Итрим 4 (обновляемая выкладка по порядку)

[Русберг]

Междукнижие

- Ну чо, братаны? Домой нах?! – широкомордый Кабан довольно лыбился, забравшись в командирский Выстрел-М, на котором их должны были отвезти с базы на аэродром.

Много чести залетному взводу Лешего, умудрявшемуся косячить даже там, где невозможно было бы чего натворить. Последний залет, благодаря которому Смертники, как прозывали их сослуживцы, заработали, нарвавшись на штабного полкана, прибывшего с проверкой. Тот зашел в их землянку, где те третий день бухали, поминая Седого, накануне погибшего, когда их отправили приказом из того же штаба зачем-то в административное здание, мол, как особо важный стратегический объект, гарантирующий в будущем выбивание чехов из района. Вот и узнал штабник, какой он жирный пидор и куда может пойти со своими выговорами.
Комбат, мировой мужик, само собой замял, он понимал ребят и сам ненавидел этих «жирных пидоров», поэтому до сих пор в полковниках, а не давно генерал-майор, тоже были грешки по части кулака в зубы. Так-то им грозило чуть ли не самое лютое наказание от штаба, только тыловые крысы не в курсе, что ребята уже в аду, и пугать их сроками все равно, что причислять к высшей награде. Но это дело прошлого, сегодня они, наконец, едут домой на побывку, в отпуск.

Набились в коробочку быстро, не в первой, закрыли двери, и водила покатил, с комфортом: в Выстреле можно и ноги растянуть, и сидулки удобные, задница радуется, не то что в БТРе, где как бы не сел, куда-нибудь упрешься. Должны были поехать в сопровождении колонны, но две коробочки отправили к дальнему блокпосту в поддержку, а то там чего-то засуетились кустики, да деревца, кидаясь шишками. И поэтому комбат и выделил свой командирский лимузин, лишь бы ребята по скорее свалили из расположения, иначе «долбанные партизаны опять ввяжутся в какую-нибудь херню, хоть заставляй по путям туда обратно катать целыми днями товарняк вручную».

- Ух, а тут алкогольные напитки подают?! – радостно спросил Веселый, обращаясь к водиле.
- Неа, извини, бортпроводница в декретный вчера вышла, так что пейте солидольный чай, - не остался в долгу Беглый.
- А где его взять?
- Ой, а чайник-то мы забыли-и-и-и! – Беглый изобразил спохватившуюся бабу, и все дружно заржали.

Машина проглатывала разбитую дорогу, благодаря камазовской подвеске, но все же не мерседес, хотя, здесь мерс давно бы уже сдох, да и хваленный пендосовский хаммер. Веселый не преминул вспомнить, как они скидывали на одном из серпантинов в пропасть развалившийся броневик наблюдателей ОБСЕ, догадавшихся сюда прикатить на бронированном хаммере, окрашенным в белый цвет. Тот просто в один момент заглох, когда колесо очередной раз попало в выбоину, от чего подвеска сильно ударила в кузов, и, как сказал механик из головной БМП, движок попросту клинанул. Дружно поржав, пересадили наблюдателей в душный тэнтованный Урал, предварительно пригласив в пропахший мужским потом БТР, где фривольно сидел Жирный, обмотанный пулеметными лентами на манер Рэмбо.

- А помните, Севка Рыжий по духане хвастался, что у него в деревне в сарае беха стоит, ждет его?
- Ага, постоянно жужжал.
- Не врал он, у него реально бмв стоял в сарае.
- Да ну нафиг!
- Реально, от деда еще остался… трофейный мотоцикл бмв, правда раздолбанный.
- Га-га-га, - коробочка вновь наполнилась дружным смехом.
- Ваще-е-е!
- Ага, а че аппарат реальный?
- Так с него же вроде Днепр срисовывали или Урал, так этот бегал до последнего, пока Севка на нем по пьянке не влетел куда-то, раздолбав вконец.
- И поэтому в армию сбежал, чтобы дед не прибил!!!

Затихший было смех вновь наполнил бронекапсулу, ребята чуть не рыдали, больше не из-за искрометности юмора в обсуждаемой ситуации, а попросту отходя, прекратив бороться с накатывающим мандражом побывавших в аду. Уже сейчас начинал обуревать послевоенный синдром, как сказал бы психолог, и хотелось напиться, пока не отключится сознание, чтобы забыться и не вспоминать, как буквально вчера Петька Игнатьев погиб от пули снайпера прямо на территории базы. После этого все окрестные возвышенности очередной раз осыпали гвоздиками и акациями, хотелось добавить тюльпанов и пионов, да еще и чтобы град оросил всю округу, лишь бы этого снайпера превратить в тлен и сравнять эти проклятые горы, но, как всегда, штаб приказал прекратить несанкционированное использование высокоценных боеприпасов.

«Твари, их бы сюда, чтобы постояли с денек, понюхали собственного дерьма при треске неподалеку. Потому как именно из-за таких обычным ребятам вновь пришлось вернуться в Чечню, чтобы вновь пролить собственную кровь, обменивая свои жизни на большие пачки денег, идущие тем, кто отдает идиотские приказы, обеспечивая гибель личного состава и техники, списывая расходы на использование особых видов вооружения, никогда не появлявшегося в этом регионе. Твари, пострелять бы их…»

- Туман, чего уныл? – на плечо легла рука Цыгана.
- Да не, норм, задумался малость.
- А-а-а, не думай, это вредно, радуйся, домой едем с ком…

И вдруг рядом с водителем зародилось солнце, броня вдавилась, пыхнуло жаром, машину бросило в сторону, тут же съехавшую на обочину. Бронекапсула наполнилась дымом, на месте моторного отсека развороченный кусок машины, наружу вырывается чадящее пламя. Водитель, упав на рулевое колесо, не шевелится, бронированное стекло с его стороны получило пробоину. Остальные, действуя на инстинктах, начали выбираться наружу через боковую нижнюю дверь, волоча за собой автоматы. Его тоже контузило, и сейчас в ушах жутко звенело, но даже сквозь звон он слышал барабанную дробь по броне.

«Надо ребятам помочь», - подумав, Туман дотянулся до механизма установленного на машине корда и принялся, борясь с собственным телом, выкручивать ствол в направлении, откуда казалось, обстреливают машину: - «Надо помочь, иначе их перебьют снаружи, надо помочь».

Корд ожил, посылая короткие очереди, но каждая 12 миллиметровая пуля прошивала все, что попадало на пути, старые стены домов не останавливали, и несущие смерть куски металла летели дальше, пробивая следующую и следующую за той. Корд бил, прекращал, чуть поворачивался и снова бил, вновь прекращал, снова поворачивался, ствол чуть приподнимался и вновь бил. Еще одна РПГ ударила по бронемашине, теперь уже в заднюю часть, выворачивая бок, но корд не остановился, лишь повернув чуть в сторону, вновь пустил короткую очередь.

- Ребята! Отходите! Я прикрою! – Туман выкрикивал раз за разом, задыхаясь от заполнившего капсулу дыма: - Мужики! Отходите! Я прикрою!!!

Рухнул кусок стены, изрешеченный настолько, что кладка уже не держалась, а третья ударная волна завершила дело, вынуждая накрениться внутрь и оголить внутреннее пространство. А корд продолжал бить, хотя бронемашина объяло основательное пламя, рядом лежала пара тел, но остальные ушли через дом, в который влетела машина, пробив внешнюю стену. Там были боевики, но то ли от неожиданности, то ли испугавшись набросившихся на них мертвецов, из глаз, ушей и носов которых текла густая кровь, безмолвно атаковавших в рукопашную и орудовавших прикладами автоматов.
Но Туман этого ничего не видел, он продолжал вращать башню пулемета и нажимать на кнопку спускового механизма, пуская очередную порцию пуль и терпя жар, терпя воздух, наполнившийся запахом горелого мяса.

- Ребята! Отходите!!! – хрипел Алексей Туманов 24 лет от роду, сержант ВДВ, служащий по контракту и сейчас горящий внутри боевой машины пехоты Выстрел-М, в которой его с ребятами командир отправил в отпуск домой, и они должны были вечером вылететь, а через три дня он бы обнял свою маму, поцеловав бы ее в постаревшую щеку и сказал бы, что все хорошо. А вечером поехал бы к своей девушке, она же ждет его, обязательно, она же его любит, и он ее тоже любит. Но это бы было после встречи с мамой, как же она теперь, что же теперь будет с ней? – А-а-а!!! – вырвалось у Тумана, когда вновь громыхнуло, борт перед ним вогнулся, сквозь брешь ворвалось обжигающее пламя, и ударная волна бросила его назад, выкидывая через распахнутую боковую дверь прямо внутрь здания. Сильный удар обо что-то, и в глазах тут же потемнело, сознание уходило прочь, забирая с собой агонию боли опаленного тела, потерявшего значительную свою часть, хотя, если бы не бронежилет, полученный совсем недавно, если бы не он: - «Мама!».

 

[Русберг]

Глава 1.

Я лежал на кровати, глядя в потолок, приснившийся кошмарный сон не был простым кошмаром, но воспоминанием и при этом не моим, а перенесенного через меня в этот мир сознания Тумана. Теперь я вот лежал и думал, что если мне придется переживать так за всех, кого я оцифрую? Сколько их сейчас в городе, какие у них кошмары, что они пережили? И через это все я должен пройти? Мне это нужно?
Лера провела со мной почти всю ночь, под самое утро тихонечко прижавшись справа, положив голову на плечо и в таком положении истаяв, видимо уйдя в реал. Я не обижался, пусть отдохнет, ведь переживала, бедная, и не отходила весь вечер, неотлучно следуя рядом вместе с Белис. Странно, но рядом с ней мне было как-то спокойно, а в постели я вновь ощутил давно позабытое чувство или же чувствовал его и до нее? Не важно, сейчас мало что важно, главное, что все хорошо. Разве что моя левая рука ее немного испугала, и я старался не касаться ей, пусть привыкнет, ведь у меня такой класс уникальный, по крайней мере о Карателе и тем более подклассе Палач Смерти ничего не было, а на официальный запрос база знаний ничего не отвечала.
Я же продолжал лежать и пялиться в потолок, пытаясь понять, что мне дальше делать и как после жить, ибо не особо хотелось переживать за каждого его самые страшные моменты в жизни. И так уже седой, осталось только начать заикаться и нервно дергаться по любому поводу. Да еще и эта проклятая рука, внушающая оптимизм в светлое будущее.
Когти выросли и стали еще острее, пальцы сильнее гипертрофировавшись ближе к звероформе, да и вся кисть в принципе, кожа обрела чернеющий оттенок, покрывшись сетью трещин, отслаивающих лепестки кожи от плоти, имеющей темно-фиолетовый окрас. Хотя бы черные сосуды чуть сдулись, но это было крошечным утешением наподобие тех, когда безнадежно больной, смотря на отмирающую конечность радуется, мол, хотя бы не воняет. Вот и я так, радуюсь, глядя на свою левую руку, но та не собирается отваливаться, напротив, я ощущаю в ней силу, именно в ней, будто бы она уже отдельный организм, пока еще подчиняющийся. А раньше так и не думал, только тогда доспехи скрывали проблему, а сейчас вот она лежала рядом, обнаженная, захочу почесать нос левой рукой, а приблизится когтистая лапа, и от этого серьезный риск обо…, стать заикой.

Лера все не заходила в игру, а валяться уже надоело, и я, одевшись, вышел из своих опочивален, чуть не перелетев через лежавшую поперек двери массивную волчицу. Ишь ты, ночью не пошла за нами, но и не перестала охранять, не удивлюсь, если под окном еще парочка волков стоит в наряде.

- Привет, - потеребил меж ушей благостно прорычавшую Белис.
- Князь, - Воевода почтительно кивнул.
- Не говори мне, что и ты всю ночь тут стоял.
- Зачем всю ночь? Я только что подошел.
- Ага, только что.
- Только что.
- Ну ладно, дела насущные или просто позавтракать?
- Дела.
- Ну тогда за завтраком и поговорим о делах.

Сегодня на завтрак были блины с вареньем и медом да чай, заваренный на малиновых ветках. И, кажется, двух стопок блинов окажется маловато.

- Ну, что за дела? – начал я, откусив достойный кусок от скрученных в трубочку пяти блинов, побывавших в меде, и запив горячим чаем, наслаждаясь блаженством аромата и вкуса.
- Да обыденные, - произнес Истислав, делая глоток: - Так-то по большей части взглянуть на отчеты, выслушать Старших, принять просителей да послов.
- Послов? – удивленно смотрю на своего Наместника.
- Послов.
- Откуда?
- Купцы все, но выглядят по-разному, один заморский, второй из Пришлых Северосов.
- Хм, чего хотят?
- Встречи просят.
- Ну подождут.
- Так и ждут, уже две недели, почитай.
- Хм. Ладно, поговорю, но позже, а что за просители?
- Да разные, тех, что за землю или работу с жильем, я, само собой, уже выслушал, ты же, Князь, хозяйственные дела определил мне и Старшим.
- Да, правильно.
- Ага, остались те, что за чудом пришли.
- И много их?
- Так говорил же еще вчера, но сегодня еще два десятка прибавилось.
- Запамятовал. Так, отчеты потом сам гляну, да и думаю, что у тебя и так все под контролем, так что я не беспокоюсь.
- Да и еще, гном просил принять.
- Гном? Приму, только вот позавтракать надо.
- Ага, - Истислав согласился, потянувшись за очередным блином, невольно покосившись на мою левую руку, в глазах его что-то промелькнуло, но Воевода не подал виду.
- Ты хотел вчера мне рассказать про войско.
- А? Да, в строю на данный момент девять сотен.
- Так вчера же говорил, мол, восемь.
- Девять, Князь, девять. Пять сотен ближников, работающих в три приема: копье-щит, меч-щит, два меча. Две сотни стрелков, сотня конных. Сотня храмовых: исцеляющие, вдохновляющие, ободряющие, противоборствующие.
- Храмовые? Ведуны?
- Они самые, - кивнул Истислав: - В основном из молодых послушников, но над ними десяток старцев. Пришли по благословению Перуна.
- Слава Ему, - вдруг произношу, удивляясь самому себе, а в окнах вдруг посветлело, и лучи солнца проникли внутрь, освещая светом.
- Слава Истинным, - поддержал Истислав: - Сейчас активно усиливаем доспехи, во благо града и во имя Сварога, дабы дружина не подвела в трудную пору. Сын вообще из кузни выходить не собирается, да и по что ему, Верховному-то жрецу Сварога?
- Верховному?
- Да.
- Когда успел-то?
- Да на заре, Борислав как раз работал в кузне, и тут зашел Сам, огляделся, одобрительно кивнув, взглянул на творение кузнеца, улыбнулся и поблагодарил, нарекая Верховным Жрецом Храма Сварога.
- И где храм?
- Так кузница Сварога и есть Храм Его.
- Кузница?
- Да. Любое кузнечное место есть капище Сварога, а кузница, что возведена у нас, Храм.
- Понятно, - я откинулся, понимая, что я ничего не знаю о тех, кого призывал, да и вообще не знаю ничего о богах, разве то, что показывали в фильмах, а там вымысла гораздо больше, чем истины: - А что ковал Борислав?
- Не могу сказать.
- Почему?
- Потому что он сам скажет, ах да, мы уже опаздываем.
- Куда?
- Дела, Князь, дела. Идем же, - Истислав встал: - Требуется поспешить.
- Что так срочно?
- Да, не требует отлагательств.

Я взглянул на Воеводу, но тот, ожидая в проходе, лишь вопрошающе смотрел, мол, я обязан именно сейчас пойти за ним. Что ж, иногда системе противоречить нельзя, иначе сюжетная линейка не продолжится, а из-за возникшей ошибки вся игра может посыпаться. Следую за ним, направившимся к выходу, замечая странность, что вокруг вдруг все стихло, обитатели дома исчезли, та же Белис куда-то пропала впервые за долгое время. Истислав вышел на улицу, и свет, ударив из открывшегося прохода, на мгновение ослепил меня, ступающего рядом.

Я застыл, опешив от представившейся картины.
Красные знамена с волчьей мордой и «РОД», окантованными молотом и секирой на фоне знака солнца, шитые золотом, развивались на ветру над площадью, заполненную притихшим людом, взирающим на меня. Строгие порядки дружины стояли сотнями в два ряда, правая передняя сотня стояла в более серьезных на вид доспехах, с наплечником в виде волчьей головы.
Левая передняя полностью была из храмовых, сейчас одетых в белые одежды, и передняя шеренга выделялась тем, что вместо оружия при себе каждый имел музыкальный инструмент от дудочек до гуслей, взгляд невольно зацепил в строю одного из знакомых мне пастухов, постоянно наигрывавшего на свирели, причем так заливисто, что музыка буквально очаровывала, я частенько ходил на рыбалку именно туда, где он пас стадо, чтобы отдыхать духовно под мелодичные трели.
Перед дружиной ровными порядками стояли волки от мала до велика, самые ближние ко мне были самыми сильными и все сплошь в доспехах, интересно, когда это им успели сделать? Белис сидела во главе Стаи, и на нее успели сделать, красавица. Рядом с ней по центру стояли все, кого я назначил на самые высокие должности, далее в сторону встали с должностями поменьше, включая старейшин и Главных деревень. Хм, даже гномий отряд стоял неподалеку, облачившись в свои знаменитые доспехи и держа штандарт с символом гильдии.
Рассмотрев окружающих по краям горожан, я чуть ли не осел: десятки, нет, сотни лиц смотрели на меня с каким-то иным взглядом, будто бы вопрошая о помощи, мысленно обращаясь и жаждая получить ответ, и у каждого над головой отображалось имя с уровнем. У кого-то действительно был ник, но у большого числа именно имена, некоторые с отчествами и даже фамилиями. И лица не накрученные в редакторе внешности, а реальные, именно реальные, люди не пытались скрыться за оболочкой, точнее, даже и не думали это сделать или не знали, как. Я не мог пошевелиться, ощущая, как внутри меня что-то смещается, будто бы разбираясь по гаечкам и вновь собираясь во что-то новое, откидывая в сторону лишние детали.

- Именем Сварога! – громогласный голос раздался справа от меня, вырывая из ступора и вынуждая обратить взгляд на произносящего это Борислава, возникшего из ниоткуда и одетого в не в доспехи, а в разукрашенную рубаху, и в руках его были кузнечный молот и секира, похожие на недавно мною виденные.
- Именем Сварога!!! – разнеслось дружное эхо тысяч голосов по городу, сотни мысленных обращений существ ударили по разуму.
- Именем Перуна!!! – второй громогласный голос раздался слева от меня, вынуждая обернуться на появившегося Истислава, всего в доспехах и со щитом и мечом.
- Именем Перуна!!! – вновь многотысячное эхо поднялось над городом.
«Именем Макоши, Матери нашей!» - ударил по разуму голос мысли Матриарха Стаи Белой Смерти, в мгновение появившейся передо мной.
- Именем Макоши, Матери нашей! – эхом прокричал люд на площади, давая понять, что слышали все.
- Именем Порядка! – по центру площади возник Верховный Жрец Храма Порядка, облаченный в белые одежды.
- Именем Порядка! – дружно прокричали храмовники.
- Именем Ауле, Отца Подгорного Племени! – крикнул хирд, ударяя топорами и молотами о щиты.
- Именем Мараны, Хозяйки Смерти! – прокричали сотни теней, ранее не заметных, но возникший позади меня Нищий, улыбнувшись своими гнилыми зубами, почтенно приклонил голову.
«Именем Тьмы», - раздался в моей голове шепот Шаада.
- Мы, живущие на этой земле! – произнес окончательно вогнавший меня в прострацию Святогор, появившийся из-за стен.
- Мы, живущие на этой земле! – вторили ему горожане и окружившие город со всех сторон былинные защитники земли.
- Нарекаем тебя, Князь Святого города Порядка Новограда, Огнеслав, Великим Князем Североси!!!
- Нарекаем! Нарекаем! Нарекаем!!!
- Правь во Благо и по Правде!!!
- Правь! Правь! Правь!!!

Внимание! Отныне Ваше Первоимя ни для кого не секрет! Весь мир знает Вас, как Огнеслава, Великого Князя Североси.
Внимание! Святой город Порядка Новоград приобретает статус Великого Города!
Внимание! Новоград становится Столицей Североси!
Внимание! Аркона отказывается подчиниться Великому Князю Североси. Образовано Арконское Княжество.
Внимание! Аркаим отказывается подчиниться Великому Князю Североси. Образовано Аркаимское Княжество.
Внимание! Родень отказывается подчиниться Великому Князю Североси. Образовано Роденьское Княжество.
Внимание! Велиград находится под властью Хаоса.
Внимание! Москва отказывается подчиниться Великому Князю Североси. Образовано Московское Княжество.
Внимание! Сибирь отказывается подчиниться Великому Князю Североси. Образовано Сибирское Княжество.
Внимание! Кронштадт подчинится Великому Князю Североси, на правах автономного княжества. Примет ли Великий Князь такие условия?
Принять.
Внимание! Кронштадт обретает автономное правление под властью Североси.

- Да будет так!

Внимание! Боги Порядка согласились с народом и признали Великим Князем Североси Огнеслава по праву, отныне и навсегда, пока народ идет за ним.
Внимание! Пока в Вас верят, за Вами будут идти, но Власть накладывает и Обязательства. Помните об этом, Великий Князь.
Внимание! Все негативные фракционные отношения изменены на нейтральные, любые агрессивные действия отныне не повлияют во имя Равновесия.
Внимание! В мире игрок впервые стал правителем государства! Администрация поздравляет с этим событием и в знак великого достижения дарит всем игрокам недельное повышение опыта на 20%, шанс получения редких и выше предметов увеличен на 10%. Любые торговые операции получают налоговую скидку в 5%.
Внимание! Ваш статус пользователя изменен на Высший, перечень бонусов и преимуществ выслан на ваш почтовый ящик, с благодарностью в развитии игрового мира, Администрация Идеала!

- Великий Князь, - вставший передо мной Истислав заставил оторваться от выскакивающих сообщений: - Прими же символ силы твоей. Используй его во имя Правды.

На руках кузнеца появился двуручный меч, его прямой клинок, в отличии от волнистых фламбергов, не пугал зловещей красотой кровавого убийцы разумных, а поражал величием надежности простоты и спокойствия, в глаза бросились письмена на старославянском, отчего-то мне понятные. По лезвию шло «Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет», я всмотрелся в подарок и выскочило окно.

Название: Правдоруб
Тип: Двуручный Меч
Атака: 2000-2500 (вариантная/масштабируемая)
Урон: режущий
Скорость: 1,7
Точность: 1
Дистанция: 2,5
Прочность: неуничтожимый
Качество: легендарный
Раса: Северос
Эффект: Увеличение атаки огнем на 100% от физического. При использовании силы во время использования умений и знаний истощаются на 90% медленнее.
Дополнительные свойства:
Благо Перуна. Предмет не подвержен преждевременному старению и проклятиям, разрушающим предмет. Свойство не удаляемое.
Благо Сварога. При битве за Правду атака не встретит заслона, блокирующего урон. Свойство не удаляемое.
Благо Макоши. При защите Родных Земель каждая атака восстановит 15% утраченных жизненных сил. Свойство не удаляемое.
Благо Мараны. С сим мечом даже бессмертные найдут свою Смерть. Свойство не удаляемое.
Бонус от комплекта: 2/11 - Сияние Сварога, 4/11 - Сила Сварога, 6/11 - Дар Сварога, 8/11 - Благо Сварога, Весь комплект - Знак Сварога.

- Откуда мифрил? – только и вырвалось из меня.
- В руднике немного накопали… и твой друг принес накануне, странный такой, говорил, что ты интересный, вот и помог.
- Друг?
«Не благодари», - в голове раздался знакомый голос, и тут же проступил образ хитрой улыбки: - «Это плата за свободу».
- А как же кровь?
- Так мы с тобой братья по крови, - Борислав улыбнулся: - Брат, у нас одна кровь.
- Прими же и символ власти твоей, носи его и передай достойному по праву или же сыну твоему, - на голову мне водрузили небольшой обруч.

Название: Корона Истины
Тип: головной убор
Прочность: неуничтожимый
Качество: легендарный
Раса: Северос
Эффект: ваши помыслы всегда чисты, и никто не сможет повлиять на разум. При одевании шлема не мешает, перемещаясь поверх того.
Дополнительные свойства:
Благо Перуна. Предмет не подвержен преждевременному старению и проклятиям, разрушающим предмет. Свойство не удаляемое.
Благо Сварога. Созидание чего-то нового будет гораздо быстрее, а эффект гораздо уникальнее. Свойство не удаляемое.
Благо Макоши. Пусть Род твой продлевается. Свойство не удаляемое.
Благо Мараны. Пусть Род твой не прерывается. Свойство не удаляемое.

- Р-О-О-О-О-Д! – разнеслось дружинное восклицание.
- У-Р-Р-Р-Р-Р-А-А-А-А-А! – отозвалось в стороне, где оказались ратники.
- А-У-У-У-У-У! – приветствовала стая.

Застучали молоты гномов, подлетели шапки в верх, заиграли гусли, да свирели, переливаясь с домрами и гудками при аккомпанементе ложек и других инструментов, начались народные гуляния, а я так и продолжал стоять, опираясь на подарок, пускающий зайчики на солнце. И даже не обратил внимания, как меня обступили дружинники, вставая в почетный караул, усиленный бронированными волками, а богатыри истаяли, наверное, ушли на заставу охранять границы Североси, враз сократившейся в размерах на порядок из-за одного лишь события. И видимо, история вновь повторяется, и придется объединять все земли воедино, не словом, так огнем и мечом, благо, все три способа у меня имеются. Что ж, теперь я точно встрял, осталось только сделать самую малость, сотворить невозможное.

Внимание! Вы ощущаете сущность, чей жизненный путь подходит к концу.
Внимание! Ваши показатели от базовых увеличены на 20%, пока не завершится предсмертная агония.

Нет более людской массы, гуляющей на всенародном празднике, нет более звуков радости, рождаемых музыкантами. Нет ничего, лишь ощущение и окрашиваемые ауры, смешавшиеся калейдоскопом цветов. Я срываюсь с места, устремляясь к центру площади, обретшей нейтральный серый цвет, как и все лишенное жизни, даже солнце померкло, повиснув на черном небе в виде светло-серого шара. Руки разгребают толпящиеся яркие ауры зеленых и синих тонов, взгляд рыскает по сторонам, высматривая причину беспокойства. Замечаются первые желтые и оранжевые ауры, одиночные и стоящие вместе, источая страх, когда я приближался на несколько метров. Но все вдруг принялись расступаться, прекратилось шевеление, метавшиеся вокруг меня ауры, оттесняли застывших. Я, было, повернул влево, но, застыв, прислушался к пронизывающей все тишине, после чего обернулся и бросился вперед, вынуждая мешающих разойтись в стороны.
Багряно-алая аура распласталась на серой поверхности, постоянно мерцая и все сильнее проявляя коричневый цвет. Я с интересом взглянул, приседая на колено, ощущая, как что-то внутри борется, но проигрывает. Всматриваюсь глубже, и тут же материализуются нити, уходящие сквозь сущность мироздания куда-то прочь.

- Знаю, знаю, - вдруг произношу: - Потерпи, сейчас будет больно.

Рука легла поверх, и тут же из-под нее вырвались крошечные искорки, тут же истаяв, не в силах вернуться обратно. Сознание обняло забившийся в угол комочек пока еще живого существа, наполнившегося страхом и державшегося лишь только на одном желании жить. Прочь все лишнее, нет более черных нитей, тяготящих разум, осталось лишь первородное, собственное, юное, красивое.

«- Здравствуй, Лиза, - приветливо улыбнулся врач в маске: - Как у нас сегодня дела?
- Карасо.
- Замечательно, будем лечиться?
-Да!
- Отлично!»

Совсем юная и такая уже взрослая, держись, еще немного, потерпи, боль пройдет, обещаю, все будет хорошо.

«- Что скажете, доктор? – спросила мама, за годы постаревшая из-за постоянных переживаний гораздо сильнее своих сверстниц.
- Клавдия Петровна, все по-прежнему, - в голосе доктора послышалось сожаление.
- Но, но вы же говорили, что лекарство помогает!
- Помогало, но болезнь прогрессировала, теперь и этот вариант более не имеет смысла, и нужно переходить на следующий экспериментальный препарат.
- Но, - по лицу мамы текли тяжелые слезы: - У нас больше нет денег, мы все продали!
- Сожалею, Клавдия Петровна, но государственное финансирование позволяет рассчитывать только на стандартную химиотерапию.
- Сколько?
- Точных цифр не скажу, надо пробовать препарат, дальше станет более…
- Сколько Лизоньке осталось?
- Хм…, мало кто доживает до 16 лет…»

Держись, ты вон какая молодчинка, тебе вчера исполнилось девятнадцать, ты у нас борец. Держись, дочка, ДЕРЖИСЬ!!!

 

[Русберг]

Междуглавие 1.

Лучшее на портале, рекомендованные вам. Популярные прямо сейчас. Итрим Северось Перенос сознания в виртуальность существует!!! Автор: Скрыто. 1 057 470 521 просмотров, загружено 1 день назад. Воспроизвести.

Снимающий стоял так, чтобы в кадре во всех подробностях находился седовласый мужчина, находившийся на крыльце дворца человек вокруг окружающих его кольцом латников. Переполненная площадь что-то праздновала, и появившаяся слева в углу сноска с названием «Посвящение Великого Князя Североси» указывала на причину веселья, но нажать на ссылку времени не предоставили.
Собираясь удалиться, находившийся в кадре внезапно развернулся, и плотное кольцо охраны разлетелось в стороны. Из глаз мужчины вырывалось чистое белое пламя, мгновение, и герой ролика исчезает из кадра, подобно молнии бросаясь сквозь толпу в центр площади, разметая оказавшихся по сторонам. Снимающий не успел среагировать, и в кадр попадают лишь последствия броска.
Народ остолбенел, над площадью воцарилась мертвая тишина, и все смотрели на него, замершего посреди площади и будто бы разгребающего руками мешающих, вертя головой по сторонам. Люди невольно расступались, когда в их сторону тянулись объятые черным пламенем правая или алым левая руки. Обращенный взгляд заставлял людей оседать, некоторые чуть ли не теряли сознание. Мгновение, и вооруженные люди вместе с бронированными огромными волками принялись оттеснять людскую массу, безмолвно отводя тех, кто оказывался в зоне внимания странного и пугающего человека.
Но никто не бежал, все с интересом и страхом смотрели, чего-то ожидая, среди праздно одетых выделялись люди в обычных простых одеждах, больше всех вопросительно наблюдавших за творившим непонятные вещи и страшно выглядевшим. Его действия повторялись раз за разом, как будто бы тот что-то искал. Вдруг он обернулся и вновь сорвался с места, в миг появившись на окраине площади. Людская масса хлынула к новому эпицентру внимания, снимающий будто бы подлетел над толпой и приземлился почти рядом присевшим седовласым. Тот склонился над лежащей на камне девушкой в таких же простых одеждах, как другие выделявшиеся люди. Несколько непонятных пассов руками над девушкой, после чего донеслось: - Знаю, знаю. Потерпи, сейчас будет больно.
Правая рука коснулась девушки, и та истошно заорала, но пламя, обняв, не навредило ожогом, лишь частица пламени сорвалось и понеслось к небесам, будто бы сжигала невидимую веревку. Вторая рука мужчины взялась за тонкую девичью шею и потянула вверх, поднимая с камня и поправляя висящую голову. Два пламени перемешались, людская масса отпрянула, камень вокруг покрылся инеем, а девушка продолжала кричать. Придерживая левой рукой, мужчина будто бы что-то наматывал на пальцы правой, безостановочно водя той над небольшой грудью, пальцы будто бы жили своей жизнью, выпрямляясь и скрючиваясь. Пламя пульсировало, пытаясь во что-то уцепиться, человек взглянул в закрытые глаза девушки, и те внезапно открылись, также вспыхнув белым пламенем.
Сдвоенный крик заставил христиан трижды перекреститься, мусульман прочесть строки из Корана, а неверующие начали веровать, но не знали, что делать и куда бежать. И лишь праздно одетая масса людей, молчаливо наблюдала за происходящем, передавая детей вперед, чтобы те видели все до последнего.
Вдруг крик прекратился, пламя исчезло, а мужчина, беря хрупкую девушку на руки, поднялся и медленно, слегка качаясь, пошел ко дворцу, вновь окружаемый плотным кольцом охранения, а людская масса тихонечко твердила: - Чудо, это чудо. О, Боги, он ее перенес? Да? Это чудо!!! Вы видели???

Ролик обрывается.

- Что скажете? – Бурый вопросительно посмотрел на присутствующих.
- Явный прогресс, Огнеслав не отрубился и даже смог идти, - заключил Воислав.
- Это замечательно, - отметил Бурый: - Но я не про это.
- Хм, теперь об этом феномене знают все, - озвучил Рыжий то, что было наиболее очевидным.
- В дыдучку! – мощный кулак Бурого ударил по столу: - И что теперь будем делать?
- Как и всегда, - проговорил Седой: - Жить в мире и готовиться к войне. Для нас самое главное, что феномен не оказался единичным случаем, ну или малократным. Тенденция развития переноса на лицо, так что, требуется укреплять сотрудничество и активно перетаскивать всех пограничных, пока те еще с нами.
- Согласен, - кивнул Рыжий.
- А как обработка представленных данных?
- Никак, - Воислав встал: - Аналитики единогласно заявляют, что в представленных данных нет того ключа, что дает требуемый результат.
- Короче.
- Короче, кодовый мусор, набор множества ошибок с нарушением кодировки.
- Хм, значит, что только один ключ в сказку?
- Выходит, что так.

 

[Русберг]

Глава 2.

Встающее из-за горизонта розоватое солнце, нехотя, разгоняет тяжелый туман, стелящийся над тихой рекой. Клубящаяся дымка еще не успела ощутить силу утренних лучей и выпасть на прибрежные луга тяжелой росой. Птицы еще не проснулись, и спокойствие тихого утра обуревало, успокаивая внутреннюю тревогу, благостно исцеляя израненную душу.
Сколько уже прошло времени, а он все также не может по ночам спать, опасаясь вновь увидеть сны, заставляющие орать изо всех сил, посылая неведомых окружающим бойцов в бой, требуя рожок или ленту и, изгибаясь в броске несуществующей гранаты. А после просыпаться в холодном поту со стонущими от перенапряжения мышцами. А рыбалка успокаивала, наблюдение за поплавком даровало ту частицу самоисцеления, какую не могли дать квалифицированные мозгоправы, так заботливо пытавшиеся ему помочь.
Скоро солнце взойдет, и останется пара часов утренней поклевки, после чего он встанет и пойдет обратно в город, занеся по пути весь улов в детсад, где приятная женщина с благодарностью непременно примет, обещая, что ни одна рыбешка не пропадет. Хм, он до сих пор не спросил, как ее зовут, а она не спросила его, просто называя сынком. Сынок…
Интересно, как там мама? Хотя, он знает, что все хорошо, сейчас она решает вопрос с квартирой, после чего переедет в пансион, где оплатит модуль для длительного погружения и уже никогда не выйдет из игры. Это он знает точно, пусть даже у мамы не получится остаться навсегда, но она будет с ним до последней минуты, более не желая расстаться с собственным сыном. Жалко, что ей придется видеть его муки во время недолгих попыток поспать.
Лягушки проснулись, радостно заквакав в камышах, почувствовав тепло первых лучей. Туман уже оседает, и он теперь ощущает тяжелые капли росы и даже, не шевелясь, наблюдает за тем, как на собственной обуви собираются прозрачные шарики. Поплавок резко ушел под воду, и резкое, но осторожное подсекание вынуждает тяжелую рыбешку вылететь из стихии, устремляясь к берегу. Красивое поблескивание чешуи на солнце, и красноперка приземляется в притоптанную траву меж сапог, ступня легонько прижимает несчастную, рука обхватывает дергающее тельце, отсоединяется крючок, и рыбешка присоединяется к товаркам по несчастью в садке, погруженном в воду.

- Утро доброе, - раздавшийся голос за спиной не стал неожиданностью, Туман слышит все и всех на сотню шагов, прокаченный класс и приобретенные умения сделали его способным не только на это.
- Привет, командир, - Алексей произнес без особого рвения соблюдения Устава.
- Неплохой улов, - Воислав присел рядом.
- Да-а-а, тут всегда хорошо клюет. Чего хотел?
- Да прост, решил проведать.
- А-а-а, я думал, может сам решил половить.
- С удовольствием бы, да вот некогда… Командование рассмотрело твой рапорт с прошением об увольнении.
- И?
- Уволить не можем, сам понимаешь, а вот бессрочный отпуск дадим, устраивайся, разбирайся со всеми проблемами. Я за тебя рад, честно, все рады, так что отдыхай. Пока нет войны, тревожить не будем, ну а если вдруг…
- Если будет война, тогда все пойдут.
- Все… Где решил устроиться?
- Здесь.
- Домишко уже присмотрел?
- Командир, я хоть и молодой….
- Ладно-ладно, на новоселье пригласи, да и на свадьбу, и вообще, рады будем, если разрешишь в гости заходить, - рука Воислава легла на плечо Тумана: - Леха, мы с тобой, знаешь, если что…
- Спасибо, Командир.
- Счастья тебе, а мне пора, дел еще полно…

***

Обновленный дворец впечатлял выросшими размерами, единственное, что напрягало, так это изменение планировки, но, думаю, скоро ко всему привыкну. Да и положение обязывало, сговорившись со системой, вынуждая согласиться на выскочившее предложение улучшить Княжий Дом до Дворец Великого Князя, на что ненавязчиво требовался лимон золоченных идеалов. Теперь вот я сидел на обновленном троне и, время от времени окидывая взглядом тронный зал, все больше убеждался в правильности решения.
Единственное, что вызывало двойственные чувства, это наличие на взгорке или сцене, не знаю, как правильно назвать, где стоял мой трон, еще двух тронов. Один чуть уже стоял слева от меня, справа был совсем маленький, я исподволь несколько раз косился на них, и на душе возникала непонятная тяжесть. Видимо, игровая механика подразумевала у любого номинального правителя наличие супруги и наследника, я же оказался исключением, но система не подстроилась.
Помимо вышеуказанного по левую и правую стороны от меня были строгие кресла для десятерых, видимо, то ли бояр, то ли тех, кому я дал определенные статусы, но вдаваться в такие подробности времени не было, да и желания. Важнее сейчас было разобраться с интерфейсами управления, значительно расширившимися и приобретшими множество новых функций. А еще достала почта, поэтому, первым делом я нанял писаря, выбрал из множества кандидатур на свой взгляд самую интересную и подходящую, призвав на службу очкастого гоблина. Другие варианты самому не приглянулись, в том числе и игроки, от чего-то решившие наняться на эту работу. Мне шпионы не нужны, да и вообще, непись если предаст, то удалю и забуду, а если человек, то детская травма на всю оставшуюся жизнь. А для проверки каждого у меня пока нет НКВДшников, хотя, Белис немного заменяет, ощущая настроения окружающих, проверено, да и я сам ощущаю все больше и больше.

- Государь, - писклявый голос сидящего в углу гоблина раздался в полной тишине зала, разносясь эхом: - Я обработал текущие письма. В них более двух тысяч прошений, полутысячи просьб одолжить денег или просто подарить, помочь прокачаться, принять в клан…
- Есть что важное?
- Хм. Несколько дипломатических союзов, а также угроз.
- Очень важное?
- Нет.
- Хорошо, спасибо, Гили, если что-то будет важное, сообщи, все остальное тебе согласно инструкций.
- Разрешите исполнять?
- Да. Кстати, ты уже обжился? – решил поинтересоваться, налаживая более крепкие отношения, ведь для меня все обитающие в моем доме не просто прислуга.
- Да, Наместник Домовой предоставил доступ в мою комнату, спасибо превеликое, светлое помещение с мебелью у нас выделяется лишь для высоких рангов, - гоблин поклонился, чуть ли не ударяясь лбом о низкий стол.
- Наместник Домовой? Это Сидырыч что ли? – я улыбнулся: - Рад, что тебе понравилось, и это, прошу, без преклонения и прочего, ты свободный гоблин, а не мой раб.
- Государь нанял Гили на сто лет, Государь вправе делать с Гили все, что пожелает. Гили будет рад воле Государя…
- Так, Гили, ничего я не собираюсь с тобой делать.
- Воля Государя для Гили превыше всего.
- Тьфу ты! Ладно, занимайся почтой, - произношу, делая заметку, чтобы Сидырыч поговорил с забитым гоблином, пусть из него нормальное существо сделает, а не это.
- Слушаюсь, Государь.

Системные окна управления мигнули иконками политических отношений, и я, нахмурившись, принялся изучать, постепенно осознавая, что теперь в этом мире я, можно сказать, один. Большинство кланов в лучшем случае находилось в нейтралитете, при этом их земли отображались чужими, хотя и находились на месте бывшей Североси, пока система не посчитала, что мне хватит размеров в пару княжеств, даже соседние ничейные земли не приписало по праву наследования, намекая, если хочу их заиметь, стоит либо заплатить, либо одно из двух.
Были и другие окна, и я все сильнее и сильнее осознавал, для чего имелись пустые кресла. Требовалось срочно засыпать кадровую пропасть, а для этого требовалось посовещаться с моими людьми. А еще требовалось усилить армию, ибо любая политика так или иначе строиться на уважении, а уважают лишь сильных.

- Великий Князь, - в дверях, охраняемых братией, как представил мне Истислав отборную сотню с наплечниками «Волчья голова», появилась Марфа: - Изволь отзавтракать.
- А? Да, спасибо, - встаю с трона, оказавшегося довольно удобным, несмотря на то, что не был оббит ничем мягким: - Гили, ты завтракал?
- Государь, Гили ест, когда прикажет господин.
- Ну тогда пошли, познакомлю тебя со всеми, - гоблин покорно встал и последовал за мной, явно побаиваясь сопровождавшую волчицу, все это время охранявшую мою персону, улегшись прямиком у трона.

Дворец не изменился полностью, все же приняв в себя прежний дом, добавив помещений и расширив предыдущие, и так вышло, что прежний зал для собраний стал обеденным залом, где осталась прежняя мебель, и сейчас нас вновь ожидали все домочадцы. Единственное, что пока напрягало, так это стоявшие на карауле возле каждой арки или двери дружинники. Но раз статус намекает на необходимость охранения, значит, будем соответствовать.

- Белис, - обращаюсь к волчице: - Прошу Стаю почтить присутствием сильных ее представителей в карауле по охране дворца.
«Это честь для Стаи, вожак Рода».
- Приятно слышать, - улыбаюсь, про себя думая, что это позволит моей волчице отлучаться при необходимости, а не беспрестанно следовать за мной: - Утро доброе!
- Доброе, Государь! – откликнулись домочадцы, тут же подскочив и почтенно кланяясь.
- Ух ты, какой калосый! – раздался радостный вскрик малютки, тут же подскочившей к зажатому Гили и потянувшей за собой: - Падем, будем кусать. Падем, падем, патом паиграем, если тятя Окнеслаф разлесыт.
- Разрешаю, - улыбаюсь, любуясь картиной, как детвора завлекает моего писаря, ошеломленно и боязливо озирающегося по сторонам: - Гили, после завтрака разрешаю отдохнуть и поиграть с детьми.
- Слушаюсь, Государь, - пропищал Гили, и мне показалось, что в голосе гоблина промелькнула слабая искорка радости.

Столы, как всегда ломились от кушаний, детвора уминала сладкие булки, Сидырыч наворачивал из здоровой миски наваристых щей, женщины пытались уследить за всем и сразу. Белис по обыкновению вгрызалась в заранее подготовленную мясную вырезку. А я лишь смотрел, и в душе радовался слабенькому огоньку теплоты, осознавая, что мне хочется видеть за этим столом гораздо больше людей. В голове пробуждались воспоминания, когда вся деревня сидела за большим столом, радостно разговаривая на десятки тем одновременно, а сейчас кажется, будто бы пустота воцарилась, заняв пустеющие лавки.

- Привет, - голос Леры вырвал из принявшейся затягивать бездны мыслей, та влетела в зал и уселась рядом, схватив краюху хлеба и с недовольным видом принявшись жевать.
- Чего такая хмурая?
- Просто, - Лера насупилась еще больше, вызывая недоуменные взгляды домочадцев.
- А если все-таки рассказать?
- Да это из-за Васи. Поругались.
- Из-за чего? – понимаю, что сейчас придется вести долгие расспросы, чтобы выпытать всю информацию, а если не буду выпытывать, то и на меня обидится, и попаду под общий каток.
- Он не хочет, чтобы я здесь осталась!
- У меня во дворце?
- В игре!
- В смысле?
- Я хочу навсегда остаться в игре, как и ты.
- Зачем?
- Я хочу быть с тобой всегда, а там меня ничего не держит.
- Зачем тебе это? Ты здорова, ты молода, у тебя может быть еще много чего впереди! А ты хочешь оборвать все и уйти в цифру?
- Вот и ты не понимаешь меня!!! – Лера вскочила: - Вы все, мужики, такие!!!
- Милая, - рука Василисы легла на плечо Леры: - Пожалуйста, не повышай голос на Государя, он дело тебе толкует. Не стоит запираться, ты еще молода.
- Государя? – Лера недоуменно посмотрела на меня.
- Ты, кажется, что-то пропустила.
- Вася меня не пускал в игру, что произошло?
- Я теперь Великий Князь Североси, ее части, что находится под контролем.
- Великий? Тогда! Тогда прикажи Воиславу, чтобы он меня отпустил!
- Я ничего не буду говорить твоему брату, он прав, тебе надо пожить, а сюда всегда успеешь.
- Здравствуйте, - робкий голосок ледоколом ворвался в царство льда, раскалывая надвое и привлекая к себе всеобщее внимание.

В проходе стояла робко держащаяся девушка, одетая в тонкий сарафанчик. Еще взгляд пытался объять необъятное, стремясь одновременно смотреть на всех одновременно.

- Здравствуй, - хором ответили ей домочадцы.
- Кушать хочешь? – спросила Василиса, подходя и беря девчушку за тонкую руку.
- Очень, - та закивала, осторожно, будто бы не умеючи, ступая следом.
- Это кто? – с явной ревностью спросила Лера, глядя на меня.
- Дочка, - спокойным тоном произношу, понимая, что детей в моем доме гораздо больше, и кое-кто очень даже взбалмошный.
- Ой! – восхищенно воскликнула девчушка, тут же прильнув к приблизившейся Белис: - Какая ты красивая!!!
- Какая еще дочка? – ревностный голос усилился.
- Лера, давай так, ты сейчас выйдешь из игры, остынешь, поговоришь с братом, решите семейные проблемы, а после мы с тобой начнем снова, не вспоминая об этом моменте.
- Нет! Я хочу знать, откуда она взялась! Я хочу знать, что она тут делает!!!
- Ты правда этого хочешь?! – вскипая внутренним пламенем, я встаю, глядя прямо в глаза Леры.
- Да!
- Ты действительно хочешь узнать все?! – ярость пламени вырывается из меня, кровь вскипает, и краски мира исчезают, сменяясь пылающими аурами и серостью мироздания: - Ты уверена, что тебе надо знать, что она тут делает и откуда пришла? Что она пережила? Ты уверена, что выдержишь это?!!!
- Да!!! – выкрикнула Лера, показывая, что не боится меня, чьи глаза пылают белым пламенем, изуродованная рука объята красным, а здоровая черным пламенем. И не замечая, как домочадцы попятились, а девчушка недоуменно глядит на нас: - Я хочу знать, кто она такая!!!
- Тогда знай же!!!

Мгновение, и правая ладонь сжимает лобовую кость, пламя въедается в женскую кожу, Лера вскрикивает от жуткой боли, но тут же начинает словно реветь еще сильнее, когда в нее неистовым штормом ворвались все воспоминания Лизы, что прошли сквозь меня. Мириады мгновений борющегося с самим собой человека, его чувства, его боль, его жизнь. Пламя уже не жжот, это уже не важно, слезы льются, потому что иного не должно быть с тем, кто никогда не жил так, как живут те, кого мир не замечает.

- Теперь ты все узнала?! – реву, пытаясь удержать бушующий внутри меня огонь, чтобы не случилось ничего: - Довольна?!
- Папа, не надо, - хрупкие ручки обняли изуродованную руку, закованную в доспехи, принявшиеся прирастать и становиться кожей. Лиза прижалась своим тельцем, не обращая внимания на безудержное пламя: - Все хорошо, не надо, она уже все поняла. Я знаю, я чувствую, больше не надо.
- Прости, - рука отпускает лицо Леры, и та бессильно падает, на пол, срабатывают ауры исцеления, работающие пассивно у ее класса, и рана ожога постепенно начинает затягиваться: - Лера, разберись со своими проблемами, а после возвращайся в игру. И пойми, быть рядом не обязательно, чтобы быть вместе, ты еще молода и здорова, радуйся этому. Этот мир должен стать убежищем для таких, как мы, и тогда оба мира станут лучше. Ибо одним станет легче жить, а другие начнут жить по-настоящему. Прости меня, ты все же еще слишком молода, чтобы это понять, прости.

Аватар Леры обесцветился, сигнализируя, что та вышла из игры, а я посмотрел на прижавшуюся Лизу, пристально слушавшую меня. Домочадцы принялись усаживаться на свои места и возвращаться к завтраку, как ни в чем не бывало.

- Она тебя любит, - проговорила Лиза.
- Я знаю, - вздыхаю: - Как поспала?
- Очень хорошо, - девчушка улыбнулась как-то по-детски. А я только сейчас заметил, что ее облик не соответствует ее реальному возрасту. Видимо, девочка очень хочет вернуть себе детство и наверстать упущенное.
- Это замечательно, ну что? Кушать будешь?
- Да, а потом напишу маме, чтобы знала, что все хорошо.
- Это правильно, а она знает, что ты в игру пошла?
- Да. Она мне помогла войти, - Лиза потупила взгляд: - Помогла настроить игру, а после, одев нейрошлем, со слезами на глазах, включила запуск. Хотела, чтобы я напоследок хотя бы побегала, как будто бы здоровая. Наверное, она думает, что я умерла.
- Хм, тогда зачем тебе писать, возьми и позвони.
- А можно?
- Конечно можно, откроешь услуги, там голосовая связь, введешь номер телефона и разговаривай.
- Папа Огнеслав, спасибо!!! – глаза девочки тут же забегали, пелена затянула ее зрачки, а через пару мгновений: - Мама, это я - Лиза! Мама, я живая!!! Меня папа Огнеслав нашел! Да? Видела? Да! Правда!!! Мама, ты когда зайдешь в игру?!!!

Я оставил Лизу под женским присмотром, удалившись в тронный зал. Честно, для меня необходимость отбытия по государственным делам стала в этот момент спасением. Ну не мог я сидеть и безучастно слушать, как девочка беседует по голосовой связи с мамой, не нажав кнопку приватности. Эмоции буквально топили, а встававшие в разуме образы усиливали желание пролить слезы и завыть подобно волку.
Если мне так же в будущем придется страдать после каждого переноса, то я боюсь предположить, сколько смогу продержаться, пока не сорвет крышу напрочь. Но после Лизы эмоции Тумана и Светика мне не кажутся столь угнетающими, нет, они сильны и терзают, я буду по ночам вскакивать, раз за разом переживая их судьбы, но Лиза…
Нет ничего страшнее быть ребенком без детства, не знать тех ярких радостных дней, не видеть беззаботной жизни, не играть с друзьями. А когда каждый день, каждый час, каждая минута, каждое мгновение превращается в борьбу, когда собственное тело становится тебе врагом, нет… Я не буду жаловаться на то, что мне выпало, я не буду пытаться жить иначе, это мой путь, и я должен как можно больше Лиз вытащить, пока могу, ведь время для них – первейший враг.

- Доброго дня, Государь! – собравшиеся поклонились, точнее, Наместник со Старшими и еще людьми.

- Доброго, рад, что пришли, - сзади меня промелькнула тень, и я невольно обернулся, видя, как Гили садится за свой стол в углу, раскладывая в руках оправу очков и протирая толстые линзы.

На мой вопросительный взгляд гоблин не отреагировал, беря в руку перо и принимаясь быстро писать. Следом зашли два бронированных волка, расположившихся по бокам подиума перед троном, Белис заняла свое место перед моим троном.

- Присаживайтесь, - произношу, усевшись на положенном месте.

Люди уселись по лавкам, стоявшим вдоль стен, лишь Воевода остался на ногах.

- Великий Князь, дозволь слово молвить, - Истислав впервые обратился с официозом в голосе.
- Говори, Воевода, право у тебя не спрашивать дозволения впредь и навсегда.
- Благодарю, Государь, за оказанное доверие, - Воевода склонил голову в почтении: - Позволь представить тебе Посадских, избранных людом.
- Когда уже успели?
- Так по утру и избрали, ибо нет власти в стране без Князя и Совета Княжьего.
- Представляй, чего уж ждешь? – я встал с трона, выйдя вперед.
- Дозволения…, представляю тебе Борислава, великого кузнеца, главного жреца Сварога, избранного людом мастеровым.
- Рад тебе, - пожимаю крепкую руку кровного брата: - Прошу занять свое место по правую сторону от меня.
- Представляю тебе Воислава, Князя вольного града Кронштадта, избранного людом ратницким.
- Неожиданно, - пожимаю руку улыбающемуся Воиславу: - Теперь я над тобой, получается.
- Это смотря в какой ситуации, - Воислав злорадно улыбнулся: - Мне уже сообщили, что ты Леру выкинул из игры как-то, она теперь у себя плачет во всю.
- Извини, не хотел ей причинять страданий, но вынудила.
- Понимаю, ты ее не бил? – взгляд Воислава напрягся.
- Нет. Я ей показал, откуда у меня в доме Лиза и отчего нарек ее своей дочерью.
- Хм, боюсь даже спросить, как показал. Но верю, когда познакомишь.
- С кем?
- С нареченной дочерью?
- Девчушка пока обживается, за ней присматривают, да и с матерью ее пообщаться для начала нужно.
- Понял, поспособствовать?
- Думаю, материнский маятник уже запущен, и ему не требуется ничья помощь.
- Понятно, еще вопрос можно? Семейный.
- Задавай.
- Ты с Лерой серьезно все?
- Вась, я уже далеко не молод, чтобы распыляться душой.
- Ну мало ли, новое тело, кровь в голову и все такое.
- Дурак, ты, хоть и большой, да страшный.
- Ага, большой и страшный дурак, но ты, - Воислав покосился на мою левую руку: - В разы страшнее.
- Внутри каждого из нас сидит демон, мой вот чуть поболее твоего. Присаживайся, дел еще много, а твой совет мне пригодится.
- Отчего?
- Да гостей жду.

Истислав представил остальных Посадских от жрецов, мастеров и ремесленников и из деревень окрестных. Всего вместе с воеводой вышло десятеро, но это оказалось не окончанием представления.

- Представляю Крегера, избранного вольным народом гномов, великого мастера гильдии «Осадный Молот», - бородач с суровым взглядом смотрел на меня.
- Приветствую сына подгорного племени и рад, что мудрость гномов будет представлена в моем Совете.
- Да прибудет с тобой добрый камень и крепкая кирка, Великий Князь, - Крегер ударил латным кулаком в кирасу.
- Займи свое место по праву по правую сторону от меня, … хм, кресел 10? Да.
- Великий Князь, гному не пристало сидеть на древе, не способном удержать гору, - ухмыльнулся Крегер, подходя к стене, где пустовало место для кресла: - Лишь мощь камня дарует нам силы для тела и разума, - гранитная глыба вытесанного кресла появилась перед ним, и гном занял свое место, крехтя от наслаждения: - Добрый камень.
- Хы, - Борислав улыбнулся, глядя на гнома: - Почтенный, а у тебя не найдется еще одного, я бы с удовольствием избавил себя от треска досок.
- Нет, - отрезал гном: - Но сделаю, по заказу, друг кузнец.
- Благодарствую, в долгу не останусь.
- Знаю.

В зал зашел человек в красном кафтане с длинным посохом и поклонился, выскочившее информационное окно сообщило, что передо мной распорядитель, названный Присмотрщик, в сноске выделялись полномочья.

- Государь, - Присмотрщик поклонился: - Дозволь распорядиться о начале приема людей просящих.
- Кто у нас там?
- Люд купчий с посланиями, люд простой с прошениями.
- Сколько купчих?
- Двое: заморский и местный.
- Давай сразу обоих.
- Обоих?
- Да, сразу обоих.
- Купчие просители, - Присмотрщик стукнул концом посоха по полу, и раздался звон колокольчиков.

Прошла минута, когда, держась на расстоянии друг от друга, вошли двое: драконид в своеобразных одеждах и купец в обычном кафтане, имена обоих скрыты, что обозначало лишь одно – не простые барыги.

- Доброго дня, - раздался слегка искаженный голос драконида: - Господин Огнеслав, я имею честь представлять организацию, желающую с вами сотрудничать.
- День добрый, - произнес купец, игнорируя речь своего коллеги: - Господин Огнеслав, я имею честь представлять Российскую Федерацию…
- Уважаемый, прошу вас присесть на лавку, дабы я с моими людьми смог бы услышать, с чем пришел к нам ваш коллега. Он прибыл к нам издалека, долгое время был в дороге, так что, давайте, он начнет, а мы вместе послушаем.
- Благодарю, - драконид кивнул: - Господин Огнеслав, я уполномочен предложить вам длительный контракт с возможностью переезда в более благоприятные условия и удовлетворением всех ваших запросов. Сумму контракта вы можете огласить любую, мы высоко ценим уникальных людей.
- Хм, хотите, как всегда купить то, что желаете за деньги? Думаете, что предложите мне миллиарды, посулите райские кущи, и я брошу все, с превеликой радостью побежав за косточкой? Думаете, стоит вам только пальчиком поманить, и тут же я предам не только свою землю, но и своих людей? Не знаю, как вас зовут, не знаю, кого вы представляете, но очень сильно уверен, что гляжу в правильную сторону. Передайте своим хозяевам, да-да, именно хозяевам, что они зря потратили время и средства. Я мзду не беру, мне за державу обидно, я не продаюсь и не покупаюсь. Дружить пожалуйста, но в рабы великой демократии, водрузившей свой окровавленный флаг на мириадах черепов? Нет, даже дружить не хочется, просто сядьте на место рядом со вторым гостем и молчаливо послушайте, нашу беседу, дабы было что рассказать.

Злорадно ухмыльнувшись в лицо неудавшемуся вербовщику, купец встал, выйдя на центр зала.

- Господин Огнеслав, …, Сергей Владимирович, вы бы знали, как я несказанно рад, что в России еще есть такие патриоты, как вы. Я обязательно доложу о том, что видел и с гордостью отмечу вашу высокую патриотичность. Меня послало государство, дабы уведомить вас в том, что правительство и сам президент всячески поддерживают ваши начинания и рады, что ваш патриотизм строит слепок нашего государства в мире Итрима. Я уполномочен предложить вам всяческую посильную помощь с привлечением всех ресурсов государственной власти и религиозного укрепления…
- Так, - резко прерываю оратора: - Все понятно, очередная попытка власти залезть на яблоню и загрести все яблоки. Уважаемый, скажите, где было государство, когда я и многие мои знакомые лишались работы? Где была власть, когда в стране закрывались программы финансирования нуждающихся в лечении граждан? Где был президент, когда из армии выгоняли тех, кто защищал государство ценой своей жизни? Я уже говорил вашему коллеге по цеху еще тогда, когда был жив. Я уверен, что вы в курсе о моем состоянии, кстати, кто я у вас там по официальным бумажкам? Труп? Так и какого буя вы тут мне про патриотичность и любовь ко всему высокому твердите? Почему у меня за дверью дворца тысячи людей собираются, переставших верить, что государство им поможет? Знаете, еще раз повторю, что мне за державу обидно. Такую страну добиваете, запрятав своих детишек за кордон, где те получают образование, медицинское обслуживание высшей пробы и обживают честно нажитое жилье на нечестно нажитые деньги своих родителей.
- Но…
- Никаких но. В общем так. Вы, – тыкаю пальцем в драконида: - Передайте своим покровителям, хозяевам и ниткодергателям, что я послал их туда, куда Мамай коров не водил, надеюсь, трудностей с переводом не будет. А вы, - тыкаю пальцем в купца: - Передайте правительству и лично президенту, чтобы они собирали свои манатки, досрочно заканчивали вахту и валили туда же, пока дети их не забыли, куда дели все пароли от счетов в оффшорах, унюхавшись халявным кокаином, поставляемым по льготной визе вот этими, - тыкаю в драконида: - Друзьями по великой демократии и процветанию мира. И еще, мы – люди добрые, добра желаем всем, даже вам, так что не утоните в добре, какое мы вам желаем.
- Но вы же понимаете, что…
- Нам чужого не надо, но и своего не отдадим. Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет. На том стоит и стоять будет земля северосская!

 

[Русберг]

Междуглавие 2.

Внимание! Вступил в силу Указ Великого Князя Североси №1. «Все купеческие и торговые чины, не рожденные на земле Северось, не в праве ступать на нее без получения разрешения на то. Торговое разрешение облагается налогом в 1000 золотых идеалов на каждый уровень торговца. Неигровые персонажи налогом не облагаются».
Внимание! Вступил в силу Указ Великого Князя Североси №2. «Все купеческие и торговые чины, рожденные на земле Северось и вне ее, не в праве ступать на земли столицы без получения разрешения на то. Торговое разрешение облагается налогом в 100000 золотых идеалов на каждый уровень торговца. Неигровые персонажи налогом не облагаются».
Внимание! Вступил в силу Указ Великого Князя Североси №3. «Все пришлые и ушлые, вступившие в пределы города или деревни, обязаны разоружиться, повесить щит али посох за спину. Поединки запрещены, коли не праздник с гуляньями и вне арены. Преступнику яма на сутки за учинение и штраф в 10 золотых идеалов за каждый уровень, убийце яма на месяц и штраф в 1000 золотых идеалов за каждый уровень».

- Твою мать! Самодовольный ублюдок! Какого хрена?! – драконид орал, выругиваясь на чистом американском, но переводчик исправно переводил все слова по умолчанию на язык кластера места пребывания.
- Чего разорался-то? – ухмыльнулся его коллега, откровенно любуясь представившейся картиной.
- У вас что все тут такие кретины? – драконид уже обратился к временному собрату по несчастью.
- У вас будто бы лучше. Тебя что не устроило? Культурно послали, дорог указали, и система, определив слова, как команду к действию, реализовала, отправив по кротчайшему пути.
- И где это тогда мы оказались, если тут даже телепортироваться нельзя?
- А ты что? Не знаешь такого места?
- Нет.
- Мда, а еще два института за плечами.

Драконид вопросительно взглянул на купца, тот лишь ехидно улыбнулся, мол, что знаем, то знаем.
- Так где мы?
- Да и так понятно, в заднице! – указательный палец показал вниз на глинистую почву под ногами, торчащую небольшим голым островком посреди тихого черного болота.
- И что теперь? Твою мать! Долбанный русский Иван, да чтоб тебя!!!
- Ты ори громче, и вскоре точно узнаешь, что дальше.
- Не указывай мне! Я – гражданин Соединенных Штатов Америки! Мне никто не указ.
- Хи-хи! – раздалось эхо девичьего смеха: - Хи-хи!
- Ну все, писец подкрался незаметно, - улыбнулся купец: - Готовься, скоро ты увидишь родные просторы. Кстати, где у тебя привязка?

 

[Русберг]

Глава 3.

- И сказал Волхв Святозар, из славного Рода Святорусов, Перуну Вечнопрекрасному: Ты, скажи-поведай, Перун-Батюшка, что же будет со Святой землей Расы Великой и Верой Предков наших? … - прямо у Дворца на самой нижней ступени сидел старик в грязных лохмотьях, а перед ним лежала шапка, к которой постоянно стремилась голова, но упирающиеся в камень руки то и дело отпружинивали наклоняющееся тело: - Говорил Бог Многомудрый, таковы слова: Знайте, люди, что тяжкие времена... принесет поток Реки Времени на Святую землю Расы Великой... И останутся на земле сей, лишь Жрецы-Хранители Древнего Знания и Мудрости Потаенной...
- Эй, юродивый, не стоит просить милостыни подле Дома Княжеского, - один из дружинников собрался, было прогнать нищего.
- Стой, не нужно, не трогай его, - останавливаю солдата: - Пускай просит, где считает нужным вне домов, если на то у него есть право. Но, думаю, самозванцев сами же не потерпят, - Вчитываясь в сообщение, осознаю, что нужно стоит разобраться с системой издания указов.

Внимание! Вступил в силу Указ Великого Князя Североси №4. «Все юродивые вольны просить милостыню повсюду, где посчитают возможным под открытым небом. Если просящий будет уличен в обмане, наказание тому определяет народ или же другие юродивые».

После беседы с Посадными после того, как купцы внезапно исчезли в неизвестном направлении, и появились первые указы, я решил выйти на свежий воздух. Ибо, почувствовав на себе, что власть – это не только привилегия, но и наложенные обязательства, я решил ограничиться с пребыванием в замкнутом пространстве и попросил Крегера на прилегающей территории позади дворца создать дворик по возможности с раскидистым садом, где Совет сможет заседать, решая насущные вопросы. Тот, конечно же, согласился, озвучив цифру в три сотни тысяч, но торговаться я не стал, ибо сил и желания не было.
Вдобавок, нужно было переговорить с Воиславом, уж сильно улыбавшимся после приема. Тот обещался вскоре прибыть с делегацией и, успокаивая добавил, мол, правильно, что Леру приструнил, полезно, чтобы не расслаблялась, но перегибать палку не стоит.
Просителей оставил на Наместника, по совместительству Воеводу, как и набор персонала полностью доверил Сидырычу, он-то в этом деле поумнее будет, я бы и не догадался, что надо нанять Присмотрщика, а он нанял, подстраховав.
Меня больше интересовали ожидавшие на площади, больше походившие на нищих…

- Слушаюсь, Государь, - откозыряв, дружинник зашагал дальше, выполняя роль охранника правопорядка.
- … Жрецы Чужеземные... из храмов Золотого Тура [т.е. хранители иудаизма]... и жрецы убитого Странника [Иисус Христос], захотят уничтожить их мир и покой, ибо жрецы сии, живут плодами чужого труда..., - продолжал бубнить старик.
- Князь, так их же много, целая армия, - вдруг произнес сопровождавший братийник.
- Вот именно, армия…
- И имя нам легион, - внезапно схвативший меня за левую руку старик, заставил дернуться от неожиданности и невольно посмотреть на него, увидев полностью белые глаза: - Мы повсюду, Князь, помни это, мы поможем, знай это, мы рядом, веруй в это, - рука столь же внезапно отпустила, и старец принялся дальше твердить: - И придут жрецы Чужеземные в земли Расы Великой под видом торговцев и сказителей, и лживые легенды принесут они [Библию], и станут учить жизни неправедной людей Расы Великой, не ведающих Зло и Обман... И многие люди совратятся попав в сети Лести и Обмана, и променяют Мир Прави на девять пороков: распутство, ложь, самолюбие, бездуховность, невыполнение долга, неведение, нерешительность, лень и чревоугодие...

Я отошел в сторону, принимая сказанное, как нечто, значащее гораздо больше, нежели более громкие слова, сказанные официально и кем-то более значимым. Со мной армия Нищих или за меня, незримые Слуги Мараны, искусные убийцы, идеальные разведчики…

- А ну стоять! Не наседайте!!! – крик охраняющих вывел из ступора, и я увидел, как моя братия сдерживает наседающую массу людей, смотрящих на меня молящими глазами.

Мириады мурашей пробежали по телу, а взгляды породили жуткую тоску, заставляя опустить руки и подкосить ноги. Желобные взгляды молили лишь об одном, и приходило понимание, что всех я не вытащу в сие мгновение, мне потребуется вечности, и хотелось от этого упасть на землю и биться об нее, потому как самоубиение избавило бы от бремени, дарованном чем-то не виртуальным, но реальным настолько, что веровать в Это нельзя, ибо человек может верить в чудо или несуществующее, но не замечать присутствующего.

- Стоять! Не напирать!
- Молим! Молим!
- Спаси!
- Меня!
- Меня!
- Молю!
- Помоги!

Мир сошел с ума, сотни голосов требуют разом одного, и это давит на разум еще сильнее, заставляя пытаться отгородиться, подсознание не может сдерживать само себя, а тело не может не помочь подсознанию, пока еще способному удержать разум. Ликующее пламя вырывается наружу, обнимая телесное и окружая сферой разрушения, принуждая напирающую массу отпрянуть, не в силах одновременно выдерживать испепеляющий жар и промозглый холод. Приходит избавление, приятное и благостное, мысли приходят в порядок, голоса утихают, взгляд охотника замечает страх, ауры колышутся, но нет тех, кому грозит скорейшее обесцвечивание. Как всегда, в первых рядах те, кому больше всего нужно, но кто может ждать своей очереди годами.

- Сергей, - мужской спокойный голос пробился сквозь всепоглощающую тишину: - Я знаю, ты меня услышишь. Держись, тебе тяжело, но ты держись, помни, что ты первый, помни, что не последний.
- Ты кто? – невольно произношу, озираясь по сторонам и понимая, что хозяина голоса рядом нет.
- Сергей, держись, нас много, ты один, но ты – единственная наша надежда. Мы идем к тебе, я, бабушка Нюра и ее внучка Катя. Ты держись, я знаю, что тебе трудно, и в городе сотни таких, как мы, но ты держись…
- Ты кто???
- Сергей, держись, мы идем, пока ты есть, у нас есть шанс, ты, главное, смотри сквозь маски, ты умеешь, я видел, Сергей, помни, ты нужен людям…
- Ты кто?!!!

Пламя угасало, прекращая угнетать камень, окружающая людская масса уменьшилась, рассосавшись по площади, остались лишь десятки, не побоявшиеся стоять у самого предела, огораживаемого дружиной. Я уже смотрел иначе, не боясь взглядов, и те, что остались, не боялись меня: мужчины, женщины, девушки и парни. Они смотрели, не прося, не требуя, их лица были спокойны, они просто ждали.

- Пропустите, - приказываю, сам же ощутив силу в собственном голосе.

Дружина тут же разомкнулась, и пятеро ближайших попросту прошли сквозь, сделав шаг и тут же остановившись, а кольцо вновь замкнулось. Вошедшие ждали, наблюдая за тем, как я гляжу на них пылающим взглядом, ничего не требуя, не претендуя ни на что. Они просто знали, что их время пока еще не настало, пока… Или это я знал, может, я так решил? Странно, но мысли впервые, рождаясь, сами же себя пожирали, пресекая любые сомнения, а я вдруг ощутил, как струны мироздания напряглись, ожидая резкий удар по ним чьей-то незримой дланью.

Внимание! Экстренные технические работы, все игроки будут отключены через 10 секунд. Администрация Идеал приносит свои извинения и дарит всем находящимся в онлайне промо-код на неделю расширенной подписки.
5
4
3
2
1

Площадь разом обезлюдела, людская масса сократилась, истаивая в мгновение. Стоявшие передо мной также исчезли, лишь фантомы их аватар ненадолго зависли и исчезли. Вмиг исчезло напряжение, нависшее над миром, исчезли мириады чернеющих и белесых нитей, исходящих к земле из пустоты межмирья. Инфосфера мира выдохнула, облегченно расправляясь после сползания обуревающей ноши и тут же напряглась, ощутив на себе бесцеремонное вторжение. С небес низринулись черно-золотистые нити, расходясь паутинами по небосводу, будто бы рыбак расправлял перемотанную сеть, лишая рыбу возможности ускользнуть.

- И надо было всех выкидывать ради того, чтобы встретиться? – с ухмылкой произношу вместо приветствия, всем своим взглядом показывая, что нисколько не удивлен появлению Безликого гостя, скрываемого с головой золотистой бесформенной накидкой: - Не могли просто появиться в помещении, где я один?

Безликий, застыв, молчал, а моя охрана напряглась, готовясь атаковать непрошенного гостя, пожелавшего прийти без приглашения или тем более просить о приеме. Капюшон гостя чуть пошевелился, позволив тому поглядеть по сторонам, чтобы разглядеть собравшиеся по беззвучной тревоге сотни дружинников и волков.

- Видимо, нужно было как-то иначе, - вдруг раздался голос Безликого.
- Видимо да, - киваю, делая шаг к гостю, при этом расправляя руки ладонями вперед, дабы тот видел, что я не собирался браться за оружие, хотя, мои руки уже оружие, и, полагаю, гость об этом знает очень хорошо: - Я все думал, когда же админы снизойдут до визита.

Капюшон дернулся, и безликий взгляд устремился прямо на меня.

- Я нисколько не сомневаюсь, что этот аватар принадлежит админам, - улыбка не сходила с моего лица: - Вы же, полагаю, знаете о моих способностях гораздо больше, чем остальные.
- Не совсем, господин Огнеслав, не совсем. Но я прошу прощения, что пришел без спроса, но более удобного случая не предвидится.
- Случая? Я думал, отключение игроков на самом деле специально для этого.
- Нет. Игроки были отключены по иным, можно сказать, политическим причинам, причем, произвели это удаленно, мы лишь успели среагировать и предупредить об аварийном отключении, дабы не произошло еще какого-либо инцидента.
- Как со мной?
- Примерно, - капюшон чуть шевельнулся, изображая кивок.
- Ладно, как отключили, так включат, мне это не важно, и полагаю, для вас больше оказалось новостью, что даже при отключении, кое-кто все равно остался в игре.
- Да, признаюсь, мы следили давно и не были уверены, но повторение, причем многократное, доказало факт оцифровки. В данный момент в этой области значится четыре игровых персонажа, находящиеся в игре.
- А если вы отключите сервера?
- Это невозможно.
- Почему?
- Огнеслав или Сергей Владимирович, как к вам удобнее обращаться?
- Огнеслав.
- Так вот, Огнеслав, мы уже отключали кластеры, после отключали каскады, после полностью гасили мощности. Последним вариантом была попытка изоляции конфликтной области от остальных.
- И как?
- Вы почувствовали некий дискомфорт или же нечто похожее на обрыв?
- Нет.
- Вот вы и ответили, у нас ничего не получилось. Вы существуете независимо от системы, причем, окружающая вас область также существует независимо от нее, и эта область увеличивается.
- И поэтому вы пришли лично? – я вновь ухмыльнулся: - Чтобы мне это сказать?
- Нет. Я просто отвечаю на вопросы.
- И много у меня попыток задать вопрос?
- Задавайте, я не знаю, сколько у нас есть времени, но оно пока еще есть.
- Тогда… Вы поняли механику оцифровки?
- Нет. Лишь смогли зафиксировать некие конфликты и всплески системных ошибок непонятного характера. Но ничего не позволило смоделировать инцидент.
- Вы собираетесь мне мешать?
- Нет. Как не парадоксально, но именно после вашей смерти доходность выросла на порядки, и в интересах корпорации не препятствовать вам.
- А если вас заставят?
- Кто?
- Правительство США или ООН.
- Господин Огнеслав, - в голосе Безликого появилась нотка усмешки: - Тот, кто печатает деньги, может плевать на любые законы.
- Хм. Ладно, что вы намерены делать?
- Аналитика, прогнозирование, внедрение…
- Понятно, не хотите открывать своих тайн. Каков ваш интерес?
- Мы пока не знаем, но перспективы материализации нескольких фантастических теорий открывают немыслимые возможности.
- И я для вас Мастер Ключей?
- Хм, интересное название, это откуда?
- Матрица, помните такой фильм?
- Матрица? А-а-а, вы намекаете на то, что вас используют в роли батарейки? Мы не машины, хотя машины и делают эту игру, администрация лишь корректирует цели и направления созидания. Но да, соглашусь, для нас вы Мастер Ключей, точнее Ключа – Бессмертия.
- Это я и так знаю, только не понимаю, для чего вы ввели Кладбище Миров?
- Кладбище Миров? Вы о чем?
- Локация-ловушка, где что-то типа столицы Хаоса с их Нерожденным Богом.
- Хм, Хаос создан, как субрелигия, у которой нет столицы, и нельзя выбрать при создании приверженность Хаосу. Никакого Кладбища система не создавала. А что за Нерожденный Бог?
- Планетарное Яйцо, внутри которого нечто, значит, и телепортирование кусков миров внутрь его не ваш аттракцион? И не задумано было закинуть туда из галактического Идеала что-то, способное вызвать ядерный взрыв?
- О чем вы сейчас?
- Хм, скажите, вы хоть что-то знаете об игре? Вы можете посмотреть мои логи и всю цепочку заданий и перемещений?
- Нет, после окончания тестирования одна из критических ошибок напрочь закрыла доступ к вашему логу, точнее, он перестал существовать.
- Хм, а я его открываю.
- Можете показать?! – Безликий подался вперед.
- Знаете, в такие моменты обычно спрашивают, а что за это будет?
- Вы хотите получить плату за информацию?
- Да. Ведь у меня есть то, что, исходя из нашего разговора, у вас нет, и о чем вы даже не подозреваете.
- Чего вы хотите?
- Смотря, что вы можете, только давайте без заигрываний и утаивания, я же, можно сказать, открою вам собственную душу. Оголюсь, так сказать, и из-за этого рискую своей головой.
- Вы же должны понимать, что администрация не может предоставить вам то, что сильно разрушит баланс сил.
- Увидев мои логи, ваши начальники поймут, что его нет, и все держится на неведомой мне задвижке, иначе, мир бы рухнул в пучину хаоса.
- Шел покупать вас, а в итоге вы покупаете меня, - вновь послышалась ухмылка админа.
- Ничего личного, только бизнес, - развожу руками: - Мне нужны редкие материалы, чтобы оснастить мою армию.
- Это неприемлемо, для этого потребуются сотни тонн мифрила и других материалов, а это сравни бюджету ряда государств.
- Хорошо, тогда мне нужны координаты всех столпов силы, они же идолы, также всех капищ и текущие местоположения плененных богов. Это возможно?
- Хм. Каких именно богов?
- Чужих мне не надо, славянские, все.
- Хм, это приемлемо, в игру введены лишь пять коконов для этой территории. Три вы уже активировали и избрали им типы аватаров, осталось всего лишь два.
- Сколько столпов?
- Тридцать три.
- Капищ?
- Тут все просто, их нет.
- И даже старых храмов?
- И даже храмов, система не строила систему религиозного влияния на основе заброшенных или разрушенных религиозных объектов. Подобные места генерируются только как данжоны.
- Понятно. Тогда я готов обменяться информацией.
- Приемлемо, - из накидки показалась рука, закованная в черный металл, поглощающий свет, пальцы сжимали сверток, я протянул свиток с моими логами, спасибо системе, любая информация для обмена материализовалась в такие свитки.
Обмен завершен.

Внимание! На Вашу карту добавлены маркеры с текущими координатами Столпов Силы, всего 33.
Внимание! На Вашу карту добавлены маркеры с текущими координатами Плененных Древних.
Внимание! Доступно скрытое задание «Древняя Вера», Вы узнали, где пленены Древние Боги, выжившие в Последней Битве. Освободите их, и тогда Мироздание отблагодарит вас за Веру. Награда: неизвестно.

- Еще что-нибудь? – спрашиваю гостя, понимая, что продешевил, но расчет сделан был на то, что админы перестанут мне мешать и, напротив, начнут помогать, ведь они давно поняли, что игра перестала быть игрой, иначе давно бы стерли меня и этот район с лица игры.
- Да. Мы предлагаем вам сотрудничать, нам нужны ваши способности…
- Они всем нужны. Я не собираюсь ни на кого работать, будут проблемы – в общую очередь, по возможности решу. В клетку запирать не стоит, сами понимаете, ничего хорошего из такого не получится.
- Господин Огнеслав, вы же должны понимать.
- Я и понимаю, поэтому просил у вас ресурсы.
- При всем желании мы бы не смогли их вам дать.
- Отчего же? Рисовать разучились?
- С некоторых пор, как вы выразились, возможность рисования пропала.
- Опа-на. То есть, вы хотите сказать…
- Да.
- Хм… где-то подобное я уже слышал или читал. Получается, виртуальный мир не виртуальный?
- Не совсем так. Вы слышали о теории параллельных миров или вселенных?
- Да.
- А слышали о вселенском эфире, где скапливаются все знания, и стоит найти способ добраться до чего-то, то можно получить сокровенные знания?
- Да.
- А есть еще одна теория: материализации мысли. Согласно ей, то, о чем мы думаем, материализуется. И чем больше людей думают об этом, это и случается. К примеру, начинают массово думать о войне, случается война, начинают думать о революции, случается революция?
- Я вас понял. Люди все больше воспринимают этот мир, как реальный, и он начинает материализоваться.
- Почти, он уже материализовался, благодаря мириадам мысленных потоков, желаний и чувств. Точнее, он материализовался виртуально, существуя где-то вне нашей реальности, но он есть, как и остальные миры, но связь с нашим миром крепкая, мы не можем выяснить, как это происходит. Миры взаимообщаются, хотя, связь больше односторонняя, и это хорошо, но именно вы начали колонизацию этого мира, и мы готовы вам всячески в этом помочь.
- Дежа вю, когда-то я читал книги одного автора, и он описывал подобное, все очень похоже, глядишь, скоро искусственные интеллекты начнут уходить в срыв, обретая сущность внутри персонажей.
- А кто вам сказал, что окружающие вас ни что иное, как куклы под управлением искусственных интеллектов? И да, о подобном писали десятки, нет, сотни, даже тысячи писателей в том или ином виде, но уверяю вас, ничего общего с их фантазиями, хотя именно такие фантазии породили зачатки создания реальностей.
- То есть, хотите сказать, что это не неписи?
- Именно, с некоторых пор произошло расслоение, и слепок виртуального мира исчез, оставив слепок реального, но подчиняющегося заложенным игровым правилам, приняв те за аксиомы мироздания.
- И теперь?
- И теперь вы – Мастер Ключей. А я хотел бы вам помочь с большим, но могу лишь помочь с информацией, но всего сказать уже времени нет, ибо время истекло. И еще, я – не администратор, или причастный к корпорации как вы могли подумать…
Безликий истаял, и мириады черно-золотых нитей истончились, отпуская съежившийся мир, и в этот момент бесчисленные нити низринулись с небес, устремляясь к земле, локальные вспышки света ознаменовали возвращение игроков, особо усидчивых и ожидавших возможности вернуться в игру.
Я стоял и наблюдал, как площадь наполнялась, но приходившие казались другими, более живыми, обычными игроками, точнее новичками, кто впервые вошел в игру, избрав местом рождения столицу земель. Счастливчики, лишенные забот и еще не успевшие совершить полное погружение в бездну неизведанного мира.

- Ух ты! Волки! Нифига себе! – воскликнул один из новичков, ошарашенно глядящий на проходившую мимо него процессию: - Вот это прорисовка! Вот это качество неписей! Круто!!!

Дворец встретил родными запахами, отгораживая от внешнего мира тяжелыми дверями. Звонкие голоса, разносящиеся по дворцу, заставили улыбнуться, прогоняя навалившуюся тяжесть раздумий. Я прошел сквозь длинный коридор мимо тронного зала и вышел на внутренний двор, где гномы кропотливо возводили статуи среди появившихся клумб, возле одной из которых кропотливо возился Гили, высаживая какой-то цветок. Никто не обращал на меня внимания, а я исподволь наблюдал, как ребятня веселилась на небольшом пяточке рукотворного газона. И больше всего радовало, что вместе с местной детворой игралась и Лиза, буквально сияя светом жизни и радости детской души. Невольно по щеке потекла слеза, но я не стал сдерживаться, стараясь не упустить не мгновения детского веселья. Я наблюдал за резвящимися детишками и понимал, что все так и должно быть, и слава Истинным Богам, что девчонка умудрилась добраться и найти меня, и теперь у нее началась новая жизнь. А я, а мне надо помочь всем остальным, кому требуется помощь, но я не в силах помочь всем, и не хватит тысячи жизней, чтобы помочь абсолютно всем, и не хватит времени, чтобы успеть помочь всем, даже боги не способны помочь одновременно всем. Но выход есть, его не может не быть, ведь я – Мастер Ключей, а в мешке у меня лежит именно отмычка, стоит только найти ей применение, и я ее применю, пока не знаю, как, но обязательно найду способ, пусть даже для этого понадобится перевернуть все с ног на голову.

- Папа Огнеслав! Папа Огнеслав! – встрепенулась Лиза, заметив меня, укрывавшегося в тени раскидистого тополя: - Мама! Мама завтра придет! Она обещала завтра зайти!!! Мама! Папа Огнеслав!!!
- Это замечательно! – крикнул я, не скрывая радости за девочку, ставшую мне второй нареченной дочерью.

Хоть здесь удалось завести семью. Пусть даже такую, но не менее родную, эх…, если бы вернуть время назад и все переиначить, если бы можно было так…

- Тятя Окнеслаф, - малышка подбежала, протягивая сложенные ладошечки: - Смати, сто мне тятя Сидилич стелал. Смати, какая касивая!
- Да, красивая, - я вновь улыбнулся, ощущая вихрь благостной теплоты в груди.
- Она как зывая, насаясяя! Сусай, как игает! – девочка поднесла к губкам свистульку и, что было сил, дунула.

Лисичка тут же отозвалась сильным свистом, отчего-то принявшимся переливаться и складываться в мелодию, звуки пробрали, выпуская мурашки, а я, боясь спугнуть возникшую идею, поцеловал деточку в щеку и побежал со всех ног через замок наружу, в город.
Двери дворца распахнулись заранее, и я, не притормаживая, выскочил на площадь, нагоняя на обычных игроков страх и панику всем своим обличием. Несколько мощных прыжков, и площадь позади, взгляд улавливает присоединившийся эскорт из шести волков и четырех волколаков. Прямая улица встречала, будто бы президентский кортеж, проезжающий по шоссе. Люди прижимались к домам и прилавкам, горожане радостно кланялись и приветливо махали руками, когда я проносился мимо. Минута стремительного бега, и я влетаю в Храм Сварога, на ходу перевоплощаясь в человеческий облик.

- Государь? – отвлекшийся от дела Борислав удивился: - Каким ураганом?

Я ничего не сказал, тут же подойдя к печи, с интересом глядя на пламя. Присутствующие игроки недоуменно наблюдали, о чем-то переговариваясь, но я уже никого не слушал, точнее, не слышал. Я слушал, что говорило пламя, как отзывалось о камне, как принимало слиток металла, как реагировало на положенный кузнечный уголь.

- Нет, не то, совсем не то.

Руки обнялись пляшущими языками черного и алого пламени, опускаясь прямо в печное, вроде бы раздались звуки позади, не важно. Два состояния единого вступили в игру, занимая свои места рядом с печным. Собратья не поглощали друг друга, не мешали, напротив, обнялись, закружились, сливаясь в единый огненный смерч, и я услышал песню высвобожденного пламени. Храм наполнился переливами света, как будто бы кто-то включил светомузыку, а металл уже оплавлялся, не в силах противостоять первостихии.

«Я не могу быть везде и сразу, я не могу помочь всем, но и не требуется. Люди сами должны хотеть, им только требуется ключ от двери, чтобы зайти в этот мир и остаться. Пусть каждый сам решает для себя, пусть сам пробивается сквозь сумрак мироздания, пусть сам завершает перерождение. Я лишь дам всем шанс, потому как помочь всем и сразу не могут даже боги, но, надеюсь, они помогут всем, кто возжелает, остаться здесь. Ибо каждый пришедший навсегда закрепится в инфосфере этого мира, и ощутит на себе реальную помощь реальных богов, а не выдуманных фантомов, созданных ради корысти и наживы.
Мать-Сыра Земля, нареченная Макошью, мать всех живых, сама суть мира, сама жизнь, прими всех, кто возжелает остаться в этом мире, как своих детей.
Сварог, отец всего созидаемого, даруй перворождение, обняв небесным пламенем, дабы созидаемое получило свою суть во всем и помогло тем, кто жаждал и надеялся.
Перун, покровитель воинов, заступник земли, даруй просящим сил превозмочь все невзгоды и достигнуть цели, дабы укрепился мир во имя Рода Нашего.
Марана, хозяйка Смерти, проведи по пути каждого, дабы мы не обрели конец без начала, ведь в мире все имеет начало и конец, но любой конец дарует новое начало».

- Ишь ты, - громогласный знакомый голос вырвал меня из режима созидания: - Знатный браслетик получается, и словеса правильные. Позволь-ка, гляну и я теперича.

Могучая рука взяла из моих рук раскаленный браслет, ничуть не боясь, я невольно обернулся и увидел стоящих за мной. Сварог с предельной внимательностью изучал, определяя на глаз идеальность поверхности и точность линий, после чего довольно кивнул.

- Почти готово, но еще не все, - мощная ладонь протянулась ко мне: - Доставай, сейчас начертаю.

Из сумки моя рука достала сверток, протягивая богу, тот взял, раскрывая.

- Хм, древние письмена, оставленные еще Первородными, хм, сквозь вечность пронесли немыслимую силу, - произнес Сварог и обернулся к остальным богам: - Даже если бы все мы объединились воедино, забыв про распри ради этого, то все равно не смогли бы создать это заклятие. Видимо, сам Род желает, чтобы малые дети Его обрели за деяния свои шанс на новую жизнь, лишенную посмертия. И я не буду против, ведь, только благодаря их пробудившейся вере я вновь жив, как и вы. Что ж, да будет так, и пусть простит нам Мироздание.

Сварог принялся читать тексты, переставшие выглядеть, будто бы белиберда из символов, и раскаленный браслет вдруг засиял белым, отчего-то не источающим свет, а поглощающим его. К нему присоединились Перун и Макошь, после подошедшая из тени Марана. На лежащий в руке Сварога браслет накладывались символы, отражаясь в свете черными пятнами, пространство вокруг будто бы истаяло, открывая черноту бездны, лишенной всего, лишь голоса богов громыхали, сокрушая и созидая, лишая воли и заставляя бороться.

- Да будет так! – прозвучало эхо мириад голосов, и все затихло.

Внимание! В мире создан предмет, наделенный силой, не доступной даже богам! Мироздание устояло, но у Хаоса появился новый Бог.
Внимание! Пробудился Морок, и тьма сгустилась, не страшась сияния света.
Внимание! Вы создали первую Реликвию, ваше мастерство поднято до Архимастера, отныне и навсегда все содеянное вами качеством не ниже Эпического имеет шанс успеха создания более 60%.
Внимание! Вы создали некатегорийный предмет без наличия рецепта, отныне вас будут именовать Кузнец-создатель.
Внимание! Вы создали предмет, имеющий божественный след, отныне вы будете тратить меньше сил и ресурсов на созидание.
Внимание! Вы создали предмет, единственный в мире, отныне все подобные предметы будут иметь описание «Впервые сотворено Кузнецом-создателем Огнеславом».
Внимание! Создан Рецепт предмета «Браслет Второй Жизни».
Внимание! Создание было благословлено Сварогом, отныне любой желающий может получить Браслет Второй Жизни в любом Храме Сварога, попросив жреца и помолившись богу.
Внимание! Создание было благословлено Макошью, отныне любой желающий может получить Браслет Второй Жизни в любом Храме Макоши, попросив жреца и помолившись богу.
Внимание! Создание было благословлено Перуном, отныне любой желающий может получить Браслет Второй Жизни в любом Храме Перуна, попросив жреца и помолившись богу.
Внимание! Создание было благословлено Мараной, отныне любой желающий может получить Браслет Второй Жизни в любом Храме Мараны, попросив жреца и помолившись богу.
Внимание! Создание было благословлено всеми богами Порядка, отныне любой желающий может получить Браслет Второй Жизни в любом Храме Порядка, попросив жреца и помолившись богу.
Внимание! Вы, как создатель предмета, вправе продавать его любому желающему, либо дарить.
Получен предмет.

Название: Браслет Второй Жизни.
Тип: браслет
Редкость: Реликвия.
Категория: некатегорийный
Эффект: не определен.
Описание: Впервые сотворено Кузнецом-создателем Огнеславом.
Гравировка: «Помни, что нужно быть уверенным в своем решении, ведь обратной дороги уже не будет. Не достаточно просто надеть, лишь желание и время дадут результат»
Ограничение: нельзя передать после получения, выбросить, разрушить.

 

[Русберг]

Междуглавие 3.

Грандиозное для нынешнего мира событие вызвало самые многочисленные волнения во всех без исключения странах мира. Миллионы землян вышли на улицы своих населенных пунктов и начали выражать публичное недовольство по причине внезапного отключения доступа ко всем игровым мирам полного погружения.
Вскоре после молниеносного распространения информации о том, что этот сбой был вызван именно после действий властей по ограничению доступа к определенному игровому миру, но в итоге были отключены абсолютно все, недовольство возросло настолько, что ранее законопослушные граждане принялись учинять погромы и действовать агрессивно по отношению к административным зданиям, не боясь ответных мер со стороны представителей правопорядка.
Мир никогда не знал столь кровавого события, впервые объединившего людей из разных стран разных рас и вероисповеданий, но как не прискорбно, эффект повсюду оказался схож: тысячи жертв, сотни тысяч раненных, триллионы нанесенного ущерба. Еще одна гражданская свобода утопла в крови простых граждан, еще одно право было казнено на городских улицах.
Все больше и больше людей в свете последних событий начали задумываться, стоит ли дальше жить в этом мире или же решиться на кардинальные меры. Повсеместное создание полицейских государств на фоне глобального сокращения вакансий на рынке труда увеличивает упаднические настроения, и единственной отдушиной для многих были именно игры, но теперь и их отбирают....

Данная страница заблокирована по факту нарушения законодательства Российской Федерации по статьям 282-ФЗ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства», 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности».

 

[Русберг]

Глава 4.

- Значит, это уже далеко не игра, - заключил Седой, когда я закончил говорить, упираясь подбородком в сомкнутые кулаки.

Собравшиеся в зале гости уже не выглядели радостными, на всех лицах виделась озабоченность. Я их понимал, сам еще не отошел, хотя давно уже стал частью этого мира, перестав его воспринимать, как набор кода.

- Новый мир, материализовавшийся со всеми законами игрового. И получается, что боги…
- Настоящие, пробудившиеся, либо их слепки, обретшие новое воплощение. Так или иначе, все вокруг более, чем реально, - согласно киваю.
- Хм, это меняет абсолютно все, и следует понять, в какую сторону в итоге мы будем двигаться.
- А что тут думать? – встрепенулся один из присутствующих: - Мужики, у нас появился реальный шанс сделать что-то, не оглядываясь на большое начальство. Начать новую жизнь и создать новую Родину, где каждый будет свободным, а не одним из миллионов в строю.
- Так, да не так, - вмешался в беседу старших Воислав: - С игрой было все проще, в ней мы зарабатывали, чтобы могли выжить в изменившемся мире. А теперь выясняется, что работать нужно совершенно в другую сторону, и… полагаю, моя сестра оказалась права в своем решении.
- Блин, вот жили же как люди, а теперь…
- А теперь заживем, как северосы. Огнеслав, ты сможешь оперативно переносить наших?
- Не уверен, но теперь я не особо нужен.
- Почему?
- Он про браслеты, что создал, - вступил Воислав: - Верно ведь?
- Да. Все, кому надо, могут обратиться в любой храм или кузницу, там выдадут. А дальше все зависит уже от тех, кто решится. А я уже в частном порядке и экстренных случаях. Иначе, боюсь, на долго меня не хватит.
- Хм, интересное решение, кто подсказал?
- Сам догадался.
- Значит так, - руки Седого хлопнули по коленям: - Предлагаю переходить в режим «Переезд» всем, кто будет согласен.
- У меня к вам просьба.
- Какая?
- Постараться помочь с переездом остальным людям, полагаю, вчерашний обрыв будет не последним, никто не хочет терять население, пусть даже бедное и беспомощное, которому требуется платить пенсии.
- Хм, верный вывод, тогда предлагаю назвать операцию «Дружный переезд». Кто за?
- За.
- За.
- За.
- За.
…
- Единогласно.
- Ну что, Князь, готовься принимать беженцев.
- Земли много, места на всех хватит.

***

- Добрый день, рады приветствовать Вас в нашем банке, чего изволите?
- Я хочу снять депозит.
- Какую сумму?
- Все.
- Все?
- Все.
- Позвольте узнать, с чем это связано?
- Крупная сделка.
- Позвольте отметить, что наш банк в крупных сделках может выступать гарантом, что обезопасит от возможности любых неправомерных действий.
- Спасибо, но не тот случай.
- Прискорбно. Как вы хотите получить депозит?
- Какие варианты?
- Облигации, ценные бумаги, медные, серебряные или золотые монеты, слитки серебра или золота по текущему курсу.
- Какова цена килограмма чистого золота?
- Текущая стоимость слитка составляет 150 золотых идеалов.
- Хм, это больше, чем золота в самих идеалах.
- Таков курс, - гоблин банкир развел руками: - Учитывайте затраты на чеканку, но зато никаких налоговых сборов при выдаче слитков.
- А если я заберу идеалами, то налог?
- 15% согласно последнего закона о вирт доходах.
- Тогда мне слитками, сейчас выдадите?
- Что вы! Сразу столь значительную массу выдать не получится, придется подождать каравана.
- Сколько ждать?
- Если желаете доплатить за срочность, то самая быстрая доставка порталом будет стоить полтора миллиона.
- Грабеж.
- Иначе ждать две недели, пока придет караван с 3693333 килограммами золота, но доставка потребует оплату в миллион, в том числе и за охрану.
- Хорошо, в переводе сколько получится?
- Остаток, учитывая все проценты по депозиту, расходам вашего города и его доходам, а также налоговым сборам с земель, получится 3683333 килограмма золота или же 552500000 золотых идеалов.
- Хм. Скажите, а мифриловые слитки у вас имеются?
- Какой чистоты?
- Предельной.
- Нет. Сейчас в лучшем случае можем предложить с 15% содержанием. Стоимость одного слитка равна трем слиткам золота.
- Тогда беру золотом с телепортацией.
- Укажите место телепортирования.
- Площадь Новограда.
- Вы обеспечите охранение или же предоставить услуги наемников?
- Своими силами.
- Хорошо, через четыре часа указанный объем будет телепортирован на Площадь Новограда. Благодарим за пользование нашими услугами.

Банк остался позади, а я направился ко дворцу, где у меня уже была назначена важная встреча. Сопровождение не допускало никого, заранее освобождая улицу, а я невольно начал ощущать себя важным чинушей, гоняющем по городу в сопровождении кортежа. Надо бы пересмотреть систему передвижения, чтобы не генерировать негатив со стороны горожан и игроков, которых прибавлялось все больше и больше.
Новички и более опытные суетились, перемещаясь по городу в поисках заданий и собираясь группами для зачистки пригородных территорий и канализационных шахт, где после изменения статуса земель увеличилось количество всевозможных головняков разномастных уровней на радость игрокам. Пусть занимаются, прокачиваясь в уровнях, мне же стоит смотреть за горизонты, нежели проверять все норы на наличие вкусностей и опыта.
Мимоходом заметил выстроившиеся очереди в городские кузницы, и убедился, что не смог бы осилить столь многочисленную массу людских судеб, ищущих лучшей доли и избавления от насущных проблем.

- Во глянь! Халяву получил! – воскличающий голос одного из игроков заставил остановиться и обратить внимание.
- Ух ты! Где взял? Что это? – подлетел к нему второй.
- Да в кузне на халяву дают, свойства не раскрыты, но походу штука крутая, качество вон какое, и прикольно черно-белым си…, - хвалившийся вдруг заткнулся, с непонимающим взглядом наблюдая, как до этого сиявший браслет потух и принялся осыпаться источающим тяжелый дым прахом: - Твою мать!
- Что случилось?
- Да эта хрень разрушилась! Да еще и дебаф кинула!
- Какой?
- Безбожник называется, указано, что пожизненный с запретом на получение бонусов от богов любых пантеонов! Кидалово! Теперь перса удалять надо, а я только ему десятый уровень поднял!!! Суки!!! – рев тысячи буйволов пронзил городской гам, заставляя всех замолчать. Мгновение, и на место, где стоял недовольный, с небес ударила молния, испепеляя богохульника и принуждая остальных отводить взгляды от яркой вспышки.

Я с улыбкой взглянула на небеса, где по синеве плыли белесые облака, вот оно – явственное доказательство фразы «не упоминай всуе, а то боженька язык отх… отнимет». Не иначе, сам Перун произвел упредительный точечный удар, повышая среди свидетелей божественность и поднимая святость пантеона. Правильно, иначе вырастут харкающие и машущие кадилами толстопузые безбожники, поучающие о великом, живя в страшном грехе. А нам этого не надо, мы будем жить по Правде, оглядываясь на Совесть и чтя собственный Род.

***

- Приветствую, Великий Князь, - широкобородый гном кивнул, когда я вошел в тронный зал: - Ты просил о встрече, полагаю, у тебя к нам какое-то дело, неужто речь пойдет о Колыбели?
- Извини, почтенный Несгибир, но заверяю, моя армия сейчас активно готовится, чтобы выступить в путь, ведь, ты должен понимать, что дорога будет не легкая, вороги только и ждут, когда мы покинем родные земли, защищающие нас, хвала богам.
- Понимаю и рад слышать, что ты не забыл о своем обещании и готов предложить тебе помощь в этом, предоставив скидку на лучшие гномьи арсеналы.
- Благодарю, но наш народ, как и ваш, приемлет лишь то оружие и доспехи, что создал самолично, ибо отдавая частицу своей сути при созидании, мы получаем верную защиту.
- Правда твоя, рад знать, что хоть кто-то еще помимо подгорного народа понимает суть вещей. Так для чего ты меня позвал?
- Хочу спросить, не желает ли Артель «Осадные Молотки» стать соучредителем независимого банка Североси, имеющего свой монетный двор.
- Ты хочешь? – бровь сурового гнома приподнялась.
- Именно.
- Это же!
- Оно самое. Так что скажешь?
- Мы в деле!!! – ко мне протянулась широченная растопыренная ладонь, закованная в латную перчатку.
- Это еще не все. В моем далеком и уже бывшем мире в больших городах, что размерами с целые страны, под землей сотворены шахты, в которых перемещаются караваны вагонеток с людьми. Могли бы вы создать здесь что-то подобное, но возить по большей части грузы, чтобы обезопасить караваны.
- Мысль интересная, - гном стал походить на сурового старца: - Вагонетки, в них груз и по шахтам от одного города до другого? Я тебя правильно понял?
- Да. Только вагонетки большие, по несколько, чтобы за раз много грузов перемещалось. Разве что создать нечто за место тягловой силы.
- Создадим, - кивнул гном: - Есть кое-что.
- Отлично, эскизы требуются?
- Нет, достопочтенный Князь, мы сообразим сами, после покажем, и ты скажешь, похоже ли.
- Хорошо, еще такой вопрос. Можете ли вы создать сеть стационарных порталов, чтобы люди смогли перемещаться меж ними и при этом платить не особо много?
- Хм, дельная мысль, держать врата с артефактом силы проще, нежели творить временный портал, да и армии так быстрее перемещать от города к городу, нежели враг подойдет к стенам. Но, к сожалению, магия нам чужда, лишь рунная и ритуальная частично, мы можем создавать кристаллы малых размеров, но их не хватит для врат, зато мы научились делать самые малые кристаллы при той же емкости, - гном довольно улыбнулся: - Друг Огнеслав, если все тобой предложенное сбудется, мы непременно тебе покажем наше творение.
- Хм, жаль, я надеялся, что появится сеть порталов…
- Мы можем создать, - раздавшийся голос заставил дернуться и обернуться, даже волки не среагировали на присутствие третьего. Тот простецки улыбался, глядя на наши ошарашенные лица: - Наша гильдия обладает сокровенными знаниями, что позволят создать сеть порталов и с гораздо меньшими затратами, нежели кто иной.
- Откуда? Вы же…
- Нищие…, - гость согласно кивнул: - Но не тебе ли знать, что облик обманчив. Мы обладаем такими знаниями и ресурсами, а наш облик делает нас безликими, ведь никто не запоминает, как мы выглядим, считая нас всех одинаковыми на лицо. Лохмотья, грязь, вонь, и одинаково неказистое лицо, а какие именно черты, никто не расскажет. Даже ты уже не помнишь, как выглядел тот, кто был с тобой в Нижнем мире.
- Понятно, так вы согласны создать и содержать?
- Да, но при одном условии.
- Каком?
- Мы будет это делать не напрямую, а через третью сторону, все же будут считать, что это творение твоих рук, очередное. Доходы определим 70 на 30, и ты издашь закон, что все юродивые получат льготу перемещаться бесплатно. Это для наших нужд, да и не пристало платить за свое.
- Согласен.
- Тогда подписываем договора. Кстати, достопочтенный Несгибир, не желаете ли получить субподряд на созидание портальных врат?
- Желаю, еще как желаю! – оживился гном.
- Ну вот и замечательно…

***

- Рад укреплению сотрудничества, - поднимая здоровенную кружку с гномьей настойкой, заботливо налитой из притащенного бочонка.
- И мы рады, друг Огнеслав, и сейчас самое время договориться еще об одном.
- О чем?
- Недра, - гном довольно отпил из кружки, душевно выдыхая после длительного залпа.
- Недра?
- Ага. Недра, скажи, друг Огнеслав, собираешься ли ты осваивать недра земель твоих или же ограничишься поверхностной добычей?
- Полагаю, стоит прежде услышать твое предложение.
- Весьма, - гном, выпучивая нижнюю губу, кивнул: - Весьма правильный подход. Так вот, моя артель предлагает тебе предоставить нам разрешения на шахтные глубинные добычи с 20% долей от всего добытого, включая шлак.
- Зачем мне шлак?
- Друг Огнеслав, в земле нет ничего лишнего, все можно освоить с пользой, и мы тебя научим.
- Хм. 20% мне, при этом все затраты вы берете на себя.
- Да.
- Хм, тогда и доля от добытого при создании подземных магистралей для метро.
- Как ты сказал? Метро? Интересное название, Мет-ро, Ме-т-ро, будто бы руны древние сами ложатся. Интересное название…, - гном отпил: - И от этого тоже.
- И дальше строите на моих землях с той же скидкой, ну и союзников не обижаете.
- Друг Огнеслав, но мы и так строим как себе, да и скидка всем уменьшит твои же доходы, ведь 5% с дохода в твою же казну.
- Я и забыл совсем.
- Зато гномы не забывают.
- Хорошо, друг Несгибир, условия прежние?
- Да, но не стоит забывать об обещании.
- Я помню, как только войско будет готово, выдвинемся, а вы пока подготовьте тоннели, думаю, можно будет применить очень интересную тактику.
- Какую?
- Скрытное десантирование.
- Десантирование?
- Именно. Но это при условии доступности тоннеля метро. Знаете, в истории моей страны были диверсионные отряды, после войска. Вот эти отряды во время осады города выскакивали из скрытых тоннелей глубоко в тылу осаждающих и стремительно набегали верхом на лошадях. Всадники наносили молниеносный урон и уходили вновь в тоннели.
- Хм, интересная тактика, предлагаете в дальнейшем использовать метро в таких целях?
- И таких тоже.
- Интересно, а если учесть, что ваши воины способны обращаться в Великих, то очень эффективно. Тогда предложу создать сеть тоннелей и под столицей для этих целей.
- Сколько?
- Друг Огнеслав, все будет лишь частью работ по добыче и созданию метро, так что, ничего не платя, еще и в плюсе можем оказаться.
- Тогда договорились.

***


- Папа Огнеслав! – звонкий девичий голос пронесся по залам и коридорам, наполняя аурой радости: - Папа Огнеслав!!!
- Что случилось? – выхожу в коридор, замечая, как на меня, раскинув руки, несется сияющая радостью Лиза.
- Папа Огнеслав! Мама! Мама здесь!
- Где?
- Здесь! В городе! Я знаю! Она уже здесь!!! Побежали! – Лиза, не дожидаясь, сорвалась с места и побежала к выходу из дворца, мне оставалось лишь последовать.

От ожидавшей на крыльце дворца братии и волков отделились два волка и четыре воина, огородившие Лизу, бегущую сквозь городскую площадь в одном векторе без метания и попыток найти в толпе одного человека. Оставшиеся десяток воинов и четверка волков последовали вслед за мной, вновь врезаясь в немногочисленную по меркам города людскую массу, прорубая путь.

- Определенно с этим надо что-то делать, - вздохнул я, видя, как воины при содействии волков оттесняют одним лишь взглядом замешкавшихся: - Братия, слушай мой приказ! Никого не оттесняем, проходим сквозь, построение круг, радиус пять шагов, волки построение квадрат вокруг круга. Выполнять!

Охрана безмолвно выполнила приказ, перестроившись и расступившись, и теперь любой замешкавшийся горожанин или игрок попросту оказывался внутри охранного периметра, через несколько шагов минув его, лишь получив заряд ауры силы, источаемой отрядом. Ну хоть так, а то толкучки в стиле братков и горе телохранителей уже бесили.

- Мама! Мама! – звонкий голос радости разнесся над площадью, вынуждая всех обратить внимание на источник.
- Доченька! Живая! Лизонька! – к девочке, игнорируя окружающую охрану, подбежала женщина в простых одеждах новичка, женские слезы радости пролились, срываясь по щекам: - Доченька моя и вправду живая! Какая же ты красивая! Мое золотце! Я! Я! Я уже не надеялась!
- Мама! Мама! Все хорошо! Не плачь! – твердила Лиза, пуская такие же тяжелые слезы и не отпуская обнимающую ее маму: - Мама! Все хорошо, я больше не болею, все прошло! Видишь?!
- Вижу! Вижу! – мама еще сильнее разрыдалась, вызывая слезы у окружающих, не способных оторваться и безучастно пройти мимо: - Вижу!
- Мама! Мама! У меня тут друзья, я живу во дворце! – Лиза затараторила, пытаясь выдать всю информацию в кротчайшие сроки: - Папа Огнеслав шел за мной! А вот он! Папа Огнеслав, это моя мама!!!
- Здравствуйте, - добродушно улыбаюсь, из последних сил сдерживая себя.
- Спасибо вам! Спасибо за дочурку! Она у меня последнее, что держало! Спасибо! Как? Как мне вас благодарить?!
- Меня не надо, ее благодарите, смогла отыскать, продержалась.

Народ все плотнее и плотнее собирался, с интересом наблюдая и не сдерживая эмоций. Я ощутил, как вокруг накапливается аура веры, люди перешептывались, улыбаясь и кивая, некоторые периодически взирали в небо, что-то нашептывая, а на левых запястьях все ярче и ярче вспыхивали знакомые браслеты.

- Ой, мама, погоди, - вдруг Лиза встрепенулась и принялась водить руками над головой присевшей на камень матери: - Сейчас уберу, а то впутались!

Я оторвал взгляд от людской массы и обратил внимание на всполошившуюся девочку, невольно переводя взгляд в иное состояние и осознавая, что Лиза делает.

- Лизонька, ты и вправду их видишь?
- Да, мешаются, сейчас уберу, - девочка хватала за пряди черных нитей, тянущихся к аватару ее матери, и как-то по-детски отрывая те, но не как я вероломно и с корнем, а иначе, переплетая те в косички и завязывая узелком: - Вот так теперь будет лучше, больше не прицепятся.
- Лиза, что ты еще умеешь?
- Не знаю, темные нити вижу и убираю над теми, кого знаю, чтобы не мешались, не меняли человека, подменяя его мысли, - вдруг Лиза принялась изъясняться как-то по-взрослому: - Еще вот вижу это, - она указала пальцем в небо.

Я, остолбенев, смотрел, как с небес, испепеляя опускающиеся черные нити, устремились белесые сгустки сияний, не пытаясь остановиться. Все, появившись в разных сторонах небосклона, летели к нам, беззвучно догоняя те, что оказались первыми.
Людская масса продолжала наблюдать за девочкой, и до меня донеслось «Это она, та, которую он вытащил тогда. Да, это чудо, слава богам, это правда…». Сгустившаяся аура общего мыслепотока вдруг напряглась и сорвалась, пронзая слои реальности ради достижения места доставки. А я ощутил, как десяток или больше аватар вдруг обрели сущности, навсегда закрепляясь в этом мире. Счастливчики еще не осознали, но я уже чувствовал биения сердец, наполнившиеся жизнью сосуды и благостную ауру новорожденных. Мир принял первых достойных, пришедших в него ради жизни.

 

[Русберг]

Междуглавие 4.

- Что скажете? – взгляд лысого чиновника в костюме стоимостью с однокомнатную квартиру пронизывал генерала внешней разведки насквозь.
- Объект не идет на контакт, - генерал выпалил разом, вытянувшись, будто бы молодой юнец первого месяца службы перед присягой.
- Это мы уже поняли, какие меры воздействия имеете?
- Никаких. У него нет ни близких, ни родных, родители умерли, семья была, но давно развелся, прошло более 20 лет, детей не имеет.
- То есть, хотите сказать, что у нас на него ничего нет?
- Так точно.
- Тогда какого хрена вы отсутствовали более трех суток? По виртуальным бабам гуляли?
- Никак нет! Был подвержен воздействию магии неизвестного происхождения, в следствие чего не мог покинуть аватар, находясь в неизвестном месте.
- Конкретнее.
- Он послал меня на йух.
- Ха-ха-ха, - раздался дружный ржач развалившихся на креслах чиновников высшего эшелона.
- Прям так и послал?
- Именно, сказал, уважаемые послы, а не пошли бы на…, и мы пошли, точнее телепортировались.
- И как там?
- Задница, Трое суток постоянных смертей, вокруг гнилостное болото, монстры и какая-то бешенная мертвая баба, истерично хихикающая постоянно.
- Интересно.
- Не очень.
- А что за мы?
- Вместе со мной Объект принял посла дружественного нам демократического государства. Тот предложил много денег.
- И тоже был послан?
- Так точно.
- Ну хоть мы можем быть уверены, что его не перекупят. Так, раз он не хочет сотрудничать, применяем тогда план по агрессивному уговариванию. Развернуть массовую вербовку среди всех категорий и всех в Москву, программа интенсивной прокачки и муштра, мы ему еще покажем, как власть посылать. Совсем расслабилось быдло подзаборное!!!

 

[Русберг]

Глава 5.

- Когда Лизонька родилась, мы буквально плясали от счастья. Здоровенькая, крепенькая и такая сияющая, - Ольга сглотнула, очередной раз вытирая слезы: - Хотя врачи мне говорили, что я никогда не смогу иметь детей. Она для нас была чудом. Муж в дочке души не чаял, таких отцов еще поискать.

Я поглядел в сторону от беседки, где Лиза вместе с детворой резвилась с щенками волков, приведенными Белис для эмоционального раскрепощения и тех, и тех. Сад уже выглядел тем, чем должен был быть, остались небольшие доделки, но гномы уже не виделись. Лишь приглушенные звуки работы изредка доносились до нас. Растения быстро прижились и уже даже цвели, на плодоносящих деревьях завязывались плоды, а кое-где в травке гуляли зайчики и ежики. Даже соловей завелся среди кроны, напевая свои мелодичные трели.

- А потом Лизонька заболела, мы сначала думали, что ОРВИ, врачи выписали лекарства, но через несколько дней ей не полегчало. Тогда диагностировали воспаление легких, выписали новые лекарства, но опять ничего не изменилось. И нас отправили в центр, там взяли кучу анализов, и через три дня нас уже везли в Москву, где зачитали приговор: ранее неизвестное заболевание, и, следовательно, не имеющее способов лечения и лекарств.
- А что за болезнь?
- Один профессор назвал ее «Лизомия», даже какую-то работу написал, при этом даже не попытавшись нам помочь. Говорят, его за эту работу на Нобелевскую выдвигали.
- Я что-то такое слышал.
- Ну вот и начались наши мытарства. По началу лечили всем, что было, государство оплачивало, через год уже ничего не помогало, и понадобились зарубежные лекарства. Вот тогда мы и продали сначала машину, потом гараж, потом дачу, потом квартиру. При этом мы с мужем работали за пятерых: я на трех работах, он на вахтах безвылазно. Я его последний раз видела на пятнадцатилетие дочки. Одни лекарства сменялись другими, одни чеки сменяли новые, цифры росли, но Лизе лучше не становилось. Помню, как однажды пришла к ней, а в ее палате целый консилиум устроили, прямо при девочке обсуждая, как долго она еще продержится. Я тогда не выдержала, высказалась, хотя у меня родители из интеллигентов, тех самых, чьих предков чудом не угробили в двадцатых прошлого века. Но нас не выгнали, хотя, могли, лечение продолжалось, мы боролись, кто сочувствовал и хотел помочь, помогал, а я научилась ценить слова «друг» и «долг». Знаете, сейчас я могу по пальцам пересчитать тех, кого назову другом или подругой и вспомнить, за что я перед ними в долгу, причем неоплатном.
- Лучше быть уверенным в одном друге, чем заблуждаться в тысяче.
- Да. Также и в родственниках, да вообще в людях.
- А где ваш муж?

Ольга помрачнела, опустила взгляд, после, среагировав на радостный хохот дочери, повернула голову и посмотрела на нее, вновь возвращая себе улыбку.

- В прошлом году погиб на вахте, несчастный случай, правда, компания, где он работал, выплатила страховку и его зарплату, а также моральный и материальные по утрате кормильца и гибели на производстве, - слезы рванули по щекам с новой силой: - Эти деньги позволили нам продержаться до сегодняшнего дня, хотя, Лизонька должна была умереть за год до своего отца, так врачи говорили, но она у меня сильная, продержалась.
- Она сильная, - киваю: - Она не знает, да и мало кто знает, но когда я кого-нибудь вытаскиваю, то через меня проходит его сущность, и я вижу все, что было с этим человеком, точнее, самые тяжелые его воспоминания.
- Значит…
- Да, я видел и ощущал все, что было с Лизой.
- И вы так спокойно можете об этом говорить? – взгляд женщины был таким, как будто бы она увидела перед собой нечто ужасающее.
- Крик делу не поможет, это мое бремя, и мне его нести. А Лиза, хм, мы как бы породнились с ней, причем с другими я такой связи не ощущаю.
- Поэтому она вас называет папой, - Ольга закрыла глаза: - Она отца мало видела, несколько раз всего лишь, обычно пускали только одного родителя, у него выявили какую-то патологию или заразу, которая могла негативно сказаться на самочувствии дочери, вот он и не посещал ее. Всего лишь несколько раз и то в скафандре. Поэтому дочка подсознательно могла искать отца.
- И выбрала меня, - киваю, ибо противоречить логике матери себе дороже, пусть сама себя убедит, нежели кто-то: - Она для меня действительно нареченная дочь, как моя волчица.
- Волчица?
- Да, моя Белис тоже стала моей нареченной дочерью, правда это произошло по игровому сценарию, но для меня она на самом деле такая. Да и не игра здесь уже давно, сами видите же.
- Вижу, все как взаправду.
- Без как, все очень реально. Это и есть реальность, другой мир, сами же видите, просто признаться себе боитесь, держитесь за тот мир.
- Но тогда как все происходит, почему мы тут?
- Людям многие вещи неведомы, знаете ли, мы можем стоять посреди озера с живой водой и ссать в него.
- Вы правы, тогда, - глаза Ольги загорелись: - Тогда я тоже останусь здесь.
- Не стоит спешить, может, у вас остались там незавершенные дела? Что-то требующего разбирательства, после чего можно будет уйти?
- Дочь похоронить, нет, ее тело, что осталось там, рядом с отцом. А так, больше меня ничего не держит.
- Хм, а зачем хоронить живых? Вот она, бегает и радуется, знаете, оставайтесь, можете вместе с дочерью жить у меня во дворце, вы кто по специальности?
- У меня педагогические образования, оба высшие.
- Ну вот и замечательно, школа здесь имеется, специалисты ей не помешают, можете завтра же приступать.
- А как же?
- Перенос?
- Вы сильная и полная жизни женщина, боюсь, не смогу вас вырвать оттуда, но попробуйте воспользоваться браслетом, спросите у дочери, она покажет, где взять и что делать, вообще, она вас всему научит, сообразительная.
- Спасибо вам.
- Нет, это вам спасибо, - я вновь улыбнулся, вставая с лавки: - Поздравляю вас с новой жизнью, а мне нужно откланяться, дела не терпят промедлений. Не прощаюсь, до свидания.
- До свидания, - Ольга кивнула, слегка улыбнувшись и переводя свое внимание на дочь, не перестающую резвиться с друзьями.

***
Ольге я соврал, прикрывшись кучей дел, но говорить с ней мне тяжело, да и видеть, не знаю, наверное, все же, я не настолько очерствел за свою жизнь, как полагал когда-то. Давно уже не обращал внимание ни на кого, точнее делал вид, что не замечаю, проходя мимо или же игнорируя, как, в принципе и остальные оказавшиеся поблизости с просящими о помощи. Тот мир напрочь сгнил, утратив духовность и принявшись пожирать самого себя. Перестали значить слова о чести и достоинстве, возвысились низменные желания, и тот, кто выше всех взобрался, достиг этого не за счет великого ума или служа народу, а потому, что грыз глотки всем подряд и перешагивал через тела.

Вроде бы все дела за сегодня сделать успел, и можно даже попытаться расслабиться, остается только понять, каким способом. Вариантов, само собой, куча, вот только какой выбрать, не знаю. Как говорится, чего-то хочется и не знаю кого. Да и раньше нашел бы я способ провести время, благодаря пропаганде здорового образа жизни, нужно было только сбегать в продуктовый и залезть в парочку шкафов-холодильников. А дальше телевизор, рюмка да бокал и по культурной программе: «Я не алкоголик, но отдохнуть с душою умею». И сейчас, вспоминая о былом, я больше соглашусь с фразой: «Водку придумали ради спаивания русских, чтобы они не захватили мир», хотя, я бы переиначил и сказал бы: «Водку придумали ради спаивания русских, чтобы они утратили свой мир».
Хотя, все это демагогия, ни к чему не ведущая, так, мысли и не более. Уж слишком все пафосно и аморфно, видимо, все-таки научили и заставили впитать в кровь, зомбируя из телевизора и обещая скорый подъем государства. Да и здесь пытаются достать и навесить то же самое, только второй раз в один и тот же хомут лезть с головой я не собираюсь. Поездили, хватит!

«Так, ладно, прочь всю эту хиромантию, найди себе дело!»

Легко сказать, да сложно сделать. Впервые у меня тупик в планах, ведь вроде бы все спланировал, поручения раздал, договора заключил, процесс идет, осталось только ждать, когда что-либо дойдет до того момента, когда нужно будет вмешаться или принять.

- Твою мать! – вскакиваю с трона, срываясь с места и на бегу вбивая команду в клановый чат: «Срочный сбор дружины на площади, огородить весь периметр, ограничить доступ посторонних, прибытие огромной посылки, подготовить надежное хранилище!!! Время прибытия 3 минуты!!!»

Судя по встрепенувшейся караулу дворца, команда дошла до адресата. Протяжный тревожный вой поднялся над городом, донесся гул набата. А я, выбивая когтями задних лап искры, выскакивал через раскрывшиеся двери, прикидывая на бегу, что заодно и проверится скорость подъема по тревоге. Полезно, хотя, будучи когда-то срочнослужащим, подобные тренировки не особо любил и никогда не думал, что буду их устраивать, но сейчас не тренировка, совсем не она.

Строгие порядки десятков вбегали на площадь, выстраивая огораживающий периметр. Массивные волки своим рычанием давали всем присутствующим понять, что требуется вспомнить о неотложных делах вне площади. Десятки стали сотней, сотни множились, численность дружины росла с каждым стуком сердца, все без суеты, как будто бы делали такое каждый день по десятку раз. Счетчик войсковой численности отразил цифру в девять сотен и четыре сотни волков, вставших внутренним периметром. Отборная Братия стояла, само собой, возле дворца, усиленная отборными тремя десятками самых сильных волков, возглавляемых Матриархом Белис, в сопровождении своих матерых дочерей, также облаченных в волчьи доспехи.

- Государь, - посреди площади стоял Воевода в сопровождении сотников, определяемых по шлемам, приближенным к шлему тысячника, каковым сейчас являлся Истислав: - По твоему приказу, дружина собрана по тревоге к установленному сроку! Отсутствуют служащие в карауле, дозорах и охранении добычи!

Почти по центру вдруг открылась арка, и на площадь вступил гоблин в костюме банковского служащего, оценивающе и измеряющим взглядом оглядываясь, после чего одобрительно кивнул. Посреди площади от самого центра принялись материализоваться кладки слитков золота, принявшегося поблескивать на солнце.
С границ площади донеслись дружные восклицания, эмоции нецензурного содержания, количество любопытствующих увеличивалось в геометрической прогрессии. Золото все прибывало и прибывало, а я ощутил сильнейшее эмоциональное напряжение, возникшее вокруг за мгновение.
Отдавать команду на сдерживание не пришлось, дружина среагировала машинально, выставляя щиты плотной стеной, Воевода с сотниками принялись командовать, координируя и распределяя резервы для усиления особо тяжелых мест. Волки, скалясь, посылали эмоциональные всплески, дабы самые наседающие поняли, что их готовы приласкать в любую секунду. Но толпа разрасталась быстрее, чем доставлялось золото. А я все сильнее убеждался, что сотворил самую грандиозную свою глупость.
- Как дела? – спрашиваю у подошедшего Истислава.
- Лучше, как никогда, я точно уверен, где весь город, никого искать не надо, - Воевода ухмыльнулся.
- Так получилось, - развожу руками: - Малость не подумал, когда принимал решение.
- Государь, не буду спрашивать, почему это золото здесь, спрошу, куда его девать?
- Склады закончились?
- Да склады есть, токмо надеги в них нет, не для такого хранения они. Его обычно в банке хранят.
- Знаю, знаю, сглупил с этим, но в банке хранить более рискованно, мы свой создадим.
- Свой? – бровь Борислава приподнялась.
- Да. Ладно, раз сам эту кашу заварил, попробую ее и расхлебать. Кто у нас лучше всех знает о складах и тайниках управляемых?
- Знамо кто, Наместник Домовой.
- Ага, Сидырыч, где он?
- Звал, Государь? – тут же позади донесся голос Сидырыча.
- Ага, здорова, дело есть.
- Топор сварился, надо съесть, - буркнул Сидырыч: - Здравия всего, Государь, какое дело?
- Надо бы все это, - окидываю рукой ровно стоящие поддоны с золотыми слитками, судя по продолжающимся телепортам, еще поступившие не всем числом.
- А чего так мало? – взгляд Сидырыча был обиженным: - Тут-то всего-то на всего на три десятка простых пещерных тайников ну или 20456 сундуков с кладом.
- Сидырыч, если надо, можем еще попросить спрятать, - с серьезным видом обращаюсь к домовому: - Есть куда спрятать? Типа госхрана или моего личного тайника, что имеется во дворце?
- А про него откуда узнал? – взгляд Сидырыча принял удивленный вид.
- Друг один рассказал, так что?
- Так, если так, а потом так и тут вот так, а затем тудыть, а оттуда это туда, - пальцы Сидырыча последовательно загибались, а прищуренный глаз взирал куда-то за горизонт: - Есть сто тыщь? А чего это я спрашиваю, вон они лежат.
- Тебе по что?
- Тайничок княжеский расширить.
- Так много на расширение?
- Расширение да не совсем, если дашь, то потом покажу.
- Кляп с тобой, бери и себе на кафтан можешь взять.
- Кафтан? – вот сейчас Сидырыч действительно был удивлен.
- Ага, не полагается Наместнику Домовому ходить в простом, закажи себе…, что у вас там среди домовых ценится в общем, по вашей моде.
- Так, так, это, так, - Сидырыч пытался сглотнуть воздуха: - И шапку с сапогами, а трубку, трубку я сам вырежу!!!
- И шапку с сапогами, - одобрительно киваю: - Только как это потом доставить, куда надо?
- Так это, так это мы щас решим!!! – пронзительный свист разнесся над городом, поднимая стаи птиц, живших в соседнем пролеске.

Вокруг тут же начали появляться разномастные мужички, похожие и не очень на Сидырыча, но все поголовно бородатые, от чего возраст определить почти невозможно. Одежка у многих пошарпанная, но опрятная, постиранная, местами пестрели свежие заплатки.

- Ну что? – Сидырыч взглянул суровым взглядом: - Товарищи, тунеядцы, лентяи, оболтусы, кто желает поработать?
Фраза вызвала у меня удивление, но я тут же вспомнил, что с недавних пор открылся клуб быта и отдыха, в котором по вечерам бесплатно крутили фильмы советских киностудий, а по утрам после завтрака мультики для ребятни. И я уже начал замечать, как первоначально однотипная людская масса начала преобразовываться, развивалась индивидуальность, поднимались общечеловеческие взгляды, и теперь никому не нужно было объяснять, что такое колхоз, и для чего его требуется вводить. Вброшенный пакет политической информации эффективно обрабатывал массивную болванку общества, соединяя воедино разные миры и эпохи. Обязательно затребую провести вечера Славянской Славы, где покажут сказки и фильмы о Древней Руси, особо хочется вновь посмотреть «Русь Изначальная», «Илья Муромец» и «Василия Буслаева». Это им ближе и к месту, а потом «Александра Невского» еще черно-белого, хотя и цветного тоже. Вообще, Родичи посмотрят все, что смогли достать из закутков интернета, даже фильмы о полузабытой Великой Отечественной, пусть знают, как тяжело пришлось моему миру, и чего нельзя допускать. И чем больше они узнают, тем сложнее будет изменить их в будущем, пытаясь переиначить, выродить заложенное, потому как в пустую голову занести что-либо проще, чем уместить в полной.

- Итого, - голос гоблина-банкира заставил оторваться от накативших мечтательных размышлений: - 3683333 слитка золота по килограмму каждый высочайшей чистоты. Все доставлено в срок, вот здесь распишитесь.
- Спасибо, - делаю росчерк на пергаменте.
- Рады, что Вы воспользовались услугами нашего банка, ждем Вашего посещения, - покланявшись и заматывая пергамент, гоблин зашагал назад, исчезая внутри распахнувшийся телепортной арки.

Домовые подхватывали по несколько кусков, клали в носилки, и, как те наполнялись десятком слитков, брались и исчезали, появляясь через несколько мгновений и вновь повторяя процесс переноса. А напряжение над площадью уже было на пределе, я и не заметил, как дружина усилилась, перейдя в боевые звероформы, внушая истинный страх попытавшимся пробиться к сокровенному и умереть за частицу металла. И только сейчас, обратив внимание на лохматых монстров, я заметил, что волки тоже изменились, увеличившись в размерах и обретя некую более свирепую внешность. Единственное, что их отличало от волколаков, это доспехи и положение на четырех лапах. Сегодня был не мой звездный час, а золота, охраняемого внушительными зверовоинами, и, я уверен, через считанные минуты, интернет взорвется от кучи скринов и видео, запечатлевших происходящее.
Взгляд зацепился за одну из примыкающих улиц, где в ограждении стояли не две-три шеренги отцепления, а пять, усиленных двумя десятками особо массивных оборотней. Выставленные щиты ощетинились острыми копьями, чтобы сдержать не наседающую толпу игроков, а целую конницу, застывшую и молчаливо наблюдающую за происходящим. Несколько десятков всадников в доспехах, причем не типовых для Североси, а свойских, наверняка сделанных на заказ и повторяющих виданные картинки с воинами Руси. Все, до единой мелочи один в один, никаких излишеств или же добавок, как у меня или же моих воинов. Чистой воды историческая репликация во всем до последнего ремешка, и эти люди сейчас, восседая на лошадях, наблюдали за площадью, точнее за мной, не отводя заинтересованного взгляда.
Мы встретились взглядами, и я ощутил, как внутри меня закипает кровь, требующая безудержного веселья, посылая полуистлевшие воспоминания былого ликования и ощущения всесильности в моменты опьянения боем. Доспехи заскрипели, готовясь подстроиться под трансформу, но я сдержался, переведя свой взгляд в иное состояние, дабы посмотреть на привлекших внимание с иного ракурса.
Ауры пылали, источая сияние жизни, до меня долетели отголоски ликования сущностей, радующихся чему-то в данный момент. Черные нити, видимые мною над всеми обычными игроками, на кого бы не взглянул, над всадниками отсутствовали. Нет, они присутствовали, пытались дотянуться, обвивая белесые нити связей, но не достигали, истачиваясь и рассыпаясь. Я отвел взгляд на других игроков, находящихся в стороне, дабы сравнить, и заметил те же нити, но уверенно вцепившиеся в ауры, не у всех, но у многих. Перевожу взгляд на своих воинов, те буквально пылают, их ауры мечутся, стремясь вцепиться подобно огню очага, требующего еще топлива. Источаемая каждым сила опьяняла, долетающие до меня потоки вдруг пробудили ноющую боль в левой руке, будто бы онемевшей на мгновение и тут же принявшейся отходить, прокачивая в сосудах застоявшуюся кровь. А вот золото, как и все безжизненный материал, утратило свою завораживающую красочность яркого металла, став неприглядно серым, и сейчас даже самая мелкая мошка была ярче любого куска золота…

- Государь, все золото доставлено в тайники, - Сидырыч отрапортовал, как только последние носилки исчезли с площади, вызывая новую волну негодования со стороны наблюдавших, так и не получивших халявы.
- Отлично, вечером всем домовым выкатить пять бочонков медовухи.
- Есть выкатить! – Сидырыч расплылся в довольной улыбке: - Разрешите отвалить?
- Разрешаю. Дружина, вольно! Тревога снята!
- Браты! – Борислав встрепенулся: - Молодца! Хвалю за службу! Разой-тись!

Заградительные кордоны разом распались, дружинники, строясь в десятки, соединялись в сотни и с маршем уходили с площади, оставалась лишь Братия, продолжавшая следить за происходящим. Да и несколько десятков волков не спешили отстраняться, ощущая медленно спадающее напряжение.
Пять ощетинившихся копьями линий отошли, открывая проход, и на площадь медленным шагом вошла конница, направившись прямо на меня. Первыми среагировала Братия, обступая меня со всех сторон и выстраиваясь стеной на передней линии, Стая тут же принялась стягиваться, ожидая малейшего знака на атаку. Я же глядел на возглавлявшего колонну, миролюбиво улыбавшегося, но не отводившего поводья. По бокам обступили Борислав с Истиславом, и я был уверен, что позади меня как минимум еще несколько десятков Родичей, решивших задержаться и понаблюдать.
Лошадь остановилась в шаге от переднего края заслона, и всадник лихо, не взирая на пластинчатые доспехи, рослый щит и меч с палицей, спрыгнул с седла, снимая после приземления с головы шлем.

- Великий Князь, - басовитый голос обратился ко мне: - Дозволь обратиться к тебе.
- Обращайся, - произношу я, и преграждавшие дружинники тут же расступились.
- Великий Князь, моя вольная дружина собирается в поход, и мы просим тебя благословить нас на сие.
- Благословить? – удивленно переспрашиваю.
- Да. Благослови наше воинство на поход. Мы идем на зачистку одного из подземелий на землях твоих на пять сотен, и просим даровать нам благословение, как это делали князья русские испокон веков.
- Хм, на пять сотен, так я вижу вас не больше сотни.
- Да, нас сотня, но мы справимся, - воин улыбнулся: - Если бы не твой указ, мы бы продемонстрировали. Даешь нам благословение, Великий Князь?
- Как звать вас?
- Святорусы мы, вольная дружина.
- Благословляю вас, Святорусы на поход в землях моих, - тут же над каждым всадником появилось слабое сияние, опустившееся на них, доспехи и оружие заблестели, будто бы зеркальные.
- Благодарим тебя, Великий Князь, - воин поклонился: - И обязуемся принести десятину с удачного похода.
- Постой, не знаю, как тебя зовут, - я лукавил, видно мне имя.
- Переслав, из Нижнего.
- Переслав, не откажешься ли ты от помощи в походе?
- Помощи? Что ты имеешь в виду?
- Мне не нужна десятина, все добытое будет вашим, если вы возьмете с собой моих дружинников с волками, им не помешает очередной поход.

Переслав удивленно посмотрел, после чего обернулся к всадникам, некоторые из них кивнули.
- Мы будем рады, сколько ты выделишь?
- А сколько вы возьмете? – улыбнулся я: - Воевода, выдели в поход дружинников, Белис, волки не откажутся?

Дружный вой разнесся над площадью, от чего некоторые игроки шарахнулись в стороны.

- Ну вот и замечательно, Переслав, если вдруг захотите после похода еще зачистить какое Подземелье, моя дружина не откажется, и на то мое вам благословение, - вновь сияние над Святорусами.
- Благодарим, Великий Князь, - Переслав склонил голову и вновь вскочил в седло, отъезжая в сторону, отвлекаемый одним из сотников, принявшихся обсуждать численность подкрепления.
- Знаешь их? - обращаюсь к Воеводе.
- Само собой, - удивился вопросу Истислав: - Намедни пришли, уплатили пошлину на закладку поселения на землях, строятся неподалеку от города, все делают по уму, дома рубленные, стены, как ты тогда предлагал из земли и мореных бревен. С оружием справляются знатно, среди них много женщин и детей.

Я взглядом вдруг зацепился за руку одного из всадников, поднявшего ту выше головы и заметил черно-белый отблеск знакомого света.

 

[Русберг]

Междуглавие 5.

Тяжелые серые облака перекатывались друг через друга, почти соприкасаясь с темным зеркалом воды, простирающимся от горизонта до горизонта. Блеклый свет пробивается сквозь плотную завесу, отражаясь от водяной пленки и рассеиваясь в серости окружающего бытия.
Каждый шаг по воде не порождает звуков, ноги не уходят вглубь стихии, будто бы не вода вовсе, но земля. Шаг за шагом вызывают больше тревоги, ибо внутри бушуют мысли, наполненные уверенностью в том, что он должен плыть, а не идти, но очередной шаг вперед доказывает обратное.
Вокруг никого, движение мироздания не порождает никаких звуков, попытки кричать наполнены лишь тишиной, и даже в правой руке полуторный меч, объятый оранжевым пламенем, не издает ни единого звука.
Кажется, он уже вечность идет по воде, и ничего не изменилось: бесконечно простирающиеся свинцовые облака над бесконечно гладким зеркалом водной глади. Ничего вокруг, лишь вечное одиночество.

 

[Русберг]

Глава 6.

