Попал - не пропал.

[Rinat-106]

Глава 7.

​

Илья Николаевич Воронов сидел в выделенном ему кабинете в здании областного Управления МГБ по Ростовской области и не мог поверить в то, что только что рассказал ему этот, внешне, пацан. Калёным железом в голове горели цифры – 1953, 1954. Если подумать, то… это были и года его смерти, если уж Берию с Абакумовым поставят к стенке, то и о нём уж точно не забудут, как и о многих его товарищах, с кем он прошёл и гражданскую, и Великую Отечественную. И ведь этот Руслан прямо указал на Хрущёва. Эх, взять бы его, да поспрошать, со всем усердием, вот только… Воронов был, почему-то, абсолютно уверен, что ни взять, ни поспрошать этого пацана не получится. А ещё, постепенно созревала какая-то подспудная уверенность, что пацан сказал правду и всё так и будет. И что теперь ему, подполковнику МГБ, начальнику сверхсекретного Управления «П», делать? Идея, возникла как-то сама – лететь в Москву, но не к Хрущёву, не к министру, а к Всеволоду Николаевичу, своему давнему, ещё с Оренбургской школы прапорщиков, знакомцу и через него добиваться встречи с Берией и если получится, то и с… САМИМ. Потому как ситуация, похоже, уже выходит далеко за рамки его полномочий и компетенции, а из технической превращается уже в политическую.

До Москвы Воронов добрался уже за полночь, но тут же направился в Милютинский переулок, где, как он знал, в доме номер шесть жил Меркулов Всеволод Николаевич. И хотя он у него уже давненько не бывал, номер дома и квартиры помнил прекрасно. Через два часа он уже стучался в знакомую дверь, вот только открыл ему не его начальник, а Павел Анатольевич Судоплатов, начальник Четвёртого Управления.

- О, Илья Николаевич, какими судьбами, да ты не стой, заходи. – весело поприветствовал коллегу «диверсант Сталина».

- Извини, Павел Анатольевич, я вообще-то к Всеволоду Николаевичу. Это же, вроде как, его квартира. – растерялся Воронов.

- Окстись, Илья Николаевич, я тут с сорок третьего живу, а Всеволод Николаевич, на Серафимовича, ну ты понял. Да ты заходи, заходи. Это сколько же мы с тобой не виделись?

- Так с сорок шестого. – улыбнувшись ответил Воронов, но в квартиру не зашёл. – Извини, Павел Анатольевич, но никак зайти не могу, я только-только из Ростова на Дону прилетел и сразу к Всеволоду Николаевичу, думал он всё ещё тут живёт.

- А что случилось-то, может я могу чем помочь?

- Нет, тут дело не по твоему профилю. Извини, побегу я, Эмме Карловне поклон передавай и сыновьям привет. – Воронов, буквально, скатился по высокой лестнице.

- Что же ты, Илюша, там такого накопал, что не к Абакумову побежал, а к Всеволоду? – задумчиво прошептал Судоплатов, закрывая за нежданным гостем дверь.

Да, непрофессионально, совсем непрофессионально. – думал Воронов, усаживаясь в автомобиль и называя водителю новый адрес. – Теперь Судоплатов будет землю рыть, пытаясь узнать зачем мне Меркулов понадобился. А может оно и к лучшему – Судоплатов человек Берии, а тот о работе нашего Управления прекрасно осведомлён, так что, или приструнит диверсанта, или наоборот, подключит к работе. Только вот, чем тот помочь сможет?

По ночной Москве до «Дома на Набережной» Воронов добрался за полчаса. Проблем с поиском квартиры Меркулова у него не возникло – консьерж первого же подъезда, в который он зашёл, только увидав его удостоверение, тут же вытянулся по стойке «смирно» и в течении пяти минут, после недолгих поисков в списках жильцов, сообщил ему номер нужной квартиры, она оказалась в соседнем подъезде.

Посмотрев на часы, они показывали пол третьего ночи, подполковник уверенно направился к дверям подъезда. Воронов уже зашёл в подъезд и направился к лифту, когда ему дорогу преградил консьерж.

- Товарищ, вы куда?

- В пятьдесят четвёртую, к генерал-полковнику Меркулову. – бросил Воронов.

- Ваш пропуск, пожалуйста. – консьерж и на шаг не посторонился. Пришлось предъявлять своё удостоверение. – Извините, товарищ подполковник, но Всеволод Николаевич не предупреждал о вашем приходе и никаких распоряжений на этот счёт не оставлял. Придётся вам подождать до утра. – Воронов начал потихоньку закипать.

- Ты кто? – спросил он консьержа.

- Сержант МГБ Трофимов, товарищ подполковник. Первый отдел.

- Сержант, немедленно свяжись с генерал-полковником Меркуловым и мне плевать, что сейчас ночь. Скажи подполковник Воронов, Управление «П» МГБ по очень важному делу.

- Но…

- Сержант, выполняй приказ или завтра поедешь в Игарку – снег охранять. – было видно, как на лице сержанта боролись между собой долг и страх. Последний всё же победил – он снял трубку внутреннего телефона. Ответили ему практически сразу и тот быстро извинившись, сообщил генералу о посетителе. Секунд через двадцать коротко ответил «слушаюсь» и положил трубку.

- Проходите, товарищ подполковник, третий этаж.

Выйдя из лифта, Воронов сразу увидел своего давнего начальника и приятеля, тот стоял у раскрытой двери, бодрый и по форме.

- Что случилось, Илья? – напряжённо спросил Генерал.

- Случилось, товарищ генерал-полковник, ещё как случилось.

- Проходи. – посторонился Меркулов. – Пошли в кабинет, там и поговорим. Лидочка, сделай нам два чая, пожалуйста. – крикнул он куда-то вглубь квартиры. – Я только полчаса как приехал, повезло тебе. Чуть позже и куковал бы на улице, консьерж просто не рискнул бы меня будить, а так он знал, что я только-только приехал. Ладно, рассказывай, что у тебя там такого стряслось, что ты ко мне рванул, а не к Абакумову.

- Абакумову года полтора осталось, может чуть больше. А про вас ничего не знаю, Всеволод Николаевич. Да и начинали мы всю эту канитель именно с вами, вот я, по старой памяти, и…

- Хм… Интересно, это откуда же такая информация?

- Да всё оттуда же…

- Не понял! Откуда этот хмырь инопланетный может знать что Виктору полтора года осталось?

- А это и не он. Разрешите, я с самого начала начну?

- Давай.

- С чего всё началось, вы лучше меня знаете и что нам пел этот арварец тоже. А вот в прошлом ноябре, он проболтался, что не просто так он тогда на колонну, словно бы на штурмовку заходил… он тогда обмолвился, что ищет парочку разумных. Мы за это зацепились и начали его крутить. Ну, то что, как человек, он дрянь полная, вы и сами знаете. В общем раскололся он по самое ни хочу – на Земле он не просто так оказался и вовсе даже не во время разведывательного полёта, как он нам до того твердил, беглецов он преследовал, твердил, что они преступники и их надо во что бы то ни стало задержать и вернуть. А он, как он выразился, «охотник за головами» и всё страдал, что мы какой-то там идентификатор прочесть не можем. Дал он и описание этих, якобы, преступников, но такое… очень, скажем так, расплывчатое. С таким описанием каждого пятого можно брать и расспрашивать. В общем, как смогли составили словесный портрет, разослали по отделениям милиции. Кстати, это была парочка, молодая женщина и парень, на вид лет шестнадцати-семнадцати. Но, на этом не успокоились, начали рыть и один из моих сотрудников сделал интересное предположение – парнишка, которого мы ищем, молодой, но не дурак и если они как-то легализовались, то рано или поздно крутить коровам хвосты в деревне ему надоест и он попытается выбраться в город и как-то легализовать свои знания.

- Ему нужен будет диплом об окончании ВУЗа!

- Да, так мы тогда и подумали. Ну и настропалили всех начальников особых отделов при ВУЗах, смотреть за «особо одарёнными» студентами, знающих и умеющих не по годам и опыту много.

- Ну и?

- И тишина, до августа этого года. А в начале августа, вдруг звонок, да и не откуда-то, а из МГУ с механико-математического факультета, точнее с его подготовительных курсов. В общем, там какой-то гений, иначе его и не называли, подсунутую одним из экзаменаторов, в шутку, Великую Теорему Ферма, взял и за полчаса доказал. Да так, что наша профессура до сих пор голову ломает, что, как и почему. Один даже заявил, что это «переворот в математике». За три дня до следующего экзамена пробили мы этого парня и встали в стойку. Последний год парень провёл в детдоме, подобрали его в Калининской области, на берегу реки, без сознания, потом выяснилось, что у него ретроградная амнезия. Врачи установили примерный возраст – пятнадцать лет, ну и отправили того в детдом, потому как поиски родителей ни к чему не привели. Доктор, что его первым осматривал, сказал, что парень явно городской и не из простой семьи, потому как руки чистые и ухоженные, да и сам он, скажем так… не голодал. В общем, к экзамену по физике мы уже подготовились. И вопросики хитрые, на которые не каждый доцент ответить сможет, и задачки, из «нерешаемых», тем более выпускником девятого класса школы. В общем, сто процентов оказалось наш клиент. Вот только что-то мешало однозначно признать в нём пришельца – самый обычный парень, немного нагловатый, конечно, но это легко списать на возраст. И вот здесь я допустил ошибку – отправил парня с своим замом в Управление, а сам ещё по кое-каким делам метнулся. А зам мой, ещё в Универе с парнем сцепился, тот его чуть ли не открытую послал. Ну и решил тот парня слегка пресануть – засунул его в камеру, а там и следователь на допрос вызвал.

- И что дальше? Раскололи?

- А дальше ничего. Утром пришли за парнем, а камера пуста и никаких следов. Подняли на уши всех и вот что узнали. Ночью, почти на два часа, все в здании просто взяли и уснули, прям кто где стоял-сидел и не только в здании, но ещё в паре кварталов вокруг. Поиски парня ничего не дали, абсолютно, он как будто сквозь землю провалился. А месяца полтора назад, поступает запрос из ВНИИ-108, запрос на некоего Надеждина Руслана Владимировича, восемнадцати лет, уроженца какой-то деревни в Красноярском крае. Оказывается, этот Надеждин, походя, решил какую-то там проблему с радиолокационной антенной, прям в поезде – услышал, как инженеры Института обсуждают проблему и разложил им её решение, прям по полочкам, они в одном купе ехали, причём инженера сами к нему в Москве подсели. Парень сошёл в Ростове на Дону, а инженера дальше, до Киева, поехали, но координаты у парня взять не забыли, хотя тот, поначалу, не хотел их давать, а потом, как сказал один из инженеров, словно бы рукой махнул и представился по полной программе. В общем, связались мы с Ростовским Управление и попросили за парнем приглядеть, но ни в коем случае не трогать и вообще, близко к нему не приближаться. Я лично звонил и почему дал именно такие указания – сам не знаю. А неделю назад мне позвонили и сообщили, что вокруг моего протеже какая-то нездоровая возня идёт, то ли посадить того хотят, то ли наоборот, чуть ли не Героем Труда сделать. Позавчера утром я вылетел в Ростов на Дону и не знал, плакать мне или радоваться. Парень купил дом на окраине Ростова и уже прописался там. Дом это только так называется – подвал да полторы стены. Но, не в этом суть. Пробили данные паспорта этого Надеждина, и они полностью совпали с данными паспорта Найдёнова, того паренька из МГК, только дата рождения и место выдачи другие. Даже дат выдачи паспорта осталась та же. Уже в Ростове я разобрался, что там за сыр-бор вокруг парня. А он оказывается успел и там отличиться. Дом-то восстанавливать надо, а со стройматериалами сейчас ох как плохо. Так вот, этот Надеждин придумал как из щебня да речной гальки делать строительные блоки. Умники из Ростовского Инженерностроительного Института провели какие-то там исследования этих блоков и встали на дыбы – результаты невероятные и широчайший спектр применения. Вот только повторить они не могут – парень там какую-то химию использует, так сначала камень кипит, потом становится как сметана, эту «сметану» парень разливает по формам, добавляет, опять, какую-то химию и через несколько минут получает идеальный строительный блок. Ростовские коллеги говорят, один такой блок даже под тяжёлый танк подкладывали – ни царапины, из стомилиметровой пушки стреляли, блоку хоть бы хны. Ладно, опять я отвлёкся. В общем, встретился я с этим Надеждиным. Думал заведут мне сейчас в кабинет Руслана Найдёнова, а заводят парня лет восемнадцати, почти ничего общего с тем Русланом не имеющего. А тот мне и заявляет, мол извини, Николаич, зря я из Москвы сбежал. В общем, тот Найдёнов и этот Надеждин, один и тот же человек. Я, когда это понял, взял, да и ляпнул, что ты, мол, знаешь о Содружестве. А он взял мне и выдал и об Империи Арвар и об Империи Аратан, ещё и заявил, что долго в том самом Аратане жил и не только там, а вот арварцев ругает.

- И почему ты тут, а он там?!

- А он отказался со мной ехать. Заявил, что у него тут на Земле отпуск, а будем надоедать, так «Земля большая и помимо СССР страны есть».

- Воронов, я тебя не узнаю! Скрутил, на руки браслеты и в камеру!

- Ага, а он из неё, так же, как и в прошлый раз, исчезнет и объявится где-нибудь в Калифорнии. Это, кстати, его слова. Да и не в этом суть! Самое главное, что он мне заявил, что он никакой не инопланетянин, а самый настоящий землянин, но… с другой Земли, из двадцать первого века, а попал он к нам случайно, как я понял, что-то там неправильно то ли рассчитал, то ли не ту кнопку нажал. Я начал на него давить, мол сам Хрущёв его видеть хочет. Он сначала задумался, а потом такой, с радостью, а, говорит, поехали, Николаич, прям сейчас и поехали, не придётся, говорит эту суку искать, мол грохну его и хорошо. Как я не сорвался… не знаю. Говорю ему, моё Управление подчинено напрямую министру, а он выдаёт – Абакумову, что-ли, так ему до июля пятьдесят первого осталось, а потом к стенке, в декабре пятьдесят четвёртого, зато, говорит и Берию переживёт, и… Сталина. Хрущ, говорит, всех вас на ноль помножит – припомнит и слухи о своём сыне, и гопака, что плясал, да и дружков своих – троцкистов, мол, всем отомстит.

- Ни хрена себе заявочки!

- Вот-вот и я о том же. Поэтому к тебе Всеволод Николаевич и пришёл. Если про Абакумова правда, то к нему идти, это что и себе смертный приговор подписать.

- И что ты от меня-то хочешь?

- В разговоре с Русланом мелькнула одна фраза, о которой я позже вспомнил. Он тогда на мои слова, что с ним хотят пообщаться очень уважаемые люди, спросил – Берия, Сталин, нет? А какие ещё в Москве есть уважаемые люди. То есть, ты понимаешь, он их двоих выделил, а больше ни с кем общаться не хочет и не будет. А брать его смысла нет, или опять пол города уснёт, а он исчезнет, или, чувствую, устроит он кровавую баню и, опять же, исчезнет. К Лаврентий Палычу мне надо, товарищ генерал-полковник.

Меркулов молчал, долго молчал, при этом смотрел в глаза Воронова, практически не моргая. Наконец, видимо решившись, сказал.

- Хорошо, Илья, я поговорю с Лаврентием Палычем… опишу ему, так сказать, ситуацию, но ты готовься, не знаю как, то парня этого тебе в любом случае придётся везти в Москву, сам понимаешь, Лаврентий Палыч в Ростов не поедет, он и так по всей стране мотается, чтобы из-за какого-то пацана с невнятными предсказаниями, ещё и туда лететь. И вот тут, как я понимаю, у тебя возникает проблема – я не знаю, когда смогу пообщаться с Лаврентием Палычем наедине, не знаю, что он решит, не знаю, на, когда он назначит встречу, если назначит. А это значит, что парень должен быть в Москве уже сегодня к вечеру и сидеть тут безвылазно, чтобы в нужный момент быть под рукой.

- Понял. Я немедленно возвращаюсь в Ростов на Дону, и буду уговаривать Руслана на время переехать в Москву. Надеюсь, что он не откажется.

- Ну, это уже тебе решать, что и как делать.

- Спасибо, Всеволод Николаевич, пойду я, а то вам ещё отдохнуть надо, а мне в Ростов.

- Бывай, Илья Николаевич, будешь в Москве, забегай, посидим, повспоминаем.

​

 

[Rinat-106]

Глава 8.

​

Прокручивая разговор с Вороновым, я постоянно ловил себя на мысли, что разговор пошёл, сразу, как-то ни так и как бы я не хорохорился, как бы не пытался гнуть свою линию, но старый МГБшник меня тупо переиграл. Он выяснил всё, ну, почти всё, что его интересовало, а вот ни на один мой вопрос так ясного ответа и не дал. Ну да, опыт, чтоб его, не пропьёшь и в карты не проиграешь, а Воронов жучило опытный, вцепится, хрен отстанет. Ладно, нечего тут «растекаться мыслью по древу», работать нужно. Хотя, какой уже работать, стемнело давно. Ну, значит с утра и сразу за работу.

- Ты откуда здесь взялся? Вроде в Москву вчера улетел? – хмуро спросил я Воронова, глянув на часы. – Ещё и семи нет!

- Вернулся… за тобой. – ответил подполковник, тяжело вздохнув. – Сейчас мой старый приятель – Меркулов, договаривается с Лаврентием Палычем, чтобы он тебя принял. Так что, тебе надо лететь в столицу и ждать там.

- Мне надо? Нет, мне это не надо. Мне надо дом достроить, сад к зиме подготовить. Что-нибудь с отоплением придумать, запасы кое-какие на зиму сделать. Мотоцикл, вон, восстановить, а мне ещё и мерина грузового, правда, горевшего, обещали, его тоже надо будет восстановить. Вот это мне надо, а сидеть в Москве до морковкиного заготовления и ждать у моря погоды… не, мне это не надо. Мы же с тобой этот вопрос уже обсудили и утрясли – если что-то кому-то надо, то милости прошу, а сам я никуда не поеду. У меня дел и так полно, ещё по всему Союзу разъезжать не хватало.

- Ты что, собираешься этот металлолом восстанавливать?! – удивился Воронов, глянув в сторону полураздавленного мотоцикла. – Да брось ты, я тебе новенький М-72, только с конвейера, подарю… в Москве. И угля мы тебе завезём, и вообще, поможем чем сможем.

- Ну, уголь мне ваш и даром не нужен. Мало того, что грязюки от него немерено, так ещё и серой вонять при горении будет. А на счёт моцика подумать надо, правда М-72… тяжеловат, но… в Москву всё равно не поеду. – Воронов опять тяжело на меня посмотрел.

- Руслан, я вот одного не пойму – ты кем себя возомнил? Ты что думаешь, мы не можем тебя просто скрутить? Не забывай, одного твоего «землячка» мы уже взяли и не особо напрягаясь.

- Ну, на счёт «взяли» это ты товарищ подполковник загнул. Скорее всего вышло у вас это совершенно случайно, или застали со спущенными штанами. Со мной такой фокус не прокатит, а о последствиях ты уже знаешь, повторяться не стану.

- В бою мы его взяли! Сбили его этот кирпич летающий, зенитка сбила. – хмуро поведал мне Подполковник. – Нескольких очень хороших ребят потеряли, но взяли.

- Сбили?! Бот, из зенитки?! Ну вы монстры! Или это он полный идиот. Илья Николаевич, запомни, сбить бот из зенитки, если он исправен, невозможно! Если бот вооружён и готов к бою, даже если он гражданский, не бронированный, размотает вашу танковую дивизию, со всеми средствами усиления, минут за пятнадцать. А если боевой, штурмовой или десантный, то и от пары дивизий ничего не останется. Как, в моё время говорили, «и соскребали их ложкой, а хоронили в котелках». Поверь, Илья Николаевич, ты просто не представляешь, что такое штурмовой бот, это такая дура, что по своим размерам вполне может сравниться с любым известным вам авианосцем. А этот идиот, скорее всего, не на боте был, а на глайдере, а то и на флайере.

- Он сказал – бот. – растерянно произнёс Воронов. – Говорит, что и нам может такие пригнать… за определённую плату. - Вот после этих его слов у меня, словно вспышка, в голове мелькнула мысль.

- А вот скажи мне, Илья Николаевич, я так понимаю, что этот его «бот» вы в хлам размолотили?

- Да, он там не только горел, но ещё и взорвался, вот тогда-то мы ребят и потеряли.

- Ага, скорее всего реактор рванул. Но меня не это интересует. А вы не задумывались, как он собирается возвращаться в Содружество? – тут уже Воронов усмехнулся.

- У него за Луной корабль, вот на нём он и вернётся. К сожалению, нам этот его корабль недоступен. – я улыбнулся.

- Вот же жук, а. Николаич, а вы ему наверное, королевские условия создали, бегаете перед ним на задних лапках и любой каприз выполняете?

- Ну, любой, не любой, но условия содержания и на самом деле шикарные. – вяло отреагировал на мой вопрос подполковник.

- А где он сейчас? В Москве?

- Ну а где де ему быть-то. Недели две как в Москву вернулся, до этого почти два месяца в Туапсе «отдыхал», говорит, никогда в жизни настоящего моря не видел. – ну вот, кое-что и встало на свои места. Если Воронов уже четвёртый год возится с этим инопланетянином, то и не мудрено, что он и на меня проецирует своё к нему отношение, то есть – ублажать и ни в коем случае сильно не злить, а я-то всё голову ломаю, почему он терпит все мои выходки и выкрутасы, а он, оказывается, привык. А ведь при всём при этом, он довольно жёсткий мужик, другие подполковниками ГБ не становятся, да и повоевал.

- Николаич, а вам не приходило в голову, что он вас тупо разводит?

- Что значит «разводит», с кем разводит?

- Это - фразеологизм такой, означает, что вас обманывают, водят за нос.

- С чего ты взял?

- А с того, что он в любой момент может от вас свалить. У него установлена нейросеть, и он на постоянной связи с ИскИном корабля или судна, ну, это такая вычислительная машина, до которой вам ещё лет двести развиваться. И по его запросу на Москву рухнет такой вот бот, с штурмовым комплексов дроидов и… Дроиды это такие механизмы, что-то вроде… блин, да у вас и слов-то таких ещё нет… Во, у Чапека есть понятие «робот», а ещё у евреев есть легенда о «големе». Понимаешь, о чём я говорю?

- Ну… приблизительно. Так, говоришь, он в любой момент может вызвать этот свой бот?

- Да, я в этом уверен. И, похоже, что в Москву мне лететь всё же придётся… Ты же мне организуешь встречу с этим хм, разумным?

- Вот это вообще без проблем! Он за нашим Управлением проходит. Так что, летим в Москву?

- Летим. Куда же деваться. – тяжело вздохнув ответил я, при этом осмотрев недостроенный дом.

- Ладно, выделю я тебе пару рукастых человек, доделают они твой дом. Ты им только покажи и расскажи как с этой твоей химией обращаться.

- Во, это уже другой разговор. – обрадовался я, что на время моего отсутствия стройка не встанет, да и не собирался я надолго в Москве задерживаться, посмотрю на местного арварца, переговорю с ним, уточню пару вопросов и домой, только оставлю в Москве маячок для портала. И что раньше этого не сделал, будет возможность в Москву и обратно, в любое время шастать.

Сразу в Москву улететь не вышло. Во-первых, найти пару «рукастых» строителей, так вот сразу у Воронова не получилось – люди были на вес золота и никто из «начальства» делиться с заезжим москвичом желанием не горел, у всех были планы и сроки. В итоге, пришлось подполковнику, своим волевым решением, снимать пару строителей с одного из объектов МГБ. Во-вторых, достаточно много времени ушло на обучение, а точнее, на преодоление страха у рабочих перед, как они выражались, «бесовщиной», потому как мужики оказались деревенскими и в возрасте. А, в-третьих, после того как рабочие мало-мальски освоились и начали делать кладку… я их чуть не прибил – первый же десяток блоков были положены сикось-накось, что такое уровень и отвес, такое впечатление, они вообще не знают и делают всё «на глазок» - как привыкли. Тут уже и Воронов не выдержал – ох, как же он орал на этих горе строителей, а потом сорвался и рванул на тот самый объект, с которого их снял. Вернулся уже за полночь, уставший, голодный и аж бледный от ярости.

