Мустанг и Чика (старая версия)

Они уже однозначно определяют для меня место лидера в таком коллективе. Сказал пацанам, чтобы готовились к кастингу. Вовка привычно ворчнул про заумное словечко. Я собрался было снова приколоться над его темнотой, но, глядя в доверчивые глаза друзей, просто ответил:
- Это наподобие конкурса в институтах. Только там выясняют знания, а здесь – способности и таланты желающих участвовать. Так что, готовьтесь серьезно. Репетируйте на любимых инструментах.
Знал бы я, к чему приведут эти слова, может быть, придумал что-нибудь другое сказать. Пацаны вдруг стали выяснять друг с другом свои шансы и решили, что у некоторых есть блат, благодаря близости ко мне и особым отношениям.
Внезапно начался натуральный махач. Первую пару составили Леха с Жекой. Пацаны из их пятерок подтянулись следом. Так вот, в историческом месте древнего Дмитрова меж церквей и развернулось пацанское сражение. Мы с Медиком немного притормозили от такой внезапности, но потом принялись разнимать бушующую толпу. Тут мне и прилетело. Причем от лучшего друга. Качественно так прилетело. Так, что я упорхнул на пятую точку. Увидев такое святотатство над моей священной мордой, драка резко остановилась. Я и не понял поначалу, кто это так меня саданул, если бы сам Вовка, отбежав на безопасное расстояние, не принялся вопить о прощении. Я заорал грозно:
- Все видели - он мне пробил в бубен?
А гаду интонациями мудрого Каа шиплю:
- Ползи ближе!
Пацаны приготовились увидеть жуткую расправу удава над бандерлогами. А сбледнувший моськой Вовка на полусогнутых обреченно начал медленное сближение со мной.
Я еще раз пафосно так восклицаю:
- Все видели, как он мне по морде цепанул?
И, дождавшись появления тушки друга с печальным видом в зоне досягаемости, объявляю:
- А я его сейчас просто обниму! И уже вижу, как все стали обнимать друг друга.
Моментально начались обнимашки-обжимашки. Даже ржали гады парнокопытные, наблюдая разукрашенные морды друг у друга. Молодцы, рабочие пчелки, слушаются матку вашу.
Подъехала милицейская машина с четырьмя ментами. Наверное, музейные служки постарались. Объясняю им все как есть: - «Мы – хоккейные ребята из славного города Правдинска. Приехали на матч с местной командой. Осуществляли культурную программу, пока на нас не набросились какие-то хулиганы». Менты нас послушали-послушали, и принялись грузить в свою кутузку. Отбились с трудом. Куда нам, со своими подростковыми тельцами против этих мамонтяр. Стреканули от них зайцами по дворам, оставив в ментовском плену целую четверку наших пацанов-хоккеистов.
Когда явились пред очами Романыча, то конкретно попали под раздачу. Он орал как потерпевший полчаса, наверное. Попало в итоге больше всех Александру Петровичу. Тренер Саша промолчал и ушел договариваться с местным руководством насчет врача для наших битых рож, затем спешно отбыл вызволять из ментовки наших ребят. За ним увязался Вовка. Пострадавшим в драке врач зловредно разукрасил морды зеленкой, чисто как клоунам в цирке.
Давно заметил, что Романыч из всех возможных решений выбирает самое наиглупейшее. Он так распределил блатных игроков по пятеркам, что несчастный Жека схватился за голову. Я попытался вежливо указать тренеру на погрешности в его решениях и, который раз, оказался на скамейке запасных.
Стали появляться фанаты, но почему-то больше девчонки. Они обидно обсмеяли наши битые рожи. И вообще, все в этот день было против нас: тренер, новые пятерки не взаимодействовали, вратарь играл вяло и я большую часть игры сидел в запасе. Несмотря на то, что дмитровский «Старт» считалась одной из слабейших команд первенства, мы, идущие на третьем месте, после второго периода сливали им со счетом один-три.
Лично мне было все равно. Я свое обещание перед дядей выполнил – вытащил команду с последних мест. Теперь даже сотня романычей не сумеет навредить при всем своем желании. На выход в первую лигу надеяться не стоит. Для этого нужно, чтобы идущие впереди подольчане и калининградский «Космос», в оставшихся играх проиграли по максимуму слабым командам. Но, Жека так не думал. Он истово верил в достижимость первого места, дающего право продолжить борьбу дальше.
О чем он говорил с тренером у автобуса, яростно жестикулируя руками, никто не ведал. Однако, в начале последнего периода я был выпущен в составе жекиной пятерки. Результат не замедлил сказаться: пилюля в калитке врага. Подумав, мы дали знак, чтобы нас не меняли. Теперь повезло Жеке с заброшенной шайбой. Игра наладилась. Лехина пятерка, нашпигованная блатными, пропустила гол в свои ворота. Мы с Жекой вышли и устроили избиение младенцев. Накидали дмитровцам еще три шайбы. Враги растерянно топтались возле своих ворот под возмущенный свист фанатов, но ничего не могли поделать с разбушевавшимися нами. Победили! Капитан даже натуральным образом разрыдался, обнимаясь с ребятами на льду.
В этот момент нарисовался охрипший второй тренер с пленниками и Вовкой. Попался ему упертый мент, любящий все делать по протоколу. Пока они связывались с Березовой Рощей и уточняли данные мальчишек, прошло много времени. Несчастный Петрович замучился с ним общаться. По здравому размышлению, спортсмены в ментовке – косяк Романыча. Я бы на его месте хай поднял на весь Дмитров, а этот и в ус не дует.
По предварительной договоренности, принимающая сторона должна была обеспечить наши молодые спортивные желудки обедом. Узнав про душевую, решили не выпендриваться и переодеться в раздевалке школы, несмотря на приличное расстояние. Водитель Федор нас любезно подвез от хоккейной коробки к зданию школы. Как нам в голову не пришло это решение раньше, не пришлось бы тогда морозить голые зады в автобусе. Подтащили свои шмотки, переоделись, помылись, довольно повизгивая.
В столовой получился мелкий скандал из-за гуаностей старшего тренера. На Вовку заказ на питание не был сделан. Я разозлился и заявил, что тоже отказываюсь от обеда. На это Романыч, мерзко хихикая, сказал, что мне и так следует еще немного похудеть. Мелкий скандалец вполне мог разрастись в крупную ядреную войну. А уж я умею раздувать пожары. Если бы мои пчелки дружно не поддержали меня и Медика. Романыч побагровел и оскорбленно уселся в сторонке, а пострадавшим мне и Вовке было выдано даже больше порции, чем обычно. Мы не стали протестовать и проглотили все довольными мордами. Наевшись, сразу же погрузились в наш Икарус и тронулись в обратный путь. Недалеко от центра города, один из пацанов, томившийся несколько часов в отделении, закричал:
- Ребята, вон та ментовская, где мы сидели!
По пути следования автобуса завиделось двухэтажное кирпичное строение, угловое при выезде на площадь. Предлагаю:
- Приготовиться всем, показываем «фак».
Выясняю, что в этом передовом общественном строе еще не ведают про такой жест. Решаю поступить по-другому. Со словами:
- Делай, как я!
Встаю с сиденья, поворачиваюсь задом к окну, наклоняюсь и сбрасываю брюки с трусами.
В середине воскресного праздничного дня многие дмитровчане, прогуливающиеся вблизи здания милиции, были свидетелями удивительного зрелища. Из окон проезжающего мимо Икаруса жизнерадостно светились голые пацанские жопы.
Мною владело не просто желание похулиганить. Я решил еще раз проверить свою харизму и готовность моих пчелок следовать за мной в любом безрассудном поступке. Вот такая я бешеная матка. Зато знаю, что зажатые советские пацаны совершили самый что не есть подвиг, сделав первый в их жизни стриптиз. Все без исключения участники акции пылали красными рожами и ушами от стыда. Обалдевший водитель Федор чуть не заехал на тротуар.
Те, кому не досталось место у окон, облегченно переводили дух. Среди штрейкбрехеров оказался Жека. Я понимаю, что не всем достались места для демонстрации задов у левых окон автобуса. Но если сидящий там Жека выскакивает в проход, и потом стоит с невинной мордой, то это о многом говорит. Поймал мой взгляд и стушевался. Не подозревал, что капитан до такой степени стеснительный. Тэкс…, несколько пчелок вышли из послушания. Будем думать о нещадной каре для отступников.
Когда все участники демонстрации, довольные собой после моей похвалы, расселись по своим местам и от души оторжались, блатные включили записи «Машины времени» и начали хором напевать. Понравилось пацанам творчество моих бывших-будущих кумиров. Я в это время ощутил в себе посторонние эмоции и вышел на связь с призраком.
Улов моего связного в плане информации оказался богатым. В ночь с субботы на воскресенье в поселке Балабино произошло убийство, в котором принимал участие Панок и двое его подручных. Призрак Алексея Семеновича обеспечил меня качественными сведениями с места событий. Жертвой оказался директор пристанционного кафе товарищ Брыль Борис Наумович, еще сравнительно молодой человек лет тридцати с небольшим, но потертый жизнью и женщинами. К перечню его черт, неблагоприятных для восприятия, добавлялись ранняя лысина, небольшой рост и вечно тоскливый взгляд неудачника. Правда, на любовном горизонте полыхнули кое-какие зарницы. Его коллега по работе - буфетчица Галина - вроде бы стала прислушиваться к знакам внимания своего начальника. Еще молодая, хоть и разведенная женщина, с маленькой дочкой на руках, имевшая не особо красивое, простецкое лицо, зато очень стройную фигуру, выигрышно подчеркивающую привлекательные женские выпуклости. Борис, кстати, в этот вечер собирался зайти к Гале домой и пригласить ее на сеанс в кино.
Панок специально придумал наехать на этого кренделя, потому что знал из проверенных источников о тайных доходах Брыля. И еще пришло время передавать отработку своему тайному боссу, а манечки ушли на другие дела и ожидаемого выхлопа за последнее время не случилось. Как я понял, если бы я попался тогда его бармалеям, то с меня попытались бы стрясти денег по максимуму, или заставили бы подломить какую-нибудь квартиру.
Роковая встреча произошла на вечерней улице поселка вблизи частного дома, где проживал потерпевший со своей матерью. Брыль сразу же заявил, что денег у него сейчас нет, обосновывая это тем, что к нему присматривается ОБХСС и стало трудней крутиться. Панок ему не поверил и потребовал провести в рабочий кабинет к сейфу. Директор спокойно на это согласился. Они зашли в кафе с заднего входа все вчетвером, открыв дверь ключом. В складских помещениях и в коридоре никого не было. В кабинете директор набрал кодовый замок и показал бандитам содержимое сейфа. Там тоскливо маялись несколько папок с бумагами. Борис Наумович даже вынул эти папки и расшнуровал их, показав, что денежных знаков там не имеется.
- Ты че мне туфту лепишь. Есть у тебя деньги. Чтобы еврюха, да был без нычек? – вдруг рыкнул Панок, бешено вращая глазами.
- У меня ничего нет! – тихо, но твердо повторил побледневший молодой человек.
- Посмотрим. Если на уши крошишь, то тебе хана! – проговорив угрозу, главарь и глазами показал подельникам, чтобы те приступили к обыску.
Через полчаса, основательно перевернув все вверх тормашками в кабинете, подельники грустно пожали плечами. Отступать Панок не собирался, информация слилась надежная. Он вытащил нож и подступился к сидящему с довольным лицом директору.
- Щас ты сам мне нычки свои покажешь, иначе пальцы удлиню, а потом укорочу.
Он вставил нож между нежными пальчиками жертвы и сделал движение к ладони. Брыль взвизгнул и попытался вырваться, оттолкнув держащего его Панка, тот в ответ саданул пациента пепельницей по голове. Попал в висок. Товарищ Брыль молча повалился на пол.
- Панок, зачем было мочить? - укоризненно заметил один из его подручных.
- Вывел из себя, паскуда. Глянь, подох он, чтоли?
- Жмурик.
- Ладно. Хрен с ним, затираем отпечатки и сваливаем.
Банда незамеченной прошла по внутренним помещениям кафе к заднему выходу. На вечерних улицах поселка было малолюдно. Никто не обратил внимание на группу молодых людей, одетых, как работяги, спешащих скорее всего с поздней работы под ласковый бочок к своим женам. Стройцеховский газик ожидал компанию на окраине поселка. Призрак проследил за бандитами до их обычного места пребывания в задних помещениях котельной. Там они приняли на грудь по стакану портвейна и разошлись по своим квартирам.
Благодарю дедка и ухожу со связи. Фух, ну и дела! Панок перешел уголовный «рубикон» – стал убийцей. Зверь, вкусивший крови, опасней стократно. Теперь ему ничто не помешает спровадить меня с этого света навсегда.
Странные чувства меня охватили. Странные и мерзкие. Наверное, так чувствовали себя воины, покидающие поле боя и оставляющие своих товарищей на верную гибель. Пытаюсь оправдаться перед собой терминальными пятнами и волей случая – не помогает. Сидящий рядом Вовка с испуганной моськой тормошит меня:
- Ты почему такой бледный?
Не отвечаю ему и выбираюсь по проходу в заднюю часть автобуса. Вовка понятливо остается на месте, хоть и поглядывает озабоченно в мою сторону. Здесь перевозились хоккейные реквизиты, всякие полезные вещи, тут лежала чья-то гитара. Без всякой мысли беру ее в руки и сажусь на свободное от вещей сиденье. Ребята впереди по-прежнему поглощены музоном с ресторанного концерта, хором напевают. А мне нужно… Просто не знаю, что мне нужно! Напиться бы до рвоты наизнанку. Как же мне плохо!
Подобрал мелодию и тихо с подвыванием запел:
- Вдоль обрыва, по-над пропастью, по самому по краю
Я коней своих нагайкою стегаю — погоняю, —
Что-то воздуху мне мало — ветер пью, туман глотаю,
Чую с гибельным восторгом: пропадаю! Пропадаю!
…
А вот я уже в Элизиуме! Мой хранитель стоит передо мной без облика совсем. Брезгует в моем виде быть, стервь! Я ему рычу прямо в мутное лицо:
- Мы успели — в гости к Богу не бывает опозданий;
Что ж там ангелы поют такими злыми голосами?
Или это колокольчик весь зашёлся от рыданий?
Или я кричу коням, чтоб не несли так быстро сани?
…
Я коней напою,
Я куплет допою —
Хоть немного ещё
постою на краю!
Выныриваю из забытья. Ощущение в горле, будто я орал. Пацаны сбежались и обступили меня, смотря удивленно-испуганными глазами.
- Паш, с тобой все в порядке? – беспокоится Жека.
- Ух, ты! Какая клевая песня! – восторженно высказывается Леха.
- Это Высоцкий, - с трудом проталкиваю через спазмирующее горло слова.
Странно, я не должен был тут промахнуться. Песня написана еще в 1972 году. Хоть какие-либо записи должны были быть и распространяться. Вон, как фарца зверствует. По виду даже у блатных было понятно, что слышат это в первый раз и от всего произошедшего в невероятном шоке. Знать бы, что я творил тут на автомате. Обнаглевший Леха жалостливо просит исполнить песню еще раз, терпеливо перенося мой злобный взгляд. Остальные тоже подключаются к упрашиванию. Хриплю им:
- Идите вы все в собачью задницу.
И откидываюсь на спинку, делая вид, что хочу поспать. Постояли, помялись и расселись неподалеку. Наверное, подумали, что я вдруг снова подорвусь и запою какой-нибудь крутяк. Ну прямо, как дети, честное слово. Блин, а кто же они? Вот я дуб!
Не знаю, помогла ли мне эта песня, или нет. Решил пустить развитие событий на самотек. Сам не буду специально лезть под перо Панка. Но если будет суждено не разойтись с ним, то так тому и быть. А было бы круто увидеться с Владимиром Семеновичем, пожать его руку, предостеречь от использования наркосодержащих лекарств. Пожил бы он еще лет двадцать-тридцать, меньше бы возникло грязи в нашем отечестве. С Визбором Лизок обещала познакомить, да и с «машинистами» интересно будет потусоваться. Если же Панок меня уконтропупит, то нужно постараться найти носителя-подростка в середине нулевых. Встречусь с Лорой раньше себя бывшего и уворую ее. Вдруг этот случай поможет другому мне прожить долго, хоть и менее счастливо.
Перед глазами вдруг всплыли сначала Лейсан, потом Юлия. Лиза – нежный душевный человечек, но не такая красивая, как Юлия. Какое-то притяжение у нее есть, но надо помнить, что она занята серьезным соперником. И это не Лешуков. Хотя, подозреваю, что ради красивой композиции она может поломать себе карьеру и остаться со мной. Юля, та еще терра инкогнита для меня, «черный ящик». Но, мне достаточно осознавать ее оглушающую красоту как сияние звезды. Боюсь, что с каждым днем я все больше буду погружаться в зону ее притяжения, не желая этому сопротивляться.
Бррр, надо отвлечься. Если буду думать о Юле, то не могу решиться на переход.
Внезапно перед моими глазами возник Чика таким, каким я его разглядывал в зеркале в первый день моей новой жизни. Я же так ничего и не придумал насчет него. Есть вариант с клинической смертью, когда я смогу перейти, а тело носителя с Чикой внутри врачи просто спасут. Шансы крайне малые, почти нулевые. С хранителем обсуждать этот вопрос бессмысленно. Он настроен резко отрицательно к моему желанию уйти отсюда.
 
Очнулся от тяжелых размышлений, когда Икарус рассекал по праздничной Москве. Тренера, ехавшие впереди нас в сашином жигуленке, уже растворились где-то в колбасных кущах. Может быть, причина тренерского эскейпа вовсе не в колбасе. У Шумилова с этим в магазинах было «все пучком». А, фиг с ними! Пусть творят, что хотят. Ребята сидели по своим местам и подремывали. А за окном проплывала февральская столица. Снега этой зимой выпало мало, и асфальт тротуаров был весь открыт. Люди в скромных, но вполне красивых и даже элегантных одеждах прогуливались по разукрашеными красными флагами и плакатами улицам. Заметно много строилось многоэтажек в «спальных» районах. Высокие одинаковые дома молочными зубами торчали в новых микрорайонах. Красивые своей геометрической законченностью, но какие-то скучные, равнодушные. Человеку, особенно начинающему, нужна среда с эмоциями. Лучше хорошими, но можно и злыми иногда. Не все же сладким насыщаться, можно и слипание одной важной дырочки заиметь.
Только не такие! Боже, какие же тупорылые плакаты на домах! Кто придумывает дебильные рожи с орущими ртами, призывающими честных труженников порвать себе всю жопу во имя какой-то далекой далекости? Можно подумать, что страна населена придурками, которые только такое обращение понимают. Представил такие плакаты во Франции, или в Японии. Они бы там все охренели, увидев подобное на своих улицах. В общем, язык победившей бюрократии, ловко запрягшей производительный класс в ярмо пустых обещаний.
Вовка тоже таращит глаза в окно. Обычный такой пацан, прикольный, очень доверчивый. За меня пойдет в огонь и в воду. И погибнуть может из-за меня. Нет уж, надо исключить его из связки со мной. Придется с ним разорвать все отношения, уберечь от наезда панковцев. Понятно, что фактор бати свою роль сыграет, но это не спасло его тогда в другой реальности от пропажи. Так что, прощай мой лучший друг, скорее всего, навсегда! И вы все, остальные пчелки, тоже прощайте! Мне с вами было весело. Извините, что глумился над вами порой. Такая вот я, мерзкая гнусь…
Вовка вдруг потянулся и, обернувшись, уставился на меня. Я трусливо отвел глаза. Будет трудно что-либо ему объяснить, даже невозможно. Хотя…, фингал же он мне поставил. Вот и повод обидеться. Даже смешно стало – никогда в прежнем времени не обращал внимания на такие пустяки. Слишком это по-детски. Но, других поводов пока не было. Пожалуй, не буду ему сегодня портить праздничное настроение. Завтра сообщу. Ох, блин. Когда же приедем? Зад уже просидел. Скоро кости оттуда всю сидушку издырявят. Славно прочитав мои мысли, Федя после выезда за МКАД резво погнал Икарус по пустому шоссе. Через полчаса мы были дома.
Встречали нас музыкой и плясками. Пошутил, что именно нас. Праздник тут отмечался с полудня. На площади выплясывали какие-то пожилые тетки с мужиками в расписных одеждах, играл духовой оркестр. До моей шахматной повинности оставалось чуть больше часа.
- Жека, передай боссу, что я сегодня опять с испорченной мордой. Работать на сеансе не смогу, - попросил я приятеля.
- Смотрите, чего-то там намечается. Давайте все вместе туда сходим, - предложил Жека, махнув рукой в сторону дворца культуры и спорта.
Возле здания стояли пазики – маленькие автобусики, возле которых суетились молодые люди. На афише было написано: «Конкурсный концерт военной песни, участники… », начало в 17.00. Вход бесплатный». Афиша с моими сеансами отсутствовала к моей великой радости. Фух, спасибо небесам!
В фойе дворца толпились местное народонаселение, которое плавно перетекало в киноконцертный зал. Часть моих пчелок рассосалась по своим делам, но большая часть заинтересовалась концертом.
- Может быть, в бассейн сходим, скупнемся? – вдруг предложил Леха.
Женька в ответ заточился:
- Давайте лучше туда пойдем. Песни послушаем. Ты как, Паша?
- Я с Лехой иду в бассейн, а вы тут оставайтесь, если хотите, - зловредно высказываюсь в ответ.
Бедные пацаны остолбенело захлопали глазами. Но мне не удалось насладиться прохладой воды. У выхода встретился с просторскими ребятами: Леший, Витя Ларионов и еще четверо относительно знакомых парня.
- И ты здесь? – весело заорал комсорг, - Только не говори, что снова переметнулся и опять предал Просторы. Правильно тебе морду набили…
- Сами-то чего здесь забыли? – вопросом на вопрос ответил я.
- Так ведь мы же в конкурсе участвуем. Призеры получают путевку на всесоюзный конкурс где-то в Прибалтике. Жаль, что ты так и не пришел к нам на репетицию. Мы бы тебя взяли, - сказал Толик Шиловский, крепкий парень с грубоватыми чертами лица, совсем не похожий на своего изящного брата.
Мне не довелось с ним раньше видеться, но через Чику были знакомы.
- Желаю вам всех победить! – говорю с намерением продолжить движение к ожидающему меня у дверей Лехе.
И тут же наталкиваюсь на очередное препятствие в виде достопочтенного дядюшки, который, войдя с улицы в фойе, тут же по-медвежьи заключает в свои объятия меня и Леху.
- Ах, вы мои молодцы! Не прекращаете радовать меня. Я уже знаю о вашей победе. Идемте со мной на концерт.
Не принимая моих возражений, он потащил меня и Леху в киноконцертный зал, почти заполненный рощинцами и отдыхающими. По дороге дядя выцепил из толпы остальных пацанов и присоединил к нашей группке. Люди радушно приветствовали Шумилова и меня, пожимали руки. Было приятно до изнеможения, хоть и стыдновато из-за разукрашенной физиономии. Пацанов дядя усадил на полностью свободном первом ряду, а меня подвел к группе мужчин разных возрастов, с Лейсан среди них. Божештымой, опять пересекаюсь с истовой любительницей красивых звуков! Она шаловливо грозит пальчиком почему-то. Еще узнаю Таривердиева, тот тоже узнал меня и улыбается приветливо. Остальные смутно знакомы и ошарашенно меня оглядывают.
Дядя подводит меня и представляет:
- Прошу любить и жаловать. Мой талантливый племянник Паша Чекалин. Не обращайте внимания на его разбойничий вид. Раны получены в хоккейных баталиях.
Мужчины с достоинством покивали мне головами. Лиза выхватила меня из толпы и, отведя в сторону, принялась расспрашивать меня о новой песне. Обычное дело, Ангелинушка уже растрепала о «Красном коне».
Перед сценой стоял длинный стол, накрытый зеленым сукном, с расставленными по центру бутылочками Боржоми. Вот за ним дядя и рассадил всю эту группу достойных людей с Лейсан и мной тоже. Достойные люди продолжали коситься на меня удивленными взглядами. А дядя вышел на сцену с закрытым занавесом и неожиданно превратился в конферансье, объявив о начале конкурса-концерта. Открылся занавес. Взору собравшейся публики предстали красиво выполненные плакатные декорации на военную тему. Посередине сцены стояли рояль, барабанная установка и ящики электроаппаратуры. Следуя приглашениям конферансье, на сцену выходили участвующие ансамбли, среди которых и «Спектр» из Родных Простор. Ребята заметно волновались. Некоторые были совсем юными, еще школьниками. Почти все одеты были по моде в расклешенных брюках и с длинными, порой до плеч, волосами. Дядя со сцены представил жюри. Представляемые вставали, оборачивались к зрителям и коротко кланялись. Вот, дядя учудил! Нашел, называется, судью-малолетку.
Под гром аплодисментов раздавались слова:
- Народный артист РСФСР, композитор Богословский Никита Владимирович; заслуженный артист РСФСР, актер театра и кино, поэт, композитор и исполнитель песен Ножкин Михаил Иванович; герой Советского Союза, летчик-космонавт Волынов Борис Валентинович; ветеран Великой Отечественной войны, майор запаса Смирнов Николай Павлович; секретарь московского областного комитета комсомола, председатель организационного комитета конкурса Касимова Лейсан Муратовна; композитор Таривердиев Микаэл Леонович; лауреат премии Ленинского комсомола, композитор Тухманов Давид Федорович; певец Белов Геннадий Михайлович; поэт, композитор и исполнитель песен Чекалин Павел Андреевич…
Блин, дядя! Приколист местный. Надсмехаешься, что ли? Все думал, как он меня представит среди таких овеянных славой мастодонтов. Представил! Хоть бы не опомидориться перед всеми! Вскакиваю и быстро дергаю кочаном в сторону зала. Шквал аплодисментов с примесью какого-то ора. Любят здесь меня, однако.
- …И, напоследок, ваш покорный слуга, являющийся к тому же заместителем председателя оргкомитета конкурса. Думаю, что представляться не надо. Директор почтительно поклонился залу и, сойдя со сцены, занял место рядом со мной, подмигнув мне заговорщецки. Да, дядя, тебе пора присваивать звание профессора по прикольным наукам. Уважуха тебе все-таки за обалденный состав жюри. Понимаю, что они всего лишь отдыхающие, просто развлекаются на этом конкурсе. А люди будут потом при слове «Шумилов» восклицать: - «Ооо!» и закатывать глаза. Хорошо быть директором престижного дома отдыха, но и крутиться надо не хуже шестеренки.
Концерт начался. Патлатые пацаны старались изо всех сил. Судьям раздали в самом начале действа листочки с написанными в столбик названиями двенадцати участвующих ансамблей. По итогам их надо будет расставить по местам, поставить свою подпись и сдать секретарю жюри – директорской секретарше.
В целом, исполнение участников мне понравилось. Только все исполняли советских композиторов, ничего своего. Мастодонты благосклонно внимали исполнениям, усмехались и чиркали записи в листочках. «Спектр» себя не очень блестяще проявил с песней «За того парня». Я, понятное дело, поставил его на первое место. Догадываюсь, что и Лизок тоже коррупнулась.
По окончании концерта дядя попросил выступить певца Белова Гену, еще совсем молодого человека. Он уже был знаменит песнями «Травы, травы…», «Дрозды», звучавшими часто по радио. Парень не стал ломаться и спокойно вышел на сцену под восторженный рев зала. Появился мужичок с гармонью. Была спета «Землянка», песня тоже на военную тематику. Этому Белову лучше в опере петь, голос очень нежный. К сцене подбежали с цветами женщины. Певец странным образом засмущался. Я уж думал, что звезды привычны к разным знакам внимания.
Следующим выступающим оказался Михаил Ножкин, молодой актер, известный по фильму «Освобождение». Он взял простую гитару и исполнил хитовую по тому времени «Последний бой». Красивый мужской голос, хоть и не сильный. Публика очень благосклонно приняла патриотическую песню. Тоже подскочили женщины с цветами, почему-то больше пожилые, но Михаил отважно всех поцеловал.
Внезапно дядя наклоняется и говорит, что теперь мой черед.
Отчаянно машу мордой. Говорю, что так не договаривались. Он мне снова нудит, вращая глазами:
- Давай, не посрами мои седины.
Не пойму, причем здесь я и его седины. Блин, до чего же не люблю, когда упрашивают. Лизок тоже коготки настраивает, чтобы шкрябать ими по моей трепетной натуре. Короче, выпихнули меня из-за судебного стола на позорище. За мной поскакала секретарша обеспечивать инструментами. Не помню, как добрался до участников, стоящих за кулисами. Мне казалось, что не только сердце, но и печень с селезенкой и всеми кишками прыгали внутри меня бешеными зайцами.
Чего же им сыграть такое? В голове – раздрай с мыслями. Копаться в массиве, выбирая подходящую по теме песню, было сложновато. Решился представить то, что мне просто больше всего нравилось из своего времени – «Давай за тех» Игоря Матвиенко. Там красиво даются гитарные аккорды. Да и настроение… сбросить надо, примерно как в автобусе.
Проигрыш долго наигрывал, а потом как пошел… Закончил играть, оторвался взглядом от струн. Все в зале стоят. Ветеран в жюри плачет. Я – красавчик, однако. Пусть этот шедевр заживет на двадцать лет раньше и одарит слушающих очень важными для души эмоциями. Итак, дорогие граждане. Ви хочете песен, ви их имеете. Принимайте таблетки с кипяченой водой.
Возвращаю гитару хозяину – одному из участников - и спускаюсь на свое место в полной тишине. Правильно, одобряю! Глупо хлопать после такой песни. Души это чувствуют, не закоснели пока. И мне стало гораздо легче, словно разрядился скопившимся зарядом в зал, или наоборот, подзарядился. Все же застучали ладонями, исполнили традицию. Композиторы тянули руки, чтобы пожать мою. Ветеран всего обцеловал. Лиза, как обычно, вся зареванная, почти невменяемая. Дядя смотрит на всех с видом «я же говорил». Какие-то тетки сунулись с цветами. Нафиг мне эти цветы! Я же не женщина, чтобы мне всякие дурацкие цветы дарить. И с поцелуями обойдетесь. Все-таки пришлось обозначить клевок губами в пухлые щечки. А цветы Лизе передал.
Появилась секретарь и передала листок директору. Он выплыл на сцену и огласил результаты работы жюри. «Спектр» получил только третье место. Первыми стал ВИА «Стрелец» из Химок. Что же, просторские музыканты прорвались дальше. После концерта и награждения победителей дядя пригласил всех членов жюри на банкет в ресторан.
- А как же победы хоккеистов? – тихо поинтересовался я.
- Ладно, путь приходят, - так же тихо и немного недовольно обронил Шумилов.
Закормили дядю победами. Обыденностью они стали. В следующий раз я повредничаю, сыграю на поражение родной команды. Подхожу к Лехе и говорю так, чтобы слышали стоящие неподалеку Женя и Медик:
- Дядя приглашает всех хоккеистов в ресторан отпраздновать победы за эту неделю. Можете остальных ребят собрать?
После снова отхожу к членам жюри. Пацаны исчезают. Медленно идущей толпой мы продвигаемся в направлении ресторана. Со мной разговорился космонавт. Его интересовало все про меня: родители, увлечения учеба. Я честно все рассказывал, тот удивленно выгибал брови. Потом он увлекательно рассказал про свое детство. Тот еще хулиган был. Рассказал про свою семью. Оказывается, его племянник играет за калининградский «Космос». И вообще, там участвуют еще ребята из семей выдающихся деятелей космоса: конструкторов, ученых, космонавтов. На решающих матчах с нами ожидаются много космических знаменитостей. По крайней мере, лично Волынов придет поболеть. Независимо от хоккейных дел, я получил приглашения от космической знаменитости нанести визит к нему домой в удобное время.
Для членов жюри был зарезервирован кабинет на втором этаже ресторана. В просторном помещении был установлен подковообразный стол из отдельных секций неправильной формы. Через внутренний проем стола официанты заходили и устанавливали разные блюда. Ужинали кроликом с отварной картошкой, грибным жульеном и овощными салатами. Запивали это удовольствие грузинскими винами. Я отвоевал право потребить алкоголь, загрозив дядю угасанием творческого порыва.
Композиторы и прочие знаменитости очень мило шутили, травили анекдоты, обсуждали свои композиторские проблемы. Моя внешность уже не вызывала ни у кого из них тревог и напряжений. Наоборот, я стал персоной повышенного внимания. Долго и тепло со мной беседовал Никита Богословский. В моих карманах прибавилось на одну визитку больше. Он, кстати, рассказал много смешных баек из жизни композиторов. Я решил тоже развлечь крутых дяденек, рассказав пару анекдотов. Один такой паршивенький, но вполне смехотворный: «В столовой Дома творчества встречаются два композитора. Один тоскливо говорит:
- Тьфу, дерьмо, а не погода!
– Кстати о дерьме… Коллега, что новенького вы сочинили?»
Отсмеявшись, композиторы принялись хвастать своими планами и будущими шедеврами. Когда гомон стих, зарядил еще один анекдотец: «Проходит в школе урок пения. Вызвала учительница Вовочку.
- Каких ты знаешь композиторов?
А Вовочка не учил. Стоит и смотрит на товарища. Тот взял книгу, стукнул по парте.
- Бах, - сказал Вовочка.
- Правильно, - сказала учительница.
Друг вырвал из тетради листок.
- Лист, - сказал Вовочка.
- Хорошо, еще, - просит учительница.
- Членников, - говорит Вовочка.
А учительница ему:
- Не Членников, а Хренников, а ты, Петров, надень штаны.»
Мастодонты заливисто заржали, особенно молодые. Богословский со вздохом протянул:
- Какая же продвинутая у нас молодежь, однако.
Чувствую, что не быть мне членом Союза композиторов. Чтобы не было обидно другим, рассказал еще анекдот про космонавтов: «На космической станции засорился туалет. Космонавты два часа устраняли последствия, вооружившись сачками.»
Волынов чуть не умер от смеха, а потом шутливо побил меня кулаками. По предложению Шумилова мы все спустились в забитый отдыхающими и празднующими основной зал ресторана поздравить юных хоккеистов с очередными победами. Публика принялась бурно аплодировать, увидев нас.
Ребят было всего двенадцать за отдельным столом, включая Вовку и тренера Сашу. Каждый из знаменитостей произнес теплые слова в адрес сидящих с довольными рожами ребят. Лизок тоже выступила. Дядя озвучил интересные данные. Оказывается, что сегодня подольская «Юность» проиграла воскресенскому «Менделеевцу», а калининградский «Космос» позорно слил чмырям из Можайска. Теперь наша команда отстает от занимающей второе место подольских только на одно очко, а от калининградцев на два. А еще впереди целых три матча, среди которых с «Космосом». Пацаны, забывшись, восторженно орали в ресторане. Я вспомнил про Вовку и тихо попросил дядю организовать его доставку в Просторы до ночи. Шумилов согласно кивнул и наклонился у сашиному уху. Еще я выцепил из-за стола Женьку и отвел его в сторону для приватной беседы. Дело касалось все того же Медика. С учетом будущей комсомольской карьеры он должен уметь правильно общаться с людьми.
- Слышь, Жень, после ресторана Вовку повезут в Просторы. Проводи его. И когда он будет усаживаться в машину, передай ему, что он больше не друг мне. Пусть даже не подходит ко мне близко, ушатаю.
- Жестко ты…
- Так передашь, или мне другого просить?
- Ладно, друг. Передам, как скажешь. Не сомневайся.
Высокий девятиклассник даже запереживал от предположения, что не сможет быть для меня полезным. А я с учетом хмельного вести долгие разговоры не был расположен. Наша судейская компания снова поднялась наверх. Мы еще немного посидели за десертом, слушая медляки «Стрельцов» с эстрады и болтая на разные темы. Шумилов подсуетился и нанял победителей конкурса на ресторанное обслуживание с последующим отдыхом на пару дней здесь в одном из корпусов. Дядя с мозгами: ребята еще и денюжку заработают и удовольствия поимеют.
Волынов разговорился с Лейсан об организации разных шоу. Он предложил сделать праздничное представление на космическую тему в Звездном городке, или в великолепном Дворце спорта Калининграда. К двенадцатому апреля успеть подготовиться было невозможно. Тогда Борис Валентинович сказал, что в области космоса готовится грандиозное событие и произойдет оно в середине июля. Лейсан пообещала космонавту обсудить его пожелания на комитете.
Окончание банкета запомнилось смутно, чикинский организм быстро окосел от алкоголя. Какую пургу я нес в лизины уши, боюсь даже представить. Кажется я, пьяно хихикая, втирал ей, что я – весь из себя такой мустанг во всех проявлениях. И еще тщился доказать это ей немедленно. Не помню точно - попросила ли Лиза проводить ее до номера, или я сам с обнаглевшей рожей навязался.
 
