Русберг
New member
Семенов День.
Время уже идет к завершению теплой поры, и солнце все дольше задерживается за горизонтом, стремясь поскорее скрыться за день. Деревья еще не сбросили листву, но окрестные окрасились в различные яркие цвета, изменяя привычный зеленый мир до неузнаваемости. Пологий туман становится все гуще и все дольше задерживается после рассвета, птицы на водоемах собираются своими разросшимися семьями, стремясь не упустить последние теплые деньки для запасания так необходимым при перелете жирком.
Вот и в это прохладное утро, окрашенное розовыми лучами восходящего солнца, из застелившего полноводную широкую реку тумана доносятся покрякивания стаи уток, разместившейся в прибрежных камышах. Крупная роса улеглась на траве, пригибая ту к земле и не желая скатываться, проснулись кузнечики, пока еще чувствующие теплоту наступающего дня. Огромное коровье стадо вышло на противоположном берегу из ближайшей к городу деревни, радостно мыча от возможности вновь отведать свежей травы. Много из них стали грузными, разросшись в боках, и пастухи не торопят таких, оберегая кормилец и их приплод. Мелькающие темные и светлые пятна овец и коз блеют, спеша впереди больших соседей по стаду, дабы добраться до самой вкусной травы. Но тем не дают отбиться от общей массы помогающие пастухам молодые волчата, оцепившие стадо по периметру, дабы то не разбредалось.
Дверь бани с шумом распахнулась, и наружу выскочили нагие распаренные мужи, с радостным криком, разгоняющим птичьи стаи, побежали по склону берега к холодной речной глади, с берега ныряя в воду и выныривая, ощущая резкий контраст охлаждения омытого распаренного тела. Над рекой разнеслись радостные возгласы, эхом разлетающиеся над гладью, казалось, что река ожила, обретя десятки звонких голосов.
- Эх, ма!
- Ух, хорошо!
- У-ух!
- А-а-а-а-а! Добрая водица! Дай всему отмыться!
- Смой всю грязь-хворобу!
- Выйдем чистыми к народу!
- Эй! – раздался суровый крик Митрича: - Не балуй! Див не распугивай! Водяного не буди! А ну живо в баню! А то дам каждому по фигналу! Пойдете на свадьбу с приметным знаком банным!!!
Охлажденные мужики принялись вылезать из воды и, радостно причитая, понеслись обратно, прикрывая срамы, будто бы кто-то сейчас мог подсматривать за ними. Такому Анчутка быстро охоту бы отбил, благо, разрешение от Великого Князя получено в письменном виде.
Как только солнце поднялось на два пальца от горизонта, банная дверь вновь распахнулась, и из нее поочередно принялись выходить одетые в расписные алые рубахи и черные портки мужи, подпоясанные золоченными плетеными ремнями. Все обнимались друг с другом, поздравляя с телесным и духовным очищением, с благодарностью принимая от банщика банный черпак, наполненный травяным отваром, приправленным березовым вином, и выпивая тот до дна и закусывая маринованным огурчиком.
- Помылися, попарилися, а теперь живенько отсель убежалися! – закончив подготавливать, Митрич спровадил всех прочь, не взирая на регалии и звания, ведь в бане все равны: что дружинник, что ремесленник, что Великий Князь: - В добрый путь, добры молодцы!
- Гуляй! Братия! Гуляй! Люд! Женихи с помывки всей братвой идут!!!
- Гуляй! Город! Гуляй! Деревня! Свадьба не бывает без похмелья!!!
- Гуляй! Дворик! Гуляй! Улочка! Выйдет славная прогулочка!!!
- Девки плачут, слезы льют, что меня не замуж не возьмут! А я не плачу, радуюся, я сегодня на раз женюся!
- А куда все эт идут?! – вдруг перед идущими по улице возникла живая стена из люда, детвора повылазила из окон, вскарабкалась на заборы: - Ну ка живо встали тут!!! Говорите, кто такие, что сутра все говорливы?!! Весь народ наш разбудили, всех сутра переполошили!!!
- Мы все здесь честные братья, да идем, куда нам надоть, а вы что нам тут мешаете?
- Так вы нас не приглашаете! Знаем, кто такие вы тут все, да куда идете, токмо надо бы платить, коли шумно прете!!! А потом пригласить, коль люд уважаете, дабы не было обид, иль не почитаете?!!
- Почитаем! Уважаем! И всех разом приглашаем! Ждем мы весь честной народ! Только вот что за налог? Мы ни разу слышать не слышали, иль указы сами пишите?
- Нет указа, ваше правда, только не все так славно. Не пропустим мы всех вас, пока не заплатите сейчас!
- Как платить?
- Забавой плата, хотим песню слышать, так вот!
- Ну уж песней отплатить, что ж, тогда вам ее подхватить.
- Туман, давай
Вперед вышел молодой русый парень, источая сияние радости, и начал песню звонким мелодичным голосом:
Улетай на крыльях ветра
Ты в край родной, родная песня наша,
Туда, где мы тебя свободно пели,
Где было так привольно нам с тобою.
Тут же подхватили остальные мужи, сливаясь своими голосами в единый раскатистый хор:
Улетай на крыльях ветра
Ты в край родной, родная песня наша,
Туда, где мы тебя свободно пели,
Где было так привольно нам с тобою.
Там, под знойным небом,
Негой воздух полон,
Там под говор моря
Дремлют горы в облаках;
Там так ярко солнце светит,
Родные горы светом заливая,
В долинах пышно розы расцветают
И соловьи поют в лесах зеленых
- Любо?
- Любо! Любо! Любо! Ублажили люд, блага за то желаем вам и пропускаем! Но только, если поедете верхом!!!
- Так лошадей же нет!
- Так езжайте друг на друге, чем вам не лошади-то!
- Ну раз так, тогда, браты, запрягаемся и вперед, а то невест всех разберут!
Попрыгав друг другу на спины, братия поскакала дальше под звонкий смех люда с прибаутками да наставлениями.
- Неси, родимый! – закричал Туман, сидя верхом на Огнеславе, лихо подскакивающем, изображая скакуна.
- Иго-го! – отозвался Огнеслав.
- Не гоните! Коней загоните! – раздался дружный смех.
- Не загоним! Они у нас вороные!!! – ответили всадники.
Веселящаяся улица провожала под музыку и смех скачущую конницу, разбегающуюся по дворам, где всадника или коня ждали его свита, осаждающая запертые ворота, не желающие отворяться.
- Птру-ру, родимый, - Туман потянул за ворот рубахи: - Приехали, тут моя родимая живет, тут мне и слезать.
- Ух, - Огнеслав затормозил, позволяя другу спрыгнуть: - Ну что? В помощь нужен?
- Спасибо, но сам спраслюся, тут-то всего-то. Ворота взять, да избу осадить, делов-то!
- Ну как знаешь, - Огнеслав обнял, похлопав по спине: - До встречи, друг.
- