Мустанг и Чика (старая версия)

[Ливнев Макс]

Мустанг и Чика.

Глава 1.

Вижу склонившуюся надо мной испуганную пацанячью морду, на которой написан немой вопрос. Довольно быстро этот вопрос стекает на его язык и срывается вскриком:
- Ты чего, Чика?
Эта моська смутно кого-то напоминает. Почему-то знаю, что его зовут почему-то Медик. А вот почему он меня так называет? Красный галстук напялил еще, юный зюгановец. Вдруг я с ужасом осознаю, что мое собственное тело без моего участия спрашивает этого пацана:
- Медик, чего это со мной?
Конкретная шиза: говорю не своим голосом. Какой-то он пацанский, мелодичный.
- Ганс с дружками тебя подловили, деньги все отобрали… Ты че, не помнишь ничего? – поясняет Медик.
Тело трясет головой. Потом осторожно поднимается с пола туалета. Я хочу взглянуть на себя в зеркало. Подхожу к умывальнику и вижу там вместо себя незнакомого хмурого мальчугана с шишкой на голове. От неожиданности я ору:
- Мать твою… Кто это?
Медик еще сильнее бледнеет и снова спрашивает:
- Ты чего, Чика?
- Как я оказался перед зеркалом? – в свою очередь пугается изображение.
- Щас пацаны медичку приведут, - опасливо высказывается Медик.
Так, мне нужно собраться с мыслями, осмотреться и хоть что-то понять. Я себя прекрасно помню: Михаил Мосягин, одна тысяча девятьсот девяностого года рождения, не привлекался, не участвовал, не женат, хотя скоро частичка «не» должна пропасть. Работаю спасателем. Раньше так пожарных называли, теперь по всякому, хорошо, что не «козлами». Так, так… Вспоминается пожар в каком-то детском учреждении. Это же больница, куда мы пришли с моей девушкой проведать ее племянницу. Я срочно включил тогда свои навыки и принялся выгонять больных и персонал. Хмм, персонал… Кинулись со всей прытью в разные стороны и про детей забыли. Хотя понятно: паника, страх, воспитание… Нарушаю инструкции, надеясь, что кто-то додумается вызвать мчс. Далее, все на автомате. Нырок в дым, ловлю, хватаю, тащу, пар сек даю себе продышаться… снова по кругу. Время будто бы остановилось. Везде тьма. Потом свет где-то вдали. Я бреду к нему…
Пока я вспоминаю, мое тело уже куда-то ведут. С правого бока меня поддерживает молодая рыжеволосая женщина в белом халате. Слева поддерживает, вернее, сам держится за меня пацан с ником Медик. Если этот сон, или глюк от меня не отвяжется, то я реально влип в тело тощего пацана. Стоп, стоп, я сейчас проснусь. Меня ждет любимая, уже свадьба назначена. Сейчас…
Правая рука подчиняется мне и щипает меня за ляжку. Затем, после паузы, зловредно щиплет женскую ягодицу.
- Медведев, еще раз нечто подобное выкинешь, оторву руки и засуну их тебе в задницу, - сквозь зубы шипит женщина.
Медик обеспокоенно таращится на медичку.
- И вообще, Медведев, иди в класс. Без тебя справятся.
Медик отчаянно протестует:
- Но, Людмила Николаевна, мне его домой еще провожать…
А я все никак не просыпаюсь, наверное, вся нога уже в синяках от щипков. Где ты теперь, мое солнышко? Все ли с тобой в порядке? Милая Лорка…
Не в силах преодолеть нарастающее отчаяние, я завываю и бьюсь в истерике:
- Не хочу! Не хочу этого! А-а-а…
Оказываюсь на линолиевом полу коридора школы. Медик зачем-то уселся на мне сверху. Врач умчалась. Вскоре она прискакала с двумя старшеклассниками.
- Берите его осторожно и тащите ко мне в кабинет, - командует врач ребятам.
- Я сам дойду, - вякаю своим пионерским голоском.
Итак, триллер с главной ролью Чужого в теле пацана, не собирался заканчиваться. По комсомольским значкам догадываюсь, что мое сознание перенеслось и по времени лет на тридцать-сорок назад. Значит, я умер там, на пожаре. И свет, к которому я шел, был на самом деле.
Меня уже заводят в медкабинет. Медик с деловой мордой зашагивает следом. Мое тело со скорбным видом раздевается до пояса. Врач его осматривает, проверяет рефлексы, заставляет выпить какую-то бурду. Финал всего действия – шприц в тощий зад под сочувственным взглядом Медика. Надо ведь подкормить хрупкий организм подростка витаминами. Ой-й-й-е-е-е! С трудом сдерживаюсь, чтобы не завопить матом. Этой Людмиле надо в Гестапо зверствовать, пытать несчастных партизан, а не мальчикам уколы делать. Чуть нога не отвалилась. За все мои мучения - освобождение на завтра от школы и от физры на две недели. Правда, придется в поликлинику сходить, проверить голову на всякий пожарный случай.
Счастливое тело выносится на зимнюю улицу. Медик молча сопит сзади. Странные ощущения для меня. Эмоции захлестывают, голова почти не болит. Еще эта детская истерика, невозможная для меня бывшего. Как бы мне не опацанячиться полностью и стать Пашкой Чекалиным, четырнадцати лет от роду. Вот это да! Я могу узнать про то, что может знать Чика. Оглядываюсь назад. Школа будто бы знакома. Не придаю значения - типовая постройка. Улица и дома тоже знакомы. Если это тот поселок, где я раньше жил…
Охваченный лихорадкой предчувствия, топаю знакомым маршрутом. Все оказывается так, как я предполагал. Каменный Ленин напротив стекляшки дома культуры. На афише намалевано название фильма «Высокий блондин в черном ботинке» (Франция), 10 февраля, три вечерних сеанса, один дневной. В моем времени фильмы там уже не шли. Каждый дома мог посмотреть что угодно на видике и в интернете. Нет привычных торговых центров за парком с фонтаном. С фасадов зданий лезут в глаза огромные плакаты «Слава Труду», «Достойно встретим двадцать пятый съезд КПСС», «Тридцать лет Победы». Кварталы панельных пятиэтажек кустятся вокруг центральной аллеи. Такие поселки со всеми удобствами стали строить для сельских тружеников еще с шестидесятых годов. Это подчеркивало прогресс советского образа жизни. Самым приятным была близость лесов и водоемов, еще не загаженных коттеджами. В часе езды на электричке манила развлечениями Москва. Делаю вывод: я в своем городке, но в 1975 году. Тогда он назывался агрогород «Родные Просторы». Память пацана это подтверждает.
- Че мы сюда приперлись? – отвлек меня от размышлений Медик.
- Голова… - поясняю, трогая осторожно свой шишак, - Многое позабыл.
- Ух ты! – завистливо тянет Медик, - Теперь у тебя законная отмазка. Контрошу по алгебре в среду можешь не писать. А мне от бати снова влетит.
Чикина память выдает сведения об отце чикиного друга. Типичный мент с нулевым интеллектом и фигурой тяжелоатлета. Не верилось, что худенький Медик произошел от него. Месяц назад этот маньяк совершил натуральное надругательство над гордым чикиным телом, своим кожаным ремнем, обосновывая это тем, что пацан растет без отца. В дальнейшем тело не давало ему возможности еще раз проявить таланты воспитателя, перестав появляться там в гостях.
К «себе» домой идти тоже не хочется. Память Чики транслирует картинки с видами грязной двухкомнатки и живущей вместе пьющей матерью, которая не стесняется приводить домой разных типов. Чика старался после школы бродить до вечера по улицам, лазить по подвалам, оставаться в гостях у друзей, если позовут. Если приходилось заходить домой, то он деликатной мышкой прошмыгивал в свою комнатку, пытаясь не прислушиваться к шорохам и возне из темной комнаты. Во многих хрущевках с проходными комнатами рукодельные жильцы превращали кладовку в дополнительную комнату, где обычно размещали кровать. Такая комната называлась темной.
Медик настойчиво зазывает меня в подвал, а я уже сильно устал управлять своим новым телом и оттягиваюсь на задний план. Если кому доводилось ездить на необъезженном, или больном коне, тот меня поймет. Приходится находиться в диком напряжении, постоянно ожидая своевольных действий от жеребца. Так же и с этим пацаньим телом.
Чика, очнулся и тут же обругал Медика. Пацаны орут друг на друга, но быстро успокаиваются, как бывает обычно у простых уличных пацанов, и решают зайти сначала домой к Чике. Как я понимаю по тайным чикиным намерениям, тот намерен полазить по карманам своей мамаши, пока она спит. А она должна спать, поскольку ночью яростно бухала с подружками.
Тело идет по улице пружинистой походочкой вразвалку, смоля папиросу. Медик слева старательно копирует друга. Я угораю со смеху над ними, со своего наблюдательского места. Какие же мы бываем смешными в детстве. Уличные пацаны уважительно здороваются с Чикой. Видимо этот дрыщ имеет здесь какой-то авторитет, но меня это мало радует. Перспектива перманентных драк, отъема денег у мелкоты и попадание в перспективе на шконку не вдохновляет.
Мы проходим мимо подъезда, где жил я в своем времени. Стало смешно - моему отцу теперь столько же, сколько и мне теперь. Сильно захотелось посмотреть на своих. Повинуясь желанию, направляю тело в подъезд. Медик, ничего не говоря, топает следом. Я поднимаюсь на третий этаж и с волнением звоню в знакомую дверь. Выходит незнакомая полная женщина в халате и спрашивает:
- Мальчик, ты к кому?
Внезапно я вспоминаю, что семья отца приехала в этот городок только в следующем году. Может быть, их еще нет в поселке. От неожиданности я сбрасываю управление.
- Бл…ь! – вопит тело в лицо оторопевшей женщине и кидается бежать вниз по лестнице.
- Хам! Хулиган! – ярится оскорбленная женщина.
- Здорово ты ее! - восхищенно комментирует поступок друг Чики, когда мы выбегаем из дома.
- Слышь, я ничего не понимаю, что со мной. Медь, эта шняга, что мы нюхали у Перлика – гиблое дерьмо.
- А мне оно понравилось. Так круто несет. Жуть! – щуплый пацанчик восхищенно зацокал языком.
Чика живет в соседнем доме на пятом этаже. С его балкона видны окна и балкон моей будущей квартиры. Не успеваю отворить входную дверь, как чувствую затхлый запах. Мать спит в темной комнате одна. В большой комнате располагаются обыденный сервант с остатками посуды и статуэтками, черно-белый телевизор на тумбочке, диван, обитый грязной бежевой тканью с пятнами вина и прочих жидкостей. Посередине комнаты лежит ковер-дорожка, заметно грязный. Сверху веселую картину дополняет желтая люстра-тарелка, вся в пятнах от жизнедеятельности мух.
На кухне громоздится гора немытой посуды, и повсюду стоят банки с желтой жидкостью. Непривычно как-то, что пиво здесь продается в розлив. Чика сливает эту мочу из разных банок в две кружки и сует одну Медику. Они проходят в большую комнату, включают телик и устраиваются на диване. Черно-белый экран показывает документальный фильм про революцию. Посасывая пивко, пацаны лениво перебрасываются ничего не значащими словами-эмоциями.
Рука Чики вдруг лезет расстегивать ширинку, его приятель тоже расстегивается. Я запереживал, но пока не вмешиваюсь. Чика вываливает свое хозяйство и с придыханием начинает его теребить. Медик, по-видимому, совершает те же самые действия. Блин, тысяча лет так не делал. Немного стыдновато.
- Чика, ты чего весь красный? – вякает приятель.
- Отвали! – стонет тело.
Святые угодники! Как такое может быть у четырнадцатилетнего пацана? Нет, я не завидую. У меня там тоже все было на зависть окружающим. Но, чтобы так выросло!
Моим прозвищем в том мире было «Мустанг». Не знаю, кто ее придумал и отчего. Может быть, от моей фамилии, а может от излишней активности в половых вопросах. Узнал случайно, что меня так окрестили из подсмотренного электронного письма у одной девчонки. Приятно, что хоть что-то перенеслось с моей личностью в этот мир.
Когда кончили, то просто лежим в забытьи на диване под бубнеж телика и храп матери, переживая состоявшийся кайф.
- Чика, ты кого представлял? – вдруг спросил Медик.
- Так, всякое, а ты?
- Людмилку. У нее сиськи вообще…
- Классно!
- Слышь, Чика, может сходим в подвал к пацанам, попыхаем? – подумав, предлагает Медик.
- Не по кайфу, - высказываюсь.
- Чудной ты какой-то сегодня, замечает приятель, - Ну, как знаешь, а я пойду. Домой идти не хочется. Если литра позвонила домой, то опять попадет. А ты здорово придумал с этой теткой. Я чуть живот не надорвал от ржаки. Давай, еще как-нибудь так сделаем!
- Ладно, сделаем, - соглашаюсь, провожая чикиного друга до прихожей.
Есть хочется, но кроме пива ничего нет. Приносу остатки пива с кухни и разваливаюсь на диване перед телевизором. Показывали какую-то хрень про комсомольцев, радующихся, что строят БАМ. Решаю до конца разобраться с вопросом: - «Что я имею на данный момент, кроме того, что попал в глубокую...»
Уже понятно, что я – попаданец в тело сорванца-двоечника с криминальными задатками, жившего еще до моего рождения. Заселен, так сказать, в коммунальные условия. Не заслужил, значит, собственного тела. Все помню и знаю о своей жизни. Сведения о жизни Чики могу получить в любой момент, если понадобится. Пацан не догадывается о моем существовании. В момент моей активности, его сознание каким-то образом блокируется и передается под мое управление. Получается, я – лидер в нашем симбиозе. Хоть какая-то радость, а то быть под влиянием малолетнего недоумка мне, взрослому парню, не хотелось бы. Плохо, что управление телом требует напряжения сил. Устаешь так, что приходится долго приходить в себя.
Убитая вонючая квартира. Кругом у засранца, значит и у меня теперь, одни проблемы. Денег нет, чтобы просто поесть. Его мать не просыхает и жахается со всеми подряд. Скоро собак будет домой приводить и на себя затаскивать. Участковый приходил к ней и грозился за тунеядство посадить и материнства лишить. Какая-то гопкомпания толстых теток нагрянула однажды в январе. Ходили по квартире, вынюхивали что-то, как крысы. Чику выперли за дверь и срались целый час с матерью. Этот пацан реально может загреметь в детдом, и я с ним прицепом. Ай-яй-яй, не комильфо. Мне такие расклады не нужны.
Что еще? Батя в бегах, скрывается от алиментов. Старший братец сидит в тюрьме по рецидиву. С самой старшей сестрой все хорошо, но она живет далеко, в Новосибирске. У отца есть двоюродный брат. Живет в двух часах езды на автобусе. Работает директором дома отдыха «Березовая роща». С чикиной матерью он старается не общаться по понятным причинам. Учеба на нуле, вернее, на цифре два.
Портфель с дневником за седьмой класс «а» обнаруживается на кухне. Понятно, сплошные двойки перемежаются редкими тройками. Воззвания красными чернилами учителей к родительнице почти на каждой странице. Учебники все разрисованы порноэтюдами. Весело парнишка живет. Учителя наверное специально трояки в конце года натягивают, чтобы не оставлять это сокровище на второй год.
Есть ли хоть что-то положительное для этого оболтуса? Сестра беспокоится, пишет письма и переводы присылает. Зовет жить к себе. Если эта японамать окончательно сбрендит, то у пацана есть запасной аэродром. Друзей мало, но есть. Самый близкий конечно Вовка Медведев. Только хиловат больно и трусоват. Убежал, когда на Чику напали в школьном туалете. Гитара еще имеется и не просто так. Несколько аккордов пацан сумел разучить. К спорту не равнодушен. Два года назад участвовал в детском футбольном первенстве. Его команда даже какое-то призовое место заняла, и физрук тогда смог продавить вступление в пионеры. Значит, бегаю неплохо. Ноги должны быть не хуже, чем у меня-паркуриста в моей иной жизни..
Подумав, стал снимать одежду. Раздевшись догола, подхожу к зеркалу шкафа и внимательно осматриваю тело подростка. Никаких подозрительных пятен нет, не считая синяков и порезов в разных местах. Нет никаких отклонений и мутаций, типа шестипалости и жутких родинок. Рост обычный для семиклассника, чуть ниже среднего. Тело поджарое, жилистое. Нормальное такое тело. Ноги действительно мощные, накаченные, как у бегуна. Хмм, кенгуру кривоногое! А вот плечи и грудные мышцы стоит немного подкачать.
Моська очень даже ничего, немного жестковата. Проблема дефицита девичьего внимания, думаю, мне не будет грозить. Волосы черные, по совковой моде длинные, до шеи - «Хомо лохматикус». Продолговатое лицо дополняет большой нос, впалые щеки, прямой подбородок и большие серые глаза. Хмурый взгляд вприщур. Губы пухлые, мальчишеские. Взгляд при широко распахнутых глазах становится удивленным, даже наивным, дарит образ няшки-обаяшки.
Походил по комнате, раздумывая, сделать ли небольшую уборочку, или оставить все как есть. Решаю пока оставить. Пугать аборигенов чистотой пока опасно. На кухне не выдержал и перемыл всю посуду. Блин, тараканы же… Я их не перевариваю. В холодильнике мышь скоро повесится, масло растительное еще там есть. Молодому растущему организму не помешало бы еще чего в топку загрузить. От пива мало толку.
Деньги - это проблема из проблем. Шарить по карманам пьяной тетки я не собирался. Паскуда Ганс все деньги отобрал! Стоп, стоп. Откуда у меня эти эмоции. Умри сейчас же во мне пацан! Как можно так жить? Понимаю, еду и деньги приносили мамкины хахали. Иногда приходили денежные переводы от сестры. Мать брали несколько раз на работу, обычно уборщицей, но ее почти сразу выгоняли за прогулы. Надо теперь срочно что-то придумать.
Занятый мыслями, позабыл, что бегаю голышом. Чикина мама в дурацкой ночнушке внезапно вылезла из своего темного убежища и уставилась на меня. Маленькая худенькая женщина с испитым лицом и растрепанными волосами выглядела заурядной бомжихой с Трех Вокзалов моего времени. Фигурка ее вполне стройная и будет котироваться, если прикрыть лицо.
- Ты чего? – у нее возник вопрос.
Блин, в этом городке, походу, все задают только этот дебильный вопрос.
- Жрать нечего, вот и продал последние трусы, - зло хохмлю я.
Мать уставилась на мой передок. На ее лице промелькнуло вожделение. Я похолодел. Руки и ноги быстро заработали по поиску и надеванию шмоток.
- Кормить сына будешь? – говорю больше для того, чтобы разогнать напряженную тишину.
- Нечем, сына. Нет у нас денег, - немного гнусавя, высказывается женщина.
- А они с неба не упадут. На работу устройся.
Женщина молча уходит на кухню и разражается оттуда криком:
- Пашка, скотина! Все пиво вылакал, подлец! Мерзавец, весь в отца!
Телевизор бухтит о всяких успехах, вторя матерщине из кухни. Я стойко высиживаю на диване, пропуская всю эту хрень мимо ушей. Японамама, наматерившись, затыкается и прошмыгивает в свою темную комнату.
Живот завывает, как ансамбль помоечных котов перед дракой. Покопавшись в памяти Чики, узнаю имена соседей по подъезду. В маленьких поселках люди живут дружно и помогают друг другу. Пришла пора включить свое пацанье обаяние и немного попобираться. Увы, мой партнер слишком наследил в душах соседей. Никто не соглашался одолжить мне ни копейки. Уныло поднимаюсь на свой этаж и вижу соседку по лестничной площадке, старушку Таисию Степановну. Она специально дожидалась меня, чтобы дать рублевую бумажку и четверток черного хлеба. Горячо благодарю бабушку и обещаю вернуть деньги на неделе. Часть куска хлеба была немедленно сожрана на месте, остаток отнесен на кухню домой. Подумав, решаю не оставаться дома и пойти прошвырнуться на улицу.
Обряженный в серую куртку с опушкой и в лыжную шапку, вылетаю на свежий воздух. Мороз к вечеру немного спал. По центральной улице под медленно кружащие хлопья снега гуляют влюбленные парочки и стайки ребятишек. Отдаю управление Чике. Тело по-видимому стало привыкать к своим необычностям, и прореагировало на пробуждение не слишком бурно. Как я и предполагал, после недолгих раздумий, оно устремляется в направлении гостиницы. Да, имеется в нашем маленьком городке такое заведение. Я бы по честнаку этой гостинице не то, что звездочку, даже лепесток от звездочки не дал бы. Типичная общага с запахом кошачьей мочи и тухлых овощей. В отличие от жилых домов, где подвалы забиты всяким хламом и вареньями, здесь кроме крыс и их какашек ничего не хранилось.
Бодрая, немного танцующая походка Чики начала замедляться, а затем стала напоминать движения кота, охотящегося на голубей. Мдя, этот кот встретил явно не голубей. На горизонте нарисовалась компания из трех пацанов-вэшников с параллельного класса, возглавляемая Гансом, то есть Гешкой Милосердовым. В его лице было действительно что-то от типичного фильмовского немца – белокурой бестии. Пока мое тело растерянно думало над своими безрадостными перспективами, паскудный Ганс замечает его:
- Ком цу мир! – подзывает он Чику.
Я оттесняю своего партнера на задний план и спокойно подхожу к блондинчику.
- Дальше что?
- А дальше ты выложишь из кармана все денюжки, и шлендаешь к горизонту, - проговорив угрозу, Ганс довольно хохочет.
- А может, это ты мне свои денюжки выложишь?
Свита Ганса в недоумении выпучила на меня глаза, а сам он, нервно улыбаясь, злобно заявляет:
- Сейчас у тебя вырастет второй рог.
И замахивается. Я с места врезаю ему ногой по голени. Ганс взвывает. Добавляю ему по скуле боковым замахом руки. Второй пацан подскакивает и, получив ногами по морде приемом из арсенала капоэйро, выпадает из реальности. Третий, толстенький парнишка, оказался сыкливым и не полез драться.
- Деньги из карманов! – неожиданно для себя, рявкаю на них.
Толстый, помертвев, мгновенно достает две бумажки по рублю.
- Если проверю и найду хоть копейку, убиваю без разговоров.
Ганс с бледным от боли лицом быстро передает мне деньги через толстого. Еще и униженно извиняется.
- Ладно, гуляйте, - благодушно разрешаю я, - Дышите через ноздри.
Пересчитываю деньги - шесть рублей.
- Круто мы погуляли с тобой, Чиканос! – бормочу я, уходя от печальной троицы.

 

[Критик]

хехе
неужели, Автор выложит обе версии? :dance:

это интересно :yes: :yes:

 

[Ливнев Макс]

хехе
неужели, Автор выложит обе версии? :dance:

это интересно :yes: :yes:

Мож пока снести новую версию, чтоб мозги не перекручивать? А потом я разззз... и поменяю тексты :lol:

 

[Критик]

хехе
неужели, Автор выложит обе версии? :dance:

это интересно :yes: :yes:

Мож пока снести новую версию, чтоб мозги не перекручивать? А потом я разззз... и поменяю тексты :lol:

лучше пусть обе будут
а народ выскажется, какая лучше...
все же, обращаю Ваше внимание - стоит ли вести обе версии одновременно?
может быть, стоит дописать старую и лишь потом правки/переделки устраивать?
впрочем, решать сие только Вам :biggrin: :smoke:

 

[Ливнев Макс]

Глава 2.

Не доходя до гостиницы, свернул к магазину. Набрал там жратвы и пива три бутылочки, всей этой радости желудка почти на три рубля. Ввалился со всем этим в подвал. Кроме Медика, радостно встретившего меня, нагруженного припасами, там сидели еще несколько пацанов разного возраста. Подвал этот никогда не закрывался, и никто не крал отсюда матрасы на лежаках, старенькую радиолу и гитару-семиструнку. Здесь было тепло зимой и прохладно летом. Здесь пережидали родительские репрессии матерые двоечники. Здесь просто так сидели и общались пацаны, когда им надоедало слоняться по городку и мозолить глаза взрослым и ментам. Первые посетители возникали тут уже с последних уроков. Чужаки опасались сюда заходить без разрешения. К нарушителям применялись различные меры вплоть до набивания морд и пинания других частей тела.
Лампочка светила только в большой комнате. В других частях подвала было цивильно только в близлежащих комнатах, но со свечным освещением. Там тоже располагались лежаки. В остальных помещениях было грязно, вонюче и клопно. Для ночевки на всякий пожарный случай место показалось вполне удобным. Удовлетворившись мыслями и немного поев, предоставил телу право насладиться дальнейшим насыщением. Чуть не угробил этим парня. Чика подавился куском колбасы и долго откашливался. Затем принялся упрекать Вовку:
- Ты чего мне в рот сунул? Чуть не сдох из-за тебя.
- Ничего я тебе в рот не совал. Сам откусил, - возмущенно заорал Медик, - Если у тебя мозги отсохли, то это к Перлику. Он клей притаранил. Я не виноват.
- Причем здесь я? – возмутился мелкий веснушчатый пацан, - Я предупреждал. Сами то духло захотели нюхать.
Наоравшись и не переставая работать челюстями и кадыками, подростки переключились на другие темы, которые мне были абсолютно не интересны. Я прислушался к разговору в момент, когда Медик заинтересовался у Чики происхождением еды. Тот с удивлением ответил:
- Зачем спрашиваешь?
- Потому и спрашиваю, что если у матери деньги скрал, рубль мне верни? – терпеливо объяснил Вовка.
- Не, мать я не обносил. Собирался только, да и забыл. Поперся сюда, как обещал, - ответил Пашка.
- А откуда вся эта жратва, бухло? – начал заводиться Медик.
- Мне откуда знать? - тоже завелся Чика.
- Все пацаны видели, как ты ввалился сюда весь из себя такой счастливый. Лыба до ушей. Я прямо тебя не узнал сначала. Все это притащил, - орал Медик.
- Да, ладно! – не поверил Чика и вдруг обмер.
Его пальцы нащупали в кармане бумажки купюр. Не веря себе, пацан вытащил руку из кармана. На ладони лежали три рубля тремя бумажками.
- Что это? – прошептал потрясенно Чика.
- Деньги, - ответил просто Медик, - Рубль мне верни!
- Ребята, вдруг это нечистая сила со мной играет? Я слышал про такое от маминых подруг. Надо бы эти деньги в святую воду бросить.
Я про себя ухахатывался. Такое ни в одном театре не увидишь.
- Чика, кончай комедию ломать. Будто я тебя не знаю. С первого класса любишь придуриваться. За сегодня несколько раз меня развел. Тренируешься перед контрольной, чтобы математичку обмануть? Давай мой рубль, а остальное можешь кидать в любую воду, - злился Вовка.
Чика без возражения отдал рубль, положив остальное в карман.
- Слышь, Чика. Если тебе деньги не нужны, то отдай мне, - предложил ему Шило.
- И мне… И мне, - загалдели другие ребята.
Тело никому не ответило, продолжая безучастно смотреть в одну точку.
- Ладно, отвалите от него, - решил Медик.
Снова они болтали ни о чем. Кто-то включил радиолу. Полилась песня Джо Дассена «Лете Эндиен».
- А я «Лерит би» Битлов научился играть, - сказал Шило.
Ему передали гитару. Он уселся поудобней и, после нескольких проб, заиграл, подпевая подобиями английских слов и немного гнусавя. Очень сносно, даже неплохо сыграл. Парень имел задатки музыканта. Я очень заинтересовался исполнением и незаметно для себя вылез на первый план.
- А что ты еще умеешь? – спросил его.
- Естедей Битлов.
Шило старательно попытался воспроизвести сложную композицию Битлов, напевая под нос. Получилось не ахти. Не доканчивая, перескочил на незнакомую русскую песенку, по стилистике напоминающей раннюю «Машину Времени». Оказалось, что я угадал. Незнакомая песня называлась «Продавец счастья». Пацаны с удовольствием подпевали. Подростковые голоса очень органично сочетались с немудрящей песней. За ней последовала «Ты или я». Эту уж я знал. «Солдат», «Наш дом», «Битва с дураками» - все знаменитые песни этой группы. Еще одна неизвестная для меня, про замки в небе. Пацаны смотрели влюбленными глазами на Шило, Сашку Шиловского, длинного, узкоплечего восьмиклассника, с тонкими нервными пальцами, порхающими мотыльками по струнам. Чем-то он напоминал юного Кеану Ривза. По памяти Чики, парень учился неплохо, но предпочитал общение со шпаной.
Из полуприглушенной радиолы полилась знакомая мелодия. Дип Перпл играл свою известнейшую композицию «Дым над водой». Я невежливо прервал Шило, проорав по английски:
- Смоук он зе уоте.
И жестом показывал желание прибавить звук. Звук усилили, но шорохи и скрипы сводили эффект к минимуму. Музыка с трудом продиралась к нашим ушам. Песня окончилась, на волне заговорили по-немецки. Звук сделали тише.
- Классный музон. К моему стыду, я ее ни разу не слышал, - признался Шило.
Из мозгов Чики выудил информацию про то, что Шило в школе считался знатоком современной музыки. У него дома имелся мафон катушечный. Есть записи Биттлов, Роллингов, Высоцкого, Машины Времени. Его брат, учась в старших классах школы, создал ВИА «Спектр». И теперь, учась уже в вузе, все равно по выходным репетировал с музыкантами здесь в ДК городка. Шило горел желанием влиться в эту группу гитаристом. Сейчас, на глазах у присутствующих пацанов, я его авторитет подшатал.
- Это - Дип Перпл, хардроковая группа. В семьдесят первом у них вышла пластинка «Машин хед». Там была эта песня, - пояснил я.
- Мой брат со Стасом Наминым из «Цветов» знаком. Обещал и меня с ним познакомить, - зачем-то рассказал Шило. И, немного помявшись, предложил:
- Чика, говорят, что ты на гитаре аккорды разучиваешь? Может, сыгранешь?
Играть на гитаре я умел. Вот только надо определиться с тем, что можно исполнять, а что еще не существует в природе. Я задумался. Пацаны это расценили по-своему и принялись упрашивать. Битлов можно безопасно играть. Сыграю ка я «Рок-эн-Ролл Мьюзик».
Классно гитара настроена. Звук сочный выходит. Я орал по-английски в экстазе. Песенка заводная. У пацанов морды довольные.
-Еще! - кричали.
- У тебя неплохой голос, оказывается. И лабаешь на гитаре профессионально. Давно обучаешься? – поинтересовался Шило.
- Вроде уже давно, - осторожно наврал от лица еще не умевшего играть Чики.
Сыграл еще им «Мишель», «Хелп», «Энд Ай Лов Хе».
С последней песней немного запалился. Если первые быстрые песни я не проговаривал английские слова. То в последней, медленной, слова проговаривались четко. Хорошо, что никто, даже Шило не знал особо английский. Подумали, наверно, что по-попугайски выражаюсь.
Хотел закончить концерт, но пацаны упросили продолжить.
Решил перейти к русским песням. Высоцкого опасно пока давать. Он в самом разгаре своего творчества. Вилли Токарева? Он только-только эмигрировал в Америку. Некоторые песни еще не родились. Вот и классно. Ничего страшного, что Вилли их сочинит немного позже. Никто про мой подлог не узнает. Но, сначала классика и в музыке и в стихах.
Врезал залихватский проигрыш непманских двадцатых годов.
- Я обманывать себя не стану,
Залегла забота в сердце мглистом.
Отчего прослыл я шарлатаном,
Отчего прослыл я скандалистом...
Да-да! Это он – великий Есенин с невероятной энергетикой стиха, которая разнеслась моим вопящим фальцетом с неведомо откуда-то взявшейся хрипотцой по подвалу. Пацаны умирали от драйва, а Шило сам подключился вторым голосом. Все окрестные коты от зависти сделали себе харакири.
- Давай, еще что-нибудь сыграй, - умоляющим голосом пристал Шило.
Теперь можно и Токарева.
- Я увлекаюся спортивною рыбалкой:
Ловлю рыбешку в холод, дождь, жару и снег…
Пацаны визжат от восторга и подпевают не вполне по тексту:
- Эх, хвост, чешуя...
Не поймал я ни…
Заставили, гады, еще раз исполнить. Шило завистливо пытал насчет песни. Назвал автора, объяснил, что эмигрант. Сбацал еще «Небоскребы», опять несколько раз. Напоследок решил исполнить хитовую «Тетю Хаю». Ну все! Появилось новое пацанячье божество в моем облике. Предмет для обожаний и прочих восторгов. Давай еще, - прорыдали ребята.
Блин, я чего, нанимался, - завелся я, но тут же натолкнулся на залп из котошрековских взглядов.
Обреченно взялся за гриф и решил напустить романтики. Объявил следующую песню:
- «Ты у меня одна» Юрия Визбора.
Не понял, что случилось. Видимо, я раскрутил какие-то эмоции у пацанов. Перлик даже шмыгал носом и предательски блестел газами.
Я объявляю другую песню:
- Это из Константина Никольского.
Знаю Костика. Вернее, брат с ним хорошо знаком, - радостно завопил Шило, - В «Цветах» играет на гитаре. Приезжал к нам, вернее к брату на день рождения.
Исполнил первые аккорды, торжественные и печальные…
- О чем поет ночная птица. Одна в осенней тишине. О том, с чем скоро разлучится и будет видеть лишь во сне...
Песня засасывала меня всего. Я словно воспарился ввысь. С каждым словом, с каждым ударом пальцев по струнам, возрастала некая сила.
- …Лети, я песню допою! - орала моя глотка.
Невероятно красивый проигрыш будто вырвался из моих рук, и улетел куда-то вдаль…
Я потерял сознание!
***
Увидел себя, вернее Чику со стороны. И всю подвальную компанию мальчишек, уставившихся на тощее чудо, тоже. Чикино тело медленно опрокидывалось на спину. Внезапно вся картинка оказалась будто смазанной. Все светящиеся точки, все фрагменты превратились в вытянутые линии. Светящиеся линии слились в сплошной тоннель, по которому меня стремительно уносила незримая сила.
Меня охватил покой и свет. Неявно проступающие контуры создавали ощущение тумана вокруг меня. Часть фрагментов сложилась в человека, шествующего ко мне. Фигура худощавая, спортивная, одетая в знакомую по прошлой жизни клетчатую рубашку и джинсы. По мере приближения, размытые очертания обретали узнаваемый образ. Ко мне шел я сам.
- Догадываешься, кто я? – с улыбкой осведомляется подошедший.
- Судя по надоевшей мне грешной роже, какое-то мое воплощение, - пытаюсь угадать.
- Зачет… И с юмором в порядке! Только небольшая поправка – хранитель твой и представитель в высших сферах.
Только теперь заметил, что общался с двойником без голоса, мыслями.
- Ожидал тебя здесь на третий, или девятый день вашего земного времени, но ты продолжаешь удивлять, - продолжил общение мой визави, но уже без улыбки.
- Я снова умер? – сразу попытался определиться.
- Относительно реальности Чики – нет.
- А почему я здесь?
- Произошел сбой, как в ваших компьютерных играх. Ты теперь – самодостаточная личность - квисцит. Сам выбираешь носителей, сам загружаешься в них. Сам себе режиссер. Ты можешь сохранять накопленные знания и корректировать человеческие жизни. Но, этими способностями еще предстоит научиться пользоваться.
- Но, я не выбирал Чику! – возмущенно заорал я.
- Первый блин комом. Так всегда бывает, - заметил хранитель.
- И что со мной будет дальше?
- Ты сам будешь решать. Твой статус высок и вполне заслужено. Ты добросовестно проходил уровни, преодолевал препятствия и невзгоды. Твоя личность получила огромный опыт и достойна высоких степеней свободы. А что будет дальше… Я никогда не работал с квисцитами. Постараюсь тебе помочь чем смогу. По тем реальностям, в которых будешь оказываться, сможешь пользоваться библиотекой прожитых до этого жизней. Она скоро будет подготовлена мной для тебя.
- А ты разве не будешь со мной?
- До сорокового дня понаблюдаю за вашей с Чикой симбиотической связью. А потом будет видно.
- Нельзя ли поменять носителя? Мне этот мелкий извращенец уже надоел по самое «не могу», - взмолился я.
- Я все выясню и скажу тебе. А теперь пора прощаться. Если захочешь меня посетить, вспомни эмоцию, которая тобой овладела после проигрыша на гитаре.
***
Я очнулся все в том же подвале. Пацаны испуганно на меня смотрели.
- Ты чего, Чика? – кто-то спросил.
Вот моя деревня. Вот мой дом родной… Все те же слова и все те же проблемы.
- А ничего! Рассказывайте, что тут со мной сотворилось?
- Ты песню допел и завалился на спину. Дышать перестал. Сердце не билось. Горлик убежал вызывать скорую, а ты снова ожил, - облизывая губы, ответил Медик.
- Я теперь вампиром явился с того света по ваши души. Буду сосать кровь из чьей-нибудь шеи, - пошутил, пытаясь всех развеселить.
- Да иди ты, Чика, знаешь куда? И там соси свою шею, – обидчиво высказался Вовка.
Прибежал Горлик, самый младший из пацанов. Сказал, что скорую вызвал. Я сообразил предложить Медику авантюру - заменить меня, изобразив пережившего приступ. Он согласился только после того, как я описал ужасы неминуемо надвигающейся домашней порки. Пацаны, кроме Перлика, торопливо попрощались и растеклись по домам. Медик разлегся на подоконнике первого этажа гостиницы и принялся так горестно стенать, что из дверей коридора полезли участливые жильцы. Мы с Перликом завели Вовку в одну из квартир и положили на диван. Врачи почти сразу нарисовались и забрали стонущего пацана на носилки. Я напоследок шепнул ему, чтобы сильно не переигрывал.
С Перликом я больше спать не лягу. Такой засранец мелкий, но жутко громкий. Ощущение такое, будто в подвале находилось стадо медведей во время случки. Пришлось полночи слушать всякие западные радиостанции. Говорили об убийстве президента Мадагаскара, об академике Сахарове, о группе «Роллинг Стоунз» и о Джимми Хендриксе. К утру все-таки прикимарил.
Перлик ушел утром, когда я еще спал. Проверил карманы на всякий пожарный. Деньги остались на месте. Поел остатками вчерашнего пиршества и вылез из подвала. После визита в Элизиум – так шутливо назвал странное туманное обиталище хранителя - настроение сильно повысилось. Стало понятно, что я не брошен на произвол судьбы.
День моего случайного отгула одиннадцатое февраля был солнечным, хоть и морозным. Наполненные сверкающим на снегу светом улицы городка были почти пустынны. Народ разбрелся по рабочим и школярским делам, или пенсионерил перед телевизорами. Красивая аллейка центральной улицы с закутанными в снежную пелерину деревьями, располагала к размышлениям.
Итак, мне светило веселое времяпрепровождение в брежневском отстое и два рубля пятнадцать копеек в кармане. Завалиться что ли в Москву, начудить там? Скорее там со скуки помрешь. Из развлечений только музеи, библиотеки и кино.
Вместо поликлиники решил съездить в «Березовую Рощу» на разведку к двоюродному дяде. Может быть, удастся зацепиться у него на несколько дней до решения своей участи в высшем мире. Как раз время подходило к одиннадцати и должен вскоре подойти, идущий туда по расписанию автобус.
На остановке прятались от холодного ветра несколько деревенского вида женщин. В автобусе оказались свободные места, и я занял удобное место у окна. Пожилая кондукторша дала мне кипу билетов на тридцать пять копеек. Маршрут автобуса петлял по дальним деревням. Интересно было наблюдать те места, которые в будущем станут сплошными коттеджами.
Поселок дома отдыха возник белыми корпусами пятиэтажек. Кроме основных корпусов для отдыхающих, расположенных на берегу красивого озера неподалеку от леса, рядом с остановкой располагался квартал домов для семей сотрудников. Я обошел весь поселок за несколько минут. Традиционного Ленина на площади, как и самой площади здесь не было. Не нашел и Дома Культуры. В дальнейшем оказалось, что ДК был слит с Дворцом спорта, представлявшим собой целый комплекс зданий с площадками для различных видов спорта и плавательным бассейном. Зашел в дирекцию и узнал, что мой дядя уехал по делам в райцентр Правдинск, и сегодня не ожидается. До рейса автобуса оставалось больше двух часов. Во дворце спорта среди афиш и объявлений заинтересовало приглашение для отдыхающих посетить сеанс одновременный игры в шахматы, проводимой кандидатом в мастера Шумиловым Н. М. Этого я не ожидал. В мозгах партнера сведений о спортивных достижениях родственника не оказалось. На всякий случай решил выяснить все у местных.
Выяснил. На выходе из дворца столкнулся с группой местных пацанов. Их было не меньше десятка и, в основном, старше меня. Подошел и вежливо поздоровался, но спросить не успел.
- Ребята, это же мясо из Просторов! – завопил самый мелкий из них.
- Какое мясо, к лешему? - офигел я.
- Пацаны, сам драный гондон Чика к нам за звездюлями пожаловал, - восторженно заорал другой.
- Ща мы его без трусов по морозцу пустим, - размечтался третий.
- Че, драться со мной будете? – продолжал тупить я.
- Нет, пихаться… - заржали в ответ пацаны.
- А че я вам сделал?
- А помнишь, как ты со своими дружбанами в Правдинске нас встретили? Деньги все отобрали и морды нам набили.
Против десятерых мне со своим тощим телом соображать нечего. Я включил икроножные мышцы на всю мощь. Благо, что на ногах надеты кеды. Действие напоминало загон зайца борзыми собаками. Ловили меня сначала по городку, потом мы петляли по лесочку. Пацаны даже выли злобными котами от досады, но не переставали преследовать, горя мщением.
Мне повезло. На пути оказалась строительная площадка с остовом пятиэтажного здания. Там я немного попрыгал белкой, перелетая со стенки на стенку. Обычный паркур в моем исполнение. Только очень облегченный из-за недостаточной для такого силы в мышцах рук. Пацаны просто обалдели, наблюдая такие трюки. Под конец, я самоуверенно исполнил вольран, преодолев пятиметровый бетонный забор с одного захода. Хорошо, что не на бис.
Остановился отдышаться у катка дворца спорта, где рубились в хоккей местные подростки. Мой последний элемент стоил мне разодранного носка правого кеда и порванных в коленях клешей. Пока стоял в позе умирающей лошади, подъехал на коньках высокий парень с открытым улыбчивым лицом и пригласил присоединиться. У него в команде пацан ушиб получил и домой ушел, а играть дальше им хотелось. Я снова офигел от такой перемены фортуны, но не стал ломаться. Мне подобрали спортинвентарь. С этим здесь было все в порядке. Чика почему-то не помнил размера обуви. Методом подбора установили, что сороковой. Неизвестно ничего и об успехах Чики в этом виде спорта. Теперь это не важно. Еще школьником я пропадал вечерами на хоккейных площадках. Приглашали играть в молодежку даже, в подольский «Витязь».
С местными я сыгрался хорошо и пришелся им по сердцу. А что? Бегаю быстро и техникой владею. Три шайбы влепил своим фирменным проходом из-за ворот. Мы завалили других местных ребят, со счетом шесть - три. Жека, тот парень, что меня зазвал, восхитился моими талантами и после матча предложил всегда с ними играть. Мы сидели в уютной теплой раздевалке, пили чай из термосов, заедая конфискованными у кого-то бутербродами, и болтали обо всем. Я им рассказал, что приехал в гости к Шумилову. Узнав, что я являюсь родственником директора, зауважали еще сильней. Подтвердилось, что это он дает сеансы по выходным в послеобеденное время и играл очень хорошо. Жека признался, что и сам любит сражаться в шахматы и даже имел второй разряд. Пацаны здесь директора уважали еще и потому, что тот помогал им во многом. Ребята часто выезжали на всесоюзные детские соревнования по различным видам спорта и занимали неплохие места.
Так как оставался еще час до автобуса, пацаны стали зазывать меня к себе домой. Причем даже конкуренция образовалась. В итоге я пошел в гости к Жеке. Вспомнил про свои дырявые и несвежие носки перед дверью в квартиру. Жутко покраснев, признался парню о своей проблеме. Жека понятливо шмыгнул носом и исчез за дверью. Через минуту он высунулся и завел меня внутрь. Познакомил в коридоре с невероятно красивой мамой и затащил в туалет. Там он вручил мне свои чистые носки. Потом мы сидели на кухне и ели блинчики с мясом.
Однажды в детстве я кормил свою кошку блинами. Мама готовила тонкие блины, очень вкусные. Я сам уже наелся и стал скармливать оставшееся лакомство кошке Машке. Мария не была дурой и согласилась принять участие в пиршестве. Блины в порядке живой очереди исчезали в ее пасти, пока не наступило насыщение. Я продолжил мучить кошку, помахивая перед мордой очередным блином. Кошка долго думала и с отчаянной решимостью проглатывала его, обнаруживая перед своей мордой новый блин. Пищевое издевательство прекратила тогда мама, иначе я мог стать виновником убиения кошки посредством блинов.
Так вот теперь я тоже почувствовал себя той кошкой. Живот уже полон, но блинчики так манили своим вкусовым совершенством, что приходилось преодолевать сопротивление желудочных стенок. Как только при таких маминых талантах Жека оставался худым парнем, пусть и высоким, выше меня на целую голову. Он и старше меня оказался на два класса.
Окна квартиры выходили на остановку. С высоты пятого этажа было видно дорогу в обе стороны, потому что поселок окружали поля. Огоньки автобуса в темноте можно было заметить издалека, и не нужно было морозиться на улице в ожидании рейса.
Какие же бывают на свете люди. Общаемся совсем немного, а такое ощущение, что всю жизнь знакомы. Ко мне относились, будто я один из членов семьи. С какой готовностью они старались меня развлечь. Явилась гитара. Ясный пень, какой настоящий пацан не сумеет овладеть сим инструментом. Снова звучали Биттлы, потом Высоцкий. Играл неплохо, но голос не певческий, или смущался просто. Я поглядывал в окно, боясь пропустить автобус. Жека уверил, что будет в запасе целых десять минут от появления до приезда автобуса, но автобус уже засверкал огоньками вдали. Как же не хотелось уходить, кто бы знал! Жека провожает меня до автобуса и с улыбкой пожелал скорейшей встречи.

 

[Ливнев Макс]

