лелик
Active member
Точка зрения на магию.
Мой рассказ, впервые опубликованный в субботнем номере газеты «Ветлужский край» от 20 апреля 1991 года. Тираж 13.402 экземпляра. Сегодня, 20.07.14, он переписан заново и оцифрован.
1.
«…И придумал великий маг-изобретатель по имени Каррин швейную машину. И уже не требовалось отныне тратить огромное время на пошив одежды вручную – простой швейной иглой. Теперь процесс изготовления одеяний ускорился сразу в десятки раз. И восхваляли швейники Каррина за его ум и доброту, и были они счастливы…»
«…И придумал великий Каррин хлебопекарную чудо-печь. Достаточно только было заложить в неё тесто – а дальше всё происходило само собой. Свежие аппетитные хлеба с глянцевой хрустящей корочкой уже готовые, сами выскакивали из печи…»
«…И придумал он отмывающую жидкость. Если потереть этой жидкостью лицо, волосы, грязные руки либо другую часть тела, а потом сполоснуть то место чистой водой – грязь исчезала. То же самое можно было проделать и с запачканной тканью…»
Работа над рукописью продолжалась успешно. Как прикидывал Карн, оставалось написать ещё примерно страницы три, и рассказ практически будет готов.
Однако закончить начатое ему сегодня так и не удалось. Рядом с письменным столом прямо из воздуха с лёгким хлопком возникла молодая жена Карна -- Мета. Была она сейчас явно не в духе и потому, бегло просмотрев работу мужа, начала привычный уже монолог-разнос:
-Так, и что же мы видим? Ты опять свою «специфическую» фантастику пишешь, бездельник! Я тут с утра до позднего вечера работаю, просто из сил выбиваюсь – света белого не вижу, а он здесь дурью мается… И, главное, хоть было бы что-нибудь путное, а то ведь чепуха одна! Даже самые завалящие журналы от твоей галиматьи отказываются. А всё почему?
Вопрос был явно риторическим, и Карн промолчал.
-Да что с тебя возьмёшь-то? – ярилась Мета. – Недоучка! Троечник проклятый… Со школьных времён ни одного заклинания средней сложности как следует не запомнил! Экзамен по прикладной магии лишь с третьего захода сдал, да и то «три с минусом» тебе лишь из жалости поставили. Причём не тебя пожалели – твоих родителей! Я это только сегодня от твоих одноклассников случайно узнала…
-Они преувеличивают, -- тихо, себе под нос, проговорил писатель.
Мета его не слушала, продолжала чихвостить дальше:
-Не зря, видно, тебя с любой работы прогоняют! Ещё ни на одной дольше недели не продержался. И что только я в тебе такое нашла, когда замуж полгода назад за тебя выходила? Впрочем, на наших первых свиданиях ты, показушник несчастный, выглядел великолепно, да где там – даже элегантно. Ну и где теперь, спрашивается, всё это великолепие?
Сей также риторический вопрос Карн снова проигнорировал.
-Можешь не отвечать, сама давно догадалась. Оно осталось там же, где сейчас находится твоя сестра. Ведь это именно она тебя в ангельский вид приводила, не так ли? И в результате -- что? Ты только посмотри на свой костюм! Посмотрел? Ну и как, нравится? Вечно у тебя рукава пиджака получаются разной длины! Впрочем, и штанины брюк – тоже. Что, говоришь, что штанины сегодня у тебя одинаковые? Да неужели? Кого ты провести-то хочешь, дурашка, не меня ли – свою законную супругу? Я твой «страшный» секрет давным-давно уже раскусила. Вымысливаешь ты их, не спорь, всё-таки разной длины – но заведомо длиннее, нежели надо. А уже потом – подрезаешь под нужный размер. Мономолекулярным ножом.
-Но нож-то этот я придумал и воплотил сам, и сделал всё правильно, причём – с первой попытки…
-Ну да, ну да… А вот зачем, позволь узнать, вся твоя одежа – с застёжками? Ах, для того, чтобы её можно было снимать, а потом снова надевать… Ты что – ребёнок малый? Несчастный, да ты хоть видел у кого-нибудь из наших взрослых соседей застёжки? То-то. Каждый более-менее образованный человек должен уметь создавать одежду прямо на себе! Вот у меня, например… Когда надобность в очередном платье отпадает, или оно пачкается – я просто-напросто сосредотачиваюсь и затем произношу заклинание малой аннигиляции. И всё – оно исчезло… То же самое – и с обувью… А ты – ты один и тот же костюм недели по две таскаешь! Пока он у тебя лосниться не начинает. Стыдно сказать, но ты оторвавшиеся пуговицы обратно пришиваешь, грязные пятна пытаешься отмыть в воде.
