Уважаемые господа и не менее уважаемые дамы!
На Ваш суд представляю то немногое, что смог написать и напридумывать. Не судите строго. Опыта нет совсем.
======================================================================================================================================
Глава 1.
Кто я? Мысли, мысли, мысли… Так кто же я?
Мне сегодня исполняется 40... Много это или мало? Что добилась я за эти годы?
Мысли, мысли, мысли…
Хм… Меня сегодня даже не поздравили с днем рождения. А если честно, то я сама и забыла о нем. Да и как не забыть. Голова забита работой – отчетами, расчетами по начислению заработной платы работникам, расчетами с поставщиками… Бред. Или нет?
За окном машины мелькают поля и лесополосы, редкие заправки и кафешки. А я сижу и думаю что же во мне не так. Сорок лет… Мужа нет, детей нет… Сердце «сжалось» от этой правды жизни. Года уходят, жизнь проходит в серости будней. Семь часов утра подъем, душ, кофе. Раньше были сигареты, теперь их нет – бросила, когда готовилась забеременеть. Но не срослось, а вот курить так и не начала. И уже семь лет как обхожусь без этого. Одеться по погоде, «раскраской» почти не пользуюсь, так иногда тушью реснички подвести, тени легкие наложить, да и губы подкрасить помадой телесного цвета. В пять минут укладываюсь. Да и вообще собираюсь я очень быстро. На работу… Раньше на автобусе, теперь машину купила. До сих пор не поняла хорошо с машиной или нет. Вопрос риторический. Спорю с собой иногда вечерами на эту тему, но не больше пары минут. Счета, расчеты, сальдо… Каждый день. Серо. Обед в столовой или кафе возле работы в компании своих коллег, беседа не о чем и опять счета, расчеты, сальдо… Все чаще стала задерживаться на работе. Дома все равно никто не ждет. Даже кошки нет. Когда остаюсь одна в кабинете обязательно делаю себе кофе. Обычный растворимый «Нескафе». Не пойму почему, но мне нравится его аромат, хотя на вкус полное сами знаете что. Сижу и сморю на пар из кружки. Может у меня проявляются первые признаки шизофрении, хотя я же не знаю в медицине практически ничего, и мне это только кажется. Жду. Может снова закурить? От нечего делать перечитываю классификатор счетов в бюджетной организации, либо делаю часть работы запланированной на другие дни. В двадцать часов собираюсь домой. В это время машин не так много на дороге. Но последнее время во дворе машину поставить не где. Правда через два дома платная стоянка – там места есть. Приходится все чаще ставить машину там. Дом. Точнее двух комнатная квартира обычной планировки. От отца досталась в наследство. Душ. Смотрю в зеркало. Иногда я себе нравлюсь. Есть такие дни. Волосы светло-русые, серые глаза, правильный овал лица… Сорок лет, морщины… все чаще думаю, может найти какого-нибудь парня или мужчину, пусть даже старше или младше лет на десять, пусть даже в роли любовника, но хотя бы временное присутствие постороннего в моей жизни будет разбавлять серость другими тонами.
Поворачиваюсь на водителя машины, в которой еду. Лет тридцать пять ему вроде. Знаю его «в лицо», наверное, больше десяти лет, но до сих пор даже имени его не спрашивала. Да и не сидела я с ним вот так вот рядом еще ни разу. Может завести разговор? Нет. Не зачем. Да и ехать то осталось всего ничего. Минут пятнадцать. Сегодня утром меня и еще пару моих коллег отправили помогать в работе бухгалтерии подчиненного нам подразделения в другом районе. Там уволилось сразу почти вся бухгалтерия. Один работник остался, не успевает все исполнять. У нас в отделе все кривятся этого. Когда закончишь не известно, да и еще ехать обратно нужно, а на чем и с кем заранее не знаешь. Тамошний начальник вроде выход находит и выделяет работников на личном транспорте, которые живут в областном центре и они нас подвозят.
Мысли, мысли, мысли…
Смотрю на водителя. Ничего особенного. Не симпатичный, и тем более не красавец. Совсем. Даже, на мой взгляд, одинокой женщины, которой далеко не до принца. Но на безымянном пальце правой руки у него кольцо. Он не одинок. Хотя, что я знаю о его жизни. Не громко играет музыка, мои коллеги о чем то говорят сзади. Может все-таки спросить у него его имя? Хорошо, так и поступлю. Начнем с малого, тем более мне еще не раз придется приехать в отдел. Мысли… Ха! Похоже, пока я думала о водителе, я наглым образом пялилась на него. А ведь он похоже почувствовал мой взгляд и обернулся. У него карие глаза. В них ощущается доброта и спокойствие. Кончики его губ поднялись в улыбке, и мне вдруг стало понятно, почему вот у этого человека есть жена. Ему не надо ничего говорить, ему не нужно быть привлекательным. Он должен быть именно таким, какой он есть сейчас, такой открытый и нужный. Нужный для того, чтобы прижаться к нему всем телом, и поплакаться на его плече о своих проблемах. И он выслушает, а потом пожалеет. Я забыла уже это чувство. Стоп! Не упусти этого момента. Закрой глаза и скажи, что он нужен тебе. Закрой… Темно. Почему же так темно…
Глава 2.
Не разговорчивая компания мне попалась. Хотя если честно, то я и сам не хочу особо разговаривать. Мозги от обилия проблем на другое не переключатся. Да и о чем говорить, когда твоя жизнь на девяносто процентов состоит из работы. А эта работа состоит в постоянном поиске. Чего? А вот тут самое интересное. Многие не поймут, а основная масса и вникать не будет. Я оперативник. Нет не уголовного розыска. Я опер группы экономической безопасности и противодействия коррупции районного отдела. Уже как одиннадцать лет я в этой системе. До этого академия МВД четыре года. И сейчас меня все чаще и чаще посещают мысли о пенсии, хотя до нее еще как до Китая в известной позе. И вот мой поиск состоит в том, чтобы угодить всем. Начальству, жене, окружающим. О себе думаешь в последнюю очередь.
Каждый день спешу домой в областной центр к семье. Рад, что у меня есть якорь в этой жизни. Хотя кому я вру. Я вижу, как жена отдалилась от меня. Детей у нас совместных нет, а ее первый ребенок особо за родителя меня не считает. Я понимаю всю сложившуюся ситуацию, но ничего не меняю, цепляясь, зато немногое хорошее в жизни, что еще осталось.
Музыку чуть громче сделаю, а то обстановка отчужденности в машине немного давит на мозги. Единственная радость с работы на часок пораньше уехал. Посплю побольше сегодня. Интересно, вот как зовут мою попутчицу, что рядом со мной сидит. Первый раз ее увидел, как работать пришел, еще в областном управлении. А ведь столько лет уже прошло. Симпатичная. Сколько правда лет ей я не знаю. Скорее всего чуть меньше чем мне. Фигуристая, грудь… Хм… Чего это я не туда смотреть стал. На дорогу глаза. На дорогу. На заднем сиденье еще парочка бухгалтерш сидит. Их я вообще вижу первый раз. Склонились друг к другу – переговариваются. Быстро еду. Скорость сбросить нужно. Сейчас будут три бугра, причем опасны, я скажу вам, все три. Дорога как бы режется и не видно машин двигающихся во встречном направлении. Опасно, да и сейчас я не один. Не дай бог что случится, мои попутчицы в этом же не виноваты.
Странно, но я почему-то сейчас вспоминаю сюжет какого-то дешевого фильма. Даже не помню когда я его смотрел, или может не смотрел, а читал что-то подобное. Представьте себе место, в котором собралась пятеро грешников. Вроде это лифт. Так вот они, эти грешники, собрались по разным причинам, но собрались в этом лифте практически в одно время. Спускаются вниз, на первый этаж. Но лифт не останавливается, а все спускается ниже и ниже. В ад, наверное. По ходу развития сюжета каждый признается в своих грехах. А после гаснет на мгновение свет и он труп. Получается, раскаялся в своем грехе, и не зачем теперь жить на белом свете.
Красивая у меня попутчица. Краем глаза слежу за ней. Интересно о чем она думает. Вот бы мысли уметь читать. Вот так закрыть глаза на мгновенье и раз уже знаешь, что думает человек о тебе. Кажется, в тон своим мыслям я не произвольно повернул голову на свою пассажирку и встретился с ее взглядом и улыбнулся. Она смотрит на меня. Не утонуть бы в ее взгляде, взгляде этих серых глаз. Нужно закрыть глаза и сбросить это наваждение. Раз и свет погас. Еще мгновение и все вернется. Я поверну голову обратно на дорогу, мы доедем до областного центра. Они выйдут из машины отделавшись дежурным «спасибо» и уйдут. Она уйдет. Темно. Почему же так темно… Мысли, мысли, мысли…
Уф. Устала. Что же за день сегодня. Утром на ковер к начальству, потом небольшая перебранка с моим методистом. Ну до чего же тупой субъект в качестве работника мне попался. Ладно, как обычно все сама сделаю. Что же так не спокойно. Позвоню своему, скажу, что пораньше домой поеду, пусть не заезжает. Хм… Не доступен. Ну ничего перезвонит как увидит, что я звонила. У них там, в отделе всегда что-то со связью творится неладное. Улыбаюсь. Мужа сейчас называю «свой», хотя последнее время отношения у нас как-то похолодели. Никак не пойму с чем это связано. Просто отдаляемся и все. Я уже и на других мужчин стала засматриваться с серьезными такими намерениями. Вот только не могу понять и зачем мне это. Ладно бы он пил там, или бил, ну или гулял. Так ведь нет, пьет самый минимум, руки ни разу не поднял, да и по другим не замечала, чтобы шлялся. Идеал прям какой-то. Но почему я перестаю к нему тепло относится. Начинаю ругаться на него, или дуться и не разговаривать, а сама понимаю, что зря я это затеяла, что вины его нет. Да и в чем вина то? В том, что он сидит за компьютером и играет в свою любимую игру Eve-online? Или не скачал мне фильма, который я и сама могу преспокойно посмотреть на своем ноутбуке? Помню, я как-то пожаловалась на это своим коллегам, на одном из корпоративов. Стоит ли объяснять, что меня совсем не поняли? А ведь я действительно начинаю придираться к нему, и искать что-то плохое в нем. Ну что же так не спокойно то?!
Выписка из рапорта ответственного дежурного по УМВД России по Энской области.
За дежурные сутки произошло 61 дорожно-транспортное происшествие, из них одно с участием сотрудника полиции. В 18 часов 25 минут на 579 км автодороги М-6 «Каспий» водитель автомобиля БМВ Х6 Айсанов Д.С., 1972 г.р., житель г.Москва, не справился с управлением и совершил выезд на полосу встречного движения, где допустил столкновение с автомобилем Шевроле Авео под управлением майора полиции Каверзова Е.А., оперуполномоченного группы экономической безопасности и противодействия коррупции МОМВД России «Экский». В результате ДТП Айсанов Д.С., Каверзов Е.А., а также пассажирка автомобиля Шевроле Белова А.С., майор внутренней службы, инспектор центра финансового обеспечения УМВД России по Энской области с диагнозом клиническая кома, ЧМТ, ЗЧМТ обширные переломы и кровоизлияния доставлены в Энскую областную клиническую больницу. В настоящий момент в сознание не пришли. Состояние, со слов врачей, оценивается как критическое.
Темно. Мне становится страшно и хочется быстрее заснуть. Хотя я и так сплю. Если я сплю, то значит не должно быть страшно. Это все сон, а после сна, как известно, почти все просыпаются отдохнувшими. Сон – это лекарство. Тогда нужно просыпаться и собираться на работу. Когда же будильник на смартфоне наконец-то сработает. Надоела эта темнота. Мысль! Интересно, а если заснуть во сне, что произойдет? Прямо вопрос получился, а не мысль. А не значит ли это, то, что если я засну тут, в этой темноте, то я проснусь дома, на своем диване рядом с женой. Стоит попробовать.
Не могу понять где это я. Почему вокруг непроглядная тьма и как я очутилась в этом месте. Походу я дома, ну или еще может где-то у кого-то, сплю. Бред какой-то. Уж я точно не у кого-то. Да и такой тьмы не бывает в жизни. А тут не только темно, тут еще и очень тихо. Только не паниковать! А-а-а!!! Стоп дура. Все мысли спутались. Нужно разобраться. С чего начать. Так, во-первых, нужно понять, где я, а во-вторых, как отсюда выбраться. Попробую покричать. Я в конце концов женщина и мне положена эта слабость. Ничего не понимаю. Я не слышу своего собственного звука, хотя думаю отчетливо. Нужно подумать. Думай. Думай. Мысли…
Слезы. Почему они не останавливаются? А думала, что выплакала их. Сколько уже можно утешать и жалеть себя. Раньше это делал он. Стоило мне только шмыгнуть носом и пустить слезу, то он бросал все и жалел меня. Обнимал меня и гладил по волосам, как бы разглаживая их. А ведь, я с детства, сколько себя помню, не любила, когда кто-то трогал мои волосы. А вот ему позволяла. И мне это даже нравилось, когда его большая ладонь касалась волос. Я утыкалась носом в его плечо и ревела. Часто беззвучно. Просто у меня текли слезы, а он при этом обнимал меня одной рукой, а второй гладил по голове. Как котенка. Я успокаивалась и часто засыпала вот в такой позе. А сейчас его нет. Как же больно! Слезы… как сквозь сон осознаю, что меня зовут. Сын. Кроме него никто не может до меня достучаться. А ведь мы так хотели детей. Дважды мы думали, что у нас получилось, но видно там, на верху, нам уготовили иную судьбу. Я теряла детей. Я смотрела на мужа и видела, как ему больно, что он держится из последних сил, чтобы не сорваться. Как он поддерживал меня, а я отвергала его попытки нежности и тепла. Я ненавижу себя, за это. Я стала ненавидеть себя за то, что хотела изменить ему.
- Мам! Голос стал громче, и я обернулась на сына.
- Что Егор?
- Мам, тут твой телефон звонит, уже несколько раз. Определился как какой-то доктор.
Сердце забилось сильнее. Дыхание стало прерывистое. Что он хотел? Что случилось? Может он очнулся, и зовет меня? Звонок… Как же я боюсь.
Глава 3.
Шаркающей походкой он подходил к телефону. Не так часто ему звонят вот так на домашний номер. А если учесть, что этот звонок вообще первый недели за две, а перед этим позвонил какой-то мужчина – ошибся, то потихоньку делается вывод о зря потраченных деньгах. Пусть и не очень больших, но с его пенсией лишние затраты неприемлемы. Он подумывал уже отключить предоставляемую услугу по телефонной связи, но все никак не мог заставить себя это сделать. Старый, еще дисковый, но от этого не менее надежный аппарат продолжал звонить. «Да иду, иду уже» про себя повторил он. Решено, если это опять ошиблись номером, завтра отключаю телефон.
- Слушаю.
- Алло. Это Иван Петрович Звягинцев? – спросил знакомый мужской голос.
- Да. Это я. – скрыв волнение, сказал он.
- Помните еще Нестора Евгеньевича Добрищева? Находитесь дома. Машина уже выехала. Инструкции передаст сопровождающий. – сказал до боли знакомый голос и замолчал.
- Я принял. – Сказал он, после чего сразу положил трубку.
Он присел на стул стоящий рядом с комодом, и посмотрел на свои руки. Они дрожали. Вот уже как пять лет он находится на пенсии. Пят лет одиночества и редкого общения с дальними родственниками. Пять лет серости однообразия дней, скрашивающих полюбившейся ему компьютерной игрой Eve-online. Его привлекал космос. Манил к себе тайной и неизвестностью. Космос был его работой. Работой любимой и обожаемой. Долгие сорок лет он возглавлял отдел по космическим разработкам научно-исследовательского института имени Г.К.Коломнова. Все эти года он отдавался работе полностью и без остатка.
Жена ушла от него еще в середине 90-х XX века. В тот такой далекий 1995 год, когда в стране продавалось все и вся, она не выдержала. Нет, она не предавала его и не ушла к другому, она просто умерла. «Моя Машунька-малышунька» - всегда называл он ее. Ей тогда еще не исполнилось и сорока. Конечно, он знал, что у жены проблемы с сердцем. Но она никогда, ни словом, ни делом, не напоминала ему об этом. Он пытался создать дома уют и покой для нее, но как же, это было трудно сделать в те далекие девяностые. Скорая не успела приехать в тот день. Хотя говорить, что в данной ситуации врачи не успели - не корректно. Они приехали только через час после ее смерти. Заполнили какие-то бумаги и уехали. Он пытался тогда разобраться и привлечь виновных к ответственности за халатность, но быстро осознал тот факт, что в этот черный день на весь город была всего одна карета скорой помощи. Чтобы хоть как-то заглушить боль утраты, он выбрал смыслом жизни свою работу. Он смог сохранить костяк рабочего коллектива его кафедры. Когда словом, а когда делом помогал им. И они отплатили ему своей верностью и доверием. Он смог сохранить те немногие разработки и секреты, доставшиеся его кафедре еще с советских времен. Сохранить и приумножить накопленные знания развития космической среды.
Еще в 2003 году, когда только появился космический онлайн симулятор Eve-online, где он зарегистрировался в качестве тестера в числе первой тысячи игроков, он загорелся желанием создать нечто подобное и похожее на нейросеть. Тогда он чуть не лишился работы, того немного, что еще держало моральный дух силы в его стареющем теле. «Комплексный обучающий модуль», или просто КОМ, лег в техническое задание техникам, к которым относились практически все научные кафедры института. Жалко конечно, что положительного результата не достигнуто. Да и данная работа стала известна на стороне. Он слышал, что на западе тоже решили заняться данными исследованиями. Но задор, охвативший его от этой деятельности, заглушал все разумные требования той же конспирации, не говоря уже о простых человеческих потребностях. Просто в один из дней он почувствовал боль в груди и потерял сознание. Когда вышел с больничного с подтвержденным диагнозом в медицинской карте «Инфаркт миокарда», то обнаружил, что все разработки в данном направлении изъяты. В институте проведены обыска сотрудниками федеральной службы безопасности, а он вместе с частью коллег, находящихся в кабинете директора предупрежден о прекращении всяческих разработок в этом направлении.