Ливнев Макс сказал(а):
Злые вы. Уйду от вас в монастырь. :bigcry: :rambo:
Нажмите, чтобы раскрыть...
Так парень, спокойно! Не делай глупостей. Медленно положи Чику где росло и отойди на пять шагов)))) Никаких монастырей!)
 
Sidonai сказал(а):
Ливнев Макс сказал(а):
Злые вы. Уйду от вас в монастырь. :bigcry: :rambo:
Нажмите, чтобы раскрыть...
Так парень, спокойно! Не делай глупостей. Медленно положи Чику где росло и отойди на пять шагов)))) Никаких монастырей!)
Нажмите, чтобы раскрыть...
Йес, сэр! *пытается срочно положить чику, но взрыв отбрасывает тело в монастырь* :nervious: :mad: :2cry2:
 
не народ шо за наезды и отмазки Автор САМ писал... :ugh: :ugh:
- Ближайшее появление пятна вероятно в период с девятого по сороковой день. Правда, призов от такого завершения квеста не будет, но не будет и потерь.
- Учту. А что должно произойти на сороковой день?
- Должна прекратиться ваша с Чикой симбиотическая связь, - произнес хранитель с таким видом, будто вынужден выдавать мне страшную тайну.
Нажмите, чтобы раскрыть...