-Вот про воду – это не надо. Ею я только обувь споласкиваю…
-А ведь всего и дел-то: первое заклинание – старая вещь исчезает, второе – возникает обновка… Неужели это так трудно? Или, раз уж об этом напомнил, взять твою обувь... Ты – опять босиком! Да, кстати, что это там в углу за куча сандалий валяется, причём все – на правую ногу? Ах, ты тренировался в их вымысливании… А заклинание на левую ногу ты, конечно же, позабыл!
Молодожён отчаянно затряс головой:
-Нет!
-Ну да, ну да. Как же ты его мог забыть? Ведь ты его, мой милый, никогда путём-то и не знал! Что там забывать-то? – После короткой паузы она продолжила «пиление»: -- Да не отпирайся, постоянно ведь носишь лишь правые сандалии – на обеих ногах, причём на три размера больше, чем следует. Это, по-твоему, как?
-Ну…
-А как ты путешествуешь!? Вместо того, чтобы произнести заклинание мгновенного перемещения, ты для дальних расстояний вызываешь прогулочный ковёр-самолёт. Бывало – так даже и помело… А одна моя подруга клялась, что видела, как ты однажды пешком шёл! Позор.
-Так это – в спортивно-оздоровительных целях!
-Ага, почти верю, в них самых. Кстати, милый, не мог бы ты измыслить для нас двоих приличный ужин? Сухарей и безвкусных фруктов, как обычно у тебя получается, – не надо. Не будем сегодня аскетами.
-Ну, это…
-Впрочем не стоит, сама понимаю, что для тебя эта задача – поистине непосильная… Вчерашнюю историю я ещё долго помнить буду! Попросила тебя обед вымыслить, простенький такой обед, не что-нибудь сногсшибательное… И что? Ты, муженёк, такого понафантазировал, что хоть стой, хоть падай – причём в прямом смысле! Что, ты говоришь, никто не умер и даже не заболел? Так разве это твоя заслуга? Хорошо, что твой кулинарный «шедевр» я прежде предложила попробовать нашему коту. Бедный котейка… Как он мучился! Спасибо знахарям – спасли его от лютой смертушки. Откачали бедолагу, однако с нами он больше не живёт – сбежал. Бедненький…
Наконец Мета замолчала, запас её негодования совершенно иссяк. Карн, облегчённо переведя дух – и на сей раз миновало! – полез к жёнушке целоваться. Самое время – пока Мета ещё чувствует себя слегка виноватой после устроенной ею головомойки. Данный способ супружеского примирения до сих пор действовал безотказно.
2.
Наблюдавший за данной семейной сценой старший доглядчик Хорх -- уроженец планеты Игна, представлявший в этом мире великую галактическую цивилизацию Наб, лишь тяжело вздохнул.
«Может быть, у Карна со временем что-нибудь и получится. Вся наша надежда – только на него, местного писателя-фантаста. Иначе нам так и дальше придётся опекать этих блаженных придурков, не способных существовать самостоятельно. А ведь когда-то, двадцать-тридцать тысяч лет назад, их цивилизация по своему развитию достигала нашего сегодняшнего уровня. Однако потом они деградировали: уменьшились количественно, ушли из космоса, запретили нейросети, вообще забросили всякую созидательную деятельность…
А когда пять тысяч лет тому назад у них окончательно испортилась последняя самовоспроизводящая система автоматической доставки, мы совершили большую ошибку. Не иначе как сдуру, взяли их на «временное» иждивение – причём без предварительного о том уведомления, вот в чём заключалась главная наша оплошность! «Забыл», понимаешь, вовремя подсуетиться кто-то из наших больших начальничков! Смонтировали – благодетели, блин -- на обратной стороне их луны нашу собственную, более совершенную, нежели ихняя, систему воспроизводящих и телепортационных услуг – со смешанным звуко-кодовым и телепатическим управлением... Дескать, скоро, «вот-вот», они свою поломанную систему починят – всё равно никуда ведь тут не денешься, -- и тогда мы их «с баланса» снимем.
Ага, держи карман шире! Починили они… Эти бездельники вообразили себе, что все поголовно вдруг заделались крутейшими магами и чародеями – вещи, подумать только, из нифига создают! – и теперь живут и в ус не дуют. А наши осторожные намёки о реальной природе их «мажества» напрочь игнорируют. «Цивизация магического типа» они нынче – тьфу!»