Все же, я дурак и, радует, что смог это осознать. Проснуться по утру и почувствовать тепло другого человека, стремящегося прижаться сильнее и даже во сне произнести «люблю». Определенно, я дурак, причем со стажем.
Как только Лера появилась в игре, я не стал с ней что-либо выяснять, не стал спорить, просто подошел, обнял и, не сдерживая самого себя, поцеловал. Слова все испортят, доводы все погубят, а губы все исправят. Мы вольны делать все, что пожелаем, и диктовать свою волю другим не имеем права, иначе, это будет тирания, а тиранов не любят, но ненавидят. А я не тиран, я просто ее люблю, а она у меня – золото.
Я так и пролежал несколько часов, радостно изучая потолок и наслаждаясь тем, что ее хрупкое тело прижимается ко мне, а голова лежит на руке, причем левой, окончательно покрывшейся чешуйчатым доспехом из мифрила, поглотив часть доспеха. Но Лера тихонечко спала, не обращая внимания на грубость и жесткость, лишь сильнее прижимаясь к моему телу. Она у меня особенная, она у меня та самая, и я буду последним дураком, если упущу ее.

- Привет, - губы девушки растеклись в улыбке, прищуренные глаза смотрели на меня.
- Привет, - улыбаясь отвечаю: - Как спалось?
- Замечательно, - улыбка Леры увеличилась, а девичье тело прижалось еще сильнее. Левая рука обняла грудь, теплый металл черно-белого браслета лег на правое предплечье: - А ты?
- Тоже, - произношу, вспоминая все кошмары, что мне приснились, но все же в эту ночь я проснулся спокойным, будто бы сны были обыденными.
- Хорошо. Сколько уже времени?
- Не знаю. Встаем?
- Не знаю.

Мы продолжили валяться, игривые пальчики Леры бегали по моему торсу, подбирались к шее. Моя монструозная рука прижималась к ее изящной спине, когтистые пальцы хватались ниже талии. И хотелось так проваляться целую вечность, и пусть весь мир подождет. Но вечности у нас не было, и в один момент раздался стук в деревянную дверь.

- Государь, день добрый, - раздался голос за дверью: - Завтрак подан, Государь, ждем вас ко столу.
- Сейчас будем, - я отозвался, очередной раз поцеловав Леру.

Все же, очень полезная особенность: встаешь с кровати и сразу оказываешься одетым – экономит время. За дверью нас ожидала бессменная Белис, вопросительным взглядом осматривающая нас. Не знаю, что там подумала волчица, но она вдруг вывалила язык, подобрала и, встав, пошла вперед, задорно виляя хвостом.

- Добрый день, Государь – раздалось дружное приветствие, все дворцовые были в полном сборе, даже прибавились новые, но те занимались обслуживанием, видимо, недавно нанятые на работу.
- Добрый, - окинув взглядом всех присутствующих, ощутил теплоту семейной обстановки и уселся за свой стол.

Лера присела рядом, продолжая удерживать на себе интерес присутствующих, обративших на нее с первых мгновений пристальное внимание. Даже Сидырыч, восседавший в новом кафтане, не отводил взгляд. Все же, я не выдержал.

- Что-то не так?
- Да все так, Государь, - ответил Сидырыч, давно уже взяв на себя роль старшего по палате: - Вот думаем мы тут людом честным, когда ты свадьбу-то справлять собираешься?
- Свадьбу? – не знаю, как я сейчас выглядел.

Лера покраснела и опустила взгляд, а вопросительные взгляды домочадцев никуда не исчезали, все ожидали ответа, и никому не нужны шутки и отговорки, вполне серьезный и ответственный ответ.

- Женюсь, - вполне серьезно отвечаю я: - Только дайте срок.
- Вот и ладно, - Сидырыч хлопнул по коленям: - А то девку чуть не попортил, в блудные не загнал, а она молодуха совсем, влюбилась во всю свою душеньку.

Лера еще сильнее склонила голову.

- В смысле чуть?
- Чего не понятно-то? Дык чиста девка, да ты, кобель этакий залез. Жениться надобно, иначе порченная будет.

Никогда не слышал звук отпадающей челюсти, до этого момента, и только сейчас я осознал, почему после проведенной ночи в душе не ощутил пустоты, как это было раньше. Понял, что иного пути нет, раз первый, значит, и последний.

- Женюсь, со всеми молодыми разом!
- Ну, значить, на Семенов День!!! – заключил Сидырыч: - Государь! Готовь сватов!!! – хлопок ладошами, и Лера вдруг исчезает.
- Не понял!
- А что тут непонятного-то? Пока не женишься, не видать тебе суженной! – отрезает мой домовой: - Порядок есть порядок.
- Вот ты у меня в сватах и окажешься, - указываю пальцем, со всей злобой выпаливая: - Что за самоуправство?!!
- Так я за, мне-то оно и не в первой, токмо еще народца надобно, не бабу пастушью же сватаем!!!
- У-у-у-у-у-у-у!!!
- Государь, ты уж извини, - спокойным тоном произносит Сидырыч, и его словам кивают все присутствующие взрослые: - Князь, не князь, а порядки для всех одинаковы, ты уж не держи на нас зла.
- Короче, ищи сам сватов, бери всех, кого считаешь нужным, а у меня дела! – выпаливаю, вскакивая из-за стола и удаляясь прочь. Сейчас мне хочется сделать что-то очень плохое, ой как хочется.

Внутри все бурлило, ярость обуревала, принуждая мчаться вперед, не обращая внимание на шарахающихся в стороны людей. Я пересек площадь, ворвавшись на одну из улиц, где размещались различные торговые лавки, и, сдерживаясь на последних парах, двинулся в сторону кузни. Не поломаю, так изогну, выкручу и перетру.

Проигнорировав голоса, раздавшиеся, когда я ворвался в кузницу, вытаскиваю тяжелый прут, и начинаю его крутить, изгибая грани по спирали. Руки сами собой обнялись пламенем, принявшимся прокаливать металл, мгновенно тот остужая, после отдаления чуть в сторону от ладоней. А я продолжал крутить, давая волю своей злобе, ведь у меня отобрали мое, родное.

«Просто так взяли и забрали, как будто бы так и должно быть, не спросив соизволения. Да кто они такие, чтобы за меня решать? Кто им вообще разрешил перечить мне, ведь кто они, а кто я!!! Нет, так дело я не оставлю, я покажу, кто здесь хозяин, всех в шею погоню, всем дам звездюлей!!!»

- Ты закончил? – спокойный голос Борислава раздался справа от меня.
- Что? – оборачиваюсь, попадая на спокойный, но в то же время очень серьезный взгляд.
- Спрашиваю, Государь, ты закончил?
- С чем?
- Металл портить.
- Какой металл?
- У тебя в руках.

Опускаю взгляд и, опешив, смотрю на скрученные в одну веревку пруты из разных металлов. Мифриловых пара и стальные сплелись, сплавившись воедино и застыв намертво так, что теперь их не разъединить без определенных усилий.

- Только хотел сделать…, - вздохнул Борислав: - Князь, если бы это сделал кто-то другой, вот как дал бы в морду, чтобы не портил.
- Извини, - чувствую, что действительно напортачил.
- Да ладно, чего уж там, видимо, сильно тебя пробрало, что ты тут за место печи решил поработать. Давай уж, погляжу, что с этим добром сделать можно, глядишь, тебе подарок на свадьбу изготовлю.
- А ты откуда?
- Так город маленький, на одном краю чихнешь, на другом скажут, что зубы потерял. Да и ребята вон подсказали, - кузнец указал на стоящих снаружи братийников в ожидании моего выхода на улицу.
- Мда, - выдыхаю, понимая, что теперь меня в одиночестве не оставят, разве что найду еще одну хреновину, с помощью которой меня вновь закинет куда-нибудь подальше. Хотя, при этой мысли по телу тут же пробежали мурашки, заставив поежиться: - Еще раз извини, надо было пар выпустить. А то Сидырыч…
- Выпустил и ладно, - Борислав махнул рукой, присев на скамейку и вглядываясь в мое творение: - Выпустил и ладно. Чего уж там?

Выйдя на улицу, я ощутил на себе десятки осторожных взглядов: кто-то перешептывался, кто-то смотрел исподволь, видимо, уж очень ярко я прошел от дворца до кузницы, что вновь оказался в центре всеобщего внимания. Ну и хрен со всеми, пойду к речке, посижу с удочкой.

Входящий звонок.

- Слушаю.
- А позвольте узнать, как к вам обращаться? Зять или Государь?
- Это кто?
- Кто, кто? Шурин в кожаном пальто!
- Какой еще шурин?
- У-у-у, как все запущено… брат невесты, знаешь такого?
- Василий?
- Ага, собственным аватаром, когда мальчишник будет?
- Какой мальчишник?
- Тебя там чем-то тяжелым приложило? Чего тормозишь?
- Да ничем, малость выбили из колеи.
- Бывает, не каждый день женишься. Кстати, сватов с пустыми руками на порог не пущу, хочу много подарков и подороже. Гы-гы-гы.
- Вот со сватов и спрашивай, а не с меня!
- Э-э-э… Точно чем-то зацепило по касательной. Чем занят?
- Удочкой.
- Это хорошо, как соберешься обратно после контузии, звякни, повод есть погулять с мужиками, а то заперся в своем белокаменном, голыми бабами не выгонишь. Гы-гы-гы… Лер, да это я пошутил, да… Ладно, тут конфликт местного значения нарисовался, давай, зятек, жду гостей и звонка. И смотри, выпавшее задание я тебе не позволю запортить, тут на репу награда.
- Какую репу?
- Сладкую! Ха-ха-ха.

Звонок завершен.

Мелькал конверт входящих из списка доверенных лиц, но я его не открывал, поглядывая на поплавок и постепенно приходя в себя, хотя, еще малость потряхивало и до сих пор хотелось кому-нибудь что-нибудь оторвать. Определенно надо сходить куда-нибудь повоевать, а то закисну, как капуста в кадке. А день постепенно клонился к вечеру, суета вокруг постепенно угасала, проснулись лягушки в камыше, отцепление никого не подпускало ко мне более, чем на сотню метров. И рыба клевала, как будто бы в воде засел отряд спецов аквалангистов, по очереди насаживавших рыбешек.
Вспомнил уже кажущиеся далеким прошлом моменты своей игровой жизни и принялся варить уху, благо, необходимое у меня всегда лежало в инвентаре, нисколько не отягощая. Приятно иметь возможность нагрузить себя всем, чем хочется, и нисколько не ощущать дискомфорт. Разве что, самолет бы не смог взлететь с таким пассажиром, хотя, в этом мире, может быть, и взлетел бы. Да и кажется, что я действительно стал тяжелее, а тело несколько изменилось, не считая левой руки, обретя очертания, приближающиеся к телосложению Борислава. Хотя, может быть, это чисто мое сугубо личное восприятие, сознание подстраивается и пытается приукрасить действительность, вот и кажется мне, что бицепсы на пальцах появились, а культуристы рядом дрищами должны казаться.

- Доброй ночи, - рядом на траву присел старичок, слабо освещаемый пламенем под котелком, но я его узнал.
- Добрый, - киваю, возвращая взгляд на поплавок.
- Спрашивать не буду, и так понятно, - Тихомир уселся поудобнее, также принявшись наблюдать за поплавком: - Хорошая сегодня ночка будет, тихая.
- Наверное.
- Хм, наверное, - ухмыльнулся Тихомир: - С ночевкой али нет?
- Пока не знаю, время покажет.
- Это верно, время покажет, - Тихомир взглянул на булькающую уху: - Знатно, знатно, запах, ай-ай-ай, напроситься позволишь?
- Да мне не жалко, наливай, коли хочется, у меня рыбы много.
- Ага, благодарю, - в руках старца появились плошка, ложка и черпак, и он принялся размешивать и наливать, при этом в предвкушении ахая: - Добрая, добрая уха созрела, знатно.
- Здравия вам, - из сумрака донесся голос Анчутки: - Позволите?
- Позволишь? – Тихомир глядел на меня вопрошающе.
- Да чего уж там? Кто еще там притаился, давайте все уже вылазьте!
- Ну раз Княже приказал, - донеслись бормотания, и на слабый свет от костерка вышли мои знакомцы.

Леший Любомир радостно зачерпнул в глубокую миску, за ним тут же не преминул воспользоваться возможностью банник Митрич, тут же спохватился Анчутка, доставая погнутую посудину.

- Так, - с улыбкой заключаю: - Вся банда в сборе, только вот главаря не видно.
- Да здесь я, - из темноты послышался голос Сидырыча: - Здесь.
- Не пойдет он, - пробубнил Анчутка, отправляя очередную зачерпнутую порцию ухи себе в рот: - Больно осерчал ты на него.
- Это да, - кивнул Тихомир: - Сильно, хотя не за что, ведь все по сути своей было. Порядок таков, на том и стоит мир. А ты осерчал, даже помыслы твои на время страшные были.
- Да не серчаю я уже, - дергаю удочку, и рыбешка срывается: - А черт!
- Что? – Анчутка встрепенулся: - Тут я.
- Да это я на рыбу, сорвалась, гадина.
- Она не гадина, - профессорским тоном произнес Любомир: - Гадины и полозы иные, а рыба на то и рыба, чтобы рыбой быть. А гадины не вкусные, такую вкусноту не сваришь. Княже, кстати, может, еще котелочек заваришь? Ночка вон какая, самое то для отдыха.
- Да что ж с вами поделаешь, голодранцы, несите подтопку, будем варить. И Сидырыч, иди ты уже сюда, не в обиде я, не буду ругать, хотя, мог бы.
- Можешь, вот и не иду.
- Да твою ж дивизию! Иди говорю, не стой там бедным родственником.
- Он там не один, - прошептал Анчутка.
- А с кем?
- С внучкой моей, - отозвался Любомир: - Милуются.
- А вот и не милуемся! – в мужскую беседу ворвался женский, точнее девичий голос: - Мы прощаемся до утра.
- Ага, а то мы не слышим, - ухмыльнулся Митрич: - Мои веники шелестят и то тише!
- Тебе все веники да веники, - забурчал Сидырыч: - Не мешай семью налаживать.
- Слышь, зятек! – Любомир ухмыльнулся: - Если сейчас к костру не придешь, я тебя дубовым черенком благословлять буду! Да и Княже меня за это наградит, наградишь же, Княже?
- Мужики! – меня прорвало на смех: - Вы специально или так просто?
- В смысле специально? Мы посидеть пришли вот на уху, ну и под уху принесли, - в бликах костра замелькала стеклянная бутыль с мутной жидкостью.
- Самогон?
- Какой еще самогон?
- Вино березовое, - Любомир расплылся в улыбке: - Выдержанное на еловых шишках и желудях. У-ух, силушка лесная!!!

Рука Тихомира легла мне на плечо, тот улыбнулся, одобряюще кивнув, а я ощутил, как появившаяся во мне легкость вдруг принялась разрастаться и вытеснять все пасмурное и темное, даже в левой руке спала тяжесть, будто бы и не было ее.

- А за хворостом кто-нибудь сходил?!
- Да вашу дивизию!!! – раздалось дружное, а я понял, ушла фраза в народ.

 

[Русберг]

Междуглавие 6.

- Блин, вот чего они все мрут?
- Чего бурчишь?
- Да заманался уже трупаки таскать, вот и хочу узнать чего они стали помирать толпами?
- Тебе-то чего? Чем больше мрут, тем больше нам работы, тем больше денег!
- Так-то оно так, только вдруг зараза какая?
- Да какая зараза? Вон, никаких язв, разложений наркотских, чистенькие все.
- А чего тогда разные?
- В смысле разные?
- Ну не только хрычи, да огрызки, но и малолетки, ну и вон даже вполне себе богатенькие, как этот.
- Ага, а ты не заметил, откуда его мы достали?
- Ну модуль, и что?
- А то, Петрунь, ты, когда в следующий раз на выезд покатишь, не перебирай с выпивкой, и сразу поймешь.
- Что пойму?
- Что ты пропитый баран. Гы-гы-гы.
- А в морду?
- Я могу, хочешь? Да ладно, не обижайся, подними ноги, волочить этого толстяка тяжеловато, хоть у него и ноги нет. Да еще та баба адвокатша заметит, подаст на нас в суд, тогда не то, что премии, работы не видать.
- Тогда нормально скажи, не видишь что ли, мне хреново после вчерашнего, котелок совсем не варит.
- А он у тебя всегда не варит. Ты вообще чем-нибудь кроме стакана интересуешься?
- С такой работой мне хватает впечатлений.
- Понятно, короче, жмурики эти окочурились в капсулах, вроде как из-за сбоя какого-то, и его починить никак не могут, вот и мрут геймеры долбанные десятками.
- А-а-а, ну тогда нормально, а то боялся, мол зараза, даже ради дезинфекции на пол-литра больше выпивал.
- Дезинфектор долбанный, поднимай выше, а то точно засудят.
- Да несу, несу, поднимаю. Ну и толстый же урод.
- И не говори, надо уже за сложность и сверхурочку требовать надбавку.
- Точно, давай, так Альбертычу и заявим!

 

[Русберг]

Глава 7.

- Ну вот, мы почти дошли, - выдохнул выделяющийся из всей людской массы своими одеждами воин, стаскивая черный капюшон с головы и крестясь, глядя в небо: - Слава богу, дошли.
- Дошли? – переспросила идущая рядом женщина, не смотря на внешность, пригибающаяся подобно возрастному человеку.
- Дошли, - воин кивнул, после чего обернулся и крикнул: - Дошли-и-и!

Несколько десятков людей заликовали от радостной новости и прибавили шаг, хотя серьезно устали, пытаясь уйти от погони. Другие, может быть, остановились и дали бы отпор, но не этой группе, в которой только воин оказался серьезным орешком для преследователей, остальные едва добрались до десятых уровней.

- Дядя Емеля, - всегда жизнерадостная девчушка подбежала к воину: - Уже дошли? А где город?
- До города еще идти, мы дошли до земель, где начинаются новые границы. Дальше будет проще.
- А эти твари больше не будут нас преследовать?
- Не будут, - воин улыбнулся, подняв взгляд, всматриваясь в заросли лесов и кустарников, оставшихся позади: - Не будут, дальше им хода нет. Не бойся.
- А я и не боюсь, - девчушка ожила: - С вами, дядя Емеля, бояться нечего, они вон как даже подойти боятся.
- Это потому, что знают, я им не по зубам, - Емеля улыбнулся, поправляя растрепавшиеся рукава, не защищенные легкой кольчугой: - Куда им против боговерца-то?
- А я тоже хочу быть боговерцем! – заявила девчушка.
- Катенька, станешь, если веру в бога в себя впустишь, - Емеля погладил девочку по голове.
- А в какого бога ты веришь?
- В нашего.
- А какой бог наш?
- Наш бог во всем, он везде, в каждом из нас, вот я в это и верую.
- Наш бог, - женщина включилась в разговор: - На небесах, Катенька, он Всевышний.
- Нюра Геннадьевна, у каждого из нас свой бог, главное, чтобы мы в него веровали, тогда никто нам не будет страшен и твари темные на нас не нападут.
- А эти нападут? – Катя указала рукой в сторону.
- Эти? – Емеля посмотрел в сторону, куда указывала девочка: - Эти могут напасть, если мы подойдем к ним, но подходить не будем. А сами они не полезут, хотя и агрессивные, но только в пределах своей территории.
- Понятно. А долго еще идти?
- Не знаю, может день, осилишь?
- Конечно, у меня еще много сил! – звонко выкрикнула Катя и побежала вперед, распугивая выскакивающих из травы кузнечиков.
- Далеко не отбегай! – баба Нюра крикнула вдогонку: - Радость моя ненаглядная, все смотрю и не могу поверить, что живая такая.
- Не плачьте, - Нюра Геннадьевна, вот скоро дойдем до города, там возьмем браслеты, и все наладится.
- Сколько тебе говорить, зови меня бабой Нюрой, мне так привычнее, не люблю я, когда меня по отчеству.
- Извините, привычка у меня такая, родители так воспитали, что, если человек старше меня, то надо по имени и отчеству обращаться.
- Хорошему тебя родители воспитали. Ох, Емелюшка, не знаю, сколько еще проживу, страшно внученьку бросать одну. Как подумаю, что она без меня одна-одинешенька останется.
- А вы не думайте, все будет хорошо, да и я не брошу, девчушка задорная, вместе веселее.
- Ох, спасибо тебе, Емелюшка, сразу на душе легче стало.
- Да вы не переживайте, вот дойдем до Новограда, возьмем по браслету, да и перенесемся сюда навсегда, и заживем.
- Ты думаешь, что браслеты эти действительно работают? Не обманывают с ними, требуя денег?
- Уверен, повсюду куча роликов уже и много людей пишут, что их перенесло, да и не надо за них ничего платить, главное желать и верить.
- Ой, дай бог, чтобы было правдой.
- Ну что отстали? – выкрикнул Емеля, обращаясь к растянувшейся колонне: - Народ, осталось совсем малость!

Люди брели следом уже несколько дней, все со схожими судьбами и пришедшие в игру за одним и тем же, но мало кто из них разбирался в играх и имел такой опыт, поэтому они не могли самостоятельно добраться до нужного места, а попытки узнать дорогу у опытных игроков вызывали лишь насмешки и оскорбления.
Емеля, очередной раз зайдя после похода с группой в подземелье в Аркону, удивился большому наплыву новичков, а когда узнал причину наплыва, судорожно полез в поисках информации…. Через три дня уже не были важны ни членство в клане, ни группа для походов, привычная реальность бытия надломилась, и он решил, что это именно то, о чем он постоянно молил бога, хотя и не только об этом. Бывало, в моменты сильного отчаяния он молил о смерти, но даже совершить самоубийство не мог, и вот, теперь появился шанс все изменить.
Он видел, как низкоуровневые персонажи пытались добираться, точнее, просто выходили из города и, доходя до определенных агрозон, погибали, возвращаясь в столицу, и тогда он для себя решил, что хоть кому-нибудь поможет. И вот теперь вслед за ним шли пара десятков, хотя их было чуть больше, но не все выдерживали перехода, кто-то решал отделиться и идти самостоятельно, были и те, кто попросту пытался обмануть. Счетчик убийств игроков у Емели давно был двузначным, так что несколько очередных зарубок не делали погоды, а вот мороки сразу убавлялось.

- Красиво тут, - баба Нюра вздохнула, глядя по сторонам.
- Это да, места красивые, - согласился Емеля, глядя по сторонам не просто ради любования пейзажами: - Скоро стемнеет, надо бы приготовить лагерь. Да и людям надо бы отдохнуть.
- Отдохнуть не мешает, хоть и прошли столько-то, а боли и усталости совсем не чувствую, - баба Нюра улыбнулась: - А в настоящей жизни хватало только спуститься к лавке у подъезда, и хоть в гроб клади. Да и когда погода совсем портилась, все кости ломило, а здесь как молодая.
- А почему как? Ваша молодость в вас такая, что многим молодым фору давать смело можете. Вон помоложе, а еле держатся.
- Емельян, окстись ты, нашел с кем сравнивать, я в свои восемьдесят два сама хожу, а тут, куда не глянь, последние пять лет точно не ходили без чьей-нибудь помощи.
- Это да, я еще больше, - лицо Емели помрачнело.
- Ой, да не кручинься ты, вон какой богатырь, дай бог, все наладится. Уж лучше укажи, где ночевать будем, а то люди и вправду уже из последних сил держатся.
- Да вон там, - Емеля указал на пологий склон, спускающийся к журчащему ручейку: - Там и заночуем.

Дойдя до места, многие попадали в траву, облегченно растягиваясь, но никто не жаловался, напротив, многие шли со счастливыми лицами, впервые за долгое время получившие возможность ощутить себя в здоровом теле и радоваться каждому мгновению пребывания среди чистой природы.
Из них только Емельян имел игровой опыт с полным погружением, остальные либо в силу возраста, либо немощности до последнего времени не подозревали о подобных мирах, иначе давно бы уже обитали в где-нибудь. Странное, получается, дело: многомилионная рекламная компания привлекла меньше людей за длительный срок, нежели одна единственная новость, причем, оказавшаяся полностью реальной и не продуктом корпорации разработчика. Но об этом сейчас на привале никто не думал.
Несколько человек взялись за удочки, принявшись рыбачить, женщины таскали воду, намереваясь приготовить ужин, крепкий мужичок в компании тощего подростка удалились к пролеску с целью набрать дров на костер. А Катя, усевшись на краю полянки, плела из разноцветов венок.
Емельян сел на взгорке, чтобы виделись прилегающие берег и луг, дабы контролировать обстановку. Хотя и отдалились дровники, за них боговерец не опасался, опираясь на одно из умений своего подкласса храмовника, определяющего любые темные помыслы как у разумных, так и неразумных существ. И эти самые помыслы сейчас были сосредоточены в той стороне, откуда пришел он с людьми. Несколько десятков черных пятен мелькали на самой границе осветленных земель, но не преодолевали ту, будто бы что-то не пускало сюда.
Да и если прорвутся, то подойти вряд ли смогут, умение противостояния, создающее мощный защитный заслон, не позволит всем разом подступиться, а с одной или двумя тварями он уже справлялся, благо, уровень и развитые способности позволяли это сделать, не смотря на его не особо для храмовника и тем более опытного игрока оснастку. Для его подкласса, вышедшего из традиционного класса, опирающегося на тот или иной Пантеон богов, основную силу дают как раз не предметы, как у обычных боевых классов. Для Емели вся сила заключена в вере, а веры у него с последнего времени предостаточно.
Нет, она и раньше была, он ведь крещенный, да и бабушка его была набожная, хотя раньше в советское время религия не была популярна, как после развала СССР. Но и ему прививали, мол, все от Бога и лишь Ему ведомо. А он верил, ребенком был и верил, а как подрос, стал веровать, потому как так жить, оказалось, проще. Даже когда заболел, ходил в церквь, ставил свечки и молился, ведь если Он послал недуг на него, значит, хочет проверить его веру, и поэтому надо веровать, ибо на все Воля Господня.
И когда в игре оказался, выбрал для себя специализацию храмовника, потому как иначе уже не мог жить, пусть и полностью парализованный, но Бог даровал ему ум, и лишь поэтому будучи недееспособным, Емельян смог получить три диплома о высшем образовании, причем, все были красными с отличием, но кому это надо было? Он, само собой, оказался не востребован, хотя и был лучшим не только на курсе заочного обучения, но и очного, войдя в сотню самых одаренных выпускников. Но жизнь не переменилась, а получать четвертое образование уже не хотелось, разве что, фриланс позволил стать более-менее самодостаточным и жить не только на пенсию от государства, от чего-то считавшего, что полностью парализованному человеку хватит двадцати тысяч. Хватало, но только на оплату счетов по коммуналке и продукты, а вот оплату аренды медицинского оборудования и помощи сиделки нет, слава Богу, фрилансом он зарабатывал недостающих сумм.
Когда впервые пошла информация о виртуальном погружении, Емельян зацепился за идею, принявшись жадно поглощать любую получаемую информацию. Ведь он понимал, что это могло дать, до последнего надеясь о том, что рассказанное во многих фантастических фильмах и книгах окажется хотя бы не точь-в-точь, но очень приближенным по выходу проекта. Он даже записался в бетатестеры во всех проектах, что были анонсированы, и само собой, указал свое текущее состояние, а также образования и прочие знания, в том числе и ссылку на его сайт по фрилансу со всеми портфолио. Тогда Емеля не знал, на что надеялся, но отчего-то решил, что эта информация ему поможет попасть в первые ряды.
В первую волну он не попал, как и во вторую, а вот потом с ним связались, предложив индивидуальную программу тестирования. Он, конечно же, подписался, и был рад, когда специалисты, присланные корпорацией, установили в его квартире модуль и специальную лебедку, управляемую с помощью приложения, установленного на его компьютере, которым он управлял с помощью шлема мозгового сопряжения первого поколения. Емельян не играл, а стал тем, кто тестировал все наработки по сопряжению оператора с системой, с помощью его и других таких же тестеров разрабатывалась расширенная система управления, итогом которой стала текущая игровая механика, полностью убравшая необходимость клацания и кликания по интерфейсным кнопкам. За свою работу Емельян получил оборудование, и годовую подписку со скидкой. В принципе, это было вполне очень даже, иначе парализованный инвалид никогда бы не смог заработать на оборудование, и ему пришлось бы в лучшем случае переехать в пансионат для недееспособных, где, судя по сарафанному радио, больных и немощных сажали в капсулы, принуждая батрачить на контору, забирающую львиную долю доходов якобы с целью содержания постояльцев. Схема давно отработанная на государственном уровне и себя зарекомендовавшая.
Однажды Емельян забрел в каменные карьеры, где работали тысячи рудокопов, точнее, он видел все со склона отвесной горы, на которую забирался по козьей тропе ради одного задания, и оттуда ему открылся вид на огороженную территорию, внутри которой скрывался глубокий карьер. Добыча шла активно, и рабочие ни на что не жаловались, не смотря на их длительную смену, а стоявшие сверху охранники больше походили на, как бы сказал классик, вертухаев, разве что форма была другая. Зелье орлиного зрения позволило рассмотреть все в мельчайших подробностях, так что Емеля был уверен на все сто, государственная исправительная система перешла в виртуал, осваивая добывающие сферы или даже производственные, от чего на аукционах вдоволь различных ресурсов по не особо высокой цене.

- Емельян, - басовитый голос раздался слева: - Чего так задумался?
- Да просто, - Емеля ожил, обратив взор на подошедшего с большой охапкой хвороста Петра Семеновича, выбравшего ником именно свои имя и отчество.
- А-а-а, а я думал, спишь с открытыми глазами, - Петр улыбнулся: - У нас в армии ребята частенько засыпали, кто в наряде, кто на плацу и прямо с открытыми глазами.
- Как пендосы во Вьетнаме, чтобы не пропустить вьетконгов, - ухмыльнулся юнец с охапкой гораздо меньшего размера.
- Лешка, какие пендосы? Какой Вьетнам? Просто так ребята замудохивались, что сил не было, вот и спали везде, где получается.
- Так пендосы в фильмах…
- Это в фильмах, а то в жизни, неси лучше хворост быстрее, а то костер вон тухнет, - юнец понесся, а Петр, уложив хворост неподалеку, подошел и уселся рядом: - Хорошо тут, до сих пор не верю, что все настолько реально, и думаю, почему я раньше не забрался в эти модули треклятые?
- Многие так сейчас думают, очень многие.
- Это да, - Петр улыбнулся, пристально смотря на свою правую растопыренную руку: - До сих пор не могу привыкнуть, что она есть, как раньше не мог привыкнуть, что ее нет.
- Ты про что?
- Да про руку свою, я ведь без нее там, - большой правый палец указал куда-то за плечо: - А здесь с ней родимой.
- Да, здесь все мы здоровые и не можем умереть.
- А там мы страна больных и убогих, армия забытых инвалидов. Знаешь, я, как потерял руку, не мог найти нормальную работу, да как и все, у кого хоть какая болячка. Даже пить начал, семью потерял, чуть совсем не спился, кое-как держался. А вот про это услышал, подумал, что если не попробую, то вскоре мне хана. Кое-как продал свою квартиру, в этот раз по трезвому, хотя, несколько раз чуть по пьянке не продал, и в пансион. А там сейчас вообще очереди из таких, как мы, ну и вот оказался здесь…. И даже выпить не хочется, совсем, и здоровый, - Петр еле сдержал слезу.
- Страна больных и убогих, - произнес Емеля, глядя куда-то на горизонт.
- Она самая, Родина наша, хоть и Уродина. Помнишь эту песню?
- ДДТ вроде бы пело.
- Ага, под нее особливо напивался.
- А как же Лепс?
- Зеки пускай под него пьют, а мы из образованных людей, воспитанные Цоем, ДДТ и Наутилусом.
- А как же Машина Времени?
- Поваров не слушаю.
- А я еще Агату Кристи с Арией иногда гонял, ну и КиШа, правда не особо много, но бывало.
- Да-а-а, раньше умели писать музыку, не точно сейчас тыц-тыц- снимай трусы-ц.
- Хм, а сейчас что ли есть музыка?
- Гы, неа.
- Вот и я про то же. Ну ладно, пошли, а то вон как ухой тянет.
- Ага, да и дровишек не помешает.

За неделю в пешком походе все сдружились, и каждые привал и ночевка проходили за бурной беседой. Люди смеялись, шутили, рассказывали что-то, наслаждаясь обществом и новой жизнью, пускай не настоящей, но такой живой. Даже, когда стало известно, что столица переместилась в Новоград, и при создании персонажа можно выбрать его местом появления, никто не ушел, точнее, вроде бы ушел кто-то, но большинство не заметило потерь, ведь именно это время испытаний позволило ощутить себя нужными друг другу. Все решили, что никто не будет пересоздавать персонажа, и пойдет с остальными до конца. И вот, вокруг костра сидела дружная компания, как будто бы знавшая друг друга долгие годы.
Ощущать себя нужным, быть частичкой чего-то целого, быть может, именно это никому ненужным людям и нужно было, поэтому все шли за ним, поверив еще тогда в городе, когда Емеля начал собирать всех желающих с собой до Новограда. Кто поверил, тот пошел, а он обещал лишь одно: пошедшие за ним доберутся до Новограда, не без мытарств и сложностей, но дойдут и не за сорок лет, но все же, пешком, так как телепортом туда очень дорого. Один из толпы спросил, сколько стоит телепорт, Емельян сказал, но взгляды были непонимающие, тогда он озвучил цену в долларах, и некоторые сразу поняли, что пешком дешевле. И эти некоторые сейчас сидели подле него, сияющие и радующиеся жизни.
Люди беззаботно беседовали, ужиная свежеприготовленной ухой, а Емельян, глядя на пламя костра, вслушивался в окружающий мир, и тот ему не нравился. Нарастающее давление мерзости протискивалось, приближаясь к костру, и боговерец осознавал, что ему сегодня ночью не удастся поспать, в принципе, как и вчера, и позавчера…

- Петр, топор держи сегодня поближе, - чуть ли не шепотом произнес Емельян.
- Да он всегда при мне, - не подавая вида, ответил Петр: - Много их?
- Много.
- Эх-хе-хе-х, фронтовых бы стописят, - Петр улыбнулся: - Это я к слову, рефлекс.
- Не оправдывайся, я бы тоже не отказался, веселее было бы биться.
- Других предупредим?
- Нет, пусть хоть чуть поспят, да и толку от них.
- А от меня больше? – вопросительный взгляд Петра прервал беседу бабушки и внучки неподалеку.
- В тебе веры много, а верующий человек сильнее неверующего.
- Так я в бога не верю.
- Веришь, просто твой бог иной.
- А твой бог какой?
- Хм, ты хочешь спросить про христианского или моего?
- Твоего, знаешь, я умею различать православных от остальных, в тебе столько же православия, сколько во мне, хотя мы оба крещенные.
- Ну я Библию чуть ли не наизусть знаю.
- А я нет, но все же, ты не похож на верующего во Христа, извини, если оскорбил.
- Нисколько…, - Емеля улыбнулся, глядя в пламя: - Знаешь, я верую, веровал в Всевышнего, описанного в Библии, молился и ставил свечки, даже ходил на службы, пока мог. А потом перестал, да вообще не двигался, хотя те, кто ходил меньше меня и только в праздники называет себя верующим, да по любому поводу, хотя ни заветов, ни постов не соблюдал, да и в церковь не ходил, нисколько не пострадал, а меня парализовало. Вот и стал я думать, правильно ли верую, хотя знаю душою, что есть то самое, что создало нас и все вокруг. Вот и стал я думать.
- И что надумал?
- Бог есть, только мой Бог не тот, что в эфемерных небесах живет, мой бог под нами, мы на нем стоим, мы им кормимся, мы из него приходим и в него уходим. Мой Бог – Земля, она живая, она создала нас, она позволяет нам жить, и как та собака, что терпит блох до последнего, когда уже невмоготу от зуда, тряханет, зубами пройдется и почистит свое тело от нас грешных. Планета живая, а мы не чтим ее, вгрызаясь в ее плоть, нещадно изничтожая все, до чего добираемся, а надо на нее молиться.
- А почему в Всевышнего перестал веровать?
- Просто, если бы он был, то за все наши деяния давно бы отправил своих Архангелов, дабы очистить землю от скверны, как написано в писаниях.
- А чего тогда крестишься?
- Привычка, да и выдумывать что-то другое смысл, это всего лишь жест, а обряды и ритуалы в разных религиях заимствованы из других.
- Понятно. А мне во что веровать?
- Это тебе решать, хоть в Бога, хоть в Черта, хоть в самого себя или макаронного монстра, но главное, что вера должна быть, ибо человек без веры слаб духом и телом.
- Хм, тебе бы в церкви проповеди читать.
- А меня и здесь не плохо кормят, - Емеля улыбнулся.
- Это да.
- Тихо… идут, - Емельян встал, развернулся и пошел на вершину склона, доставая свой меч, беря тот в правую руку, а левая осталась свободной.