..., ф не то что вы подумали... :boxing: :boxing: :zombie: :zombie:
 
Незаметным образом очутился на кровати в шикарном номере. Ночник скрывал выражение лица нависающей надо мной Лизы. Она сноровисто раздевала меня. Я решил исполнить встречную любезность, помочь девушке освободиться от темного брючного костюма, и встретил молчаливое возражение неожиданно сильных рук. Понятно, решила просто уложить спать, как младенца. Может быть, еще и колыбельную споет. А все же, как офигительно приятно, когда тебя раздевает очень красивая женщина. Как упоительно скользят по телу маленькие сильные пальчики, увлекающие за собой брюки, потом носочки. Мой верный мустанг изнывал в своем стойле и рвался на свободу. Хорошо, что он ржать не умеет, а то перебудил бы весь этот корпус.
Вдруг я почувствовал, что и мои трусы тоже начали скольжение к щиколоткам, открыв любопытному женскому взору вставшую на дыбы резвую скотинку. Эге, значит, небеса все еще меня любят, и мне предстоит ночь невероятных наслаждений. Я лежал перед Лизой покорным кутенком, с тихим восторгом ожидая дальнейших действий. А она, удовлетворившись созерцанием моей обнаженной спортивной тушки с гордо возвышающимся мустангом в главной роли, принялась ласкать тело губами, руками и даже зубками. Я чуть с ума не сошел от этих прикосновений. В ответ я стал шарить руками по лизиному телу, мять разные округлости и мягкости. Мне хотелось взять это тугое, загадочное тело. Прижаться к нему тесно-тесно и ворваться в него. Не сдержавшись, я выгнулся и сотрясся в экстазе. Чика – мелкий гад и сволочь позорная. До чего себя довел ручным управлением, что теперь мне приходится позориться перед женщинами.
- Это естественно для твоего возраста, - успокоила меня Лиза.
Финита ля комедия. Лиза оттерла меня полотенцем и накрыла одеялом. Потом выключила свет и куда-то вышла. До чего же обидно. Чуть реально не заплакал. Подлый мустанг сбросил на полном скаку своего ковбоя. С трудом успокоился и как-то незаметно заснул.
Проснулся поздним утром с ощущением счастья. Лиза спала рядом со мной. Судя по обнаженным грудям, она была, скорее всего, вся голая. Я нижними конечностями ощущал теплоту ее божественного тела, нежный шелк ее кожи. На подушке в окружении разметавшихся светло-коричневых волос посапывало прелестное лицо восточной принцессы. А какая у нее грудь! Слов таких нет ни в одном языке мира, чтобы описать ее. Сам не заметил, как зарылся лицом в это дурманящее совершенство, как начал с упоением целовать упругую мягкость. Принцесса открыла глаза, понимающе улыбнулась, дала мне наиграться и осадила, забрав управление процессами в свои шаловливые ручки и губы. Мое тело снова и снова коротило от ее нежных прикосновений. Я стонал и скрыто боролся с подступающей разрядкой. Но, когда Лиза наклонилась к моему мустангу, и я ощутил влажную теплоту, разлившуюся по каждой клеточке тела, то не смог с собой совладать. Завыл арию мартовского кота. Лиза снова стала расточать комплименты моему голосу и всячески подшучивать надо мной, что неплохо бы записать эти вопли на магнитофон, чтобы потом наслаждаться ими. Отчего-то вдруг на меня накатила волна смущения и обиды. Не привык, чтобы надо мной так посмеивались.
- Какая же ты бессовестная, Лиза! Обсмеиваешь несчастного неопытного подростка. Нет бы какими-нибудь приемами поделиться.
Лизок хитро улыбнулась и начала снова меня ласкать, подбираясь к немного усталому животному. Возбудив, она оседлала его, став мустангером, или мустангершей. Ладно, Лизок. Если выживу после сегодняшнего дня, то куплю тебе шляпу с пером. Очень будешь классно смотреться в таком прикиде, скача на мне.
Какой смысл описывать, как мы наслаждались друг другом, как бились в сладкой агонии. Мы могли так действовать целую вечность, если бы не зазвонил телефон на тумбочке возле кровати.
- Скоро за мной приедут, - со вздохом произнесла Лиза, - Пойдем, я покормлю тебя поздним обедом, а то умрешь из-за меня голодной смертью.
Мы приняли душ и, одевшись, пошли на подгибающихся от усталости ногах в ресторан. Народу там было в этот раз совсем немного. Мы заняли столик с видом на красивый березовый парк и заказали харчо и курицу с картофелем по-деревенски на второе. Только при взгляде на еду я почувствовал, что зверски голоден. Лизок улыбалась, наблюдая, как я совсем не по-джельтменски уплетал кушанья. Сама она ела очень медленно и улыбка была скорее печальной, чем радостной.
Чтобы скоротать время до кофе и мороженого, я, хитро подмигнув своей принцессе, встал и направился к эстраде, к стоящему с краю пианино. Вскоре полились божественные звуки композиции Игоря Крутого «Когда я закрываю глаза».
Как же она смотрела на меня. Ее глаза излучали истовую любовь. Само лицо будто светилось. Две пары встали из-за своих столов и закружились в медленном танце.
Закончилась мелодия. Я заиграл другую под названием «Я скучаю по тебе, даже когда сплю». Третью мелодию играл на автомате. Кажется, это была «Ты в моем сентябре». Пары так и кружились, очарованные красотой мелодий. А Лиза все смотрела на меня сияющими влюбленными глазами. Принесли кофе и мороженое. Лиза одарила официанта ненавидящим взглядом. Я подошел к нашему столику и поцеловал ее, сожалея, что не смогу пригласить ее на танец. Танцевавшие ранее молодые люди подошли поблагодарить за доставленное удовольствие. Мне было жутко приятно и Лизе тоже за меня. Дождавшись, когда мы остались одни, она взяла меня за руку и произнесла:
- Я буду твоей наложницей, твоей рабыней. Только останься, не исчезай!
Меня это потрясло. Мистика какая-то. Или это игра моего хранителя. Нет, не может он, не имеет право. А Лизок озабоченно спрашивает:
- Что с тобой? Ты очень побледнел.
- Чувство какое-то, что мы с тобой последний раз видимся. Что-то должно случиться.
Сам не пойму, зачем я это сказал. Хотел, наверное, быть правдивым со своей девушкой. Подходило время прощания. Лиза попросила официанта принести счет. Вместо официанта в поле нашего внимания зафиксировался улыбающийся Давид Зурабович и осведомился о наших с Лизком впечатлениях по сегодняшней еде и обслуживанию. Мы порадовали возвышенную душу грузина восторженной оценкой, хотя Лиза только чуть-чуть поклевала в тарелке. На предложение оплатить великолепный обед, мы нарвались на обиженный, даже оскорбленный взгляд Давида Зурабовича. Он заявил, что сам должен заплатить мне за чудесную музыку, какую я только что сыграл на пианино. Далее начались славословия в адрес моего таланта, и что я совершил благодеяние, придя сейчас в этот скромный ресторан. Еще выяснилось, что директор вчера присутствовал на концерте и еще больше проникся мною. Бурнотекущий грузинский елей прервало появление в зале высокого человека средних лет, в движениях которого угадывалась военная выправка. Он быстрым шагом приблизился к нашему столику и осведомился:
- Лейсан Муратовна? Я послан за вами. Машина уже ждет.
Лизок заметно смутилась, да и я был сильно ошарашен. Мужчина вел себя с достоинством, но как подчиненный перед очень высоким начальством. Да, не простой птичкой оказался мой мустангер. Сделав мне чуть заметный жест, чтобы я не провожал ее, Лизок направилась вслед за мужчиной. Через стеклянные стены ресторана было видно, как из черной зиловской «Чайки» вылез пожилой представительный мужчина с приятным лицом. Он обнял и поцеловал Лейсан. Пока женщина садилась в машину на заднее сиденье, пожилой о чем-то переговаривался с появившимся будто из воздуха дядей. Видно было, что они оба были хорошо знакомы, и по некоторым дядиным заискивающим жестам угадывалась невероятная крутизна мужика.
Поблагодарив Давида Зурабовича, я вышел из ресторана и поинтересовался у дяди:
- Это кто, ее папа?
- Этот человек, Паша, истинный хозяин страны. И пока он на своем месте, мне ничего не угрожает. Если не хочешь себе и мне неприятностей, то будь осторожней в своих желаниях, - проговорил он с серьезным выражением лица.
Потом, улыбнувшись и хлопнув меня по плечу, сказал:
- Ладно, не заморачивай голову. Надеюсь, что у вас с Лейсан было все в пределах границ. Домой поедешь, или останешься у нас до завтра? Твоего приятеля вчера доставили в лучшем виде.
- Домой поеду, - произнес я, горестным вздохом провожая самый прекрасный день моей новой жизни.
- Поужинаешь у меня, и тогда поезжай. Машину организую, – постановил дядя и направился по своим делам.
Я, потоптавшись, решил развлечь себя до ужина киношкой в гордом одиночестве, в соответствие с настроением. Пацанов искать и тусить с ними не хотелось по той же причине. В голове не укладывалось, что Лейсан для меня потеряна. Умом было понятно, что наша любовь запретна, но сердце в это не верило. Почему-то казалось, что Лиза меня обманула. «Рабыней буду, наложницей…» Как же, будет она… С трухлявым стариком. Не выдержав, стал яростно бить ногами по деревянному забору, подвернувшемуся на пути. Потом с рычанием пустил в ход кулаки, размолотив их в кровь. С другой стороны забора раздалось неуверенное рычание какой-то собаки. Я от души ее обматерил, она заливисто с истерическими интонациями залаяла в ответ.
- Изыди, животное. Мне плохо, - пробухтел я примирительно и побрел смотреть фильм во дворце культуры и спорта.
Показывали какой-то гедеэровский фильм про индейцев с Гойко Митичем в главной роли. Добрая самаритянка, то бишь билетерша сама зазвала меня в зал:
- Павел Андреевич! Вы проходите на свободные места. Вам покупать ничего не надо.
Последняя фраза была высказана с подниманием правого указательного пальца вверх и значительным выражением лица. Благодарно улыбаясь доброй женщине, прошел в темный зал, пряча окровавленные кулаки. Как же приятно жить при коммунизме… Наверное.
Фильмец неплохой, шестьдесят девятого года, но вполне бы пошел на экранах моего бывшего времени. Хотя, еще неизвестно, какое время станет бывшим. Немного развеялся насыщенным сюжетом. Какие выводы можно сделать по фильму? Надо быть патриотом своих мест и не допускать «переселенцев» к себе. Иначе придется потом стать живыми мишенями, которых будут отстреливать новые хозяева земель.
Около семи часов вечера пришел к дяде домой. Шумилины ждали меня для поедания вкусных оладий с вареньем и медом. Мы с дядей обсудили события вчерашнего дня. Оба с одинаковым упорством не касались того, где я был сегодня утром и днем. Похвастался мне дядя, что насобирал по организациям списанные инструменты для нашего будущего ансамбля. «Пора самим призы в конкурсах завоевывать». Эти инструменты, кстати, стояли на сцене в общем пользовании для конкурсантов во время концерта. Я даже удивился тогда не бережному отношению к ним. Обычно настоящий музыкант руку скорей себе поранит, но инструмент убережет. Похвалил дядю, но предположил, что вещи будут в дерьмоватом состоянии. Лучше бы все-таки новые, покупные. Да и электрогитары нужно приобретать все равно.
- Не вопрос. Поедем и купим, что подскажешь, - пообещал Шумилов, - Кстати, а когда ты собираешься на примерку костюма? Мастер тебя наверно заждался.
Нафиг сдались мне все эти костюмы. Видал я их в гробу в белых тапках… Вернее, себя в них. Стройте дорогие господа товарищи что хотите, но без меня: коммунизм, суньвыньсухизм, ананизм… Купайтесь в лапше, цепляя ее на уши. Я лучше восприму такую среду, где не пристают с дурацкой активностью и не требуют выполнения бессмысленных ритуалов. Насмотрелся в свое время по телику на коллективные сумасшествия затраханных в мозги северокорейцев.
Перед тем, как отправить меня на своей машине домой при помощи шофера Феди, дядя загадочным тоном произнес:
- К большому моему сожалению, Лейсан не сможет принять участие в шахматном турнире. Если есть на примете умелые и, главное, симпатичные шахматистки, то предлагай. Буду тебе очень признателен.
Делаю морду по возможности равнодушнее, интересуюсь причиной.
- По некоторым слухам, она идет на повышение в Центральный комитет к Тяжельникову. Я догадываюсь, что Георгий Сергеевич просто хочет забрать ее из обкома. Очень его нервируют слухи о знаках внимания к ней со стороны Залитко, который там первым был. Сняли его на днях.
- А какое у этого крутого перца на «чайке» к ней дело, если не секрет?
- «Перца»… Хм, забавно звучит. Как бы не ощутить этот «перец» у себя в интересном месте. Невестка она его. Только с сыном его Олегом практически не жила, и они скоро разведутся.
- Если она скоро разведется с его сыном, то чего этот старый, хоть и очень крутой хрен не оставит ее в покое?
- Если ты – умный парень, то догадаешься с первой попытки.
Чего тут понимать. Все лежит на поверхности. Старая жопа! Уже труха сыпется, так нет, на молоденьких потянуло. А этот Олег – явный придурок. Такую классную жену профукать. Как пить дать нетрадиционно одаренный гражданин. Хотел дядю еще попытать про старую жопу, но тот отбоярился неопределенным «потом».
Федя доставил меня и нехилый багаж с шумилинскими деликатесами в лучшем виде в дважды родные Просторы. Прикалываюсь, потому что они родные и по рождению, и по названию. Николай Михайлович меня уже как своего сына начал воспринимать. Чего только в брезентовую сумку мне он с женой не напихали. Тут были финский сервелат, палтус копченый, конфеты в коробках всякие импортные, кофе, шпикачки чешские, консервы с надписями на каких-то экзотических языках. С трудом допер все это до квартиры. Там случайно встретились с Таисией Степановной. Она сообщила что меня весь день ожидал под дверью какой-то мальчишка. Блин, начинается. Чего надо такое сделать, чтобы этому пацану стало понятно, что ему со мной ничего не светит.
Дома сразу заклался в постелю. Слишком много чего напереживалось, и надо все это переварить, разложить по нейронам. Дедок тоже куда-то свалил по своим делам. Не успел подумать о нем, как он тут же вышел на связь. Подзаряжается он сейчас в больнице жизненной силой больных. Защита у них слабовата, вот эти бесстыжие сущности и посасывают. А еще коммунистом прозывался когда-то. У бедных старушек последнее здоровье тырит. Ладно, все это смехерочки. Через пару дней он пообещал быть в строю. За Панком и его бармалеями по понятным причинам не следил. В Элизиум к хранителю не полезу. Я на него сердит, да и он на меня тоже.
***
Проснулся от звонка в дверь. Семь часов утра. Высунулся за дверь в одних трусах и увидел Шило и Пику в спортивных костюмах. Вот, блин, забыл совсем про паркур. Надо держать слово, если дал пацану. Делать нечего. Обрядился в свою спортивку и поскакал с пацанами по улицам просыпающегося городка. Пацаны – красавцы, неплохо держатся, хоть чуток и дохнут с непривычки.
Минут за десять мы проскочили через весь городок и очутились у кирпичного забора воинской части. Еще в своем детстве мальчишками мы лазали туда через этот забор. Привлекали нас развалины помещичьей усадьбы «Раздоры», на странному стечению обстоятельств оказавшейся на территории военного городка. Нас ловили солдаты и сдавали своим офицерам. А те грозились отправить нас в страшную комнату, наполненную злобными крысами, со странным названием «губа». Все угрозы заканчивались приходом родителей и передачей наших мелких хулиганистых тушек в их заботливые руки, которые не забывали отпускать нам подзатыльники. Став старше и научившись паркурить, мы уже не давались просто так в лапы ловцов наших тел. Чего только военное начальство не делало. Даже на колючую проволоку по всей стене потратилось. Не помогло. В конце-концов, на нас плюнули и позволили хулиганить в усадьбе в свое удовольствие, установив только дополнительный пост.
В это время просторские пацаны еще не святотатствовали над чувствами военных. Стена радовала своей девственной беззащитностью. Я помнил из мальчишеского опыта множество вариантов проникания через нее. Пацаны доверчиво полезли вслед за мной. Серое хмурое утро освещало кирпичные остовы бывших строений усадьбы. Ни постов, ни военных вокруг не замечалось. Какая-то жизнь шевелилась возле удаленных казарм и на спортивных турниках. Возле нас были только неизвестного назначения постройки, по виду, скорее всего ремонтные боксы. Найдя свое самое любимое место, где много одиноко стоящих столбов, я показал пацанам мастер-класс из серии элементов паркура. Хотя, правильней это было бы назвать не паркуром а фрираном. Но для меня по своей исходной сути это было одним и тем же. Лекции лекциями, но без увиденного своими глазами информация не так хорошо воспринимается. Постарался выдать пацанам самые зрелищные вещи типа катлипа, вольрана, и разных сальто. Как же пройти мимо крутежей типа овербаха и бланша, вольспина и винтов всяких с крабами. Особенно классно у меня получалось всегда арабское сальто от стенки и стрекосат. Поскольку отцы-основатели этой движухи Дэвид Белль и Себастьян Фукан еще титьками баловались. Я имею ввиду, что сосали оттуда мамкино молоко. То на правах первооткрывателя нареку их отечественными названиями. Оставлю, таким образом, после себя след здесь. А потом залезу в википедию в своем времени и увижу там чикину мордень в качестве основателя паркура. Будем надеяться, что не в покоцанном виде.
Вдохновил, значится, пацанов еще сильнее, истребив остатки своих сил. Обратно до дома пришлось ковылять шагом. В своей квартире за чаем обговорил с пацанами планы тренировок. Еще раз наказал им, что пока не научатся правильно падать, делать ролл и растяжки, не стоит переходить к сложным элементам. Предварительный этап решили, что они будут делать сами. Я только буду иногда их контролировать.
Теперь предстояло решить деликатную проблему.
- Пацаны, вы ведь мои друзья?
С готовностью покивали головами. Даже с удивлением: «а как может быть иначе?»
- Тогда слушайте меня и не удивляйтесь. Возьмите к себе в компанию моего бывшего друга Вовку. И всем говорите, особенно Гансу и его дружкам, что мы с Медиком в контрах и теперь люто друг друга ненавидим.
- Че, на самом деле? – поинтересовался Пика.
- Видишь сам, - показал на фингал.
- Чудеса! Никогда бы не подумал. Всегда были «не разлей вода» с ним, - печально вздохнул Шило.
Проводил пацанов готовиться к школе, набрал воды в ванну и забрался туда. В школу теперь можно не ходить. Если физрук выполнит обещание, то в конце четверти меня будут ожидать халявные тройки. Многие педагогини спят и видят, чтобы я пореже их радовал своей персоной. Единственное, что меня влекло туда, это обязательства перед Ангелиной и желание краем глаза увидеть Юлю. Решено, беру выходной и дам выгуляться Чике. Пущу рыбку в бассейн с акулами. Сыграю с судьбой в «орла и решку».
Только расслабился, чтобы вытолкать партнера по симбиозу на поверхность, как раздался звонок в дверь.
 