После этого случая в институте появился кабинет, где на постоянной основе находились сотрудники спецслужб. Чем они занимались и какую работу исполняли, он никогда не интересовался. Но именно с того момента у института появилось постоянное финансирование, увеличились заработные платы и его кафедра включена в проект по международной космической станции. Все замечания и проекты, сделанные им лично, либо его сотрудниками принимались к сведению. Оформленные надлежащим образом они сдавались лично им в тот самый кабинет спецуры. Причем все документы, касающиеся МКС, должны были завизированы им лично, даже если в нем уже стояли подписи начальства института. Казалось, их всех отвлекали от той работы, которую они проводили в течение года. Загружали иной работой, только с одной целью не продолжать разработки нейросети. Такой порядок работы закрепился и на протяжении почти десяти лет не менялся. И именно тогда он познакомился с Нестором Евгеньевичем Добрищевым, или человеком, называющимся им. Он тоже оставался допоздна на работе, выходил покурить практически вместе с ним. Сначала разговор завершался, не успев начаться, но постепенно у них завязалось знакомство, тем более всю документацию он сдавал Нестору Евгеньевичу.
А потом все изменилось. В один день. Тогда придя на работу, он увидел, что из спецкабинета выносится мебель. Некоторые вздохнули с облегчением и злорадно шептались о случившимся. Они радовались обретенной свободе без колпака спецлужб. Глупцы. Ведь только из-за них в институте сложился порядок, и развилась серьезная материальная база. После обеда его вызвал директор. Разговор был короткий. Директор дал лист бумаги и без объяснения причин сказал написать заявление на пенсию. Попытавшись узнать хотя бы причину столь резкого изменения отношения, он с удивлением услышал поток резкой критики в отношении него и сотрудников его кафедры. Но присмотревшись он понял, что вся ситуация наиграна. И лишь фраза директора «Пойми, так нужно» поставила точку в разговоре. Он написал заявление. Проводы на пенсию прошли буднично, и вот он уже почти два года сидит дома. Попытавшись устроиться в какое-нибудь учебное заведение хотя бы преподавателем, он везде получал однообразный ответ «Мы Вам перезвоним»… Не перезванивали. А тут этот звонок. Может я снова потребовался системе? Нужно успокоиться. Глубокий вдох. Выдох. Еще раз. Вроде сердце стало биться тише…
Никак не могу понять, что вокруг твориться. Темнота… Уже не страшно. Воспоминания отрывками мысленно мелькают в голове. Надеюсь, что в голове, а то вдруг я умер. Хм… Стоп. Если я умер, то значит эта темнота… Да какого! Твою на лево! Хрррррр…. Потеряв ориентацию, остатки разумных мыслей я начинаю кричать. Может мысленно, а может голосом – я не знаю. Не знаю!
Я так и не понял, является ли это персональным адом для меня или это что-то другое, но вновь наступившая темнота в сознании, скорее всего, спасла меня. Я не понимал, сколько прошло времени, не понимал что со мной. Однако в голове постоянно крутилась мысль, что если я могу думать, то значит я еще жив.
- Это не возможно! Проведите тест еще раз.
- Я уже это сделал восемь раз! Результат один и тот же.
- Все равно запустите тест. Я должен убедиться в этом лично.
Первый собеседник подошел к прибору так похожему на аппарат искусственной вентиляции легких. Набрав комбинацию символов и нажав сенсорную клавишу, на обычном русском языке «Старт», прибор, тихонько пискнув начал активную фазу своей работы. На экране мелькали цифры обратного отсчета начавшегося с отметки в 4 минуты, хотя процедура обычно занимала не меньше часа.
Первый раз в своей жизни он столкнулся с таким случаем. Ему позвонили, когда он находился в фазе глубокого погружения в свой источник сознания. Почему то здесь его называют ментальным полем. Странное название. Как же он был тогда зол. Чуть не сорвался на звонившего оператора локального поля. Но когда, увидев его странное выражение лица, решил сначала узнать причину. И уже через пять минут он ехал в этот забытый всеми людьми город Энск. И сейчас глядя на таймер отсчета времени, он до сих пор не может поверить, что во вселенной есть такие люди, существование которых считалось просто сказкой или буйной фантазией рехнувшегося ученого. Задумался, и даже не заметил, как таймер начал отсчитывать последние секунды.
- Мда… Сюда бы сканер получше и желательно поколения так восьмого, а лучше девятого. В общем так. Не доверять результатам, оснований у меня нет. Но в указанном случае требование директивы по землянам, предписывает отослать отчет в секретариат императора, хотя для доклада необходимый уровень коэффициента общего интеллектуального развития почти в два раза меньше. Я даже представить не могу, какая суета в канцелярии возникнет, и что будет с этими двумя.
- Что будет? Да хорошо все у них будет. С таким индексом они могут работать хоть в аппарате самого императора.
- Все может быть. Все может быть. КОИР у парня в 601 единицу, а у девушки, что поступила вместе с ним в 508. Хорошо Асморальт, вводите процедуру протокола «Элит» директивы «Селекция». Похоже у нас два объекта рангом «Оракул».
Стук в дверь. Почему стучат? Звонок же есть. А хотя там батарейки уже сели давно. Гости ко мне не ходят. Вот и не меняю по минованию надобности. Все, все. Открываю.
- Иван Петрович Звягинцев? спросил стоящий у двери молодой человек.
- Да, это я.
- Вам просили передать, что бы Вы проследовали со мной, по настоятельной просьбе Нестора Евгеньевича.
- Молодой человек, Вы действительно считаете, что я поеду не знаю с кем и куда? Тем более мне неизвестен какой-то Нестор Петрович.
Парень улыбнулся и протянул мне визитку с напечатанным на ней текстом номера телефона.
– Позвоните. Он предупреждал, что Вы себя так поведете. Я буду ждать в машине во дворе. Черный «Ленд Крузер», номер сто. Мимо не пройдете.
Закрыв дверь, Иван Петрович, опять присел на стул возле комода. Еще раз глубоко вздохнул и набрал номер, указанный на визитке. Ему ответил знакомый голос и подтвердил полномочия приехавшего. Спустя пять минут он уже ухал по улицам родного города в направлении выезда из него. Их ждала Москва.
Дождь шел такой, что вся траурная процессия ехала не больше двадцати километров в час. Она до сих пор не могла поверить, что он ушел. Врачи говорили, что состояние хоть и очень тяжелое, но стабильное, без ухудшений. Да и тот звонок доктора с больницы внушал мысль о том, что он выкарабкается и потом будет все как раньше. Не будет. Теперь оглядываясь назад и вспоминая те дни, она начала понимать, что уж очень ей не хватает тех дней и моментов когда он сидит за компьютером, и она в самый неожиданный момент она просит сделать ей кофе и принести в постель. А ведь, он вставал и делал… Принесет, протянет кружку, поцелует, скажет какую-нибудь шутку или приятность и снова за компьютер. А я злилась. Говорила с укором, что ему важнее игра, а не я. Как же теперь мне этого не хватает. Слезы, слезы, слезы…
- Докладывайте Асморальт.
- Куратор, два первых этапа процедуры протокола «Элит» исполнены. Клоны созданы и заменены на носителей. Качество клонов, конечно, оставляет желать лучшего, но с нынешним уровнем технологии у землян определить замену последние не смогут. Женщина похоронена четыре дня назад. Парня хранили вчера. Там возникла неприятность с его женой, которая потребовала проведение экспертизы по факту смерти. Да и сами объекты являются сотрудниками полиции, что дало некую настороженность. Действовать пришлось осторожнее. Сейчас оба объекта подготовлены к вывозу с планеты, и они находятся на нашей базе под усиленной охраной.
- Хорошо. Со мной связался личный порученец императора Свонг Харло. Он уже летит на планету. Еще нам передали благодарность за наши действия по изъятию объектов из среды. Они первые за почти пять тысяч лет с таким индексом. Так что готовься к повышению. Кстати, ты еще их не приводил в сознание?
- Нет. Я же себе не враг. Тем более мне не известны их параметры.
- Все ясно. Поехали на базу. Делегация прибывает через двенадцать часов. Нужно подготовиться.
Глава 4.
Большие ворота отъехали в сторону, и черный внедорожник проехал на территорию участка. Свонгу Харло по прилету на эту отсталую планету ничего не оставалось, как пересесть в эту коробку. Иных средств передвижения тут просто сейчас не было. Хотя тут довольно комфортно себя чувствовалось, да и этот автомобиль был переделан с помощью технологий Империи. Свонг, до случая с обнаружением объектов рангом «Оракул», никак не мог понять позицию императора по этот затерянной планете. Уже на протяжении почти четырех десятков временных циклов (один временной цикл равен двум земным годам) практически все советники императора рекомендуют ему исключить эту планету из всех реестров и программ. Даже из программы силового захвата.
Все проведенные исследования тут говорили о том, что все население тут погибнет в течение ста временных циклов. Они сами себя уничтожат. Но император утвердил только одну позицию – невмешательства. Нельзя вмешиваться в любые аспекты деятельности землян. Правда, на начальном этапе, вмешательство все же было. Без каких-либо санкций императора установлен контакт с одной из правящей элит этой планеты. Инициативная группа выбрала наиболее развивающуюся нацию, правда по каким критериям осуществлен выбор, не могли объяснить даже сами инициаторы. Этой нации дали самые элементарные базы знаний, которые если сравнивать с действующими реалиями землян, равны знаниям обучения разговаривать в младенчестве в Империи. Базы знаний одной из новых колоний Империи дали существенный толчок в развитии промышленности планеты. Действовали хоть и скрытно, но от лидера этой нации скрывались только внешне и предпочитали общение через образы. Результат не заставил себя ждать… Эта нация возобновила себя избранными и единственными, кто имеет право на жизнь. Сильнейшая по местным меркам война, и по статусу империи – локальный конфликт категории «С», унесла столько человеческих жизней, что даже в империи ужаснулись. Гибель людей за пять лет количеством более тридцати миллионов стала серьезной темой на совещании при императоре по данной планете. Никогда еще не уделялось такого внимания данной проблематике со стороны империи. Конечно гибель такого количества народа, которым можно заселить до пятнадцати планет предназначенных для колонизации поразило, но итоги того совещания поразили еще больше. Император понизил на два ранга всех исполнителей по этому, самоинициативному проекту. Многим еще при этом снижен статус гражданской активности, и они отправились «поднимать» пограничные планеты империи. Все это стало достоянием общественности и имперцы с еще большей силой стали обожать своего императора. Ведь всегда считалось, что личное окружение императора неприкосновенно.
Понижение в ранге до этого случая применялся лишь однажды. И этот случай даже входит в изучение по образовательной программе донейросов (лица до достижения 18 лет, которым не установлена нейросеть). А если учесть то, что у него был понижен ранг всего на один пункт, после которого он прожил всего около одного временного цикла и покончил с собой, то не нужно быть предсказателем, чтобы представить что случилось с теми, у кого снижен ранг на два пункта. Никто не рассчитал возможных последствий, никто не рассматривал варианты проводимой операции. Просто за всю историю существования Империи, никогда не уделялось столь пристальное внимание какому-то отсталому миру. Ни один довод, приведенный в защиту исполнителей операции по землянам, императором не принимался. А те, кто попытался привести императору историческую справку о включении в состав Империи отсталых миров как эта планета, чуть не попали под горячую руку императора, правда отделались они только испугом.
И вот теперь, по истечению стольких лет, на этой планете обнаруживают то, что описывается только в трактатах Флайнов, народа уничтоженного неизвестной не гуманоидной расой, на остатках цивилизации которого построена сегодняшняя Империя. То что, эти двое стоят всех усилий и средств, потраченных на эту планету, даже не обсуждается. При вчерашнем разговоре с императором, последний поведал, то, что он надеется, что эти двое помогут столкнуть Империю с топтания на месте. А ведь этих двоих еще учить и учить, и это замет не один десяток временных циклов. Но как говорят здешние местные «Поживем – увидим». Вот и мы поживем и подождем.
В большом светлом помещении стояло всего два аргофага, которые предназначались для спасения любого представителя гуманоидного вида от смерти. В некоторых уголках Империи данные аппараты еще назывались спасательными капсулами и их устанавливали на всех кораблях, летающих в космосе. Помещение находилось на глубине четырехсот метров от поверхности земли, и попасть в сопряженные помещения можно только через нуль-пространственный переход, или как его просто называют телепорт. Эту технологию Флайнов так никто не смог ни копировать, ни изучить. Телепорт можно использовать практически в любой среде. Настраивание врат проводилось путем простого выставления координат. За все время изучения древних технологий не найдено ни одного упоминания о данном виде аппаратуры. Но она работа, работа без сбоев и за все время ее использования не зафиксировано ни одного факта неправильного переноса.
Трое стоящих в помещении некоторое время молча смотрели на людей находящихся в агрофагах. Один с явным интересом, двое других просто ждали, когда тот нарушит молчание. Крышки агрофагов имели прозрачное покрытие, но при определенных манипуляциях оно в любой момент могло принять любой цвет, а уж по прочности данный аппарат превосходила только броня кораблей. Стоящие думали каждый о своем, но их мысли связаны с двумя людьми находящимися тут. И каждый осознавал, что, возможно, причастен к тому, что в скором времени изменит существующее положение дел в Империи.
Не прошло и пяти минут по местному времени и Свонг Харло, насмотревшись на людей, молча начал выходить из помещения, махнув рукой, при этом, ожидающим его лицам. Троица вышла из помещения и молча направилась в комнату связи.
- Мда… Как говориться на этой планете «Не было бы счастья, да несчастье помогло», - сказал Свонг. – Кто же мог подумать, что упорность Императора по этой планете приведет к таким результатам. Сегодня же приготовить все к отлету – сказал он двум слушавшим его сотрудникам департамента внешних отношений. Вывоз объектов к челноку назначаю на семь утра по местному времени.
- И, да, готовьтесь отбыть вместе со мной. Я забираю Вас ко мне в советники. Соответствующее распоряжение за подписью Императора направлено в ваш департамент.
После этих он ушел. Двое стоявших, в растерянности имперцев смотрели ему в след не сказав ни слова.
- Поздравляю с повышением Вас куратор, - сказал Асморальт, первым справившись с растерянностью.
- Эрлистон, Асмотральт. Меня зовут Эрлистон. И я тоже поздравляю Вас с повышением. А теперь, извини, но думаю, нам стоит пойти приготовится к скорому отбытию с базы в столицу Империи.
Сигнал тревоги заставил его отвлечься от сбора вещей и документов. Сначала он вытащил все из шкафа и побросал все на кровать. Потом долго смотрел, что ему взять с собой в Империю, потом попробовал затолкать все вещи в один чемодан, но разница в допустимом весе на перевозку превысила почти вдвое. Затем мысленно махнув рукой на вещи, он начал складывать только сменный комплект нательного белья и бритвенные принадлежности. Странно, но со всеми техническими примочками, в Империи до сих пор нет способа побороть мужскую растительность на лице. Конечно, уже давно установлено, и в том числе и на генетическом уровне, как и что и отвечает за рост волос. Но при изменении этого гена волосы перестают расти на всем теле. Поэтому многие жители Империи, мужского пола естественно, проходят процедуру удаления луковиц волос на лице. Хотя при этом часто страдают брови. Вот и приходится по традиции, которой уже не одна тысяча лет, брить обычными лезвиями. Правда, технология заточки последних развита настолько хорошо, что одним станком можно бриться чуть ли не полгода.
Бросив все вещи на кровать он выбежал из комнаты и бегом направился в зал с аргофагами. В этот же момент ему пришло сообщение о том, что один из аргофагов открывается, что придало дополнительных сил к бегу с препятствиями по коридору базы. Ему потребовалось около минуты, чтобы оказаться в зале с капсулами. Вбежав в помещение, он резко остановился и с удивлением уставился на мужчину, выбирающегося из аргофага.
Как-то смирился я уже со сложившимся положением дел. Сколько я нахожусь, в этой тьме, я даже и представить себе не могу. Вспоминая о прошедшей жизни, и предаваясь воспоминаниям, я окончательно решил для себя, что я умер. Анализируя события, происходившие со мной в различные периоды моего бытия, я отчаянно понимал, как много я упустил. Как же мне плохо только от мысли о том, что я делал больно своим близким, будь то словом или делом. Решив для себя, что это мой персональный ад, и смирившись в ситуации, я стал размышлять на тему моей необходимости в жизни тех людей, с которыми мои пути пересекались. Вспомнив девушку, которую видел в последний момент своей жизни, мысленно улыбнулся. Эх хороша! Выжила ли она. Хм… А ведь меня, наверное, уже похоронили. Стало как-то тоскливо. Представив состояние своих родителей и жены, начал понимать, что внутри у меня все закипает от ярости. Ярости, на происходящие. Она бурлила во мне, повышая градус гнева во мне. Гнева на себя, на обстоятельства, на боль мои близким. Я, как мне казалось, все больше и больше метался в этом пространстве тьмы и кричал. В какой-то момент мне показалось, что я слышу свой голос, но мысли об этом уступали присутствующей ярости. Я начал представлять себе, что я разрываю тьму во-круг себя, грызу ее зубами и отрываю клочок за клочком руками. В какой-то момент, я перестал мыслить и череда мелькавших образов не представляла для меня ровным счетом ничего, до того момента пока я не почувствовал боль. Нет не фантомную боль, а настоящую. Я услышал свой крик и резко попытался вскочить. Результат не заставил себя долго ждать. Со всего маху я въехал головой во что-то твердое. В глазах снова стало темно, но боль никуда не делась. Запоздалая мысль, о том что мертвые боли не чувствуют, быстро сменилась калейдоскопом мыслей, что я нахожусь в замкнутом пространстве, что сейчас темно, однако, я дышу и в мысли начинает заползать скользкий страх о том, что я нахожусь в гробу. Правда испугаться окончательно мне не удалось. Я просто открыл глаза. Увидев какие-то странные надписи, быстро мелькающие символы, я ощутил себя в лежачем положении на чем-то мягком и удобном. Сфокусировав, наконец, внимание и свой взгляд на месте где мелькали надписи, я понял, что это обычный экран, причем с сенсорным управлением. Естественно, во всех этих надписях я ничего не разобрал, и от безысходности начал вертеть головой в разные стороны. Не увидев ни справа, ни слева ровным счетом ничего, я решил поддаться внутренней интуиции понажимать на монитор. Хм… А сделать оказалось сложнее чем думать. Руки, то не шевелятся. Так, а что пальцы? О! А пальцы то, как раз шевелятся. И тут я понял, что к телу вернулась чувствительность. Никакой боли, кроме как головной, и то от удара я не почувствовал. Осталось решить вопрос, на какой символ нажать. Чуть вдумавшись в себя, нажал на правый символ. Почему? Да не знаю. Просто как бы прислушиваясь к себе я понял, что нужно на него нажать. Секунда и дело сделано. Экран тут же погас и я с удивлением увидел, что сначала крышка стала прозрачной, а потом просто исчезла. И после этого, я наконец-то осознал, что вокруг ревет сирена. Не помою ли душу интересно? В этот же момент часть стены куда-то делась, и в помещение вбежал человек. Я с удивлением уставился на него, причем мое удивление было от того, как он резко остановился и у него отвисла челюсть, когда он увидел меня.
На Ваш суд представляю то немногое, что смог написать и напридумывать. Не судите строго. Опыта нет совсем.
======================================================================================================================================
Глава 1.
Кто я? Мысли, мысли, мысли… Так кто же я?
Мне сегодня исполняется 40... Много это или мало? Что добилась я за эти годы?
Мысли, мысли, мысли…
Хм… Меня сегодня даже не поздравили с днем рождения. А если честно, то я сама и забыла о нем. Да и как не забыть. Голова забита работой – отчетами, расчетами по начислению заработной платы работникам, расчетами с поставщиками… Бред. Или нет?
За окном машины мелькают поля и лесополосы, редкие заправки и кафешки. А я сижу и думаю что же во мне не так. Сорок лет… Мужа нет, детей нет… Сердце «сжалось» от этой правды жизни. Года уходят, жизнь проходит в серости будней. Семь часов утра подъем, душ, кофе. Раньше были сигареты, теперь их нет – бросила, когда готовилась забеременеть. Но не срослось, а вот курить так и не начала. И уже семь лет как обхожусь без этого. Одеться по погоде, «раскраской» почти не пользуюсь, так иногда тушью реснички подвести, тени легкие наложить, да и губы подкрасить помадой телесного цвета. В пять минут укладываюсь. Да и вообще собираюсь я очень быстро. На работу… Раньше на автобусе, теперь машину купила. До сих пор не поняла хорошо с машиной или нет. Вопрос риторический. Спорю с собой иногда вечерами на эту тему, но не больше пары минут. Счета, расчеты, сальдо… Каждый день. Серо. Обед в столовой или кафе возле работы в компании своих коллег, беседа не о чем и опять счета, расчеты, сальдо… Все чаще стала задерживаться на работе. Дома все равно никто не ждет. Даже кошки нет. Когда остаюсь одна в кабинете обязательно делаю себе кофе. Обычный растворимый «Нескафе». Не пойму почему, но мне нравится его аромат, хотя на вкус полное сами знаете что. Сижу и сморю на пар из кружки. Может у меня проявляются первые признаки шизофрении, хотя я же не знаю в медицине практически ничего, и мне это только кажется. Жду. Может снова закурить? От нечего делать перечитываю классификатор счетов в бюджетной организации, либо делаю часть работы запланированной на другие дни. В двадцать часов собираюсь домой. В это время машин не так много на дороге. Но последнее время во дворе машину поставить не где. Правда через два дома платная стоянка – там места есть. Приходится все чаще ставить машину там. Дом. Точнее двух комнатная квартира обычной планировки. От отца досталась в наследство. Душ. Смотрю в зеркало. Иногда я себе нравлюсь. Есть такие дни. Волосы светло-русые, серые глаза, правильный овал лица… Сорок лет, морщины… все чаще думаю, может найти какого-нибудь парня или мужчину, пусть даже старше или младше лет на десять, пусть даже в роли любовника, но хотя бы временное присутствие постороннего в моей жизни будет разбавлять серость другими тонами.
Поворачиваюсь на водителя машины, в которой еду. Лет тридцать пять ему вроде. Знаю его «в лицо», наверное, больше десяти лет, но до сих пор даже имени его не спрашивала. Да и не сидела я с ним вот так вот рядом еще ни разу. Может завести разговор? Нет. Не зачем. Да и ехать то осталось всего ничего. Минут пятнадцать. Сегодня утром меня и еще пару моих коллег отправили помогать в работе бухгалтерии подчиненного нам подразделения в другом районе. Там уволилось сразу почти вся бухгалтерия. Один работник остался, не успевает все исполнять. У нас в отделе все кривятся этого. Когда закончишь не известно, да и еще ехать обратно нужно, а на чем и с кем заранее не знаешь. Тамошний начальник вроде выход находит и выделяет работников на личном транспорте, которые живут в областном центре и они нас подвозят.
Мысли, мысли, мысли…
Смотрю на водителя. Ничего особенного. Не симпатичный, и тем более не красавец. Совсем. Даже, на мой взгляд, одинокой женщины, которой далеко не до принца. Но на безымянном пальце правой руки у него кольцо. Он не одинок. Хотя, что я знаю о его жизни. Не громко играет музыка, мои коллеги о чем то говорят сзади. Может все-таки спросить у него его имя? Хорошо, так и поступлю. Начнем с малого, тем более мне еще не раз придется приехать в отдел. Мысли… Ха! Похоже, пока я думала о водителе, я наглым образом пялилась на него. А ведь он похоже почувствовал мой взгляд и обернулся. У него карие глаза. В них ощущается доброта и спокойствие. Кончики его губ поднялись в улыбке, и мне вдруг стало понятно, почему вот у этого человека есть жена. Ему не надо ничего говорить, ему не нужно быть привлекательным. Он должен быть именно таким, какой он есть сейчас, такой открытый и нужный. Нужный для того, чтобы прижаться к нему всем телом, и поплакаться на его плече о своих проблемах. И он выслушает, а потом пожалеет. Я забыла уже это чувство. Стоп! Не упусти этого момента. Закрой глаза и скажи, что он нужен тебе. Закрой… Темно. Почему же так темно…
Глава 2.
Не разговорчивая компания мне попалась. Хотя если честно, то я и сам не хочу особо разговаривать. Мозги от обилия проблем на другое не переключатся. Да и о чем говорить, когда твоя жизнь на девяносто процентов состоит из работы. А эта работа состоит в постоянном поиске. Чего? А вот тут самое интересное. Многие не поймут, а основная масса и вникать не будет. Я оперативник. Нет не уголовного розыска. Я опер группы экономической безопасности и противодействия коррупции районного отдела. Уже как одиннадцать лет я в этой системе. До этого академия МВД четыре года. И сейчас меня все чаще и чаще посещают мысли о пенсии, хотя до нее еще как до Китая в известной позе. И вот мой поиск состоит в том, чтобы угодить всем. Начальству, жене, окружающим. О себе думаешь в последнюю очередь.
Каждый день спешу домой в областной центр к семье. Рад, что у меня есть якорь в этой жизни. Хотя кому я вру. Я вижу, как жена отдалилась от меня. Детей у нас совместных нет, а ее первый ребенок особо за родителя меня не считает. Я понимаю всю сложившуюся ситуацию, но ничего не меняю, цепляясь, зато немногое хорошее в жизни, что еще осталось.
Музыку чуть громче сделаю, а то обстановка отчужденности в машине немного давит на мозги. Единственная радость с работы на часок пораньше уехал. Посплю побольше сегодня. Интересно, вот как зовут мою попутчицу, что рядом со мной сидит. Первый раз ее увидел, как работать пришел, еще в областном управлении. А ведь столько лет уже прошло. Симпатичная. Сколько правда лет ей я не знаю. Скорее всего чуть меньше чем мне. Фигуристая, грудь… Хм… Чего это я не туда смотреть стал. На дорогу глаза. На дорогу. На заднем сиденье еще парочка бухгалтерш сидит. Их я вообще вижу первый раз. Склонились друг к другу – переговариваются. Быстро еду. Скорость сбросить нужно. Сейчас будут три бугра, причем опасны, я скажу вам, все три. Дорога как бы режется и не видно машин двигающихся во встречном направлении. Опасно, да и сейчас я не один. Не дай бог что случится, мои попутчицы в этом же не виноваты.
Странно, но я почему-то сейчас вспоминаю сюжет какого-то дешевого фильма. Даже не помню когда я его смотрел, или может не смотрел, а читал что-то подобное. Представьте себе место, в котором собралась пятеро грешников. Вроде это лифт. Так вот они, эти грешники, собрались по разным причинам, но собрались в этом лифте практически в одно время. Спускаются вниз, на первый этаж. Но лифт не останавливается, а все спускается ниже и ниже. В ад, наверное. По ходу развития сюжета каждый признается в своих грехах. А после гаснет на мгновение свет и он труп. Получается, раскаялся в своем грехе, и не зачем теперь жить на белом свете.
Красивая у меня попутчица. Краем глаза слежу за ней. Интересно о чем она думает. Вот бы мысли уметь читать. Вот так закрыть глаза на мгновенье и раз уже знаешь, что думает человек о тебе. Кажется, в тон своим мыслям я не произвольно повернул голову на свою пассажирку и встретился с ее взглядом и улыбнулся. Она смотрит на меня. Не утонуть бы в ее взгляде, взгляде этих серых глаз. Нужно закрыть глаза и сбросить это наваждение. Раз и свет погас. Еще мгновение и все вернется. Я поверну голову обратно на дорогу, мы доедем до областного центра. Они выйдут из машины отделавшись дежурным «спасибо» и уйдут. Она уйдет. Темно. Почему же так темно… Мысли, мысли, мысли…
Уф. Устала. Что же за день сегодня. Утром на ковер к начальству, потом небольшая перебранка с моим методистом. Ну до чего же тупой субъект в качестве работника мне попался. Ладно, как обычно все сама сделаю. Что же так не спокойно. Позвоню своему, скажу, что пораньше домой поеду, пусть не заезжает. Хм… Не доступен. Ну ничего перезвонит как увидит, что я звонила. У них там, в отделе всегда что-то со связью творится неладное. Улыбаюсь. Мужа сейчас называю «свой», хотя последнее время отношения у нас как-то похолодели. Никак не пойму с чем это связано. Просто отдаляемся и все. Я уже и на других мужчин стала засматриваться с серьезными такими намерениями. Вот только не могу понять и зачем мне это. Ладно бы он пил там, или бил, ну или гулял. Так ведь нет, пьет самый минимум, руки ни разу не поднял, да и по другим не замечала, чтобы шлялся. Идеал прям какой-то. Но почему я перестаю к нему тепло относится. Начинаю ругаться на него, или дуться и не разговаривать, а сама понимаю, что зря я это затеяла, что вины его нет. Да и в чем вина то? В том, что он сидит за компьютером и играет в свою любимую игру Eve-online? Или не скачал мне фильма, который я и сама могу преспокойно посмотреть на своем ноутбуке? Помню, я как-то пожаловалась на это своим коллегам, на одном из корпоративов. Стоит ли объяснять, что меня совсем не поняли? А ведь я действительно начинаю придираться к нему, и искать что-то плохое в нем. Ну что же так не спокойно то?!