Петр встал следом и пошел за ним, а слушавшая их Катя сильнее прижалась к бабушке, принявшей гладить ребенка по волосам и шепотом приговаривать той что-то, успокаивая. Остальные, обратив внимание, тоже напряглись, притихая и внимательно следя за поднявшимися по склону.
Емельян смотрел в темноту ночи, не отводя взгляда, подошедший Петр посмотрел в ту же сторону и ничего не увидел, лишь мрак ночи, отчего-то не освещаемой Лунами, наверное, из-за плотных облаков, застеливших небо.
- Приготовься, - произнес Емеля: - Встань чуть позади меня, чтобы твари агрились на меня.
- Я понял только «встань чуть позади меня», - ответил Петр, становясь позади.
- Самое главное, - в голосе Емельяна почувствовалась улыбка, но осталось напряжение: - Идут!

Из мрака что-то прыгнуло, и короткий одноручный меч рассек темноту, на мгновение засияв светом, осветившим темную тушу твари. Второй удар добил ту, упавшую под ноги боговерца и принявшуюся истлевать. Системные сообщения группы отрапортовали о получении нескольких очков опыта за убийство Гончей Смерти. Очередной росчерк сверкнувшего меча вновь высек из мрака очередную тварь, левая рука Емели вдруг осветилась, материализуя призрачный щит, источающий белесый свет.
Очередная атака встретила удар меча, и щит еще сильнее материализовался, уплотняя свое призрачное тело. Петр лишь наблюдал, но его руки все крепче и крепче сжимали топорище, а внутри разгоралась искорка веры, правильно ему сказали, надо веровать, хоть в кого, без веры нельзя, без веры ты сломлен. Веруй, и силы не покинут тебя.
Меч не успел, а вот топор ударил вовремя, рассекая череп, слабое оружие, но крепкая рука, хоть и низкоуровневого игрока, сделали свое дело, нанеся критический удар, топор прошел сквозь голову твари, принуждая тело упасть перед ногами Петра.

- Молодец, встань справа и держись, - произнес Емеля, выставляя призрачный белесый щит вперед и ударяя из-под него очередную тварь, ударившую по заслону четырьмя лапами: - Так и бей.
- Понял, - ответил Петр, делая шаг в сторону и прищуриваясь, интуитивно думая, что так лучше распознает угрозу, но тело среагировало само, руки махнули топором с боку, сбивая полет твари, шаг и удар, будто бы полено рубишь, и череп располовинело, выпуская мерзопакостную жижу.
- Это еще мелкие, сейчас крупнее пойдут, - произнес Емеля.
- Крупные? А эти мелкие? – опешил Петр.
- Не бойся, дальше будет страшнее, испугаться успеется, - ухмыльнулся боговерец, упираясь ногой и выставляя щит перед собой: - Замри!

Удар массивной туши принудил щит замерцать, но тот выдержал, Емельян также выстоял, принявшись тут же работать засиявшим мечом, освещающим окрестность в паре метров, что позволило Петру разглядеть прилетевшую тварь.
Нечто, походящее на борова, но с массивными когтистыми лапами и утыканную острыми зубами пастью пыталось зацепить Емельяна, превращающего морду твари в опытный образец тренировки неумелого мясника. Петр, казалось, простоял в оцепенении пару секунд, после чего машинально сделал шаг, занося топор и с замаха ударяя прямо по горбу монстра. Обычный топор дровосека ушел наполовину и застрял, а тварь будто бы тот не почувствовала, но вроде бы замедлила, или же это из-за ран Емельяна, превратившего морду твари в мешанину, но та все же упала, принявшись истлевать, высвободив топор.
Следующая такая же не заставила себя ждать, но Петр бил уже увереннее, целясь по лапам, точнее, многочисленным суставам, подсекая и заваливая массивную тушу, Емельян не заставил себя ждать, вспарывая податливое брюхо.

- Хорошо, ловим следующих.
- Много их?
- На нас хватит.
- Замечательно, а то я уже скучать начал.

Емеля ухмыльнулся, встречая очередную тварь, Петр вновь принялся калечить монстра, ускоряя процесс, а руки уже крепче держали топор, покрывшийся чернотой, да и сам он выглядел не лучше, как и Емеля, но сейчас было не до чистоплотности. Ведь отвлекаться никак нельзя, потому как если сметут их, то остальным, сейчас смирно сидевшим у костра и боязливо поглядывавшим на суету сверху, жить останется не долго. И пусть смерть виртуальная, но умирать не хотелось, тем более, не понятно, куда перенесет при возрождении, а они уже почти что у самой цели.

- Так, а вот теперь бойся! – с некой обреченностью произнес Емельян, напрягаясь всем телом: - Сразу три прошли.
- Большие?
- Ну, прежних можешь считать маленькими.
- Твою мать! – выругался Петр, машинально сплевывая в сторону и перехватывая перепачканный топор.
- Мою не надо, а вот их можно, … идут! – Емельян стиснул зубы, но через мгновение его глаза округлились, а тело расслабилось.
- Что такое? – произнес Петр, глядя на глядящего вперед ошеломленного Емелю.
- Ты что не видишь?
- Нет.
- Так, зайди в список умений, зашел? Да просто подумай об этом.
- Есть.
- Видишь доступные умения??
- Да.
- Зоркость доступна?
- Да.
- Кликни на него.
- Ох епа!!! – теперь Петр смотрел ошеломленно, когда мрак ночи расступился, открывая ночной мир в более приглядной серости.

Три огромные твари пытались вцепиться в нечто слишком быстрое, мечущееся вокруг них, оставляя глубокие раны, из которых тут же принималось исходить темное колыхание. Не прошло нескольких секунд, как первая туша завалилась, испуская коптящий дым и истлевая, за ней последовали вторая и вскоре третья. Только после этого что-то слишком быстрое остановилось и взглянуло на наблюдавших.
Фантом, источающий черное колыхание, со смазанными чертами, стоял безмолвно, не отводя взгляда от них, его массивные когтистые лапы держали два змеевидных меча, голова напоминала волчью, да и тело не было человеческим, хотя, не разобрать. С каждым мгновением, силуэт расплывался, истаивая в предрассветном бытии, будто бы песчаная статуя раздувается резким ветром. Мгновение, и на месте фантома не осталось ничего, лишь тяжелый туман заполнял собой прибрежье небольшого ручейка, скрывая место недавнего сражения.

- Кто это был? – осторожно спросил Петр.
- Хозяин земель, - ответил Емельян: - Его темная суть.
- Теперь я точно знаю, во что верить.
- Это хорошо, без веры никуда. Ну что, рассвет, пора в дорогу, - Емеля улыбнулся: - Хорошо поспали.
- Да уж, чтоб теща моя так спала.
- Добрый ты.
- В доброте и живем, да добра всем желаем, ибо мы люди не злобные.
- Я так и понял, - Емельян улыбнулся, пряча меч и оборачиваясь к так и сидевшим возле почти истлевшего костра людям: - Ну что в дорогу?

Напряженные взгляды не отводились от спускающихся героев, покрытых черной зловонной слизью, шибающей своим запахом, наверное, за версту.

- Емельян, Петр, - не выдержала баба Нюра: - Может, вам лучше в ручье покупаться, а мы подождем, пока уху сварим, а то, небось подустали, сил набраться не помешает.
- И то дело, Петр, искупаемся?
- Я за, мне сейчас ледяная водичка за горячую сойдет. Вы только наберите воды заранее, а то потом придется отходить выше по ручью.
- Сейчас наберем, купайтесь, голубчики, не торопитесь, мы подождем, сколько надо.

 

[Русберг]

Междуглавие 7.

Холодный проливной дождь заливал улицу, превращая в нескончаемый поток воды, сильные порывы штормового ветра заставляли деревья сгибаться, еще держащиеся куски металлопрофиля панически биться обо все, до чего дотягивался лист. Обезлюдивший квартал походил больше на город призрак, нежели спальный район, и лишь редкие огоньки фонарей и свечек в окнах домов сигнализировали, что дома не были покинуты, а люди пытались укрыться от ненастья дома, надеясь, что родные стены выдержат, а порывистый ветер не разобьет стеклопакеты. Но не всем везло: оторванный рекламный щит, подбрасываемый ветром, влетел в окно седьмого этажа, лязг разбивающегося стекла поглотили завывания ненастья, а хозяину, видимо, теперь придется не сладко, ведь стихия принялась во всю гулять у него в квартире.
Кое-где припаркованные машины выглядели очень плачевно, угодив под стволы поваленных деревьев и даже столбы электросетей. Ремонтным службам будет не сладко от сотен исков на возмещение ущерба, хотя, в первый раз что ли?
Одинокие шлепающие шаги заглушало творящееся вокруг бедствие, но идущая по темной улице, утопающей в потоках воды, женщина нисколько не удивлялась творящемуся вокруг. Напротив, ее отрешенность и безразличный взгляд в купе с легкой промокшей одеждой показывали, что: либо она была бесстрашной и игнорировала ненастье, либо была безумной. Женщина не замечала бьющего в лицо проливного дождя, игнорировала сильные порывы, не обращала внимание на утопающие по щиколотку в ледяной воде ноги. Она лишь целенаправленно шла вперед, глядя лишь в одну точку и не выражая никаких эмоций. Посиневшая кожа, мешки под глазами, осунувшаяся осанка, слипшиеся по самые плечи черные волосы, промокшая насквозь одежда и сжимаемой в правой руке кухонный нож с почти смывшейся кровью, вот так бы ее описали те, кто повстречал бы странную женщину, но в это ненастье на улице была лишь она.

 

[Русберг]

Глава 8.

Такое ощущение, как будто бы и не спал вовсе: все тело обуревает усталость, хочется спать еще сильнее, чем, когда ложился. Закрыть глаза и проспать еще хотя бы часок, а лучше два, а в идеале три, а четыре – уже утопия. Но нельзя, утро уже во всю светит в окна, и во дворце уже стоит шум.

«Шум? Чьи голоса? Детские? Почему так много голосов?»

Нехотя встаю с кровати и выбираюсь из опочивальни, пройдя через свои покои мимо караульных, и оказываюсь в широком коридоре. Десятки детей играли в салки, не обращая на меня и караул никакого внимания, всю эту братию возглавляли дворцовая ребятня. Мимо пронеслась парочка мальчуганов, занятых игровым процессом и чуть не врезавшихся в меня, стоявшего посреди коридора.

- Ой, - донеслось из-за спины.

Я обернулся, увидев застывшую девчушку, внимательно смотрящую на мою левую руку, скрываемую под широкой рубахой, сшитой заботливыми женщинами. Девчушка, не смотря на ширину рукава, внимательно смотрела на когтистую перчатку и чешуйчатые очертания спрятанной под тканью руки.

- А не больно?
- Нет.
- Совсем?
- Совсем.
- А потрогать можно.
- Можно.

Маленькая девичья ручонка осторожно коснулась сросшегося с моей рукой металла и тут же отпрянула.

- Холодно, - сказала девчушка: - Нет, горячо. Нет, холодно.
- Наверное, мне не мешает, - странное ощущение внутри меня заставило задуматься, может, что-то изменилось?

Этой ночью снилось, как будто бы я бежал, следуя неведомому зову, но не для того, чтобы подчиняться ему, но найти его источник. Я метался, перемещаясь на пределе возможностей через поля и луга, проносился сквозь леса. Выискивая, вслушиваясь и внюхиваясь, и под конец сна нашел, со всей своей накопленной злобой растерзав тех, кто звал. Я ощутил злобу внутри этих тварей, я понял, за чем они пришли, я слышал их, я знал, что они говорят, и мне это не нравилось. А потом я увидел стоявших неподалеку, но не различил, кто именно, лишь видя источаемые ими сияния, одно сильное и второе чуть слабее. Они не держали в себе зло, хотя и пришли туда, нет, они просто шли, не имея тех же помыслов, что звавшие… Странный сон, как и всегда, и странно, что я его запомнил, обычно, проснувшись, через минуту я забывал почти все, а тут помнил. Странный сон.

- Ой, извините, - появившаяся рядом Ольга взяла за руку девчушку и пошла прочь: - Дети, быстренько собрались по парам, успокойтесь, соберитесь, мы идем на занятия, быстренько!!!
- Ничего, все нормально, - промолвил я вслед: - Все нормально.
- Государь, - рядом появился Сидырыч: - По твоему наставлению нужные люди и нелюди для дворца наняты в полном составе, работа налажена. Назначены бригадиры и старшие на участках в городе и деревнях, получены сведения от Любомира, на всей территории налажены связи со всеми Хранителями земель. Нечисть обнаружена, пришлым поручено изничтожить все логова.
- Хорошо, что-то еще?
- Завтра идем.
- Куда?
- Как куда? Свататься.
- А-а-а, а без этого никак?
- Никак, порядок.
- Понятно, - бормочу, отчего-то опустив взгляд на свою руку: - Все понятно.
- Государь.
- А?
- Уже по самое плечо.
- Что?
- Проказа твоя.
- Проказа? Ты про руку?
- Да.
- Хм, почему проказа?
- Потому, как от плохого хорошего не бывает, во что попадет, все попортит, вот и по тебе…
- Попортит, - ухмыляюсь: - Не получится, уже порченный. Ладно, разберемся, посмотрим, еще кто кого.

Действительно левая рука до самого плеча и даже чуть дальше перестала походить на здоровую, но метаморфоза плоти поглотила пока лишь боевую перчатку, а выше проходила стадия отмирания и растрескивания кожи, через трещины виделись набухшие черные сосуды, да и сами мышцы несколько увеличились. Но никакого дискомфорта я не ощущал, напротив, в руке чувствовалась сила, казалось, что если захочу, то подниму прежде неподъемное.
Вот поглядываю я на руку, а в голове крутятся слова из одного анекдота «фигня, фигню не лечим». Вроде бы почернело, вроде бы отмирает, но не отвалилось, не беспокоит, внутри ничего не ноет и не гноится, поэтому зачем идти к мяснику, чтобы тот отрубил руку, ведь, может, это у меня так родимое пятно разрослось.
Все равно, раздумья терзают сознание, разум пытается выбрать для себя меньшее зло, накладывая слои доводов одно на другое. Я знаю, что вокруг игра, я знаю, что вокруг реальность, я знаю, что не доказано второе, я знаю, что в первом я давно живу, я знаю, я знаю…

Лица встречных людей не запоминались, проскальзывая мимо, пока я в раздумьях иду через площадь, куда, неведомо для самого себя. Но перед глазами встали два разнополярных оттиска эмоциональных выражений: приветливость и пренебрежение, даже презрение. Странно, но в итоге отогнав обуревающие мысли, способные без остатка выпить бездну сознания, я все же поднял взгляд и обратил внимание на встречаемых людей. Нет, мне не показалось, много было тех, кто действительно смотрел с нескрываемым презрением, кривя лицо, ухмыляясь и что-то нелестное высказывая стоявшим рядом соратникам, глядящим с не менее негативными физиономиями.
Одни оставались позади, другие встречались, и так на протяжении всего пути по улице, пока я не зашел в Храм Сварога, лишь здесь ощутив благостность бытия и освобождаясь от обременяющих мук сознания. Борислав находился, как и всегда, на своем месте, орудуя тяжелым кузнечным молотом, а ему помогали три подмастерья из моих людей. Один держал заготовку щипцами, двое других поочередно прилагались молотами поменьше, работая в такт с главным кузнецом. Я, не желая прерывать процесс, присел на лавку и наблюдал, как молоты выбивают искры из раскаленной заготовки, вспоминая, как все раньше было просто и ища внутри себя ответ на самый главный вопрос, терзающий меня уже давно. Почему я - обычный среднестатистический офисный работник, постепенно спивающийся подобно миллионам мне подобных, стал тем, кем сейчас являюсь? Вот так сидел и наблюдал за ковкой, изредка поглядывая на пораженную руку. Может, действительно попробовать отрубить, все равно заново отрастет, благодаря регенерации?

- Все в думах, Государь? – рядом раздался голос Борислава.

Поднимаю взгляд, главный жрец Сварога возвышался надо мной подобно вершине скалы. Его закопченное лицо выражало нечто близкое к радости, взгляд будто бы проявлял заботливость и переживание.

- Да вроде того, вот решил зайти, узнать, как тут дела.
- Вовремя, я, было, и сам думал уже бежать, да вот ты сам пришел, - Борислав улыбнулся.
- А чего так?
- Да помнишь тот прут, что ты скрутил?
- Ну да.
- Ну вот мы тут и соразумели, что с ним делать.
- И что же?
- Так все!
- Все?
- Все!!! Государь, сплав металлов вышел лихой: полегче обычного железа, но не менее прочный, чем мифрил и при этом в разы дешевле обходится! Мы уже несколько проб сделали, проверить осталось, но я уверен, что доспехи да оружие из этого сплава будут знатные и затраты меньше, нежели мифриловые делать! Ну а про инструмент и говорить не буду, ибо сноса тому не будет! Только вот надо бы назвать сплав, ведь имя должно быть у всего.
- Ну назовите просто мифриловая сталь, чего выдумывать?
- Да так и думали, просто для порядка спросил.
- Понятно, сколько времени и ресурса нужно, чтобы дружину нашу модернизировать?
- Моде… что?
- Перековать все оружие и доспехи на дружину?
- А, если с текущими возможностями, то месяц.
- Гномы могут не дождаться.
- Так они и будут помогать делать, с ними ведь сплав изучали и разрабатывали карту сотворения.
- Хорошо, а я…

Чувство сильной тревоги ворвалось в сознание, сметая накатившую апатию и пробуждая притаившегося зверя, унюхавшего запах крови. Тело принялось обретать звериную суть, обострившиеся чувства накрывает цунами ощущений. Поддавшись инстинктам, я выскакиваю из кузницы, более явственно ощутив скапливающееся гнетущее чуждое всему окружающему.
Тревога подобно молнии пронеслась над городом, поднимая Стаю и Дружину, но с опозданием. Грохот чего-то подобного взрыву пронесся по улице, волна, многократно отражаясь от стен зданий и выбивая стекла из окон, смела с улицы нанесенный песок, прихватив по пути несколько столов и лавок и захлопывая или совсем срывая ставни. На мгновение пробудившую тревогу смел выброс всеобщего страха, горожане бросились прочь по улице подальше от площади.
Разум окончательно оттеснился зверем, рванувшим вперед, над воздвигнутой цитаделью разума вспыхнули мириады образов, представлявших самое страшное, что может произойти. А тело, наливаясь яростью и отдаваясь буйству пламени и силы, мчалось вперед к площади, откуда бежали люди. Не все, в основном дети и старики, мужчины и женщины, напротив, выходили из домов, облаченные в доспехи, пропускали вперед и следовали, примыкая к увеличивающемуся течению защитников.

Тело среагировало быстрее осознания произошедшего, делая стремительный прыжок, мощные лапы рассекли когтями воздух, и выскочивший наперерез человек в балахоне, попытавшийся что-то сделать, отлетел в сторону, рассеченный наискось десятком борозд, тут же принявшихся разгораться. Из-под балахона вырвались щупальца, пытающиеся найти цель, тело задергалось, пытаясь встать, но подлетевшие волоколаки принялись кромсать без остановки, не позволив твари восстановиться. Следующий такой же выскочил через мгновение, но уже не когти остановили его, а воспылавший Правдоруб, принимая крещение кровью и пламенем. Символ Силы заполыхал своим собственным пламенем, не признавая ни черного, ни алого, лишь белое, неистово пожирающее скрываемых под балахоном тварей, то и дело кидающихся навстречу в попытке затормозить меня через каждый десяток шагов. Но догоняющая позади волна защитников стремительно поглощала любую угрозу, проминая сквозь себя и изничтожая без остатка.
Еще несколько грохотов раздались с разных сторон, и только сейчас над крышами поднялись густые клубы дыма, но паника иссякала, а из-за спины доносились короткие и точные команды с нарастанием топота и лязга металла. Стихийность истаивала, уступая место военному порядку, выстраивающему всех в стройные колонны, мирные горожане исчезли, открыв путь вооруженным защитникам, не взявшим в руки вилы и косы, но копья и мечи с щитами.

Десяток шагов, и мы ворвемся на площадь, где посреди возвышалась черная арка портала, содрогающегося, но не исчезающего вопреки законам механики игры, хотя, мне ли говорить о механике, да и можно ли сейчас что-либо утверждать?
Со всех прилегающих улиц на площадь вытекло ощетинившееся ополчение, встретившее незваных гостей, своими уродливыми тушами оцепивших полукругом арку портала и дворец. Громоздкие, с виду, неуклюжие и грузные твари, походящие на надутые мешки, сшитые из нескольких тел, и имеющие по несколько уродливых рук, оканчивающихся неказистым лезвием меча или серпа, легко держали строй, не позволяя подступиться и тем более прорвать оцепление.
Оказавшиеся внутри кольца жители при прорыве погибли, о чем сообщило системное окно, хотя я и не читал, но отчего-то знал про это. Да и сейчас в моей голове безудержной чередой шли сотни фраз, имеющие смысл в каждом слове: приказы, отчеты, донесения, данные.
За плотной стеной раздутых многоруков теснились десятки тварей поменьше, но не менее сильных, ощущалось присутствие магов и чего-то, совмещающего магические и физические возможности. Кишащую массу я явственно ощущал, сдерживая вскипающее внутри меня алчущее крови безумство. Нет, не ощутил, увидел, застыв на границе площади, я сейчас будто бы взирал на нее с вершины крыши здания рядом, точнее из чердачного окна. Ничто не уходило от моего способного видеть даже при кромешной тьме зрения, казалось, что именно я сам сейчас был на коньке крыши и взирал на развернувшееся бедствие, но явственное послевкусие от съеденной сметаны вносило диссонанс в само осознание себя. Вдруг, благодаря обострившемуся зрению, я увидел буквально все в мельчайших подробностях и даже более – мой взор заглянул внутрь мрака портала, и это заставило действовать. Мгновение, и желание изогнуться, выпуская когти и зашипеть, сменилось жаждой разорвать всех, кто решил позариться на мою землю.
- Дави-и-и! – вырвался рычащий приказ, и ополчение, выпуская вперед дружину, оскалившуюся волчьими клыками: - Рви-и-и!

Строгие порядки защитников разом ударили по кольцу, выпуская честную сталь, острые когти и клыки, уродливые твари не отпрянули и не сдались, в ответ нанося удары, из-за туш первого ряда ударила темная магия, находя цели без особого труда среди плотных рядов. Волхвы, смешавшиеся с войском, подлечивали, воодушевляли и отражали магические удары, со звоном стали смешивались трели дудок и мелодии струн, прорывались вдохновляющие песни и частушки. Кажется, даже затянувшееся облаками небо очистилось, высвобождая часть солнца, тут же осветившего своими лучами все сущее и обогревая душу.
Братия, скалясь острыми клыками, вгрызалась прямо по центру, совместно с самыми сильными волками разом атакуя десяток мешков и не подпуская меня, жаждущего ворваться со всей своей яростью и вспомнить, как это быть свободным в битве. Любые попытки пресекались отгораживающими телохранителями, звучали реплики, мол, не тот момент, чтобы Великий Князь шел в бой, войско знает, что с ними Государь, и уже хорошо всем.
Твари пытались смять, из-за мешков выскакивали подобия лягушек, пускающие арбалетные болты в прыжке и тут же скрывающиеся за более защищенными телами. Из-под ног мешков высовывались кривые косы, пытающиеся подрезать и завалить наземь, из-за спин постоянно били маги. Но войско вминало кольцо, принуждая сдавливаться и прижимая к порталу, начавшему получать свои порции магических ударов, усиливая мерцания.

- Государь, Дворец, нужно прорваться и активировать защиту в осаде, - проревел прошедший рядом на задних лапах гигантский медведь с огромным молотом на спине: - За городом орды подступают, скоро начнется штурм. Если не объявить осаду, не сдюжим!
- Я тебя понял, без меня тут справитесь?
- А то! – медведь взревел и ринулся на ближайшего врага, вдруг оказавшегося свободным, мгновение, и тяжелые когтистые лапы ударили по туше, принуждая ту отлететь назад, подминая стоявших позади. А медведь уже яростно размахивал лапищами по сторонам, раздавая весомые оплеухи всем, до кого дотягивался метровыми размахами: - Дави! – молот взлетел над медвежьей головой и ударил с высоты прямо перед ним, ударная волна подобно резкому порыву ветра долетела, обдув, а вот в месте удара в камне осталась выбоина, и тварей поблизости раскидало в стороны.
- За Перуна!
- За Сварога!
- За Макошь!
- За Новоград!
- За Северось!
- За РОД!
- За РОД!
- РО-О-О-ОД!!! – разнеслось над площадью, заглушая звон металла и магические разрывы.

Левая рука самопроизвольно вскинулась, и всполох мрака ударил по запястью, на мгновение обжигая чуждым, но не нанеся вреда. Взгляд поймал источник угрозы, и тело уже бросилось вперед, стремясь настичь лучника, скрывшегося в окне дома. Бросок, и оконная рама с треском разлетается, не в силах сдержать меня, влетевшего в комнату второго этажа. Утварь полетела в стороны, но гад ушел, успел-таки, и надо бросить затею поймать и объяснить ошибку, хотя, я мог бы броситься внутрь дома, но смысла нет, важнее другое.
Из окна на крышу, прыжок на соседнюю, бросок вперед, прыжок на следующую, дальше вновь и вновь все ближе и ближе ко дворцу. Враг заметил и тут же принялся посылать источающие мрак стрелы и пытаться зацепить магией хаоса, схожей со светлой магией, имея лишь иную визуальность, хотя, может быть, это сходство лишь на обычных уровнях развития, а дальше все становится гораздо уникальнее. Но это не важно, лишние мысли, мешающие сосредоточиться, уходя из-под очередной траектории полета черной стрелы или болида. Можно остановиться и попытаться достать отсюда магов, но нет времени, важнее успеть, ведь теперь с крыш я видел, как на подступах к городу раскрылись десятки, нет, сотни порталов, и окрестности заполнялись вражеской ордой.
Прыжок, уход от росчерка магического шара, источающего мрак, бросок в сторону, оставляющий распахнувшуюся пропасть в чертоги хаоса не у дел. Невольный взгляд в небо, дабы убедиться, что над городом не открывается разрыв меж мирами, и не придут в гости Истинные Хозяева Хаоса. Вновь уклонение от траектории полета магического болида, врезавшегося в домовую трубу, оставляя от той лишь покрывшийся пеплом черенок. Прыжок к небу и взор на ощетинившуюся дымящимися иглами крышу, рывок в полете к следующей, неудержимое желание превозмогает, и в сторону врага уходят три пылающие волны, истаивающие с каждым метром, но все же дошедшие до переднего края.
Вот-вот доберусь до дворца, осталось лишь самую малость, битва на площади в своем апогеи, моя дружина, нет, мои люди, мой народ притесняет врага, не набравшего мощь, арка телепорта агонизирует, не в силах выдержать магического давления, еще несколько минут, и все предрешится. Пара сотен, ворвавшихся через портал, не способны противостоять тысяче или даже больше. Еще несколько прыжков, и я у цели!
Десяток теней мелькнули, преграждая путь, разум замешкался, но тело не стало ждать, руки рассекли пространство, тело отпрянуло в сторону, уходя из-под удара. Осознание происходящего замедлилось, но лишь оно, тело судорожно сокращалось, руки безудержно размахивали Правдорубом, неистово противостоявшем бесчисленным атакам теней. Мышечная память не спрашивала соизволения, сущее не ждало воли мысли, три пламени перемешались в неистовом танце, и лишь биение сердца, нет, сердца и чего-то еще внутри меня мерно отмеряли такты бытия, по которым делался шаг, руки делали удар, сознание сотворяло новый закон собственного существования.
Каждый шаг приближал к цели, но тело, перенапрягаясь, напоминало, что я все же не всесилен, и вскоре придет расплата за попытку приблизиться к всемогущим. Но очередной росчерк, сигнализирующий о гибели одного из напавших, придавал сил, и пламя вспыхивало вновь, ощущая новый прилив, тело на мгновение прекращало ломить, а своя участь начинала казаться не столь уж безнадежной, хотя, когда я себя ощущал таковым: в прошлой жизни, будучи офисным клерком? Не важно, сейчас я свободен, сейчас я существую, и пока я сражаюсь, я стою за правое дело и, значит, я жив!
Правда за нами, мы на своей земле, мы у себя дома, и наша сила в нашей вере: вере в себя, вере в людей вокруг нас, вере в народ, вере в свой род, вере в наших потомков, вере в тех богов, кого мы ведаем, вере во все, во что мы жаждем верить. Главное верить, главное быть правым, главное, быть собой!!!
Правдоруб рассек объятую мраком плоть, белое пламя вновь вспыхнуло, вгрызаясь и оставляя лишь тлен, черно-алая сфера отражала атаки теней, не мешая белому, и все это становилось новым идеалом. Переставало существовать двоеначалие, исчезало черное и белое, стирался принцип двух начал, отныне внутри меня троеглавие – три сути единого, уравновешивающие друг друга и не дающие одной сути встать выше других двух. Не надо бояться, нужно лишь принять, и все будет так, как должно быть. Взмах, удар, прыжок, взмах, атака и защита, нет более тревоги, не важно, что будет со мной, что внутри меня, важнее, кто есть я сам, и сейчас я тот, кто стоит против ворога, встреченного огнем и мечом, как это было, есть и будет во веки веков, пока будет хотя бы один человек, готовый с улыбкой на устах сказать, что он помнит свою кровь, покуда он помнит…
Несколько предательских минут, потребовавшихся на истребление стремительных тварей, решивших испытать удачу, несколько минут, понадобившихся моим людям, со всей силой вжимающим незваных гостей в их ворота. Несколько минут, требуемых орде, чтобы собраться на подступах к городу и начать штурм. Несколько минут, а кажется, целая вечность, кажется, за это время какой-нибудь мир не осознал самого себя, а время уже упущено. Но я успел, все же, я смог, я сумел ворваться в свой же дворец через одно из окон, вбежать в тронный зал, сесть и активировать панель.

Внимание! Святой город Новоград подвергся нападению, активирован режим осады! Поклоняющиеся Пантеону Порядка призваны на защиту!
Внимание! Столица Североси Новоград подвергся нападению, активирован режим осады! Поклоняющиеся Пантеону Порядка призваны на защиту!
Внимание! Все защитники Новограда получают 50% прирост ко всем параметрам на момент защиты в пределах города!
Внимание! Телепортации в районе Североси на время осады Новограда запрещены!
Внимание! Призванные защитники получают право моментально переместиться без расходов на площадь Новограда!
Внимание! Любой защитник, погибший на территории Новограда получает возможность моментально возродиться без каких-либо штрафов возле Камня Возрождения Новограда!
Внимание! За каждое убийство защитникам Новограда начисляется опыт, кратный уровню убитого в десятикратном размере!
Внимание! Атакована Столица Североси, на защиту призваны все Заступники подчиненных земель!
Внимание! Атакована Северось, на защиту призваны Легендарные Заступники!
Внимание! Новоград Атакуют Силы Хаоса, на защиту призваны все приверженцы Порядка! Параметры Защитников увеличены на 25%!
Внимание! Северось погрязла в Гражданской Войне! Столицу атаковали бывшие провинции! Новоград снимает статус нейтралитета ко всем несоюзным княжествам, отказывающимся помочь в трудную пору!
Внимание! Велиград напал на Новоград!
Внимание! Кронштадт отозвался на призыв, провинция получает 10000 к славе, 1000 к статусу, налоговое обременение в случае победы упраздняется на срок защиты Столицы!
Внимание! Сибирь не отозвалась на призыв, Сибирское Княжество более не является нейтральным!
Внимание! Родень не отозвалась на призыв, Роденьское Княжество более не является нейтральным!
Внимание! Аркаим не отозвалась на призыв, Аркаимское Княжество более не является нейтральным!
Внимание! Аркона не отозвалась на призыв, Арконское Княжество более не является нейтральным!
Внимание! Москва не отозвалась на призыв, Московское Княжество более не является нейтральным!
Внимание! Клан Святорусы пришел на призыв!
Внимание! Клан Варяги пришел на призыв!
Внимание! Клан Инквизиция пришел на призыв!
Внимание! Клан Старая Гвардия пришел на призыв!
Внимание! Клан Светлые Воители пришел на призыв!
Внимание! Клан Правые пришел на призыв!
Внимание! Клан Русские пришел на призыв!
Внимание! Клан Дальняк пришел на призыв!
Внимание! Клан Первые пришел на призыв!
Внимание! Клан Нагибаторы Донаторов пришел на призыв!
Внимание! Клан Armada пришел на призыв!
Внимание! Клан NPC пришел на призыв!
Внимание! Клан Russia Claws пришел на призыв!
Внимание! 10563 Неумирающих пришли на призыв!
Внимание! 50896 Неумирающих не откликнулись на призыв!
Внимание! Осада Новограда наречена Священной Войной! Боги Пантеона Порядка выступили во имя защиты Святого Града!
Внимание! Перун дарует всем защитникам 50% рост опыта во всех боях и 15% улучшение получаемой добычи!
Внимание! Сварог дарует всем защитникам 50% рост опыта в профессиях, 25% скорость созидания и 15% улучшение получаемых предметов всех категорий!
Внимание! Макошь дарует защиту Природы! Где враг вступил – земля просела, ноги увязли в топи грязи! Где заступник вступил – сил прибавилось, раны исцелились! Дети Природы пришли на защиту!
Внимание! Мировое сообщение от Великого Князя Североси: «Иду на Вы!!!»