- Руслан, ты представляешь, они же и там так точно работают – всё кривое и косое, а прораб только руками разводит! А раствор!? Я эту их кладку руками ломал! Начальник строительства жалуется, дескать цемента не хватает, а сроки поджимают, вот, мол, и выкручиваемся как можем. Проверил накладные – все стройматериалы поступают им вовремя и в полном объёме. Завтра с утра поеду в проектный Институт, выяснять как так они проект просчитывали, как смету составляли?!

- Ты бы, Николаичь, лучше на цемзавод съездил, да проверил, какую марку цемента они на стройку отгружают и какая по проекту положена, да по смете, а потом бы посетил дом и дачу того самого прораба и начальника строительства. – чуть усмехнувшись сказал я.

- Да что ты… - начал было подполковник, но как-то очень быстро сдулся. – Думаешь воруют?

- Ну почему же сразу «воруют»? Я бы сказал борются за выполнение плана и взятых на себя повышенных социалистических обязательств. Это я на счёт цемзавода, если ты не понял. Ведь любому дураку ясно, что сверхплановая продукция из воздуха взяться не может – нужны «лишние» сырьё, дополнительное время на его обработку, сверхплановая энергия, ладно, с этим, наверное, проблем нет. Но ведь производительность завода рассчитывается из его реальных возможностей, если по техпроцессу положено на цикл, предположим, восемь часов на определённый объём итоговой продукции определённого качества, то только так и никак иначе. А тут тебе рапортуют, что перевыполнили план на двадцать, а то и тридцать процентов. Вопрос – откуда сырьё на эту сверхплановую продукцию, а самое главное – откуда «дополнительное» время, на её производство. Ответ простой – или качество ни в …, ни в Красную армию, либо приписки. За такое дело надо к стенке ставить, ну, или, если сильно добренькие, тогда срок давать, а у вас что? Правильно! Премии, почёт и уважение! Так чего ты тогда хочешь? А вот на счёт прораба и начальника строительства… тут не знаю, может и воруют.

- А ты откуда всё это знаешь? – Воронов с недоверием смотрел на меня.

- Так я по основной специальности, ну, той, что в Содружестве получил, инженер-технолог, да и в своём Мире учился на истфаке Университета и прекрасно знаю, к чему такое вот перевыполнение плана во времена СССР приводило. И как целые города рушились, и как магазины были забиты откровенным браком. Кстати, в Содружестве, тоже, можно сказать, плановая экономика, хотя и капитализм чистой воды, так вот, там таких вот «перевыполняльщиков», на рудники ссылают, или такие штрафы навешивают, что ещё и их дети должны остаются. Вот, как-то так. Нет, на процент-два план перевыполнить можно, за счёт, так сказать, оптимизации производства, но никак не на четверть или треть.

- А как же в войну, на заводах и по два плана давали? – попытался поставить меня на место Воронов.

- Ты, подполковник, не путай мягкое с тёплым. В Войну у вас люди по шестнадцать часов, а то и более, за станком стояли, в цехах спали и так по всей технологической цепочке. А сейчас не Война и… люди немного расслабились, а вот аппетиты, у начальства, остались прежние. Ещё раз повторяю, проверь накладные на цемзаводе, сколько песка получили, сколько извести, сколько и каких оксидов. И каков итоговый выход цемента. Я думаю, что будешь приятно удивлён. И не забывай, что для разного цемента – разный состав и разное время производства, которое можно сократить только за счёт снижения качества, то есть, вместо цемента М400, получится что-то вроде цемента М300, а по бумагам как раз первый и будет. Хотя… в моё время о качестве продукции «при Сталине» такие слухи ходили, что наши строители краснели.

- Неужели у нас всё так плохо?

- Наоборот, это у нас было всё так плохо. Приведу тебе один пример. Мои родители строили дачу и где-то смогли найти бэушный кирпич, что-то там сносили, а кирпич продавали населению. Так вот, постройка была где-то как раз этого времени и бэушный кирпич стоил дороже нового. А у нас проблем ни с цементом, ни с кирпичом не было, в любых объёмах, только плати, пожалуйста. Так что, качество, по крайней мере, кирпича этого времени, как говорится, вне подозрений. Хотя… царский… был ещё дороже, да и качеством выше, чем даже «сталинский».

В общем, проговорили мы с Вороновым почти до самого утра и никуда он, само-собой с проверками не поехал, не его это дело, но, то, что определённую зарубочку он себе сделал, я ни на миг не усомнился. Но, что самое неприятное было в нашем разговоре, так это то, что я так и не заметил, когда он перестал меня спрашивать, а начал опрашивать, пока, конечно, не допрашивать, но близко к тому. Видать, что и подполковник, в какой-то момент понял, что слегка перегнул палку и извинившись, сказал.

- Извини, Руслан, как ты говоришь – профессиональная деформация.

- Вы бы так лучше своего арварца допрашивали. – недовольно заявил я.

- Эх, знал бы ты как его допрашивали. – весело ответил Воронов. – Боюсь, что и тебе с этими нашими специалистами встретиться доведётся. – я непроизвольно напрягся, что не укрылось от подполковника. – Нет-нет, никаких допросов «третьей степени», всё чинно, вежливо, благородно, но… некоторым нашим специалистам просто невозможно солгать, они чувствуют ложь.

- Николаич, солгать можно любому, главное – знать как. А вот правильно спрашивать, задавать правильные вопросы… Не помню, где, но слышал, что чтобы задать правильный вопрос, надо, как минимум, знать, о чём спрашиваешь.

- Поэтому ты и хочешь пообщаться с этим инопланетянином?

- Да и мне он ни соврать, ни что-то утаить не сможет. Именно потому, что я знаю о чём спрашивать и, даже, частично, знаю правильные ответы.

- А с нами информацией поделишься?

- Сразу говорю, не всей. Ответы на некоторые вопросы вам совершенно не нужны и даже могут быть опасны.

А на утро мы с подполковником вылетели в Москву. Если честно, то мне было несколько странно, что у самолёта прямоугольные иллюминаторы, но самым странным было то, что посадку самолёт совершил почти в центре города – на Ходынском поле, в моё время тут уже давно всё было застроено жилыми домами, а о самом аэропорте напоминала только станция метро «Аэропорт». А в самом здании аэровокзала, на Ленинградском проспекте, разместился штаб Вооружённых Сил. А сейчас это вполне себе действующий аэропорт, хотя большую часть рейсов и перенесли на Внуковский и Быковский аэропорты. Прилетели мы военным бортом, но машина нас уже дожидалась. Воронов, было, хотел поселить меня на Лубянке, всё рассказывал, какие у них там оборудованы квартиры для таких как я. Ещё и шутил, гад.

- Руслан, да ты не переживай, на этот раз никто тебя в камере селить не будет. Жить будешь в служебной квартире в здании Министерства.

- Это в том, которое раньше было Госстрах, а теперь ГосУжас? – не остался я в долгу. - Нет уж везите в какую гостиницу. Надеюсь, что вашего удостоверения вполне хватит, чтобы для меня нашёлся номер. А то знаю эти советские московские, да и не только московские, гостиницы – как не придёшь, один ответ – мест нет.

Воронов слегка поморщился, ещё раз попытался прорекламировать служебное жильё, но всё же сдался и приказал водителю ехать в гостиницу «Берлин», бывший «Савой». И словно в насмешку, или в подтверждение моих слов, на стойке администратора красовалась та самая табличка. Мы с Вороновым в унисон хмыкнули и улыбнулись. Но, как я и ожидал, служебное удостоверение МГБ творит чудеса не хуже Магии. Стоило только подполковнику махнуть бордовыми корочками, как номер тут же нашёлся и не простой, а одноместный «люкс». Оставив меня в гостинице, Воронов, молодым сайгаком, ускакал куда-то в даль, наверное, с отчётом к своему начальнику, а может быть и выяснять на счёт моей встречи с Берией. Правда перед его уходом, мы всё же договорились, что если ничего нового не будет, то завтра с утра он устроит мне встречу с арварцем. Значит у меня есть почти сутки свободного времени и я знаю как его потрачу.

Москва конца первой половины двадцатого века разительно отличается от той Москвы, которую я знаю, но ещё больше она отличается от Ростова на Дону того же времени. Пока я бродил по улицам столицы, правда не один, а в сопровождении пары, пытавшихся выглядеть неприметными, молодых парней с армейской выправкой, у меня даже появилось такое впечатление, что этот город никогда не знал войны – целые, неповреждённые дома, чистые витрины, трамваи позванивают, привлекая внимание прохожих, очень много нарядно одетых людей, ловящих последние летние денёчки и, от чего я отвык в Ростове, лица – улыбающиеся лица. А ещё, в Москве не ощущается недостатка, кажется, ни в чём. Работают магазины, прилавки которых заполнены, как государственные, так и коммерческие, в последних, правда, цены кусаются, зато и выбор куда больше, чем в государственных. Вот в один такой магазин я и зашёл. А что, деньги есть, места в хранилище предостаточно, а вот мои запасы натуральных продуктов оставляют желать лучшего. Именно в этом магазине меня привлекла витрина с колбасами и сырами. Конечно, выбор, по сравнению с витринами двадцать первого века, не большой, но сосиски и, та самая, легендарная, «Докторская»… устоять я не смог. А подойдя поближе… испытал самый натуральный шок – что колбаса, что сосиски были… серого цвета. Я даже сначала подумал, что это муляж, или продают испорченный товар, но анализатор быстро показал, что продукты высшего качества. А потом до меня дошло – здесь ещё не добавляют в продукты всевозможную химию, всякие там эмульгаторы и усилители вкуса. Эта колбаса и сосиски сделаны из натурального мяса, а кто-нибудь, когда-нибудь, видел варёное мясо красного или хотя бы розового цвета? Нет! Оно всегда серое!

Из магазина я вышел только через полтора часа, практически его опустошив. Недаром, после моего ухода на дверях появилась табличка, что магазин закрыт. Ну да, пришлось немного побаловаться магией, повлияв на сотрудников магазина, чтобы они не обращали внимания на мои, исчезающие неведомо куда, покупки. Следующей мой жертвой стал магазин «Пиво - воды», где я затарился всеми имеющимися в наличии соками, газировкой, винами и коньяком, тем самым – армянским, ну и несколько ящиков пива прихватил. В общем, весь рабочий день я ходил по магазинам, скупая всё, до чего мог добраться. Деньги, конечно, исчезали с огромной скоростью, но иметь запасы натуральных продуктов для меня важнее каких-то там бумажек. А вот на рынок я не пошёл. Во-первых, там слишком много народа и всем глаза не отведёшь, а, во-вторых, зачем ходить по рынкам самому, если можно припрячь местных, что я, в принципе и сделал, просто подозвав одно из своих сопровождающих, чем очень сильно его удивил, выдал ему пачку купюр и попросил метнуться до ближайшего рынка и купить мне сала, самого обыкновенного солёного сала, а если будет, то и копчёного. Парень нехотя, но всё же отправился по моему поручению, видать задача у них стояла никак себя не выдавать, а просто наблюдать за мной и осуществлять, скажем так, официальную поддержку, в критической ситуации с местными властями. Но, раз уж я их раскрыл, то помогать, в меру, так сказать, сил и возможностей.

В гостиницу я вернулся уже вечером, где-то часов в восемь и там меня уже дожидался Воронов, невесёлый Воронов.

- Ну, чем обрадуешь, Николаич? – улыбаясь спросил я.

- Нечем мне тебя обрадовать, Руслан. О встрече с Лаврентием Палычем Меркулов ещё не разговаривал, сначала хочет сам с тобой побеседовать, а там уже и определится. Если честно, то не нравится мне это, очень сильно не нравится.

- Знаешь, Николаич, а ведь я чего-то такого и ожидал.

- Почему?

- Да мутный он какой-то, твой начальник. Ты знаешь, после смерти Сталина, очень многих его людей, по приказу Хрущёва, арестовали и судили. Многих, очень многих, расстреляли. Спустя полвека, была большая компания по реабилитации. Например, того же Судоплатова, полностью реабилитировали, вернули звание и награды, Абакумова реабилитировали частично, заменив расстрел на срок. Всего я, конечно, не знаю, но то, что реабилитировали очень многих, это точно, помню, какой тогда вой в либеральной тусовке стоял, а вот Меркулову в реабилитации было отказано, полностью. Что-то это ведь должно значить?

- Судоплатова судили? Павла Анатольевича?!

- Ага, пятнадцать лет зоны. Он там несколько инфарктов получил и глаза лишился.

- А я?

- Илья Николаевич, извини, но ты слишком мелкая сошка, чтобы о тебе в СМИ упоминали. Но, учитывая твою близость и к Абакумову, и к Меркулову, боюсь, что Судьба к тебе благосклонной не была. – какое-то время Воронов молчал, а потом заявил.

- Я сам к Берии пойду. Лаврентий Палыч о нашем Управлении знает и думаю, если я запишусь к нему на приём, то не откажет.

- Ну, попытка не пытка, попробуй, а Меркулову скажи, что я не буду с ним разговаривать. И, да, Николаич, не в службу, а в дружбу, найди мне в Москве какой-нибудь домик с участком. Чувствую, в столице мне бывать придётся часто, не хочу по гостиницам скитаться – своё жильё оно и есть своё.

- Домик я тебе поищу, но ты ведь понимаешь, что он будет под самым пристальным наблюдением?

- Конечно понимаю и никаких проблем в этом не вижу.

- А вот на счёт Меркулова… могут возникнуть эксцессы.

- Это уже проблемы… но не мои, а Меркулова. Я сказал ясно и чётко – разговаривать буду только с Берией или со Сталиным, хотя… с Судоплатовым тоже не отказался бы.

- С Павлом Анатольевичем?! Я с ним, буквально, на днях виделся…

- Ладно, что там с вашим инопланетянином, когда я смогу с ним пообщаться?

- Завтра в девять за тобой заедет машина и отвезёт в… в общем, отвезёт на место встречи. Там будут наши люди и при вашем разговоре они тоже будут присутствовать. Извини, но такие правила.

- Да не проблема, всё равно никто ничего не поймёт, вы же ещё не выучили «общий»? Это язык Содружества. – пояснил я.

- Пытались тут… пара энтузиастов, но ничего не вышло, очень сложный язык, а многим определениям ни в одном языке Земли вообще аналогов нет. А ты, значит, и на их языке говоришь?

- Конечно, а как бы я, иначе, там жил. Вот только я его не учил, есть такая технология в Содружестве - загружает знания языка прямо в мозг. Да, кстати, предупреди своих, чтобы ничему не удивлялись, как говорится, морду тяпкой и, якобы, всё так и должно быть. Безопасность вашего «клиента» гарантирую.

 

[Rinat-106]

Глава 9.

​

Ровно в девять утра, к центральному входу гостиницы, подкатила белая «Победа»… с шашечками. Сначала я немного растерялся, но когда увидел за рулём автомобиля знакомое лицо капитана МГБ Лапина, того самого, что в своё время засунул меня в камеру. Интересно, а Воронов ему сказал, кого он тут должен забрать, или приготовил подчинённому сюрприз?

- Привет, капитан. Как твоё ничего?

- Ну и гад же ты… Найдёнов! Я тут себе все ноги стёр, до самой развилки, бегая в твоих поисках по Москве, а ты значит на югах прохлаждаешься. – неловко улыбнувшись ответил Лапин. – Руслан, ты это… прости меня, я же не знал кто ты и откуда, думал простой пацан… попутавший берега, вот и решил немного тебя проучить… а проучил себя.

- Забыли, капитан. Кстати, как тебя по имени-отчеству?

- Сергей Павлович я. Но, как я понял, ты много старше чем выглядишь, так что, можно просто, Сергей.

- Хорошо, просто Сергей, куда едем? На Лубянку? Э-э-э… Площадь Дзержинского?

- Нет, после твоих откровений «объект» переселили на… другой «объект». – Лапин хохотнул. – Да тут недалеко, ближнее, можно сказать, Подмосковье. Часа за два доберёмся, так что, если не выспался, то можешь немного кемарнуть.

Ну, на счёт «ближнего Подмосковья» Лапин немного приврал, потому как уехали мы в какую-то Тьмутаракань, при этом передвигаясь, явно, избегая основных дорог и двигаясь, в основном, по всяким просёлкам, да и остановились чуть-ли не в лесу.

- Дальше придётся пешком. – чуть виновато пояснил капитан. – Но тут недалеко, метров восемьсот.

Восемьсот метров по русскому лесу… ну, это тот ещё квест, скажу я вам, но за двадцать минут, преодолев пару-тройку буреломов, небольшую речушку – переплюйку, мы добрались до ничем не примечательной избушки – пятистенки, казалось бы уже вросшей в землю. Вот только сканер показывает, что за потемневшими, от времени, и даже слегка подгнившими, брёвнами скрывается добротная такая бетонная коробка, из которой ведёт ход куда-то под землю, перекрытый толстенными стальными дверями с свинцовой прокладкой.

- Это что, противоатомный бункер? – не сдержал я своего удивления. Лапин чуть замялся.

- Ну, можно сказать, что в «девичестве» так и было, но тут что-то гидрологи намудрили – грунтовые воды оказались слишком близко к поверхности. Так что, два уровня построили и встали – дальше строить оказалось невозможно. Вот этот, недостроенный, бункер нам и передали, а нам он подошёл почти идеально – и достаточно далеко от населённых пунктов, и, в то же время, находится недалеко от города, плюс есть возможность разместить скрытую охрану – тут, вообще-то, заказник, ну и все необходимые инженерные коммуникации строители подготовили. Ну и… если что, то количество жертв будет минимальным. – немного нахмурившись, добавил Лапин.

- Не расстраивайся, Серёга, снимем мы сегодня эту угрозу. – понимающе сказал я.

- Николаич сказал, что ты гарантируешь безопасность объекта! – тут же взвился Лапин.

- да не переживай ты так, ничего с вашим инопланетянином не случится, мы ему просто «связь» обрубим, да и он после этого более сговорчивым станет и аппетиты свои поумерит.

- Ну… если только так. – расслабившись сказал капитан. – Но, ты ведь говорил, что у него в башке какой-то прибор установлен? Как ты его отключишь?

- Если один разумный что-то сумел включить, то другой завсегда это сможет отключить. – загадочно ответил я.

За этим разговором мы подошли к «избушке». И вот тут капитан смог меня не слабо так удивить. Возле входной двери лежал ничем не примечательный булыжник, старый кое-где уже поросший мхом, слегка растрескавшийся. Подойдя к нему, Лапин просто положил свою ладонь на более-менее ровный участок. Под его ладонью что-то мигнуло, а входная дверь в избушку чуть приоткрылась.

- Смотрю, кое-чем пришелец с вами всё же поделился. – сказал я.

- Ага, только вот размеры подкачали, пришлось вот эту каменюку изобретать. Но ничего, наши учёные обещают, что очень скоро смогут уменьшить чуть-ли не до размера небольшого чемодана. – довольно пояснил Сергей и добавил. – такие устройства уже начали устанавливать на особо важных объектах – ни одна вражина не проберётся.

- Пока на микроэлектронику не перейдёте, сильно уменьшить размеры не получится. Да и одного «замка» маловато будет, надо ещё и систему защиты продумать. – на эту мою сентенцию капитан только вздохнул.

- Вот и… этот, что-то подобное говорит, ещё и дикарями обзывает.

- Скорее всего не дикарями, а дикими. Но это не оскорбление. Дикими в Содружестве называют расы ещё не вышедшими в Космос, точнее, не освоивших межзвёздные перелёты. Хотя, согласен – обидно.

Пока говорили, мы зашли в избушку, капитан открыл тяжёлую дверь и теперь мы спустились на второй подземный уровень. А здесь нас уже ждали ну, подполковник Воронов, это само-собой, но, помимо него тут ещё была женщина, точнее девушка, лет так двадцати, может чуть постарше и пара серьёзных таких бойцов.

- С прибытием, Руслан. Надеюсь, что ты помнишь своё обещание и «объекту» ничего не угрожает?

- Не беспокойтесь, товарищ подполковник, ничего с вашим инопланетянином не случится. – ответил я, а сам во все глаза разглядывал девушку. Воронов заметил мой интерес и только хмыкнул на это.

- Руслан, ты на нашу Леночку-то, не заглядывайся.

- Что? А нет, это не то о чём вы подумали. Я так понимаю, что она и есть тот самый ваш «детектор лжи»?

- Ну да, есть у неё такая способность – чувствовать ложь. А как ты узнал? – на это уже я только хмыкнул – ну не объяснять же подполковнику, что у девушки, пусть и очень маленький, то уже вполне сформировавшийся магический Источник. Кстати, первый раз встречаю на Земле одарённого.

- И много у вас таких как она… с способностями? – подполковник замялся.

- Руслан, это государственная тайна… ещё трое, но у них другие способности. Наше Управление ведь не только с пришельцем работает, но и таких вот уникумов ищет и привлекает их к сотрудничеству.

- Молодцы, правильно делаете, вот только в таком состоянии их использовать нельзя – Источник может пойти в разнос и тогда долго они не проживут. – заявил я.

- Что ты имеешь в виду? – напрягся Воронов.

- Только то, что сказал. Их надо обучать, а в первую очередь провести инициацию. Если вы не поняли, то эти ваши «уникумы» - одарённые, а чтобы вам было более понятно, то они – маги, колдуны, волшебники, по-вашему. Но об этом мы поговорим как-нибудь потом. – и уже обращаясь непосредственно к девушке, спросил. – Леночка, может быть, вы представитесь, а то, боюсь, в самое ближайшее время нам придётся очень тесно работать вместе. – девушка кинула взгляд на Воронова и тот ей слегка кивнул.

- Лейтенант госбезопасности Дроу Елена Владимировна. Чуть с вызовом представилась «Леночка».

- Хм… Дроу, значит… - ну да, было в девушке что-то… этакое… чуть смугловатая кожа, платиновые волосы, я даже сначала подумал, что она полностью седая, не удивился бы если это так было бы и на самом деле – война и не таких молодых заставила поседеть сильно раньше времени, да и ушки, только сейчас заметил, слегка вытянуты вверх и немного заострены. – А родственники у тебя есть… Елена Владимировна?

- Есть, мама и две младшие сестры. – растерянно и как-то грустно, ответила девушка.

- Вот, Илья Николаевич, очень настоятельно рекомендую обратить внимание на мать и сестёр вашей подчинённой.

- Уже. – ответил подполковник. – Поэтому и сказал, что ещё трое. Руслан, ты ведь что-то знаешь?

- Знаю… но вам не скажу, по крайней мере, пока не поговорю с девушками. – задумчиво ответил я, а сам подумал, что появился, при необходимости, второй вариант покинуть эту Землю – как-то ведь эти «Дроу» на Земле появились. – Елена Владимировна, а кто ваш отец?

- Он погиб. – глухо ответила девушка. – Давно, ещё до войны.

- Приношу свои соболезнования. – слегка поклонившись сказал я, после чего повисла неловкая тишина, которую прервал Воронов.

- Ладно, о жизни потом поговорите, сейчас у нас другая задача. Руслан, ты готов?

- Почти, пару минут и помните – ничем у не удивляться. – сказав это я начал преображение своей одежды. А что, комбинезон джоре всё ещё на мне и сейчас он принимает вид лёгкого бронескафандра десятого поколения Империи Аратан. Товар, как говорится, надо показать лицом. И заметив ошарашенные взгляды присутствующих, пояснил. – Нанотехнологии. Надо сразу дать понять вашему подопечному, что он далеко не Звезда и его судьба в ваших руках. – Ну вот я и готов, ведите к вашему инопланетянину, будем беседу беседовать. – улыбнувшись, сказал я через минуту, глядя на ошарашенных МГБшников.

