Русберг
New member
Междуглавие 9.
Подгорный град освещался сотнями вековечных бездымных огней, источающих синий свет. Главная улица, как и прилегавшие, наполнялась звоном металла, обрабатываемого после отливки в сотнях кузниц, не уступавших своим числом ни одному другому высеченному в камне или же сложенному из них невысокому зданию. Хотя, лишенные крыш разнокалиберные коробки зданиями называть можно лишь ради обозначения их важности, иначе, кто-то мог бы принять те за сараи или же нечто вроде дольменов, и это непременно бы обидело местных обитателей.
Минимализм построек никак не распространялся на остальные предметы обустройства и свидетельства величия народа, избравшего для себя родным домом глубокие недра, лишенные солнечного света. Массивные расписные столпы поднимались к высоким сводам, упираясь с те и держа на себе. На каждом столпе были запечатлены высеченные из цельной породы персонажи и события, произошедшие некогда и ставшие историей гномов. И каждый из ныне живущих мечтал попасть на один из столпов, прославившись не в битвах, так в мастерстве. И верхом мечтаний для гнома было создание сородичами его статуи, которую непременно бы поставили на главной улице рядом с другими прославившимися героями размерами согласно его заслугам.
Коренастые бородачи, разодетые согласно их принадлежности и мастерства, спешили по своим делам, не тратя время на приветствия и беседы. Каждый торопился, дабы успеть все, что запланировал на этот день. И даже седобородые старцы не сидели на лавках, кручинясь по поводу собственной немощности, но активно обучали молодых подмастерьев, только-только отрастивших бороды до груди и уже успевших подпалить те в печах, за что некоторые были вознаграждены почетными фиолетовыми медалями под левый или правый глаз.
- Донг! – раздался разлетающийся по городу гул удара чем-то о гигантский набат, и тут же все звуки стихли, занесенные молоты застыли, кочерги замерли, поучительная брань исчезла.
- Донг! – второй удар набата, и все уже обратили свои взоры в сторону мерцающего пламени в каменных руках статуи их божества, стоявшей по центру и бывшей самой высоким сооружением в граде.
- Донг! – взгляды хмурились, а пламя вновь померкло и снова вспыхнуло.
- Донг! – четвертый раз набат огласил траурную весть, оповещая о славной гибели сородича, пламя вновь померкло и воспылало с прежней силой, и гномы дружно тяжело выдохнули. Значит, что Хазад Дум не наступит сегодня, но сегодня после трудового дня все непременно выпьют за павших героев, нашедших для себя славную смерть во славу своего рода. И кто-то обязательно позавидует, ведь те удостоили себя чести быть запечатленными на Столпах Памяти, а может, даже и будут увековечены в статуях, когда найдутся свидетели их славной гибели и расскажут все до мельчайшей подробности за десятком другим бочонков черного гномьего эля.
Подгорный град освещался сотнями вековечных бездымных огней, источающих синий свет. Главная улица, как и прилегавшие, наполнялась звоном металла, обрабатываемого после отливки в сотнях кузниц, не уступавших своим числом ни одному другому высеченному в камне или же сложенному из них невысокому зданию. Хотя, лишенные крыш разнокалиберные коробки зданиями называть можно лишь ради обозначения их важности, иначе, кто-то мог бы принять те за сараи или же нечто вроде дольменов, и это непременно бы обидело местных обитателей.
Минимализм построек никак не распространялся на остальные предметы обустройства и свидетельства величия народа, избравшего для себя родным домом глубокие недра, лишенные солнечного света. Массивные расписные столпы поднимались к высоким сводам, упираясь с те и держа на себе. На каждом столпе были запечатлены высеченные из цельной породы персонажи и события, произошедшие некогда и ставшие историей гномов. И каждый из ныне живущих мечтал попасть на один из столпов, прославившись не в битвах, так в мастерстве. И верхом мечтаний для гнома было создание сородичами его статуи, которую непременно бы поставили на главной улице рядом с другими прославившимися героями размерами согласно его заслугам.
Коренастые бородачи, разодетые согласно их принадлежности и мастерства, спешили по своим делам, не тратя время на приветствия и беседы. Каждый торопился, дабы успеть все, что запланировал на этот день. И даже седобородые старцы не сидели на лавках, кручинясь по поводу собственной немощности, но активно обучали молодых подмастерьев, только-только отрастивших бороды до груди и уже успевших подпалить те в печах, за что некоторые были вознаграждены почетными фиолетовыми медалями под левый или правый глаз.
- Донг! – раздался разлетающийся по городу гул удара чем-то о гигантский набат, и тут же все звуки стихли, занесенные молоты застыли, кочерги замерли, поучительная брань исчезла.
- Донг! – второй удар набата, и все уже обратили свои взоры в сторону мерцающего пламени в каменных руках статуи их божества, стоявшей по центру и бывшей самой высоким сооружением в граде.
- Донг! – взгляды хмурились, а пламя вновь померкло и снова вспыхнуло.
- Донг! – четвертый раз набат огласил траурную весть, оповещая о славной гибели сородича, пламя вновь померкло и воспылало с прежней силой, и гномы дружно тяжело выдохнули. Значит, что Хазад Дум не наступит сегодня, но сегодня после трудового дня все непременно выпьют за павших героев, нашедших для себя славную смерть во славу своего рода. И кто-то обязательно позавидует, ведь те удостоили себя чести быть запечатленными на Столпах Памяти, а может, даже и будут увековечены в статуях, когда найдутся свидетели их славной гибели и расскажут все до мельчайшей подробности за десятком другим бочонков черного гномьего эля.