Обратная дорога оказалась много короче по прямому шоссе из Москвы. Когда я приехал, было около семи вечера. Сунулся в подвал, а там пацанячего народа набежало, просто жуть. Понятно, пришли на концерт великого подвального маэстро. Обломинго всем! Я устал реально. Ноги просто дрожат. Пришлось переться до дому, нырять в алкопространство.
Дома меня встретила алконавтика во всем своем великолепии. Это такая область бытия, которой любят предаваться советские граждане в свободное от построения коммунизма время. Япономама принимала на кухне соседку Алевтину, живущую этажом ниже. Эта дама с вечно опухшим лицом неопределенного возраста была всегда всем недовольна. На столе располагались: бутылка водки, порезанная селедка почему-то на газете, хлеб, тоже порезанный. Маман пьяно обрадовалась:
- О, сыночка моя пришла!
Лучше бы не улыбалась. Теперь эта лыба меня будет ночами преследовать. Зубов чересполосица. Как только мужики ею тешатся, или в стране такая жуткая сексуальная напряженка? Не менее пьяная соседка злобно таращилась на меня своими совиными глазами. Наверное, углядела во мне конкурента на бухло. Все! Меня это достало! Идите вы все на… Отключился.
Мог и не отключаться, а просто уйти на второй план и передать руководство телом ее истинному хозяину. Вот только я очень устал за сегодня, и спать хотелось немилосердно.
***
Среда, двенадцатого февраля для меня в этой и без того жуткой жизни началось просто кошмарно. Проснулся от звона в ушах. Сильно болела голова. Лежал голышом на разложенном диване, а не в своей комнате на кровати. Голова почему болит, догадывался. Этого тощего ковбоя все-таки напоили добрые самаритянки. Не поскупились, суки. А почему я без трусов лежал? Чикино сознание пока молчало, ничего не помнило. Звон в голове не прекращался. Вдруг до меня дошло, что это в дверь звонят. Натянул трусы и, почесывая тощее пузо, направился в коридорчик открывать дверь. На пороге нарисовался Медик.
- Ты че не идешь? Скоро первый урок. Мне сегодня нельзя опаздывать. Эх, Чика! Не получилась у меня маза. Ты был прав: не надо было переигрывать. Врачи раскололи… А ты че такой злой?
Как же все достало… Эти все Чики-Медики, японаматери, школы. И мутило так сильно, если бы кто-то знал. Теперь Вовка узнал. Изверг из себя поток дурнопахнущей жидкости прямо на его куртку. Он с воплями отскочил, но было поздно.
- Чика, что ты наделал? – чуть не расплакался Вовка.
- Иди в туалет, замой. Все будет нормально, - мрачно посоветовал ему.
Я молча ушел в комнату и сел на диван, пытаясь успокоиться. Обидел хорошего парня. Вон как в туалете завывает, замывая курточку. Чикина память немного пришла в себя и доложилась о событиях вчерашнего вечера. Нажравшись водярой, Алевтина не придумала ничего лучше, как предложить свое бальзаковское тело бухому пацану. Если женщина просит, то галантный Чика не откажет. Разложили диван. Алевтина встала на четыре кости. Видимо, водки оказалось более, чем достаточно. У пацана не встало. Тетенька переключилась на оральный массаж чикиного достоинства. Но он оказывался кратковременным. Пока жирная Алевтина громоздилась над худеньким тельцем пацана, у него все увядало. Неудовлетворенная женщина злобно убралась восвояси, а парень так и уснул непокоренным.
От этих знаний меня еще раз вырвало прямо на ковер. Внезапно, я вспомнил о деньгах в кармане брюк. Лихорадочно порылся там - пусто. Стал бегать и осматриваться вокруг. Обнесли, твари! Медик выплыл из туалета и начал возмущаться тем, что я еще в трусах бегаю. А я плюхнулся на диван, расслабился и включил Чику.
- Ты че здесь делаешь? – удивленно спросил очнувшийся Чика у Медика.
- Жду, когда ты належишься.
- Бля, уже утро?
- У тебя что, опять с головой не в порядке?
- Бухал вчерась. Ниче не помню…
- Если я не пойду сегодня в школу, батя меня окончательно убьет. Одному не хочется. Пошли! Вон, моя куртка почти высохла, - высказался Вовка.
- А че она воняет?
- Сам же ее уделал, и еще удивляется. Одевайся, давай.
Чика медленно и недовольно собрал по разным углам шмотки и напялил их на себя, не обращая внимания на вонючую кучку блевотины посередине комнаты.
- Ты возьми портфель и учебники, а то не пустят, как в прошлый раз, - напомнил Вовка.
- А что у нас сегодня?
- Физика. Надо поторапливаться, а то опоздаем. По алгебре контроша. Потом литература и география. И еще физра. Мне Алеша сказал тебе передать, чтобы ты из шкафа забрал свои тренировки. Воняют на всю раздевалку.
- Сам ты воняешь, Медик, - обозлился Чика.
По дороге в школу Медик рассказал, как он притворялся больным. Как доктор его долго ощупывал. Потом оказалось, что отец его в это время разыскивал везде, всем звонил. Доктор ему описал свои сомнения по болезни. Папаша пообещал принести замечательное лекарство, если сын не признается в обмане. Вовка струсил и признался.
- Батя за все художества пообещал так напороть, что задница для сидения никогда больше не понадобится, - со значением глядя на друга, сообщил Медик.
- Ясное дело… - равнодушно хмыкнул Чика.
Немного помолчав, Медик продолжил:
- А ты классно позавчера пел. Пацаны только о тебе говорили…
- Кому я пел? – обалдел Чика.
- Всем, - удивленно ответил друг, - Опять стал придуриваться?
- Да иди ты в баню. Не пел я никому. Ни вчера, ни позавчера, - возмущенно заорал Чика.
Друзья вошли в школу и наткнулись на группу дежуривших ребят-восьмиклассников. Те заставили их надеть красные галстуки. Не только шпана, но и правильные семиклассники старались не носить эти символы эпохи, особенно после того, как в октябре стали комсомольцами некоторые из них. Пионервожатая Варвара впадала в истерику, если обнаруживала пионера без красного галстука.
- Хочешь, Шило подтвердит, что ты пел еврейские песни? - предложил Медик.
- Чего? – перекосился Чика.
Медик пожал плечами, а Шило подошел к ним и начал, захлебываясь от восторга, рассказывать, как его брат офигел от песен Чики, и что он хочет встретиться с ним.
Друзья осторожно просунулись в кабинет физики на первом этаже. Валерия Аркадьевна, маленькая улыбчивая женщина, заметив их, жестом пригласила войти.
- Надо же, - усмехнулась она, - Скоро конец света наступит. Пришли и опоздали всего на пятнадцать минут самые отъявленные двоечники Медведев и Чекалин.
Друзья хмуро отмолчались и вознамерились занять свою любимую заднюю парту у окна, но были остановлены учителем у доски.
- Чекалин, напомни мне тему прошедшего урока? – спросила физа.
В чикиной памяти ответа не нашлось. Медик неожиданно назвал тему. Это удивило учителя.
- Хорошо, Вова, садись! Послушаем сначала Чекалина, у которого положение аховое. А ты его дополнишь, – предложила учительница.
- Чего рассказывать? – старательно тупил Чика.
- Чего знаешь. Понятно, садись. Медведев к доске! – скучным голосом сказала физа.
- Он у доски боится выступать. Дайте ему задачку какую-нибудь. Он справится, - тихо попросил учителя почти на ухо, вылезший на первый план я.
- Ладно, пусть, - согласилась с моим предложением немного удивленная Валерия.
Печальный Вовка подошел к столу, но был отправлен обратно за парту с указанием решить три упражнения из задачника до конца урока.
Еще более опечалившись, он прошествовал к парте и обреченно прошептал мне:
- Теперь домой лучше не возвращаться.
- Может, вместе попробуем, - предложил ему.
Я накропал на листочке ответы – задачки оказались простенькие, хоть и с подвохом. Занимаясь в своем детстве радиоделом, я не мог не знать законы электрического тока. Дал списать несчастному другу свои решения. Перед окончанием урока он отдал листок с ответами, подошедшей к нашей парте физе.
- Невероятно! – прошептала она. - Я хочу тебе поставить… оценку пять.
Пацан чуть в обморок не грохнулся. Потом, в приливе благодарности тисканул мне плечо. Ладно, джин сделал свое дело – джин должен уйти. Ушел.
Чудеса для Чики продолжались. На перемене многие проходящие мимо школьники пытались пожать ему руку, выразить каким-либо образом свое уважение. Некоторые напевали:
- С добрым утром, тетя Хая! Вам привет от Мордыхая…
Или:
- Эх, хвост, чешуя. Не поймал я ни х…
После перемены нагрянула алгебра с ее контрольной, варианты были выписаны на доске. Я снова решил помочь Вовке. Мне все больше нравился этот искренний паренек, дружащий с таким уродом Чикой. Поэтому и вылез на первый план.
- Смерть моя пришла, - трагическим шепотом сообщил Вовка.
- Не ссы, прорвемся! – утешил его.
Совершенно не понимаю, чего тут можно бояться? Я решил всю контрольную в голове когда только присаживался за парту. Нужно сравнить квадратные корни чисел. В квадрат возвести и все дела. Порешал на листочке и передал Медику. Оставшееся время до звонка рисовал рожицы в тетради. Прозвенел звонок, все сдали свои работы. Я свои рожицы тоже.
- Ну вот, а ты боялся, - толкнул я в бок друга.
Тот облегченно вздохнул, а я сбросил управление на партнера.
На литературе Валентина Сергеевна рассказала о странном всплеске у школьников к творчеству Есенина. Из библиотеки забрали все его книги. Призналась, что сама любит этого поэта и весь урок рассказывала о нем. Чика глазел по сторонам, разглядывая лица одноклассников, вернее девчонок. Некоторые выглядели вполне зрелыми и на мордочку приятными. Особо тут нечего надеяться, но смотреть просто так было интересно. Девчонки тоже поглядывали исподтишка. Чикина память отмечала худенькую молчаливую девочку с круглым лицом Бекетову Ленку. Она сидела на первой парте с толстой Светкой Романовой. Обе отличницы. Допустим, я закадрю школьницу. Кое-какие способы знаю. И что? Вздыхать на скамеечке? Такое мимо моих интересов. Мешать парню не буду, но и помогать – тоже.
Следующий урок - география прошла с ЧП. Кто-то испортил воздух в классе, а крайним как всегда оказался Чика с выгоном из класса и записью в дневник. Пацан не стал спорить и, насвистывая, пошел бродить по школе. Большая перемена по средам сливается со спаренными уроками физкультуры по договоренности с физруком Алешей, Алексеем Ивановичем, чтобы уйти пораньше домой. У Чики все равно освобождение, но физрук заставлял присутствовать. Оказалось, Алеша серьезно обижен из-за отказа участвовать в лыжных соревнованиях. Чика устроился на скамеечке и пялился на девочек в трусиках и маечках.
А Бекетова очень даже неплоха. Фигурка точеная, ладная. Светкины буфера ненормальны для ее возраста. Прыгать с ними ей противопоказано. На центрифуге если ее раскрутить, взлетела бы. Ладно, это уже чикины фантазии, не мои.
Обе подружки сражались в волейбол в одной команде с Медиком и безнадежно сливали игру. С ними были еще пара девочек и один пацан. Какие-то они все тут вялые, амебистые. Вовка пахал за всех, прыгал бешеной саранчой, вопил раненым оленем, но это мало помогало. Мне оставалось только сочувствовать издали другу.
- Вот… - сказал он, подойдя ко мне, когда они окончательно продули.
Его глаза смотрели обиженно и обличающе.
- Что, вот? – хмуро удивился Чика.
- Мог бы помочь нам выиграть.
- С хера ли?
- Алеша пообещал по пятаку победителям… - горестно вздохнул Медик.
Ах, вот оно что! Шпанистый пацан Медик вдруг начал коллекционировать хорошие отметки. Хоть какое-то благое дело я совершил своим появлением в этом мире.
Раздевалка и душевая удивляли своими размерами. Вспомнив, что не принимал душ после ночных приключений, решил помыться вместе с Медиком и другими одноклассниками. У Вовки даже шампунь нашелся. Правда, с таким шампунем скорее лысым станешь. Щиплется и воняет химией и не мылит почти. Мочалкой шкрябал себя несколько раз. Потом с Вовкой терли друг другу спину. Только при наличии большого количества голых пацанов обнаружил, что могу среди них выиграть звание самого тощего. Что тут играло значение: бескормица, или гены. Надо бы немного раскачать мышцы на тренажерах, и на белковое питание подсесть. А Вовка занял бы второе место после меня. Но здесь ситуация связана с ростом. Друг запаздывает с физическим развитием, своим видом напоминая скорее пятиклассника.
После душа хотели зайти в столовку, но я вспомнил, что денег нет. Смущаясь, попросил Вовку меня покормить. Тот огорченно похлопал глазами и сказал:
- Я рубль тот дома заныкал. А батиных денег на нас двоих не хватит. У тебя же вон сколько денег позавчера было.
- Мать обнесла. Мне хотя бы полкотлетки, - жалобно заканючил я.
- Мои сейчас все на дежурствах. Мне велено в школе отобедать, но в холодильнике ведь что-то найдется, - принял решение и повеселел Медик, - Вместе поедим, а потом ко мне домой пойдем.
В столовке полно школяров. Подошел, меня заметили и рукой замахали. Пропускают знаменитость в перед очереди. Предоставил Медику сделать выбор, которого все равно нет. Суп вермишелевый и суп диетический, котлета, к которой на гарнир картошка и макароны. На третье, компот и кофе со сливками, который от слова «сливать». Тетка-раздатчица молча кинула порции на полки. «Лопай, что дают». Медик взял на нас двоих суп и второе. Без компота как-нибудь обойдусь. Взял побольше хлеба. Суп не вкусный, но сытный. Вдвоем мы его спокойно уговорили. А вот второе не подкачало. Картошка с подливой всегда была моей любимой едой.
Неожиданно перед столиком нарисовалась группка десятиклассников во главе со Славкой Лешуковым по прозвищу Леший, комсомольским богом. Парень мощный, занимался боксом. В отличие от многих активистов он имел реальный авторитет у школяров. Благодаря ему уличная шушера, типа Панка, боялась сунуть в школу свой нос. Леший с дружками молча уселись и уставились на меня. Я тоже молча доедал свои полкотлеты.
Поиграв в гляделки, Леший вдруг улыбнулся и спросил:
- Пацаны говорят, кто ты классные песни играешь?
Я скорчил задумчивую морду.
- Они малость не в советскую тему. Их можно только по подвалам петь, - высказался, пожимая плечами.
- А давай, ты нам сбацаешь, а мы сами решим? – предложил комсорг.
- Что, прямо сейчас?
- Нет, после всех уроков.
- А подвал будет? – сострил я.
- Зачем подвал? В квартире моей соберемся, - не понял моего юмора Леший.
Выступать не хотелось, но денежная проблема вынудила пойти навстречу.
- А что я за это буду иметь?
- Не бойся, не обидим, - Леший подмигнул, - Давай на завтра. Встречаемся в три у клуба.
- Ладно, - сказал ему.
Толкнул Вовку в плечо и заметил:
- Вот видишь, в народные артисты выхожу.
Пошли к Медику домой догоняться едой из холодильника, но там почти ничего готового не было. Вовка лазил и доставал откуда-то с антресолей рыбные консервы. Ничего так, вкусные. Вовка повздыхал со значением насчет домашки по геометрии. После контрольной по алгебре он увидел во мне корифея. Ладно, быстренько разобрался с решением и насладился довольной моськой друга. Кроме геометрии и алгебры нас завтра ожидала еще история. Английский из-за отсутствия учителя должен быть отменен.
Потом мы сидели и глазели в телик. Вовка полез расстегивать себе ширинку, а я вытащил на передний план Чику. Пусть предается любимому занятию. Натешившись, друзья решили пойти в подвал и набить морду Перлику за то, что после клея у Чики стали наблюдаться провалы в памяти. Пришли туда, но Перлика там не оказалось. Был обычный пацаний контингент. Еще там обнаружился мужичок бомжеватого вида. Пацаны принялись приставать к Чике насчет представления на гитаре. Раздраженный Пашка разорался, что его с кем-то спутали. Потом он окончательно психанул и пошел домой. Лично мне захотелось сделать приятное пацанам. Я вылез наружу и направил тело обратно.
- Согласен вам сыграть. Давайте гитару, - сказал пацанам.
Немного подумал и решил развлечь пацанву матерными частушками. Предполагал, что эту шнягу знают во все времена. Ошибался. Все обалдели. Мужичок спешно извлек откуда-то гармонь и присоединился ко мне. Такое творчество не забывается:
- Начинаем хулиганить. Будем вам частушки петь. Разрешите для начала на … валенок надеть…
В моем мозгу этого дерьма из детства сохранилось на целых полчаса непрерывного орания под гитару и гармонь. От такого бешеного драйва я устал, словно молотобоец. Нашел глазами вездесущего Шилу и попросил что-нибудь из Макаревича. Охренел! Они не знают фронтмена «Машин», или Андрей так таился в то время. Пока отдыхал, мне налили кисловатого яблочного вина. Закусил куском колбасы с луком. Шило наигрывал «Битву с дураками». Идиллия. Только надышали сильно, и от кого-то сильно воняло ногами. Ладно, поиграю еще немного и баиньки. Эти благотворительные концерты как в мультике со львом Бонифацием пора прекращать.
Время – почти полночь. Намеревался снова заночевать в этом подвале, даже если со мной останутся сотня Перликов. Его кстати не было. Алконавтикой со всеми сопутствующими извращениями больше не собираюсь заниматься. Мужичок на гармони тоже пристроился остаться здесь спать. Пацаны вроде бы не возразили. Они попрощались со всеми нами и разбрелись по квартирам. Я отключился тоже.
***
Верный друг пришел в подвал вовремя и разбудил меня. Его моська выражала безмерное счастье. Батя, как узнал про пятерку по физике, на радостях забыл про обещание выпороть за больничные проделки. Представляю, что будет, когда сынок пятерку притащит по алгебре.
Вместе поковыляли в школу. Почему-то вспомнился паркур.
- Медь, хочешь заниматься со мной паркуром?
- Что за херня? - моська друга тревожно уставилась на меня.
- Попробуешь – понравится, - отшутился я.
Немного поколебавшись, Вовка виновато сказал:
- Пацан я… Не хотелось бы.
- Дурак ты, Медик, - сказал ему и шутливо толкнул в бок, - Это спорт такой особенный. А ты че подумал?
- Сам дурак, - сунул меня кулаком по телу и стреканул в сторону.
Я помчался за ним, догнал и начал шутливо валять в снегу. Медик яростно боролся, но тоже шутливо.
- А что нужно будет делать? – спросил он, отдышавшись.
- Короче, надо уметь красиво двигаться и красиво преодолевать всякие преграды.
- А я че? Плохо двигаюсь? – удивился пацан.
- Нормально, но не так.
Подскочил к стене и, оттолкнувшись ногой, сделал флик назад в воздухе.
- У-у-у… - завыл от восторга Медик и сунулся повторить движение.
Его тело грузно шлепнулось на спину.
- Погоди, не торопись. Тут тренировка нужна, - упокоил я его.
- А че вы тут делаете? – подошли Шило и Пика.
- Чика паркур показывает, - влез Вовка.
- А нам покажешь? – заинтересовался Шило.
- Это секретные разработки кегебе, - говорю, - Показ стоит бешеных денег.
- А Медику, значит, можно бесплатно, - вдруг обиделся парень.
- Шило, я просто пошутил. Ничего секретного. Вы и так уже давно занимаетесь элементами паркура, только не знаете об этом. Через козла все прыгали?
- Ну, прыгали, - обалдело подтвердил Шило.
- Паркур – это покорение пространства человеком с помощью только своего тела. И делать это надо уметь красиво. Понятно говорю?
Промолчали. Постеснялись признаться, что ничего не поняли.
- Вот я и уговариваю своего друга присоединиться ко мне и заниматься вместе.
- А мне можно? – почти одновременно выпалили Шило и Пика.
- Всегда можно. Только давайте шевелить конечностями в направлении школы. У нас щас геометрия первая.
Елена Ивановна кроме алгебры вела и геометрию. Прежде, чем приступить к уроку, она объявила результаты контрольной. Медик получил пятерку, я – двойку и замечание в дневник за хулиганские рисунки. Умирающий от счастья Вовка долго не мог поверить своим глазам. А ашники так просто обалдели. Представляю, что теперь будет у него дома твориться.
Учительница рассказала новую тему, потом велела сдать тетради с домашними работами. Я придерживался тактики Чики – не делать ничего дома. Поэтому ожидалась очередная двойка по геометрии. На алгебре получил трояк, ответив на какой-то ерундовый вопрос у доски.
Урок Английского заменили на Русский, на котором понадобилось писать сочинение на три темы: «Герои в нашей жизни», «Кем быть?», «Край родной». Толстая Валентина Сергеевна не была расположена тратить на нас свои калории сегодня, поэтому появилась в начале урока, назначила ответственных за дисциплину и ушла. Я особо не заморачивался, написал стишок из «Жуков». И еще добавил своих любимых чертиков.
На истории сидел себе, никого не трогал, чертиков рисовал. Иван Васильевич на свою беду вызвал меня рассказать о крестьянской войне под руководством Болотникова. Я ему доложил, что это была не крестьянская война, а эпизод авантюр самозванцев против интересов Русского государства. Рассказал учителю, как этого народного вожака нанимали в польском городе Самбор, как он способствовал развалу страны. Окончательно добил его, сказав, что в войске этого народного героя подавляющее большинство составляли казаки и служилые люди, то есть дворяне. Крестьян там почти не было. И за их интересы этот атаман не сражался. Все охренели, а возмущенный учитель выгнал меня из класса, поставив двойку в дневник.
После уроков Медик, благодарный за пятерку, вознамерился меня отблагодарить столовской едой. Наверное, заныканный рубль на такое дело не пожалел. Я для приличия поломался малость, но дал себя уговорить. В столовке мне тут же организовали «зеленую улицу». Если бы еще бесплатно потчевали! К нам с Медиком за стол навязывались ашники. Заметил, что они использовали теперь любую возможность завязать со мной отношения.

 

[Ливнев Макс]

Внезапно нарисовался Ганс со своей шпаной. Они расселись за соседними столиками и поглядывали в мою сторону. Я старательно делал равнодушный вид, хотя низ живота начало неприятно холодить. Он сел за мой столик, когда одноклассники ушли. Для затравки разговора, Ганс дружески улыбнулся и начал вспоминать недавние фанатские битвы в столице. Вовка тоже включился в этот разговор и радостно подсказывал Гансу всякие детали историй. Смысл трепа: пацаны не должны обижаться по пустякам. Мне накостыляли и я накостылял – ничья. Потом он стал намекать, что у него есть мощная крыша, что после Лешего некому будет держать школу. Предлагал мне быть вместе с ним. Я обещал подумать, лишь бы отвязаться от этого мутного кренделя.
Вовка предполагал, как само собой разумеющееся, что тоже пойдет на квартирник по праву моего друга. А еще, оказалось, что ему надо было срочно домой уйти по каким-то срочным делам. Будто не понятно, что своей пятеркой хочет хвастануть перед родичами. Ну, а мне нужно теперь думать, как убить два часа. Не придумал ничего лучшего, чем бродить по многочисленным переходам школы. На улице сопли морозить не хотелось.
Своими переходами, соединявшими разные части, школа напоминала спрута. Некоторые переходы были приспособлены под разные надобности. Самый длинный расширили и сделали дополнением библиотеки. Я там посидел и почитал газеты. Кстати, записался, ломая стереотипы. Очкастая библиотекарша перестала удивляться всему после набега школьной шпаны на творчество Сергея Есенина. Выяснилось, что дядя двоюродный не прост: уже год, как избрался районным депутатом. Мне он нравился все больше и больше. Читать тоже надоело. Зевнув, пошел слоняться дальше.
Музыкальная школа располагалась на первом этаже двухэтажного строения и начиналась после перехода с большого холла, превращенного в подобие концертного зала. Здесь стояли рояль и несколько рядов стульев с традиционными пальмами в кадках. Коридорчик дальше вел в классы для занятий. Еще далее лестница вела на второй этаж, где располагался интернат для детей из далеких деревень.
В классах музыкалки никого не было. Занятия здесь, кроме школьных по пению, начинались только с четырех часов. Похулиганил немного, нарисовав на доске голую женщину. Подумав, дорисовал ей пышную прическу. Нахлынуло вдруг…
Милая моя Лора, Лорочка. Моя принцесска. Как мне повезло, что ты была в моей жизни. Наполнила ее своим теплом. Заставила поверить в самое лучшее. Как же мне хочется вновь увидеть тебя, прикоснуться к тебе, дышать одним воздухом, ловя ароматы безумного счастья. Как мне тебя не хватает…
Поддавшись грустному настроению, не заметил, как оказался возле рояля. Тихо полились звуки известной композиции Игоря Крутого «Когда я закрываю глаза». Они звучали как-то по-особенному нежно.
Я весь отдался исполнению, погруженный в воспоминания моменты. Когда отзвучали последние аккорды, позади меня раздался женский грудной голос:
- Какая у вас чудесная мелодия…
Ничего не придумал лучше, как просто стрекануть с места тощей молнией. Остановился только возле библиотеки. Вряд ли какая-либо женщина со своими каблуками станет преследовать меня. Вот я идиот, опять запалился с несуществующей мелодией. Хоть бы та неизвестная особа особо не разбиралась в музыке.
Отзвучал звонок с шестого урока, а значит уже полтретьего. Я оделся в гардеробе и вышел на морозную улицу. В ожидании поошивался в магазине среди витрин с молочными продуктами, наблюдая за площадью через большие стеклянные окна. Леший послал за мной Шило. Пришлось ждать еще Медика. Хотели уже уходить, когда увидели тощую, задыхающуюся от быстрого бега, знакомую до слез, фигуру. Погрозил гаду кулаком.
У Лешего все уже собрались. Тут были, в основном, его однокашники, и кое-то из девятых и восьмых. Наш, седьмой уровень представляли только я и Медик. Обстановка в двухкомнатной квартире соответствовала среднему достатку семьи. Отец Лешего шоферил. Мать работала в бухгалтерии. Сынок пер как танк по комсомольской линии. Лез, значит, на высший элитарный уровень. Меня усадили на диван и сунули в руки гитару. Устроились кто на пол, кто на стулья и табуретки. Пока настраивался, заметил сидящую на кухне у окна молодую женщину с восточными чертами лица лет двадцати пяти. Это меня сильно обеспокоило, потому что мои композиции нельзя назвать безупречными.
- Кто будет конферансье? – расшутился, поздно поймав себя на мысли, что Чике такие слова не соответствуют.
- Я, я! – выскочил Вовка.
Надо же, какая культурная шпана подрастает в подмосковных трущобах. Хотя, Голубые Огоньки все вроде бы смотрят.
- Ну, тогда объяви какую-нибудь песню, - попросил его.
Несколько пацанов заспорили, но первой Вовка назвал «Тетю Хаю». Я начал бацать хулиганский мотив. Пацаны весело мне подпевали. Осторожно посмотрел в сторону кухни, но женщина сидела спокойно и курила. Потом я исполнил весь музыкальный ряд по Токареву как на концерте в подвале. Кстати, заметил, что многие притащили мафоны и делали запись. Все песни имели шумный успех, но меня вымотали, потребовав просто дикой экспрессии. Умоляющим голосом попросил перерыв. Парни потянулись курить. Подошел к Лешему, спросил:
- Слава, чего скажешь об эмигрантских песнях?
- Ох...нно! Чего ты раньше таился? Ларик из «Спектра» говорит, что у тебя зрелое исполнение. Он будет тебя рекомендовать Толику Шиловскому.
Чика не знал, что одноклассник Лешего Витек Ларионов работает клавишником в «Спектре». Предложил:
- Не надо. Туда Санек, его брат хочет. Не хочу ему дорогу переходить.
Подошел Ларик и пригласил меня как-нибудь зайти на репетицию в ДК в выходные. На это я с радостью согласился.
Когда народ снова собрался, Ларик вдруг выкрикнул:
- Давай «Гуляку».
Ответил ему, что эта композиция не относится к творчеству Вилли Токарева. Хотел дальше бацать по его песням, но Шило попросил что-нибудь из Никольского. Сашка тоже записывал мое исполнение. Понятно, что он нацелился на «Ночную птицу», вот только я вспомнил, что такой песни еще не существует. Она появится только в семьдесят девятом году. Вот Костян Никольский охренеет, когда ему эту песню предъявят. Я решил начать с тихой лирической песни «Четыре дерева», приняли хорошо, но без ажиотажа. Спел затем «Голос». Эту песню Шило знал сам. Под конец исполнил пресловутую «Птицу». Постарался проиграть без той мощи, как вышло в подвале, боясь ненужных эффектов.
- Хорошо исполняешь. И голос у тебя хороший, теплый. Хоть ты и пытаешься его огрубить, - раздался женский грудной голос.
Я вздрогнул, узнав его. Женщина улыбнулась, подошла и присела рядом со мной на диван.
- Это ведь ты на рояле тогда играл? А я после покой потеряла. Из наслаждений жизни лишь любви музыка уступает. Но и любовь – мелодия. А кто автор той композиции?
Я растерялся и молчал.
- Я хочу еще раз услышать эту мелодию! – капризно потребовала женщина.
- Потом когда-нибудь. Я вам обещаю. Честное э…, пионерское.
- Возьмешь мой телефон у Славы. Мы так и не представились друг другу. Касимова Лейсан. Можно просто Лиза. Секретарь областного комитета комсомола, отвечаю за культмассовую работу.
И протянула мне свою изящную лапку.
- А я – Павел Чекалин, главный просторский хулиган, лодырь и нарушитель всяких правил. Отвечаю за безобразия и подрыв нервов учителей.
Осторожно пожал ее ладонь своей не менее изящной лапой. Судя по жестам и взглядам, Леший был подчиненным у этой женщины и не только. Однако, ловко я козырную карту вытянул. Пользуясь этим, переключил внимание на себя:
- Ну, так продолжаем концерт по заявкам, или я домой пошел?
Леший и Лиза пошли на кухню о чем-то бухтеть. А я уселся снова на диван и по просьбам школяров исполнил еще раз песни из Токарева. Потом от себя добавил еще пару песен Визбора «Милая моя» и «Ты у меня одна».
- Я с ним знакома, - услышал лизин голос, - Могу и тебя с ним познакомить.
Женщина незаметно подсела ко мне на диван. Посидев немного, она встала и попрощалась со всеми. Славка всем объявил:
- Все, мужики. Мне нужно провожать гостью. Заканчиваем представление.
Парни стали подниматься и выходить в коридор. Блин, хоть бы кто поблагодарил за мой трехчасовой надрыв горла. Насчет гонорара тоже молчок. Наверное, все решили, что я корячусь ради каких-то особых ништяков от комсомольского бога. Лиза предложила мне присоединиться к компании провожающих, а я присоединил Медика.
Ожидал из опыта прошлой жизни представительскую машину на стоянке, или хотя бы личный жигуль. Все оказалось значительно проще. Мы проводили ее до остановки и посадили на подоспевший автобус. Женщина попрощалась с каждым за руку. Показав на меня, заметила:
- Берегите его, ребята. Талантливый парень у вас подрастает.
Вот зачем нужно было там говорить? Чуть не расплавился как сыр от смущения. Я и Медик распрощались с Лешим и его свитой и пошли по своим домам.
Квартира встретила меня настороженной тишиной. Матери дома не было. Ковер в зале оказался сбит на сторону, дверцы серванта распахнуты, вся посуда и статуэтки исчезли. Самым неприятным для меня открытием стало пропажа гитары.
- Ну, японамама, совсем мозги пропила.
Чего-то я из-за этой гитары разоряюсь? Вроде бы Чике положено сейчас быть в отключке, а не эмоциями расшвыриваться. Продолжаю инспектировать имущество в чикиной комнатке. Из письменного стола исчезла всякая мелочевка типа карандашей, отверток, пассатижей. Из шкафа на полном серьезе умыкнулись трусы, носки и прочее белье. Я думал, что меня уже ничем нельзя удивить. Видимо, ошибался. Продать мои перештопанные носки можно только какому-нибудь психопату-фетишисту. В задумчивости я выключил свет и прилег на кровать. Наплевать. Мне сейчас на все наплевать.
Заснуть не удалось. Из прихожей послышались звуки. Кто-то пытался открыть дверь квартиры ключом. Ясно, что это вернулась алкогольная фея в статусе моей нынешней матери. Из большой комнаты раздались звуки шагов и открываемых шкафов. Потащили какую-то тяжелую вещь. Видимо, мать привела кого-то и распродает остатки мебели. Хрен с ней. Пусть делает, что хочет. Я собрался отвернуться к стене, как в мою комнату зашли и включили свет. Присмотревшись, увидел Алевтину. Соседка и партнер матери по алкогольным утехам держала в руках ключи от квартиры. Увидев меня, она испуганно отпрянула. Я вскочил с постели и спросил:
- Что тут происходит?
Телевизора уже не было. Двое плоховыбритых мужчин собирались выносить диван.
- Я задал непонятный вопрос?
Мои спокойные слова и тон вызвали вдруг странную реакцию. Визитеры резко развернулись и бодрым шагом покинули квартиру. Я натянул брюки и в тапках прошествовал до квартиры Алевтины. Она долго не открывала.
- Чтобы через пять минут ключи и вынесенные из квартиры вещи были на своем месте, - сказал я в приоткрывшуюся на цепочку дверь.
- Жить без приключений нам никак нельзя… - напевал я крокодилью песню, возвращаясь в свою квартиру.
На площадку вышла Таисия Степановна. Я вспомнил о долге и устыдился. Но старушка поведала мне, что чикину мать сегодня днем парализовало. Соседка Алевтина выпивала с ней. Она и вызвала скорую помощь.
Итак, возникла проблема. для чикиной мамы я - человек посторонний. Иногда мысленно осуждал и обзывал всякими нехорошими именами. Но, Чика есть, и остается ее сыном. Как он теперь себя поведет? А если мамаша коньки отбросит, то пацана все с превеликой радостью отправят в детдом, психушку, спецприемник. Засунут куда угодно, лишь бы с глаз долой. Давно заметил, что там, где декларируются много красивых слов, в реальности все обстоит хуже некуда.
Через десять минут мне пришлось побеспокоить милую старушку, чтобы попросить позвонить с ее телефона в больницу и в милицию. От дежурившего врача узнал, что состояние больной Чекалиной Марии Михайловны стабильное, узнал номер палаты и время посещения. Позвонил и в милицию. Сообщил туда о факте ограбления квартиры по такому-то адресу. Вежливый голос вызов принял. Спустившись на этаж, позвонил в дверь Алевтине и, напомнив о ключах и вещах, предупредил о скором приезде милиции. Ключи воровка вернула сразу, злобно бросив через щель двери, открытой на длину цепочки. А телевизор назад возвертали спустя десять минут два уже знакомых угрюмоватых субъекта, недовольно посверкивая глазами.
Только к десяти часам вечера подъехала милицейская машина. Раздался длительный звонок. Я открыл дверь и пригласил войти двум представителям закона: плотного телосложения капитану и совсем молодому младшему лейтенанту. Судя по недовольному виду у обоих, помощи в обличении воровства можно смело не дожидаться. Назвал себя, описал ситуацию. Капитан кисло взглянул на меня и потребовал кого-нибудь взрослого. Я предъявил им Таисию Степановну. Старушка уже намеревалась отойти ко сну. Вздохнув, направилась за мной.
К моей радости, она рассказала, что слышала звуки в квартире, когда хозяйку уже увезли в больницу. Менты пошли наносить визит к воровке. Мы с бабулькой ожидали их полчаса. Когда они вернулись, то капитан торжественно заявил, что гражданка Митькова Алевтина Николаевна предъявляет мне встречное обвинение в том, что я, морально разлагаясь, довел мать до инсульта, имея намерение сбыть все вещи из квартиры и выручить за них наркотики. Старушка вылупила глаза на такой финт, а я спокойно задал вопрос:
- Я так понимаю, что вы отказываетесь исполнять свои обязанности.
- Как ты разговариваешь, щенок? – взревел капитан.
Я – советский человек, живу в советской стране и разговариваю с неизвестным лицом, выряженным в форму капитана.
Кажется, что лицо капитана скоро треснет и брызнет красным соком. Младшой как-то странно хрюкнул и отвернулся.
- Попрошу удостоверения! – не терпящим возражения пионерским фальцетом нагнетал обстановку дальше.
Таисия Степановна была близка к обмороку. Младший лейтенант давился от смеха, прячась от взгляда коллеги, стоя позади него. На самого капитана было больно смотреть. Он раскрыл рот, выпучил глаза и застыл в ступоре. Я выразил жестом недоумение. Младшой протянул свое удостоверение, его толстый соратник, как сомнамбула, сделал то же самое.
- Вот теперь я уверен, что разговариваю с представителями закона, капитаном Селезневым Виктором Алексеевичем и младшим лейтенантом Шушариным Леонидом Борисовичем, - удовлетворился я.
Решил потроллить потерявших нюх ментов. Хоть немного развлекусь в этом застое. Заодно чуточку снижу грядущее разложение этих органов, и превращение их в преступное сообщество в моем бывшем времени.
- Итак, на основании показаний противной стороны вы моментально принимаете юридическое решение. Правильно ли я понимаю, что вас назначили судьей, капитан Селезнев? А может быть, мы с вами живем в Америке, где вы как шериф имеете право карать и миловать на основании ваших внутренних ощущений?
- Ты, молокосос! По тебе колония плачет. Я могу устроить, - прошипел капитан, понемногу приходя в себя.
- Согласен. Устройте меня в колонию, нарушьте мои права малолетки. А мне позвольте устроить вам перевод на новую работу. В сельском хозяйстве наблюдается дефицит кадров. Нужны механизаторы, скотники, осеменители коров, наконец. С такой фигурой в самый раз. В милиции вам работать нельзя, склонны к нарушению закона…
Тяжело дыша, капитан пробухтел:
- Леня, оформляй задержание. Будем щенка учить.
- На каком основании, - попытался уточнить молодой.
- Сопротивление при задержании.
- А эту милую старушку вы задержите на тех же основаниях? Она же может подтвердить ваши неправомерные действия.
- Старушка поумней тебя будет, молокосос.
Я попросил дать мне время, чтобы собрать документы и ценные вещи, к которым причислял в том числе обычные письма и фотографии. Чика имел право на свою историю жизни. Все это, вместе с ключами, я передал Таисии Степановне. Накинув куртку и попрощавшись со старушкой, я, бодро насвистывая мелодию из советского сериала про знатоков, поскакал по лестнице вниз. Капитан вцепился в рукав куртки, боясь, что сбегу и не получу заслуженного возмездия. Меня загрузили в милицейский уазик на заднее сидение, отделенное от водительского места решеткой. Младшой, занял место у руля. Капитан сел рядом с ним.
- Может быть, ну его. Пусть идет домой. Попугали и хватит, - предложил ему Леонид.
- Мне не хватит. Этот засранец у меня по полной получит. Слышал бы ты, сколько у него приводов? – пробурчал в ответ толстяк.
- А я бы и так с вами остался, - вставил я свои три копейки.
- Это почему, - хмыкнул, чуть улыбнувшись, младший.
- Хочу посмотреть, до какой степени вы собираетесь нарушить закон. Эксперимент ставлю.
- Ты посмотри не него. Эксперименты он ставит. Прыщ на жопе, - вновь взорвался капитан.
- Не переживайте так, Виктор Алексеевич. Подумаешь, эксперимент. А вот сосудики в вашей голове полопаются, и преступный мир потеряет такого надежного соратника в вашем лице, - мерзко хихикнул я.
Товарищ вполне годится для роли Сеньора-Помидора без маски. Моя заслуга. Сейчас выведет из машины и расстреляет из своего табельного оружия, если в кобуре не куриная ножка. Ленька тоже весь красный тужился на своем месте, чтобы не рассмеяться. А мне как-то неинтересно сидеть молча:
- Представляете, товарищ капитан. О вас газеты напечатают. Все будут узнавать, пальцем показывать. В магазинах лучшие кости на холодец будут продавать. Жене - колготки, если налезут. И вообще, жизнь прекрасна! Если не злоупотреблять алкоголем, особенно в рабочее время.
Ленька забулькал. Руль опасно дергался в его руках.
- Щас ты у меня договоришься. Ты у меня повыражаешься. Слишком умные все стали. Научили вас на свою голову, - ярился толстяк.
- Истинная правда ваша, Виктор Алексеевич, - горячо поддакнул, - Вот были бы все вокруг дураками и идиотами, какая хорошая жизнь у вас бы настала. Чистый коммунизм. Все вокруг довольны и счастливы.
Машина подъехала к отделению в станционном поселке. Меня вынули и повели в одноэтажное здание. Дежурный лейтенант сделал записи в журнал под нашептывание толстяка.
- Товарищ лейтенант, не забудьте отметить, что меня задержали без всяких оснований на то, без извещения родственников, не обращая внимания на мой нежный возраст и хрупкий организм. И вообще, я подозреваю, что капитан Селезнев совершает не первое злодеяние против своей совести, - говорил, подпуская слезу в голос и поруганную невинность в моську.
- Так ты считаешь свое задержание незаконным? – нахмурился дежурный.
- Естественно, - важно заявил, - Пришлось высказать критические замечания по работе капитана Селезнева, а он обозлился. У меня носки спи...ли. Хоть и драные, но родные. А он заявляет так: «Не буду разыскивать драные носки какого-то молокососа. Лучше, грит, я его самого в кутузку засажу».
- Уведи его, иначе я за себя не ручаюсь! – завопил капитан.
Ленька уже в открытую ржал. Меня увели в предвариловку. В камере торчал бомжеватого вида мужик. Сопроводивший меня сержант увел его минут на двадцать. Вернувшись, мужик ощерил в улыбке гнилые зубы и предложил знакомство. Я не отказался. Куда я денусь с подводной лодки. Руку бы потом вымыть, как бы чесотку не подхватить. Мужику, которого звали Кешей, было на вид лет сорок-пятьдесят, вполне габаритный, согласно возрасту. Наколки сообщали о следовании субъекта классической формуле джельтменов удачи «украл-выпил-в-тюрьму». Мужик начал приставать с расспросами, но мне хотелось спать. Кроме пола, в комнате находился деревянный выступ у решетчатого окна. Я там улегся, не желая спорить с коллегой о пидорасах, к коим он причислял всю молодежь повально.
Как он был близок к истине. Знал бы он, что собой на самом деле представляла верхушка комсомола. В инете, помнится, было полно информации об этом. Фокус праведного гнева Кеши со всей молодежи вдруг сузился до меня одного. Я ощутил удар по ноге, и мне он не понравился.
Слова толстого капитана об «учении щенка» я прекрасно понял и ожидал нечто подобное. Прессовать в ментовке начали не в путинское время. Конечно, ментовская мысль не доросла еще до таких высот, как засовывание пустых бутылок из-под шампанского меж ягодиц, но лиха беда начало. Знаю точно, что если на моем месте оказался бы беспомощный Чика, то быть бы ему сегодня изнасилованным, с молчаливого согласия ментуры. И он ничего бы не смог потом доказать, да и не стал бы, боясь за репутацию.
Теперь в его теле почти что Брюс Ли. Махнул по одной точке, и человек вырубился. Еще не хватало напрягаться, когда спать ужасно хочется. Снял с мужика штаны и связал руки и ноги в узел. Эх, жаль, что свет в камере не выключают. Спать мешает. Нашел положение поудобней, собрался засыпать. Драйв от прошедших событий вдруг создал необычную эмоцию. Я вышел из тела.

 

[Ливнев Макс]

***
Опять повторился мой стремительный полет в туманный Элизиум, или куда там еще меня можно занести. Страха не было, только любопытство. Снова меня охватило ощущение покоя и умиротворенности. Клубящийся туман медленно и величаво струился мимо меня, словно призывал отрешиться от любых мыслей и раствориться в нем. Словно удостоверившись в несбыточности такой надежды, туман создал размытое изображение чего-то очень знакомого. Постепенно четкость усиливалась, как на проявляемой фотографии. Я находился внутри квартиры из прежней жизни. Все на месте: любимые фотообои, телик-плазма, компьютер, силовой тренажер. За холостяцкими окнами с одними только шторами шумело слегка сумасшедшее московское лето.
Мои эмоции зашкаливали, метались в амплитуде от радостной надежды до печальной обреченности. Попробовал себя ущипнуть – конечностей не обнаружил. Я сам лишь туманная тень. Поэтому здесь не было зеркал, даже самых маленьких. Уныло побрел в другую комнату, где ожидалась спаленка с сопутствующей меблировкой. Обнаружилось нечто… Воланд со своей пятидесятой квартирой отдыхает. Там раскинулось пространство, забитое стеллажами с папками. При ближайшем рассмотрении папки оказались брикетами из спрессованного тумана.
Мой хранитель вынырнул из одного из проемов и радостно поприветствовал меня.
- Как впечатления от пребывания в новом носителе? – спрашивает, невинно улыбаясь.
- Порой хочется убить этого идиота. Только куда потом деваться? – признаюсь с печальными интонациями.
- Не вздумай! Скатишься на много уровней вниз. И мне карьеру загубишь, - перепугался хранитель, но потом улыбнулся и произнес, взмахнув рукой вокруг себя, - Это все – для тебя.
- Что мне со всем этим делать? – недоумеваю я.
- Обещал тебе создать массив информации по прожитым жизням – принимай работу. Все распределено по отраслям знаний. Хочешь овладеть знаниями по высшей математике твоего времени, вот тебе целый стеллаж эпизодов из жизней ученых. Хочешь овладеть приемами единоборств, есть все от глубокой древности до современных техник. Ты, Миха, теперь потенциальный супермен. Вот только летать не сможешь, пока ангельские регалии не заслужишь.
- Слушай! Вопрос можно? А почему мы спокойно распоряжаемся пашкиной жизнью? Разве у него нет своего хранителя?
- Эта личность находится на самом низшем уровне. Она только создается. По аналогии с мальками у живородящих рыб – кто выживет из многих тысяч особей, тот и продолжит свое восхождение. Хранители сами подбирают себе личностей, как тренера – игроков. Иногда случается, что личность остается без опеки, как в случае с Пашкой. Становится лузером, деградирует, превращается в закуску для паразитов.
- В пашкином теле есть паразиты? – с ужасом поинтересовался.
- Энергоинформационные, - немного недовольно пояснил хранитель, - Они могут поменять суть личности. Сделать ее склонной к жестокости, к убийствам. Я нарушаю кодекс хранителя, рассказывая тебе про это.
- Извини! А я на каком уровне нахожусь?
- Ты? Если использовать хоккейную аналогию, то в высшей лиге. Ты – моя удача в моей карьере.
- Приятно слышать! А что насчет перехода в другой носитель?
- Я еще не выяснил. Чтобы уйти, нужна смерть носителя. На такое мы с тобой пойти не имеем права. Если носитель прекратит жизнь естественно, тогда другое дело. Ладно, не переживай! Я выясняю пределы твоих возможностей, правила и исключения. А сейчас ты можешь загрузить в себя тот массив знаний, какой тебе может пригодиться в ближайшее время.
Подумав, я попросил подготовить сведения по всем школьным предметам и еще добавить массив знаний по шахматам. Хранитель предупредил, что сразу большой объем информации в моей физической памяти инициировать будет сложно, возможны неожиданные осложнения. Я решаю рискнуть. Уже пора перемещаться обратно в пацанье тело. Придется возвращаться в грязь чикиной неустроенности и брать все дела в свои руки.
***
Очнулся в спящем тельце Чики и сдуру сразу же начал инициацию заложенных программ. Сначала ничего не чувствовалось, только нарастающею тяжесть в голове и жар в теле. Разделся до трусов, но жар нарастал. Голова болела адски. Все тело ломило, словно на нем проводились ралли на асфальтовых катках. От сильной боли я заорал. Внезапно стало так крутить, что свалился с выступа на пол камеры. Вырвало всего наизнанку. Тело содрогалось в немыслимой пляске. Изо рта хлестала дурно пахнущая масса. Из заднего отверстия тоже произошло… это самое. Катастрофа!
Не помню, сколько времени продолжались конвульсии, но когда пришел в себя, Кеша тоже очнулся и навонял, вернее, наложил в штаны со страху. Добавил, гад, красок в полотно. Кругом блевотина и каки. От моего оранья дверь в камеру открыли быстро. В коридоре стояли младший литеха и сержант. У Леонида глаза вылезли из орбит, когда он увидел габаритного обосравшегося мужчину и щуплого обосравшегося меня на его фоне.
- Спасибо вам, товарисч, за прекрасную ночь в вашем борделе. Я его разрекламирую. Повалят клиенты…, - с трудом выговорил хмурому Леониду.
Тот отмолчался и приказал сержанту отвести меня и Кешу в душ. Стояли потом оба под теплыми струйками воды, смывая ночные впечатления. Мой несостоявшийся сексуальный партнер опасливо косился на меня. Не понимал, как я смог его вырубить. Я и сам удивлялся, учитывая разницу в габаритах. Наверное, со страху так вышло. Помылись, поинтересовался у сержанта своей дальнейшей судьбой. Оказалось, я свободен. Оделся, прошел мимо дежурки и увидел за стеклом младшого.
- А где Виктор Алексеевич, - спросил, - Надо бы с ним на прощание почеломкаться, пообниматься. Поблагодарить за воспитание малолетнего пацана мужицким хером.
Леонид поднял на меня глаза и сказал:
- Ты, пацан, сам виноват. Зачем злил капитана? И про приводы не забывай. На колонию вполне хватит.
- Это не дает вам право подвергать насилию малолетку. А вам с капитаном за это много чего может состояться. Теперь слушай меня внимательно. Проведете расследование кражи вещей из моей квартиры как положено. Это раз. Оформляете того типа Кешу по статье за сексуальное домогательство к несовершеннолетнему. Это два. И пусть он вас проклянет. Ведь вы ему совсем другое обещали, - проговорил, из-за всех сил держа грубоватый тон голоса, боясь сорваться на пионерский дискант, - Если я не увижу этих действий, то буду в глубокой печали. Чао, бамбино!
Вот они козлы. Я так и не выспался. Время – пять утра. Из этого поселка до моего городка километров шесть по дороге. Решил дождаться автобуса в круглосуточном станционном кафе. Но туда не пустили. Фигуристая буфетчица с прической-башней заявила, что я не в меру вонюч, хотя в кафе все равно никого не было. Я попытался состроить обаятельную мордаху, но амбре пересилило. Ничего не понимаю. Откуда эта напасть? Осмотрел себя всего. Вдруг чего-либо прилепилось. Нашлось большое пятно на куртке сзади. Походил по пустынной площади, пронизываемой холодным ветром, напевая:
- Вот такое я гавно. Это знают все давно…
Потом пришла идея постираться в сугробе. Обошел станционные пристройки в поисках хорошего сугроба. Вышел к путям. Снял куртку и стал натирать ее снегом. Моя идея сработала. Запах уменьшился почти до неуловимого. Я даже протестировался у фигуристой тетки. Отчаянно улыбаясь, попросил меня обнюхать. Услышав в ответ сакраментальное:
- А больше тебе ничего не нужно?
Какие же советские люди… малообщительные. А еще коммунизм строят, в космос летают…
Автобус вез одного меня. Шофер оказался понятливым молодым парнем из Балабино. Звали его - Серегой. Мы с ним перезнакомились, разговорились. Я рассказал о своих приключениях в милиции. Он тоже, оказывается, попадал туда по пьяни. Сходя на своей остановке, зубом клялся, что долг верну. Серега махал рукой и ухахатывался.
Еще только начало седьмого. Решил провести пару часиков в подвале. Еще на подходе к двери слышался могучий рык Перлика. Вот гад мелкий, снова там затесался. Хотя чего я на него наезжаю. Вдруг я тоже храплю? Включил музон на какой-то советской радиостанции. Вы граждане как знаете, но такое слушать можно только под наркозом. Кто из советских граждан заказывает такую хрень? Какой-то хор дурищ визгливыми голосами насиловали мои уши. Меня теперь пацаны точно убьют - сбил настройки на западные станции. Скучно! Как время убить? Может быть, выпустить Чику на волю, а самому расслабиться?
Странно, он что там, умер? Память пацана я читаю, а рефлексы не ощущаются. Может, у парня стресс, или он чего-то там понял? Не зря он о нечистой силе говорил. Жаль, что не хочет управлять своим телом. Со своей матерью кто будет встречаться? Ладно, не хочет, не надо. Мне тоже не надо.
Не заметил, как уснул. Очнулся, когда Чика стоял перед дверью своей квартиры и звонил. Не дождавшись ответа, принялся барабанить в дверь. Вышла Таисия Степановна и обрадованно спросила:
- Ну как, Паша, отпустили тебя?
- А кому я нахер нужен? – грубо высказался пацан, - Мать дверь вон не открывает и ключи потеряны.
- Вот твои ключи. А мать в больнице… Я же тебе вчера говорила.
- Здрасьте, - с иронией протянул Чика, - Я впервые про это слышу.
Взяв ключи и бумаги из рук обалдевшей старушки, он открыл дверь и молча скрылся в квартире. Старушка не успела еще закрыть дверь, когда Чика вылетел на площадку и завопил:
- Нас ограбили!
Старушка со словами:
- Не звони мне больше!
Шустро скрылась за своей дверью. Проводив ее взглядом, пацан спустился на этаж ниже и позвонил в дверь Алевтине.
- Чего тебе еще надо, сволочь? – высунулась сонная женская морда.
- Тетя Аля, нас ограбили… - начал было говорить Чика и получил плевок из-за двери.
- Вот сука толстомордая! Попробуй только припереться к нам. Спущу вниз головой с этажа! – вне себя от ярости орал подросток в запертую дверь.
Пнув несколько раз дверь ногой, потопал к себе домой. Вынесли все вещи подчистую. В туалете не было даже полотенца. На кухне не осталось ни одной ложки, или вилки. Даже портфель забрали, вытряхнув учебники на пол кухни. Чика бродил по квартире в отупении, не зная, что делать.
Раздался звонок в дверь, друг зашел за ним в школу.
- Ты, Медик, чего-то зачастил в школу. В отличники выбиваешься, или батин ремень очень уважаешь? – подколол его Пашка.
- Чика, я иногда тебя не понимаю. То ты – хороший и умный, а то дуб дубом, - ответствовал Вовка.
- Чего-то ты уж больно разговорился…, - зло ответил Чика и добавил, - У меня вообще не тема идти в эту школу. Во-первых, ограбили. Даже гитару сп…ли. Во-вторых, мать в больницу загремела. Какая тут учеба?
- Ограбили! – почему-то обрадовался Вовка, - Тут у вас кроме грязи и взять то нечего.
- Поговори у меня! – внезапно разозлился Чика.
- Прости, Чика. Случайно брякнул, - внезапно посерьезнел пацан, - Тебя сегодня после школы батя к нам домой приглашает. Будем мои пятерки обмывать. Торт будет, лимонад, мать чего-нибудь сготовит.
- Странный твой батя какой-то. То с ремнем наскакивает, а то зазывает. Не пойду я, боязно.
- Как знаешь! Тогда я пошел? – Вовка заметно огорчился.
Я вспомнил, что не смогу без денег добраться до дяди. Надо их где-нибудь стрельнуть. Вылез на первый план и спросил:
- Медь, у тебя сорока копеек не найдется? Мне надо к дяде в Березовую Рощу съездить.
- Мне сегодня велели домой обедать приходить. Ни копейки нет. Вчера все потратил, - огорченно сообщил друг.
Подумав, решил тоже сходить в школу. По телику все равно по утрам дерьмо всякое показывают. А в школе может быть займу у кого-нибудь. Посижу с Вовкой пару уроков, а там видно будет. Еще надо смотаться в больничку к пашкиной матери, узнать, чем она там разболелась.
Утреннее время пролетело весело. На русском Валентина раздала сочинения. Внизу светилась зачеркнутая двойка и рядом стоящий трояк. Учитель плотоядно ухмыляясь, сказала:
- Наш Паша Чекалин решил стать поэтом. Только это не поэзия, а… безобразие какое-то. Но за попытку ставлю тебе оценку три.
- Валентина Сергеевна, а можно послушать эти стихи? – вдруг проснулась толстая Романова.
Другие школяры тоже включились в упрашивание. Учитель скорчила на своем толстом лице выражение иронии и начала:
- Кем быть? Сочинение ученика седьмого «а» Чекалина Павла Андреевича.
Хорошо быть солнцем, светишь, да и всё.
Да и небом тоже, тоже ничего.
Хорошо быть травкой, хорошо луной.
Тут же хоть об стену бейся головой!
А проснёшься утром, выглянешь в окно.
Чем-то серым небо всё заволокло.
Облепили стёкла насекомые.
Ходят человеки незнакомые… Ну и о чем этот стих, Паша? Это же бред какой-то!
- Маяковский тогда тоже бред писал… - тихо буркнул в ответ.
- Ну, знаешь! Сравнил… А ты чего смеешься, Медведев? Когда сам научишься выражать свою мысль правильно? Последний раз ставлю за такую работу тройку.
Она даже не знала, что сказать и переключилась на несчастного Вовку. Тот действительно лыбился от души. Видать, мое творчество ему пришлось по душе. Кстати, еще несколько парней и девчонок мне осторожно большие пальцы показывали. Выбитая мной из колеи учительница почти весь урок разбирала и жестко ругала сочинения ашников. Досталось почти всем, даже Светке Романовой.
На литературе Валентина решила спросить заданный на дом стих Маяковского из двенадцати строчек на выбор. Основной стих для тех, кто не будет по библиотекам искать – «Необычайное приключение… на даче». Сначала вызвали двух девочек, потом Вовку. Видно, что учил, старался. Последние строчки однако забыл. Пожалела, поставила ему трояк. Потом меня вызвала к доске. Как же меня раздражало все это школярство, эти стояния у доски! Поневоле хочется как-нибудь приколоться. Вытащил из массива неоднозначные стихи этого поэта. Читал это произведение с выражением, с характерными взмахами рук.
- Вы любите розы?
а я на них срал!
стране нужны паровозы,
нам нужен металл!
товарищ!
не охай,
не ахай!
не дёргай узду!
коль выполнил план,
посылай всех в …
не выполнил —
сам иди на …
- Это что здесь такое было? – грозно вопросила Валентина.
- Маяковский. Хотите, еще его стих прочту. Я много их заучил, - ответил с невинной мордой.
- Нет! – взвизгнула учительница, - Садись, два! Вон из класса!
- Так, садиться, или вон из класса? – вежливо переспросил я.
- Вон! – крик усилился на октаву.
Поставила две двойки. Одну – за предыдущий урок. Ладно, все равно пора проветриться. Забрал свой мешочек с книжками и выкатился в коридор. До перемены еще двадцать минут. В туалете курили Горлик и еще пара школяров. Постоял, послушал пацаний треп, убил время. Прозвенел звонок на перемену.
- Ну ты даешь! – восхищенно протянул Медик, когда встретились в коридоре, - Какая тебя муха укусила?
- Скучно жить на этом свете. В нем отсутствует уют. Рано утром, на рассвете, волки зайчиков жуют, - продекламировал я ему из Олейникова.
На черчении Евгений Иванович предложил зарисовать проекции каких-то деталей, а сам уединился в кабинете учителя. Нарисовал грифельным карандашом битву монстров. Медик впечатлился, а за ним и учитель. Пятак заработал, хоть и не по делу. Молодая учительница пения Ангелина Давыдовна находилась под прессом обязательств. Ей директор поручил подготовить песенный номер для районного конкурса патриотической песни. Вот она всех и проверяла. Меня хотела заставить петь «Орленок». Я заявил, что исполняю песни только собственного сочинения. Девушка не стала исходить пятнами, как литра, а мило улыбнулась и попросила представить ей свои сочинения, или покинуть класс. Горестным тоном признался, что пока ничего не сочинилось, но скоро все будет. Пришлось покинуть класс, однако.
Сразу после школы я направился в больницу, проведать чикину мать. Медик рысил рядом и недоуменно посматривал на меня. Наконец, не выдержал и спросил:
- Ты же к нам обещал пойти?
- Надо мать проведать, узнать о ее состоянии.
- Я тогда домой, предупрежу. Только приходи, не обмани, - сказал Медик и поскакал к жилым кварталам.
Возле больницы встретилась толпа странных людей. Они стояли и пялились на меня, покачиваясь. Мне стало не по себе – вдруг какие-нибудь маньяки. Чуть не наложив в штаны от страха, помчался изо всех сил в больницу и уступил там дирижерский пульт Чике.
С пацаном творилось что-то не ладное. Пришлось присесть на скамейку в приемной, чтобы принудить пацана к исполнению роли хозяина тела. Чика неожиданно долго приходил в себя. Я внимательно наблюдал за действиями партнера по телу, готовый немедленно вмешаться. Получив халат и узнав куда идти, Чика направился в терапевтическое отделение на третий этаж. Я лично знал эту палату по своему времени. Она была для очень тяжелых больных. Ее так и называли «для отходящих». Там стояло всего две кровати.
Мать Чики лежала здесь одна и спала. Ее лицо было искривлено параличом. Постояв немного возле матери, Паша прошел к врачу и ничего не узнал. Доктор только охал, вздыхал и разводил руки. Чика вернулся в палату. В палате я увидел призрак мамы Чики, сидящий на стуле возле своего тела.
- Марья Михайловна, - мысленно обратился к ней, - Ради сына постарайтесь продержаться и не умирать.
Призрак кивнул и, немного помедлив, загрузился в тело парализованной женщины. А я решил немного отдохнуть и провалился в желанный сон.
Очнулся от удара по лицу. Чика уже на улице ввязался в драку с какими-то незнакомыми пацанами, по виду пятиклассниками. Мальцы хоть и мелкие, но свирепые. Итогом битвы стало восемьдесят копеек в кармане у Чики и фингал под левым глазом. Дальнейший маршрут понятен, я увидел, что он пошел к своему другу. Свистом под окнами вызвал его на балкон.
- Ты чего так долго? Заходи, давай, - махнул рукой приятель.
- А батя дома? – заинтересовался Чика.
- Конечно дома, чудак-человек. Мы же все тебя ждем, - удивился Медик.
- Чего я тогда буду заходить? Сам выходи, - потребовал Чика.
- Мы тут торт едим и тебя ждем. Я же говорил, что батя тебя не тронет. Честное слово!
Торты Чика любил, но и свою пятую точку тоже. Сделав сложный выбор, пацан пошел в подъезд, ворча:
- Знаем мы эти честные слова. Ну, Медь, если соврал, урою!
В зале за столом чинно сидели батя и старший брат, и пили чай из самовара. На столе красовался порезанный и местами поеденный торт. Мать хлопотала на кухне. Выглянув, обрадованно кивнула Пашке.
- Команда оболтусов в сборе, - глубокомысленно высказался старший брат.
- Как раз бы их выдрать ремнем, но нельзя. Обещал, - горестно развел руками батя, - Пятеркой прикрылся, стервец. Это же надо, что удумали - в больницу залечь. Докторов обмануть хотели, охламоны. Ха-ха-ха! Ходить бы и тебе, Пашка, с жопой красной как обезьян, если бы не вовкина пятерка. Что качаешь головой? Поймал бы тебя. Ох, поймал бы! Ха-ха-ха! Давай ешь свой торт и не бзди.
Чика хлебал чай и кусал торт, сидя на всякий случай на краешке стула, в готовности стрекануть при нападении вовкиного бати и последующей постыдной казни. Но тот смотрел добродушно, ухмыляясь, как рекламный кот.
- Вовка грит, что ты здорово на гитаре играешь? Нас с Илюхой потешил бы, - вдруг просительным тоном попросил батя.
Я насторожился, зная характер партнера. Однако, Чика вдруг потерянно сказал:
- Не понимаю, дядя Вить, о чем вы...
Опасаясь нежелательного развития разговора, перехватил управление.
- Столько всего навалилось. Мать с инсультом в больнице. Квартиру ограбили. Вызвал ментов, так они меня же и повязали. Да еще в камеру извращенца подсунули, который хотел меня изнасиловать, - грустно сообщил уже я.
Вовкин батя вдруг зло ощерился и тихо спросил:
- Где это было, в балабинском отделении?
Кивнул в ответ.
- Кто конкретно?
- Капитан Селезнев и младший лейтенант Шушарин.
- Это они тебя? – показывает на фингал, - Ну, бл..ди! Ладно, Пашка, разберусь я с этим потом, а ты выбрось это из головы и живи, как ни в чем не бывало.
- Спасибо, дядь Вить, а то все «хулиган-хулиган», за человека не считают. А у меня из квартиры даже носовые платки вынесли. Диван с телевизором даже хотели вынести. Соседка Алевтина с дружками это сделали.
- Ладно, скажу участковому, пусть разбирается. Своих балбесов мы в обиду не даем. Сами им жопы надерем, если понадобиться, - сказал дядя Витя и весело подмигнул.
- А гитара есть? – решил отблагодарить вовкиного отца.
Прикольно будет спеть менту про воровскую романтику. Дал токаревских «Стаканчиков», «Воров-гуманистов». Батя восхитился, стал выспрашивать про автора. Рассказал, что знал, больше нафантазировал. Все равно Вилли уже умотал в Америку в прошлом году. Илья, старший брат Вовки, прервал мою лекцию и потребовал продолжать концерт.
Несмотря на давление отца, Илья выбрал профессию строителя. Фигурой и характером он был очень похож на отца. Подозреваю, что и тощак Вовка тоже разбухнет и заматереет со временем. А вот моему телу, судя по фоткам отца Чики, предстояло остаться худым.

 

[Ливнев Макс]

Итак, чем бы еще порадовать моих слушателей? Вовка влез и затребовал «Тетю Хаю». Я начал композицию, а Вовка принялся пританцовывать. Дядя Витя впечатлился и достал бутылочку настойки, разлив ее с Ильей. Я только сглотнул слюну. Блин, как же меня это детское тело достало. Пошел дальше веселить компанию. «Рыбацкая» прошла на ура, только мне погрозили пальцем насчет мата. «Небоскребы», «Чубчик кучерявый», «В шумном балагане», «Над Гудзоном», Виктор Васильевич только крякал довольно и подкручивал ус. Спел еще «Ростовский урка» и «Тракторист». На последней песне просто охрип. За меня вступилась вовкина мама:
- Совсем мальчонку замучили.
Потом сидели за столом и разбирали кое-какие непонятности из песен. Оказалось, что вовкин батя не такой солдафон, как выглядит. Многими вещами интересуется и многое понимает.
Финиш концерту. Торт съеден, вдогонку умята куриная ножка с макаронами, приправленная салатом оливье. Дядя Витя со смущенной улыбкой сунул мне целую пятеру. Я не менее смущенно отнекивался.
- Это тебе на мелочь по дому, на еду, на лекарства для матери. И не заметишь, как разойдется, - объяснил мне.
Заметив, что я продолжал отказываться, надавил на мое слабое звено:
- Не возьмешь – выпорю.
Взял деньги и заявил под общий смех присутствующих:
- Чтобы выпороть, надо сначала догнать.
Все семейство Медведевых проводило меня до коридорчика, где я обувался и одевался. Полупьяный расчувствующийся батя Витя расцеловал на прощание почти меня. Почти, потому что я срочно ушел на второй план, слыша сдавленный вскрик перепуганного Чики. Поблагодарили со словами:
- Заходи. Всегда будем рады видеть...
Выдали Вовку для гуляния. Ошарашенный Чика поскакал по лестнице на улицу и только там спросил у друга:
- Чего это с твоим батей случилось?
Медик непонимающе пожал плечами. Впрочем, Чика недолго заморачивался этим вопросом. Постоянно попадались навстречу разные пацаны, которые лезли с ним пообщаться. Девчонки улыбались и строили глазки. В густеющих сумерках нарисовались вэшники с Гансом. Пригласили гулять вместе. Ходили по городку из конца в конец, шутили и задирали девчонок, ловили и гоняли пришлых, отнимали у них деньги. Не стал пресекать криминал – пусть живут, как считают нужным. Не смотря на условности высших сфер, я надеялся вернуться в более привычное время. А Чика… Постараюсь ему, конечно, помочь. А привьется моя помощь – буду рад.
Самое смешное, что когда все собирались на матчи любимой хоккейной команды «Спартак», то враги могли внезапно стать друзьями и драться уже вместе против фанатов других команд. Завтра Ганс со всей просторской шпаной собрались на матч Спартак – Трактор (Челябинск) и стали зазывать меня. Я определенно должен был увидеться с дядей и порешать с ним насчет будущего партнера, поэтому опередил ожидаемый ответ Чики:
- Нет, пацаны, мне нужно в Березовую Рощу сгонять.
- Смотри, вломят тебе кони, - предупредил Ганс.
Конями называли фанатов ЦСКА.
- Вас тогда позову, - улыбнулся ему в ответ.
Медик оказался в жутком затруднении. С одной стороны он хотел ехать на матч. С другой стороны долг друга требовал ехать со мной к этим ненормальным березовым. Преодолев колебания, он спросил:
- Хочешь, я с тобой поеду?
- Решай сам. Вообще-то тебе там делать нечего. Развлекайся на хоккее.
Медик с трудом скрыл радость на своей простецкой моське, но озабоченно спросил:
- А давай в другой раз вместе туда поедем, еще пацанов возьмем, а завтра рванем в Лужники? – для очистки совести спросил Вовка.
- Пойми. Кровь из носу надо туда ехать. Не беспокойся обо мне. Никто меня не тронет. Сам только не лезь, куда не надо.
Распрощался с пацанами и пошел домой.
Завтра в субботу по расписанию два урока труда и два – физкультуры. Антон Егорович, работник стройцеха и по совместительству учитель труда, еще две недели назад повредил ногу. Плевать, даже если бы и были труды, прогулял бы. А от физры освобождение. Значит, можно сразу с утра рвануть.
У порога вспомнил о грубости Чики и решил извиниться перед бабулькой. Таисия Степановна хотела закрыть дверь, как только увидела меня. Упросил ее выслушать. Попросил прощения за грубость, отдал долг. По виду, старушка не рассчитывала на возврат своего рубля. Расстались довольные друг другом.
В квартире вонь и пустота. Скатал дорожку и вынес на балкон. Включил спасенный телевизор. Программа «Время» показывала встречу в Кремле Косыгина с какими-то кренделями из недоделанных стран, потом рассказывалось о военных действиях во Вьетнаме, о разделе Кипра. Какой безрадостный мир. Компьютер что ли изобрести, и интернет сразу, чтобы два раза не дергаться. Понимаю Чику. Сам бы нюхал клей по подвалам и троллил лохов, лишь бы не сдохнуть от скуки. Так и уснул, сидя за теликом.
***
Проснулся от звонка в дверь. Было около семи утра. На пороге стоял Медик.
- Ты чего в такую рань приперся? – спрашиваю его, позевывая.
- Так это… Я с тобой решил ехать. Не знал, на каком автобусе поедешь.
- Собирался на одиннадцатичасовом. Ну, раз ты пришел, то поедем в восьмь часов. Кстати, денег сколько-нибудь взял с собой?
- Обижаешь…
Вовка с довольной мордой вытащил из кармана и показал три рубля. Брать мальца в опасное путешествие – тот еще геморрой. Но мне было радостно и приятно, что друг не бросил меня одного. Да и весело мне от его болтовни.
Надо сполоснуть свое рыльце. Зубную щетку и пасту с прочими мыльными средствами прикупил вчера в универмаге. Полотенце соседка дала. Пока чищу свои клыки, смотрю в зеркало и потихоньку впадаю в мандраж. Синяк еще сильно заметен. Морда совсем не внушает доверия - шпана из подворотни. Что родственничек подумает обо мне?
Посидели на кухне, чтобы убить время. Память Чики подсказала слазить на антресоли. Там всегда чего-нибудь находится. Оттуда достал старый чайник. Чая в плитках и немного кускового сахара, кое-где разбросанного по внутренностям стола, хватило на нормальный напиток.
Автобус приехал вовремя по расписанию. Салон как обычно был заполнен наполовину, в основном старухами. Шофером оказался знакомец Серега. Он очень обрадовался мне и приказал кондуктору с нас деньги не брать. Я уговорил его как-нибудь заглянуть в гости. Обменялись адресами. Стоял всю дорогу у окна в шоферскую кабину и трепался не хуже Медика, который теперь молчал и таращился в окно. Дорога пролетела незаметно.
На улицах поселка Березовой Рощи злобные коты не просматривались. Шастало много всякого отдыхающего народа. На катке катались и гомонили ребятня и взрослые. На пруду торчали рыболовы, отмораживая задницы. В магазинах мы долго удивлялись ассортименту, который оказался богаче, чем в нашем городке. Понятно же, что не хотелось местным властям бледно выглядеть перед отдыхающими высокого ранга, часто сюда приезжающими.
Немного пошатавшись по городку, мы пошли во Дворец спорта, чтобы узнать про дядю. Его кабинет оказался заперт. Гардеробщица сказала, что Николай Михайлович придет в три часа перед шахматным сеансом, а на просьбу подсказать домашний адрес отвечать отказалась. Здесь же встретили Женьку и еще троих ребят его возраста. У парня было злое лицо.
- Эй, Пашка! Ты чего меня обманывал насчет Шумилова? Никакой он тебе не родственник, - возмущенно заорал он.
- Почему ты так решил? – ответил ему спокойно.
- Мы тебя искали. К нему обратились. А он сказал, что не знает таких родственников, - объяснил с обиженным тоном.
- Он сам еще не знает про меня. А чего вы меня искали?
- Наша команда в «Золотой шайбе» участвует. Сегодня мы встречаемся с «Юностью» из Подольска. Хотели тебя позвать.
Выражение лица Жеки вдруг стало просительное.
- Ну, раз хотели, так зовите. Мне до трех часов еще уйма времени.
Представил ребятам опасливо жмущегося в сторонке Медика, почти готового к побитию пацанами. Повезло нам их встретить в самый последний момент, потому что иначе Жека с ребятами ушли бы на корт для раскатки. Матч должен был начаться в двенадцать часов.
Раздевалка здесь была на высшем уровне, даже душ имелся. Ребята из хоккейной команды «Березовая роща» были в большинстве мне незнакомы, но приветливо поулыбались после представления Жекой. Мне показали шкаф, где меня поджидал хоккейный комплект. К конькам и клюшке прилагалась зелено-белая в продольную полоску форма под номером восемь и с написанной фамилией ФРОЛОВ. Пока я переодевался и экипировался, подошел тренер, пожилой, лет под шестьдесят. Он некоторое время молча на меня таращился, затем спросил:
- Что это за суповой набор?
Даже обидно как-то стало за свое новое тело. Мышцы вроде есть и в нормальном балансе с костями. Жека спешно подошел и представил меня:
- Это Паша. Он будет вместо Семена играть. Я вам про него рассказывал, Павел Романыч.
- Здорово, тезка! Женя говорит, что чудеса на льду творишь, – с иронией высказался тренер.
- Кое-что иногда получается… - скромно огрызнулся я.
- Не знаю… - засомневался вдруг тренер, - Ребята там в основном мощные. А этот – мелкий и худой.
- Пусть в моей пятерке нападающим сыграет. Вот увидите сами. Мощность больше защитникам нужна, - горячо вступился за меня Жека.
- Ладно, под твою ответственность. Эх, если бы не температура у Фролова как назло перед игрой, - согласился Павел Романович.
- Зря ты за меня так впрягся, - заметил я Жеке, когда мы разминались на льду перед игрой, - Вдруг чего-то у меня не получится, а тебе по жопе получать.
- Не боись. Ты сейчас мою пятерку спасаешь. Иначе пришлось бы мне брать кого-нибудь из третьего блатного звена. И…, прощай игра, - весело сообщил Жека.
- Что значит «блатного»? – удивился я.
- А то и значит, - уже с некоторой горечью ответил приятель, - Что одни пацаны пробиваются в команду потом и умением, а другие по просьбам влиятельных пап и мам.
- А что тренер? Дело знает? – осторожно поинтересовался.
- Он с нами недавно. Но, команду ставил другой специалист.
С жекиной пятеркой мы сработались за короткое время. Появились и стали разминаться на поле подольчане в своей желто-красной форме. Они оценивающе поглядывали в сторону будущего противника. Заметил на себе их недоумевающие взгляды. Сам понимаю, что не особо высок и могуч. Если сразу не прибьете, то готовьтесь принимать таблетки. Короче, скорчил им козью морду. Потом опомнился… Вот, Чика – гад!
Вовка сначала поошивался в раздевалке, когда я там находился. Потом его тощая морда помаячила какое-то время на трибунах хоккейной площадки вблизи подольской команды. Видимо, соскучившись по приключениям, его не менее тощая жопа стала задирать подольских хоккеистов. Довыеживался, гад! За ним по трибунам начали гоняться трое плечистых молодцов. Пришлось вмешиваться и упрашивать противника сменить гнев на милость в отношении малолетнего засранца. Подлому гаду, наблюдавшему за нами с безопасного расстояния, был показан кулак.
Не знаю, как Жеке, но мне пофигизм Павла Романовича был удивителен. Ни тебе напутственных речей, ни тебе беспокойства. Как я понимаю со слов ребят, каждая игра имела значение. Сам Шумилов гордился тем, что в хоккее сделан прорыв на областной уровень. Выехал судья и вызвал всех на построение. Жека с капитаном «Юности» обменялись рукопожатием. Потом мы поручкались противником. На льду осталась пятерка Лехи Левченко. Откатали нормально, хоть и пропускали противника к воротам. Вратарь у нас оказался на высоте. Молодец, одним словом. Выпустили нашу пятерку. Сначала мы присматривались. Да, ребятки попались фигуристые. С такими кренделями силовыми приемами лучше не увлекаться. Я раскрутил защитника на ошибку и вклинился в их оборону. Ловко увернулся от силового приема и вывел к воротам Жеку, устроив ему шикарнейший пас. Один – ноль.
На трибунах стали появляться первые зрители. Полагаю, что это папы-мамы-братья-друзья игроков. Другие жители городка давно махнули на свою команду рукой. Пришедшие с радостным удивлением комментировали счет. После второго выхода на лед, я уже знал, как себя вести. Понимаю, что в молодежке играют пока не самые умелые игроки, но чтобы я запросто проходил через все препоны защитников, надо быть особо безрукими и безногими. Я шастал по тылам подольских, уничтожая все их возможности к обороне. Сделал удобную подачу другому напарнику, рыжему Тохе. Два – ноль. Наша блатная пятерка позволила сопернику сократить разрыв. Два – один. Разозлившийся тренер старался их больше не выпускать на лед. Потом отличилась лехина пятерка, потом снова наша. К концу первой пятнадцатиминутки счет стал четыре – один. Одна из них на счету Семена Фролова, то есть меня. Вовка чуть было подлог не спалил. Начал разоряться, что неправильно шайбу приписали. Пришлось спешно к трибунам подъезжать и тихо ему рот затыкать.
В перерыве ко мне подошел тренер и признался, что не ожидал от меня такой великолепной игры. Сказал, что я – находка для его команды. Добился таки моего опомидоривания. До сих пор не привыкну, когда хвалят. Соратники из пятерки тоже всякие похвальбы мне мурлычут. А зашедший в раздевалку радостный гад Вовка принялся надо мной глумиться, обзывая Семеном. Пообещал ему мучительную смерть, когда отдохну и приду в себя. Десять минут пролетели быстро.
Зрителей заметно прибавилось. Пятирядные трибуны с двух сторон были почти полностью забиты народом. Пообещал себе особо не светить взрослым уровнем владения хоккеем. Тренер особо не просекает, но среди отдыхающих полно спортсменов. Могут разобраться.
Меня стали плотно опекать. Зря старались. С моей скоростью даже взрослому хоккеисту не управиться, а подростку и подавно. Я больше отвлекал на себя, не стараясь забивать. Жека понял мою игру. Это принесло нашей команде еще два очка. Уходили на второй перерыв со счетом шесть – один.
В этот раз тренер попенял мне на снижение активности. Лучше бы промолчал. Его статус стал мне окончательно понятен – любитель, внезапно оказавшийся тренером команды, выведенный на достойный уровень другим человеком. Муха на возу. Шумилов, видимо, совсем не разбирается в хоккее, раз такого деятеля навязал ребятам. У Жеки тоже на моське красноречивое выражение. Потом тренер произнес несколько вдохновенных по его мнению фраз и удалился в свою комнату пить чай.
- Ладно, молчи! – махнул рукой Жеке, - Игру то мы сделали!
- А чего ты сам не бьешь? – раздался вопрос от рыжего крепыша Тохи из нашей пятерки.
- Хоккей – игра комбинационная, как в шахматах. Научитесь забывать о себе, никто вас не победит! – убежденно высказался я.
- Слушай, ты вот еще такой… Сопля, в общем. А так по-взрослому чешешь! – спросил Серега, мощный парень из девятиклассников.
- Отвяньте от него, насели. Пацан нам всю игру делает, а они еще недовольны! – внезапно обозлился Жека.
- А чего я? Наоборот, доволен! Классно паренек играет.
Видеть здоровенного почти мужика, оправдывающимся перед худощавым Жекой, было прикольно.
- Где этот смрадный змей ползает? – не желая того, высказал вслух мысль.
Эти ходячие сто проблем могли взорваться гейзером событий в любой момент. Я опасался надолго оставлять Медика без внимания, поэтому, набросив на себя куртку и боты, вышел из раздевалки. Мое появление вызвало крики восторга у части публики:
- Фролов! Фролов!
Как только углядели меня в скромной курточке. Может быть, моя «печоринская» внешность по выражению одной одноклассницы так примечабельна. Змей стоял в секции за воротами противника в окружении малолеток ростом с него, по виду – пятиклассников. Что он там вещал, размахивая руками, догадаться было несложно. Мне нужно было возвращаться. Начинался третий период.
Тут мы расслабились и слили один – три. Гол пришлось забить мне на всякий случай. Даже вратарь теперь действовал вяло. Если бы так играли все три периода, то даже я со всеми своими умениями ничего бы не смог сделать. И вообще, я что, подряжался за всю команду впахивать? Проводили нас со льда под бешеный рев, свист и аплодисменты. На несчастных подольчан было больно смотреть. Один так просто рыдал, не стесняясь. Команда их уверенно шла к первому месту, и вдруг такой провал. Семь – четыре!
Парни ходили по раздевалке с такими счастливыми лицами, как будто каждому досталось наследство от заокеанской бабушки, а я присел на лавку возле своего шкафчика и почувствовал, как из меня стремительно уходят силы. Тело после бешеного игрового драйва, словно вспомнило, что такие нагрузки для него не привычны. Подошел Жека и позвал в душевую. Даже ответить не мог. Все мышцы сковала слабость и боль.
Парень испугался и умчался куда-то. Подозреваю, что за врачом. Быстро же он вернулся с полным мужчиной в очках. Так в трениках и бежал по улицам, наверное. С помощью пацанов меня раздели. Доктор осмотрел меня и сделал укол в руку.
- Странная реакция организма, необычная для вашего возраста, - сказал он.
Вовка как узнал про случай, начал суетиться и причитать:
- Что тобой? Что с тобой?
Мне действительно полегчало и я, дораздевшись, поплелся в душевую в компании с ним. Он тоже разделся и захотел вымыться. Вспотел, бедняга, от фанатства. Жека завел меня под душ и стал выспрашивать о случившемся. Объяснил все это перетренированностью. Надо же чего-то сказать. Посмеялся, что массажист команде нужен. Потом, когда одевались у шкафчиков, вслух помечтал о минералке. Не ожидал, что сам Жека тут же погнался в кабинет тренера, выпрашивать воду. Даже неудобно как-то стало. Позже я узнал про отчаянное положение команды. За шесть прошедших матчей набрано только три очка. После сегодняшней игры забрезжили какие-то надежды избежать последних мест в турнирной таблице и зацепиться в областной лиге на следующий год.
Зашел счастливый Павел Романович и начал долго и выспренно произносить речь. Прослушав которую, все присутствующие вдруг осознали, что к этой победе причастны: школа, комсомол, партия, правительство и даже лично дорогой Леонид Ильич. Спасибо хоть про банкет намекнул в кафе-мороженом сразу после игры. Ребята с обалдевшими лицами выметались из раздевалки и попадали в ожидающую их толпу. Снова начались крики, свист, аплодисменты, пожатия рук, хлопанье по разным частям больного тела. Тренер шел гордым соколом и светился от радости, наблюдая беснование болельщиков.
Когда радующаяся толпа устала нас чествовать, и мы смогли вырваться, я столкнулся нос к носу со злобными котами. Вовка, посмотрев на мое напряженное лицо, тоже немного подобрался. Злобные коты немного опешили, не ожидая меня увидеть в составе своих хоккеистов. Один из них осторожно поинтересовался:
- Чика, ты теперь за нас?
- Ты че, не видел, что он всю игру против подольских вытащил? – насел на него Жека.
Злобные коты стали горячо пожимать мне руки и благодарить за игру. Вся команда столпилась у входа в кафе-мороженого, ожидая тренера. Павел Романович появился только через полчаса и виновато развел руки. Директор еще не приехал, и денег на минипраздник не нашлось.
Этот тренер меня удивляет все больше и больше. Я бы на его месте штаны заложил, душу продал, а денег на праздник для команды добыл. Внутренний климат в команде очень много значит. Неужели никто ему занять денег до приезда директора не смог бы? Стоит, лепечет, что нужно готовиться к завтрашнему матчу. Блин, не напиваться же сюда пришли! Пацаны приуныли.
Тихо поинтересовался у Жеки про завтрашний матч. Тот ответил, что завтра с люберецкими играть. Ну, не фига себе…
- И мне тоже? – спросил.
Вместо ответа он посмотрел на меня котошрековским взглядом. Вот гад! Где только научился таким приемам? Обреченно согласился.
Обрадованный Жека позвал меня и моего друга к себе домой пообедать. До трех часов еще есть время. Мой живот оживился и забурчал. Я, конечно, поломался для приличия, но дал себя уговорить. Начал давать шутливые рекомендации своему другану:
- Значит так. В гостях вести себя скромно, но достойно. Как и приличествует настоящему просторскому пацану. Матом не ругаться, прыщавую задницу не чесать, носками не вонять…
- Да иди ты, Чика, сам в эту задницу. И воняй там носками, - возмутился, смущаясь перед Жекой, Вовка.
Я не выдержал и заржал, а Вовка принялся меня шутливо дубасить кулаками.
- Чика – это кликуха такая? – поинтересовался, отсмеявшись, Жека, - А меня все ребята Овчиной называют. Из-за фамилии – Овчинников. А ты – Шумилов, или как? Мы тебя хотели еще на среду выставить, игра была с можайцами, а ни фамилии, ни места жительства не известно.
- Ух, ты! Здорово! Овчина… Чекалин он, - влез Медик со своими комментариями.
- Да, Чекалин. Отец – двоюродный брат Шумилова. Мне он очень нужен по важному делу, - пояснил я.
- Приедет скоро. Я у него на сеансе с ребятами подрабатываю помощниками. Пообедаем и пойдем туда вместе, - ответил Чина.
На нашем пути снова обозначились злобные коты. Они дружелюбно скалились и просили прощения за то, что меня гоняли во вторник по городку. Жека рассвирепел и матерно орал на них. Ого! Впервые слышу такое из уст приличного мальчика. Успокоил его. Пацаны пошли рядом, хотели о чем-то спросить. Я тоже молчал. Наконец круглолицый крепыш разродился:
- Как ты классно со стенки на стенку прыгал. Аж дух захватывало… Нереально круто! Что это было?
- Это - паркур, - со значительным видом произнес Медик, - Искусство красиво преодолевать препятствия.
- А можно с тобой как-нибудь встретиться, пообщаться. Мы пивка притащим.
- У нас игры, забыл? – влез снова Жека.
Парни распрощались, условившись еще встретиться с извинительной пирушкой.