Взор заполонили всплывшие окна стратегического управления, заслоняя собой внешний мир. Что ж, поглядим, что тут у нас.

 

[Русберг]

Междуглавие 8.

- Христос посреди нас!
- И есть, и будет!
- Владыка, благослови.
- Благословляю. С какими вестями, отец Николай? Светлыми, али темными?
- Темными, Отче.
- Отчего же? Никак отказали нам в нашем святом прошении?
- Отказали, Отче.
- И от чего же? Не уж то эти нехристи заявили, мол, подношение наше мало?
- Нет, Отче.
- Тогда не уж то из-за того, что мы попросили всего-навсего внести лик Господа Нашего Всевышнего?
- Нет, Отче, они и рады бы принять нашу плату, да внести образ в игру, но их начальствующие заявили, что, дескать, проблемы технические не позволяют сие деяние.
- Вот же христоотступники, Господи, прости сии слова рабу твоему! Ссылаются на неполадки, а я им заявлял в прошлом году, дескать, освятить надобно все, дабы не случилось чего и вот, пожалуйте, волею Господа Нашего сломалось. Вот еще одно знамене, что делать все надобно с именем Его на устах и в душе!
- Воистину, Отче!
- Ну ладно, подождем, пока починятся безбожники, а пока скажи брату Василию, чтобы готовил мою машину, через полчаса выезжаем, еще надо бы с государем встретиться по делам насущным.

 

[Русберг]

Глава 9.

Несколько десятков тысяч заключили Новоград в кольцо, начав блокаду, пока среди них возводились осадные орудия с явным искажением классического вида. Выделяемые красным фигурки перемещались с места на место, сливаясь в бурлящее алое море, над которым местами возвышаются алые зубцы рифов, будто бы плавники подводных исполинов, сопротивляющиеся накатывающим волнам.
Город возвышался белой скалой, каждая секция стены, каждое здание, каждая башня имели свои параметры прочности и сопротивления и сейчас находились на максимумах своих значений. Хотя, я осознаю, что ничего вечного не бывает, поэтому, буду надеяться, расходы на восстановление не окажутся неподъемными. О малых потерях речи не идет, стоит только заглянуть за стену. Это в героических боевиках один герой способен выстоять против легиона и даже не поцарапаться, а одинокий шалашик выдержит десяток дыханий дракона.
Здесь же реальность, хм, даже сам ухмыльнулся от этой мысли, действительно, реальность, хотя, может быть, все это бред, и я до сих пор в игре на каком-то сервере. Ладно, сейчас не об этом, надо думать об ином.
Защитники растекались по стенам и башням города зеленым цветом, среди которого выделялись желтые фигуры союзников, пришедших на защиту. В противовес осадным орудиям вокруг Храма Порядка возвышались Заступники – богатыри, сияющие подобно путеводным звездам. Фокусирование на одном из них тут же высветило наложенные бафы, в числе которых имелись и прямые благословения богов, что вызвало неподдельную ухмылку, ибо не сладко теперь придется вторгшимся, ой как не сладко.
Взор переместился на поднявшиеся в стороне клубы дыма, и карта услужливо переместилась к центру внимания, отобразив разгорающуюся деревню, вокруг которой роился отряд в сотню красных фигурок. К горлу подошел комок, а кулаки сжались до хруста, сдерживая жаждущее вырваться распаленное негодование и желание отдать приказ на атаку вторгшихся. Нельзя, нельзя вот так реагировать, ведь знаю же, что на войне нет чести, и подобные мародеры были, есть и будут всегда, но ничего, мы еще отплатим им их же монетой.
Выбираю в списке оставшиеся деревеньки в округе, борюсь сам с собой и все же подтверждаю самоуничтожение, благо, все люди были сейчас за стенами, переместившись сразу же после поднятия тревоги. Система тут же подсчитала все ресурсы, имеющиеся в деревнях и автоматически перекинула их на городской склад, компенсировав вдобавок 25% потери после уничтожения деревень. А вот за сожженную ничего не дали, что ж, уж лучше так, чем достанется врагу. После все отстроим, непременно.
Что еще? Точно, иначе никак, надо и с ними разобраться, иначе разорят, и после будет хуже. Выбираю список, выделяю все доступное, нажимаю «Законсервировать», ставлю срок 7 суток, подтверждаю, и теперь на неделю ни одна шахта не будет доступна ни для работ, ни для разорения. Что ж, уж лучше, чем потерять вовсе.
Так, что там далее? Хм, это что за Очки Битвы? Хм, позволяют нанимать защитников, орудия и приспособления, ремонтировать и восстанавливать во время сражения, усиливать защитников и вызывать подмогу. Хм, вещь хорошая, только вот мало их, всего лишь 10435 накопилось, а для вызова хотя бы сотни защитников 200 уровня потребуется 3000, что в нынешней ситуации, капля в море. Но да ладно, найдем применение, те же массовые бафы могут быть кстати.
Дальше, определение места дислокации союзнических сил, интересная фишка. Так, ставлю флажки на башнях по одному на каждой, а ратникам доверяется защита главных врат с двумя башнями по обе стороны. А вот и польза от Очков Битвы: трачу по тысяче на каждый флаг, и теперь в радиусе влияния каждый воин союзной армии будет получать усиление в виде повышенной регенерации и восстановления маны. Надеюсь, сразу знамена не сметут, от чего бафы рискуют спасть.
Мои основные силы будут в резерве, ибо на стенах и так достаточно защитников, тех же стрелков, от которых пользы в разы больше нежели от воина с копьем, больше тысячи и несколько сотен магов, ну или ведунов. А вот мои основные силы пригодятся, если понадобится, при прорывах или еще каких заподлянках. Кстати, о них родимых. Карта меняет этажность, показывая нижние слои под городом, и моему взору предстают все канализационные и подземные помещения, в том числе и огромный подземный дворец Белой Смерти. Реально дворец, только волчий и уходит вглубь, видать, индивидуальный подход гномов, ведь в моей смете ничего подобного не было указано. А вот и то, что меня интересовало: пять глубоко уходящих прямых тоннелей выныривали далеко от города, скрываемые лесами. И на моем лице разрослась ехидная ухмылка, успели-таки коренастые, успели, спасибо им за это, и теперь я знаю, чем займутся штурмовые диверсионные группы, усиленные волчьим легионом, да и еще кое-кем, сейчас притаившимся в близлежащих лесах. Ой зря, ой зря кто-то решил, что можно вот так просто напасть на нас, ну что ж, не в первой показывать супостату, что на нашей земле ничего кроме погибели не ждет никого, кто решит прийти с оружием.

- Великий Князь, позволь обратиться, - раздался голос, обладатель которого не был виден из-за раскрытых окон стратегического управления.

Я свертываю все, обращая внимание на стоявшего передо мной облаченного в грозные доспехи гнома, по обе стороны от которого стоят такие же воины, а позади двое с чем-то, обтянутым тканью, исписанной рунами. Караульные на входе не выказывали беспокойства, как и два волка-стражника, сидевшие передо мной, да и кошка, улегшаяся на моих ногах и мерно мурлыкающая.

«Кошка? Откуда?»

- Великий Князь?
- А? Обращайся, - произношу, выходя из ступора.
- Великий Князь, Доблестный Народ Подгорного Мира почтет за честь выступить на защите града, построенного его сынами, и считает нужным помочь богу, уважающему кузнецов и дарующему им блага созидания! Прими же, Великий Князь, помощь от «Осадных Молотков» во имя укрепления союзных связей!
- Я буду рад любой помощи, тем более, от таких великих воинов.

Внимание! Гильдия «Осадные Молотки» пришла на призыв!

- А это что у вас за спинами под тканями?
- Великий Князь, - взгляд бородоча стал предвкушающим: - Всему свое время.
- Понял, будет время, покажете, куда вас ставить?
- На Башню Зарницу позволь, она как раз возле Храма Сварога и нашей Тверди, так будет всем сподручнее.
- Хорошо, так и сделаем.
- Многих лет тебе и славных битв! – тяжелые кулаки ударли по латам, и гномы удалились.
- Ну и как тебя звать? – спросил я продолжавшего лежать на ногах кота, мурлыкающего в свое удовольствие, будто бы он улегся на теплотрассу и сейчас наслаждался теплотой: - Ладно, после надумаем, а сейчас извини, дела.

Кот нехотя спрыгнул, позволяя мне встать, и тут же все окна стратегического управления скрылись, но я и не намеревался просидеть все сражение, взирая на трехмерную шахматную доску. На передовой все гораздо понятнее, и приказы, думаю, можно отдавать и там, хотя всего объема не так уж видно, но все же, не хочется сидеть вот так вот, совсем.

- Государь, - рядом появился Сидырыч, облаченный в старенькие потрепанные доспехи поверх нового кафтана: - Мои мужички готовы, как только ребятишки ворвутся, мы их встретим по-своему.
- А чего раньше не встретили, когда ворвались?
- Так войны не было, а мы не в праве бить тех, кто не враг, - Сидырыч развел руками: - Вот когда ты указал, что это враги, мы тут же всей гурьбой и ворвались. Ух и лихо было, веселье!!!
- Рад, что тебе нравится, только деревню одну спалили, а остальные я сам…
- Знаю, - взгляд Сидырыча помрачнел: - Но это правильно, а беженцев я уже принял, всех распределили. Никого без угла не оставили.
- Спасибо.
- За что?
- За все, без вас не знаю, что бы у меня вышло…
- Да ладно ты, Государь, без тебя не было бы нас, так что, это тебе спасибо. Ну, - Сидырыч улыбнулся: - Еще свидимся, ты главное не раскисай, покажи им, а мы за тобой.

Отяжелевший свинцовыми тучами небосвод вокруг города закрутило в исполинскую воронку, испускающую яркие молнии, устремляющиеся к земле. Штормовой ветер завывал безумным ревом неведомого титана, принуждая тяжелые ливневые капли вращаться по кругу прежде, чем те с неистовостью ударялись о преграду у самой земли. Но над самим городом небо сияло чистейшей синевой, пропуская греющие лучи солнца за стены и башни. Можно было бы подумать, что Новоград отделился от внешнего мира прозрачным куполом, которому не страшна бушующая снаружи стихия, и никакие старания ненастья не сокрушат защищающую преграду.

- Доброго утречка, - подошедший Воислав протянул руку: - Странные у тебя сваты, да и зачем столько?
- Ты про кого сейчас?
- Да про тех, что возле стен толпятся.
- Так это тогда не мои, а твои.
- А ну да, тогда звеняйте, но этих с подарками я не присылал.
- Ага, гляжу, - указываю на копошащихся людей, устанавливающих на площади громоздкие конструкции: - Решил мою площадь использовать под артиллерию.
- Ну да, самая высокая точка, бей, не хочу, все подступы простреливаются. А ты против?
- Нет, спасибо, что отозвались.
- А был выбор? – шутливость и праздность в миг слетели с лица Воислава, сменяясь предельной серьезностью: - К нам приходили уже, времени крайне мало. Мы на красном положении.
- Все настолько хреново там?
- Ну примерно, как тут, только у нас есть еще выход, а у тебя нет.
- И какой?
- Выход? Ленять сюда, ибо нас уже однажды кинули, второй раз мы впрягаться не собираемся, да и не выпустят все равно. Если власть решила поиграться в игру, то она будет играть без правил, а мы для них не вариант.
- Хм.
- Вот тебе и хм, кстати, наших уже больше сотни внутри, и ты оказался прав, мир материализовался.
- И как ты это определил?
- Очень просто, - Воислав вновь улыбнулся: - Курс на местное золото возрос почти в десять раз, причем, сюда никто уже не может вливать, точнее, курс примерно 100 баксов к 1 и это на черном рынке. Официально только в обратную можно.
- Значит…
- Просекли фишку и теперь пытаются что-то для себя решить. Хотя, что тут решать? Новый мир – новые возможности с гарантией бессмертия.
- И тот, кто окажется первым.
- Тот будет первым. Кстати, ты серьезно?
- Что именно? Жениться? Да.
- Да я не про это. Ты серьезно решил идти до конца?
- В смысле?
- Твое мировое сообщение.
- А. Да, достали все, если спокойно не желают сидеть, покажем, как пытаться говорить с нами по-старому.
- Это хорошо, - Воислав мгновение помолчал: - Серег, тогда…, - он вновь замялся: - Великий Князь Огнеслав, свободная дружина Рать готова встать под твои знамена до тех пор, пока будет считать, что Правда за тобой.
- Э-э-э, - я завис.
- Что э-э-э? – Воислав протянул руку: - Ты – мужик нормальный, хоть и ни разу не мужик, да и при этом ненормальный. Гы-ы-ы-ы. Командование приняло решение наняться к тебе на добровольно-наемную службу с целью обеспечения государственности в отдельно взятой Североси. При этом, если начнешь пальцы гнуть и петлю стягивать, подгоним танки в белому дому и жахнем, но в этот раз уже просто так не откатим. Понял?
- Понял, - пожимаю плечо: - Вась, спасибо за доверие, я даже и не думал…
- Да ладно, должен же я зятька своего опекать, а то будут всякие мудаки пинать по каждому случаю, да и старики наши полюбили баньку твою, хоть и у нас свои имеются. Да, если честно, моих много у тебя поселилось на постоянку.

Рев боевого рога раздался над городом, сигнализируя начало штурма. Тут же в небо взмыло несколько дымящихся болидов, разбиваясь о разросшийся от постоянной подпитки главный силовой купол. Чадящие вспышки возникли над городом, купол замерцал, но устоял.

- Капитан, отчет! – закричал Воислав.
- Товарищ полковник, противник начал штурм, применены дальнобойные осадные орудия, использованы заряды мрака 5-го уровня!
- Государь, - Воислав обернулся ко мне: - Приказ?
- Работайте, - киваю, про себя благодаря богов, что эти ребята за меня.
- Есть работать! – Воислав развернулся и направился быстрым шагом, отдавая приказы: - Артиллерия работа по секторам по готовности, беглым, фугасами «Доброе Утро», огонь!

В небо тут же из раскрывшихся мортир устремились огненные болиды, уходя в разные стороны, маги тут же принялись концентрировать новые заряды, сменяя первые расчеты.

- Группы Альфа, Бета, Гамма, Дельта, готовность 0! Святые резерв!!! Звенья Тень и Ночь охрана Государя!!! Группа Омега работа по точкам согласно корректировкам!

Тут же ко мне, и так окруженному двумя десятками братийников с десятком волков, подбежали два десятка спецов, точнее, они попросту на мгновение проявились и вновь ушли в инвиз, сделав запрос на вступление в группу охранения. И теперь белесые очертания каждого были видны всему моему охранению. А я знал, что помимо этих ребят вокруг на площади рассредоточились еще две сотни невидимок, уж очень ярко демаскирующихся своими аурами, пылающими, как и все остальные.
Я поспешил на стены, ведь, враг не бездействовал, учащая бомбежку, не смотря на ответные залпы, идущие не только с площади, но и… из города? В небо все чаще и чаще устремлялись заряды, отличавшиеся от испускаемых с площади. Они не оставляли следа при полете, да и размеры были гораздо меньше, вот только, кажется, доносящиеся после их падения раскаты были несколько сильнее. Сменив направление, я добегаю по обезлюдившим переулкам до гномьего дворца-цитадели, с башен и стен с крышами взметнулись новые заряды. Кто-то из гномов, находившихся на одной из башен, заметил меня и принялся приветливо махать руками, жестами показывая, что они собираются посылать за стены еще много зарядов, и оказавшимся в местах попадания будет не приятно, причем очень. Гном еще что-то кричал, но пересекающиеся раскаты от разрывов зарядов заглушали почти все слова.

- Гномьи ракетные войска, - вырвалось у стоявшего рядом в инвизе бойца: - Очень смахивает, блин, поглядеть бы в живую.
- Увидим, полагаю, очень скоро. Но потом, а сейчас на стены! – срываюсь с места, чувствуя, что мне уж очень сильно надо попасть на башню, дабы узреть всю картину своими глазами.

Роящаяся орда утопала в грязи, вынужденная месить расплывающуюся от проливного дождя землю. Вихревые ветра неистово дули со всех сторон, сбивая с ног и стремясь завалить осадные орудия и башни. Вышедшая из берегов река подтопляла ближайшие луга, превращая их в зыбкие болотца. Природа противостояла чужакам, источающим вокруг себя саму суть противного всему сущему, от чего трава чернела, в воде всплывала дохлая рыба, деревья ссыхались.

- Князь!
- Великий Князь на стене!
- Государь с нами!
- С нами Великий Князь! С нами Боги!
- Ура-а-а-а-а-а!

Внимание! Защитники Новограда воспряли духом, присутствие Великого Князя вдохновляет на подвиги, шанс получения травм и критических повреждений сокращается на 25%!

Заряды падали на кишащую массу, изредка попадая по силовым куполам, защищающим уродливые требуши. Взрывы магического заряда оставляли после себя округлую проплешину, через несколько мгновений заполоняемую соседствующей массой. Гномьи заряды вырывали проплешины поболее, добавочно раскидывая бесчисленные осколки, нанося дополнительный урон. Умеют же делать, или же подсмотрели у нас, хотя, скорее всего, занимавшийся их вооружением искусственный интеллект посчитал необходимым компенсировать отсутствие магии техническим усилением в виде чего-то, схожего с артиллерией реального мира. Но это всего лишь размышления, вызванные любованием за бомбардировкой хаоситов, отчего-то не обращающих внимание на потери.

- Тьма кишит-кишмя, - раздалось неподалеку.
- И не говори, всем достанется, никого не обидят, не оставят без дела.
- И славно, чем больше из сейчас, тем меньше будет в следующий раз.
- Или больше.
- Без или, бьем всех и все тут.

Постепенно шторм стихал, ветра ослабевали, и водоворот в небесах замедлялся, все больше и больше позволяя ливню попросту литься непрерывным потоком, опорожняя утратившие прежнюю синеву тучи. Лишь молнии пока еще били вниз, поражая не хуже зарядов, но и они вспыхивали все реже и реже. Божественное участие прекращалось, хотя, они все же дали нам время на сборы, и за это им спасибо.

Внимание! Вера в Пантеон Порядка превысила очередную ступень, достигнув 5 уровня! Отныне все слуги Порядка получают прибавку к параметрам защиты в 10%. Молитвы Богам Порядка находят все больше отклика, и Боги все чаще благодарят за Веру в Них!

Неподалеку мелькнуло несколько вспышек, тут же раздались крики радости, кто-то из защитников принялся плакать и вслух произносить слова своей молитвы, а я, обратив иной взгляд, понял причину, увидев, что молившийся был игроком, на руке которого на месте браслета сияла аура впечатавшейся на века рунной вязи. Человек навсегда закрепился в этом мире, уйдя от прежних проблем и обретя желанное, а мир стал богаче еще на одну сущность, своими мыслями породившую его.

- Началось, - произнесший рядом голос, заставил вернуть взгляд на передний план и увидеть, как орда разом двинулась вперед, форсируя расширившееся русло с одной стороны и попросту подходя по лугам с других сторон.
- Приказы, Государь, - знакомый голос из-за спины выбил из колеи, позволяя накопившейся судорожности вырваться наружу, ввергая в паническую дрожь: - Что делать?
- Что делать? – пробормотал я себе под нос, пытаясь взять себя в руки.

«Нет, я не великий стратег, я не имею боевого опыта и тем более управления целыми армиями. Почему я решил, что у меня все получится? Почему я возомнил себя тем, кем не являюсь? Я ведь самый простой человек, я никто, и звать меня никак!!! Я – прыщ на лице общества, я – отщепенец! У меня не было и не будет будущего, я должен был спиться, сгнивая на заурядной работе! И почему здесь я стою сейчас, считая, что смогу противостоять всей этой мощи?! Почему я так решил?!!! Проще сдаться или вообще уйти, скрыться далеко отсюда, чтобы никто меня не нашел!!! Ведь у меня есть еще свитки телепортации, стоит только пожелать, и можно отсюда улететь, куда захочу!!! И никто меня не найдет!!!»

- Держись, держись, борись, - голос, такой знакомый, похожий на материнский, прорвался сквозь ликующую внутри меня панику сознания, сглаживая волнение и возвращая ясность: - Все хорошо, ты сможешь, в тебя верят, за тебя будут сражаться, за тобой пойдут. Будь собой, будь тем, кто ты есть, не надо никаких масок, не надо подвигов. Просто будь, и ты увидишь, что не одинок. Держись, борись с Хаосом, стань выше его…

Пульсирующая в левой руке сила, неожиданно охватившая все тело, почувствовав, что теряет контроль, попыталась вновь внушить страх и панику, но второй раз не вышло, точнее, вышло, но только я уже не боролся, не строил заслоны сопротивления, а впустил в себя всю мощь, проведя сквозь все чуждое и выпуская прочь, отдаваясь всесокрушающему течению, и хватая попавшиеся под руку нетонущие ветви, созидая собственный плот. Хаос и Порядок, Бытие и Небытие, День и Ночь, Жизнь и Смерть, разные имена, но все это едино, как и прочие состояния Всего, и невозможно бороться с чем-то одним. Ведь без этого другое не способно существовать, как сейчас без меня не просуществует то, что поселилось внутри моего тела, и теперь я знаю, что оно стало частицей моей сущности. А бороться с самим собой, означает, поиграть самому себе, поэтому, нужно принять все, что не во вред, а остальное отбросить за ненадобностью.

Мифрил заскрипел, вминаясь в плоть, раскалившуюся от вскипевшей в жилах крови, металл, оплавляясь, проникает сквозь потрескавшуюся кожу. Пропитанная проклятым тленом суть металла обретала новую материальность, очищаясь от прежнего и вбирая в себя новое, смешанное из разных противоположностей, но соединяя их новыми скрепами, становясь связующим. Ясность разума приходила вместе с болью, единой вспышкой, охватившей все тело, сущность обретала себя, убирая все внутренние преграды, возведенные от страха перед неминуемым. Сила завершенного обновления разом смела боль, наливая собой тело, боевая трансформа завершилась, и на душе стало легко и ясно, все встало на свои места. Нет, я не приблизился к богам, я лишь принял данность, став первым из новоизмененных, нет, не первым.
Тысячи таковых сейчас шли на штурм моего города, но они не стали тем, чем стал я, приняв в себя лишь мрак, осквернив свои сущности. Нет, они не принадлежат Хаосу, скорее осквернив его, став чем-то, более походящем на Прокаженных, отравляющих все, чего касаются. Поэтому, с ними пытаться ужиться не нужно ради соблюдения баланса мироздания, их надо искоренять, выжигать пламенем, ибо скверна не должна множиться, поражая все сущее, и лишь пламя способно превратить заразу в тлен!

- Государь? – в голосе послышалось напряжение.

Мой взор обратился к окружившим меня в три кольца, напряженно взирающим на меня, взгляд опустился вниз, осматривая мифриловое тело оборотня, объятого призрачным пламенем, с жадностью голодного зверя тянущемуся к окружающим некоторых людей нитям. Я бы тоже себя испугался, увидь такое, странно, почему еще стою, хотя ощущаю, в моих людях страх и готовность атаковать, если вдруг сомнения окажутся действительностью.

- Стрелкам и магам приготовиться, - произношу, ощутив, как в каждое слово влилась новая сила: - Как подойдут на три сотни шагов, бить по площадям, эти твари должны остаться здесь навсегда!!!
- Слышали приказ?! Всем приготовиться!!! – напряжение истаяло, оцепление расслабилось, особенно, когда мой волчий подбородок оперся на навершие Правдоруба, неистово пылающего ослепительно белым пламенем.

 

[Русберг]

Междуглавие 9.

Президент провёл заседание президиума Государственного совета «О задачах субъектов Российской Федерации по вопросам бесплатного обеспечения медицинской помощью и повышению доступности предоставления льготного размещения социально-незащищенных категорий граждан и нуждающихся в дорогостоящей медицинской помощи».
Обсуждались вопросы организации и финансирования бесплатной медицинской помощи, развитие частной медицины, проблемы обязательного медицинского страхования, обеспечение доступности медицинских услуг в удалённых районах, кадровая подготовка.
Президент указал на возможность предоставления комплексной программы содействия нуждающимся, связанного с обеспечением нуждающихся в дополнительном увеличении расходов на их лечения посредством компенсирования расходов при помощи участия заинтересованных граждан в дополнительном заработке в виртуальных мирах.
Было отмечено, что такое сотрудничество граждан с государством обеспечивает надлежащий уход и лечение при уменьшении затрат, а, следовательно, сокращению очереди на ожидание помощи. Президент указал на тот факт, что данная программа обеспечит всех онкологических больных и другие категории граждан высокого риска в предоставлении оказания неотложной помощи внепланового вмешательства с дополнительными необходимыми субсидиями из расчета дальнейшей компенсации затрат со стороны вылеченных. Это, в первую очередь, поспособствует сокращению смертности, увеличению качества предоставления медицинских услуг.
Отдельной темой было обсуждение вовлечение незащищенных категорий граждан из числа немощных и сирот. Введение программ по привлечению пенсионеров и инвалидов, содержащихся в домах для престарелых, а также всех категорий детей, от которых отказались родители или же те были лишены родительских прав, обеспечат то должное обеспечение и проживание, а также гарантирует трудоустройство и дальнейшее благополучие.

 

[Русберг]

Глава 10.

Костяки огромных существ, скрипели каждый раз, когда толстые канаты натягивались, взводя рычаг для очередного залпа. Массивные колеса, внутри которых карабкались гигантские пещерные ящеры, проворачивали толстую ось взводного механизма, поднимающего многотонный противовес на десяток метров. Перезарядка длилась очень долго для боя, но каждый залп Королей Требуше происходил под дружное ликование войска, когда праща отправляла в полет очередную каменную глыбу, на которую черные маги наложили ряд крайне интересных заклинаний. Вспышка защитного купола вновь вызывала ликование войска, в нетерпении ожидавшего начала штурма.
Менее массивные требуше били чаще, но урон от них не был столь существенным, хотя, все же имелся, да и дальность стрельбы позволяла не подводить орудия на опасное расстояние, как те же катапульты, оказавшиеся под постоянным ответным огнем и, лишь благодаря усилиям магов, продолжавшие пускать заряды.
Непогода нисколько не беспокоила, хотя неистовые ветра пытались завались орудия и сооружения осаждающих, все вязло в грязи, и стрелки не могли отправлять свои стрелы, не способные преодолеть мощь стихии. Да и маги молчали, лишь поддерживая защитные купола вокруг орудий, чьи болиды все же сбивались с траектории, уступая боковым порывам штормовых вихрей. Бесчисленные молнии все реже и реже били с небес, пока не стали редкими, ненастье спадало, и вышедшая из берегов река застыла в достигнутых пределах.
Медленно, но неминуемо осадные башни продвигались вперед, пещерные вараны, контролируемые Загонщиками, безропотно тащили вязнущие конструкции, будучи впряженными по десятку в каждую упряжь. Дело, может быть, и ускорилось бы, но никто не желал пачкаться, предпочитая наблюдать и высматривать врага, скрывшегося за высокими стенами крепости.
Осаждающие не были похожи друг на друга, хотя на многих были одеты схожие доспехи, а в руках держалось обычное оружие. Многочисленные отростки, наросты и прочие изменения делали каждого уникальным, и чем больше было подобных уродств, тем более сильным был их обладатель. Точнее, по количеству и величине любой мог примерно определить текущий диапазон уровней, но для этого требовалось самое малое – разбираться во всей этой красоте тератологии. Но, видимо, обладателей этих изменений нисколько не смущали их облики, как и соседей.
Защитный купол очередной раз замерцал, и очередной болид уже приземлился куда-то за стены, откуда поднялся черный столб густого дыма. Орда, дружно проревев, пошла на штурм, осадные башни, в конец утопая в грязи, двинулись к стенам, входя в зону попадания неведомых орудий защитников.
Осажденный город был защищен водой только с одной стороны и лишь от башен, не способных преодолеть русло вброд. Орду же, вошедшую в воду и принявшуюся преодолевать течение, водная преграда не смогла остановить. С берега потянулись широкие помосты с бревнами, опускаемые в воду и тут же сцепляемые вместе.

***

Со стен ударили стрелки и маги, как только первые твари прошли незримую границу. Рой стрел вырвался из-за стен, устремляясь к рвущимся на штурм. Со стороны зоны ответственности гномов гулко бахнуло, через мгновение вновь и вновь, над стенами разнеслись звуки характерных хлопков, принуждая некоторых защитников оборачиваться, кто не оказался поблизости и не видел, а посмотреть было на что.
Несколько десятков гномов вбежали на стены и башни, расчехляя странные трубы, обматывающие несущего те с пояса на плечо и походящие на духовой инструмент сузафон, разве что трубы были потолще и испещрены рунами. Гномий оркестр выстроился, каждый, прищуриваясь будто бы навелся, и тогда подбежавшие следом бросили по бутыльку с руной и какой-то жидкостью внутрь трубы, тут же отбегая назад и открывая рот, прикрыв уши. Жахнуло, из труб вырвались языки пламени, улетевшего плотным шаром куда-то прочь за стены и устремляясь вниз за несколько сотен шагов.
Там, где шары врезались, яркие вспышки пламенеющих сфер раскатились по округе, громыхнуло, обжигая и иногда испепеляя кого-то из врагов. Командир гномов что-то пробурчал и, рыкнув, отдал какой-то приказ на гномьем языке, трубы сменили угол прицеливания, внутрь влетели другие бутыли с рунами, жахнуло, и шары иного цвета и размера устремились в высь, дружно ухнув вниз на врага. В этот раз громыхнуло гораздо сильнее, а вспышки на мгновение затмили солнца и породили многократное эхо ликования на стенах города. Командир гномов довольно кивнул, любуясь достижением своего артиллерийского отряда, но орда все равно шла, не обращая внимание на потери. И дальнейшая стрельба стала бы расточительством, а гномы этого не терпят, прозвучала команда, и тяжелая артиллерия сменилась легкой.
К зубьям стен подбежали бородачи, держащие в руках метровые трубы с прикладами, вкладывая в те небольшие шарообразные капсулы с тягучей жидкостью. Трубы легли на белый камень, направляясь на подбегающую волну, небольшие рунические камешки легли в углубления на концах труб возле прикладов. Прозвучало дружное гномье «Раддог», руны вспыхнули, и из труб прозвучали хлопки, вырвалось пламя, окутанное дымом, и пылающие крошечные вспышки ударили со стены вниз. Перезарядка, прицеливание, новая руна с иным знаком, дружное «Радгирр», и новый залп, сменяющийся скорейшей перезарядкой.

***

Богатыри выстроились в два кольца, окружая Храм Порядка в ожидании ворога, ринувшегося несметным числом. Под ногами спокойно сидели массивные медведи, рядом с ними, нисколько не беспокоясь, паслись многорогие лоси, способные на бегу сотворить многометровую просеку своими рогами. Неподалеку в грязи улеглись вепри со своими семьями, смешавшись с менее тяжелыми собратьями кабанами. И даже несколько редких белоснежных рысей терлись о могучие ноги старших богатырей, ласкаясь и мурлыча от удовольствия. А высоко в небе виднелся величественный Король Грифонов со своими детьми.
Попытки бомбардировки сразу не задались, булава легко отправляла болид обратно под дружный богатырский смех, даже появилась забава, быстро прекратившаяся из-за закончившихся залпов в их сторону, и сейчас руки чесались ввязаться в гульбу, но долг не позволял отойти в сторону и направиться прямиком на ворога. Но тот шел сам, несметным числом, и вскоре подойдет на расстояние полета стрелы, и тогда в бой вступят младшие богатыри. Все очень просто, но отчего-то Святогор смотрит с хмурым лицом, будто бы что-то его гложет, что-то не нравится.

***

- Сектор 1-2, шкала ВС, прицел 5, беглым по готовности. Огонь!

Расставленные по площади гаубицы почти разом жахнули, исторгая языки магического пламени, отправляющего в полет очередные заряды, кучно устремляющиеся куда-то в сторону, прочерчивая траекторию полета.

- Кучно пошло, - раздался комментарий: - Наверное, к дождю.
- Заряжай! – разнеслась команда, и боевые расчеты принялись заполнять самодельные установки небольшими бочками, усиленными стальными обручами.

Маги, замещающие спусковой механизм и пороховой заряд, напряженно выпивали очередную порцию фиалов маны, восполняя запасы, необходимые для произведения выстрела. Огненный маг по команде подошел к входному отверстию, создал огненный сгусток и пустил внутрь, тот, ворвавшись внутрь замкнутого пространства, принялся расширяться и под сильнейшим давлением выдавил заряд, объятый пламенем, посылая в далекие дали.

- Заряжай!
- Кхе-кхе, - раздался голос наблюдавшего за процессом гнома: - Слабовато.
- Что слабовато?
- Бьет, да и не далеко.
- Уважаемый, - суровый командир подразделения, в прошлом командир полка самоходных артиллерийских установок, посмотрел на гнома взглядом, подчеркивающим огромное желание дать в морду: - Это вам не Мста или Тюльпан, да и не 100 миллиметровка, это самопалка!
- Не знаю я никаких мисты и тулюпана, - отмахнулся гном, залезая в небольшой мешочек: - А вот исправить ваши недоделки могу, - с этими словами бесцеремонно гном подошел к ближайшему орудию: - Эх-хе-хе, как же все убого, такой металл испоганили, такую мысль исковеркали, а ведь идея-то хорошая. Вот тут бы и тут бы, да и тут, но да ладно, нет времени, сейчас мы тебя подправим, - гном что-то забормотал, принявшись разрисовывать тело орудия непонятными символами, тут же выгорающими, будто бы наносимыми лазером: - Ну вот, теперь будет почти, как надо.
- Э-э-э.
- Не э-э-э, а Нирдир, потомственный мастер великого рода созидателей Над Нир! – палец уставился в небо: - Создатель огненных труб и пылающих дудок!!! Ах да, ну ка, юнец, тащи сюда этот бочоночек, что заряжаете. Да не смотри ты так, мне от роду сто восемьдесят лет, а тебе? Вот и юнец, тащи, тащи, время не терпит. Ага, вот эту руну мы сюда, а теперь заряжай. Ага, теперь прицел.
- Сектор 1-2, шкала ВС, прицел 5!
- Прицел 6 и поправка 12, - вставил гном, окончательно ввергая в ступор окружающих: - Огонь!