Выписка из рапорта ответственного дежурного по УМВД России по Энской области.
За дежурные сутки произошло 61 дорожно-транспортное происшествие, из них одно с участием сотрудника полиции. В 18 часов 25 минут на 579 км автодороги М-6 «Каспий» водитель автомобиля БМВ Х6 Айсанов Д.С., 1972 г.р., житель г.Москва, не справился с управлением и совершил выезд на полосу встречного движения, где допустил столкновение с автомобилем Шевроле Авео под управлением майора полиции Каверзова Е.А., оперуполномоченного группы экономической безопасности и противодействия коррупции МОМВД России «Экский». В результате ДТП Айсанов Д.С., Каверзов Е.А., а также пассажирка автомобиля Шевроле Белова А.С., майор внутренней службы, инспектор центра финансового обеспечения УМВД России по Энской области с диагнозом клиническая кома, ЧМТ, ЗЧМТ обширные переломы и кровоизлияния доставлены в Энскую областную клиническую больницу. В настоящий момент в сознание не пришли. Состояние, со слов врачей, оценивается как критическое.
Темно. Мне становится страшно и хочется быстрее заснуть. Хотя я и так сплю. Если я сплю, то значит не должно быть страшно. Это все сон, а после сна, как известно, почти все просыпаются отдохнувшими. Сон – это лекарство. Тогда нужно просыпаться и собираться на работу. Когда же будильник на смартфоне наконец-то сработает. Надоела эта темнота. Мысль! Интересно, а если заснуть во сне, что произойдет? Прямо вопрос получился, а не мысль. А не значит ли это, то, что если я засну тут, в этой темноте, то я проснусь дома, на своем диване рядом с женой. Стоит попробовать.
Не могу понять где это я. Почему вокруг непроглядная тьма и как я очутилась в этом месте. Походу я дома, ну или еще может где-то у кого-то, сплю. Бред какой-то. Уж я точно не у кого-то. Да и такой тьмы не бывает в жизни. А тут не только темно, тут еще и очень тихо. Только не паниковать! А-а-а!!! Стоп дура. Все мысли спутались. Нужно разобраться. С чего начать. Так, во-первых, нужно понять, где я, а во-вторых, как отсюда выбраться. Попробую покричать. Я в конце концов женщина и мне положена эта слабость. Ничего не понимаю. Я не слышу своего собственного звука, хотя думаю отчетливо. Нужно подумать. Думай. Думай. Мысли…
Слезы. Почему они не останавливаются? А думала, что выплакала их. Сколько уже можно утешать и жалеть себя. Раньше это делал он. Стоило мне только шмыгнуть носом и пустить слезу, то он бросал все и жалел меня. Обнимал меня и гладил по волосам, как бы разглаживая их. А ведь, я с детства, сколько себя помню, не любила, когда кто-то трогал мои волосы. А вот ему позволяла. И мне это даже нравилось, когда его большая ладонь касалась волос. Я утыкалась носом в его плечо и ревела. Часто беззвучно. Просто у меня текли слезы, а он при этом обнимал меня одной рукой, а второй гладил по голове. Как котенка. Я успокаивалась и часто засыпала вот в такой позе. А сейчас его нет. Как же больно! Слезы… как сквозь сон осознаю, что меня зовут. Сын. Кроме него никто не может до меня достучаться. А ведь мы так хотели детей. Дважды мы думали, что у нас получилось, но видно там, на верху, нам уготовили иную судьбу. Я теряла детей. Я смотрела на мужа и видела, как ему больно, что он держится из последних сил, чтобы не сорваться. Как он поддерживал меня, а я отвергала его попытки нежности и тепла. Я ненавижу себя, за это. Я стала ненавидеть себя за то, что хотела изменить ему.
- Мам! Голос стал громче, и я обернулась на сына.
- Что Егор?
- Мам, тут твой телефон звонит, уже несколько раз. Определился как какой-то доктор.
Сердце забилось сильнее. Дыхание стало прерывистое. Что он хотел? Что случилось? Может он очнулся, и зовет меня? Звонок… Как же я боюсь.
Глава 3.
Шаркающей походкой он подходил к телефону. Не так часто ему звонят вот так на домашний номер. А если учесть, что этот звонок вообще первый недели за две, а перед этим позвонил какой-то мужчина – ошибся, то потихоньку делается вывод о зря потраченных деньгах. Пусть и не очень больших, но с его пенсией лишние затраты неприемлемы. Он подумывал уже отключить предоставляемую услугу по телефонной связи, но все никак не мог заставить себя это сделать. Старый, еще дисковый, но от этого не менее надежный аппарат продолжал звонить. «Да иду, иду уже» про себя повторил он. Решено, если это опять ошиблись номером, завтра отключаю телефон.
- Слушаю.
- Алло. Это Иван Петрович Звягинцев? – спросил знакомый мужской голос.
- Да. Это я. – скрыв волнение, сказал он.
- Помните еще Нестора Евгеньевича Добрищева? Находитесь дома. Машина уже выехала. Инструкции передаст сопровождающий. – сказал до боли знакомый голос и замолчал.
- Я принял. – Сказал он, после чего сразу положил трубку.
Он присел на стул стоящий рядом с комодом, и посмотрел на свои руки. Они дрожали. Вот уже как пять лет он находится на пенсии. Пят лет одиночества и редкого общения с дальними родственниками. Пять лет серости однообразия дней, скрашивающих полюбившейся ему компьютерной игрой Eve-online. Его привлекал космос. Манил к себе тайной и неизвестностью. Космос был его работой. Работой любимой и обожаемой. Долгие сорок лет он возглавлял отдел по космическим разработкам научно-исследовательского института имени Г.К.Коломнова. Все эти года он отдавался работе полностью и без остатка.
Жена ушла от него еще в середине 90-х XX века. В тот такой далекий 1995 год, когда в стране продавалось все и вся, она не выдержала. Нет, она не предавала его и не ушла к другому, она просто умерла. «Моя Машунька-малышунька» - всегда называл он ее. Ей тогда еще не исполнилось и сорока. Конечно, он знал, что у жены проблемы с сердцем. Но она никогда, ни словом, ни делом, не напоминала ему об этом. Он пытался создать дома уют и покой для нее, но как же, это было трудно сделать в те далекие девяностые. Скорая не успела приехать в тот день. Хотя говорить, что в данной ситуации врачи не успели - не корректно. Они приехали только через час после ее смерти. Заполнили какие-то бумаги и уехали. Он пытался тогда разобраться и привлечь виновных к ответственности за халатность, но быстро осознал тот факт, что в этот черный день на весь город была всего одна карета скорой помощи. Чтобы хоть как-то заглушить боль утраты, он выбрал смыслом жизни свою работу. Он смог сохранить костяк рабочего коллектива его кафедры. Когда словом, а когда делом помогал им. И они отплатили ему своей верностью и доверием. Он смог сохранить те немногие разработки и секреты, доставшиеся его кафедре еще с советских времен. Сохранить и приумножить накопленные знания развития космической среды.
Еще в 2003 году, когда только появился космический онлайн симулятор Eve-online, где он зарегистрировался в качестве тестера в числе первой тысячи игроков, он загорелся желанием создать нечто подобное и похожее на нейросеть. Тогда он чуть не лишился работы, того немного, что еще держало моральный дух силы в его стареющем теле. «Комплексный обучающий модуль», или просто КОМ, лег в техническое задание техникам, к которым относились практически все научные кафедры института. Жалко конечно, что положительного результата не достигнуто. Да и данная работа стала известна на стороне. Он слышал, что на западе тоже решили заняться данными исследованиями. Но задор, охвативший его от этой деятельности, заглушал все разумные требования той же конспирации, не говоря уже о простых человеческих потребностях. Просто в один из дней он почувствовал боль в груди и потерял сознание. Когда вышел с больничного с подтвержденным диагнозом в медицинской карте «Инфаркт миокарда», то обнаружил, что все разработки в данном направлении изъяты. В институте проведены обыска сотрудниками федеральной службы безопасности, а он вместе с частью коллег, находящихся в кабинете директора предупрежден о прекращении всяческих разработок в этом направлении.
После этого случая в институте появился кабинет, где на постоянной основе находились сотрудники спецслужб. Чем они занимались и какую работу исполняли, он никогда не интересовался. Но именно с того момента у института появилось постоянное финансирование, увеличились заработные платы и его кафедра включена в проект по международной космической станции. Все замечания и проекты, сделанные им лично, либо его сотрудниками принимались к сведению. Оформленные надлежащим образом они сдавались лично им в тот самый кабинет спецуры. Причем все документы, касающиеся МКС, должны были завизированы им лично, даже если в нем уже стояли подписи начальства института. Казалось, их всех отвлекали от той работы, которую они проводили в течение года. Загружали иной работой, только с одной целью не продолжать разработки нейросети. Такой порядок работы закрепился и на протяжении почти десяти лет не менялся. И именно тогда он познакомился с Нестором Евгеньевичем Добрищевым, или человеком, называющимся им. Он тоже оставался допоздна на работе, выходил покурить практически вместе с ним. Сначала разговор завершался, не успев начаться, но постепенно у них завязалось знакомство, тем более всю документацию он сдавал Нестору Евгеньевичу.