Мой рассказ, впервые опубликованный в субботнем номере газеты «Ветлужский край» от 20 апреля 1991 года. Тираж 13.402 экземпляра. Сегодня, 20.07.14, он переписан заново и оцифрован.
1.
«…И придумал великий маг-изобретатель по имени Каррин швейную машину. И уже не требовалось отныне тратить огромное время на пошив одежды вручную – простой швейной иглой. Теперь процесс изготовления одеяний ускорился сразу в десятки раз. И восхваляли швейники Каррина за его ум и доброту, и были они счастливы…»
«…И придумал великий Каррин хлебопекарную чудо-печь. Достаточно только было заложить в неё тесто – а дальше всё происходило само собой. Свежие аппетитные хлеба с глянцевой хрустящей корочкой уже готовые, сами выскакивали из печи…»
«…И придумал он отмывающую жидкость. Если потереть этой жидкостью лицо, волосы, грязные руки либо другую часть тела, а потом сполоснуть то место чистой водой – грязь исчезала. То же самое можно было проделать и с запачканной тканью…»
Работа над рукописью продолжалась успешно. Как прикидывал Карн, оставалось написать ещё примерно страницы три, и рассказ практически будет готов.
Однако закончить начатое ему сегодня так и не удалось. Рядом с письменным столом прямо из воздуха с лёгким хлопком возникла молодая жена Карна -- Мета. Была она сейчас явно не в духе и потому, бегло просмотрев работу мужа, начала привычный уже монолог-разнос:
-Так, и что же мы видим? Ты опять свою «специфическую» фантастику пишешь, бездельник! Я тут с утра до позднего вечера работаю, просто из сил выбиваюсь – света белого не вижу, а он здесь дурью мается… И, главное, хоть было бы что-нибудь путное, а то ведь чепуха одна! Даже самые завалящие журналы от твоей галиматьи отказываются. А всё почему?
Вопрос был явно риторическим, и Карн промолчал.
-Да что с тебя возьмёшь-то? – ярилась Мета. – Недоучка! Троечник проклятый… Со школьных времён ни одного заклинания средней сложности как следует не запомнил! Экзамен по прикладной магии лишь с третьего захода сдал, да и то «три с минусом» тебе лишь из жалости поставили. Причём не тебя пожалели – твоих родителей! Я это только сегодня от твоих одноклассников случайно узнала…
-Они преувеличивают, -- тихо, себе под нос, проговорил писатель.
Мета его не слушала, продолжала чихвостить дальше:
-Не зря, видно, тебя с любой работы прогоняют! Ещё ни на одной дольше недели не продержался. И что только я в тебе такое нашла, когда замуж полгода назад за тебя выходила? Впрочем, на наших первых свиданиях ты, показушник несчастный, выглядел великолепно, да где там – даже элегантно. Ну и где теперь, спрашивается, всё это великолепие?
Сей также риторический вопрос Карн снова проигнорировал.
-Можешь не отвечать, сама давно догадалась. Оно осталось там же, где сейчас находится твоя сестра. Ведь это именно она тебя в ангельский вид приводила, не так ли? И в результате -- что? Ты только посмотри на свой костюм! Посмотрел? Ну и как, нравится? Вечно у тебя рукава пиджака получаются разной длины! Впрочем, и штанины брюк – тоже. Что, говоришь, что штанины сегодня у тебя одинаковые? Да неужели? Кого ты провести-то хочешь, дурашка, не меня ли – свою законную супругу? Я твой «страшный» секрет давным-давно уже раскусила. Вымысливаешь ты их, не спорь, всё-таки разной длины – но заведомо длиннее, нежели надо. А уже потом – подрезаешь под нужный размер. Мономолекулярным ножом.
-Но нож-то этот я придумал и воплотил сам, и сделал всё правильно, причём – с первой попытки…
-Ну да, ну да… А вот зачем, позволь узнать, вся твоя одежа – с застёжками? Ах, для того, чтобы её можно было снимать, а потом снова надевать… Ты что – ребёнок малый? Несчастный, да ты хоть видел у кого-нибудь из наших взрослых соседей застёжки? То-то. Каждый более-менее образованный человек должен уметь создавать одежду прямо на себе! Вот у меня, например… Когда надобность в очередном платье отпадает, или оно пачкается – я просто-напросто сосредотачиваюсь и затем произношу заклинание малой аннигиляции. И всё – оно исчезло… То же самое – и с обувью… А ты – ты один и тот же костюм недели по две таскаешь! Пока он у тебя лосниться не начинает. Стыдно сказать, но ты оторвавшиеся пуговицы обратно пришиваешь, грязные пятна пытаешься отмыть в воде.
