздался божественный глас, от которого содрогнулось всё сущее: - Здесь я решаю, здесь я Бог!!! Слуга!!! – седовласый воин встал, продолжая держать голову опущенной: - Собери их души и принеси мне!!!
Воин зашагал вперёд, его серое оголённое тело испещряли бесчисленные шрамы, останки демонических доспехов переплетались с хитиновыми. Не поднимая взора, воин вдруг молниеносно положил свою руку на голову одного из оказавшихся пред ним тёмных эльфов, и тот вскинулся, его суть вырвалась из глаз и рта и перетекла по руке. Глаза воина на мгновение вспыхнули бесцветным светом, в руках материализовались уродливые мечи, прикованные к телу цепями. Шаг, ещё шаг, взор воина поднялся, и он взглянул на происходящее пред ним белыми глазами, лишёнными зрачков, лицо испещряли стигматы, тяжёлое дыхание вырывалось слабым дымком.
- Не медли!!! – раздался божественный голос позади.
Молниеносный бросок по дуге, и передний край гномьего хирда взорвался фонтанами крови, орошающей уцелевших. Второй бросок в противоположную сторону, и новые брызги из рассечённых тел. Мгновение для перестроения, и очередной смертоносный вихрь развоплощающего мрака ударил в плотные ряды гномов. Прыжок в сторону, отскок назад, десятки разорвавшихся зарядов осветили окутываемого мраком Изменённого, чьи мечи жили своей жизнью, сдерживаемые лишь чёрными цепями, принуждающими рассекать пространство лишь вокруг. Скалящаяся пасть чего-то иного источала ядовитую слюну, длинные когти растопыривались в стороны, тело сжалось в готовности прыгнуть в очередной атаке.
- Именем Богов Славных!!! – раздался голос откуда-то из-за стены щитов: - Именем Богов Правых!!! Услышь меня!!!
Изменённый застыл, не отводя взора, его мечи пытались разорвать цепи, чтобы устремиться вперёд, не в силах ждать, но те, звеня, не думали разрываться.
- Именем Предков Наших!!! Во имя Прави, Во имя Яви, Во имя Нави!!! Я снимаю с тебя Порчу, я снимаю с тебя Благость!!! Ни Боги, ни Бесы, ни Свет, ни Тьма не будут более на тебе!!! И те придут мне во Свидетели, дабы забрать своё и наказать то, что руками твоими пришло в мир!!!
Своды содрогнулись, раскрывая многоцветные бреши пространства, из которых к залу устремлялись сияния, нацеливаясь на так и не смевшего двигаться Изменённого. Позади его Безликий бесновался, устремляя навстречу всполохи мрака, но те не наносили вреда. Сияния врезались в тело, пронзая насквозь и принимаясь крутиться хороводом. Вдруг на пальцах его засветились почерневшие кольца, прогоняя пытавшийся окутать мрак. Мечи перестали пытаться вырваться, упав на землю.
- Своими руками искупи своё!!! – раздался громогласный голос, и Изменённый обернулся, зашагав к Безликому, огоньки сорвались и устремились к тому, принимаясь кружить вокруг.
Сгустки мрака били раз за разом, но на смену погасшему сиянию устремлялись новые, из земли вдруг вырвались десятки разномастных рук, вцепившиеся в ноги бога, сковывая движения. Откуда-то из темноты мелькнули чёрные молнии, и в теле бога через мгновение торчал десяток копий темноты. Тут же над Безликим открылась радужная арка портала, и из неё вниз спускались три шестекрылых серафима, сияющие подобно звёздам. Их шестиметровые пики пронзили божественную сущность, окончательно сковывая ту.
Изменённый сделал последний шаг, после чего пал на колени, склоняя пред тем голову.
- Отрекаюсь, - тихим утробным голосом произнёс он, и Безликий как будто бы что-то ответил, но беззвучно.
Тело бывшего слуги испещрили глубокие борозды, чёрная кровь хлынула из ран, и из него вырвался жуткий рёв, но Изменённый нашёл в себе силы, чтобы встать и сделать шаг к побеждённому богу. Когтистая лапа ударила снизу под рёбра, проникая вглубь пламени, вторая сделала то же самое. В спину отрёкшегося ударили десятки сияний, один из серафимов попытался отбросить того, но Изменённый вцепился крепко.
- Будь ты проклят, - раздался глас Безликого перед тем, как его тело рассыпалось прахом.
Изменённый упал на колени, но никто не стремился к нему, чтобы помочь излечить обильные раны, из которых вырывались последние капли крови. Тяжёлое дыхание сбилось, сознание окончательно мутнело, и он уже не слышал ни звуков надвигающихся гномьих тысяч, ни читающих молитвы над ним серафимов.
- Именем Народа!!! – раздался голос: - Именем Североси!!! Я снимаю с тебя право Великого Князя, дабы очистить от Скверны Твоей!!! Именем Североси, ты более не праве своём!!!
В голове звучат упрекающие голоса, незнакомые, но отчего-то кажущиеся родными, и от их слов на душе становилось тягостно, хотя, всё это казалось лишь наваждением. Всё казалось наваждением до этого момента, а в голове лишь воспоминание, как он со своими людьми входит через ворота в тоннель, чтобы продолжить слишком затянувшийся путь.
- Возьми, - донёсся знакомый голос, и откуда-то появились силы, чтобы взглянуть на того, кто это произнёс.
Сквозь пелену помутнения он разобрал лицо человека, протягивавшего какой-то камень. Кажется, его зовут Алексей, друг, один из тех, кому он доверит свою жизнь, на кого всегда может опереться. Лучший друг.
- Возьми, - повторил Алексей.
Уродливая рука потянулась, чтобы взять камень, дрожащие пальцы дотронулись до камня, и тут всё тело пронзило болью, принуждая сжаться клубком и стиснуть зубы. Именно её сейчас ему и не хватало, каждая крупица тела вспыхнула той самой немыслимой болью, от которой хочется не то что орать, все мысли обращаются к Смерти, чтобы та пришла и облегчила страдания. И уже вокруг ничего не важно, звуки стихли, мысли иссякли кроме той, что так грохочет в канонаде боли.
- З-за-а что-о-о? – вырвалось сквозь стискиваемые зубы, но никто не ответил, ни в этот момент, ни через минуту, ни через час, кажущийся вечностью. И сколько он так пролежал в нескончаемой боли, не известно, но в какой-то момент боль исчезла, а вслед за ней пришёл вновь знакомый голос.
- Вот ни чаял, ни гадал, что вот так вот суждено нам с вами встретиться, Сергей Владимирович. Не зря говорят, что наши судьбы переплетаются с теми, с кем хотя бы раз мы повстречались. Жаль, что она самая свела нас с вами в этом месте, а нигде иначе. Не шевелитесь, Сергей Владимирович, не надо, дайте телу прийти в себя. У нас с вами теперь много времени, так что не тратьте зря силы.
- Где я?
- В самом замечательном месте этого мира. В гостях, но вы не глядите, что камера небольшая, такие спартанские условия предоставляют хозяева своим гостям, - на лице потрёпанного гоблина появилась саркастическая ухмылка: - Меня больше интересует, почему вас бросили в камеру именно ко мне. Хотя, чтобы выработать все теории и проанализировать всё произошедшее, как я и говорил, у нас с вами времени предостаточно. Поверьте мне, Сергей Владимирович.
- Верю.