АААААААААААААА знаю, знаю, ща Медик придёт в любви дружбе во век признаваться ... :bigcry: :bigcry: :boxing: :boxing: :boxing:

Максо, а ты ТРАФИМА совсем не любиш???? :shy: :shy: :hist: :hist: ну "голуби" на пример... нет я понимаю Высоцкий это ... но всё же... :oops: :oops: :oops: :drunk:
 
Посмотрел на часы. Вроде бы по времени Медик должен в школу свинтить. Ладно, пойду, шугану пацана, а то будет звонить как дятел. Набросил на бедра полотенце и выглянул за дверь. Песец, приплыли. Стоит за дверью майор милиции Медведев собственной персоной. Не ожидал, что Вовка подключит тяжелую артиллерию. Стоит, смущенно улыбается и чего в руке держит. Ага, тортик! Тортики мы любим.
- Пустишь?
Я отступил в сторону, давая пройти и зачем-то сообщил:
- Только я не одет.
- Ничего страшного, - весело прокомментировал ситуацию дядя Витя и нагло направился прямо на кухню, командуя, - Давай, принимай гостя!
Расположил его за столом и поставил на огонь чайник.
- Чего вы там опять не поделили? – сразу с места в карьер кинулся мент.
- А что теперь милиция стала заниматься пацанскими разборками? – сыронизировал я.
- Ну и язва же ты стал! А ведь был таким молчуном. Слова не вытянешь, - не сдержался вовкин отец.
- Расту, взрослею, умнею. Никто мне мозги через жопу не отбивает, - скромно так сообщил.
Виктор Васильевич открыл было рот, но осекся, помрачнел и грустно сообщил:
- Вовка мой вчера учудил. Подошел ко мне с ремнем и попросил выпороть его.
- В чем вопрос, дядь Вить? Радуйтесь! Сын ваш сам напрашивается. И повода не надо искать. Настоящего советского человека вы воспитали: исполнителен, послушен и зад подставляет по первому требованию – мечта любого начальника.
Лицо дяди Вити побагровело, глаза сузились, он привстал с табуретки. Надо же, какие резкие превращения. Впечатление было такое, что сейчас набросится и голыми руками порвет.
- Смеешься, гад! А мне не смешно. Парень в школу не пошел. Лежит на диване и в потолок смотрит. Простить себе не может, что на тебя руку поднял. На себя руки теперь хочет наложить.
Твою ж в качель… Не ожидал таких страстей от мелкого пацана. Надеюсь, что ничего другого, кроме дружеского тяготения, у него ко мне нет.
Надо чего-нибудь говорить, а то этот сердитый папашка смотрит на меня очень знойно.
- Виктор Васильевич, вы же понимаете, что это он вам сказал несерьезно. Да и я не девка, чтобы по мне страстью пылать. Найдет он себе еще друзей целый взвод. Он очень общительный у вас. Вы ему объясните…
- Вот и не ломайся, как девка. Сказано тебе с моим сыном дружить – будешь дружить. Не то кровью в туалет долго ходить будешь.
Даже мандраж в виде легкого подрагивания конечностей у меня приключился. От этого мелкого испуга поднялась и накрыла с головой волна бешенства.
- Не вопрос. Хотите? Доставайте ремень и начинайте свое садомазо-шоу. Я готов. Только потом чтобы я никого из вас никогда больше не видел.
Сбросил с себя полотенце на пол, представ голым перед обалдевшим милиционером. Виктор Васильевич потерянно опустился на сиденье, будто сдулся.
- Что с вами делать… Вырастили на свою голову, - тихо произнес, даже прошептал он.
Блин, чуть не сделал то, из-за чего бы потом ненавидел себя. Я не Вовка и покорно бы в руки его отца не дался. Поблизости от меня на плите лежала сковородка. Вполне бы мог ею отбиться от грузного мента, выскочить голяком с криками о помощи на лестничную клетку и похоронить его ментовскую карьеру навсегда.
- Прости ты меня, парень. Мне на работу надо ехать, но боюсь его оставлять одного. Люблю я его, дурака малохольного. Может быть, помиритесь? Всегда же раньше вместе были, - отвлек меня от размышлений голос Виктора Васильевича.
- Дядь Вить, как можно одновременно любить человека и бить его? Да еще во время сексуального созревания? Он же у вас извращенцем вырастет!
Вот на хрена я полез своим языком в эти сферы? Смотрит, как на ожившую статую командора. Кстати зашумел чайник. Я быстренько сходил и натянул на себя трусишки с прочими брюками. Не сидеть же голышом за столом перед гостем. Решил угостить его запашистым бразильским кофе. Достал и нарезал бутерброды с финской колбасой. При виде деликатесов, дядя Витя вдруг засуетился и сказал:
- Вот, кстати… Вовка мне рассказал, как ты отрабатываешь для своего дяди все эти вещи. На твои деньги они куплены. Ты уж извини, но сразу мы тебе отдать не сможем. Вот пока рублей пятьдесят возьми. Он торопливо вытащил и положил на стол две бумажки по двадцать пять рублей.
- Не стоит, дядь Вить. Это были подарки от чистого сердца. Заберите деньги.
- Я хорошо зарабатываю, и моя семья в подачках от всяких пиз…ков не нуждается. Возьмешь и точка! – произнес мент, придавив купюры кулаком в стол, а меня тяжелым взглядом.
Не желая провоцировать мужчину на опасные действия, соглашательски киваю головой. Помолчали, шумно отхлебывая кофе.
- Ну, так как решим? – он снова поднял на меня глаза.
- А никак… Я о нем забочусь. Сам могу плохо кончить, и его за собой потяну. Пусть с хорошими ребятами общается, в школе пусть хорошо учится. А меня пусть забудет.
- Ладно, поговорили, - вовкин отец шумно встал, - А я ведь тебя, как сына своего стал воспринимать. А ты как был сученком, так им и остался.
Не прощаясь и недовольно сопя, он вышел из квартиры и демонстративно хлопнул дверью. Ну, нафига мне эти адреналиновые ралли. Вернулся на кухню и заел огорчения вкусностями. Деньги запрятал в серванте под бельем.
Вскоре дверь осторожно тренькнула. Вернулся что ли? Нервы мои малолетние не до конца дотрахал. Открываю ее, Вовка! Стоит это чудо пернатое и жалобно на меня смотрит. Даю пройти и жду, что скажет. Тот попереминался на ногах и вдруг выдает:
- Чика, то есть Паша… Можно я тебе полы помою?
- В смысле… - говорю с отвалившейся челюстью.
- Или что-нибудь другое для тебя сделаю. Только скажи.
Интересный заход. Думаю, что он эту домашнюю заготовку долго репетировал.
- Рабство отменили при царе Александре втором, если мне не изменяет память. А то бы, конечно, было бы классно иметь прислугу.
Все-таки отшутился малость, но малец не понял юмора.
– Чика, может быть, простишь меня? – заканючил он.
Блин, как же хорошо, что он побить себя не просит. И вообще, парень – настоящий друг. Больше не могу и не хочу его мучить даже ради его собственного блага. Честно ему во всем сейчас признаюсь. А дальше как карты лягут. Протягиваю ему руку и говорю:
- Мир?
Я прямо физически искупался в потоке искренней радости, хлынувшей на меня. Теперь требовалось объяснить то, что в терминах материализма не поддавалось объяснению:
- Мне нужно с тобой переговорить об одном деле, касающемся меня. Только обещай, что никому не расскажешь, даже отцу. И ничего сам не будешь делать. Лучше поклянись.
Вовка с готовностью исполнил мою просьбу.
- Ты, Вов, веришь в Бога, в ангелов и чертей всевозможных? - спросил его с глупой ухмылкой.
- Бога нет! – быстро ответил мне друг.
- Бог есть, только он пока не созрел. Его надо собрать, как паззлы.
Блин, чего я такое несу!
- А что такое «паззлы»?
Смотрит на меня недоумевающе. А мне как-то не в жилу вести теологические споры с малолетками. Пусть попы, или родители стараются. Решил зайти с другого конца:
- Короче, не буду тебе ничего объяснять. Просто скажу, что со мной на днях будет покончено. Поэтому я пытался с тобой рассориться, чтобы ты не пострадал. Конечно, битье моей морды не айс, но на такую мелочь обидеться могут только самые маленькие дети. Если ты меня ценишь, как друга, то прими эту новость спокойно. Ничего тут не поделаешь.
Вовка посмотрел на меня со смесью страха и сострадания, как обычно смотрят на душевнобольного. Как же мне раньше не пришла в голову такая замечательная идея? Идиот я, правду-матку решил тут резать со страшной силой. Сейчас я сделаю так, что бедный пацан сам будет шарахаться от меня, как от прокаженного. Только бы не переиграть, а то на самом деле вызовет санитаров со смирительными рубашками.
- Вовка, помнишь, я тебе говорил, что во мне черт сидит? – с загадочной мордой сообщил ему новость.
- Не черт, а дьявол, - поправил меня друг.
- Один бес, - согласился, - Так вот, я и есть тот дьявол. У меня даже рога вырастают при полной луне, и ноги мохнатеют.
- Хорош прикалываться, - немного обиделся Вовка, - Совсем не смешно.
- Согласен – не смешно. Особенно, когда находит желание кого-нибудь прирезать ножичком. Нравится мне просто, когда кровь течет.
- Ладно, Чика. Извини, мне домой надо. Отцу обещал в школу пойти.
Медик бочком продвинулся мимо меня и юркнул за дверь.
- Прощай, дорогой друг! Надеюсь, что уже окончательно и бесповоротно, - бормотнул ему вслед.
Интересно, сколько времени продержится тайна о моем помешательстве? Теперь это не важно. Даже, если Чика и останется на этом свете, он Вовке не сможет навредить. Кстати, твой выход, маэстро Чиканос.
С недоумением, даже со страхом оглядывал мой партнер всякие яства на столе. Желудок был уже моими усилиями заполнен, но Чика принялся вновь сокрушать тортик и бутеры, пока его не затошнило от переедания. Время было около одиннадцати. Чика полежал, постанывая, на диване. Потом, видимо, ему надоело бездельничать, и он пошел в прихожую, одеваться для прогулки. Опасливо покосившись на финскую курточку, он надел свою старую. Медленным шагом он добрел до подвала. Там сидели Перлик с каким-то незнакомым пацаном и курили травку. Чика без вопросов присоединился к ним. Накатило «хи-хи», потом дрема. Я тоже провалился в сон.
Разбудили меня удары по ногам, совсем как тогда в ментовке с бомжом. Просыпаюсь, стоит парень, который в той памятной драке держал Юлию. Решаю соблюсти нейтралитет. Слышу чикин вопрос:
- Ты чего, Слепень?
- Чего от нас бегаешь? Оборзел вконец, шнырь! Самого Панка нах посылаешь.
- Не бегал я. Не знал, что Панку был нужен. А чего он от меня хочет?
- Пойдем, узнаешь.
Сопровождаемый держащим меня за рукав панковцем, вышел из подвала на улицу. Солнце уже садилось. Странным образом в подвале в это время никого из пацанов не оказалось. Бедный Чика чувствовал себя не лучшим образом. Сердце сильно билось о грудную клетку. Колени мелко тряслись.
Панка со свитой я увидел на поляне за котельной. В это место сливалась промывочная вода из котельной, образуя болото. На сухих местах, как и в задних помещениях котельной, валялся разный мусор, поломанная мебель. Кроме главаря здесь стояли Ганс с двумя одногодками, Лошадиная морда, в памяти Чики значащаяся, как Крюк.
Слепень подвел трясущегося Чику к этой группе, можно даже сказать - подтащил. Панок смотрел на него, радостно оскалившись.
- Бегать от меня вздумал, гнида борзая! Совсем страх потерял?
- А что я такого сделал? – испуганно пролепетал Чика.
Панок сделал удивленные глаза и обратился к свите:
- Он еще пасть раскрывает. Чего ты там кукарекнул?
- Прости, Панок! – жалобно хныкнул пацан.
- Простить?
В руке бандита появилась финка, которой он принялся водить возле чикиной шеи, иногда касаясь ее и оставляя сочащиеся кровью царапины. Между ног вдруг стало мокро и тепло.
- Дьявол, помоги мне! Душу продам, - вдруг услышал мольбу шепотом от партнера.
- Чего ты там бормочешь? Молишься, что ли? Правильно делаешь. Чего с ним сделать, Ганс, чтобы он забыл, как возбухать? Отпи...ить его для начала что ли, а уж потом поставить на расклады?
Одна рука Панка медленно подхватила куртку Чики у груди и стала ее подкручивать. Другая лениво водила финкой возле его лица. Я с трудом удержался на своей позиции.
- Как решишь, Панок. Твое слово для нас в авторитете, - мявкнул Ганс.
- Возьмешь его… - Панок закончив угрожающие манипуляции, ткнул указательным пальцем в лицо, - Будет твоей шестеркой. Настропалишь его, чтобы заводился с пол оборота. Потом перетрем все его расклады. Кажись по его морде, он станет послушным песиком. Верно говорю?
Главарь приблизил свою харю почти впритык. Из оскаленного мерзкой улыбкой рта неслась жуткая вонь.
- А ну, отошли от него все! Не то замочу! – раздался сзади знакомый вопль.
К нашей группе бежал Вовка и держал в руках слегу.
- Это что за явление Христа? Крюк, Слепень, разберитесь, - равнодушным голосом скомандовал Панок.
Вот же незадача! Как этот змей меня выследил? Что же делать? Ведь убьют придурка мелкого, или покалечат. Пользуясь тем, что Панок отвлекся на новый раздражитель и опустил руку с финкой, вырубаю его ударом в челюсть. Подскакиваю к более крепкому Слепню и ударом ногой в живот отправляю в нокаут. Остается только Крюк и пацанва. Побледневший Ганс застыл столбом. Помнит, гад, прошлую выволочку. С Лошадиной мордой оказалось не просто. Пришлось повозиться. Бойцом он оказался отменным, несмотря на худобу. Поняв, что не получается завалить меня голыми руками, вытащил финку. А это уже интересно. Подловил его на сихонаге и тоже вырубил.
Только теперь заметил, что школьники усвистали все втроем в сторону котельной. Не иначе за помощью метнулись.
Обшмонал поверженных врагов, собирая законные призы. У бойцов по карманам только мелочь жалкая, зато у главаря бумажек обнаружилось рублей на двадцать. Еще у него во внутреннем кармане нашелся маленький полотняный мешочек, в котором лежали всякие женские серьги и перстни. Явная улика, чтобы держать подонка на крючке. Финки из карманов бандитов перекочевали в холодную хлябь болота. Пришедший в сознание Слепень получил еще один удар по морде и снова отрубился. Хорошая работа – грабить грабителей. Медик с удовлетворением наблюдал за моими телодвижениями.
- Радуешься, змей! А кто мне клятвы давал, что не будет вмешиваться? Ладно, молчи. Сейчас нам надо валить отсюда. Ганс подмогу позвал. Прошу только, пока никому о случившемся не рассказывай.
Вовку отправил домой, а сам решил проследить за ситуацией с укромного места. Заодно оказать первую помощь побежденным, если у бармалеев не хватит ума самим это сделать, или вызвать скорую. Не хотелось бы брать грех на свою душу.
Вроде бы обошлось. Прибежавшие бойцы не стали преследовать нас с Вовкой. Они осторожно подняли своего предводителя и оттащили в помещение. Слепень и Крюк уже пришли в сознание и сами передвигались, кряхтя и постанывая.
Уже стемнело, когда подходил к гостинице. В подвале как обычно полный вокзал пацанвы, и Медик вдохновенно вещал. Не надо напрягаться, чтобы понять о чем. Новая подвальная звезда, только в разговорном жанре. А какие жесты! Даже ногой дрыгал, показывая мои приемы. Увидел меня, осекся и смущенно улыбнулся.
- Я для каких ушей говорил про «молчок»?
Морда вся такая виноватая, просто переполнена раскаянием. Лицедей несчастный. Татьяна Доронина со Смоктуновским в одном лице. Забираю гадского злодея из подвала для мужского разговора. Подвальное население провожает меня благоговейными взглядами, словно я какой-нибудь апостол с нимбом на голове.
Вышли на свежий воздух, где я внезапно обнаружил, что не желаю ругаться. Решил для начала поблагодарить:
- Хочу тебе, вредной сволочи, гнусному злодею и клятвопреступнику сказать огромное спасибо за подвиг ради меня. Ты даже жизнью своей пожертвовал, ведь эти бандиты могут потом тебе отомстить.
Пацан расцвел глазами, широкой улыбкой. Ну, что ты с ним будешь делать? Так злобы никогда и не накопишь, чтобы как следует его изругать. Интересуюсь:
- Чего ты вздумал за мной следить? Значит, поверил моим словам?
- Я с тобой уже долго дружу и знаю, когда ты правду говоришь, а когда придуриваешься.
- И ты не считаешь меня сумасшедшим?
Решительно машет улыбающейся мордой в отрицании.
- Ты, Вовка, конечно, молодец! И сделал то, что сделал. Только я хотел сам уйти в свой мир. А ты мне помешал. Мне здесь тяжело. Все другое: стиль жизни, интересы, песни, любовь. Я привык к интернету, к компьютерным играм, к свободному выражению своих взглядов и чувств, к широкому выбору в магазинах, к айфонам. Эх…
- Ты что, ангел?
- Ага, крылья только забыл нацепить. Забудь все эти библейские сказки, парень. Все мы немножко ангелы, только на разных уровнях. Все мы участвуем в великой игре, которая на самом деле война. Победитель получает божественные возможности и уходит в более высокие сферы. Зе виннер тейк ит ол. Где-то так.
Вовка задумался и изрек:
- Чика, я не смогу в этом тебе помочь. Не хочу остаться без тебя.
А это уже интересно.
- Медик, признайся честно, что ты ко мне чувствуешь?
Пацан посмотрел на меня своими большими и честными глазами и сказал:
- Дурак ты, Чика!
Дальше мы шли в молчании. У своего подъезда Медик с серьезным выражением лица протянул мне руку для прощания и потопал к себе. Мне показалось, или на самом деле мы как бы поменялись ролями. Я ощущал себя полным ничтожеством перед Вовкой. Тортик дома еще остался, чтобы огорчуху заесть?
Дома не успел как следует раздеться, как раздался звонок в дверь.
 