 

[Ливнев Макс]

Мама Жеки очень обрадовалась нашему приходу. Перед нашими голодными мордами появлялись огромные тарелки, наполненные до краев щами, тушеной капустой с сосисками, с разными салатами. И все это пропадало в прожорливых черных дырах. Невероятно вкусные щи! Я наелся с пол тарелки, а еще маячили на очереди второе и прочее. Не помню, как все это осилилось. Ощутил, что живот преобразовался из плоскости в выпуклость. Медик являл собой мою полную противоположность. Рубает яства в свой рот, как заправская мясорубка. Подозреваю, что и не прожевывает даже, а заглатывает все как кобра крыс. Женщина смотрела на наш ударный жор и улыбалась от души. Я благодарно улыбался ей в ответ с полным ртом еды. Организм отблагодарил меня за вкуснейшую еду. Почувствовал вдруг прилив сил, хотя пришел сюда умирающим лебедем.
Во дворец спорта мы втроем притопали без двадцати минут три. Дядя пока еще не появлялся. Другие два его помощника – наши пацаны - ходили с ошалевшими лицами. Выяснилось, что на сеанс приобрели билеты две опупенные футбольные знаменитости из команды ЦСКА - Федотов и Копейкин. А всего было куплено билетов на тринадцать шахматных мест.
Жека с двумя приятелями носились по залу вдоль шахматных столиков, расставляя фигуры. Я с Вовкой им помогал. Оказывается, что Николай Михайлович позволял иногда ребятам участвовать в игре, если мало народу придет.
Билет на шахматную игру стоил один рубль. Подумав, я решил сыграть на сеансе - презентоваться родственнику знаниями в высокоинтеллектуальных играх. Пусть он не думает, что охламон Чика такой уж пропащий. Жека решил, что мне не стоит покупать билет, раз являюсь близким родственником директору.
Подготовив площадку, устало кидаем свои кости на стулья. Заметил, что парни не курят. Вовка тоже ударился в здоровый образ жизни. Сидим, треплемся в ожидании прихода маэстро. Медику надо зиппер пришить на рот. Все доложил, что знал обо мне. Продал с потрохами, импресарио недоделанный. Договорились как-нибудь замутить вечеринку с песнями под гитару. Зашла вновь речь о хоккее. Снова перемывали прошедшие события на льду и снова пошли восторги в мой адрес. Поговорили и о взрослом хоккее. Медик ляпнул, что мы оба болеем за Спартак. Пацаны даже отодвинулись с кислыми минами. Предложил им:
- А давайте друг дружке морды набьем, а потом снова дружить станем?
Заржали, как лошади. Холодок растаял.
Любители шахматной игры начали постепенно подтягиваться. Ребята их встречали, принимали билеты и усаживали с одной стороны длинного ряда столиков. Появилась запыхавшаяся секретарша директора и отозвала Жеку. Он потом подошел к нам и сообщил, что Николай Михайлович попал в аварию на своей машине и приедет позже. Просит отменить сеанс и вернуть деньги по билетам. На пацанов было больно смотреть. Ребята размечтались встретиться со знаменитостями, а тут такой облом.
Любой паркурист по сути своей есть авантюрист и проходимец в одном флаконе. Я предложил ребятам план: меня объявляют вместо Шумилова как другого кандидата в мастера. А если любители начнут возмущаться, пообещать премии двумя рублями за победу надо мной и рублем за ничью. Знаменитости с особым ребячьим почтением были встречены и препровождены на удобные места в центр линии. Жека обреченно махнул рукой, выражая согласие, и меня уволокли в помещение, похожее на гримерку. Там быстро привели мои лохмы в какое-то подобие прически. Синяк попытались загримировать, но получилось только хуже. Пришлось вытирать лицо. Предложил срочно разыскать темные очки. Вместо моей кофты грязно-болотного цвета, обрядили в свитер приятной расцветки, пожертвованный одним из пацанов. Штаны остались на мне прежние - черные, расклешенные.
Из комнаты было все слышно, и как Жека объявлял о замене, и как он с перепугу позабыл сказать мою фамилию. Вроде не свистели, не орали, не матерились и бедного Женю не били. Все чинно сидели, ожидая маэстро - меня. А я ожидал обещанные очки. Увы, не срослось! Когда я появился, раздался ропот удивления, но встали, приветствуя. Я ужасно смутился, не ожидая подобного действия. Представляю состояние участников. Какой-то малолетний шкет с битой мордой изображает тут неизвестно кого. Сюжет из «Двенадцати стульев» с гроссмейстером Бендером. Взгляды у знаменитых футболистов красноречиво намекали на готовность ловли меня и предания ужасной смерти на месте, если обнаружится обман. Ребята побежали делать первый ход пешкой от моего имени. Любители почти сразу сделали ответный ход. Тут я пошел стремительным комбайном. Я предложил Жеке тоже поучаствовать в благодарность за смелый поступок и чтобы разбавить стремное число. Он с довольным видом уселся за один из столиков.
Массив информации давал удивительные возможности. Голова анализировала варианты даже тогда, когда я не смотрел на доску, и выдавала нужный результат по каждой партии. Мне оставалось только подскакивать к очередному участнику и сразу делать ход. На двенадцатом ходу вынес из игры сразу двух участников. Одному влепил мат, другой попал на вилку. К пятнадцатому ходу семеро участников лихорадочно пытались найти спасение из паутины моих комбинаций. Один игрок смошенничал и по-тихому поменял место у своего ферзя. Я восстановил позицию и попросил больше так не делать. Потом мне говорили, что таких стремительных и изящных партий еще не встречали. Проигравшие не уходили, зачаровано наблюдая за событиями на оставшихся шахматных досках.
Футболисты вылетели из игры одновременно где-то после тридцатого хода. Держались они хорошо. А ведь у многих сложился стереотип, что у них вся сила в ногах, на голову ничего не остается. Пацаны вились вокруг знаменитостей, как навязчивые мухи возле варенья, вызывая понятное удивление других участников. Не все же такие ярые фанаты ЦСКА, как рощинские пацаны. Они буквально умоляли футболистов принять какую-нибудь услугу. А какими злобными глазами смотрели они на меня, когда я их любимцев вынуждено обидел.
Особенно бурные аплодисменты разразились после того, как я вышиб пожилого человека с бородкой клинышком, с легкостью пожертвовав ферзя и сотворив бешеную атаку на его короля. Последним мне яростно сопротивлялся Жека. В этот момент появился дядя Коля. Я это понял по поведению пацанов. Мы с Жекой быстренько заключили мир и получили порцию аплодисментов на обоих. Участники благодарили за прекрасный сеанс и просили выступить еще в ближайшие дни. Знаменитости молча пожали руку мне и протянули по визитке. Вовка улыбался словно кот, получивший в наследство колбасный завод. Один только директор стоял и недоуменно хлопал глазами.
- Что происходит? – последовал вопрос группе ассистентов.
- Николай Михайлович, мы подольских побили! Ваш родственник нам очень помог. А еще он дал сеанс одновременной игры на четырнадцати досках. Всех победил, - захлебываясь от восторга, ликовал Жека, приписав мне лишнюю победу.
- Какие же вы все молодцы! Это надо отметить. А что за родственник? – пришел в себя директор.
- Дядь Коля, я Паша Чекалин, - заявил я о себе.
- Паша? Не может быть! – родственник оторопело уставился на меня.
- Вот…, приехал к вам. А тут нужно было вам помочь, - смутился немного я.
- Вот так просто приехал и с разгону всех победил? – уточнил дядя Коля. Дождавшись утвердительного кивка, спросил:
- Какой разряд?
Брякнул на всякий случай:
- Второй.
- Давай проверим!
Он прошел в гардероб снять верхнюю одежду, а пацаны-ассистенты, недовольно сопя, собрались расходиться по домам.
- Мог бы и ничью сделать… - горестно высказался за всех рыжий Тоха.
- Пацаны, простите меня! Я с перепугу выиграл, - заявил я, сконфуженно улыбаясь.
- Ты че извиняешься? – возмутился Жека, - Такое дело для нас всех сделал! Не слушай ты их, чертей полосатых. Пошли вон отсюда!
Хоккеисты сменили постные морды на улыбающиеся и попрощались со мной дружески. Женя еще оставался какое-то время, наблюдая нашу с дядей битву, потом незаметно исчез.
Директор появился в импозантном дорогом костюме и галстуке, как и готовился к сеансу. Красивое породистое лицо с крупными чертами. Черные курчавые волосы, немного с проседью. На вид ему было около пятидесяти лет. Чем-то даже на Спасского смахивал. Мы сели за столик и начали сражение. Дядя играл белыми и пошел ферзевой пешкой. Я применил защиту Грюнфельда. Делал ходы быстро, почти не задумываясь. После смелого выпада ферзем с шахом на седьмом ходе дядя внимательно на меня посмотрел. Представляю, что он думает. Сидит такой охламон с фингалом на угрюмой мордой и нагло позевывает. Дяде было неловко долго думать, поэтому случилась партия-блиц. После двенадцатого хода дядя стал задумываться подольше. После двадцать первого моего хода ферзем, он уже с беспокойством на меня поглядывал. На двадцать девятом ходу моя лишняя пешечка стала проходной и продвинулась до третьей горизонтали. Соперник вытер выступивший пот на лбу и попросил принести ему стакан газированной воды. Жека с готовностью сорвался и побежал выполнять поручение. Ход был сделан только через полчаса, но это не спасло положение. Мой тридцать первый ход ферзем должен стать победным. Дядя вопреки здравому смыслу решил порыпаться. Он разменял ферзей. Я преспокойненько обменял проходную пешку на слона и реализовал большой перевес к пятидесятому ходу. Наконец, дядя положил короля, пожал мне руку и спросил:
- Давай реванш!
- Согласен, - ответил я.
- Как там твои мама, папа? – спросил, расставляя фигуры, дядя.
- Мать парализовало. Говорят, при смерти. Отец неизвестно где. Я поэтому и приехал сюда. Дядя Коля, мне ничего не нужно от вас, только формальное юридическое прикрытие.
- Ладно. Поговорим позже.
Вторую партию черными дядя тоже проиграл. И третью тоже. Четвертую партию я уже сам решил свести вничью. Стемнело. Я демонстративно зевнул и дождался приглашения от директора к нему в гости.
- А это мой самый лучший друг Вова, - подтолкнул я смущенно улыбающегося Медика.
Пока шли по улицам, дядя пристально меня разглядывал.
- Надо же! Такой бандит был, и вдруг шахматный талант. Кто тебя обучил?
- Сам научился. Когда интересно, то все получается.
- Он еще классно на гитаре играет, и рисунки рисует, - захотел возвеличить меня Вовка.
- Прямо брызжет талантами, - с улыбкой констатировал дядя, - А еще любит драться, судя по боевым отметинам.
- Дядь Коля, я думаю больше футболом заняться. Бегаю так, что не каждый догнать сможет, - убежденно говорю мужчине.
- Жаль…, очень жаль. А у меня на тебя кое-какие планы имел. Деньги ведь нужны? – напролом высказался дядя.
- Кому они повредят? - осторожно высказываюсь.
- Эти сеансы нужно проводить? Я давно искал себе замену. Дел много, некогда развлекать отдыхающих. Только костюм тебе надо какой-нибудь прикупить. В твоей хламиде не очень прилично.
- Здорово! – восхищенно завопил Медик.
- Значит, Вовка, ты считаешь, что мне нужно принять это предложение? – подкалываю друга.
- Дурак будешь, если откажешься, - горячо, будто действительно боясь моего глупого решения, высказался Вовка.
- Есть еще одно дело…, - немного смущаясь, сказал дядя, - Я вхожу в областной совет общества «Урожай». Мне нужно собрать команду от Правдинского района. К сожалению, многие хорошие шахматисты готовятся к Спартакиаде, или разобраны по другим обществам. Отборочные матчи должны начаться с начала марта. Команда должна быть в составе из двух основных, одного юноши до восемнадцати, одной девушки и одного запасного игрока. Юноша – это наш Женя Овчинников. Быстро прогрессирует парень. Девушка и еще один участник уже имеется.
- Вам я нужен в качестве запасного? Без проблем – записывайте, - сообщаю я, довольный, что пригожусь дяде с меньшими издержками для себя.
- Эх, жаль, что я в шахматы не играю, - грустно вздохнул Медик, - А то бы помог!
- Вот мы и пришли, - показал Николай Михайлович на подъезд обычной пятиэтажки.
Просторная трехкомнатная квартира была богато обставлена. В серванте красиво выделялись спортивные кубки и награды. Жена дяди – Эмма Эдуардовна – показалась немного чопорной, но приняла вежливо. Дядя объяснил, кто мы такие, и что он нас заставил голодать по своей прихоти. Мы Вовкой дружно опротестовали этот самооговор. Поужинали отменно - голубцами и чаем с пряниками. Позже с дядей обсуждали мое положение. Я рассказал о своих приключениях в милиции, о разговоре с директором школы. Дядя помрачнел и сказал:
- Эх, Павлик! Раньше мне бы с тобой встретиться. Мы с Мимишкой сейчас одни живем, обе дочери замужем. Внуки уже подрастают. Переезжай сюда жить! Места хватит.
- Спасибо, дядь Коля, за приглашение. Сейчас буду ожидать, что с мамкой решится, тогда и приму решение. Но, она по любому станет недееспособной. Так что, подавайте на опекунство бумаги в райцентре уже сейчас. Свидетельство о рождении я привез.
Мы говорили еще долго этим вечером. Дядя рассказывал о себе, о шахматных делах, о детях и внуках. Я тоже кое-что о себе рассказывал. Болтливый Вовка и тут вставлял свои три копейки. Мне порой кажется, что он гордится моими успехами как своими. Я уж по-всякому его пинал ногой под столом, но было поздно. Дядя Коля заинтересовался моим музыкальным дарованием. У него, кстати, давно в голове крутилась мысль организовать молодежный музыкальный ансамбль при Доме культуры. Предложил завтра вечером после шахматного сеанса собраться там и показать свои способности. Пришлось только горестно вздохнуть. Дядя по моей просьбе позвонил вовкиному отцу предупредить, что сын находится у него в гостях и останется ночевать.
Телевизор у дяди оказался цветным, что вызвало завистливое оханье Медика. Посмотрели французскую комедию с Луи де Фюнесом. Потом стали укладываться спать. Нас с Вовкой положили на разложенном диване.
Ночью этот злодей постоянно брыкался. Я прошипел ему, что щипану за задницу, если не уймется. В ответ Вовка обиженно обвинил меня, что это я постоянно ворочаюсь и спать ему мешаю. Устал за этот, полный событиями день так, что решил не посещать этой ночью Элизиум, хотя были мысли наделить себя еще большими спортивными талантами.
С утра дядя умчался на своей машине в Правдинск. Мы с Медиком дрыхли до десяти пока за нами не зашли хоккеисты, возглавляемые Жекой. Эмма Эдуардовна разбудила нас и приготовила отличный омлет с колбасой. Пацаны смущенно отнекивались, но женщина насела на несчастных спортсменов и заставила съесть по кусочку вкуснятины. Сочувствую Жеке, зная, что тот отпущен мамой как пить дать с перегруженным желудком. Я с другом тоже подсел - великолепный омлет, только большая часть совместной порции быстро заглотилась прожорливым вовкиным чревом. Подозреваю, что у него там триста селитеров окопалось. Попытался сделать вид, что ничего не случилось, но обида, вероятно, высветилась на лице, и Эмме Эдуардовне пришлось срочно приготовить мне еще порцию. Злодеище тут же изобразило невинный вид.
Попрощавшись с милой женщиной и поблагодарив ее за прием, мы пошли на стадион. Жека решил повести всех через здание дворца, хотя идти кругом было бы удобнее. Это он захотел показать мне афишки, которые висели на входе и в самом фойе. Там было написано: «16 февраля 1975 г. в 15.00. в фойе Дворца Спорта пос. д/о Березовая Роща состоится сеанс одновременной игры в шахматы с Чекалиным П. А., учеником Шумилова Н. М. , к.м.с.» Поразился дядиной византийской хитрости. Звание на конце одинаково сопрягалось как с ним, так и со мной. И ученичество мое ему тоже будет в плюс. Кого-нибудь будет непременно привозить и показывать меня, как свое достижение. Вот только я не помню, что мы с ним окончательно договорились. Горбатиться за просто так не хотелось бы.
Люберецкие уже приехали и раскатывались на своем конце площадки. На трибунах было полно местной ребятни, которая от нечего делать лениво задирала гостей. Увидев меня, они радостно завопили. Гости, удивленные таким шумом с трибун, тоже стали озираться на меня. Наша компания зашла в раздевалку и нарвалась на тренера. Он промявкал пару незначащих указаний и принялся слоняться по не такому уж большому помещению.
Он меня уже просто достал! Ходит и пялится на голых пацанов. Из этих, наверное. Надо быть с ним поосторожней. К Медику прицепился:
- Не положено здесь находиться!
Ведь знает, зараза, что он мой друг. Объяснил дяденьке, что Владимир является моим массажистом. Вовка с готовностью полез своими ручонками к моим телесам. Пришлось на него зашипеть. Блин, на пацана вдруг напала активность. Начал помогать мне облачаться в хоккейные доспехи. Прямо современный оруженосец. Вот только свитер оказался надет задом наперед. Это вызвало мощный ржач у хоккеистов и покраснение вовкиной моськи.
Выкатились на лед. Женька озабоченно на меня поглядывал. Когда мне надоели эти поглядки, напрямую спросил.
- Не получится, как вчера после матча? - смущенно пояснил он.
- Вчера энергии не хватило. Обесточился. А потом твоя мама отменно нас покормила и Эмма Эдуардовна еще. Так что все будет в порядке, - ответил ему.
Выкатился на лед судья, что означало начало матча. Бодро поприветствовали красно-зеленых соперников. Снова первыми начали игру лехины ребята. Люберчане играли гораздо хуже подольских. Это было заметно с первых минут матча, хоть они и бросились сразу в атаку. Чего-то наша первая пятерка словно вареная, столько голевых моментов упустила. Я решил опробовать новую тактику – задавить противника изначально. Когда нас с Жекой выпустили, то буквально сразу шайба оказалась в воротах «Локо». Трибуны взорвались восторгом. Выиграем сбрасывание. Атака и снова шайба в воротах. Трибуны беснуются. Странно, что нас тренер не меняет. Устали же. Ладно, устроил проход к воротам для Жеки. Он не сплоховал и забросил шайбу. Уходили на перерыв при счете шесть – ноль.
Этот тренер ну ни в какую не тренер. Вместо одобрения начал высказывать разные нравоучения. Такой он весь из себя великий Тарасов, раздающий мудрые советы. На следующий перерыв в раздевалку я решил не ходить.
Следующий период прошел под знаком постоянной охоты на меня. Приходилось следить и за шайбой, и за маневрами кабанов, пытающихся меня пришпилить к борту. Пару раз грубо меня ударили клюшкой. Наказали их знатно. Наколотили еще шесть голов. Двенадцать – ноль.
Перед перерывом попросил Медика поторчать со мной на скамеечке запасных. Вскоре к нам подбежали местные пацаны с известием, что гости утопали из раздевалки в направлении своего автобуса. Появился судья и попросил нашу команду выйти на лед в полном составе. Он торжественно объявил, что в связи с отказом команды «Локо» Люберцы продолжать матч, победа со счетом 12:0 присуждается команде «Березовая Роща». Трибуны ревели от восторга. Мы пошли переодеваться.
Я не знаю, что подумать. Все мои шмотки - штаны, кофта, рубашка – исчезли в неизвестном направлении. Кеды, куртка остались, а все остальное умыкнулось. Я подумал вначале на тренера - может у него какой-нибудь бельевой фетишизм. Реально начинаю нервничать в его присутствии. С другой стороны, зачем ему меня доводить? Я хорошо помогаю его команде одерживать победы. С обескураженным видом сообщил капитану о неприятном открытии. Жека запереживал и стал уверять, что никто из ребят не мог такое совершить. Принялись искать мои вещи всей командой – без толку. Предположили, что какой-нибудь фанат залез и похулиганил.
- Ладно, не расстраивайся. Я домой сбегаю и чего-нибудь принесу, - пообещал Жека, спасая меня в очередной раз.
Он быстро оделся и выскочил на улицу, а я уныло продолжил поиски, с каждой минутой теряя надежду. Нарисовался тренер и принялся произносить выспренные речи. С удивлением узнал, что мы исполняем какой-то долг. Сбрендил совсем. Я никому ничего не должен. Слава праотцам, что зашел в раздевалку Николай Михайлович. Он поздравил всех ребят и пообещал не оставить эти победы без последствий: ровно в шесть часов хоккеистов будет ожидать торжественный ужин в ресторане дома отдыха. Потом он обратился ко мне и попросил поторопиться. Сказал, что хочет познакомить меня кое с кем. Тренер поскакал вслед за директором, а Жека наконец-то пригнал мне свои шмотки. Они оказались спортивным костюмом. Я только вздохнул горестно. Понимаю, что мы размерами можем не сойтись, а в спортивках это не так заметно. Помыться не пришлось, обещал ведь директору поторопиться. Переодевшись, я с ребятами вышел из раздевалки и сразу натыкнулся взглядом на Лизу, стоящую рядом с Николаем Михайловичем. Она меня тоже увидела и сильно удивилась. Такого ее выражения лица я еще не видел.

 

[pashok]

Мне старая версия больше ндрависа... Может потому что больше ...
Написано очень живым языком ...
Напоминает произведения predok (жалко не снами)
Желаю успехов ... С нетерпением жду продолжения
ЗАБЫЛ ПРОДЫ... :clap: :clap:

 

[Критик]

Мне старая версия больше ндрависа... Может потому что больше ...
Написано очень живым языком ...
Напоминает произведения predok (жалко не снами)
Желаю успехов ... С нетерпением жду продолжения
ЗАБЫЛ ПРОДЫ... :clap: :clap:

по донесениям контрразведки от 30.01, у Автора увели ноутбук со всем содержимым.
так что - надеемся и ждём. :nervious:

 

[Ливнев Макс]

Кое-где кое-что сохранилось. Выложу после небольшой правки. И собаку ибучую постараюсь убрать.