Недлинный переход по бетонному коридору и вся наша компания замирает перед, скажем так, не совсем стандартными дверями. А как сказать иначе, если дальнейший путь нам преградили резные двери, явно ручной работы, да ещё и покрытые позолотой. Я непонимающе посмотрел на Воронова.

- Требование предоставить всё самое лучшее… - пожал плечами подполковник. – Это ты ещё внутри не был. – в очередной раз усмехнулся МГБшник.

- Арварец… так что, я примерно представляю, что могу увидеть. Но… если честно, от вас я такого не ожидал. Ладно, заходим, или… сначала надо испросить соизволения? – теперь уже я изобразил кривую ухмылку.

- Нет, заходим. – и подполковник толкнул расписные двустворчатые двери.

Первым, как и положено, вошёл сам Воронов, за ним бойцы, следом Дроу и только после неё зашёл я. Первое, что бросилось в глаза – роскошь, самая настоящая, по крайней мере в земных понятиях. Ковры, серебряная посуда, мебель ручной работы, только одалисок и не хватает, хотя я и не удивлюсь, если и они тут есть. А самое главное – презрительно-высокомерный взгляд самого обыкновенного разумного, которым он одарил всех вошедших, пока он не увидел меня. Такое впечатление, что арварец увидал приведение, причём злобное. И куда только делась вся вальяжность. Мгновенно исчезли и пренебрежение, и высокомерие, а сам арварец в этот момент больше всего напоминал обгадившегося щенка.

- А-а-арбитр! – выдавил из себя пришелец и тут же замер в немного неестественной позе. А как иначе, плетение паралича и не таких ухарей заставляет замереть и дышать через раз.

- Так-так-так и кто это у нас? – улыбаясь заговорил я на общем. В принципе, мои действия были чистым позёрством и игрой на публику. Запрос на нейросеть арварца уже ушёл и я прекрасно знаю, что он пилот малых кораблей и техник по их ремонту, но это официально, с метками на нейросети, а что у него там ещё изучено, это надо посмотреть, да и вести с ним долгие задушевные разговоры у меня никакого желания нет. Поэтому, никого не стеснясь, достал из хранилища оборудование по снятию слепка памяти, это не ментосканер, это кое-что покруче и само-собой, что производства джоре. Полчаса и у меня на руках информационный кристалл со всей памятью этого индивидуума, даже с тем, что он уже и сам давно забыл. Теперь осталось только обработать имеющуюся информацию, но это уже работа для ИскИна и не моего персонального, а настоящего, но с этим у меня тоже проблем нет.

- Руслан, ты обещал, что с ним ничего не случится. – хрипло проговорил Воронов.

- Да всё с ним в порядке, просто парализован. – и я картинно щёлкнул пальцами, отменяя действие плетения. – Всё, я тут закончил. Можем возвращаться в город.

- А с этим что? – спросила Дроу.

- Да всё с ним нормально, сказал же. Просто перепугался до чёртиков. Он меня за какого-то арбитра принял. Вот разберусь с этим. – я подкинул кристалл на ладони. – И буду знать о нём всё и даже больше. Пока могу только сказать, что он пилот малых кораблей третьего ранга и техник по их ремонту и обслуживанию второго. А если коротко, то никто он и звать его никак. За таких в Содружестве и ломаного медяка не дадут. Так что, если он, вдруг, «подавится вишнёвой косточкой», то вы ничего не потеряете – толку с него как с козла молока.

- А-а-а… - начал было подполковник, но я его перебил.

- Никаких комментариев не будет. Я же заранее предупреждал – ничему не удивляться. Информацией поделюсь, но не всей, а только той, что, на мой взгляд, не навредит. На этом всё. Поехали в город, у меня тут кое-какие дела образовались. – я видел, что подполковник был, если и не в ярости, то очень близко к тому – видать не часто его так вот через стул кидают и ничего не объясняют.

Уже в машине, когда мы возвращались в Москву, я завёл разговор.

- Николаич, не обижайся и не ругайся. Я и сам пока ничего не знаю. То, что ты видел, называется снятие копии с памяти… полной копии. Но для того чтобы в ней разобраться, эту копию сначала надо обработать. Этим занимается специальная вычислительная машина и потребуется какое-то время, которое зависит от объёма этой самой памяти. Ты правда хотел, чтобы я всё это выложил при твоих людях?

- Ты прав, даже моим людям не стоит знать всего. – спустя какое-то время сказал Воронов. А потом спросил. – А что, вот так вот просмотреть память… это у любого можно?

- Нет, только у того, у кого установлена нейросеть. Это одна из её функций – сохранение данных, их систематизация и обработка. А если нейросети нет, то можно провести ментосканирование, но тут уже пятьдесят на пятьдесят, кратковременную память скачать получится, а долговременную как повезёт. Дело в том, что мозг человека, да и любого разумного имеет свойство отправлять долгое время не используемую информацию… как бы это сказать… в архив, извлечь из которого что-то достаточно сложно.

- Как многого мы не знаем и не умеем… - тяжело вздохнув сказал Воронов, а спустя какое-то время добавил. – И большой вопрос, успеем-ли узнать и научиться, ведь если этот нашёл к нам дорогу, то, вполне возможно, что очень скоро таких как он на Земле окажется тысячи, а мы перед ними, если тебе верить, абсолютно беззащитны, что им наши танки и самолёты…

- Вот поэтому я и скачал копию его памяти – надо понять, как он попал на Землю, знает ли ещё кто-то путь сюда и если да, то сколько у нас времени. Если несколько лет, то хорошо, я успею подготовиться, а если месяцы, дни, то…

- Что значит «успеешь подготовиться»? – Воронов вычленил главное, для него, из моих слов.

- Тебе честно или как?

- Конечно честно!

- Тут у меня два варианта. Первый - сбежать, покинуть Землю или просто уйти в другой Мир. Второй – встретить вторженцев за пределами планеты, дать им бой. У каждого варианта есть свои плюсы и свои минусы…

- Дать бой? – и опять подполковник вычленил для него главное, на счёт «сбежать» он даже не заинтересовался. – Ты сможешь в одиночку противостоять целой Империи, да ещё и межзвёздной?!

- Ну, на счёт целой Империи я бы не торопился. Скорее всего пиратам, какому-то из пиратских кланов. И да. Мой ответ – да, смогу. Скорее всего у них технологии третьего-четвёртого поколения, максимум пятого. Для меня это то же самое, что для вас воевать с стрельцами Ивана Грозного. Но мне нужно время – пара лет, как минимум.

- Если ты не врёшь, то весь Советский народ будет на твоей стороне и поможет, чем только сможет! – немного пафосно, но вполне чистосердечно сказал Воронов.

- Ладно, поживём – увидим.

 

[Rinat-106]

Глава 10.

​

Двое суток меня никто не трогал и не беспокоил, именно такой срок я озвучил Воронову для обработки копии памяти арварца. Но, два дня прошли и подполковник тут же нарисовался в моём номере.

- Ну? Что скажешь? – даже не поздоровавшись, наехал подполковник.

- И тебе добрый день, Николаич. Не подскажешь, как там дела с поиском домика для меня?

- Нашли несколько подходящих вариантов, но там тебе самому надо смотреть. – отмахнулся тот. – Давай, не томи! Получилось?

- Конечно получилось и могу вас обрадовать и успокоить – в ближайшие годы, да что там годы, десятилетия и века, инопланетного вторжения можно не ждать.

- Ты уверен?

- На все сто процентов. Наш, можно сказать, визави – одиночка, чертовски везучий одиночка и… чертовский неудачник.

- Как-то одно с другим не вяжется. – слегка успокоившись, Воронов присел на стул.

- Ваш инопланетянин – мусорщик. Нет, это совсем не то, о чём вы подумали. Мусорщиками в Содружестве называют, как бы это сказать… разумные, которые разбирают места боёв, утилизируют повреждённые корабли и суда, разбирают их на комплектующие, в общем, проводят демилитаризацию космического пространства. Обычно мусорщики работают бригадами, иногда небольшими, а иногда насчитывающими сотни разумных. В основном это грамотные специалисты, как минимум техники четвёртого-пятого ранга, иногда даже имеют инженерные сетки и изученные Базы Знаний. Не перебивай, потом поясню что это такое. В общем, это хорошо технически подкованые специалисты. Но есть и такие как ваш «гость», таких чаще называют не мусорщиками, а падальщиками. Из-за низкой квалификации, ни в одну из бригад их не берут, да и до по-настоящему «рыбных мест» их не допускают. Вот и рыщут такие падальщики по Системам Фронтира, в поисках разбитых остовов, сшибая кред тут, кред там. Теперь, почему он чертовски везучий. Но, для начала краткая история Галактики, правда не нашей. Принято считать, что в Галактике было три волны разумной жизни, а сейчас четвёртая. Миллионы лет назад на просторах Галактики резвились «предтечи» - раса, достигшая в своём развитии немыслимых высот. Скажу так, земные Боги по сравнению с ними немощные дети, ничего не знающие и ничего не умеющие. Есть теория, что предтечи покинули не только ту Галактику, но и эту Вселенную, то-ли переселившись в другую, то-ли перейдя на совсем иной уровень бытия. Материальных следов от них, практически, не осталось, только косвенные факты, свидетельствующие, что когда-то они были. На смену предтечам пришли «Древние» тут уже и труба пониже и дым пожиже, да и не одна это была раса, а несколько, в том числе и не совсем гуманоидные, а то и совсем не гуманоидные. С тех времён в Галактике выжила только одна раса – архи, или жуки. Насекомообразные разумные, обладающие «роевым сознанием», в Рое только одно-два существа можно назвать разумным, остальные это просто биороботы. Но и они очень сильно деградировали. Считается, что Древние были очень воинственны и исчезли в результате многочисленных войн. Архи же, сохранились именно благодаря «роевому сознанию» и неустановленному способу передачи всех накопленных знаний своему потомству. После Древних осталось немало материальных следов, но их технологии настолько чужды людям, что разобраться в них так и не смогли, хотя за артефакты Древних и дают огромные деньги. Третья волна, или эпоха, носит название «Эпоха Джоре» по имени наиболее могущественной расы тех времён, это, кстати, что-то около тридцати тысяч лет, если взять за основу земное летоисчисление. Тут уже счёт цивилизаций идёт на десятки, но… какие-то были уничтожены джоре, какие-то ими порабощены и тоже сгинули. Какие-то смогли выжить, но таких известно всего три – аграфы, дварфы и сполоты. Они называют себя «старшие расы» и считают, что всё, что относится к «Эпохе Джоре» принадлежит им и только им, а «безволосые обезьяны», то есть люди и другие человекоподобные расы не смеют даже заикаться о «наследии джоре».

- А почему ты так ехидно улыбаешься?

- Да потому, что именно люди и есть настоящие наследники цивилизации Джоре, они их потомки, а аграфы, дварфы и сполоты, это всего лишь приближённые к джоре расы. Первые предназначались для сексуальных утех, вторые непревзойдённые инженера, а третьи… третьи служили в качестве пушечного мяса во всех войнах, что вели джоре. Именно на наследии джоре и поднялось современное Содружество, на немногочисленных производственных линиях, на остатках их былого могущества. В Галактике до сих пор находят как действующие, так и законсервированные производства джоре. Из-за действующих производств, даже если это линия по производству унитазов, разгораются целые войны. А вот с законсервированными производствами не всё так просто, потому как запустить их не могут, ни «старшие расы», ни «безволосые обезьяны». Джоре умели хранить свои секреты и хранят их до сих пор, даже после своего исчезновения. Так вот, вернёмся к вашему инопланетянину. Ему посчастливилось найти полууничтоженый корабль, а может быть и судно Древних. Правда вся добыча поместилась в небольшой кофр, размером с школьный ранец, но и этого, продай он находки на аукционе, хватило бы для шикарной жизни не только ему, но ещё и его внукам и правнукам. И вот на этом везение вашего пришельца и закончилось. Хотя нет, Серую Зону или неисследованное пространство, он всё же преодолеть смог, а вот во Фронтире попался на глаза тем самым пиратам. Фронтир это узкая полоса между цивилизованными Мирами и Серой Зоной – прибежище пиратов, контрабандистов, всевозможных религиозных сект и просто тех, кто не смог прижиться в освоенных Мирах, кому там было «душно». Что-то вроде «Нового Света», где принимают всех. А дальше, попытка сбежать и в результате «слепой прыжок», то есть гиперпереход без конечных координат, очень часто это становится дорогой в никуда, путь без возврата. А для вашего «гостя» всё стало ещё хуже – при выходе из гиперпрыжка его корабль попал в пространственную аномалию, или, как ещё говорят – червоточину, которая может соединять две точки, расположенные в сотнях миллионов световых лет друг от друга. Обычно такие аномалии возникают вблизи от Чёрных Дыр, гравитация которых ломает саму метрику пространства. Вот и нашего неудачника аномалия привела в Солнечную Систему. Короче, его корабль, точнее, малое грузопассажирское судно, переделанное в судно технической поддержки, сейчас, в виде обломков, покоится на одном из спутников Марса, а за Луной прячется его бот. В общем, шансов вернуться в Содружество и него даже меньше, чем никаких. И да, на Земле он находится несколько больше, чем вы думаете. Сюда он добрался ещё до Революции.

- Значит, никаких преступников нет и он нам всё врал?

- Ну почему же? Была у него парочка рабов – брат и сестра из диких. Сестру он пользовал как женщину, а парень был заместо прислуги. И они на самом деле смогли сбежать и ладно бы, но они прихватили с собой и тот самый кофр с артефактами Древних. Беглецов он нашёл, ещё в двадцатых годах, артефакты забрал, а их убил. А вашу колонну он атаковал просто так, ради развлечения, что его и сгубило.

- А что за арбитры такие, за одного из которых он тебя принял?

- Арбитры… а вот это уже намного интересней. Ходит по Содружеству такая байка, что дескать не все джоре сгинули, выжил какой-то малый Клан, сохранивший все технологии и знания. Но, в силу неизвестных причин, эти остатки истинных джоре не могут, или не хотят жить на планетах и превратились в этаких космических кочевников, иногда вмешивающихся в дела Содружества, ставя на место особо зарвавшихся. Документальных подтверждений этому нет, но слухи ходят. Даже если «арбитры» и существуют, то знают о них единицы и вся информация засекречена. А за арбитра он меня принял из-за моего бронескафандра, слишком уж он футуристичен и технологичен для современного Содружества. – Воронов не на долго задумался.

- Руслан, ты говорил, что Земля, это не твоя Земля… значит и Содружество, это не то Содружество в котором ты жил?

- Да. Но одно из другого не вытекает. Скажу больше, я жил в, как минимум, трёх разных Содружествах, да и на Земле, другой Земле, тоже уже бывал.

- Так кто же ты на самом деле, Руслан Надеждин?

- Странник, Николаич, уставший странник, мечтающий хоть недолго пожить в тишине и покое. Ближайшие десятилетия на Земле будут очень интересными, это будет целая эпоха великих свершений, время огромного рывка человечества и я очень хотел бы всё это увидеть своими собственными глазами.

- Поэтому и в МГУ подался, а потом в Ростов… Да вот беда, что там, что там засветился.

- Ну, в Ростове я засветился вполне сознательно, когда понял, что с паспортом напортачил и рано или поздно вы на меня всё равно выйдете. Да и, хоть так, помочь, а то и через полвека люди будут ютиться всё в тех же бараках, что сейчас строят. А так… технология дешёвого и быстрого строительства даст возможность уйти от бараков уже через пару лет. Всё людям в радость.

- А ещё что-нибудь можешь предложить?

- Предложить могу, да толку-то…

- Что ты имеешь в виду?

- Нет у вас возможности повторить технологии Содружества, даже первого поколения. Понимаешь, Николаич, нету! Вам ещё сотни лет развития надо, чтобы повторить даже самое простое. Технологическому развитию Содружества больше двадцати тысяч лет, а Земли чуть больше века, то что вы только ещё откроете, там уже давно забыли. Нет, если порыться в памяти, то может быть что-нибудь, на подобии того же пластификатора, из школьной программы Содружества и вспомню, а что посерьёзнее… не потяните, пупок в попытках надорвёте, экономику Союза окончательно угробите и вас голыми руками возьмут.

- А о каких великих свершениях ты говорил?

- Например, меньше чем через десять лет Советский Союз запустит первый искусственный спутник Земли, а меньше чем через пятнадцать лет в Космос полетит первый человек и он тоже будет советским. И первая женщина в Космосе тоже будет наша – советская и первый, вышедший в открытый Космос, человек тоже будет наш. – я усмехнулся. – И первая водородная бомба, тоже наша, и первая подлодка на Северном Полюсе, и первая космическая станция… много чего будет, Николаич, много. Выдающиеся достижения, рекорды и грандиозные стройки… И всё это я хочу увидеть своими глазами, стать сопричастным. – Воронов молчал, долго молчал, что-то явно обдумывая и временами его взгляд, словно бы, затуманивался и я совсем не удивлюсь, если в эти моменты у него перед глазами вставали картины, описанные мною.

- А войны? Война будет? – хрипло спросил подполковник.

- Будут и войны, но тайные, локальные, о которых советские люди толком ничего и не будут знать, так… только одни слухи, да редкие похоронки в семьях офицеров. А начнётся всё, меньше чем через два года, в пятидесятом.

- Десятки, сотни, даже тысячи жизней за мир и спокойствие для всего советского народа… это не такая уж и большая цена. Значит не зря мы воевали, а теперь отстраиваем страну заново! – в глазах Воронова мелькнул какой-то фанатичный блеск. Да, люди в это время все немного фанатики, но им это простительно, то, что они пережили… что вынесли на своих плечах…

- Да, цена небольшая… но, в итоге, Советский Союз проиграл. Проиграл, прежде всего, битву за умы и сердца своего собственного народа.

- Значит… всё-таки война?

- Нет. А если и война, то холодная, да она уже началась, только люди этого не знают, точнее не понимают. Троцкизм… именно он стал могильщиком Союза. По факту, после смерти Сталина свершился государственный переворот, в результате которого к власти пришли скрытые, а порой и открытые троцкисты, опять зазвучали лозунги о «мировой Революции», о «интернациональном долге» и тому подобная чушь. А заложенную, ещё Лениным, под Советский Союз мину, холили и лелеяли все, начиная с Берии и заканчивая последним генсеком КПСС.

- Ты что несёшь, пацан!

- Что знаю. Так называемая Ленинская национальная политика… именно она стала той миной, что взорвала Союз. Невозможно вчерашнего бая, хана или кавказского князька в одночасье превратить в коммуниста. Да, он будет произносить громкие речи, славить КПСС и Советский народ, но он так и останется баем и замашки у него будут байские и стоит только чуть-чуть ослабить вожжи, как он тут же заговорит об оккупации и притеснениях русскими, о том, что они «кормят» Россию, что русские выкачивают их богатства. Результат – рост национализма, так называемой «национальной идентификации», резня русскоязычных и развал Союза. Даже Украина станет полностью враждебным государством, и это не говоря о так называемых «странах народной демократии», о тех самых странах, куда уже сейчас СССР вбухивает сотни миллионов. Они предадут первыми, все эти Польши, Болгарии, Чехословакии, Венгрии и прочие. Как бы это смешно не звучало, но самым надёжным союзником Союза останется Германия, точнее её восточная часть, где в следующем году будет образована ГДР, а в западной части ФРГ. А теперь, Николаич, подумай и скажи, к кому мне с такой информацией идти? К Абакумову? Меркулову? А может быть к Хрущёву, самому настоящему троцкисту, в своё время успевшему покаяться и отмежеваться от своих товарищей? В общем, товарищ подполковник Государственной Безопасности, разговаривать я буду только с двумя людьми – Сталиным и Берией, а все остальные… идут лесом.

- На меня давят…

- Это твои проблемы, подполковник, шевелись, ищи пути, изыскивай средства, нащупывай подходы. Чем раньше я поговорю с этими двумя, тем быстрее на тебя перестанут давить всякие… разные.

- Я понял… Ещё один вопрос… а где были простые коммунисты, миллионы простых коммунистов, почему они допустили?

- Где были простые коммунисты? Стояли в очередях за молоком и маслом, думали во что одеть своих детей, да мало-ли проблем и забот у «простого» человека. А почему допустили? Так был ведь двадцатый съезд КПСС, на котором Хрущёв «разоблачил» все преступления Сталина, развенчал «культ личности», в результате чего авторитет коммунистов, буквально, рухнул по всему Миру. Одним своим докладом на съезде, Хрущёв нанёс международному коммунистическому движению такой удар, от которого оно уже никогда не смогло оправиться. А, со второй половины пятидесятых, когда Хрущёв прямо запретил спецслужбам любые разработки в отношении партноменклатуры, возникла, по сути, полная безнаказанность этой самой партийной номенклатуры, от секретаря горкома и выше, что уронило авторитет Партии и внутри страны. Именно при Хрущёве коммунистом быть стало выгодно. Ну, а дальше только больше – «неприкосновенность» распространилась и на деток, а потом и на всех родственников партийных шишек, милицейских, конторских и прокурорских начальников. По сути, к середине восьмидесятых в Союзе появились «новые аристократы», со своими привилегиями, иммунитетом к Закону, и, самое главное, с очень завышенными потребностями – им уже было мало просто управлять, им захотелось владеть, быть хозяевами не номинальными, а фактическими. И, конечно же, куда же без него, пресловутое «тлетворное влияние Запада», точнее спецслужб США, которые, помимо прямого шпионажа, занялись «воспитанием» агентов влияния из деток той самой партийной элиты ещё в середине семидесятых. На эту тему, тогдашний руководитель КГБ – Андропов, даже делал специальный доклад. Кстати, в моё время ходила в народе такая версия, что и развал СССР был задуман ещё в то время и созрел этот план именно в недрах КГБ под чутким руководством того же Андропова. Стремления, конечно, были благими – сбросить с России ярмо «Союзных Республик», но… как всегда, что-то пошло не так. Как говорил один широко известный государственный деятель того времени – «хотели как лучше, а получилось как всегда». И ещё, когда члены ЦК и Политбюро, на камеру, жгут свои партбилеты… что делать простым коммунистам?

- Надо будет потом с тобой пообщаться… по поводу персоналий. – тяжело глядя мне прямо в глаза, сказал Воронов. – не за то мы воевали, чтобы какие-то… падлы жировали.

- Поэту и повторяю ещё раз, говорить буду только с Сталиным и Берией. Победить военной силой Советский Союз – нереальная задача. Победить его экономически… тоже задача очень непростая, особенно принимая во внимание, что на его территории сосредоточено около четверти всех мировых запасов полезных ископаемых. Победить Союз можно только с помощью предательства, что и произошло в моём Мире. Ладно, хватит о политике. Когда поедем смотреть для меня домик?

- Да, на сегодня политики хватит. А на счёт домика, вот завтра с утра и поезжай. Укажешь Лапину на тот, что понравится. Он всё устроит.

- Лапин? Я думал, Илья Николаич, что ты меня курируешь, ты со мной и возишься. – подполковник только хмыкнул.

- Ты, Руслан, не обижайся, конечно, «объект» ты, в своём роде, уникальный, но, не жирно ли тебе будет, если целый начальник Управления МГБ тебе сопельки подтирать будет, словно у него других дел и забот нет? Да и именно Лапин и занимался подбором домов, так что он лучше знает, куда тебя везти и что тебе показывать.

- Эх, Николаич, и не стыдно тебе? Взял и одной фразой снял с моей головы корону. – засмеялся я и на самом деле поняв всю абсурдность ситуации.

 

[Rinat-106]

Глава 11.

​

На утро, как и договаривались, у входа в гостиницу меня ждала машина с Лапиным за рулём. С этого момента началась наша эпопея по поиску подходящего для меня дома. Капитан сразу предупредил, что подобрал для меня около полутора десятков домов в ближнем Подмосковье, так что, есть из чего выбирать, а вот в пределах Москвы с домами полный швах – ничего подходящего он не нашёл. А ещё он сразу предупредил, что домов «купил и живи» нет, везде надо приложить руки, но и с материалами, и с, этими самыми, руками Управление мне поможет – можно не беспокоиться.

Первый день я ещё держался и даже проявлял какой-никакой интерес, но, чем ближе время шло к вечеру, тем всё более угрюмым я становился, а у Лапина начало проскакивать какое-то… раздражение, что-ли. В общем, в первый день мы посмотрели всего шесть домов, решив остальные оставить на завтра, тем более что и находились они дальше, и добираться до них было дольше.

На второй день всё повторилось почти в точности, что и в первый. Мы мотались по подмосковным деревням, Лапин демонстрировал мне потрясающие виды и абсолютно не устраивавшие меня дома. Мы уже успели посмотреть три предлагаемых мне жилья и когда я, в очередной раз, отверг предложенное, лапин в сердцах возьми и ляпни.

- Зажрался ты, Руслан, люди в землянках живут, в сараях, а ты всё нос воротишь.

- Сергей, Сергей Павлович, я всё понимаю, и то, что война всего три года как закончилась, и что полстраны в разрухе лежит, но ты мне вот что скажи… Что в слове «домик» не понятного? Я же ясно и чётко сказал – домик, а вы мне что предлагаете? Дворянские усадьбы, купеческие особняки? Да на кой хрен мне сдались эти полуразрушенные дворцы!? Мне домик нужен, понимаешь, домик – самая обычная изба-пятистенка, ну может чуть подольше! Ну, например, вот как эта. – я ткнул пальцем в проплывающую мимо окна автомобиля покосившуюся избу с заколоченными ставнями. Лапин тут же ударил по тормозам и уставился на меня как на памятник.

- Руслан, подожди, что значит, как эта?! Мне Воронов ясно и чётко сказал, что тебе нужен дом в Москве или Подмосковье, ещё и добавил, что вкусы «наших инопланетных гостей» я уже успел изучить…

- Не понял… Серый, ты же видел мой дом в Ростове, видел, что руки у меня, вроде как, из нужного места растут и… всё равно решил, что мне нужен дворец?

- Ну… этот… арварец всегда что-то такое требовал. – растерялся капитан.

- Сергей, если бы мне нужен был дворец, то я бы его и сам построил! Мне просто нужно место, где я мог бы спокойно пожить пару-тройку дней, когда буду бывать в Москве. Расстояние до города особой роли не играет, тут я, скорее, о вас думаю – как вы до меня добираться будете. По мне, так я и в Ростове спокойно пожил бы.

- Да-а-а, ну и удивил же ты меня, Руслан. Хотя… если такой дом тебя устраивает, то поехали к председателю колхоза, эта изба, я так понимаю, колхозу принадлежит, раз её ещё никто не занял.

- Поехали. – согласился я.

Дом председателя мы нашли быстро, а что, народа на улице хватало и первая же повстречавшаяся женщина сообщила нам, где живёт председатель, ага, сразу после того, как Лапин махнул у неё перед носом своими корочками. Ну, а так как время было вполне обеденное, то застать председателя мы надеялись именно дома, а не в правлении. И не просчитались.

Председатель колхоза «Большевик», Павлов Степан Ильич, оказался крепким мужиком лет сорока… с одной рукой. Много, очень много людей покалечила война, но подавляющее большинство из них не сдались, не успокоились в объятиях «зелёного змия», а продолжают работать в меру своих сил. Вот и Степан Ильич, вернувшись с фронта ещё в сорок третьем, возглавил колхоз и вполне справляется с этой работой. Увидав корочки Лапина, Павлов слегка побледнел, да уж «хорошую» память о себе оставили чистки тридцатых годов, спасибо за то Ягоде с Ежовым. Ну да ничего, познакомились, рассказали о сути вопроса и председатель успокоился, даже какая-то хитринка у того в глазах промелькнула.

- Значица, дом Матвеевны приглянулся… купить хотите… А зачем вам, товарищ капитан, он вам сдался?

- Да вот, парня надо поселить. Нет, он не наш сотрудник, просто… консультант. Как я понимаю, постоянно он тут жить не будет, сам он ростовский, но чем сможет, тем вам поможет. Поверьте.

- Молодой, да ещё и, наверное, с паспортом… в колхозе не останется. А что ты можешь, мил человек? – это уже обратился ко мне.

- Могу работать. – усмехнулся я.

- А что ещё?

- Ну так, могу не работать. – уже во всю улыбаясь ответил я.

- Ну, это мы все могём. А если серьёзно?

- Ваш колхоз чем занимается?

- Да всем понемногу. И рож-пшеницу сеем, и коровки есть, молочко доим, да и сад неплохой – яблочный имеется. Курочки-уточки, опять же, яйца сдаём. В общем, крутимся как можем.

- Ну, на вскидку, сразу могу предложить много и хорошего стройматериала, а ещё… удобрения, что поднимут ваши урожаи, как минимум, в двое. Так-то я, можно считать, инженер, но и в сельском хозяйстве кое-что понимаю, да и в ветеринарии. – было немного смешно наблюдать, как вместе с моими словами отваливаются челюсти и у Лапина, и у Павлова, вот я их и решил добить окончательно. – А если у вас, уважаемый Степан Ильич, есть опытовая станция, то можно и о новых сортах той же ржи или пшеницы поговорить, которым никакие заморозки и вредители с болезнями, дожди-засухи, не страшны будут, а урожайность… ну, очень высокая, вам такая и не снилась.

- А почему опытовая станция? – пересохшим от волнения голосом спросил Павлов.

- Образцов мало, очень мало. Надо разводить, увеличивать посевной фонд. Думаю, что за два-три года размножим, а там и поля засевать можно будет.

- Нет, за два-три года не управимся, лет десять надо, да и нет у нас опытовой станции… у нас и агронома-то нет. Вот, в области обещали в этом году прислать кого из выпускников, да всё нету.

- Мои сорта, в снег сажать можно, морозы до минус двадцать им не страшны, а вызревают за сорок пять дней. Так что, если постараться, то можно два урожая в год снимать. – окончательно добил я своих слушателей.

- Руслан, тебе в Тимирязевку надо – там специалисты! – не выдержал Лапин. – И, почему раньше молчал?

- А вы спрашивали? Вот, Степан Ильич спросил, я ответил. Да и забыл ты, видать, историю с пластобетоном – опять все передерутся, а толку никакого. Вот скажи мне, наладили производство пластификатора в Ростове? Вот то-то и оно. А здесь люди не за звания, ордена и премии работают, а народ кормят.

- Руслан э-э-э Владимирович, дом Матвеевны я тебе не дам – старый он и сгнил уже… почти. Есть у меня в запасе хорошая изба, и огород хороший, и баня, и сарай, и амбар, и погреб, большой, просторный и сухой, и даже сад небольшой. Вот там и поселишься. – Павлов хлопнул по столу единственной рукой. – Пойдём, сразу и покажу твои будущие хоромы. – и начал подниматься из-за стола, но, в этот миг, дверь в комнату распахнулась от сильного удара и в дом ввалилось полдесятка мужиков, все в военной форме, с орденами-медалями на груди и с злыми глазами, мне показалось, что у одного даже топор в руке мелькнул.

- Это ещё что за цирк с конями! – удивился Павлов.

- Так это… Марфа сказала, что за тобой пришли… ну эти… вот мы… это… и решили, что… значит… всем миром-то и отобьём тебя, Ильич. – растерянно ответил, по всему видать, заводила, а по совместительству мужик годков так слегка за пятьдесят. На что мы все, трое, только заулыбались.

- Отбой тревоге. Товарищи просто хотели дом Матвеевны выкупить, а я им избу Тараса предложил, вот, собираемся пойти посмотреть. Кстати, знакомьтесь – это Надеждин Руслан Владимирович, будет теперь в нашей Успенке жить. Нет, в колхоз он вступать не будет, а вот помочь нам кое-чем сможет. Я прав, Руслан.

- Абсолютно, Степан Ильич. – улыбаясь ответил я.

Дом, того самого Тараса, мне понравился, даже очень но и… удивил. Вот не знал я и даже не думал, что до войны строили самые настоящие таунхаусы, ну или дуплексы, хрен его знает, как это строение назвать. В общем, дом двенадцать на восемь метров, первый этаж жилой, а вместо чердака, самая настоящая мансарда, правда, скорее всего, летняя. Два входа, оба с улицы, внутри дом разгорожен, но в стене пробита дверь, так что вроде как и две квартиры, но кухня одна, не считая летней, и даже санузел есть, тёплый и выгребная яма. Вот и получается, что дом-то, вроде как и на двух хозяев, а по факту для одного… или всё же для двух, потому как в кухню ведут два коротких коридора с разных сторон дома. Такая вот мини коммуналка из двух двухкомнатных квартир.

- Степан Ильич, а что, у этого вашего Тараса взрослые дети были? – спросил я, осмотрев дом.

- Были, как не быть. Две дочери и сын. Дочери ещё перед войной в город уехали учиться, да так там и остались, а сын при нём жил, с женой и двумя ребятишками. В сорок втором и на Тараса, и на Игоря, это его сын, похоронки пришли. Варвара, жена Тарасова, после таких известий, через два месяца представилась, а Тарасова сына жинка – Ирина, забрала обоих ребятишек и уехала к родне, куда-то на Дальний Восток. Вот, почитай с конца сорок второго дом и стоит, а тепереча, значит, твоим будет, а там, глядишь, и ты жену приведёшь. – пряча ухмылку сказал председатель.

- А что, может и приведу. – покладисто согласился я, сам не веря в свои слова ни на грамм.

В Москву Лапин уехал в гордом одиночестве – я решил, что пока буду обживаться в Успенке, а если что, то МГБ знает где меня найти.

Так как время ещё было совсем не позднее, то, для начала, решил привести дом в порядок, а то пыли и грязи в нём скопилось предостаточно. Само-собой, что сам за вёдра и тряпки не схватился, а достал дроида-уборщика, эти машинки и не такое отмывали, что им многолетний слой пыли. Озадачив дроида, направился в амбар, где и установил маяк для портала, точно такой же у меня в Ростове. Ну и начал уже очень внимательно исследовать доставшийся мне дом, сразу обдумывая, что буду менять. И первой, как не жалко, под слом уходит большая печь, что, по задумке строителя, должна обогревать сразу две большие комнаты по обеим сторонам дома, а через них и две маленькие. Вторая печь, та, что на кухне, тоже под слом – мало того, что занимает много места, так я её и топить-то не умею. Технический дроид мне быстро сваяет отопительный котёл и регистры, а на кухню установлю простейшую магическую плиту, если не знать что она магическая, то вполне можно принять за электрическую, а электричество в деревне есть, вот что значит - Подмосковье. Осталось разжиться материалом, ну, думаю, что с листовой сталью проблем не будет, а если что, то поброжу по окрестным лесам да полям, тут ещё с сорок первого много чего осталось по оврагам да болотам. Так, наверное, даже лучше будет – утащу какую-нибудь бронеплиту с подбитого танка, а дроиды быстро превратят её в то, что мне нужно и надо бы с этим делом поторопиться, тут тебе не Юг, тут зимой морозы и до тридцати бывают, да и наступление осени, хотя и конец августа, а уже чувствуется. Так что, сначала всё надо приготовить, а потом уже сломом заниматься.

Поужинал, тем, что в хранилище завалялось и подумал, - а почему бы благородному дону не посетить свою южную резиденцию, по идее, коробку дома мужики уже должны были поднять, перекрытия и всё остальное тоже лежит приготовленное, так что, не сегодня, так завтра дом уже под крышу подводить должны. Вот и проконтролирую, чтобы всё путём было.

Ростов встретил меня жарой, здесь, то что уже осень стучится в двери абсолютно незаметно, лето в самом разгаре. Но, встретил меня Ростов не только жарой, а ещё и абсолютной тишиной на стройплощадке, пустым двором и ни на ряд не увеличившейся кладкой. Прошёлся по всему участку – деревья стоят обобранные, блоков нет, моей «химии», тоже след простыл и даже на половину раздавленный мотоцикл куда-то делся.

- Обнесли. – я даже усмехнулся от такой наглости. Ну, где живут мужики, представленные мне в своё время Вороновым, я знаю, один так совсем недалеко, минут сорок неспешным шагом. Вот к нему я и направился. Дошёл, постучал в ворота. Открыли мне практически сразу и открыл тот самый мужик, что и должен был строить мой дом. Увидев меня, слегка сбледнул с лица, но, как-то воровато, оглядевшись, приглашающе махнул рукой. Ну, раз приглашают, то почему бы и не зайти? Зашёл во двор, огляделся – бедненько, но чистенько, моего ничего на глазах нет.

- Ну, рассказывай, мил человек. – вздохнув сказал я, а вместо ответа услышал.

- Отпустили… или сбежал. Если сбежал, то беги дальше. Мне неприятности не нужны.

- Откуда сбежал? – растерялся я.

- Так тебя же, парень, ГБшники забрали. Мы с Егором, когда к твоему дому пришли, на утро, там уже какие-то люди всё, что ты приготовил для стройки по машинам, да телегам грузили, а командовал второй Секретарь горкома. Вот он и сказал, что, если тебе повезёт, то Колымой отделаешься, а если нет, то… к стенке.

- Ни хрена себе расклад. А что дальше?

- А что дальше… подошёл к нам с Егором зам начальника нашего РОВД и говорит, вы дескать со всем этим работать научились, вот и поедете товарищу второму Секретарю дом строить, всё дескать согласовано и утверждено.

- А вы что?

- А что мы? Поехали. Вот, только вчера закончили коробку возводить, завтра начнём перекрытия класть. А тебя значит отпустили? Ну, бывает и такое.

- Да меня, вообще-то, никто и не задерживал, я с теми самыми ГБшниками в Москву летал… были там дела, вот вернулся, а во дворе чище чем в операционной. Ясно, ладно, раз такое дело, пойду я.

- Куда?

- Как это куда? В милицию, конечно, писать заявление о краже стройматериалов и другого имущества.

- Я бы тебе не советовал этого делать, парень. Ты же виноватым и останешься. У нас в городе против горкома никто не пойдёт. А статья… она всегда найдётся, был бы человек.

- Да… дела, а ведь всего три года прошло, как война закончилась, а уже так оподлились.

- Так Секретарь и не воевал, он в Ташкенте всю войну просидел, как и начальник РОВД и его зам и ещё пол райотдела. Я тебе даже больше скажу, тех кто войну прошёл, стараются на службу не брать, вроде как распоряжение из того самого горкома. Но это только слухи.

- Ладно, разберёмся. Ты лучше подскажи, рынок ещё работает? Хочу фруктов купить, да так ещё кое-чего.

- Рынок у нас, считай, допоздна работает. А чего тебе надо-то, может у меня есть? Лишняя копеечка, она, знаешь ли, лишней не бывает.

- А всё, что есть, фрукты, овощи, картошка свежая, да вообще всё, что можно, то и куплю.

- Картошка есть, помидоры, огурцы, из фруктов, яблоки, груши, вишня сушёная, инжир, абрикосы, виноград. Орехи есть, разные. О! Мёд есть! Надо?

- Спрашиваешь! Конечно, всё беру и всего побольше.

- Сад у нас большой, почти тридцать десятин. Так что, мы-то «всего побольше» с удовольствием продадим. А вот как ты всё это утащишь?

- Утащу, не сомневайся. Вот тебе сумка, в неё и накладывай. Можешь ещё и по соседям пройтись, может и у них что на продажу есть. – мужик скептически посмотрел на мою «авоську». Ну-ну, у неё внутреннее пространство шесть кубов, считай шесть тонн, чтобы её заполнить, надо всю улицу ограбить. Через полчаса ко мне вышел растерянный хозяин.

- Слышь, парень, что у тебя за сумка такая?

- Волшебная. – смеясь ответил я.

- А денег-то у тебя хватит, за всё заплатить? – тут же включил куркуля мужик.

- Должно хватить. Ты же всё считаешь?

- Считаю, да и пацан мой, вон, всё, чего и сколько записывает. Не боись, не обманем, а вот по соседям и правда, пройтись придётся.

В общем, от мужика, даже и не помню как его зовут, я ушёл только через четыре часа, зато сумка аж трещит, так её забили, а в моём хранилище стало на восемьсот рублей с копейками меньше. Зато теперь есть чем заполнить погреб в подмосковном доме, я ведь и от солений-варений не отказывался, так как понимаю, что зимовать мне, теперь точно, придётся в Успенке. А поэтому, я ещё и о мясе у мужика спросил, мол где взять и побольше. Тот сразу сказал, что это надо к калмыкам идти, те баранов с конями разводят, как раз через пару месяцев резать начнут, но, под заказ и живые деньги, могут и сейчас, правда выйдет чуть дороже и мясо не такое жирное будет. Ну и тут же предложил свести меня с одним знакомым калмыком. От предложения я не отказался и к знакомому мужика сходил. Там правда, меня посетила птица «обломинго» - свежего мяса нет и не будет, всё по госзаказу сдают, зато затарился домашними колбасами и прочими национальными деликатесами. Да, народ на юге всё же сытнее живёт, чем в центральной России, хотя, после оккупации и беднее. У меня даже появилась мысль смотаться на Дальний Восток и затариться свежими дарами моря, но это уже потом, если не передумаю.

В Москву я вернулся так же – порталом и сразу же завалился спать, на завтра запланировано очень много дел, а самое главное, свои обещания Степан Ильичу надо выполнять, а значит, нужны травы, очень много трав и с этим мне помогут школьники. Правильно ростовский мужик сказал – лишняя копейка, она совсем даже и не лишняя, тем более, если труд совсем необременительный – знай себе траву дёргай, да по мешкам складывай, заодно можно и себе грибов-ягод набрать, как раз сезон начался.

 

[Rinat-106]

Глава 12.

​

Как там говорят, хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах? Ну вот, примерно то же самое и у меня вышло. Во-первых, в Успенке нет школы, даже начальной. Во-вторых, с металлом всё оказалось куда хуже чем я даже предполагал. Всю побитую технику уже давным давно собрали, а если что и не нашли, то и я не найду, хотя… тут как посмотреть и как искать. Ну и в-третьих, Ильич не забыл о моих обещаниях и не постеснялся о них напомнить. И, вопреки моим ожиданиям, в первую очередь он поднял вопрос не о удобрениях, не о новых сортах злаковых и даже не о стройматериалах, а о… ветеринарии. В колхозе, есть что-то вроде молочной фермы. Почему «вроде»? Так полтора десятка коров, это разве ферма? Так, смех один. А если эти коровки ещё и болеют постоянно, да и молоко, скажем так, не очень, то и на самом деле задумаешься, а нужен ли этот геморрой, не проще ли раздать бурёнок по дворам, пусть хозяева ими занимаются, глядишь и будет какой толк. А тут ещё и с области распоряжение пришло – увеличить сдачу мяса крупнорогатого скота на пятьдесят процентов, а молочной продукции на двадцать процентов. Задачи, как говорится, прямо противоположные по своему решению. Вот и сидел, Павлов – думу думал, нелёгкую, когда я к нему ввалился в правление.

- Ильич, что не весел, буйну голову повесил?

- А, это ты, Руслан. Да вот, сижу, делю тришкин кафтан. Кстати, ты говорил, что в животноводстве и ветеринарии кое-что смыслишь, так может сможешь чем помочь. Вот, смотри, сегодня телефонограмма пришла. Область требует увеличить сдачу мяса и молока… опять придётся по дворам идти, скотинку изымать, да на мясо пускать. И как мне после этого людям в глаза смотреть? А? Вот ты мне ответь! Как?! Я и так-то план не знал как выполнять, а тут… по мясу в полтора раза, а по молоку на двадцать процентов. Придётся наших колхозных бурёнок резать, по молоку и так и так повышенный план не выполним, так хоть по мясу закроем. – вот тебе и ещё одна реалия планового хозяйства – кому-то там в области надо отчётность подтянуть, премию, а то и орденок получить, а тут человеческие судьбы ломаются и это не громкие слова. Успенка, конечно, деревня не большая, но и не маленькая, под сотню дворов будет и, как я уже узнал, на руках всего-то девять коров, правда, куры-утки почти у всех есть. Вот заберёт сейчас председатель этих коровок, а значит люди останутся без молока, масла, творога, а ведь молочка, это пятьдесят процентов деревенского рациона питания – стакан молока и кусок хлеба, вот тебе и завтрак, и ужин, а в страду ещё и обед. И тут меня посетила немного авантюрная мысль.

- Ильич, а ведь с мясом я тебе могу попытаться помочь. Но, для этого мне надо будет отлучиться на неделю-две. А я ведь тебе ещё и с удобрениями помочь обещал. В общем, тут такое дело. Мне нужны травы, самые разные и в любых количествах и чем больше будет их разнообразие, тем лучше. Ты это, пока меня не будет, организуй их сбор, детей там привлеки, женщин. Пусть собирают, но не в поле, а в лесу и ко мне на двор сносят. Можно прямо так вываливать, но если как положено просушат, то будет лучше. Я даже заплатить могу, скажем… рублей триста, на всех. А по мясу – помогу. Скажи сколько всего надо сдать.

- По мясу у нас план полторы тонны, да увеличили ещё на половину, вот сам и считай.

- Тонна двести пятьдесят. Ладно, округляем до полутора тон. Средний вес коровы на мясо, это килограмм триста-четыреста, если порода не специальная – мясная. Получается, три-четыре коровы… М-да, скажи, Ильич, а сменять мясо на что-нибудь нужное, у тебя возможность есть?

- Это как, сменять мясо на что-нибудь? – не понял меня председатель.

- Ну, я так понимаю, не только у тебя эта засада с увеличением плана, так может у кого-нибудь есть что-то нужное нам, вот и поменяемся. Мы им мясо, а они нам это самое нам нужное. – до Ильича, кажется, начало что-то доходить.

- А что нам нужно?

- А я откуда знаю?! А вот мне нужна листовая сталь, миллиметра три толщиной и трубы. А так, сам смотри.

- Руслан, ты мне только на один вопрос ответь. Ты где мясо брать собрался? И, тебя-то твои друзья-знакомые не посадят, а мне путёвку в «тёплый магаданский край» не оформят?

- Мясо возьму в Аргентине. Путёвку тебе не оформят – ручаюсь. – мне кажется или и на самом деле Ильич посмотрел на меня как на идиота. Нет, не кажется, точно, не только посмотрел, но и до сих пор смотрит. – Степан Ильич, не надо на меня так смотреть. Поверь, есть у меня такая возможность. – а что, и правда есть. Флайер у меня грузопассажирский, до двадцати тонн груза берёт, да и неважно сколько он берёт – одна сумка и можно в три-четыре раза больше увезти, есть и глайдер, тот вообще до сотни тонн тянет. С языком я тоже проблем не предвижу, ни испанского, ни португальского, я, конечно, не знаю, но английский чуток знаю, да и, после Революции, в Аргентине осело достаточно много, а расплачиваться буду золотом, благо, что у меня его не один килограмм в хранилище. Заодно, может быть, и в Перу загляну, на тамошних лам и альпаков посмотрю, может и они в местном хозяйстве сгодятся. Говорят, что молоко лам верблюжьему по жирности и полезности не уступает, да и мясо нежное и вкусное, но сам я не пробовал. А вот альпак можно на шерсть разводить, ну и то же молоко. Да, загорелся я этой идеей, аж самому не в терпёж и председатель сдался – махнул рукой, мол делай что хочешь, только меня не впутывай.

Разумеется, что ни в какую Аргентину я сразу не рванул. Во-первых, не надо шокировать местных видом неизвестного летательного аппарата, а, во-вторых, у меня появились кое-какие мысли, относительно предстоящей поездки и как я только до этого раньше не додумался. Сейчас в Штатах кризис перепроизводства, перепроизводства, по сути, всего, они, отчасти, и в Корею-то из-за этого полезли, надо было «утилизировать» огромные запасы устаревшего вооружения, боеприпасов и всего прочего, а как лучше всего утилизировать всё это добро, конечно же на маленькой победоносной войне. Вот я и подумал, а почему бы мне не заглянуть в Штаты и не приобрести там всё мне необходимое – и металлопрокат, и цемент, и трубы, желательно медные, и батареи парового отопления, а может быть и парочку небольших перерабатывающих линий для сельскохозяйственной продукции. В общем, на глаза мне упали розовые очки, а на месте Успенки уже начали расти очередные Нью-Васюки. К счастью, есть люди, которые умеют обламывать самые смелые мечты и один такой, нервно прогуливающийся, сейчас маячил возле ворот моего дома. Ну, здравствуй, подполковник МГБ, начальник Управления «П», Илья Николаевич Воронов, интересно, что за новости ты мне принёс, что так нервничаешь.

- Руслан, ну на конец-то! Где ты ходишь?!

- И вам не хворать, товарищ подполковник. Что-то случилось?

- Случилось! Леночка, прямо во время допроса арварца потеряла сознание! Ты бы слышал как она кричала! Схватилась за голову и отключилась. Врачи ничего не понимают, то температура зашкаливает, пульс почти двести ударов в минуту и снизить не удаётся, давление скачет!

- Леночка? Елена Владимировна Дроу? Та самая девушка, в отношении которой я русским языком сказал, что если вы продолжите использовать её способности, то девушка умрёт? Я ничего не перепутал? Вот скажи мне, подполковник, это что, болезнь такая, стоит заиметь звёздочки на погонах, какую-нибудь более-менее значимую должность и сразу пропадает и слух, и способность мыслить и рассуждать, а в мозгу остаётся одна-единственная извилина, и та от фуражки. Что в моих словах было не ясно?!

- Нам нужны были ответы на ряд вопросов…

- И сколько времени вы задавали, этот «ряд вопросов»? Сутки, двое, или всё это время после моего ухода?

- Перерывы мы делали…

- Ну вы и долбо…ящеры! Угробили девчонку ради своих амбиций! Что, не терпится очередную звёздочку на погоны, да орденок какой на грудь!? Что встал, где машина?!

- Какая машина?

- А ты что, в Москву меня на себе потащишь?

- Лена, её мать и её сёстры у тебя в доме. Извини, но именно Мария Сергеевна настояла на том, чтобы забрать дочь из госпиталя и привезти к себе. Как оказалось, Лена много ей о тебе рассказывала… Отказать я не смог… врачи говорят, что до вечера она не доживёт.

- Конечно не доживёт, с такими-то отцами-командирами. Что встал, пойдём, посмотрим, что можно сделать.

В доме было тесновато, помимо родственников девушки, тут ещё и несколько врачей оказалось, и пара явных боевиков, а ещё и Воронов с Лапиным.

- Все вон отсюда, кроме родственников! Я сказал все вон!

- Но, позвольте, молодой человек… начал какой-то очкарик в белом халате.

- Не позволю, я сказал вон и кто зайдёт без разрешения… убью, и я не шучу. – по сигналу Воронова боевики начали живенько выводить всех лишних.

Когда комната освободилась от посторонних, я спросил у Дроу-старшей.

- На каком языке, кроме русского, ты говоришь?

- На испанском, до тридцать седьмого года мы там жили. – и заметив как я чуть скривился. – добавила, ещё на общем, но тебе он не знаком.

- Скажи что-нибудь на общем. – попросил я. И тут же услышал такую знакомую речь.

- Что ты хочешь чтобы я сказала, хуман?

- Ты же знаешь, что с твоей дочерью. Я прав? – на том же языке ответил я. Надо было видеть глаза этой, ещё молодой и ослепительно красивой, женщины, когда она поняла, что я ответил на том же языке. Пришла в себя та очень быстро и даже ненужных сейчас вопросов задавать не стала.

- У неё магическое истощение, Источник пошёл в разнос. Ей уже не помочь.

- Ну, это мы ещё поглядим. Вы вовремя ей привезли. Жизнь я ей однозначно сохраню, а вот с одним из Источников придётся попрощаться.

- Почему ты говоришь об Источнике во множественном числе?

- Ты что, не знаешь и не видишь, что у твоей старшей дочери два Источника. Один ментальный, а второй стихиальный. Первый она перегрузила и он вот-вот схлопнется.

- В нашем Роду никогда не было Видящих. А ты Видящий?

- Да, я вижу Магию и все её проявления.

- Ты сильный маг? Ты поможешь моей дочери?

- Я магистр Магии и да, я помогу твоей дочери, но ментального Дара она лишится. Кстати, какой у вас родовой Дар? – женщина замялась, как-то сжалась, словно бы в ожидании удара и чуть слышно произнесла.

- Тьма. Наш родовой Дар – Тьма.

- Сильный Дар, одна из Первостихий. Вам повезло. – глаза женщины стали ещё больше.

- Наш Дар – это проклятие! Из-за него мои предки стали изгоями и были вынуждены скрываться.

- Дар одной из Первостихий – проклятие?! Да ты с ума сошла! Никогда и нигде не повторяй эту чушь – засмеют.

- Ты не из нашего Мира, ты не из Кураха!

- Нет, я землянин… ну, в большей своей части. А местные знают кто вы и откуда?

- Нет, они считают, что мы испанцы, бежавшие в Советский Союз во время гражданской войны.

- Хорошо, пусть так всё и остаётся. Ну, вот и всё, ментальный Источник я осушил, теперь твоей дочери ничего не угрожает. Но, если она будет пользоваться своим оставшимся Даром, то рано или поздно эта ситуация повторится, а меня рядом может не оказаться. Ей нужно провести инициацию, да и тебе тоже. Ты же не инициирована? Как, впрочем, и твои младшие дочери.

- Они тоже одарённые?

- Да, но силы Тьмы я в них не чувствую. Младшая точно имеет Дар Воды, а вот та, что постарше… что-то странное… нет, не Жизнь… ха, ну конечно! Дар к Магии Природы! А вот у тебя, да, Дар Тьмы.

- А у Элен?

- У неё Источник энергии Жизни, я это ещё в первую нашу встречу понял. Но, из-за того, что Источник практически не развивался, сильным магом Жизни ей не стать. Кстати, из твоих дочерей может получиться замечательное трио, они как будто специально для этого созданы. Сейчас я немного подправил развитие Источника Елены, влил немного энергии Жизни. Она спит и будет спать, как минимум, трое суток. Не будите её, а ещё лучше, оставайтесь пока здесь. Я ещё понаблюдаю за ней, а вам за это время проведу инициацию. И это… заканчивайте с конторой. Им на вас плевать, вы для них и не люди вовсе, а только инструмент, затупился, сломался – выкинули и взяли новый. Нет запасного? Не беда, будем пользоваться старым, пока он не обратится в прах. В последнем вы уже и сами имели возможность убедиться. Я предупреждал, что ваша дочь находится в очень тяжёлом состоянии и может в любой момент умереть. Меня не послушали, ведь им было необходимо утолить своё любопытство.

- Её не отпустят. Ты же знаешь, что из МГБ «по собственному желанию» не увольняют.

- Значит, уволят по состоянию здоровья, подорванному за годы службы. Без своих ментальных способностей она им не нужна, а… ликвидировать они её не станут, потому что тогда уже я обижусь.

- Спасибо… Магистр.

- Не за что. Кстати, все хочу спросить… вы мало похожи на дроу, больше на человека. Почему?

- Я же уже говорила – мы изгои. На протяжении шести поколений мы мешали свою кровь с кровью хумансов.

- То есть, вы уже почти четверть тысячелетия живёте на Земле?

- Почти шесть веков, не забывай, в наших жилах всё же есть и доля крови дроу.

- Ага, зато магический фон на земле практически никакой, а вы существа магические, вам без подпитки извне никак. А знаешь что, переселяйтесь ка вы в Успенку, а я вам помогу с магическим фоном. Есть у меня одно очень интересное Семя, ваши «светлые» сородичи за него бы Душу отдали.

- Семя Мэлорна?!

- Оно самое. Думаю, что под сенью Мэлорна ваши таланты значительно окрепнут, да и срок жизни увеличится. Глядишь, и появится на земле ещё одна раса – магическая, но пока мы об этом никому говорить не будем. Ладно, пойду разгоню всю эту толпу, а потом уже спокойно поговорим.

К сожалению, «разогнать» МГБшников у меня не получилось. Точнее, разогнать всех, не получилось. Воронов оказался непреклонен и даже на мои прямые угрозы никак не реагировал, мотивируя своё нежелание уезжать тем, что нам надо срочно и очень серьёзно поговорить и без посторонних ушей, при этом он очень выразительно посмотрел в сторону семьи Дроу. В общем, пришлось нам с Ильёй Николаевичем немного «прогуляться». И, если честно, то эта «прогулка» того стоила. Сначала подполковник немного мялся, а потом выдал.

- Руслан, надеюсь, что ты понимаешь, что все наши с тобой разговоры не остались просто разговорами и я, как и все остальные сотрудники Министерства, что с тобой контактировали писали соответствующие отчёты и рапорты?

- Ну, это и козе понятно. Я, чай, не маленький и всё прекрасно понимаю. Так в чём проблема-то?

- Ты же помнишь наш разговор о Судоплатове и что я через него попробую выйти на Лаврентия Палыча?

- Помню, прекрасно помню, я вообще, товарищ подполковник, мало что забываю.

- Так вот… Абакумова сняли… Меркулов арестован…

- Так… интересненько, а при чём тут ваши отчёты и рапорты?

- Если говорить прямо, то я выложил Павлу Анатольевичу всю историю создания нашего Управления. Рассказал об арварце и… о тебе.

- По сути, ты, Николаич, пошёл на должностное преступление. – перебил я подполковника.

- Да, Руслан, пошёл на должностное преступление и ничуть не жалею. Дело в том, что в последнее время начались какие-то, как ты выражаешься, мутные телодвижения в Министерстве. Ряд очень хороших профессионалов, вдруг, были арестованы, кому повезло, просто уволены. Мне перекрыли все ходы к Берии, не говоря уже о товарище Сталине, а в моё Управление засунули несколько очень мутных личностей, на, вроде бы, ничего не значащие должности, но они начали задавать не совсем приятные вопросы, лезть куда им путь заказан…

- Ага, начали рыть под тебя и твою команду.

- Ну… можно и так сказать. Но, самое главное… Хрущёв… он продолжает заниматься своей работой как ни в чём не бывало. Скажу даже больше… и Абакумов, и Меркулов начали нарезать вокруг него круги, близко сошлись с Маленковым и Кагановичем, дело против Жукова… практически встало. Ты же понимаешь, что у каждого, уважающего себя, начальника Управления есть люди, скажем так, работающие совсем в другом Управлении, так вот, мне от моих людей стало известно, что из дела исчезли некоторые документы, да и свидетели, вдруг, начали погибать, кто от несчастного случая, а кто предстал перед судом по совсем другим делам и, по большей части, был расстрелян.

- Быстро, очень быстро они с ориентировались… даже странно.

- Да, удивительно быстро. Да и этот допрос пришельца… личный приказ Абакумова, хотя и ему и докладывал о твоих предупреждениях на счёт Елены.

- Думаешь, что именно поэтому он отдал приказ о допросе? Хотел её… ликвидировать, таким вот образом?

- Если честно, то есть у меня такие подозрения.

- Ну, из твоих слов, Николаич, я могу сделать вывод, что твои бывшие начальники решили подстелить себе соломки и заранее сойтись с Хрущёвым поближе. Короче, они решили слить и Берию и Сталина.

- Очень похоже на то, особенно, принимая во внимание, что ни один мой рапорт или отчёт о тебе, так и не попали на стол к Берии.

- А после твоего разговора с Судоплатовым…

- Да, я совершил ещё одно должностное преступление и передал ему все документы по тебе.

- И кто же теперь Министр ГБ?

- Огольцов Сергей Иванович, генерал-лейтенант. Но, моё Управление вывели из прямого подчинения МГБ, теперь мы подчиняемся Первому Заместителю Совета Министров СССР…

- Ага, значит, напрямую Берии.

- Да. Но, курирует нас Начальник Четвёртого Управления МГБ, лично.

- Павел Анатольевич?

- Да.

- Ну… неплохой расклад, я бы даже сказал, что хороший. Но, чувствую, что есть какое-то «но». – Воронов замялся.

- Есть… в личной встрече с Берией тебе отказано, категорически. О встречи с товарищем Сталиным можешь и не мечтать. Понимаешь… природа твоих возможностей и способностей абсолютно не ясна, а ты не хочешь её раскрывать…

- Боятся, значит. – резюмировал я, а подполковник тяжело вздохнул, не желая признавать очевидного.

- Боятся. Но, у меня приказ, всеми силами, на любых условиях, ни с чем не считаясь, продолжить наше сотрудничество. Как я понял, мне будут передавать список наиболее важных вопросов, а ты будешь должен на них отвечать.

- Я должен? – усмехнулся я.

- Ну… не должен, конечно, но очень бы хотелось. – тут уже улыбнулся подполковник.

- В принципе, я не против, но, многого от меня не ждите.

- Почему? Ты же сам говорил, что инженер, врач и много чего ещё.

- Говорил и не отказываюсь от своих слов. А теперь представь такую картину… Королёв, Сергей Павлович, попадает во времена Ивана Грозного… сможет он дьякам да боярам объяснить, что такое баллистическая ракета или изготовить её? Или Курчатов, Игорь Васильевич, сможет построить атомный реактор?

- На счёт ракеты не уверен, а вот на счёт ядерного реактора – однозначно Нет. И материалов соответствующих нет и инструмента, да много чего нет и достать негде. – ответил мне Воронов, ничуть не удивившись моим знаниям совершенно секретных имён.

- Вот! То же самое и с моими знаниями, но, тут есть и ещё один фактор – моё незнание.

- Твоё незнание? Поясни.

- А что тут пояснять? Я понятия не имею об уровне ваших сегодняшних технологий, знаний и умений. Вполне может быть, что построить, например, тот же термоядерный реактор для вас нет никаких технологических проблем, просто недостаточно теоретических знаний, может быть уже завтра на каком-нибудь заводе можно развернуть производство антигравов, или хотя бы гравитационных генераторов, но, опять же, вам мешает это сделать только недостаток теоретических знаний, а технологии вполне соответствуют. Николаич, ты пойми, у меня в голове знания цивилизации, на тысячелетия опережающей земную цивилизацию. Я почему, по-твоему, хотел поступить на учёбу в Университет?

- Я думал, чтобы легализовать свои знания… - растерянно ответил Воронов, обдумывая мои слова.

- Ну… и это тоже, но в первую очередь, чтобы понять ваш сегодняшний уровень. И… есть ещё один нюанс… предположим, только предположим, что я начал вам передавать технологии уровня Содружества. Что будет дальше?

- Технический уровень Советского Союза станет, практически, недосягаем для всех остальных. – бодро ответил Воронов.

- Конечно. А что будет дальше? Смирятся с этим США, Англия, да та же Германия, Япония, Франция и прочие?

- Не смирятся… - грустно ответил подполковник. – Поднаберут силёнок и опять… война.

- Да, опять война, но уже на совершенно ином технологическом уровне, с применением ракет и ядерного оружия, боевой химии и бактериологического, и биологического оружия. Готов СССР к такой войне, когда сгорать, в атомном огне, будут целые города, а одной пробирки будет достаточно, чтобы умерли сотни тысяч, когда все эти десятки тысяч самых лучших в Мире танков за секунды превращаются в металлолом, а дивизии сгорают в мгновение ока? – наверное, Воронов представил эти картины, потому как побледнел.

- Ладно, предположим, что к тому времени СССР накачает такие мышцы, что никакое вторжение ему будет не страшно. Но, у тех же американцев перед глазами будет такая морковка, что они расшибутся, но все ваши секреты украдут. И не спорь, украдут. Но, при этом, они будут продолжать развиваться, а СССР? Не имея базы, наука Союза загнётся! И пройдёт не так уж много времени, как всё техническое и технологическое превосходство Союза испарится.

- И что ты предлагаешь? – грустно спросил подполковник. – Сидеть на сундуке с золотом и бояться взять из него даже одну-единственную монетку? Расшибать себе лоб в тупиковых исследованиях, тратить огромные средства на эксперименты и никому не нужные разработки?

- А кто сказал, что эти разработки будут никому не нужны? Вспомни историю с автоматическим гранатомётом Таубина, Якова Григорьевича и судьбу самого конструктора. А если бы в сорок первом в каждой роте, в каждом взводе, было всего по одному такому гранатомёту, да ещё и с ассортиментом гранат?! Я тебе маленькую тайну открою, но в будущем, вся тактика мотострелковых подразделений в обороне будет строится вокруг пулемётов и таких вот гранатомётов, их даже на БМП и БТР будут устанавливать. Ещё один пример… линкоры. Вот скажи, Флоту нужны линкоры?

- Конечно, это ведь самые мощные корабли!

- А если я тебе скажу, что уже через какие-то пять-шесть лет все эти линкоры превратятся в самые обыкновенные плавучие мишени и толку от них будет чуть, разве что папуасов гонять?

- Почему?

- Развитие авиации, ракетного, торпедного и ядерного оружия. Что может сделать линкор, если его расстреливают с десятков километров, да ещё и с воздуха? И таких примеров куча.

- Да, но эти же примеры говорят и об обратном! Если бы мы знали о том, как будет развиваться военная мысль, то и Таубин был бы жив, и гранатомёт свой он бы до ума довёл, пусть и не к сорок первому, а к сорок второму! Да и вопрос с советскими линкорами теперь будет рассматриваться совсем с другой стороны, я уверен!

- Да. Согласен. И теперь, скорее всего, строительство линкоров будет прекращено. Но… а правильное-ли это решение?

- Ты о чём, сам же только что сказал, что уже чуть ли не завтра они превратятся в мишени?

- Да. Но… опыт проектирования и постройки крупных кораблей, как говорят в моём будущем – компетенции. Как быть с этим? Ты пойми, развитие всего, должно идти постепенно, я бы сказал поступательно, с опорой на уже имеющиеся знания и опыт, словно подъём по лестнице, ступенька за ступенькой, иначе… сначала застой, а потом деградация. Помнишь, я рассказывал тебе о древних цивилизациях в Космосе? Каждая последующая опиралась на достижения предыдущей, бездумно использовала сохранившиеся технологии и прочее. Тем самым они начинали стагнировать в собственном развитии и уже никогда не достигали вершин своих предшественников.

- Я тебя понял и постараюсь донести твою точку зрения до руководства. Заначит, я могу сказать, что ты согласен на сотрудничество?

- Да, но есть несколько условий.

- Говори.

- Во-первых, вы забываете о семье Дроу, раз и навсегда, тем более, что Елена теперь для вас бесполезна, вы сами угробили её Дар. Во-вторых… второй секретарь горкома Ростова на Дону должен сесть. Не уйти на пенсию, не уйти на понижение, а именно сесть и по уголовной статье – за воровство, да ещё и с использованием служебного положения.

- Узнал, значит?

- А ты как думал? Ну и, в-третьих… мне нужны ваши ведущие учёные – физики, математики, геологи и гидрологи, биологи и химики, в общем все.

- Зачем?!

- Буду делать им ментосканирование, обрабатывать и создавать Базы Знаний. Вам они бесполезны, потому как у вас нет нейросетей, а вот для меня необходимы – изучу их и стану свободно ориентироваться в местных реалиях.

- А что при этом будет с людьми?

- Ничего, ну… может быть, слегка их подлечу, подправлю здоровье, чуть омоложу, чтобы ещё поработали, принесли чуть больше пользы.

- Я доложу о твоих условиях и думаю, что их примут.

- Я в этом уверен.

 

[Rinat-106]

Глава 13.

​

К своим планам я вернулся только через неделю, уже пятого сентября – всё это время занимался обустройством семейства Дроу в Успенке. Им, кстати, выделили тот самый дом, что изначально я приглядел для себя и они этому были рады, потому как, оказалось, что в Москве они всем семейством ютились в бараке коммунального типа, в комнатке всего в девять квадратных метров, да и удобства были всё так же на улице, так что, к этому им не привыкать. А тут и свой огород, и аж целых три комнаты, пусть и махонькие, но две отдельные и только общая проходная. Я помогал им чем мог и само-собой, выдал, так сказать, одно из семечек Мэлорна и не потому, что я добренький такой, а в качестве эксперимента – приживётся магическое дерево на Земле или нет, а если да, то, как повлияет на экосистему в целом и на местную флору и фауну, в частности. Эх, надо было видеть, с каким мистическим благоговением приняла от меня Семя старшая Дроу, сколько восторга и поклонения было в её глазах.

Как оказалось, не только я почти ничего не забываю, но и Ильич. Четвёртого сентября он подошёл ко мне и как бы невзначай поинтересовался долго ли я буду отсутствовать и успею ли к ноябрьским праздникам, когда придёт срок отчитываться по плану на мясозаготовки. Вот тут мы с ним уже сели и обстоятельно поговорили. Что к сроку успею, я его заверил, ну и поинтересовался, может ещё что, кроме мяса надо. Оказалось, что надо… всё! Начиная от мыла и семян самых обыкновенных огородных культур, до одежды, тканей, обуви и прочего, даже про детские игрушки не забыл, а ещё ручной инструмент – косы там всякие, тяпки, лопаты и самые обыкновенные ломы. В общем, мы с председателем составили целый список аж на восьми листах. Было бы и больше, но Ильич и так смотрел на меня как на самого настоящего муда… пустозвона, но помня какие люди ко мне приезжают, вслух усомниться не рискнул. Обговорили мы с ним и сбор трав, пока ещё заморозков не было и трава стоит вполне себе живая и сочная. Договорились, что на сбор председатель организует женщин и детей, а «добычу» будут складывать в амбаре на моём участке. Я даже триста рублей председателю выдал, для стимуляции энтузиазма сборщиков, так сказать. Расстались мы с председателем уже под утро, уходя, он, вдруг, замешкался и сказал.

- Руслан, а ведь мне за тобой приглядывать велели и…

- Докладывать. – закончил я за него.

- Ты знал?

- Конечно. А по-другому и быть не может.

- Мне сказали, что из Сибири…

- Ну, можно и так сказать. А что, это что-то меняет?

- А что, в Сибири и на самом деле всё на столько лучше?

- А вот сейчас не понял. Ты о чём, Ильич?

- Ну… ясно же, что ни в какую Аргентину ты не поедешь, а рассчитываешь именно на Сибирь. Хотя… да, там тайга, охота, наверное, замечательная, да и рыбалка… Я только одного не пойму, как ты собираешься из такой дали свежее мясо привезти?

- Ладно, пусть будет Сибирь, тебе-то Ильич, не всё равно, откуда будет мясо и всё остальное.

- Руслан, ты, главное, не обмани. Понимаешь, уже весь колхоз знает, что нам план по мясозаготовкам подняли и люди уже прощаются со своими кормилицами. Я тут, ляпнул, что есть выход, намекнул, что ты пообещал помочь… люди надеются. Не хотелось бы их надежды рушить…

- Не боись, председатель, я не подвиду, ты главное… это, не торопись докладывать, что меня в деревне нету… пару дней подожди, а потом уж… а к ноябрьским праздникам я вернусь, с подарками. – на том и порешили.

Ильич ушёл, а я, можно сказать, что огородами, пока окончательно не рассвело, где бегом, а где просто быстрым шагом, направился к ближайшему лесочку, откуда, уже на флайере, в условиях атмосферы он чуть быстрей глайдера, направился строго на Восток.

По приблизительным расчётам, мне только над территорией СССР лететь чуть больше десяти часов, если не форсировать движки, так что, время на подумать у меня есть. И чем больше я думал, тем яснее понимал, что маршрут придётся изменить и не слегка, а почти полностью. Во-первых, раз уж я окажусь на Дальнем Востоке, то будет совсем не лишним, как я думал раньше, затариться морепродуктами в Приморье и посетить рынок Владивостока, надеюсь прикупить там саженцы «Северного Амурского винограда», если уж он в Хабаровском крае растёт, то и в Подмосковье выживет, а ведь есть ещё и дальневосточные слива и абрикос. И если первая не такая уж и редкость в Подмосковье, то вот абрикос… явно произведёт фурор, главное брать разные сорта, иначе толку не будет. После рвану в Штаты, там затарюсь бытовухой и приобрету несколько грузовиков – надо же как-то залегендировать доставку всего-всякого в Успенку. В общем, там, на месте, разберусь, чего и сколько брать. А вот уже после Штатов в Аргентину, затем Перу и домой. На всё про всё отвёл себе три недели. Думаю уложусь.

Владивостокский, а затем и Хабаровский рынки меня разочаровали. Нет, всевозможной рыбой я затарился, несколько тонн в хранилище, а вот саженцев в продаже не оказалось, хотя того же винограда на прилавках было много, как и абрикоса, вишни, яблок, сливы, маньчжурского ореха и много ещё чего. Пришлось задержаться – наладить контакты с местными и уже после этого договариваться о покупке саженцев. Оказалось, что сады здесь мало кто держит, а на рынке продают, так сказать, дары приморской тайги. В общем, в Штаты я вылетел только через неделю, зато около трех сотен разных саженцев у меня в хранилище теперь имеется, как и полторы тонны дальневосточной почвы. Не знаю, нужна она или нет, но пусть будет – саженцы молодые, два-три года им всего, а в родной почве всяко им будет лучше. Вот с виноградом так не заморачивался, а толку-то, если он в вязанках, как хворост, без корней и прочего. Конечно, оптимально было бы брать рассаду весной, но и осенью можно всё высадить, а если нет, то полежит у меня в хранилище, ничего саженцам и лозе не сделается.

В Штатах я понял, что мои планы «быстренько слетать, затариться» накрылись медным тазом. На землю США я ступил недалеко от Сиэтла. Утром, на попутке, добрался до города, в одной из ювелирных мастерских пристроил несколько безделушек с драгоценными камешками. Полную цену, конечно, мне не дали, учитывая незаконность владения золотом частными лицами, но почти семь тысяч долларов душу грели. Первым делом я купил автомобиль, выбор мой пал на Интернэшнл харвестер КВ5, самая обыкновенная полуторка, правда мощнее, комфортнее и более удобная в управлении.

А потом началось… я переезжал от одного магазинчика к другому и буквально сметал всё с полок, загружая в крытый кузов, отъезжал в соседний квартал и перегружал покупки в одну из своих безразмерных сумок и в следующий магазинчик. Деньги улетали со скоростью пули и очень быстро закончились. Встал вопрос – где взять наличность? Как бы я не кривился, как бы не возмущался, но ничего кроме криминала мне в голову не пришло. А потом я просто возмутился – а какого чёрта я тут рефлексирую? Янки трижды обворовали мою страну – в двадцатых, во время и после Второй Мировой и в девяностых, так я что, не могу немного, совсем чуть-чуть, восстановить справедливость?! «На дело» я пошёл той же ночью и для «экспроприации» выбрал «Первый Национальный Банк», точнее его хранилища. В два часа ночи плетение «лечебного сна» накрыло сразу несколько кварталов города, технический дроид ловко вскрыл входные двери, затем решётки, перегораживающие проход, затем ещё несколько дверей, парочка из которых оказались сейфовыми и замер перед почти двухметровыми дверями банковского хранилища. Сам я в здание банка и не думал лезть – для этого у меня есть дроиды и сканеры. Двери хранилища сопротивлялись плазменной горелке всего минут двадцать, а потом… а потом, под лозунгом «грабь награбленное» дроиды принялись обчищать хранилище. К утру всё было закончено, а я стал богаче более чем на три миллиона долларов. Представляю, какая паника будет в городе утром.

Плотненько позавтракав в одном из кафе, я сел за руль своего грузовика и направился к выезду из города, старательно соблюдая все правила дорожного движения, ну… как я их помнил. Пока не выехал из города меня остановили пять раз. Полицейские проверяли автомобиль, а что там проверять-то – кузов девственно чист, документы на авто в порядке, права есть, а то, что они фальшивые, так… кто об этом знает-то. Путь мой лежал на Юг. Потом, из крупных городов, были Портланд, Редвод, Сакраменто и Сан-Франциско, Монтерей, Лос-Анджелес и Сан-Диего. И во всех городах я покупал такой же автомобиль, в Сан-Франциско купил три новеньких Харлея, в Лос-Анджелесе, два, так же, новеньких джипа, почему-то, в армейской раскраске. И везде, в каждом городе я проходил частой гребёнкой по магазинам, в основном хозяйственным, магазинам одежды и обуви. Нет, никаких костюмов, кашемировых пальто и такого прочего я не брал – в деревне оно и на хрен не нужно. Брал добротную рабочую одежду и обувь, конечно, брал и простые платья – для женщин, рубашки и брюки - для мужчин, детскую одежду и обувь всех размеров, ну и всё по списку от Ильича и много сверх него. Недалеко от Сан-Диего вновь пересел на флайер и перелетел в Аргентину. А путешествие по США заняло у меня двенадцать дней.

А вот на счёт Аргентины я немного ошибся. Нет, мяса тут было завались, а вот русских мало, зато немцев… до черта и больше. А русские, оказывается, в своё время предпочли Парагвай. Ну да ладно, главное, что закупился по полной, спустив немало долларов. Хватит и мне, и колхозу, да ещё и останется. Как и собирался, помимо свежего мяса, почти пятнадцать тонн, купил и телят местных мясных и молочных пород, всего взял по пять голов нужных пород, да и то даже при том, что покупал по пять-десять т елят за раз, привлёк к себе внимание. Телята, они же живые, их в хранилище не отправишь, вот и возил их на флайеру на низкую орбиту, где завис грузо-пассажирский глайдер.

В Аргентине тоже потратил больше недели – девять дней. Я ведь не только закупками занимался, но и опрашивал местных животноводов как правильно ухаживать за той или иной породой, как и чем лечить, а потом ещё и лекарства закупал и в немаленьких количествах, чтобы надолго хватило. В общем, без дела не сидел, а собирал информацию. На десятый день перелетел в Перу, ночью приземлился недалеко от Лимы, на берегу реки Лурин, тут до центра города километров двадцать, но мне туда не надо, мне надо в Куско – древнюю столицу инков, а если быть совсем уж точным, то к Радужной горе, или горе Семи цветов, или к вершине Виникунка, кому как приятней и удобней, именно там, как мне сказали, находится самый большой рынок лам и альпак в Перу. До Куско я добрался на поезде, а дальше на одном из джипов, что заняло у меня почти три часа.

На месте меня поджидал первый сюрприз – местным, а это не европейцы, а потомки коренных жителей Анд, оказывается, не нужны бумажные деньги, да и на золото они смотрят абсолютно спокойно, хотя лам и альпак продать готовы, точнее, поменять на что-нибудь нужное им. Пришлось поломать голову, что им предложить. Вот тут-то и пригодились сделанные мной в США покупки. Но, я допустил огромную ошибку, посчитал местных дикарями и не стал сильно шифроваться, а просто достал из хранилища пару своих сумок, ну и начал «раскладывать товар» перед покупателями. Не прошло и десяти минут, как глазеющие на меня аборигены расступались и ко мне вышло три, нет не старых, а древних аборигена. Я бы назвал их шаманами, и, наверное, оказался бы не далёк от истины. Да что там «бы», именно шаманами они и оказались, я даже, непроизвольно, глянул на них в истинном зрении, но ничего не увидел. Нет, вы не поняли, я вообще ничего не увидел, пустое место, пустота! Нечто похожее я видел, когда смотрел на старшую Дроу, но там было лишь слабое подобие, здесь же – Первородная Тьма!

А потом шаманы заговорили, заговорили, словно они один человек, ну или словно они трое составляют одно существо, дополняя друг друга. Мне даже кажется, что умри один из них и двое оставшихся не проживут и минуты. Я вслушивался в незнакомый, певучий язык, не имеющий ничего общего ни с одним языком Земли и… отчасти их понимал. Нет, не смысл, а только некоторые слова, но и те звучали как-то… незнакомо, непривычно. Я пытался вспомнить, где я мог слышать этот язык и не мог. Означать это может только одно – я не знаю этот язык, но я его слышал, может быть мельком, может быть совершенно случайно, но слышал. И мне кажется, что шаманы это тоже поняли, не знаю как, не знаю почему, но поняли и… обрадовались, что-то выкрикнув обступившим нас аборигенам. Около сотни аборигенов тут же рухнули на колени и воздев руки к небу затянули какой-то… нет, не мотив, а самый настоящий Гимн.

Едва стихли последние звуки этого необычного пения, как возле меня, словно материализовались, возникло двое крепких мужчин, крепко ухватив меня под локти. Нет, без малейшей угрозы, а… словно хрустальную вазу или древнего старика и, повинуясь командам шаманов, куда-то повели. Страха у меня не было, да и что мне могут сделать несколько десятков, скажем честно, дикарей, а вот интерес был. Через несколько сот метров, убедившись, что я не собираюсь убегать, не паникую, и не возмущаюсь, меня отпустили и дальше я уже шёл вполне самостоятельно, активно крутя головой. А путь наш лежал куда-то в горы, по узкой, едва заметной тропинке. Огорчало меня только одно, что свой «товар» я так и не прибрал, всё мной выложенное из сумок так и осталось лежать посреди рынка – растащат, тут и сомнений нет.

Больше шести часов мы поднимались в горы, по моим прикидкам, да и нейросеть подсказывает, мы уже поднялись километра на полтора, дышать стало тяжело, но я держался, да и нейросеть с амулетами помогают. Конечная точка нашего путешествия открылась как-то сразу, стоило только повернуть за очередной камень, как передо мной, во всей красе предстала ОНА – арка межмирового перехода. Почему я так решил? Ну а чем может быть до блеска отполированная скала, на которой, ещё вполне отчётливо, видно изображение арки в обрамлении, таких знакомых, рун.

- Иллапа васита. – благоговейно сказал один из шаманов.

- Кхипа вай васику! – сказал второй.

- Нуканчик ри нку. - поддержал его третий, а я, как не странно, всё понял. Если перевести на русский, это звучало бы как – Дом Иллапы. Мы ждём дорогу в наш дом. Мы долго тебя ждали. И тут я вспомнил, где и когда слышал этот язык – Красноярск, здание пединститута, лекция о древних цивилизациях Земли и какой-то московский профессор рассказывает нам о Империи Инков, о падении культуры Лима и цитирует какие-то стихи на языке кечуа. И тут же следующий кадр – Эдал, здание Боранской Магической Академии, одно из первых занятий на факультете искателей и странная девушка, что-то цедящая сквозь зубы мне вслед. А потом занятия и девушек уже двое, а мой знакомый представляет их как «кризов» какую-то отдельную расу, и у них зрачок вертикальный, но они горцы, да. А ещё, помнится, все их мужчины погибли, прикрывая отход женщин, детей и стариков. А если не погибли, если они… прошли через эту самую арку и оказались на Земле? А что, если рассвет цивилизации инков связан именно с ними?

Я вглядывался в окружающие меня лица и никак не мог определиться. Спасибо нейросети, девушек кризов я прекрасно помню – стройные, светлокожие и черноволосые, глаза светлые. Здесь же меня окружают… ну, не негры, конечно, но кожа явно темновата, хотя, может быть это и загар, потому как кроме лиц и кистей рук ничего не видною тоже темноволосые, но… у кризов были довольно утончённые черты лица, а здесь же, явно преобладают монголоидные, хотя, глаза встречаются, практически всех оттенков и достаточно, скажем так, европейского вида, в основном. А с другой стороны… несколько веков смешения с другой расой, что я хочу, чтобы они сохранили все прежние признаки кризов? А если подумать – мне-то какая разница, кризы они или нет? Но интересно же! Ладно, с этим вопросом можно будет и потом разобраться, а сейчас надо уделить максимум внимания АРКЕ.

Хотя, что там уделять-то и так видно, что многие руны повреждены, а в местах сопряжения рунных печатей зияют дыры, видать там были установлены камни-накопители. Восстановить Арку, конечно можно, но времени это займёт… мама не горюй, а потом ещё высчитывать объём накопителей, подбирать нужные камни, чтобы скорость истечения энергии соответствовала… в общем, дел тут не на один месяц, а то и год уйдёт, может быть и два, это будет зависеть от камней, их ценности и качества, с рунами особых проблем не вижу, хотя они и относятся к Старшему алфавиту. В общем, мне остаётся только развести руками, но не просто так, а ещё и пояснить почему я не могу помочь этим людям. Поэтому, глядя прямо в глаза одного из шаманов, я указал на несколько отверстий в скале, потом достал из хранилища совсем маленький изумруд и продемонстрировал его собравшимся, потом опять указал на отверстия и спросил, на всех известных мне земных языках – Где? И, о чудо! Меня поняли! Молодой мужчина, лет так тридцати, хотя он может быть и моложе, принимая во внимание условия жизни, на корявом английском языке, понурившись, мне ответил.

- Много-много Лун назад, белый человек, убивать кечуа, забирать камни Богов. – ну, спрашивать сколько это «много-много» бесполезно, это может быть и десять лет назад, и сто, и пятьсот, и вообще хрен его знает сколько, принимая во внимание, что Земля и Эдал находятся не просто в разных Галактиках, а в Разных Реальностях и время в них течёт по разному. И тут заговорил старший из дедов-шаманов и заговорил он не на английском, не на языке кечуа, а на исковерканном языке Эдала, но, почему-то, при этом смотрел на меня, точнее, прямо мне в глаза.

- Много-много, очень много Лун назад, наши предки прошли через Врата Богов из другого Мира, оставив за Вратами своих жён и детей. Они прошли через Мир Огня и Смерти и только тут обрели покой. Они завещали нам беречь и защищать священные Врата Богов, ибо только они могут нам открыть Путь в Мир предков. Мы не справились… Но, белый человек из страны Снегов может нам помочь… Мы будем ждать… Отныне, весь народ кечуа будет ждать твоего возвращения, белый человек из страны снегов. Отныне, наш дом – твой дом, наш хлеб – твой хлеб, твоя кровь – наша кровь. Белые люди любят желтый металл, мы дадим тебе его, а ты найдёшь Камни Богов и откроешь для нас их Врата. – а ведь он знает, что я его понимаю, осенило меня, он не произносит заученный текс на забытом языке, он именно говорит.

 

[Rinat-106]

- Мне не нужен желтый металл, который люди называют золотом. И я не смогу найти украденные у вас Камни Богов, но я смогу создать новые Камни и открою для вас Врата. Но, вы не сможете вернуться в Мир предков – вы все погибнете на этом Пути. Ваши предки, те, которые прошли через эти Врата, обладали Силой, у них был Дар… у вас я этой Силы и этого Дара не вижу. Прости, старик. – ответил я на том же языке.

- Мы будем говорить с Духами, мы будем взывать к Инти и Пачамама, к Мама Коча и Илья-Кон-Тикси-Виракоча, мы будем взывать к Иллапа – они дадут нам совет, как поступить. – ответил мне шаман.

Потомков древних кризов и инков я покинул только спустя десять дней. Само-собой, что покинул не с пустыми руками – почти два десятка самых лучших лам и почти три десятка отменных альпак отправились в грузовой отсек глайдера и с меня за них ничего не взяли, зато у меня теперь есть База Знаний первого уровня по уходу за этими животными. И следующая моя остановка… Канада, нет там я телят закупать не планирую, просто я ещё из своей первой земной жизни помню, что СССР закупал в Канаде пшеницу. Не знаю, какая будет лучше, наша или канадская, но тех же телят, да и лам с альпаками чем-то кормить надо, вот и решил озаботиться. Следующей моей остановкой будет… Норвегия. Вы не поверите, но оказывается, в этой северной стране есть какая-то, просто замечательная молочная порода коров, которая даёт молока, чуть-ли не вдвое против российских «пеструшек» и которую мне посоветовали животноводы Аргентины, а потом я направлюсь во Францию, там, говорят, есть вообще что-то невообразимое, но уже мясная порода – до полутонны чистого мяса.

На Канаду, Францию и Норвегию у меня ушло по три дня. В общем, в Успенку я вернулся только девятнадцатого октября. После французских плюс двадцать с копейками, подмосковные плюс семь, показались мне почти зимой, хотя, даже ночью температура не опускалась ниже нуля и была где-то в районе плюс три. Но, тут я сам виноват, выбрался из глайдера и забыл включить климат-контроль на комбинезоне. Так что, домой я добрался слегка продрогший. Сразу ломанулся в дом, затопил печь и только отогревшись, сообразил, что полный даун – телята-то и ламы в глайдере. Благо, что двор просторный, да и за домом уже лес начинается. Пришлось опять доставать из хранилища глайдер и выгонять из него живность, а её оказалось неожиданно много, одних только андских подарков под пол сотни, а ещё телята аж пяти пород. В общем, Содом и Гоморра, а ещё восемь грузовиков с забитыми кузовами, да так, что те аж трещат. Пока всё расставил, пока живность растащил, уже и светать начало, я еле добрался до кровати и заснул, по-моему, раньше чем голова коснулась подушки.

- Блин, да кому там не спится-то?! – разбудил меня какой-то грохот и странные, непривычные звуки со двора. Глянул на часы нейросети – почти десять часов дня, а это значит, что проспал я всего около четырёх часов. – Ироды! Дайте поспать! – нет, не дадут, мой крик Души, наверное, был услышан, но неправильно понят, потому как грохот только усилился, зато непонятные звуки стали тише и в общем гаме я, наконец-то, сообразил, что это такое, ага, телята мычат, наверное, чего-то хотят. Надо вставать, а то, если хоть один телёнок сдохнет, Ильич меня самолично прибьёт, блин, надо было их и дальше держать в спящем состоянии.

Кое-как выполз из кровати и даже не умывшись, лишь натянув на себя штаны, вышел во двор.

- Твою мать! Это что тут такое? – от неожиданности я даже немного попятился назад. Крыльцо у меня довольно высокое, не выше забора, конечно, но всё же, поэтому то, что творится за воротами я прекрасно вижу, а там, такое впечатление, весь колхоз собрался, а наиболее смелые долбят в ворота, наверное, пытаются их сломать. Ну, это у них, конечно, не выйдет, ворота-то магией укреплены, как и забор, но их энтузиазму нет предела. А во главе этой банды - председатель колхоза «Большевик», Павлов Степан Ильич, фронтовик – орденоносец.

- Вы что творите, ироды!? Поспать дайте! - закричал я.

- Ты, гад, почто телят мучаешь!? – тут же наехал на меня председатель, я аж задохнулся от возмущения.

- Чего это я их мучаю?! Это они мне спать не дают!

- Ты когда их последний раз поил-кормил?!

- Э-э-э… не помню, но кормил, и поил, вчера… кажется. А вы как про телят-то узнали? – удивился я.

- Как-как, по всей Успенке стон стоит, пацаны на забор залезли, перелезть не смогли, вот и сказали, что у тебя весь двор телятами и ещё какими-то мелкими верблюдами заставлен. Телята мычат, пить просят, а ты дрыхнешь, лиходей!

- Я в этих ваших телятах ничего не смыслю. – ответил я открывая ворота, в которые тут же ввалилась толпа деревенских женщин и детей, кто с ведром, кто с охапкой свежей, и где только взяли-то, травы. Чуть своего собственного председателя не затоптали.

- А ведь я тебе не поверил, Руслан, когда ты сказал, что мясо добудешь… Но… извини, резать телят… Кстати, по сколько им?

- Точно не скажу, но меня уверяли, что на подножный корм переходить им уже можно, а вот на сено, рановато.

- Ага, значит больше трёх месяцев, но меньше полугода. Ладно, рассказывай, что привёз. Ты уж извини, что я вот так вот сразу, но телят спасать надо. Боюсь, что все и не выживут, поиздевался ты над ними на славу.

- Ничего, выживут – я прослежу. А привёз я порода Херефорд, мясная, пять тёлочек и один телок, порода Криольо, известны своей плодовитостью и лёгким отёлом, дают около шести литров молока в день, тоже пять тёлочек и один телок. Норвежская красно-белая, молочная порода, даёт до восьми тонн молока в год, плодовитая, быки больше тонны весят, коровы около шестисот килограмм, количество тоже. И три французских породы – Монбельярд, Салерс и Лимузин. Первая вполне универсальная и молока неплохо даёт, до восьми тонн и мясо, две другие, в основном, чисто мясные. Количество тоже. И я их не резать привёз, а на развод, правда… говорят, что зимой жрут много, поэтому я в Канаде полсотни тонн пшеницы купил, думаю, что на зиму хватит. Так, теперь на счёт верблюдов. Тут пацаны твои почти угадали, эти животные близкие родственники верблюдов. Те, что побольше, это ламы. Молока, почти не дают, зато у них прекрасная шерсть, правда по сравнению с шерстью альпаков, это те, что поменьше, грубовата. Да ты сам подойди, посмотри, да пощупай. – сказал я, но меня прервал голос какой-то женщины.

- Бабоньки, да это же чудо какое-то, вы только посмотрите, какая шерсть, мягкая, длинная, густая!

- О, о чём я и говорил. – поднял я указательный палец вверх. – Животные не прихотливые и отлично размножаются. Раздай их по хатам, думаю, что женщины будут рады. А мясо я привёз, как и обещал, свежайшее, почти десять тонн. Привёз и всё, что ты заказывал и ещё сверх того много чего. и это, Ильич, ты уж сам решай, что с телятами делать, то-ли в колхоз оформить, то-ли по домам раздать.

- Зоотехник нужен… - глядя куда-то в даль стеклянными глазами, невпопад, ответил мне председатель. Походу, выбило мужика из колеи. – А в колхоз оформить… так ведь на следующий год план по молоку и мясу раз в пять поднимут и плевать им, что это ещё телята. – тяжело вздохнул Павлов.

А задуматься председателю и правда было о чём, я же ему, считай за раз, поголовье больше чем в два раза поднял. А ещё ламы с альпаками. Да ещё и деревенские бабы, начавшие посматривать на председателя злыми глазами. А как иначе-то, если в каждом доме по несколько детей, а корова она всегда кормилицей на деревне была, и молоко даёт, и телят, а приспичит, так на ней и пахать можно и ведь пахали. Так я стоял и размышлял, когда меня вернул в реальность голос председателя.

- Руслан, а что ты там про пшеничку-то говорил?

- А что пшеничка, закупил в Канаде полсотни тонн, чтобы было чем живность кормить. Сказали, что пшеница высший сорт, правда добавили, что твёрдая какая-то, но я в этом ещё меньше чем в животноводстве разбираюсь.

- Подожди-подожди, ты что, купил канадскую пшеницу твёрдых сортов? На корм скоту?

- Ну да. А что не так?

- Да всё не так! На корм скоту идет фуражная пшеница, твёрдые сорта – это пищевая пшеница! Так, пятьдесят тонн, это… это… это, примерно, двести пятьдесят гектар засеять можно, почти четверть от всех посевных площадей, хорошо, но маловато будет, а урожайность, по крайней мере в первые несколько лет, чуть-ли не вдвое против нашей. – что-то начал высчитывать председатель, не замечая, как нас уже начали окружать и явно с недобрыми намерениями. Так что, пришлось мне фронтовика возвращать с небес на Землю.

- Ильич, Ильич!