pashok сказал(а):
АААААААААААААА знаю, знаю, ща Медик придёт в любви дружбе во век признаваться ... :bigcry: :bigcry: :boxing: :boxing: :boxing:

Максо, а ты ТРАФИМА совсем не любиш???? :shy: :shy: :hist: :hist: ну "голуби" на пример... нет я понимаю Высоцкий это ... но всё же... :oops: :oops: :oops: :drunk:
Нажмите, чтобы раскрыть...
Не все нравятся... "Снегири" - классные, "Алешка"... :dance:
Насчет любви Медика и Чики отчасти верно. Только любовь у подростков приводит не к желанию иметь детей, а стать похожими. Я например влюбился в детстве в Хита Леджера и очень хотел стать рыцарем, похожим на него. Че в этом плохого? Можешь смеяться, сколько влезет. :ugh:
 
pashok сказал(а):
не народ шо за наезды и отмазки Автор САМ писал... :ugh: :ugh:
- Ближайшее появление пятна вероятно в период с девятого по сороковой день. Правда, призов от такого завершения квеста не будет, но не будет и потерь.
- Учту. А что должно произойти на сороковой день?
- Должна прекратиться ваша с Чикой симбиотическая связь, - произнес хранитель с таким видом, будто вынужден выдавать мне страшную тайну.
Нажмите, чтобы раскрыть...

..., ф не то что вы подумали... :boxing: :boxing: :zombie: :zombie:
Нажмите, чтобы раскрыть...
Мне эти загробные фентези самому не в кассу. Чото буду думать-придумывать с этим. :think: :think: :think: :zombie:
 
Ливнев Макс сказал(а):
Еще у него во внутреннем кармане нашелся маленький полотняный мешочек, в котором лежали всякие женские серьги и перстни. Явная улика, чтобы держать подонка на крючке.
Нажмите, чтобы раскрыть...
С такими уликами он теперь сам на крючке.
 
Ладно в следующих постах так и буду писать " ...Начинаю шутить и подкалывать..." :conf: :conf:
 
Для ответа нужно войти/зарегистрироваться
Назад
Верх Низ
Яндекс.Метрика