-Вот про воду – это не надо. Ею я только обувь споласкиваю…
-А ведь всего и дел-то: первое заклинание – старая вещь исчезает, второе – возникает обновка… Неужели это так трудно? Или, раз уж об этом напомнил, взять твою обувь... Ты – опять босиком! Да, кстати, что это там в углу за куча сандалий валяется, причём все – на правую ногу? Ах, ты тренировался в их вымысливании… А заклинание на левую ногу ты, конечно же, позабыл!
Молодожён отчаянно затряс головой:
-Нет!
-Ну да, ну да. Как же ты его мог забыть? Ведь ты его, мой милый, никогда путём-то и не знал! Что там забывать-то? – После короткой паузы она продолжила «пиление»: -- Да не отпирайся, постоянно ведь носишь лишь правые сандалии – на обеих ногах, причём на три размера больше, чем следует. Это, по-твоему, как?
-Ну…
-А как ты путешествуешь!? Вместо того, чтобы произнести заклинание мгновенного перемещения, ты для дальних расстояний вызываешь прогулочный ковёр-самолёт. Бывало – так даже и помело… А одна моя подруга клялась, что видела, как ты однажды пешком шёл! Позор.
-Так это – в спортивно-оздоровительных целях!
-Ага, почти верю, в них самых. Кстати, милый, не мог бы ты измыслить для нас двоих приличный ужин? Сухарей и безвкусных фруктов, как обычно у тебя получается, – не надо. Не будем сегодня аскетами.
-Ну, это…
-Впрочем не стоит, сама понимаю, что для тебя эта задача – поистине непосильная… Вчерашнюю историю я ещё долго помнить буду! Попросила тебя обед вымыслить, простенький такой обед, не что-нибудь сногсшибательное… И что? Ты, муженёк, такого понафантазировал, что хоть стой, хоть падай – причём в прямом смысле! Что, ты говоришь, никто не умер и даже не заболел? Так разве это твоя заслуга? Хорошо, что твой кулинарный «шедевр» я прежде предложила попробовать нашему коту. Бедный котейка… Как он мучился! Спасибо знахарям – спасли его от лютой смертушки. Откачали бедолагу, однако с нами он больше не живёт – сбежал. Бедненький…
Наконец Мета замолчала, запас её негодования совершенно иссяк. Карн, облегчённо переведя дух – и на сей раз миновало! – полез к жёнушке целоваться. Самое время – пока Мета ещё чувствует себя слегка виноватой после устроенной ею головомойки. Данный способ супружеского примирения до сих пор действовал безотказно.
2.
Наблюдавший за данной семейной сценой старший доглядчик Хорх -- уроженец планеты Игна, представлявший в этом мире великую галактическую цивилизацию Наб, лишь тяжело вздохнул.
«Может быть, у Карна со временем что-нибудь и получится. Вся наша надежда – только на него, местного писателя-фантаста. Иначе нам так и дальше придётся опекать этих блаженных придурков, не способных существовать самостоятельно. А ведь когда-то, двадцать-тридцать тысяч лет назад, их цивилизация по своему развитию достигала нашего сегодняшнего уровня. Однако потом они деградировали: уменьшились количественно, ушли из космоса, запретили нейросети, вообще забросили всякую созидательную деятельность…
А когда пять тысяч лет тому назад у них окончательно испортилась последняя самовоспроизводящая система автоматической доставки, мы совершили большую ошибку. Не иначе как сдуру, взяли их на «временное» иждивение – причём без предварительного о том уведомления, вот в чём заключалась главная наша оплошность! «Забыл», понимаешь, вовремя подсуетиться кто-то из наших больших начальничков! Смонтировали – благодетели, блин -- на обратной стороне их луны нашу собственную, более совершенную, нежели ихняя, систему воспроизводящих и телепортационных услуг – со смешанным звуко-кодовым и телепатическим управлением... Дескать, скоро, «вот-вот», они свою поломанную систему починят – всё равно никуда ведь тут не денешься, -- и тогда мы их «с баланса» снимем.
Ага, держи карман шире! Починили они… Эти бездельники вообразили себе, что все поголовно вдруг заделались крутейшими магами и чародеями – вещи, подумать только, из нифига создают! – и теперь живут и в ус не дуют. А наши осторожные намёки о реальной природе их «мажества» напрочь игнорируют. «Цивизация магического типа» они нынче – тьфу!»