- А? что тебе? – я кивнул на окружавшую нас толпу. – Я это… того, пойду досыпать, короче, а ты тут уж как-нибудь сам. А то и оглоблей по хребтине получить можно. – тихонько, почти шёпотом, добавил я.

В общем, слинял я в дом, забаррикадировался и стал наблюдать, что будет у меня во дворе твориться. А что, интересно же, как председатель выкрутится. А во дворе с каждой минутой страсти только накалялись, но… недолго. Ильич что-то рявкнул, гаркнул и все успокоились. После этого председатель толкнул небольшую речугу, дескать, никто молодняк в колхоз оформлять не будет, потому как телята-то неучтённые. А вот что с ними делать, надо решать срочно, потому как зима на носу, а животину кормить надо, а никто к такому прибавлению не готовился – сена запасли мало, только-только на колхозных коровёнок и хватит, а ведь ещё и чудные верблюды есть, их тоже кормить надо… Блин, и кому только эта мысль в голову пришла…

- Ильич, народ правильно говорит, надо Надеждина просить помочь. Раз он смог где-то этих телят взять, а ведь видно, что не простая животинка-то, так может и с прокормом поможет? – обратился к председателю мужик, которого я ещё совсем недавно видел злым и с топором в руке.

- А другого выхода у нас и нет. – убито ответил Павлов и посмотрел в окно, в котором маячила моя физиономия. – Вот только… чем расплачиваться-то будем, а? – спросил собравшихся председатель и шаркая ногами направился к крыльцу.

- Нет-нет и нет, даже и не проси, Ильич! Ты что же, хочешь, чтобы я из-за границы тебе сено возил!? – уже через пять минут возмущался я.

- Зачем сено, можно и пшеничку… фуражную, она дешевле, а ещё лучше, если овёс и ячмень, а с сеном мы уж тут как-нибудь сами, всем колхозом на заготовки пойдём, конечно, поздно уже, но всё что есть соберём, а я по соседям прокачусь, план-то по мясозаготовкам всем подняли, так что, многим придётся свою скотину резать.

- А… ну если овёс и ячмень, тогда ещё ладно… - почти сдался я, но председатель моего благородства не оценил и решил «ковать железо… не отходя от кассы».

- А может ещё и пшенички-то, канадской, привезёшь… тон так двести, а? – вот ведь человек, а! Даже ведь не поинтересовался, откуда вся эта живность в Успенке взялась, есть и ладно. А вот это уже интересно и немного подозрительно, видать с председателем уже успели провести воспитательную беседу, а скорее всего и не одну и строжайше запретили удивляться и чем-либо интересоваться, дескать, есть и радуйся, а вопросов лишних не задавай. Вот только не учли его «куркулистости», а, впрочем, по-моему, именно таким вот «куркулём» председатель колхоза быть и должен – есть возможность, значит урвал, не себе ведь, а людям. Но, всё же, решил поинтересоваться этим вопросом.

- Ильич, мне вот интересно, с тобой воспитательную беседу провели или ты по жизни такой не любопытный?

- Ты на счёт всех тех непоняток что вокруг тебя хороводы водят?

- Ага.

- Я любопытный, даже очень, но… беседу со мной, конечно, провели, вот только… я многое в этой жизни видел, но об одном даже и не слыхал…

- О чём?

- Чтобы целый подполковник МГБ мялся перед воротами, не решаясь зайти к какому-то пацану и не потому, что боится, а потому, что уважает, хотя и боится тоже. – с этими словами Ильич головой указал мне в сторону ворот, а там, скромненько так, стоят пара припаркованных машин и возле одной мнётся Воронов.

- Не, Ильич, это он не меня боится, а твоих женщин. – со смехом сказал я. – Посмотри, как они недобро на него поглядывают. - А ведь и правда, деревенские поглядывали на Воронова и машины недобро, видать боялись, что начальство отнимет нежданно-негадано привалившее счастье. Надо идти, спасать МГБшников от «народного гнева».

 

[Rinat-106]

Глава 14.

​

- Илья Николаич! Какие люди и без охраны! Чем обязан столь раннему визиту? - видать день сегодня такой, что меня так и тянет на клоунаду.

- Хм, и тебе не хворать, Руслан, свет Владимирович. И где же вы изволили больше месяца прохлаждаться? – поддержал моё весёлое настроение Воронов, заметив, что деревенские женщины почти потеряли к нему интерес.

- Ох, товарищ подполковник и где я только не был! Зато, почти все свои обещания уважаемому Степану Ильичу выполнил, осталось так, по мелочи.

- Ладно, пошутили и хватит. Приглашай в дом, есть серьёзный разговор. – уже без улыбки сказал МГБшник.

- А смысл вас приглашать, всё равно ведь зайдёте и разрешения не спросите. – не прекращал я прикалываться, но поняв, что Воронов больше шутить не намерен, только вздохнул и сказал. – Ладно, чего уж там, проходите в дом, товарищ подполковник.

- Ну, предположим, уже полковник, твоими молитвами. – улыбнувшись ответил гость.

- Вот ещё мне не хватало за ваши погоны переживать, товарищ полковник. – не удержался и всё же съязвил.

Пройдя в дом, полковник поздоровался с председателем и выжидаючи уставился на меня. А я вспомнил, как Ильич жаловался, что уже третий год не может добиться чтобы ему агронома прислали.

- Смотри, Ильич, на ловца и зверь бежит! Николаич, товарищ полковник, есть у нас с председателем колхоза к вам огромная просьба. Знаем мы, что ваша контора может всё и ещё немного сверх того, так вот, нам нужен агроном и… зоотехник. Через обком и облисполком не получается, видать выпускники ВУЗов более востребованы где-то в других местах, а колхоз «Большевик», там считают и так перебьётся. Что скажешь, Николаич?

- Поищем, найдём. – коротко ответил Воронов и выразительно посмотрел на Павлова. Тот его понял с полуслова и тут же засобирался на выход.

Через пару минут, когда мы остались вдвоём, Воронов протянул мне какую-то бумагу. «Приговор» - прочитал я. Ага, второго секретаря Ростовского горкома осудили на двенадцать лет, круто, за «воровство и дискредитацию высокого звания коммуниста». Воронов достал следующую бумагу – это был приказ о выводе в запас лейтенанта МГБ Дроу Елены Владимировны, по состоянию здоровья и назначения ей пенсии по инвалидности, в следствии травмы, полученной при выполнения особо важного задания Правительства СССР, в размере… пятидесяти шести рублей. Занавес.

- А вот с учёными, пока, никак. Тут же надо подобрать людей, мало того что не болтливых, так ещё и добровольцев, и грамотных…

- Ага, ещё и с вашей конторой связанных.

- Ну, не без этого.

- Ладно, это уже ваши проблемы. Ты чего приехал-то?

- Ну, ты же не думал, что мы тебя без надзора оставим? Вот, пришёл сигнал, что ты появился, начальство меня сразу и направило. Что, так и не скажешь, где был, что делал?

- Почему не скажу? Скажу. Посетил, так сказать, с дружественным визитом США, Канаду, Францию, Аргентину, Перу и Норвегию. – Воронов аж закашлялся.

- Ну и шуточки у тебя.

- А я и не шучу. Доказательства, вон во дворе мычат, а ещё за домом с полными кузовами всякого-разного стоят. Ты что же, думал, когда тебе говорил, что если прижмёт, то за границу уйду, что я через границу тёмной ночью, по-пластунски перебираться буду? Нет, перелечу тихо-мирно, со всем комфортом, никто и не мяукнет. – глаза у полковника стали как у японского героя анимэ – на пол лица. – Ладно, полковник, успокойся и говори, зачем приехал, вот не поверю, что эти вот бумажки показать и сигнал о моём появлении проверить. Для этого достаточно было Лапина послать, или сержанта какого. Что случилось-то, что ты сам примчался?

- Приказы не обсуждают, а выполняют… - разговор у нас начался, вообще-то, на весёлой ноте, но с каждой секундой полковник всё мрачнел и мрачнел, так что, ответил мне Воронов хмуро. – Если бы не приказ, то сдался ты мне… Они там сидят и не знают, что ты за фрукт, а мне отдувайся. «Товарищ полковник, у вас с объектом уже налажена связь, вы, можно сказать, в дружеских отношениях». – процитировал Воронов неизвестного доброхота.

- Ага, ясно. Я так понимаю, что твоим начальникам нужно всё и сразу и, желательно, побольше? С сарказмом спросил я.

- Что-то вроде того. – подтвердил мои догадки Воронов.

- Наверное, ещё что-то и про жест доброй воли, говорили?

– А ты откуда знаешь?

- А-а-а, всегда одно и то же. На вот, отдай своим начальникам и пусть успокоятся. – протянул я полковнику информационный кристалл, по-моему, с какими-то фильмами. У меня этого добра много.

- А-а-а… что это? – растерялся полковник.

- Это? Это полный комплект документации на межзвёздный крейсер первого ранга пятого поколения. Тут и ракетное вооружение, и плазменные орудия, и термоядерный реактор, и силовые поля, и двигатели разных марок… в общем, всё, даже системы жизнеобеспечения, противорадиационная защита, медоборудование и прочее, и прочее, и прочее.

- Издеваешься?

- Ни в коем разе. Парочку таких на орбите Земли подвесите и будет вам счастье и коммунизм на всей планете. – зло ответил я. – Ну сколько можно одно и то же-то?

- А может быть ну его всё на хрен, написать рапорт на увольнение, переехать в эту твою Успенку… буду на рыбалку ходить, в огороде лучок-редиску сажать… - как-то мечтательно сказал Илья.

- Но-но, полковник, отставить! Назначат вместо тебе какого-нибудь долбоящера, тогда точно придётся в Штаты сбегать… или в МГБ чистку проводить. – при этих моих словах полковник ещё больше помрачнел, я думал о коллегах беспокоится, а оказалось, что совсем по другому поводу.

- Руслан, ты вот мне скажи, ты что, спокойно сидеть не можешь?

- Так я и так, как танк спокоен. – немного наиграно удивился я, ведь прекрасно понимаю, что я – это одна сплошная головная боль, если, конечно, не попытаться решить вопрос кардинально. – Что случилось-то?

- Что-что! Ты случился! Вот скажи мне, кто ещё знает, что ты за границей был?

- Ну, Павлов, наверное он ещё кому-то скажет… Хотя… люди у нас далеко не глупые и по ассортименту подарков догадаются.

- Вот! Разрешение на пересечение границы ты не запрашивал и не получал. Официально границу СССР не пересекал. И что мы имеем в итоге? А имеем мы - незаконное пересечение границы СССР – раз. Несанкционированные контакты с представителями враждебных государств – два. Незаконное владение иностранной валютой, ты же всё это купил, а не украл – три. В итоге, по первым двум фактам, от десяти до пятнадцати лет. По третьему, учитывая потраченные суммы… вышка. И как тебе такой расклад?

- Честно?

- Конечно!

- Плевать! – тут уже и я перешёл на серьёзный тон. – От Успенки до Москвы, чуть больше сорока километров, а живут… словно в самой глухой тайге. На всю деревню, а это почти сотня домов и как минимум полторы сотни детей, и десятка коров нету, а тут какой-то умник с обкома, с чего-то решил, что крестьянам коровы не нужны и мало того, что поднял план по сдаче молока, а как же, ведь в колхозе полтора десятка еле живых коров и плевать ему, что больше чем может, корова молока не даст, да ещё и период лактации у неё не круглогодичный, так ещё и в полтора раза план по мясозаготовкам поднял! Что колхозникам делать? Не знаешь, так я тебе отвечу – своих коровок резать, а сами… а сами как-нибудь на подножном корму до весны доживут, может быть, а там крапива, лебеда и прочие «дары леса»! Да?! Это и есть ваша хвалёная рабоче-крестьянская власть?

- А ты думаешь, что в городе сытнее?! Только-только карточки отменили! А рабочих на заводах кормить надо? А…

- И всякую шваль европейскую? Что, румыны – братский народ? Это ты у одесситов спроси, финики- братья на век, на эту тему побеседуй с ленинградцами, про венгров и прочих поляков я уже молчу. А может быть чехи со словаками нам братья? А ты поинтересуйся, так для интереса, каков процент чехословацкой техники был в вермахте, а потом, так, для прикола, поинтересуйся, сколько на предприятиях Чехословакии, за всё время их оккупации, было актов саботажа или диверсий.

- Они встали на путь построения социализма и мы не можем отказать им в помощи.

- Они встали на путь доения Союза и при первой же возможности предадут. Впрочем, ждать совсем недолго, каких-то семь лет. Посмотрите, как коммунисты на столбах висят, может быть задумаетесь, хотя… какой там, они же братья.

- Это ты сейчас о чём?

- Не важно, у нас о другом разговор.

- Нет! Это очень важно!

- Венгрия, пятьдесят шестой. Румыния, сорок девятый и пятидесятый. А что сейчас творится в Чехословакии? А будет ещё и пятьдесят третий, и шестьдесят восьмой. Последний вообще очень «рыбный» год на всякие забастовки, демонстрации и волнения. Волнения в Польше, Венгрии, Болгарии, Чехословакии, Румынии, Китае и Югославии, как начались в конце сороковых, так и не заканчивались до самого распада СССР, а потом все эти «братушки», дружной толпой, ринулись присягать на верность США. Вот и всё ваше «братство народов», «пролетарская солидарность» и «построение социализма»! Вас просто доят, привязали к столбу громкими лозунгами и, как бодливую, но тупую корову, доят. А должно быть с точностью до наоборот! Это они должны нам платить и платить!

- Ты должен всё, что сейчас сказал, записать, со всеми, что помнишь, подробностями.

- Ничего и никому в этом Мире я не должен. Это ваши грабли и пока вы на них не потопчетесь, пока собственных шишек не набьёте, ничего не поймёте. Пока для вас главным критерием «полезности» того или иного человека остаётся его происхождение и партбилет, пока ВПШ будет важнее Университета, пока страной, её экономикой, промышленностью, образованием, медициной и прочим, будут «рулить» партократы, а не специалисты, пока главным будут слова, а не дела, пока горлопаны будут руководить профессионалами, толку не будет. В общем, всё, сворачиваем дискуссию, а то я тебе сейчас такого наговорю, что ты за ствол схватишься, а оно мне надо, руки тебе ломать. – Воронов сидел и словно бы меня не слышал – взгляд остекленевший, желваки играют, кулаки аж побелели, с такой силой он их сжал и молчал, тяжело так молчал. А потом, так же молча, поднялся и пошёл к выходу и только в дверях остановился и глухо так, сказал.

- Зоотехника я тебе пришлю. Не тебе, конечно, а в колхоз. А вот с агрономом будет непросто, но поищу. – сказа и вышел, даже не попрощался, а через минуту за окном взревел двигатель «Победы».

Когда звуки уехавших машин стихли, я вышел во двор. Народу стало поменьше, а вот напряжение, кажется, даже выросло. Ко мне подошёл Павлов.

- Руслан, мы все слышали, вы ругались. Что, заберут у нас твоих телят?

- Никто ничего у вас не заберёт, а ругались мы совсем по другому поводу, вас это никак не коснётся.

- А тебя?

- А хрен его знает! Не хотелось бы, конечно… нравится мне тут у вас, в Успенке. Вот, полковник ещё и зоотехника пообещал, а на счёт агронома будет думать, может и найдёт. Ильич, ты это, не теряй меня, я опять на недельку пропаду – буду добывать тебе овёс с ячменём, а ты пока сено ищи. Но, это в последний раз, запомни. Дальше всё сами, хотя… я же тебе кое-что обещал… вот, выполню свои обещания и на этом всё. А то, как бы худо не стало… вам, не мне, ещё раскулачивать придут. – я улыбнулся.

- Не, не придут. – уверено заявил председатель.

- Почему это?

- Побоятся… тебя побоятся. Ты, конечно, извини, Руслан Владимирович, но я хоть и не полностью, но твой разговор с этим полковником слышал. И если уж он после твоих слов о повешенных коммунистах, только и делал, что кряхтел, то… боится он тебя. И честно тебе скажу, в чём-то ты прав, а в чём-то нет.

- И в чём же я не прав?

- Ты ещё молодой, хотя, мне иногда и кажется, что разговариваю со своим ровесником, а то и старше, но начала коллективизации ты не застал, ну, или совсем малой был, хотя, и это вряд ли. Гражданская война, официально, закончилась, в стране голод и разруха, крестьяне по разным причинам тут и низкие цены государственных закупок, дефицит и дороговизна промышленных товаров, начали сокращать поставки зерна государству, предпочитая оставлять его на откорм скота. Это затрудняло снабжение городов, что угрожало политике социалистической индустриализации, да и снижало экспорт, чего уж скрывать. Появился новый класс – зажиточные крестьяне, или «кулаки». Тогда, на пятнадцатом съезде ВКПб, в двадцать седьмом году, было решено взять курс на коллективизацию в сельском хозяйстве. В долгосрочной перспективе планировалось создание крупных социалистических сельскохозяйственных предприятий, способных надёжно обеспечить страну хлебом, мясом и другими продуктами. Плюс, освобождение рабочей силы в сельской местности для выполнения задач первых пятилеток и постепенное её перетекание в город. Коллективные хозяйства должны были выступить основными производителями зерна, а внедрение техники должно было высвободить миллионы крестьян.

А ещё увеличение экспортных продаж зерна через колхозное производство. Средства, полученные от этого экспорта, планировалось использовать для закупки техники и оборудования для советских производств. Конечно, в первые годы было трудно, очень трудно. Значительно сократилось поголовье скота, существовал недостаток продовольствия, которое продавалось за границу.

крестьяне-единоличники лишились нажитого имущества. В начале тридцатых годов в стране разразился массовый голод. Упало производство зерна, мяса, овощей и фруктов. Серьёзно пострадали личные подворья крестьян - их размер снизился в 10 раз по сравнению с 1927 годом, однако они давали половину дохода крестьянским семьям. Было принято решение о увеличении посевных площадей, но их урожайность была очень низкой – целина и неудобья, что поделаешь. Зато, коллективизация обеспечивала нужды индустриализации финансово. Из села в город перетекала необходимая рабочая сила - множество молодёжи уехали в города на стройки первых пятилеток. А перед войной объёмы производства сельскохозяйственной продукции превысили показатели эпохи нэпа. Я к чему тебе это говорю, именно колхозы вытянули страну, накормили её и во многом это заслуга первых председателей. Ты думаешь их выбирали? Нет, они приходили из города – бывшие солдаты и матросы, коммунисты, умеющие красиво и складно говорить, но, при этом, ещё и знающие землю, умеющие на ней работать. И именно этот первый «десант» председателей и сыграл, потом, злую шутку. Ведь посылая их по деревням, мало смотрели на то, кем они были при Царе, главное, что они были коммунистами, а то, что почти все они вышли из крестьян, мало кого интересовало.

- Ты хочешь сказать, что…

- Да, как сказал товарищ Сталин – головокружение от успехов. И, к сожалению, это «головокружение» не прошло – председателей по прежнему «выбирают» из тех, кого прислали из райкома или обкома, ведь они коммунисты, а значит могут и знают всё и плевать, что они пшеницу от коровы не отличают.

- Отрицательная кадровая политика.

- Как ты сказал? Отрицательная кадровая политика? Очень правильное определение. Именно, что отрицательная. Посылают в колхозы председателями тех, кто не справился с порученной ему работой в городе, а они ничего кроме как брать под козырёк перед начальством и сыпать лозунгами не умеют. Им главное отчитаться, выполнить план и взятые на себя повышенные обязательства. Прошло всего три года после войны, а председателей-фронтовиков уже снимают с должности и назначают таких вот «специалистов» и героев «Ташкентского Фронта». Я вот тоже, уже готовился передавать дела сменщику, очень уж мной в обкоме недовольны – повышенных обязательств не беру, план и тот не всегда выполняю, а значит порчу им отчётность. Но, тут появился ты и твой полковник и разговоры, что я «не тяну», как-то разом стихли. Я даже не удивлюсь, если в самое ближайшее время нам и агронома найдут. Так что, живи и работай спокойно, ничего с нами не случится, по крайней мере, пока ты живёшь в Успенке. А может… нам тебя председателем выбрать? А, что скажешь?

- Ильич, ты с дуба рухнул? Где я и где колхоз? Я же всё тут запорю и твой колхоз по миру пущу! – возмутился я, но увидав ехидную ухмылку председателя, понял, что это он меня так изящно троллит. – Гад ты, Ильич и шутки у тебя… гадские!

- А кто сказал, что я шучу? – грустно ответил мне Павлов. – Понимаешь, Руслан, колхоз это не просто сельскохозяйственное предприятие, это, в первую очередь, люди, а ты о людях думаешь, вон, мой список чуть-ли не второе перевыполнил, а ведь тебе за это, я слышал, вышка светит.

- Так вот ты к чему этот разговор затеял! Не боись, Ильич – руки у них коротки против Руса Надеждина. Мы ещё на их похоронах спляшем. А обо мне можешь не беспокоиться, уверяю тебя – мне ничего не угрожает.

 

[veter]

БЛИН, наконецто ,читаю произведения Рината и представляю (в мОзге) как все происходит, читаю каждую строчку,.
У других авторов в этой теме(я читал многих) мжно прочитать одну строчку и поймешь очём весь абзац.

A этот автор заставляет (своим сюжетом) читать каждое слово(а вдруг чтото пойдет не так как я уже "ПОНЯЛ") и я в @...е.

 

[veter]

РИНАААТ КОГДААА ДАЛЬШЕ????

 

[lcarev]

Ринат, громадное спасибо! Сейчас перечитываю Барона де Сангре, за него тоже большое спасибо!!!

 

[lerner]

Какое то оторванное от жизни представление о коммунистах. А ведь Ленин задолго до революции заявил о превращении войны империалистической в войну гражданскую и на пятом году советской власти дал коммунистам собственное определение интернационализма, как положительной дискриминации русского народа. Да и вообще лучше всего о целях коммунистов спросить у самих коммунистов. Ну, к примеру, Программа Коминтерна 1928 года прямо пишет о целях коммунистов так. Цитирую:
"Разбив русский империализм и раскрепостив все бывшие колонии и угнетенные нации царской империи; систематически подводя прочный базис их культурно-политического развития путем индустриализации соответствущих территорий; закрепляя в государственной конституции Союза правовую позицию автономных областей, автономных республик и союзных республик и полностью реализуя право наций на самоопределение, — диктатура пролетариата в СССР обеспечивает тем самым не только формальное, но и фактическое равенство различных национальностей Союза.".

Ага, Карл - разбив русский империализм, именно русский, а не Российский и это не оговорка и не фигура речи как и то, что именно диктатура обеспечивает фактическое равенство, т.е. вооруженно-принудительное подтягивание уровня жизни народов Азии и Кавказа за счет русского мужика, с перспективой выделения в отдельные страны.
Таким образом, коммунисты - это, если кратко, есть формат войны против имперского, читай - русского, народа под фальшивым флагом, как то типа телефонного мошенничества против всего народа, а СССР - формат подготовки мягкого расчленения страны на дюжину "братских республик".

Это Программа Коминтерна, т.е. так и было задумано. Расчленение. И именно это отмечено на последнем пленуме ЦК КПСС до роспуска.

Поэтому все что делалось, считалось хорошим только в той мере, насколько это помогало основной задаче. Поэтому и Госплан напланировал уровень жизни этому подмосковному селу на грани выживания, а в Грузии в 4 раза выше, чем она зарабатывала, естественно за счет ножниц директивных цен и дотационного фонда СССР, а угадайте с одного раза, кто по этим планам должен был наполнять тот фонд.

 

[Dr_SERGY1987]

+

 

[Valerijs Tarasenko]

 

[miww]

Ринат, громадное спасибо!!!

 

[Rinat-106]

Глава 15.