А потом все изменилось. В один день. Тогда придя на работу, он увидел, что из спецкабинета выносится мебель. Некоторые вздохнули с облегчением и злорадно шептались о случившимся. Они радовались обретенной свободе без колпака спецлужб. Глупцы. Ведь только из-за них в институте сложился порядок, и развилась серьезная материальная база. После обеда его вызвал директор. Разговор был короткий. Директор дал лист бумаги и без объяснения причин сказал написать заявление на пенсию. Попытавшись узнать хотя бы причину столь резкого изменения отношения, он с удивлением услышал поток резкой критики в отношении него и сотрудников его кафедры. Но присмотревшись он понял, что вся ситуация наиграна. И лишь фраза директора «Пойми, так нужно» поставила точку в разговоре. Он написал заявление. Проводы на пенсию прошли буднично, и вот он уже почти два года сидит дома. Попытавшись устроиться в какое-нибудь учебное заведение хотя бы преподавателем, он везде получал однообразный ответ «Мы Вам перезвоним»… Не перезванивали. А тут этот звонок. Может я снова потребовался системе? Нужно успокоиться. Глубокий вдох. Выдох. Еще раз. Вроде сердце стало биться тише…
Никак не могу понять, что вокруг твориться. Темнота… Уже не страшно. Воспоминания отрывками мысленно мелькают в голове. Надеюсь, что в голове, а то вдруг я умер. Хм… Стоп. Если я умер, то значит эта темнота… Да какого! Твою на лево! Хрррррр…. Потеряв ориентацию, остатки разумных мыслей я начинаю кричать. Может мысленно, а может голосом – я не знаю. Не знаю!
Я так и не понял, является ли это персональным адом для меня или это что-то другое, но вновь наступившая темнота в сознании, скорее всего, спасла меня. Я не понимал, сколько прошло времени, не понимал что со мной. Однако в голове постоянно крутилась мысль, что если я могу думать, то значит я еще жив.
- Это не возможно! Проведите тест еще раз.
- Я уже это сделал восемь раз! Результат один и тот же.
- Все равно запустите тест. Я должен убедиться в этом лично.
Первый собеседник подошел к прибору так похожему на аппарат искусственной вентиляции легких. Набрав комбинацию символов и нажав сенсорную клавишу, на обычном русском языке «Старт», прибор, тихонько пискнув начал активную фазу своей работы. На экране мелькали цифры обратного отсчета начавшегося с отметки в 4 минуты, хотя процедура обычно занимала не меньше часа.
Первый раз в своей жизни он столкнулся с таким случаем. Ему позвонили, когда он находился в фазе глубокого погружения в свой источник сознания. Почему то здесь его называют ментальным полем. Странное название. Как же он был тогда зол. Чуть не сорвался на звонившего оператора локального поля. Но когда, увидев его странное выражение лица, решил сначала узнать причину. И уже через пять минут он ехал в этот забытый всеми людьми город Энск. И сейчас глядя на таймер отсчета времени, он до сих пор не может поверить, что во вселенной есть такие люди, существование которых считалось просто сказкой или буйной фантазией рехнувшегося ученого. Задумался, и даже не заметил, как таймер начал отсчитывать последние секунды.
- Мда… Сюда бы сканер получше и желательно поколения так восьмого, а лучше девятого. В общем так. Не доверять результатам, оснований у меня нет. Но в указанном случае требование директивы по землянам, предписывает отослать отчет в секретариат императора, хотя для доклада необходимый уровень коэффициента общего интеллектуального развития почти в два раза меньше. Я даже представить не могу, какая суета в канцелярии возникнет, и что будет с этими двумя.
- Что будет? Да хорошо все у них будет. С таким индексом они могут работать хоть в аппарате самого императора.
- Все может быть. Все может быть. КОИР у парня в 601 единицу, а у девушки, что поступила вместе с ним в 508. Хорошо Асморальт, вводите процедуру протокола «Элит» директивы «Селекция». Похоже у нас два объекта рангом «Оракул».
Стук в дверь. Почему стучат? Звонок же есть. А хотя там батарейки уже сели давно. Гости ко мне не ходят. Вот и не меняю по минованию надобности. Все, все. Открываю.
- Иван Петрович Звягинцев? спросил стоящий у двери молодой человек.
- Да, это я.
- Вам просили передать, что бы Вы проследовали со мной, по настоятельной просьбе Нестора Евгеньевича.
- Молодой человек, Вы действительно считаете, что я поеду не знаю с кем и куда? Тем более мне неизвестен какой-то Нестор Петрович.
Парень улыбнулся и протянул мне визитку с напечатанным на ней текстом номера телефона.
– Позвоните. Он предупреждал, что Вы себя так поведете. Я буду ждать в машине во дворе. Черный «Ленд Крузер», номер сто. Мимо не пройдете.
Закрыв дверь, Иван Петрович, опять присел на стул возле комода. Еще раз глубоко вздохнул и набрал номер, указанный на визитке. Ему ответил знакомый голос и подтвердил полномочия приехавшего. Спустя пять минут он уже ухал по улицам родного города в направлении выезда из него. Их ждала Москва.
Дождь шел такой, что вся траурная процессия ехала не больше двадцати километров в час. Она до сих пор не могла поверить, что он ушел. Врачи говорили, что состояние хоть и очень тяжелое, но стабильное, без ухудшений. Да и тот звонок доктора с больницы внушал мысль о том, что он выкарабкается и потом будет все как раньше. Не будет. Теперь оглядываясь назад и вспоминая те дни, она начала понимать, что уж очень ей не хватает тех дней и моментов когда он сидит за компьютером, и она в самый неожиданный момент она просит сделать ей кофе и принести в постель. А ведь, он вставал и делал… Принесет, протянет кружку, поцелует, скажет какую-нибудь шутку или приятность и снова за компьютер. А я злилась. Говорила с укором, что ему важнее игра, а не я. Как же теперь мне этого не хватает. Слезы, слезы, слезы…
- Докладывайте Асморальт.
- Куратор, два первых этапа процедуры протокола «Элит» исполнены. Клоны созданы и заменены на носителей. Качество клонов, конечно, оставляет желать лучшего, но с нынешним уровнем технологии у землян определить замену последние не смогут. Женщина похоронена четыре дня назад. Парня хранили вчера. Там возникла неприятность с его женой, которая потребовала проведение экспертизы по факту смерти. Да и сами объекты являются сотрудниками полиции, что дало некую настороженность. Действовать пришлось осторожнее. Сейчас оба объекта подготовлены к вывозу с планеты, и они находятся на нашей базе под усиленной охраной.
- Хорошо. Со мной связался личный порученец императора Свонг Харло. Он уже летит на планету. Еще нам передали благодарность за наши действия по изъятию объектов из среды. Они первые за почти пять тысяч лет с таким индексом. Так что готовься к повышению. Кстати, ты еще их не приводил в сознание?
- Нет. Я же себе не враг. Тем более мне не известны их параметры.
- Все ясно. Поехали на базу. Делегация прибывает через двенадцать часов. Нужно подготовиться.
Глава 4.
Большие ворота отъехали в сторону, и черный внедорожник проехал на территорию участка. Свонгу Харло по прилету на эту отсталую планету ничего не оставалось, как пересесть в эту коробку. Иных средств передвижения тут просто сейчас не было. Хотя тут довольно комфортно себя чувствовалось, да и этот автомобиль был переделан с помощью технологий Империи. Свонг, до случая с обнаружением объектов рангом «Оракул», никак не мог понять позицию императора по этот затерянной планете. Уже на протяжении почти четырех десятков временных циклов (один временной цикл равен двум земным годам) практически все советники императора рекомендуют ему исключить эту планету из всех реестров и программ. Даже из программы силового захвата.
Все проведенные исследования тут говорили о том, что все население тут погибнет в течение ста временных циклов. Они сами себя уничтожат. Но император утвердил только одну позицию – невмешательства. Нельзя вмешиваться в любые аспекты деятельности землян. Правда, на начальном этапе, вмешательство все же было. Без каких-либо санкций императора установлен контакт с одной из правящей элит этой планеты. Инициативная группа выбрала наиболее развивающуюся нацию, правда по каким критериям осуществлен выбор, не могли объяснить даже сами инициаторы. Этой нации дали самые элементарные базы знаний, которые если сравнивать с действующими реалиями землян, равны знаниям обучения разговаривать в младенчестве в Империи. Базы знаний одной из новых колоний Империи дали существенный толчок в развитии промышленности планеты. Действовали хоть и скрытно, но от лидера этой нации скрывались только внешне и предпочитали общение через образы. Результат не заставил себя ждать… Эта нация возобновила себя избранными и единственными, кто имеет право на жизнь. Сильнейшая по местным меркам война, и по статусу империи – локальный конфликт категории «С», унесла столько человеческих жизней, что даже в империи ужаснулись. Гибель людей за пять лет количеством более тридцати миллионов стала серьезной темой на совещании при императоре по данной планете. Никогда еще не уделялось такого внимания данной проблематике со стороны империи. Конечно гибель такого количества народа, которым можно заселить до пятнадцати планет предназначенных для колонизации поразило, но итоги того совещания поразили еще больше. Император понизил на два ранга всех исполнителей по этому, самоинициативному проекту. Многим еще при этом снижен статус гражданской активности, и они отправились «поднимать» пограничные планеты империи. Все это стало достоянием общественности и имперцы с еще большей силой стали обожать своего императора. Ведь всегда считалось, что личное окружение императора неприкосновенно.