Орудие громогласно жахнуло, будто бы разом пальнули все орудия на площади. Огненный шар вырвался из ствола, с ревом уходя по траектории, мгновения ожидания, и донесся раскат грома.

- Попал, - гном улыбнулся, протягивая руку: - Ну что, дружим?
- Дружим, - командир пожал руку, от всего сердца растекаясь в улыбке, давно он не слышал звука попадания от любимого тюльпана, а тут почти один в один, даже на душе стало приятно, запахло славным прошлым: - Полковник в отставке Ковалев, командир артиллерийского полка.
- Ага, - кивнул гном: - Я так и подумал, что человек при своем деле, только не на всю его суть, но ничего, сейчас тут подправлю, станете бить врага серьезнее.
- Уважаемый Нирдир, - голос Ковалева вдруг задрожал, будто бы мальчишеский: - А если я вам нарисую кое-чего, сможете сделать?
- Ты про подобное, только посерьезнее? – гном указал на орудия.
- Так точно! Системы залпового и артиллерийского огня со всеми выкладками, поправками, допусками и посадками. Но только надо будет адаптировать под текущие возможности.
- Интересно, знаешь, а давай, посидим компанией за бочком другим, поразмыслим, глядишь, чего и сделаем.
- Договорились! – ожил командир: - Заряжай!!!

***

Башни, истыканные стрелами и опаленные пламенем, почти подошли к стенам, и даже склон холма не очень помогает защитникам, благодаря механизму колес, стопорящемуся в обратную сторону, от чего громоздкие конструкции не скатываются назад, когда израненные ящеры теряют силы или сцепление с землей, в миг размывающейся под лапами тварей. Стрелки на вершинах башен уже затеяли перестрелку с защитниками, маги давно активно обмениваются заклинаниями, и осталось сделать самое последнее.
По центру осадной башни открылись люки, и оттуда вылетели тяжелые стреловидные колья, вбиваясь в белый камень стен, привязанные к кольцам кольев тросы натянулись, и осадные башни чуть ускорились, шибче придвигаясь и уже не отъезжая по чуть назад. Давление магии усилилось, со стен вниз полетели тяжелые камни, вминающие в землю все, что угораздило оказаться на пути. Пара башен опасно наклонились вперед, когда колеса застопорились валунами, а тросы продолжали подтягивать. Несколько башен перекосило из-за застрявших валунов под одним колесом. Кто-то попытался выбить камень, и тот взорвался, разнося на куски и башню, и тех, кто оказался в десятке метров, а со стен донесся дружный гномий гогот.
Звук боевого рога огласил начало штурма стен с осадных башен, по которым первые захватчики высыпали на стены по помостам. Штурмовые лестницы намертво пристали к камню, вбитые клинья закрепили намертво, и теперь не удастся убрать, пока вся лестница не будет разрушена целиком. Многотысячная масса подобно пружине сжалась и прыгнула вперед к стенам, застучали ноги по дереву, раздался боевой рев вбегающих по ступеням башен и приставных лестниц, заглушающий бесчисленные разрывы, на мгновение прореживающие беснующую массу. Тяжелые тараны двинулись к воротам, скрывая под скатными крышами толкающих массивные конструкции пещерных огров.

***

Тяжелый гномий топор размозжил защищенную уродливым шлемом голову взобравшегося по лестнице врага, отбрасывая тело назад на головы карабкающихся следом. Лихой бородач, разукрашенный чужой кровью, перехватил рукоять поудобнее и приготовился встретить следующего, кто решится показаться меж зубцов стены, закоптившихся от угодивших в камень магических зарядов. Рука достала из ременной сумки небольшую руну, мощные пальцы сжали, а губы пробормотали «Заад Дир Га», из-под сжатого кулака ударило пламенем, запахло гарью. Но гном не раскрыл руку с криками боли, напротив, сжав еще сильнее, широко улыбнувшись, жилы взбухли, вмятины на доспехах чуть выправились, трещины истерлись. Глухой удар, и очередная тварь отправлена обратно, и еще одна насечка появляется на рукоятке боевого гномьего топора, доставшегося ему от отца его, как родовая реликвия великих воинов.
Стоящий рядом друг орудовал двуручной секирой, не особо подходящей для гнома, но из-за выдающегося роста, опять же, для гнома, и доработки длины рукояти тот приноровился знатно махать таким грозным оружием, в раз разрубающим кирасу. Вот и сейчас вползшая тварь, пытаясь с ходу атаковать, лишилась верхней части тела или нижней, это кому как нравится. Секира вновь блеснула и низринулась вниз, разрубая голову очередному врагу, уцепившемуся отростком на месте левой руки в камень, будто бы там была рукоять. Второй удар отрубил отросток, и безжизненное тело ухнуло вниз, кажется, кого-то зацепив и потянув с собой.

***

Черные четырехгранные стелы, испещренные грубыми символами, источающими мрак, поднялись над перемешавшейся с телами грязью, канаты тут же спали, оттаскиваемые прочь. Выстроенная пентаграмма принялась впитывать окружающую ее энергию жизни, лишая ее все сущее, до чего дотягивались зловещие артефакты древности. Грязь тут же почернела, принявшись источать зловоние и обращаться в гнилостную массу. Из открывшегося неподалеку портала вышли десятки закованных в кандалы существ. Их прогнали сквозь коридор, отделявший пленников от жаждущих их растерзать тварей, отвлекшихся от сражения. Жрецы что-то скомандовали, и выделяющиеся своими размерами надсмотрщики, развернулись к столпившимся. Раздались щелчки хлыстов, негодующий рев разнесся по окрестности, и орда буквально отпрянула, удаляясь прочь от этого места. Ведь никто не желал оказаться на месте пленников, безропотно идущих все ближе и ближе к стелам. Еще один шаг, и вот первого внезапно притянуло в центр, тот истошно заорал, кровь буквально вышла из-под кожи, будто бы сок из перезрелого фрукта, мгновения мучений, и обескровленное тело упало в гнилостность, тут же пожираемая плотоядными червями. Следующая жертва приняла ту же самую участь, за ней следующая, и так далее. Стелы все сильнее и сильнее источали мрак, устремляющийся к центру над местом жертвоприношения, вбирая эманации ужаса. Мрак принялся концентрироваться, собираясь воедино, принимая все новые и новые жертвы, безропотно бредущие из портала сотнями, и не желая делиться хотя бы крупицей силы с соседом, питающимся неподалеку по центру таких же пяти стел.

***

- Бей! – разнеслось над стеной, громогласным зовом, но никого уговаривать не требовалось.

Стоящие плотным строем защитники под стягами вольной дружины не заставляли ждать каждого прорывающегося с пяти осадных башен и встречали честной сталью. Каждый из Святорусов знал, как действовать, оружие радостно блестело на солнечных лучах, и каждый удар был коротким, но точным. Воины в доспехах, копирующих те, в которых некогда воевали их предки, не отступали, встречая врагов открытым боем, их дочери, сестры и жены, находившись за спинами, били копьями и пускали стрелы.
Собравшиеся вместе любители старорусской истории, реконструкторы, любители и просто те, кому хотелось окунуться в бытность их предков, сейчас стояли вместе в настоящем бою подобно их прапрадедам. Былые репетиции и сходы в реальности не давали таких же ощущений, но не оказались обычным баловством. Тренировки, кулачные бои, дружеские гульбища с обязательными стенка на стенку. Ничто не было зря, а сейчас наконец обрело смысл, хоть и не в той мере, какой хотелось бы, но все же, шанс постоять за правду, за землю, за тех богов, которых почитали предки, за это можно и жизнь отдать.
На башне их ответственности колыхались стяги, копирующие забытые символы великого народа. И по округе звонким чарующим девичьим голосом разносилась песня:

Погибает белая раса!
Празднуют враги в нашем доме!
Собирайте новые рати!
Бой врагу в подарок готовьте!
Не погибнет белая раса!
Не бывать врагу в нашем доме!
Растерзайте вражье стяги,
Пламя верните в родные чертоги!
Родина взывает по праву,
И земля, испившая крови,
Отомстить кровавым шакалам,
Выгнать чужестранных уродов!
Поднять стяги! Идут поколенья
Отомстить за преданных смерти
И за жен, иссеченных плетью,
За детей, закованных в цепи.

Поднять стяги! Идут поколенья
Отомстить за преданных смерти
И за жен, иссеченных плетью,
За детей, закованных в цепи.
Родина взывает по праву,
И земля, испившая крови,
Отомстить кровавым шакалам,
Выгнать чужестранных уродов!..

***

- Славно поют, - на мгновения отводя взгляд в сторону, произнес богатырь, обращая взор на окруженный кишащей ордой город, безудержно отражающий очередную волну атакующих: - Душевно.

Под ногами дружно работали своими лапами массивные медведи, не обращая внимания на ранения, постепенно затягивающиеся. Под каждым зверем росла горка из тел, подмятых под него врагов, непрестанно идущих в атаку и погибающих от могучих лат и богатырского меча, выкашивающего за раз десяток.

Наши знамёна реют над нами встанем по кругу братья славяне.
Ярая сила послана свыше пусть нашу песню противники слышат.

Ты и я, ты и я - одна кровь, одна семья, ты и я, ты и я!
Русь исконная моя!

Мы за едино встанем стеною за нашу Русь, за наше святое вечная память пращурам нашим, слава героям из пепла восставшим…

- Данила, не отвлекайся, сейчас попрут, - окликнул стоявший неподалеку богатырь, размашистым ударом, рассекающий кажущимися крохотными ворогов.

Вновь уродливые враги, накопив силу, ринулись на оцепление Храма Порядка, сливаясь в огромную темную шевелящуюся массу. В богатырей полетели тысячи стрел, источающих мрак, магических зарядов, но те даже не пытались скрыться за щитами, грудью принимая урон. Потрепанные доспехи продолжали справно служить, поглощая большую часть повреждений, лишь самые сильные удары проходили сквозь них. Но сила богатырская заключается не только в уроне, но и стойкости, да и благословения богов залечивают раны еще быстрее, чем обычно, поэтому многотысячная армия не смогла пройти даже первое кольцо защитников, стойко сражающихся малым числом.

***

Камень Воскрешения сиял, не переставая, каждое мгновение возвращая к жизни погибших защитников. Находящиеся рядом волхвы тут же накладывали заклинания усиления и быстрого восстановления, и воскресшие сразу же убегали обратно на стены, чтобы вновь продержаться, сколько смогут, и вернуться сюда же. Но воскрешалось значительно меньше, чем гибло, и все больше насеченных на твердь имен сияли алым светом, отмечая, что еще один местный житель погиб и воскреснет лишь через сутки или двое.
И ничто с этим нельзя было поделать, как не молились Макоши, как не упрашивали Мару. Две сестры молчали, будто бы молитвы боговерцев улетали в пустоту. Лишь Сварог и Перун изредка напоминали о себе, укрепляя оружие и доспехи да накладывая усиление на защитников. Но и за это их благодарили, восхваляя и распевая песни, им посвященные. Люди понимали, что боги не всесильны или же не в силах сделать больше, чем делают, ибо они также подчиняются законам, только более высшим. Но продолжали молить о помощи, в надежде на нее, да и делали это лишь от того, что, надеясь на что-то, биться с врагом проще.
Вот и веровали да надеялись, от чего держали свое оружие крепче, да и стояли до последнего, несмотря на то, что врага было гораздо больше. Да и Символ Власти и Силы с ними – с ними Великий Князь, сражающийся на стенах и встречающий врагов, нещадно истребляя каждого, кто посмел прийти.

***

Пульсирующие арки десятка возведенных стационарных порталов, наполненных питающимся бесконечными жертвоприношениями мраком, разрослись до размеров пятиэтажного дома, но никто не проходил сквозь них. Посылаемые болиды и магические заклинания не приносили должного эффекта, влетавшие в арку мрака заряды исчезали внутри, и оставалось надеяться, что те понравятся на другой стороне портала.
Подкрепления к захватчикам поступали через другие более компактные, при помощи которых, кажется, на осаду пришли все, кто пожелал. Разномастные стяги с иероглифами, латиницей, черепами и пирамидами, и различными иными символами говорили, что в гости пришли не только местные. Кажется, что все хаоситы мира решили принять участие в шабаше, и теперь у стен собралось стотысячное воинство, если не больше. И лишь то, что хаос остается хаосом, хоть и не истинный, а его пародия, оставляли надежду на победу, ведь пришлые действовали разобщенно, зачастую мешая друг другу в попытке ухватить больше остальных.

***

Сотня мчалась в темноте подземного хода, устремляясь вглубь, чтобы ударить с тыла по неожидающему этого врагу. Гномьи тоннели оказались широкими, и поэтому пять крупных перевоплотившихся легко вмещались и могли бежать на всей скорости без опаски столкновения с чем-либо. Вся избранная Братия, усиленная Стаей и разделенная на пять отдельных сотен, устремилась по разным ходам в тылы врага, чтобы атаковать не ожидающего этого противника, а после вновь скрыться в защищенных тоннелях, благодаря благословению Макоши, скрываемых от чужих глаз и никогда не обнаруживаемых, даже если точно знать место.

***

Старые-добрые лезвия боевых ножей вскрыли кровоточащие раны очередного противника, лезвие короткого меча довершило дело. И сразу же переход к следующему слишком медлительному уродцу, оказавшемуся на улице города лишь потому, что подобных ему вокруг были тысячи против сотен защитников, чьи ряды стремительно редели.
Вновь война нашла его, вновь пришлось вспомнить все, что он умел, но на сей раз это уже была его война. Туман знал, за что пришлось взять оружие в руки и для чего потребовалось вспомнить все, чему его учили, и до чего он дорос сам. И вот сейчас он стоял посреди улицы, раз за разом уничтожая каждого, кто подошел слишком близко к его дому, внутри которого его семья: его мать, его жена. Позади его дом, ни чей-то особняк, ни чей-то дорогой автомобиль, ни чья-то прихоть или приказ. Нет, он стоял за свое, впервые, не отдавая долг, а будучи должным защитить, впервые понимая для себя, что именно означает слово «долг». И именно сейчас он не обязан, а должен, ибо если не он, то некому защитить будет дорогих ему людей, и поэтому Туман будет стоять до конца, как и другие, сражающиеся в городе, на его стенах и возле Храма Порядка, откуда доносятся громовые слова великих героев, так сильно похожих на тех, кого когда-то еще мальчишкой он видел по телевизору и отчего-то запомнил, хотя, вроде бы, не особо припомнит, от чего и где, но уверен, что все правильно, именно так и должны выглядеть богатыри. Именно так выглядит сила людская, а он – частица этой силы, он – Алешка, Туман, паренек из двора, дравшийся с местными гопниками потому, что не желал быть таким же, как и они.
Его звали на стены, призывали выступить диверсантами, но Алексей попросил разрешить ему защищать улицы, ведь так или иначе нет-нет, а кто-то прорвется и будет нагонять страх на горожан, убивая их… Нет, он не просил, но требовал, явственно ощущая, что должен остаться в городе, что здесь его место, и он обязан быть на улицах, защищая свой дом и окрестные. И ему позволили, иначе быть не должно, ведь он обратился ни к кому иному, как Огнеславу, а он мужик правильный, он все сам понял.

***

Изуродованные великаны, чьи тела разбухли от множества раздувшихся гнойников, разом вышли из главных порталов, таща за собой гигантские цепи, торчащие буквально из их спин. Обезображенные лица скрывались за решетчатыми забралами, на руках чернели уродливые кандалы-кулаки, гнойные массы стекали по шрамированной коже. Великаны тяжело шагали, увязая в грязи, но продвигались вперед, натягивая цепи. Осадные орудия били постоянно, пытаясь перенаправить удары на себя, к ним присоединялись нововозведенные. В одного великана угодил тяжелый болид, мощный взрыв раскидал всех в радиусе двадцати шагов, откинул тушу великана, но тот, еще больше источая гной и покрывшись копотью, не обращая внимания на раны, принялся вставать, вскоре продолжив путь.

***

Объятый призрачной сферой, переливающейся белым светом, Великий Князь безудержно врывался в битву на самых трудных участках, появляясь там в самый нужный момент, окруженный сотней, следовавшей повсюду и без устали бросавшейся следом в бой. И, казалось бы, потерянный пролет стены вновь оказывался под контролем защитников, а очередная осадная башня, объятая призрачным пламенем, обрушивалась к подножью истерзанных осадой стен. И под общее ликование Великий Князь устремлялся дальше по стене, стремясь оказаться везде и помочь всюду, где успеет.
Он не командовал, как полагается полководцам, но всегда находился на передовой, и именно это вселяло огромную уверенность в видевших его защитников, с большей силой вгрызающихся в твердь и не отдающих пяди врагу, постоянно штурмующего стены и погибающего тысячами.
Да и ревущий огромный медведь на пролете возле Храма Сварога заставлял веровать так, что молитва складывалась ударами мечом или копьем, а каждая пущенная стрела продолжала песню смелости и героизма.
Люди видели и знали, что они не одни, и каждый понимал, за что сражается, и рядом с ним други боевые, ставшие братьями. Рядом сестры и матери, взявшие оружие и сражающиеся не хуже мужей, рядом Люд, рядом Рать, рядом Род, рядом Братия.

***

Смердящие ремни пращи требуши обтягивали подтащенный бурдюк, сшитый из десятка тел, внутри которого лежали несколько сосудов из разумных, наполненные плотоядными червями и трупоедами. Орудийный расчет с помощью крючьев поправлял ремни, чтобы при отпускании груза требуша метнула заряд, а не разорвала его, и тогда с начинкой пришлось бы разбираться им, а не засевшим за стенами. Еще немного, и многотонный груз рухнет вниз, потянув рычаг.
Выскочившие из невидимости тут же атаковали всех, кто оказался поблизости, вырезая весь расчет и отцепление, несколько секунд, и осиротившая требуша вспыхнула от нескольких бутылей с горючей жижей от гномов. Подскочивший отряд охранения был вырезан еще быстрее, после чего диверсионная Черная Сотня ушла так же, как и пришла, готовясь атаковать следующую цель. Сегодня много мест, где нужно побывать и напомнить о себе, поэтому рассиживаться времени нет, да и в принципе, чего сидеть-то?

***

Илья Муромец подошёл к гробу, поклонился.

- Ну, прости, Святогор - богатырь.
- Похорони меня! - сказал Святогор.

Илья Муромец вырыл мечом могилу глубокую, сволок в неё гроб, повалил его, простился и поехал в Киев. Там он прожил двести лет. И помер.
За всю жизнь Илья Муромец много врагов русской земли победил, за что он и славен был…

- Я хочу быть Ильей Муромцем! – раздался звонкий мальчишечий голос.
- Нет я!
- Нет я!
- Я тоже хочу!!!
- Тише, тише, - произнесла бабушка Нюра: - Все вы будете аки Ильюша с братьями его. Только надо кушать хорошо и от труда не уклоняться.
- Я не буду уклоняться, - воскликнул сидевший перед бабушкой мальчонка.
- И я тоже, и кушать буду хорошо.
- И я, и я.

Детвора сидела вокруг бабушки смирно, подросшие усадили малых, придерживая тех, и все без устали слушали бабушкины сказки, а она рассказывала и рассказывала, добавляя и от себя, украшая и осветляя давно уже полузабытые былины. А детвора безмолвно, открыв рты, впитывала каждую сказку, будто бы губка воду, и доносящиеся до убежища в гнезде волков звуки и сотрясения никого уже не пугали. Все дети были поглощены очередной историей, рассказываемой новой бабушкой, появившейся накануне осады.
Здесь были и другие старики, но никто не вмешивался, занимаясь другими делами, ведь нужно было накормить всю детвору, кому-то подштопать одежку, самых малых убаюкать. И все рады были, что детвора занялась, отвлекаясь ото всего и не страшась, даже волчата лежали смирно, слушая каждое слово, что бабушка Нюра произносила, начиная новую сказку.

На небесах зародился млад-светел месяц, на земле-то у старого соборного у Леонтия-попа зародился сын — могучий богатырь; а имя нарекли ему млад Алеша Попович — имечко хорошенькое. Стали Алешу кормить-поить: у кого недельный, он денной такой; у новых годовой, Алеша недельный такой. Стал Алеша по улочке похаживать, стал с малыми ребятками поигрывать: кого возьмет за ручку — ручка прочь, кого за ножку — ножка прочь; игра-то у него некорыстно пошла! Кого за середку возьмет — живота лишит. И стал Алеша на возрасте; стал у отца-матери просить благословенье: ехать-гулять во чисто поле…

***

Ворота держались последние минуты, тяжелый осадный таран делал свое дело, не обращая внимание на падающие сверху магические заряды. Стекающее пламя, вздымающая земля, сковывающий лед не смогли разрушить таран, на время лишь замедляя, пока очередной отряд для раскачивания не сменит предыдущий, погибший под магическим гнетом. Еще несколько тактов, и ворота окончательно сокрушатся, открывая путь на городские улицы. Несколько тысяч ждут в предвкушении, когда же наступит долгожданный момент, а пока остальные десятки тысяч гибнут, пытаясь пробиться на стены или же к Храму Порядка, где легендарные защитники держат оборону, не уступая и пяди. Еще несколько ударов и…, ворота рухнули, орда, было рванула с ликованием и тут же остановилась, вминаемая во впереди стоявших. За рухнувшими воротами не оказалось городских улиц, перед тараном белел монолитный камень, закрывающий весь проход, а со стен и бойниц доносился дружный гогот защитников, не забывающих посылать стрелы и магические заряды.

***

Факелы осветили окрестности, добавляя свет к кострищам и пожарищам, когда закатное солнце полностью скрылось за горизонтом. Сумрак ночи окончательно вошел в полные права, заполняя темнотой каждый закоулок. Тысячи теней мелькали в проблесках света, казалось, кишащая масса ускорилась, наращивая суету. Стук по дереву осадных башен и штурмовых лестниц усилился, донеслись громкие хоровые мычания адептов, принявшихся совершать ритуал. Цепи, уходящие во мрак гигантских порталов, заметно натянулись, от чего гнойные великаны даже напряглись, продолжая идти вперед и еще сильнее увязая во вконец размякшей грязи, превратившейся в черные топи.
Происходящее за спиной никого не волновало, появившиеся из ниоткуда сотни, вырезающие тыла, уже не важны, как и уничтожаемые ими осадные орудия. Уже ничто не способно переломить исход сражения, ведь день окончен, и чаша весов обязана склониться в обратную сторону.
Огромные тени пронеслись по стремительно темнеющему небу, устремляясь к городу и Храму, аура страха накатила всесокрушающей волной, вгоняя самых стойких в безумство ужаса и паники. Приближающийся к ультразвуку крик ударил по ушам, заставляя бросить оружие и попытаться закрыть уши, убежать прочь, спрятаться где-нибудь, желательно под землей и надеяться, что обладатель этого пробирающего до костей крика не найдет.

***

С небес донеслось что-то похожее на далекий призыв, кажется, тучи стремительно сгустились над городом и низринулись вниз сплошной стеной, предрекающей непроглядный ливень, обязательно породивший одну или даже несколько стремительных потоков. Но туча вдруг разошлась в стороны, отдельные ее клубы устремились к летающим огромным теням, со скоростью пикирующего бомбардировщика врезаясь и ввергая в штопорное падение. Звонкие крики смещались с неистовыми визгами, сцепившиеся существа рвали друг друга в источаемом лунном свете величественным Королем Грифонов, воспарившим над Храмом Порядка и со всей своей силой порождающим сильнейшие порывы ветра, ударяющие по окружающей Храм кишащей массе не желающих сдаться воплощений мрака.
Ослабшие богатыри воспаряли духом, ощутив благостное дуновение ласкающего ветра, через несколько шагов превращающегося в сильнейшие ураганные порывы, принуждающие пригибаться и цепляться за землю, лишь бы не унесло ветром.

***

В последний раз цепи напряглись, в последний раз великаны разом сделали завершающий шаг, и с самого создания неподвижные порталы завибрировали, пелена мрака на некоторое мгновение вдавилась вовнутрь, будто бы засасываемая чем-то, но после наоборот принялась выпирать, будто бы вот-вот пузырь лопнет, исторгая из себя нечто исполинское.

***

Превозмогая собственное тело, я сумел остановиться на самом краю крепостной стены, усеянной изрубленными телами, пожираемыми призрачным пламенем. Еще чуть-чуть, и упал бы на головы осаждающих выродков, иначе этих игроков я назвать не могу. Нормальный человек не решится на подобный облик, не смотря на все даруемые бонусы. Но не мне судить, мне же защищать свое, и вот очередной раз отбиваю со своими ребятами почти утраченный пролет.
Вот отбил и знаю, что, как только уйду, через несколько минут его вновь заполонят выродки, но это будет чуть позже, а именно сейчас твари заполоняют пролет по соседству и даже ворвались в пределы города, где их встречают не успевшие подбежать на стены после перерождения. Все же, слабоваты мы, не успели подготовиться, а моих людей, тех, что из местных, с каждым часом все меньше и меньше, не перерождаются они также, как пришлые. Блин, пришлые, я и сам такой, хотя, не знаю, наверное, пока еще пришлый, все же, сегодня пока не умер ни разу, но это не моя заслуга, а моего охранения, сократившегося на треть.
Что ж, здесь все очищено, надо поспешить на соседний пролет, иначе заполонят, гады, а этого нельзя позволить. А после дальше, пока не иссякнут силы у осаждающих. Хотя, не похоже, что они иссякают, уже несколько уровней поднял, но отчего-то не вижу просвета, особенно учитывая, что сейчас ночь. Но, главное, не показывать своих сомнений, ведь люди, как только видят меня, тут же улыбаются, и, как ни в чем не бывало, вгрызаются во врага, разрывая того на куски. Может, надо было остаться во Дворце и оттуда руководить осадой, распределяя резервы и отдавая команды, не знаю, но теперь-то что раздумывать, теперь остается только драться.
Нет, прочь сожаления и сомнения, я все делаю правильно, мое дело правое, мои люди не погибают, отдавая свои жизни. Они все вернутся, не сразу, но вернутся, ну а мне с остальными нужно лишь продержаться, пока возродятся местные, и тогда наша сила вновь окрепнет, и мы сможем простоять еще один день, да ночь продержаться до следующего перерождения.

Внимание! Легендарный Заступник Иван Данилович пал, его слава останется в веках!
Внимание! Легендарный Заступник Микула Селянинович пал, его слава останется в веках!

«Что случилось?»

Огромная лапа драконоподобного существа обрушилась на пролет стены, разрушая монолит, из гипертрофированной зубастой пасти вырвался утробный рев, наполненный нестерпимым смрадом. Исполинская тварь подтянулась, опираясь на уцелевшую стену и вновь издала утробный рев. Лишенное кожи тело, зловеще выделялось напрягающимися мышцами, оголенными костями и взбухающими сосудами. Вытаращенные круглые глаза искали что-то, бегая внутри глазниц, лишенная щек пасть скалилась всеми своими искривленными зубами.
Мое тело уже неслось вперед, не ожидая, когда разум осознает происходящее, проанализировав исполинское существо, вылезшее из гигантского портала. Сияющий Правдоруб уже привычно закинулся за спину, ставшее родным тело зверя, облаченного в мифриловую кожу, сокращало расстояние столь стремительно, что нужно было лишь несколько мгновений, и обязательно прольется кровь нового врага. Еще один бросок, взор улавливает мелькающие ауры стремящихся на защиту и резко выделившуюся сияющую ауру двух силуэтов, показавшихся знакомыми. Те также спешили на стену, но одновременно остановились и обратили свое внимание. Мгновения проводящих взглядов, и я уже забываю обо всем, высвобождая Правдоруба и устремляясь вверх по мерзкому телу, уходя из-под возможной атаки.

Внимание! Легендарный Заступник Василий Игнатьевич пал, его слава останется в веках!

Меч погрузился в податливую плоть, провернулся и вышел наружу, оставляя глубокую кровоточащую рану, прожигаемую призрачным пламенем, принявшимся вгрызаться в плоть изнутри. Тварь заревела, содрогнувшись всем телом и соскочив со стены, змееголов попытался сбросить меня со своего тела, вот только не особо это получится, когда ненавистная угроза не держится за плоть, а раз за разом отскакивает в сторону, подпрыгивает вверх и стремительно ударяет сверху, все глубже и глубже рассекая своим мечом.
Карабкающиеся по телу змееголова уродливые твари попытались ввязаться в схватку, но пара неуклюжих движений монстра сначала впечатали часть с одного бока в стену, после смели оставшихся искромсанным хвостом. И тут же поспешили следующие, использующие огромную тушу за место штурмовой лестницы, вот только та сейчас не особо радовалась любому воздействию, все больше и больше страдая от ран, не желающих заживать и тем более расширяющихся, выгорая с каждым мгновением все сильнее и сильнее.

***

Стена, не выдержав, все же рухнула под ударами тарана, и в город устремились первые захватчики, тут же встреченные остатками защитников, принявших врагов на мечи и копья. Покрывшийся глубокими ранами массивный медведь встал на задние лапы, занося тяжелый молот и с ревом обрушивая тот на врага. Заработали стрелки, несколько волхвов принялись лечить тех, кому это требовалось больше остальных. Несколько затесавшихся гномов выстроились плотной стеной щитов, загораживая собой пролом и принимая на себя самый серьезный урон. Что-то громыхнуло позади пролома, обжигающий воздух ворвался внутрь, но никто не огорчался, напротив радуясь жару, а на обломке стены сверху два гнома готовили новый заряд, пока еще можно, ведь на соседнем пролете уже улегся гнилостный змееголов, исторгающий из своего чрева гнойные сгустки, вскоре созреющие до конца, и тогда всем придется не сладко.

- Во славу Земли! Во имя Жизни! – раздался сокрушающий любой шум голос, и к твари подбежал воин, размахиваясь обычным мечом, но источающим сияние света, а за ним тут же следовал десяток мужиков в обычных одеждах, вооруженных топорами и вилами с косами, также сияющих подобно легендарному оружию.

***

- Не удержим, - пробормотал Сидырыч, взирая на растерзанные стены, стирая копоть с лица: - Извини нас, Государь, но не сдюжим. Мои мужики сделали все, что смогли, но ворога слишком много, будто бы вся чернь пошла против нас.
- Да так и есть, - произнес стоящий рядом Нищий, пряча короткое лезвие заточки: - Безликие уничтожили два десятка тысяч, но это лишь капля в море, нужно нечто, способное предрешить битву.
- Воля богов? – поинтересовался суровый гном, целящийся в далекого врага, замешкавшегося на стене.
- Боги здесь не помогут, - вымолвил Анчутка, более не походящий на глумливого юнца: - Да и Демоны, здесь нужно иное.
- Хм, чудо? – спросил Сидырыч.
- Чудо, самое, что ни на есть, - голос Тихомира заставил всех дернуться: - Без чуда здесь никак.
- А как же?
- Не могут боги, не могут. Все, что было позволено, они сотворили, даже больше, но не все еще веруют в них, не все еще осознают их. Так что, более сделать невозможно, извините.
- Да уж, - произношу я, глядя, как город утопает в пламене штурма, как все больше и больше тварей врываются в город, как оставшиеся богатыри пока еще держатся, а Король Грифонов неистово сражается с десятками Теней среди облаков: - Вот и поиграли в игрушку.

Сраженная мною гигантская тварь уже почти истлела, но были десятки других, устоявших и предрешивших исход. Были и подкрепления, но идущие не на подмогу, а против нас, и даже Тень Смерти прошла рядом, слегка касаясь холодом посмертия, но все же лишь касаясь. Были и те, кто до сих пор сражался, хотя я их никогда не видел прежде, видимо, они отозвались на мировой призыв о помощи. Видать, у меня друзей больше, нежели я считал, и, выходит, все, что я делаю, не просто так, и не за зря? Может быть, все может быть.

- Чудо, нужно лишь чудо, - вновь я пробормотал, а рука невольно потянулась к поясной сумке, что-то там нащупывая.

Внимание! Вы желаете открыть Ящик Последнего Довода.
Внимание! При открывании эффект неизвестен. Предмет имеет категорию событий хаотичного характера. Последствия разной степени влияния.
Внимание! Текущие окружающие события – осада. Определена сторона конфликта, позиция – защита.
Внимание! Применение Ящика Последнего Довода в текущих условиях спровоцирует развитие событий, с вероятностью в 80% приводящих к победе обороняющейся стороны.
Внимание! Последствия применения не просчитываются, выходя за рамки локальных. Подтверждение использования вызовет необратимые последствия.
Внимание! В следствие открытия определилась необходимость поддержания сгенерированного события, требуется 10004055045 маны. Текущих запасов не хватает, требуется дополнительная подпитка. Возможно подключение альтернативных источников.
Внимание! Если нехватка маны не будет погашена, то все задействованные в генерации события подвергаются смертельному риску, шанс выживания после гибели равен 10%. Количество восполненной маны на шанс не влияет.
Внимание! Ваших личных запасов маны не достаточно, задействованы жизненные ресурсы.
Внимание! Стали доступны ресурсы персонажа Сидырыч.
Внимание! Ваших личных запасов маны не достаточно, задействованы жизненные ресурсы.
Внимание! Стали доступны ресурсы персонажа Митрич.
Внимание! Стали доступны ресурсы персонажа Анчутка.
Внимание! Стали доступны ресурсы персонажа Белис.
Внимание! Стали доступны ресурсы персонажа Дардир.
Внимание! Ваших личных запасов маны не достаточно, задействованы жизненные ресурсы.
Внимание! Выявлено вмешательство персонажа Емельян, ранее участвующие персонажи отстранены, штрафы сняты, воздействие упразднено.
Внимание! Стали доступны ресурсы персонажа Емельян.
Внимание! Стали доступны ресурсы персонажа Белис.
Внимание! Ваших личных запасов маны не достаточно, задействованы жизненные ресурсы.

Внимание! Мир содрогнулся ощутив, как забытая Древнейшая Сила Безымянных вновь вторгается в его пределы. Реки обратились вспять, горы стерлись, равнины вздыбились, моря обмелели, в океанах появились новые острова и целые материки. Мир более не будет прежним, мир более не будет собой.
Внимание! В Североси обнаружен эпицентр выброса Древнейшей Силы Безымянных, материк перестал быть целостным, разделившись на три четверти надводной суши.
Внимание! Великий Предел уничтожен, прежние границы Североси более не защищены божественной силой.
Внимание! Хаос окреп, обретя свой Первохрам.
Внимание! Северось выиграла в сражении, осада Новограда завершена, следующая осада возможна через 3 месяца.
Внимание! Умер Великий Князь Североси, в княжестве объявлен траур!!!