​

Не знаю как здесь и сейчас, но в моё время и в моей версии Земли, Австралия была одним из мировых лидеров по выращиванию и овса, и ячменя, поэтому и решил, что эта страна станет самым лучшим вариантом выполнить заказ председателя колхоза быстро и качественно. Заодно и на кенгуру посмотрю, а вот в Успенку их не повезу, нечего из деревни зоопарк устраивать. Хотя я и слышал, что мясо кенгуру довольно вкусное и полезное, а в годы войны Австралия поставляла Союзу как мороженое мясо, так и тушёнку, но всё же… ну его.

Для своей поездки я наметил город Дарвин на северном побережье Австралии. Далековато, конечно, больше одиннадцати тысяч километров, но это если на флайере, а если на глайдере, да через орбиту, то всего около шести часов перелёт займёт. Поначалу я ещё опасался, что Воронов оставил кого за мной приглядывать, поэтому покидая деревню погрузил всех, на несколько километров вокруг, в сон. Ничего, пара часов здорового лечебного сна никому не повредит. А дальше всё прошло… как-то скучно. Добрался до знакомой поляны, вылетел сразу на глайдере, поднялся на орбиту, а оттуда уже прямиком в Австралию. Чуть больше пяти часов полёта и я уже качусь по грунтовке на американском джипе в сторону ближайшей фермы, где надеюсь получить информацию о возможности закупить зерно. Одного я не учёл, в Австралии сейчас не середина осени, а середина весны, поэтому свежего урожая ещё нет, но я здраво рассудил, что и прошлогоднее зерно на корм скоту неплохо пойдёт.

С фермой мне откровенно повезло – её хозяин как раз и занимался выращиванием овса и прошлогодние остатки у него были, немного, все около пятидесяти тонн, кои я у него и забрал, практически не шифруясь и, можно сказать, что прямо у него на глазах засыпал овёс в свои сумки – а плевать, кто я и откуда он не знает, а я выдавал себя за жителя США. Удивлённый и поражённый фермер посоветовал мне у кого закупить недостающее, ещё и рекомендательные письма написал, мол, клиент надёжный и платит хорошо, не торгуясь. Я с чего бы это мне торговаться, американских бумажек у меня достаточно, а надо будет, ещё добуду. В общем, в Австралии я управился за пару дней, купил и овса и ячменя по двести тонн. Затем чуть больше трёх часов полёта и я опять в Канаде. Уже по известным каналам закупил, как и просил Ильич, двести тонн пшеницы, самой лучшей и подготовленной для посадки, а к весне ещё и я над ней поработаю, чтобы и всхожесть повысить и урожайность. Казалось бы, на этом всё, но… я вернулся в Австралию. А меня одна идея посетила – читал я, когда-то в далёкой юности, об «овсяном молоке», дескать и вкусно, и полезно, и вполне может служить заменителем животного молока. А вот технологию промышленного производства изобрели только в девяностых годах двадцатого века, хотя «растительное молоко» известно аж с тринадцатого века. Да и выход, если я ничего не путаю, с одного килограмма зерна, чуть-ли не до десяти литров. Вот и решил, закупить несколько тонн овса, уже приготовленного для посадки. А что, посеет по весне колхоз пяток гектар овса, а по осени начнёт производить то самое растительное молоко, думаю, что при нехватке животного, оно будет пользоваться очень неплохим спросом. А технологию производства мои ИскИны разработают, а я оборудование добуду, способов много.

Как и обещал Ильичу, в неделю я уложился и так же ночью вернулся домой, а в доме холодрыга. Пришлось срочно затапливать печь и тем самым демаскировать своё возвращение. Уж не знаю, то-ли председатель организовал круглосуточное наблюдение за моим домом, то-ли он сам маги чародей, но не успела печь ещё толком разгореться, как у калитки нарисовался целый комитет по встрече, в который входили – сам председатель, та самая бойкая селянка Марфа, с каким-то узелком в руках и высокая красивая женщина, в городской одежде ну и Лапин, куда же без него, с каким-то немаленьким ящиком, зелёного цвета. Делать нечего, пришлось идти открывать и приглашать гостей в дом.

Ну, наличие Марфы и узелка прояснилось сразу, потому как она споро накрыла стол, извлекая всякие деревенские деликатесы из, кажется ничем не уступающего моим сумкам, узелка и быстренько удалилась, опасливо поглядывая на капитана. Лапин же, затащив свой ящик прямо в комнату, по-хозяйски уселся за стол. Впрочем, его примеру последовали и председатель с незнакомкой.

- Руслан, вот, позволь тебе представить – Ирина Сергеевна Краснова, зоотехник. Полковник просил тебе передать, что обижать девушку нельзя. – после коротких приветствий провозгласил Лапин.

- Очень приятно, Ирина Сергеевна, а я Надеждин Руслан Владимирович. Позвольте вопрос?

- Спрашивайте.

- А вы в каком звании?

- Руслан… - начал было Лапин.

- Старший лейтенант госбезопасности, Руслан Владимирович.

- Ну и зачем вы нам, товарищ старший лейтенант? Нам зоотехник нужен.

- Я с отличием закончила сельскохозяйственную Академию, факультет зоотехнии и являюсь дипломированным специалистом.

- А как же зоотехника занесло в органы?

- После Академии пошла на курсы снайперов. Воевала, в сорок четвёртом перешла в СМЕРШ, так и осталась. С сорок шестого года прохожу службу в Управлении «П» МГБ СССР.

- Ясно. Приношу свои извинения за недоверия. На сколько вы посвящены в…э-э-э дела Управления?

- У Ирины Сергеевны полный допуск. – встрял Лапин, а я глянув на Павлова, спросил.

- Вы в курсе кто я и откуда?

- Да. – коротко ответила женщина, хотя, наверное, всё же девушка.

- Ладно, задачи, которые перед вами поставило ваше руководство, мы обсудим потом. – сказал я, задумавшись.

- Моя единственная задача – обеспечение вашей безопасности и работа зоотехником в колхозе «Большевик». – прервала мои думы девушка. – Война закончилась, а в силу некоторых обстоятельств я не в состоянии полноценно выполнять свои служебные обязанности, поэтому меня и направили к вам, как гражданского специалиста.

- У Ирины Сергеевны, после ранения, больные лёгкие, сам понимаешь, Руслан, с таким служить в качестве снайпера она не может. Последний год Ирина Сергеевна служила в Управлении… - начал Лапин, но его тоже прервали.

- Служила – бумажки перебирала! А я – боевой офицер! – взорвалась Ирина.

- Ирина, ты уже на ста метрах задыхаешься! – не остался в долгу Лапин.

- Что, на Западную Украину просится? – понял я суть претензий снайпера.

- А ты откуда знаешь?! Ах, да, извини, забыл. Просится, но куда ей с её-то лёгкими… Пробежка в сто метров и чуть-ли лёгкие не выхаркивает. – махнул рукой капитан. А Ильич всё это время с нескрываемым уважением поглядывал на девушку.

- Ирина Сергеевна, а вы ещё не позабыли, чему вас в Академии учили? У нас тут, знаете-ли, довольно специфическое стадо образовалось. Я, конечно, чем смогу, тем помогу, что-то подскажу, чему-то научу, но мои знания, скажем так, в основном сугубо прикладного характера, научной базы под ними нет, в теории я тоже полный ноль.

- Нет, не забыла, да и если что друзья и наставники помогут, подскажут. – тут лицо девушки озарила светлая такая улыбка. – А с вашим «стадом» я уже познакомилась и очень сильно удивлена – ламы и альпаки высокогорные животные, адаптированные под определённые климатические условия, но при всём при этом, чудесно чувствуют себя в Подмосковье.

- А вот это наш небольшой секрет. – я вернул девушке улыбку.

- Руслан, скажи, привёз?! – прервал наш разговор Ильич.

- Привёз, всё как ты и заказывал и ещё немного сверх того. Появилась у меня одна идея…

- Какая? – чуть-ли не хором спросили меня все присутствующие.

- Растительное молоко! – с пафосом ответил я. – Если я не ошибаюсь, то с одного килограмма овса можно получить до десяти литров растительного молока.

- Дорого, хлопотно и непроизводительно, да и выход готового продукта много ниже чем вы говорите. – авторитетно заявила зоотехник.

- Дорого, хлопотно и непроизводительно, если работать по методам средних веков. Есть промышленная технология получения растительного молока. Кстати, капитан, не могли бы вы узнать, где у нас в Союзе выращивают сою?

- Зачем?

- Так из сои тоже можно получать молоко и даже мясо, соевое мясо. – да простят меня потомки, что я додумался внедрять сою в пищевую промышленность, но сейчас, когда в стране явная нехватка продуктов, это может оказаться огромным подспорьем. В крайнем случае соевые продукты можно гнать нашим «союзничкам», а себе оставлять нормальные.

- Узнаю. – кивнул головой Лапин. – Вот, кстати, ещё одна задача Ирины Сергеевны – ты иногда такие мысли, походя, озвучиваешь, что у наших учёных волосы дыбом встают, а она их будет фиксировать и нам передавать, для этого было принято решение телефонизировать Успенку. Наконец-то не придётся из-за каждого чиха в такую даль мотаться.

- О, а это просто замечательно. Кстати, Серёга, а что за ящик ты приволок?

- А это Воронов велел тебе отослать, чтобы ты, значит, посмотрел и дал краткую, а если можно, то и развёрнутую справку по каждому изделию. Это, то, что сотрудники Управления собрали в сорок третьем на месте крушения… ну, ты понял.

- Понял. Посмотрю. О, вспомнил, товарищ капитан, мне бы получить официальные документы на автомобиль и мотоцикл.

- Сделаем, только марку скажи. А что ты с грузовиками делать собираешься? Деревенские их уже разгрузили.

- Да ничего, вон, Иличу в колхоз отдам, думаю, пригодятся. – Ильич довольно улыбаясь согласно кивнул головой, дескать, конечно, пригодятся. На этом наши полуночные посиделки и закончились. Гости разошлись, а я завалился спать.

Всё, с этого дня мой «бег с препятствиями» закончился и началась нормальная размеренная жизнь. Воронов меня не доставал, так, раз в неделю позвонит, поинтересуется, как дела и на этом всё. Такое ощущение, что про меня забыли, но Краснова быстро развеяла эти мои догадки, сообщив, что она, фактически, каждый вечер составляет подробнейшие отчёты почти о каждом моём шаге. Да и ладно. К ноябрьским праздникам ИскИн допилил промышленную линию по получению овсяного молока, прибывший нарочный увёз с собой всю документацию, теперь уже в высоких кабинетах будут решать, стоит с этим связываться или нет. А Успенка, буквально, расцвела – пластобетон в земных условиях оказался просто чудом и сейчас, практически вся деревня только тем и занимается, что «химичит», изготавливая и пластификатор, и клей и затвердитель. Но, этим занимаются женщины и дети, а мужики, в полном составе, заготавливают речную гальку и песок, вот и пригодились американские грузовики. А народ уже строит планы кто и что будет по весне строить. С сеном Ильич вопрос решил и теперь с жёсткими кормами в колхозе проблем нет. Правильно он тогда сказал, что соседям пришлось резать свой скот и корма стали, практически, не нужны, по крайней мере, поделиться согласились многие, не за бесплатно, конечно, но Ильичу было что предложить, тут мои американские покупки хорошо так пригодились. Всё это время я тоже не сидел без дела – магичил в амбаре, который почти под самую крышу был забит травами. В этом деле мне активно помогало всё семейство Дроу, которые уже переехали в Успенку и заняли тот самый дом Матвеевны, активно в нём обживаясь. В общем, постепенно, вся деревня готовилась к весне, планы на которую были просто огроменные. Краснова, помимо ежедневных докладов, тоже была занята по самое горло – элитные телята, это раз, ламы с альпаками, это два и это два оказалось главным. Мои небольшие магические манипуляции с животными, ещё там, в Андах, не прошли бесследно. Мало того, что животные очень быстро, буквально, молниеносно адаптировались к непривычным условиям, так они ещё и шерстью начали обрастать как не всегда, почитай, раз в две недели каждое животное стригли и даже нашлись энтузиасты, которые ею и занимались, а это не так-то просто, ведь шерсть надо и промыть, и прочесать, и обработать. Тут и деревенские старушки пригодились, которые ещё не забыли, что значит прясть в ручную, а благодаря высочайшему качеству шерсти, нить у них выходила просто замечательная. А некоторые уже и вязать начали, так что по деревне начали бегать дети в вязанных свитерах из элитных сортов шерсти.

Само-собой, что такой авангардизм не остался без внимания со стороны областного начальства. Колхозу даже попытались спустить план на сдачу шерсти, но, сначала их Ильич послал по матушке, сообщив, что колхоз не занимается производством шерсти и не держит соответствующего поголовья скота, а потом ещё, с моей подачи, последовал и окрик из Москвы, я так думаю, что не без участия Воронова, а может быть и кого повыше.

Где-то после пятнадцатого ноября я занялся расчётом большой рунной печати «Раннего Изобилия», чтобы, выражаясь научным языком, провести генные модификации канадской пшенички. Ну там, урожайность повысить, адаптировать её к условиям Подмосковья, защитить от вредителей и болезней. Ильич задумал полностью засеять все колхозные поля именно канадкой. Нет, так-то можно было бы обойтись и стандартной печатью, но пропустить через неё четверть тысячи тон… это надо месяца полтора круглосуточной работы. Так что, большая печать была необходима хотя бы для того, чтобы я не кончился над стандартной. К сожалению, ИскИны тут мало чем мне могут помочь, потому как для них Магия и всё, что с нею связано, это… ненаучная фантастика. Так что, пришлось мне вновь доставать учебники по Магии Природы и Жизни и вспоминать, а то и изучать то, что не знал или подзабыл. И тут мне опять помогали Дроу, хотя, это как посмотреть, скорее они учились и учились жадно. Да, пройти инициацию я им всем помог и теперь у меня, скажем так, в учениках, четыре начинающих мага. Совместными усилиями, двадцать шестого ноября с печатью мы закончили. Амбар к тому времени уже был свободен, вот в нём я печать и нанёс, тут же и опробовав, использовав для этого пшеницу из одной сумки, что-то около пяти тонн. Ритуал прошёл на пять с плюсом. Внешне пшеница не изменилась, зато в истинном зрении каждое зёрнышко, буквально, сияло от избытка энергии. Следующий день я убил на всевозможные тесты, как магические, так и технологические и все они показали одно – пшеница здорова, всхожесть сто процентов и урожай обещает быть не просто рекордным, а вообще фантастическим, даже мои удобрения не нужны. Хотя, почему не нужны, а колхозный сад, а огороды селян, а колхозное картофельное поле! В общем, и удобрения не пропадут, как бы ещё мало не оказалось. Эх, нам бы толкового агронома, мы бы таких дел наворотили!

Ноябрь закончился, начался декабрь и всё ближе был Новый Год. В деревне царила тишь и благодать, все были заняты, а я в плотную занялся обучением семейства Дроу. Основам, конечно, ну и магической технике безопасности, при этом постоянно напоминая, что светить перед посторонними свои знания и умения категорически не рекомендуется, ибо закончиться это может печально и кивал на Елену, дескать, вот вам живой пример. А пятнадцатого декабря в деревню въехала небольшая колонна из трёх грузовиков, на которых, как оказалось, привезли первую, ещё пока, экспериментальную промышленную линию по получению растительного молока. Расчётная мощность линии была что-то в районе десяти тонн продукта за день работы. Надо сказать, что такой «подарок» оказался сюрпризом для всех и сюрпризом неприятным. Потому как вместе с линией, из Москвы поступило распоряжение, немедленно, сразу после отладки и пуска, начать производство. Для этого, вместе с оборудованием в колхоз привезли и строительную бригаду, которая ещё и с пластобетоном должна обучиться работать, и бригаду сборщиков-наладчиков, даже пару каких-то инженеров, которые, вроде как участвовали и в окончательной доводке моей документации, а потом и в производстве линии, вроде как с ЗИЛа.

Пришлось Ильичу выделять для такого дела и заготовленную гальку, и мою «химию». Но, по этому поводу он не особо-то и расстраивался, потому как у строителей моментально образовалась целая куча помощников – все хотели научиться новому делу. Помещение цеха для производства растительного молока мы решили строить методом монолитного домостроения, никаких блоков. Опалубку ставили всем миром, а затем с помощью вёдер и тачек заполняли её галькой и гравием вперемешку с песком. Примерная сравнительная таблица у меня есть, поэтому лишнего не сыпали. Три дня у нас ушло на все подготовительные работы, а потом настал мой звёздный час, по крайней мере в Успенке. Пластификатор залили и галька, буквально, вскипела, быстро поднимаясь между стенками опалубки. Полчаса и пришло время закрепителя. К этому времени народ, буквально, не плясал от эмоций. Закрепитель влили, а ещё через полчаса я сказал убирать опалубку. Строители смотрели на меня как на сумасшедшего, но приказ выполнили. К вечеру вся деревня и все приезжие были в хлам пьяные – радовались и отмечали, а на пустыре возвышалась, пока пустая, коробка будущего цеха. Трезвыми были только я и Ильич. Я, потому что самогонку не пью, а Ильич, потому что понял, какую медвежью услугу я ему оказал.

- Руслан, ты же понимаешь, что приказ из Москвы нам придётся выполнять?

- Понимаю.

- Ты сколько овса-то привёз? – объёмов моих покупок Ильич не знал, так как я их не озвучивал, да и сумки не опустошал, а просто некуда, своих мест для хранения у колхоза нет. Так и стоят сумки в сарае.

- Что-то около двухсот тонн. – ответил я, понимая куда клонит председатель. И хмурое лицо Ильича тут же озарилось улыбкой.

- Какой ты молодец, Руслан, теперь даже с этим цехом нам овса до весны хватит, а там выгоним стадо на свежую травку. – и тут же опять посмурнел. – Придётся пересматривать схему посадок. Если твоя эта машинерия заработает, то остановить цех нам уже не дадут, да и колхозники уже обсуждают, что маленьких телят можно будет овсяным молочком подкармливать, а оно для молодняка очень полезно, да и лактацию у коров повышает – придётся под овёс площади отводить, а планы нам никто менять не станет.

- Ильич, я тебе по весне пять тон готового для посадки овса дам, вот из таких объёмов и исходи. А на счёт схем посадки… сократи посадки пшеницы. План выполнишь, это я тебе на все сто пятьдесят процентов гарантирую. По осени не будешь знать, куда зерно девать. – и тут, чтобы уж окончательно добить председателя, добавил. – А цех этот не последний. Придётся тебе ещё один строить – по переработке фруктов. Сады твои, в этом году, тоже отменный урожай дадут, не смотря ни на что.

- Ну, с такой технологией строительства это проблемой не станет, а вот оборудование по переработке… это очень большая проблема в нашей стране. – и так хитро на меня посмотрел, что мне стало ясно – придётся доставать и я, да и Ильич, знаем где именно. Поэтому, тяжело вздохнув, я ответил.

- С оборудованием вопрос решим, но строительством надо озаботиться заранее, чтобы под открытым небом дефицитный товар не держать. И ещё одно, Ильич, а ты не думал о расширении?

- О каком ещё расширении? – не понял меня председатель.

- Как это о каком? О расширении колхоза, конечно же!

- А на кой нам это надо?

- Сам подумай! С растительным молоком с нас теперь не слезут, это же и по продовольственной линии, и по животноводству теперь пойдёт, это раз, а ведь сырьём нас никто обеспечивать и не подумает, нет у нас овса в планах. Значит придётся выкручиваться самим. Цех по переработке фруктов поставим, нам и это в план включат и постоянно его увеличивать будут, а сады у тебя небольшие, значит надо развивать. Это два. Опять же, шерсть. Это сейчас особо ретивых притормозили. А надолго-ли? Тем более, что животные-то размножаться начнут. Мясо у них, честно скажу… на любителя, значит в план по мясу его не включат, а кормить их надо. Это три и четыре. А ведь мы и ещё что-нибудь придумаем и опять план навесят. А это уже и пять, и шесть. У тебя площадей-то посевных хватит на это на всё?

- Не хватит. – тяжело вздохнул председатель, сообразив куда он влез. – А ты что предлагаешь? – пришлось рассказывать Павлову концепцию агрохолдингов будущего, свалив, конечно же, всё на клятых заграничных капиталистов.

- Вот, сам смотри. Вокруг тебя еле-еле дышащие колхозы, а что если нам с ними объединиться в одно большое хозяйство? Провести разделение труда. Кто-то занимается животноводством, кто-то садоводством, кто-то зерном. Лучшие пашни отдать под пшеницу, неудобья и прочие овраги под корма для скота. Сады увеличить, есть возможность достать хорошие саженцы, которые уже в этом году урожай дадут. И есть ещё один нюанс… твой колхоз с каждым годом только богатеть будет, люди жить станут всё лучше и лучше, а вокруг тебя всё так же, как сейчас, останется.

- Сначала к нам проситься начнут, а мы всех взять не сможем, да и не дадут… и нас просто возненавидят! – сообразил к чему я клоню председатель. А потом, немного подумав, добавил. – Область здесь ничего не решит, надо в Минсельхоз ехать и там твою идею обсуждать, а может и до Политбюро дойти. Вот только… планы нам подымут, будь здоров. Выдюжим-ли?

- Выдюжим, а я, чем смогу – помогу. – на этом наш разговор и закончился.

На утро стройка продолжилась. Строители начали «отливать» перекрытия, сразу устанавливая закладные. А монтажники с наладчиками, одновременно с строителями, начали монтаж оборудования, благо, что температура на улице держалась в пределах минус десяти градусов, не так уж и холодно, а пластобетону вообще всё равно какая температура вокруг, хоть минус десять, хоть минус сто десять, хоть плюс сто сорок. А на третий день цех был полностью готов. По такому случаю даже какая-то шишка из обкома приехала, организовала митинг и задвинула речугу на полчаса о «управляющей и направляющей руке», ну, вы поняли. И, что удивительно, люди его слушали и в конце хлопали вполне искренне. После чего был торжественный запуск первой в мире линии по промышленному производству растительного молока. Я при этом событии не присутствовал, просто свалил домой – устал я от всего этого официоза, морально устал.

 

[lerner]

Ну как то так. Коммунисты организовывались как еврейская партия, а у тех культурная традиция со времен фараонов Египта вот они и в России организовывали нечто похожее на всеобщее рабство под фараоном, где не "работа, что бы жить", а наоборот - "жить, что бы работать". Еще и теории соответствующие под это подводили, мол, нам солнца не надо - нам партия светит, нам хлеба не надо - работу давай. Странно конечно, если смотреть со стороны, а современная молодежь вообще не поймет, но это если не учитывать логику хозяев коммунистического проекта.

 

[alex987]

Чот сомнительно, чтобы в МГБ работали такие дурачки, что так делать и потом заявлять об этом:
"Я лично звонил и почему дал именно такие указания – сам не знаю"

Без обид, но очень похоже на разговор двух колхозников, а не безопасников.

 

[lerner]

Чот сомнительно, чтобы в МГБ работали такие дурачки, что так делать и потом заявлять об этом:
"Я лично звонил и почему дал именно такие указания – сам не знаю"

Без обид, но очень похоже на разговор двух колхозников, а не безопасников.

А вы представьте, что вам подают папку, где описан могучий разум и непостижимый волшебник, который сам утверждает что он землянин из параллельной реальности, но видевший уже не одну земную цивилизацию и живший в межзвездных цивилизациях разных реальностей, а теперь вот прибыл в свой отпуск. Это ведь жесть, но на следующих страницах пересказ со слов инопланетянина, что этот человек не тот за кого себя выдает и не волшебник, а некий "арбитр" - могущественное существо предыдущих цивилизаций, против которого никто в Содружестве противостоять не в силах, да и в голову это никому не придет, потому что это невозможно с имеющимися у содружества силами. Двльше рапорт, описывающий мгновенную трансформацию этого арбитра в бронированного солдата, обвешанного оружием при посещении этого инопланетянина и все остальное в таком же ключе.

Вопрос: Вы бы посмели как то быковать и рискнуть при таких исходных данных ...