Понижение в ранге до этого случая применялся лишь однажды. И этот случай даже входит в изучение по образовательной программе донейросов (лица до достижения 18 лет, которым не установлена нейросеть). А если учесть то, что у него был понижен ранг всего на один пункт, после которого он прожил всего около одного временного цикла и покончил с собой, то не нужно быть предсказателем, чтобы представить что случилось с теми, у кого снижен ранг на два пункта. Никто не рассчитал возможных последствий, никто не рассматривал варианты проводимой операции. Просто за всю историю существования Империи, никогда не уделялось столь пристальное внимание какому-то отсталому миру. Ни один довод, приведенный в защиту исполнителей операции по землянам, императором не принимался. А те, кто попытался привести императору историческую справку о включении в состав Империи отсталых миров как эта планета, чуть не попали под горячую руку императора, правда отделались они только испугом.
И вот теперь, по истечению стольких лет, на этой планете обнаруживают то, что описывается только в трактатах Флайнов, народа уничтоженного неизвестной не гуманоидной расой, на остатках цивилизации которого построена сегодняшняя Империя. То что, эти двое стоят всех усилий и средств, потраченных на эту планету, даже не обсуждается. При вчерашнем разговоре с императором, последний поведал, то, что он надеется, что эти двое помогут столкнуть Империю с топтания на месте. А ведь этих двоих еще учить и учить, и это замет не один десяток временных циклов. Но как говорят здешние местные «Поживем – увидим». Вот и мы поживем и подождем.
В большом светлом помещении стояло всего два аргофага, которые предназначались для спасения любого представителя гуманоидного вида от смерти. В некоторых уголках Империи данные аппараты еще назывались спасательными капсулами и их устанавливали на всех кораблях, летающих в космосе. Помещение находилось на глубине четырехсот метров от поверхности земли, и попасть в сопряженные помещения можно только через нуль-пространственный переход, или как его просто называют телепорт. Эту технологию Флайнов так никто не смог ни копировать, ни изучить. Телепорт можно использовать практически в любой среде. Настраивание врат проводилось путем простого выставления координат. За все время изучения древних технологий не найдено ни одного упоминания о данном виде аппаратуры. Но она работа, работа без сбоев и за все время ее использования не зафиксировано ни одного факта неправильного переноса.
Трое стоящих в помещении некоторое время молча смотрели на людей находящихся в агрофагах. Один с явным интересом, двое других просто ждали, когда тот нарушит молчание. Крышки агрофагов имели прозрачное покрытие, но при определенных манипуляциях оно в любой момент могло принять любой цвет, а уж по прочности данный аппарат превосходила только броня кораблей. Стоящие думали каждый о своем, но их мысли связаны с двумя людьми находящимися тут. И каждый осознавал, что, возможно, причастен к тому, что в скором времени изменит существующее положение дел в Империи.
Не прошло и пяти минут по местному времени и Свонг Харло, насмотревшись на людей, молча начал выходить из помещения, махнув рукой, при этом, ожидающим его лицам. Троица вышла из помещения и молча направилась в комнату связи.
- Мда… Как говориться на этой планете «Не было бы счастья, да несчастье помогло», - сказал Свонг. – Кто же мог подумать, что упорность Императора по этой планете приведет к таким результатам. Сегодня же приготовить все к отлету – сказал он двум слушавшим его сотрудникам департамента внешних отношений. Вывоз объектов к челноку назначаю на семь утра по местному времени.
- И, да, готовьтесь отбыть вместе со мной. Я забираю Вас ко мне в советники. Соответствующее распоряжение за подписью Императора направлено в ваш департамент.
После этих он ушел. Двое стоявших, в растерянности имперцев смотрели ему в след не сказав ни слова.
- Поздравляю с повышением Вас куратор, - сказал Асморальт, первым справившись с растерянностью.
- Эрлистон, Асмотральт. Меня зовут Эрлистон. И я тоже поздравляю Вас с повышением. А теперь, извини, но думаю, нам стоит пойти приготовится к скорому отбытию с базы в столицу Империи.
Сигнал тревоги заставил его отвлечься от сбора вещей и документов. Сначала он вытащил все из шкафа и побросал все на кровать. Потом долго смотрел, что ему взять с собой в Империю, потом попробовал затолкать все вещи в один чемодан, но разница в допустимом весе на перевозку превысила почти вдвое. Затем мысленно махнув рукой на вещи, он начал складывать только сменный комплект нательного белья и бритвенные принадлежности. Странно, но со всеми техническими примочками, в Империи до сих пор нет способа побороть мужскую растительность на лице. Конечно, уже давно установлено, и в том числе и на генетическом уровне, как и что и отвечает за рост волос. Но при изменении этого гена волосы перестают расти на всем теле. Поэтому многие жители Империи, мужского пола естественно, проходят процедуру удаления луковиц волос на лице. Хотя при этом часто страдают брови. Вот и приходится по традиции, которой уже не одна тысяча лет, брить обычными лезвиями. Правда, технология заточки последних развита настолько хорошо, что одним станком можно бриться чуть ли не полгода.
Бросив все вещи на кровать он выбежал из комнаты и бегом направился в зал с аргофагами. В этот же момент ему пришло сообщение о том, что один из аргофагов открывается, что придало дополнительных сил к бегу с препятствиями по коридору базы. Ему потребовалось около минуты, чтобы оказаться в зале с капсулами. Вбежав в помещение, он резко остановился и с удивлением уставился на мужчину, выбирающегося из аргофага.
Как-то смирился я уже со сложившимся положением дел. Сколько я нахожусь, в этой тьме, я даже и представить себе не могу. Вспоминая о прошедшей жизни, и предаваясь воспоминаниям, я окончательно решил для себя, что я умер. Анализируя события, происходившие со мной в различные периоды моего бытия, я отчаянно понимал, как много я упустил. Как же мне плохо только от мысли о том, что я делал больно своим близким, будь то словом или делом. Решив для себя, что это мой персональный ад, и смирившись в ситуации, я стал размышлять на тему моей необходимости в жизни тех людей, с которыми мои пути пересекались. Вспомнив девушку, которую видел в последний момент своей жизни, мысленно улыбнулся. Эх хороша! Выжила ли она. Хм… А ведь меня, наверное, уже похоронили. Стало как-то тоскливо. Представив состояние своих родителей и жены, начал понимать, что внутри у меня все закипает от ярости. Ярости, на происходящие. Она бурлила во мне, повышая градус гнева во мне. Гнева на себя, на обстоятельства, на боль мои близким. Я, как мне казалось, все больше и больше метался в этом пространстве тьмы и кричал. В какой-то момент мне показалось, что я слышу свой голос, но мысли об этом уступали присутствующей ярости. Я начал представлять себе, что я разрываю тьму во-круг себя, грызу ее зубами и отрываю клочок за клочком руками. В какой-то момент, я перестал мыслить и череда мелькавших образов не представляла для меня ровным счетом ничего, до того момента пока я не почувствовал боль. Нет не фантомную боль, а настоящую. Я услышал свой крик и резко попытался вскочить. Результат не заставил себя долго ждать. Со всего маху я въехал головой во что-то твердое. В глазах снова стало темно, но боль никуда не делась. Запоздалая мысль, о том что мертвые боли не чувствуют, быстро сменилась калейдоскопом мыслей, что я нахожусь в замкнутом пространстве, что сейчас темно, однако, я дышу и в мысли начинает заползать скользкий страх о том, что я нахожусь в гробу. Правда испугаться окончательно мне не удалось. Я просто открыл глаза. Увидев какие-то странные надписи, быстро мелькающие символы, я ощутил себя в лежачем положении на чем-то мягком и удобном. Сфокусировав, наконец, внимание и свой взгляд на месте где мелькали надписи, я понял, что это обычный экран, причем с сенсорным управлением. Естественно, во всех этих надписях я ничего не разобрал, и от безысходности начал вертеть головой в разные стороны. Не увидев ни справа, ни слева ровным счетом ничего, я решил поддаться внутренней интуиции понажимать на монитор. Хм… А сделать оказалось сложнее чем думать. Руки, то не шевелятся. Так, а что пальцы? О! А пальцы то, как раз шевелятся. И тут я понял, что к телу вернулась чувствительность. Никакой боли, кроме как головной, и то от удара я не почувствовал. Осталось решить вопрос, на какой символ нажать. Чуть вдумавшись в себя, нажал на правый символ. Почему? Да не знаю. Просто как бы прислушиваясь к себе я понял, что нужно на него нажать. Секунда и дело сделано. Экран тут же погас и я с удивлением увидел, что сначала крышка стала прозрачной, а потом просто исчезла. И после этого, я наконец-то осознал, что вокруг ревет сирена. Не помою ли душу интересно? В этот же момент часть стены куда-то делась, и в помещение вбежал человек. Я с удивлением уставился на него, причем мое удивление было от того, как он резко остановился и у него отвисла челюсть, когда он увидел меня.
...рискну предложить вариант 
rotest: 
