Русберг
New member
Междуглавие 13.
- Сама Смерть, - женский голос раздался с явной усмешкой, принуждая меня попытаться открыть глаза: - Надо же умереть именно с этой мыслью.
- Кто здесь?
- Я, - отозвался тот же голос.
- Где я?
- Здесь, - вновь ирония.
- Я ничего не вижу.
- А что ты хочешь увидеть?
- Я? Я не знаю. Что со мной случилось?
- Ты умер.
- А ты?
- Да. Смерть.
- Марана?
- Нет. Просто Смерть.
- Но ведь Марана – богиня Смерти.
- Именно богиня, но не сама суть. А я есть сама суть, чьи воплощения во всех мирах предстают пред теми, чей срок истёк. Я есть само Первоначало, если тебе это интересно, хотя, вижу и так, что интересно.
- Мой срок истёк?
- Нет. Ты просто умер.
- И что теперь со мной будет?
- Ну, если бы прежде ты попросту отправился в Сумрак Небытия, где твоя суть питала бы фантомы зарождающихся сущностей, ведь её хватило бы лишь на это, мир бы тебя испил в миг. То теперь же я отправлю тебя обратно в молодой мир, где ты продолжишь служить мне, Вестник Смерти.
- Вестник? Кажется, я не уверен, но…
- Вестник, именно Вестник, хотя, об этом ты не будешь помнить, разве что… Да, моя Дочь отметит тебя, а после… Не важно. Хм, скажи, есть ли у тебя желание? Я его исполню. Любое.
- Спасибо, не надо.
- От чего же? Ни абсолютное бессмертие не попросишь, ни божественность? И даже горы золота? Ведь за это ничего не спрошу.
- Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
- А ты не прост, совсем не прост, видимо, поэтому боги тебя приметили. Что ж, ты первый, за тысячу лет, кто ничего не попросил, а знал бы ты, сколько хотели стать богами, - в голосе прозвучала ирония.
- Я тебя не отрываю от дел?
- Нет, времени в моей обители нет, и сейчас здесь всегда. Мы можем с тобой беседовать без конца, но в Мироздании река времени не сдвинется даже на толику.
- Заманчиво.
- Очень, но у нас ещё будет время побеседовать, а пока возвращайся обратно. Тебя зовут. Очнись, Огнеслав, очнись! – вдруг раздавшись громогласным эхом, голос начал удаляться: - Очнись, Огнеслав, очнись!
- Сама Смерть, - женский голос раздался с явной усмешкой, принуждая меня попытаться открыть глаза: - Надо же умереть именно с этой мыслью.
- Кто здесь?
- Я, - отозвался тот же голос.
- Где я?
- Здесь, - вновь ирония.
- Я ничего не вижу.
- А что ты хочешь увидеть?
- Я? Я не знаю. Что со мной случилось?
- Ты умер.
- А ты?
- Да. Смерть.
- Марана?
- Нет. Просто Смерть.
- Но ведь Марана – богиня Смерти.
- Именно богиня, но не сама суть. А я есть сама суть, чьи воплощения во всех мирах предстают пред теми, чей срок истёк. Я есть само Первоначало, если тебе это интересно, хотя, вижу и так, что интересно.
- Мой срок истёк?
- Нет. Ты просто умер.
- И что теперь со мной будет?
- Ну, если бы прежде ты попросту отправился в Сумрак Небытия, где твоя суть питала бы фантомы зарождающихся сущностей, ведь её хватило бы лишь на это, мир бы тебя испил в миг. То теперь же я отправлю тебя обратно в молодой мир, где ты продолжишь служить мне, Вестник Смерти.
- Вестник? Кажется, я не уверен, но…
- Вестник, именно Вестник, хотя, об этом ты не будешь помнить, разве что… Да, моя Дочь отметит тебя, а после… Не важно. Хм, скажи, есть ли у тебя желание? Я его исполню. Любое.
- Спасибо, не надо.
- От чего же? Ни абсолютное бессмертие не попросишь, ни божественность? И даже горы золота? Ведь за это ничего не спрошу.
- Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
- А ты не прост, совсем не прост, видимо, поэтому боги тебя приметили. Что ж, ты первый, за тысячу лет, кто ничего не попросил, а знал бы ты, сколько хотели стать богами, - в голосе прозвучала ирония.
- Я тебя не отрываю от дел?
- Нет, времени в моей обители нет, и сейчас здесь всегда. Мы можем с тобой беседовать без конца, но в Мироздании река времени не сдвинется даже на толику.
- Заманчиво.
- Очень, но у нас ещё будет время побеседовать, а пока возвращайся обратно. Тебя зовут. Очнись, Огнеслав, очнись! – вдруг раздавшись громогласным эхом, голос начал удаляться: - Очнись, Огнеслав, очнись!