 

[Ливнев Макс]

Толпа болельщиков, увидев победителей, начала свои шумные беснования. Дядя подавал мне знаки руками, и я пошел к нему. Ребята, занятые приятными переживаниями, не заметили моего исчезновения. Темные очки Лейсан и ажурная косынка, не скрывающая, а наоборот подчеркивающая изящество ее космической прически, придавали налет особого шарма и чего-то французского. Она с улыбкой ожидала моего приближения.
- Вот она – гвардия победы! – зачем-то брякнул дядя, разрушив очарование момента.
Я думал, что только Медик владеет искусством обломинго. А он, кстати, уже раскрывает свою пасть, чтобы провопить очередную глупость.
- Мы знали, что вас еще увидим! – это он как бы от лица нас обоих провозглаcил типа.
Я молча подошел к Лизе и осторожно пожал ее невесомую руку.
- Все так неожиданно! Но я рада видеть тебя, - с теплотой в голосе проговорила девушка.
- Лейсан говорит, что уже некоторым образом знакома с тобой, и что ты не перестаешь ее удивлять, - сказал дядя и добавил, обращаясь к девушке, - Кстати, это и есть наш будущий участник турнира. Играет в шахматы на отлично!
- Да? – поразилась Лейсан.
- Лейсан согласилась принять участие в нашей команде по женской квоте, - заметил дядя.
- А комсомольской работе это не помешает? – глупо пошутил я.
- Нет, не помешает. Скорее, поможет, - понятливо улыбнулась девушка.
- Ты тоже меня не перестаешь удивлять, - зачем-то ляпнул я.
- Скоро сеанс. Вова, сбегай, напомни моим ассистентам, что пора столики расставлять, - попросил Николай Михайлович и добавил, глядя на меня, - Лейсан там тоже будет.
Его отвлек низенький мужчина в рабочей униформе. Поручив девушку Жеке, директор быстрым шагом удалился в направлении дома отдыха.
До шахматного матча осталось совсем ничего – минут тридцать. Жека попросил всю свою пятерку нам помочь. В кассе билетов на шахматы было продано на двадцать пять мест. И люди все шли. В фойе спорткомплекса мы всемером быстро начали устанавливать столики и расставлять фигуры. Люди меня узнавали и подходили, чтобы выказать восхищение моим мастерством. Предлагали помочь в подготовке сеанса. Я им не отказывал и направлял к Жеке.
Какой же я тупорылый! Внезапно вспоминаю, что у меня нет костюма для выхода. На мне болталась черная спортивная форма. Не одеваясь, помчался искать дядю по городку. Носился черной молнией под радостные приветствия гуляющих. Я тут уже стал узнаваемым. Местная знаменитость, вашу мать. В кабинете дяди не было, дома тоже, на улице никто его не встречал. Фух, вот попал! Время неуклонно приближается к трем. Весь такой взмыленный влетел в фойе. Народ, уже усаженный за столики, ждал меня. Билетов продано было на сорок два места, а шахмат и столиков всего тридцать. Пришлось решиться пустить любителей в две смены, надеясь, что я слабейших быстро спроважу.
Ассистенты попросили любителей приготовиться к началу сеанса. Я уже прохаживался с деловой мордой перед столиками в позорных трениках и мокрый как мышь, надеясь, что от меня хотя бы не будет нести собакой. Шесть ассистентов, включая Медика, начали метаться угорелыми кошками между столиками, делая первые ходы белыми. Я почти сразу включился в пробежки, поскольку ответные ходы были сделаны мгновенно. Вот таким мокрым зайцем-побегайцем скакал по залу. Хотелось не утомлять участников долгим ожиданием ответа. Где-то после пятого-шестого ходов загрузил людей размышлениями и перешел с бега на шаг. Лиза сидела седьмой с края и играла очень неплохо. Люди, которым не досталось места, терпеливо роились возле столиков, или торчали в буфете.
Несмотря на спешку и гонки в начале, позиции получились для меня очень даже приятные. У большей половины противников вырисовывались комбинационные завершения. Кое-какие столики образовывали вокруг себя целые сообщества. Все во имя победы над дерзким злодеем мной. Вот они, гады! Нет бы пожалеть тощего несчастного парнишку, оставшегося без обеда. Сдаться пораньше.
Перегрузки дня и голод всерьез крутили мне живот, мешали думать. Живот ничего не придумал лучшего, как прилюдно опозорить своего хозяина. Посреди тишины и сосредоточенного сопения сидящих, вдруг разразился голодный рев моих кишочков. Я запунцовел, а кое-кто не выдержал и заржал. В ужасе скосил глаза в сторону Лизы. Сидит вроде спокойно. Вот только лицо спрятано в ладонях и плечи дергаются. Все понятно. С трудом удержал свою впечатлительную натуру от позорного бегства. Метнулся в буфет за батончиком и стал его жрать прямо на ходу. Батончик – это не то, о чем вы подумали. Это такая шоколадка с полостями, в которых хранится сгущенка, или варенье. Вкуснота невероятная!
Ходил и наблюдал за лицами любителей шахмат. У всех настрой выложиться до конца. Замучить хотят зайчишку. Ладно, хотите войны, вы ее получите. Чтобы особенно не высиживали, стал всем объявлять мат за несколько ходов. Психология тоже что-то значит. Приговоренные быстрее догадывались просто сдаться и освободить места для следующих участников. Один мужчина в очках, пожилой такой, очень похожий на мультяшного состоятельного крота, играл неплохо, но немного смухлевал в защите. Я его тут же наказал, создав заметный перевес. Пришло время, когда я ему объявил мат в одиннадцать ходов. Я всегда считал по максимуму. Тот сверкнул на меня очками и угрожающе налился краснотой. Я попросил пацанов на всякий случай привести врача из медкомнаты. Мужчина в очках долго сидел, уставившись на доску, потом кивнул головой, встал и протянул мне руку для пожатия, поздравляя с победой.
- Как вы это увидели? – потрясенно спросил он.
Я сделал жест рукой, означающий, что и сам не понимаю. Внезапно, этот человек попросил меня сыграть с ним еще одну партию. Обещал оплатить даже сверх положенного. Я посмотрел на ожидающих участников. Все уже занимали игровые места. Подумав для приличия, согласно кивнул головой. Медик помчался относить в кассу два рубля. Теперь и другие требовали реванша. Соглашался, куда деваться. Вот у дяди будет выручка за сегодня!
Лизе решил партию слить. От меня не убудет. Зевнул ей фигуру и якобы проспал вторжение ферзя на первую горизонталь. Наконец, горестно вздыхая, кладу своего короля на лопатки. Лиза удивленно улыбнулась. Зал радостно зааплодировал красивой девушке, победившей такого жуткого шахматного монстра. Все даже встали, хлопая в ладони. Ладно-ладно, отомщу я вам всем. Вот только еще одну шоколадку дожую.
Стал сокрушать игроков с новой силой. Только мужчина в очках оказывал мне грамотное сопротивление. Тех ошибок, на которых я обычно строил нормальную контригру, уже не было. Пришлось медленно накапливать позиционные преимущества в качественную возможность. На часах было полшестого, и передо мной оставалась только эта партия на сороковом ходу. Учитывая, что мужчина подолгу задумывался над каждым ходом, успеть закончить игру до шести, было не возможно. Вместе с тем, моя позиция была выигрышная. Неужели этот человек не может это понять? Как всегда, народ не расходился и жужжал со всех сторон доски. Мне не сиделось, и я метался по всему залу в ожидании хода. От нечего делать, я проработал самые невероятные варианты и нашел все-таки один, неоднозначный. Он предполагал эффектную жертву ладьи якобы в вилке и дальнейшую игру на грани риска. Буду надеяться, что этот старичок так далеко просчитывать не умеет.
Начало комбинации внешне выглядело, как ошибка. Люди даже загалдели оживленно. Дяденька вперился в доску и сосредоточенно считал. Наконец, ответил. Ура! Наживочка заглотилась! Теперь ему с каждым ходом будет трудней вырваться из ловушки. Последовала ожидаемая жертва. Мужчина вдруг понял, что что-то не так. Все-таки у хороших шахматистов есть такая чуйка на опасности в позициях. Вскоре противник увидел свой разгром и сдался. Он встал и почтительно поклонился, произнеся:
- Я потрясен!
Я растерянно поболтал своей лапкой, которая оказалась не пожата. Мужчина тоже спохватился и с улыбкой протянул свою руку. Задержал мою и сказал:
- У меня сейчас нет с собой визитки, но мне обязательно нужно будет с вами увидеться и кое о чем поговорить.
- Меня всегда можно найти через директора дома отдыха и его секретаря, - успокоил я его.
Мы с ребятами по-быстрому попрощались с участниками и, провожаемые аплодисментами, выскочили на улицу. Опаздывали на банкет не сильно. Я поскакал в душевую бассейна смывать победный пот. Мои ассистенты устремились следом. Чем-то наша компания мне начала напоминать собачью свадьбу, где я в роли течной сучки. Несся с дурацкой лыбой на морде, даже сказать ничего не мог, чтобы не заржать. Только в холле бассейна стал уговаривать пацанов бросить меня на произвол водной стихии и спасать свои несчастные желудки, но они мужественно проявили солидарность со мной. Подождали меня в холле, пока я быстренько ополоснулся, и все вместе дружно потопали в направлении корпусов дома отдыха, где располагался ресторан.
Я когда первый раз увидел это здание, то подумал, что попал вновь в свое время. Архитектура двадцать первого века, напоминала чем-то космическую станцию на чужой планете. Полукруглое стеклянное здание соединялось жилыми корпусами дома отдыха трубчатыми переходами. Само здание соединяло в себе несколько функций. Изначально созданное как зимний сад, дополнилось рестораном, зал которого располагался среди живых берез. В глубине зимнего сада, но в пределах видимости из зала, посетители могли наблюдать невероятно красивый ландшафт с каменными пригорками, в которых виднелись гроты, искусственные водопады и водоемы. Через витражи в высоких сводах здания и стеклянные стены свет заполнял помещение в светлое время суток.
В другой части зала ближе к фойе располагалась вместительная эстрада со стоящим в глубине пианино. Рядом с танцевальной площадкой у эстрады радовала знакомым видом барная стойка и несколько столиков для бильярда. Отсутствие обычных пивных колонок и динамиков в барном ансамбле показывало отличие от привычного мне времени.
По регламенту для домов отдыха предусматривались столовая и буфеты. Однажды сюда приехала иностранная делегация деятелей искусств, и пришлось срочно арендовать и везти поваров из московского ресторана. После этого происшествия Шумилов и выбил создание ресторана.
Кроме знакомых мне дяди, его жены, Лизы, секретарши, а также остальных хоккеистов с Павлом Романовичем, нас ожидала, сидя за столиками меж березок, толпа незнакомых людей. Увидев нас, они стали восторженно аплодировать.
- Вот наши юные герои, наша гордость и надежда! Поприветствуем их, товарищи! – произнес директор.
Предполагаю, что это собрались друзья директора, или коллеги, или те и другие. Они подходили к нам, жали руки, тискали, хлопали по плечам и спинам. А я уже мысленно находился там, возле салатиков и напитков, терпеливо ожидая окончания этой экзекуции. Вовка скромно улыбался с видом уставшей от славы телезвезды. Кому как, а мне удары по телу в любом виде осточертели.
- Рассаживайте ребят! – скомандовал Николай Михайлович.
Столы были составлены попарно по восемь мест. Дядя, тетя Эмма, Лейсан, секретарша и тренер и еще несколько мужчин с представительной внешностью занимали отдельный столик. Мы ломанулись к свободному столику, чуть не опрокинув его. Дядя поманил меня и усадил рядом с Лейсан за свой столик. Оказалось там одно свободное место.
Никто не делал мне замечания по внешнему виду. Только официант немного скривился, или это мне показалось. Из бутылок мне и хоккеистам в фужеры разлили пенящийся напиток. Слово взял директор и говорил долго о растущей достойной смене. Пожелав новых успехов нам, предложил выпить. В моем бокале оказалось банальное ситро, но очень вкусное, с запахом шампанского. Заметив мое вытянутое лицо, дядя засмеялся и сказал:
- Французское седело. А ты думал, шампанское?
- Пофиг мне эти напитки, выпивка. Главное – нажраться. Я так сильно хотел есть, что запросто смолотил бы стадо кабанов. Но приходилось сдерживаться под взглядами Лизы. И так уже этими дурацкими трениками испортил все впечатления о себе. Ел медленно, отрезая правильные кусочки. Держу вилку и нож в правильных руках. Салфетка пристегнута молнией к вороту, чтобы не соскальзывала по синтетическому материалу. С завистью покосился в сторону Медика. Вот, тощая пиранья. Мясные куски за доли секунды превращались у него в обглоданные кости. И не подавится, проглот несчастный.
Подавился я, когда директор предоставил слово кинорежиссеру Рязанову Эльдару, скромно сидящему за дальним столиком, вместе с другим знакомым мне человеком. Бог мой! Да это же Александр Ширвиндт. Ни хрена себе, в каких сферах дядя вращается! Вижу там еще актера Буркова. Георгия, по-моему. Ипполита, то есть Юрия Яковлева. Спиной сидят еще двое, не понятно кто. Вспомнил, что в это время Рязанов доканчивал свою шедевральную «Иронию судьбы». Блин, что же он женское поголовье фильма не вывез сюда? Я бы не отказался потусить с Барбарой Брыльска.
Ребятишки завыли от восторга и принялись яростно стучать в ладоши. Рязанов сказал, что такой техничный хоккей в столь юном исполнении видит в первый раз. Предрек нам большое будущее. Как я понял, кинорежиссер взялся за исполнение роли тамады. Он давал возможность желающим выступить, а в перерывах между спичами рассказывал смешные случаи на своей работе.
Я скорее насытился, если бы не желания других празднующих провякать какой-нибудь очередной тост. Приходилось сидеть и ждать окончания словоизвержения, чтобы потом продолжить нужное дело. Хотели и меня вызвать на выступления. Я отбрехался тем, что еще рано.
- Навыступаюсь еще, когда генеральным секретарем изберут.
Все дружно грохнули смехом. Заставили Жеку чего-то там прокукарекать. Вот он зарядил! Болтать парень умеет. Сплошные похвальбы Николаю Михайловичу в стиле: «отец родной», «благодетель». Быть ему каким-нибудь комсомольским деятелем. Хотя чего же я туплю, если он уже в своем классе комсорг. Кстати, и директор его школы тоже тут. В десятом, предрекаю, его запросто сделают главным комсомолистом всея школы.
Позвали музыкантов. Появились парни с длинными патлами и с ужасно знакомыми рожами. У меня щас крыша съедет. Макаревича и Кутикова с трудом можно признать в таком юном виде. Ну, дядя! Опять поразил наповал. Мои пацаны почему-то никак не прореагировали на появление дворовых кумиров. Я догадался, что они просто не знают, как выглядят «машинисты». Подскочил к пацанскому столику и задал вопрос:
- Знаете, что за ансамбль вылез на эстраду?
Все затрясли головами отрицательно.
- Будете локти грызть, что мафоны не принесли. Это же «Машина времени»! Ни какой реакции, даже от блатных. На всякий случай многие ломанулись к выходу, попросив меня задержать выступление музыкантов. Я дяде передал пожелание победителей, заодно объяснив скакание молодых тел по залу.
Музыканты все равно принялись долго настраивать аппаратуру. Рязанову пришлось отдать микрофон музыкантам. Он ушел к своему столику и принялся там о чем-то хохотать со своими друзьями. Я насыщался вволю и вовсю болтал с Лизой, ни о чем не беспокоясь. Как я понял – девчонка своя. Главное за столом только не чавкать и не ковырять пальцами в зубах.
Ходячие сто проблем тем временем материализовались возле музыкантов и принялись о чем-то трепаться с Макаревичем. Представляю, что он там ему наговорит. Наверно, уже сосватал меня в ансамбль. Сидел как на иголках и озабоченно зыркал в ту сторону, не зная, что предпринять. Не выдержал, пошел сам нейтрализовывать вредоносные последствия.
- Привет, Андрей! Эта собака страшная тебя не слишком замучила своей болтовней? Не успеешь моргнуть глазом, как он в вашу группу затешится.
Макаревич повернул ко мне свое лицо и улыбнулся своей неповторимой, но немного озабоченной улыбкой:
- Привет, пацан! Ты, наверное, Павел? Твой друг рассказал, что ты на гитаре классно лабаешь. Извини, но нам к концерту надо готовиться. Потом подойдешь поиграть. Если автограф нужен, то гони ручку и куда закорючку лепить.
Отбрил меня Макаревич, короче. Только сейчас я прикинул свои действия со стороны и свой фамильярный тон. С понурой и покрасневшей мордой отваливаю к своим салатам. Медик дрейфовал около барабанных установок, о чем-то оживленно переговариваясь с парнем восточной наружности. Впервые почувствовал легкую зависть к Вовке, умеющему непринужденно заводить разговоры с разными людьми.
Музыканты, наконец, заиграли свои нетленки. Ребята уже принесли свои мафоны и подготовились внимать. Да, живое исполнение «машинистов» не идет ни в какое сравнение с записями и перепевками. Начали с «Ты, или я», потом пошел «Продавец счастья». Музыканты выкладывались основательно и заслуженно награждались шквалом аплодисментов и восторженными криками, основным источником которых были столики юных хоккеистов. Андрей устал петь после пятой песни. Его сменил другой вокалист, парень с мужественным лицом, чем-то похожим на меня, вернее, Чику. Некоторые песни мне откровенно не понравились. Особенно «Из конца в конец» и «Летучий голландец». Тексты заумные, звучание перегруженное. Видно, что парни еще ищут свой стиль в музыке.
Когда музыканты выдохлись и собрались уйти на перерыв, Лиза вдруг засмеялась и предложила:
- А давай, ты свои песни сыграешь!
- Ты с ума сошла! Хочешь, чтобы меня посадили в колонию для малолетних? Ну, а тебя тогда посадят за подстрекательство к идеологической диверсии! – шутливо ужаснулся я.
- Никого тут не посадят. Здесь мои владения. Сыграй, Паш, уважь старика! – вдруг вклинился подслушивающий нас дядя.
Ничего себе мужик накирялся! За такие высказывания не то, что в Магадан, на тот свет по нынешним традициям можно залететь. Или я чего-то не догоняю? Конечно, я уже более-менее отъелся и отдохнул, но выступать перед малознакомой публикой совсем не хотелось. У меня с детства боязнь выступления со сцены перед большим скоплением людей.
Помню, как в школе мне пришлось принять участие в спектакле «Маленький принц». Я тогда был тоже в седьмом классе, как и Чика сейчас, хотя учились уже по одиннадцать лет. По пьесе играл пьяницу. Совсем небольшая роль. Нужно было задумчиво стоять перед рядами бутылок и отвечать на идиотские вопросы маленького принца, которого изображала моя тайная страсть - Ленка Пузырева. Из-за нее я и согласился тогда на это позорище, но сил моральных не рассчитал. Мало того, что со страху забыл все слова и мычал что-то невразумительное, так еще и громко пукнул. Актовый зал стонал от смеха. Ленка сожгла меня ненавидящим взглядом. А я тогда осознал, что никогда не стать мне артистом.
Решил пока отшутиться, надеясь, что дядя с Лейсан отстанут:
- Если вы, дядь Коль, старик, то я тогда принц уэльский Чарльз. И вообще я устал за сегодня и есть хочу. А завтра опять в школу.
- Паша, ну пожалуйста, хоть немножко, - усилила напор Лиза.
Она смотрела таким жалобным взглядом, что я не выдержал:
- Ладно, сыграю чего-нибудь.
Директор сам подошел к оставшемуся на эстраде музыканту, копающемуся в аппаратуре. Тот выслушал директора и произнес в микрофон:
- Уважаемые товарищи! Перед вами хочет выступить хоккеист Паша.
«Хочет выступить». Чтобы у меня были такие желания? Я сказал Лизе, что передумал, что не в форме, не в настроении и вообще хочу в туалет. Не кривил душой, кишочки от страха начали подвывать. Не знаю, что подумали пирующие, понаблюдав мое целенаправленное перемещение с деловой мордой в сторону выхода. В тиши шикарного туалета занял думательное место и погрузился в размышления.
Прошла почти неделя моей новой жизни. Можно много чего записать в свой актив. Чике я почти обеспечил режим неприкосновенности, если дядя не подкачает. Конечно, придется для него сделать кое-чего, пока я в этом носителе торчу. Неясны и мои личные перспективы. Веду себя тут, как на экскурсии в парке развлечений. Скорее всего, как ковбой на родео. Тело еще не в полной мере послушно. Иногда ведет себя, как бешеный мустанг. Понемногу осваиваюсь, но не могу привыкнуть. Не ощущаю себя частью этого мира. Ничего меня с ним не связывает, лишь ускользающая ниточка возможной встречи со своими родными. Странная коллизия – я попадаю в носителя, контачившего с очень близким мне человеком. Остается ждать, что скажет хранитель и выяснить правила игры для этих… Блин, не выговоришь…, квисцитов.
Туалеты у Николая Михайловича хай класса, но долго в них сидеть все же моветон. К тому же заслышал вопящий голос своего другана. Вот человек, не может нормально позвать, обязательно ор устроит.
- Слышу я. Чего расшумелся? Думать мешаешь.
- Хе, я уже долго здесь торчу. Ты там целую гору надумал?
- А тебе важно узнать, сколько? Хочешь со своей горой сравнить?
- Нужна мне твоя гора? Директор меня послал за тобой.
- Так вот почему ты здесь так навонял? Выкуриваешь меня, змей жестокий?
- Ну, тебя, Чика. Фигню как скажешь. И не смешно вовсе, - в голосе его послышались обиженные нотки.
- Все подумали, что ты вообще ушел, - заявил Вовка, когда мы выскочили из туалета.
- Куда я денусь с подводной лодки? – усмехнулся я.
- Какой лодки? – вытаращился Вовка.
- Подводной… - улыбаюсь ему и делаю саечку, - Когда там заканчивать собираются?
- Ты чего, Чика? Там только все начинается. Музыканты иностранные песни поют.
- Ладно, пошли. Послушаем, нажремся и снова мощно обосремся в этом красивом туалете.

 

[pashok]

Класссс, дождалси ... :ce2:
да в трениках на эстраде, :l0l: :drunk: :dance: сама соль для "генералов..."
Как писал, класно но мало ... rotest: rotest: rotest:
P.S. ноуты вапче капризная штука :spy: мой пол года не осилил после знакомства с дитями... :lol: :lol: :lol:

 

[Ливнев Макс]

В ресторане «машинисты» бацали чего-то там из «Битлов». Некоторые отдыхающие умудрялись танцевать. Пришел и я, сел на свое место с невинным видом. Лиза сделала вид, что меня нет. Медик принялся пожирать свою мороженку. Я тоже захотел. Друг взмахом руки подозвал официанта и велел принести еще две порции. Я зашипел, что и одной мне хватит. Вовка показал на себя.
- Куда в тебя столько влезает? – поразился я.
- У меня повышенный метаболизм.
Мне показалось, что люстра упала, или это моя челюсть отвалилась. Если этот двоечник знает то, о чем сказал, то можно ожидать всего на свете. Музыкант, который меня объявлял, подошел к столику и попросил меня пройти с ним кое-куда. Согласился и пошел вслед за ним к декоративным холмам. Там сейчас никого нет. Шел и терялся в догадках. Бить меня вроде бы не за что.
- Серега, - предлагая познакомиться, протянул руку парень.
- Паша, - хмуро ответил.
- Понимаешь, друг, мы тут немного накосячили. Неправильно тебя объявили… Нам влетело от начальства. Выручи, друг. Обязаны будем. Заплатим, если что, - стал бухтеть Сергей.
Видно было, что ему трудно унижаться перед малолеткой. Он заметно потел. Лицо покрывалось пятнами.
- Заметано. А манечки вам самим понадобятся. Зря что ли горло свое дерете.
- Окей! – радостно вздохнул парень, - А что объявлять?
- Скажи, что разные композиции.
Посмотрел в зал. Хоть бы кто ушел домой. Пацаны мороженое наяривают. Серега уже объявлять собрался. Проковылял к эстраде еле-еле в своем затрапезном виде на ватных ногах. Волосы опять растрепались. В зеркало лучше не смотреть. Торчат, как у чудища.
Попросил у Андрея гитару и стал ее настраивать. Патлатые музыканты стояли столбами, глаза, как пять копеек. В зале тоже все молча уставились. Вовка все время чего-то жует. Смотрит и жует, как мышь амбарная. Стою на эстраде и тренькаю в безмолвии уже длительное время. Пережидаю, когда мои конечности устанут трястись. Надо было бы у дяди попросить чего-нибудь успокоительного. В зале раздаются деликатное покашливание и какое-то сопение. Я решаюсь на очередную авантюру с музыкальным прогрессорством. Пусть «машинисты» поскорее напишут свои драйвовые нетленки. Подброшу им минусовки их же песен. Если присвоют, то не обижусь. Кину, так сказать, кошелек на тротуар по примеру старухи Шапокляк.
Итак, начнем-с. На электрогитаре дать аккорды простеньких макаревических композиций балладного типа – плевое дело. Играю «Костер». Знаю, что это появится только в восьмидесятые. У-у-у, самому в кайф! Лиза подошла поближе. Она слушала мелодию истово, словно боялась пропустить самый слабенький звучок. Я играл и радостно скалился в тридцать два зуба, смотря на девушку. А как я колоритно и романтично содрогался всем телом, выдавливая из инструмента пассажи. Музыканты напряженно внимали звукам, казалось, всем телом. Я знал, что мелодия цепляет, поэтому не удивился восторгу слушателей.
- Это новая? – тихо спросила девушка, - Спасибо, дорогой Павел.
- Пустяки. Вот еще, послушай!
Что там еще у Андрюхи мне нравится, и что ему можно втюхать? Ах, да! «Музыка под снегом»!
Необычный рисунок мелодии всех поразил. Сначала никто ничего не понял. Потом вдруг вклинился Серега на ударнике. Мелодия начала обрастать плотью. Заиграл бас. Саня Кутиков дал потрясающий проигрыш. Настолько волшебно все получилось, что зрители попросили исполнить еще раз. Раз понравилось, почему бы не исполнить еще раз.
- Как красиво! Будто сосульки тают… - прошептала Лиза.
Решил кое-что дать с голосом. Пусть заценивают меня по всем параметрам. Сунулся к микрофону и говорю:
- Это из Никольского…
Вдарил проигрыш из «Ночной птицы» и запел в микрофон:
- О чем поет ночная птица? Одна в осенней тишине…
Конечно, не Клаус Майне, но драйв своим пацанским голосом постарался выдать. В середине песни пустил такой чудесный проигрыш, что сам чуть не обкакался от восторга. От непонятного экстаза пальцы перестали слушаться, поэтому последние строчки песни я пропел а капелла.
Что тут началось. От рева молодых глоток, казалось, облетят все оставшиеся листочки на березках и упадут люстры. Музыканты тоже чего-то выкрикивали, яростно аплодируя. Отдаю гитару ошалелому Макаревичу и вижу грустные лизины глаза.
- А как же та мелодия?
Вот же незадача! Отказаться будет очень некрасиво. Зря так себя растратил на предыдущие композиции. Снова забираю гитару, вдохновенно откидываюсь и начинаю исполнять мелодию, которую Лиза услышала случайно в музыкалке - «Когда я закрываю глаза».
Медленно, словно нехотя рождается мелодия. Мне она напоминает полет ангела. Вот он набирает высоту, летит, в потоках красоты и нежности. Свершив предначертанное, ангел исчезает.
Тишина. Никто не хлопает. Оглядываюсь, все смотрят напряженно, будто в ожидании чего-то необычного. Потом разразилось… До качания люстр. Лиза стоит в слезах. Подошел Рязанов и сказал:
- Чудесные мелодии. Просто чудо! Молодой человек! Если эти работы ваши, то их надо срочно регистрировать в ВААПе. Я сам могу посодействовать.
- Эльдар Александрович, нет ничего проще. Приглашайте меня к себе домой на чай с ватрушками и все решим, - подмигнул ему.
- Этот шалопай мне определенно нравится! – обратился метр к подошедшему сухощавому мужчине, потом снова ко мне, - Я тебе на листике напишу.
Мужчина, оказавшийся композитором Таривердиевым, протянул мне визитку и произнес с заметным акцентом:
- Жду, звоните, приезжайте!
Подошли прочие знаменитые актеры. Бурков с хитрым лицом чего-то непонятное из-за шума произнес, пожимая руки. Ширвиндт протянул визитку и загадочным голосом произнес:
- Увидимся!
Яковлев подошел и обнял. А неизвестный, сидевший спиной, оказался будущим Фоксом. Александр Белявский тоже поблагодарил меня за исполнение очень душевно.
Рязанов подозвал официанта, взял у него какой-то бланк и написал что-то на его обратной стороне, протянул и сказал:
- Там телефон домашний и рабочий. И адрес. Другим не давай и сам не хулигань.
Потом вдруг притянул к себе и поцеловал в щеку. По ощущениям, я мощно покраснел. Поблагодарил музыкантов и проводил Лизу до места.
- Ну, ты даешь, Чика! Мне даже плакать захотелось! – как-то неестественно тихо для себя сказал Медик.
- Не знаю, что сказать… Ты какой-то совершенный, – косноязычно брякнул Жека.
- Че ты за хрень несешь? – возмутился я.
Подошел к нашей компашке дядя и заявил:
- Так, пацанва. Время уже позднее. Около десяти. С директором школы я договорился. Победителям положен отгул. Отсыпайтесь завтра…
Остаток слов потонул в буре восторженных криков. Вовка тоже орал и прыгал. Вроде не пил спиртного. Или пил?
- Дядь Коль, а как нам быть? Домой уже автобуса не будет сегодня, - уточнил я.
- Я и вас тоже отмажу. Позвоню вашему Николаю Николаевичу…
Блин, чуть уши от вовкиного ора не лопнули. Дал же Бог паскуднику такую глотку.
- А ты чего-то не очень рад завтрашнему выходному, - заметил родственник, когда Медик проорался.
- Все нормально, дядь Коля, очень рад. Просто очень устал за сегодня, - устало улыбнулся я.
Мы тут еще посидим, похулиганим. Я вам ключи дам от квартиры. Где белье лежит, найдете, - с улыбкой сказал директор.
У выхода меня отвели в сторону ребята-музыканты.
- Паша, ведь так тебя звать? – взволнованно спросил Андрей, - Ты нас поразил игрой, текстом, вообще всем. Нам твоя музыка очень понравилась. Давай к нам закинься как-нибудь, пообщаемся к взаимной выгоде.
Ага, клюнуло! Стоят патлатые, дружелюбно скалятся. Уверен, что начнут зазывать в свой бенд.
- Раз музыка понравилась, то дарю. Кроме песни Никольского и последней, сочиненной для одной девушки, - гордо так сообщил.
- Песня Никольского про птицу, чель? – спросил Леша.
И дождавшись подтверждающего кивка, грустно заметил:
- Эх, мне бы ее…
Саша сказал, что в первый раз слышит эту песню. В группе он считался экспертом и знатоком всего, что касалось музыкальной тусовки. Я сделал непонимающую морду. Обстоятельный японец Серега рисовал на листике блокнота план прохода к их резиденции от метро «Фрузенская». Гнездились музыканты в клубе от фабрики «Красная роза».
Самый патлатый из музыкантов Саша заметил, что я не пожалею, если приеду. Обещал классный музон, новые знакомства и выпивку. Спросил их:
- А можно я с другом приеду?
- Можно и даже нужно, - ржут в ответ, - Девок всем хватит.
Серега мне неловко сует в руку волшебную бумажку. Блин, да это – пять рублей. Чувствую, что заливаюсь краской.
- Ребята, да вы что? Не нужно!
- Нужно… Ты с нами выступал. Извини, больше не можем дать. Но, ты достоин большего, поверь! – приятно и проникновенно высказывается Андрей.
Ломаться не люблю - не целка. Беру эти деньги. Смущаюсь, но беру. Музыканты прощаются со мной.
- А автографы? – жалобно восклицаю.
Парни рассмеялись, сказали, что это я должен автографы раздавать. Решили мне сделать суперский подарок – расписаться всем вместе на какой-то пластинке. Они уже где-то умудрились винил сотворить.
Пока я общался с «машинистами», поодаль стояла толпа хоккеистов, ожидая меня. Припахал их, чтобы помогли музыкантам загрузить в микроавтобусик их барахло. Потом состоялась раздача автографов. Пацаны подставляли для подписей всякие блокноты, тетради, даже бумажные салфетки из ресторана.
Проводив знаменитостей, хоккеисты пошли провожать меня с Вовкой до подъезда. Некоторые ребята хотели зазвать меня к себе в гости. Предложил им Вовку, потому что он меня по ночам пинает и вообще всячески издевается надо мной. Предложил, конечно, в шутку, но Вовка принял мои слова всерьез и чуть не расплакался:
- Чика, не отрекайся от меня, пожалуйста! Я честное слово не буду больше!
Меня словно током пробило: меня же теперь все как-то иначе воспринимают. Чику бы это порадовало, но не меня.
- Уж и пошутить нельзя, - ворчливо высказался в сторону Медика, - Куда я от тебя денусь, когда разденусь. Че скажешь насчет ночевки у Жеки?
- Круто! – одобрил друг.
- Это - здорово! – отозвался Жека, глядя радостно заблестевшими глазами.
Другие пацаны недовольно загудели.
- Вован, придется тебе сгонять к дяде и вернуть ему ключи.
Друг безропотно согласился выполнить поручение и поскакал к ресторану. Остановил его, попросил еще двоих пацанов на всякий случай сопроводить его. Могут ведь еще подобные злобным котам найтись. Все остальные большой толпой двинулись к жениному подъезду. По пути решил приколоться над пацанами, заставив их покричать: «Спартак – чемпион!». Стали мяться, а Серега из жекиной пятерки сказал:
- Чика, тут такое дело… Хочешь, лупи меня сколько хочешь. Ни слова не скажу, вытерплю. Только так не правильно предавать свой клуб. Не обижайся на нас.
Другие ребята одобрительно загудели, виновато косясь на меня. Только Жека заявил, что ради меня готов на этот шаг. Я сказал, что пошутил слегка. Мне действительно по фигу были все эти фанатские страсти. Откипело в свое время. Радостные пацаны уговорили меня еще раз прогуляться по улицам городка. Ходили и орали в двадцать глоток:
- Березовая роща – чемпион!
Снова стояли у жекиного подъезда и планировали проведение моего завтрашнего дня. Чуть до драки дело не дошло.
Попрощавшись с новыми друзьями-хоккеистами, мы с Вовкой и Жекой поднялись на этаж его квартиры. Осторожно, чтобы не разбудить маму, разоблачились в прихожей и прошмыгнули в его комнату. Меня уложили спать на жекиной кровати, а сам он героически лег с Вовкой на разложенном диване. Ничто теперь не мешало настроиться на посещение Элизиума.

 

[Ливнев Макс]

Класссс, дождалси ... :ce2:
да в трениках на эстраде, :l0l: :drunk: :dance: сама соль для "генералов..."
Как писал, класно но мало ... rotest: rotest: rotest:
P.S. ноуты вапче капризная штука :spy: мой пол года не осилил после знакомства с дитями... :lol: :lol: :lol:

Вау, я не заметил ваш коммент. Боженька на меня окрысился, что я иную конценцию ада и рая предлагаю, потому и компы мои аннигилируют. :toothless: А чё за генералы такие?

 

[pashok]

из фильма "генералы песчаных карьеров"... :dance: :ce2: :drunk:
не поминай в суе... :angel: :angel: :angel:
КА ОНО НА САМОМ ДЕЛЕ никто не знает... АВТОРА КНИГИ ( БИБЛИЮ имею в виду ), тоже люди и понимают всё через СВОЮ призму знаний... (из надцати еванглий только три "правельные") :fie: :silenced:
мне концепция рая и ада из фильма "куда приводят мечты" больше импонирует... :twisted: :twisted: :twisted: :think:

 

[Ливнев Макс]

из фильма "генералы песчаных карьеров"... :dance: :ce2: :drunk:
не поминай в суе... :angel: :angel: :angel:
КА ОНО НА САМОМ ДЕЛЕ никто не знает... АВТОРА КНИГИ ( БИБЛИЮ имею в виду ), тоже люди и понимают всё через СВОЮ призму знаний... (из надцати еванглий только три "правельные") :fie: :silenced:
мне концепция рая и ада из фильма "куда приводят мечты" больше импонирует... :twisted: :twisted: :twisted: :think:

Посмотрел фильм. На твердую троечку! Любая смысловая конструкция должна быть привлекательной. Академик Ландау говорил, что если теория красива, то значит она правильная. Щас еще продолжения подисправлю и выложу.

 

[Ливнев Макс]

***
Хранитель встретил меня заметно прохладно и сразу высказался:
- Можешь завершить свою игру без потерь, используя терминальные пятна. В процессе жизни личности возникают обстоятельства, когда возможен переход без потерь призов. В некоторых случаях с обретением их. Догадываешься когда?
- Ну, на войне, в экстремальных ситуациях…
- Верно! В любом случае мы стараемся реализовать игру полностью. В зоне терминального пятна вероятность перехода повышена. Правильное окончание игры вознаграждается призом: увеличением для личности степени свободы. Время действия терминального пятна ограничено, а носителю, если не удается перейти, приходится ожидать начала действия другого пятна. С износом носителя, терминальные пятна появляются чаще и определяются его состоянием.
- Жесть! Какие прогнозы на моего носителя? - настаиваю я.
- Ближайшее появление пятна вероятно в период с девятого по сороковой день. Правда, призов от такого завершения квеста не будет, но не будет и потерь.
- Учту. А что должно произойти на сороковой день?
- Должна прекратиться ваша с Чикой симбиотическая связь, - произнес хранитель с таким видом, будто вынужден выдавать мне страшную тайну.
Базы данных библиотеки содержали в себе сведения по каждой минуте множества прожитых жизней. Это позволило создать некую материю, похожую на интернет. Хранитель по максимуму воссоздал привычный для меня антураж. Загрузив знакомый браузер, я внезапно пришел к одной мысли: «А что если…». Меня пронизал озноб. Я сделал запрос на дату «15 июня 2015 года». В этот день произошел мой скачок в иное тело. Ура, есть! Работают поисковики, социальные сети. Открыл свою страничку «В Контакте». Нашел кучу сообщений от друзей и ни одного слова о происшествии.
Открыл день возможного бракосочетания со своей любимой – пустота, будто мир исчез вслед за мной. Вернулся в пятнадцатое. Открываю страничку Лоры. Статус «помолвлена» сохранен. Посылаю любимой сообщение: «Как твои дела?». Замечаю в углу время, около десяти вечера. В ответ почти мгновенно приходит сообщение: «Ты кто?». Растерянно молчу, собираюсь с мыслями. Не верится, что общаюсь с любимой. Собираюсь поинтересоваться судьбой хозяина странички и обнаруживаю этот вопрос уже в сети. Ну, да! Здесь пальцы не нужны и следует быть осторожным с мыслями. Ответ меня поразил: «Он в больнице, находится в коме» С трудом справился с волнением. Набираю: «Что говорят врачи?». Ответ: «Надеются на лучшее». Иконка с ником Лоры показала, что она ушла из сети. Предполагаю, что ей стало тяжело на душе.
Ничего себе! Оказывается, я еще там жив, хоть и в коме. Открыл страничку на сутки позже - снова пустота. Методом тыка обнаружил временную точку, когда страничка еще существует. Это утро шестнадцатого июня восемь часов десять минут и пять секунд. По всем другим сетям то же самое. Хранитель пояснил это так:
- Момент времени, за которым возникает неопределенность.
Вечер открытий продолжался. Полез посмотреть информацию о прожитой жизни Чики. Кстати, мой потенциальный родитель с семьей приехал в «Родные Просторы» весной 1976 года и обречен был стать одноклассником этого придурка. Хорошо еще, что того выперли после восьмого класса в училище. Читаю сведения про Чику и чуть не подпрыгиваю от злости. Живет же такое тощее насекомое и отравляет всем вокруг жизнь. Понятно, мне было обидно за своего отца – флегматичного здоровяка-отличника. А вот и он сам. Полноватый подросток, за очками прячутся умные и добрые глаза.
В ПТУ Чика все так же гадил всем. Не жизнь, а вестерн: драки, квартирные кражи, подозрения в изнасилованиях. Могли ведь его отправить в колонию для малолетних и за гораздо меньшие преступления? Такое впечатление, что кто-то его прикрывал. На призывной пункт он не явился и был объявлен в розыск. Останки, вероятно связанные проволокой и закопанные в лесном массиве, были обнаружены только через двадцать лет. Мдя, не позавидуешь…
Решил посмотреть данные по Медику. Под влиянием приятеля, Вовка совсем забросит учебу, хоть его и оставят в школе. Пропадет он в семьдесят седьмом году. Тело так и не будет найдено. По публикациям в прессе той поры отмечено много фактов исчезновения подростков, в основном, мальчиков.
Тэкс…, маньяки и в советское время неплохо резвились. Жаль Вовку, надо будет подумать, что тут можно сделать. Смотрю по другим моим невольным знакомым нового времени. Шило исполнит мечту играть в ансамбле. В 1983-м году за участие в запрещенной рок-группе, вылетит из института и через год погибнет в Афганистане. Горлик…, Перлик…, Пика… Кто пропадет, как Медик, а кто попадет на нары. Мама Чики выйдет из комы, но проживет только полгода и тихо скончается во сне. Брат Чики погибнет в криминальных разборках девяностых. Леший пробьется на определенный верх комсомольской лестницы - станет лидером комсомола в Правдинске. После перестройки получил место директора нашего агрокомбината в «Родных Просторах» и в девяностые годы тоже погибнет, только от пуль рекетиров. Лейсан будет работать в Госкомспорте, готовить Олимпиаду 1980 года. Выйдет замуж за высокопоставленного комсомольского работника. В конце восьмидесятых перейдет на дипломатическую работу. Будет работать в основном в восточных странах. Молодец, Лизок! Самая лучшая биография. Но, все равно от обилия негативных событий в моем старом времени холодило сердце.
В голове пульсировала поганая мысль: - «Неужели в версии «жизнь Чики 2.0» все повторится вновь и для всех? Ведь столько мелких случайностей одолевают каждого из нас. Или жизнь выбирает уже пройденный вариант, как вода наиболее удобное русло. Скорее бы понять все законы и правила великой игры».
- Что-нибудь из библиотеки для тебя подготовить? – вывел меня из малоприятных размышлений хранитель.
- Пожалуй, массив по эстрадной музыке мне бы не помешал, - предположил я, вздохнув.
- Извини, что отвлек. Для поддержания земных характеристик здесь расходуется много энергии. Тебе пора обратно в свой мир, - настойчиво порекомендовал хранитель.
- Не такой уж он и мой! – буркнул я напоследок.
* * *
Ночной дождь барабанил по стеклу окна. Девушка сидела перед экраном монитора, напряженно смотря на появившееся сообщение. Ее красивое, обрамленное вьющимися золотистыми волосами, лицо выражало безмерную растерянность.
Кто-то зло пошутил? Но, зачем? Словно боясь потерять внезапно пришедшую мысль, Лариса поспешно перезагрузила компьютер и открыта свою страничку «В контакте». Сообщение от Миши не исчезло. Это был не глюк и не видение. На вопрос: «Ты кто?» собеседник ответа не дал, а начал интересоваться мишиным состоянием. Все понятно: какой-нибудь приятель имеет доступ. Ответила ему, или ей. Внезапно накатила такая тоска, что захотелось заплакать, завыть в полный голос. Выключила компьютер и, рыдая, упала на софу.
Заснуть не удалось. Дождь кончился, и в окна теперь светила полная луна. Осторожно стукали ходики. В соседней комнате посапывали носики племяшей. Лариса лежала на спине с открытыми глазами и вспоминала.
А ведь поначалу не хотелось поддерживать с ним отношения. Взрослый парень с какой-то не солидной фигурой и шаловливыми глазами. И поведение какое-то не серьезное. Постоянно подшучивает, что-нибудь устраивает авантюрное. Предложил однажды записать на видео и отправить на телевидение рассказ о знакомстве, чтобы выиграть романтическое путешествие на Мальдивы.
Видеофайл по-прежнему хранился в архиве. Вспомнилось, как они вместе его много раз переделывали и редактировали. Неужели это все, что осталось от него?
На мониторе возникла смешная рожица молодого человека. Он всегда становился особенно смешным, когда улыбался. Хотел и меня в кадр затащить, но я не далась: - «Нет уж, сам отдувайся, раз такое придумал!»
* * *
- Не знаю, получится ли выиграть это романтическое путешествие. В любом случае останется это видео на память. Хотите знать, кто я такой и как познакомился со своей девушкой? Не вопрос. Меня зовут Михаил Мосягин, двадцати пяти полных лет, средней степени обычности. Черт, не люблю много о себе рассказывать! До эмчеэса работал охранником в одной крупной конторе. Работа нормальная, не пыльная, но скучная. С детства у меня есть такая потребность – искать на свою пятую точку приключения. Нет, не подумайте, что я каким-нибудь недоумком ходил. Учился я нормально, не хулиганил, даже музыкальную школу посещал. Но гораздо сильнее меня увлекали подвижные игры, особенно те, в которых можно ощутить выброс адреналина. Поэтому, как только появилась возможность, я приобрел скейтборд и научился классно делать самые сложные элементы. Потом последовало увлечение паркуром и спортивным альпинизмом. Ну а игрушки на компьютере… Не найдете более классного игрока по различным квестам.
Хотел после школы в физкультурный институт поступить, но не получилось. В армии попал в десантуру и не пожалел об этом. К списку моих увлечений добавилась рукопашка. Вот после армии и зазвали меня друзья на работу охранником, всякие банки охранять.
Как-то раз я с друзьями решили провести летние выходные дни близ маленького старинного городка. Наш общий знакомый обещал классную рыбалку на расположенном в десяти километрах озере. Почему-то мы приехали поездом раньше, вечером в пятницу. А ждать нас обещали у вокзала в субботу утром. Сидеть всю ночь в зале ожидания не хотелось, и мы решили отыскать нормальный ночлег.
Улицы, мощеные булыжниками, старые, но аккуратные деревянные строения придавали особое очарование городу. Мы заходили в частные дома, стоящие по пути. Поскольку моя мордаха была наиболее симпатичной на фоне рож моих друзей-амбалов, переговоры по устроению наших усталых тушек на ночлег пришлось вести мне. Неприятно было терпеть провал за провалом. Чего только я не вытворял своей моськой. Жулик из «Рапунцель» отдыхает. Люди почему-то не соглашались пустить даже за приличные деньги.
И тогда состоялось доказательство существования Бога. Я встретил ее. Что было бы, если мы нашли жилье раньше? Страшно подумать! Открыло дверь золотистое солнце, распахнуло глаза-колодцы. Все, ангелы, принимайте утопленника! Стоял как дурак и смотрел... И глазами хлопал... А она молча ждала. Улыбнувшись пригласила нас всех войти в дом. А я ведь ничего не сказал. Как ребята там дальше разруливали, я не помню. Мы все втроем устроились на чердаке, на матрасах, набитых сеном. И тут Бог снова показал свою силу. Я заболел, нормально так с температурой. Ни о какой рыбалке речь не могла идти. Ребята уехали, я остался. У Лоры тоже оказались выходные дни. Она работала в детском саду воспитателем. И еще, у нее никого не было из родных, только друзья. Я разговаривал с ней долго, и никак не мог наговориться. Звуки ее голоса создавали невероятный уют. Словно купаешься в волнах чего-то нежного, бархатного, окутывающего теплотой и счастьем. Я не мог поверить, что существует такое совершенство во всем. Все было идеально до каждой мелочи. И даже имя ее было красиво и необычно – Лариса. Она почему-то его стеснялась и упрощала до Лоры.
Полечив меня народными средствами в выходные, в понедельник она вызвала врача на дом. За кое-какие деньги мне были сделаны уколы, выписаны пилюли и дана справка на работу о моей нетрудоспособности. Только печать в регистратуре поликлиники поставить требовалось. Так я выиграл у судьбы неделю жизни с Лорой.
Болею я очень редко. Можно даже сказать, что никогда особо серьезно не болел. Организм сбалансирован по высшему классу. В будни я поправился и, пока Лора была на работе, разыскал инструменты и поделал разные нужные мелочи. У одиноких женщин слабым местом в доме всегда можно считать текущие краны и не прибитые скобы.
Оставалось еще много свободного времени. Хотел потратить его на уборку квартиры, но она оказалось чистой до совершенства. Решил тогда удивить женскую душу готовкой. Приходилось иметь дело с этим в компаниях и на вечеринках. Пошел на местный рынок. Накупил всякой снеди. Решил ей приготовить рыбу по особенному рецепту. Только я вам этот рецепт не расскажу и не надейтесь. Намекну, что там особая приправа, а рыба должна быть белых сортов.
Путь к сердцу женщины лежит через глаза. Лора, как пришла с работы, не поверила им. А я еще свечи прикупил, цветы разложил, в общем, создал обстановочку. Было очень хорошо: мы разговаривали о разных пустяках, смеялись. Я хотел ее приобнять, но тут облом получился. Она резко встала и вышла. Я пошел следом за ней с намерением извиниться, если в чем-то ее обидел.
Мы долго стояли на крыльце и молчали.
- Ты уже выздоровел? – тихо спросила она.
- Нет. Я снова заболел, - ответил ей.
- Интересно чем же? – после заметного перерыва спросила она.
- Тобой! – ответил я.
Было тихо. Все замерло. Даже воздух был недвижим. Все ждало ответа…
- Не надо, Миш… Уезжай!
Утром я ушел на вокзал, но не уехал. Я залез в вагон, но не выдержал и вышел обратно на перрон. Мысли в раздрае, и не знаю, что делать. Зашел в зал ожидания и присел на скамейку. Одно было для меня понятно, что не смогу никуда отсюда уехать.
Сколько так сидел, обхватив руками голову, не помню. Только чувствую, что кто-то стоит около меня. Поднимаю глаза – Лора! Стоит и улыбается. Я вскакиваю и обнимаю ее, целую. Говорить ничего не могу. А она, немного освободившись, говорит:
- А я испугалась, что больше тебя не увижу…
* * *
Я боялась и желала его. Когда вырастаешь вне семьи и не имеешь авторитета, которому хочется безусловно верить, поневоле совершаешь множество ошибок. Приехала в этот маленький и старинный городок после окончания педагогического училища. Новая работа мне сразу понравилась из-за уважительного отношения коллектива. И заведующая и другие воспитательницы детского сада были в возрасте и взялись опекать меня несмышленыша. Дети мне всегда нравились, потому что я мечтала иметь в будущем большую семью. Не было раньше у меня никого в прошлом.
Виктор возник в моей жизни через месяц. Нас познакомили на дне рождения подруги. Он был неплох собой: нормального роста, строен, немного худосочен. Впоследствии выяснилось, что он еще и из богатой семьи. Подруги обзавидовались, а мне просто хотелось иметь своего бойфренда, чтобы было все как у других. Плохо было то, что он редко приезжал в наш городок на своем супернавороченном лексусе – жил с родителями в областном центре.
Однажды он перед приездом позвонил мне и предложил выбраться на шашлыки, но с условием пригласить подруг. В выходные здесь делать нечего и мои лучшие подруги – Настя и Лика – с удовольствием согласились на это мероприятие. Утром мы, разодетые в лучшие платья, вышли встречать Виктора к автобусной станции. Было очень тепло, середина лета. Нам было очень хорошо: мы смеялись, шутили. Я уже давно не виделась с Виктором и ужасно соскучилась.
Первым неприятным моментом оказалась большая толпа байкеров, сопровождающая моего бойфренда на ямахе. Виктора было не узнать в новом, необычном прикиде. Еще более неприятным было присутствие разбитной девахи за его спиной.
Надо было бы развернуться и молча уйти домой, но Виктор уговорил остаться. Деваха перескочила на другой байк. Я села на заднее сидение к своему другу. Подруги тоже загрузились в своих платьях по другим железным коням. Мы помчались на наше любимое место у живописного озера.
Погода не подкачала. Мы купались, ели шашлыки, пили пиво и танцевали под магнитофонные записи до заката. Потом вдруг я обнаружила, что мое платье пропало. Я пошла искать Виктора, но нарвалась на толстого и волосатого парня. О набросился на меня и попытался сорвать купальник. Я закричала и вырвалась. Внезапно я увидела Виктора и подбежала к нему, пожаловавшись:
- Твой приятель Толя меня хотел изнасиловать.
Ответ его меня поразил:
- А чего ты ожидала от вечеринки? Расслабься и получай удовольствия. Впереди целая ночь.
- Значит, вы специально одежду мою спрятали? Я все равно уйду домой даже в купальнике, - начала я ругаться.
В ответ тот рассмеялся:
- Уйдешь, только голой. Сама снимешь трусики, или помочь?
Это был другой Виктор, возможно настоящий. Как я могла так ошибиться в человеке? Вожделеющий взгляд холодных безжалостных глаз, кривая усмешка слюнявых губ, руки лихорадочно рвут остатки одежды и зажимают мой рот. В уши с тяжелым дыханием попадают грязные слова:
- Давно пора… Чтобы какая-то сучка меня динамила… Все вы – бл…
Где-то поблизости закричала одна из подруг.
Когда Виктор кончил, кто-то навалился сзади. Дальше я ничего не помнила.
Утром нам вернули одежду. Виктор сказал, чтобы даже не надеялись обращаться в полицию. Обещал выдать гонорар за прекрасную ночь любви. У Лики было избито лицо, и смотрела она на меня, как на лютого врага. Настя, наоборот, оказалась довольна всем. Она обнимала все время нового друга – бритоголового плечистого парня в татуировках. Вскоре команда байкеров уехала, оставив меня и Лику. Мне было омерзительно даже прикасаться к мужчине. И в дальнейшем при взгляде на любого человека мужского пола мне виделись черты Виктора: его злые глаза, кривая улыбка на молочно-белом лице.
Поздней осенью вытравила плод. С подругами больше не общалась. С какими-либо мужчинами знакомиться не желала, несмотря на неоднократные попытки коллег по работе. Жила все время одна. Даже подумывала уехать куда-нибудь из этого постылого города.
Однажды поздним вечером ко мне постучались. Какая-то сила заставила меня открыть дверь, хотя поначалу не собиралась. На пороге стоял молодой спортивный парень с открытым лицом. Он смешно открыл рот и таращил глаза, словно не мог выговорить застрявшее в горле слово. Снова, вопреки своему желанию, приглашаю войти ему и его товарищам. Им нужен был ночлег. Пустила их на чердак бесплатно, хоть они и предлагали какие-то деньги. Закрылась на всякий случай.
Какая же я дура! Самый молодой парень продрог и заболел. Пришлось его оставить у себя и лечить. С каждой новой встречей с Мишей я чувствовала, что омерзение уступает место влечению. Мне все больше хотелось находиться рядом с ним, слушать его остроты, любоваться красивым лицом, похожим на мордочку шаловливого зверька. Он быстро выздоровел и удивил меня великолепным ужином. Все было так хорошо, пока Миша не попытался меня обнять. Неприятные ощущения снова затопили меня. Стало трудно дышать и я вышла на улицу. Миша вышел за мной следом и стал извиняться. Потом сделал попытку признаться мне в любви. Мне не хотелось ощущать рядом с собой мужчину, и я попросила его уйти.
Только когда он ушел, а я поняла, что образ Виктора окончательно исчез, растворился, растаял из моего сознания. Миша сиянием своих глаз выжег из меня эту хворь. И еще я поняла, что полюбила его. И что скоро с ним обязательно встречусь.
***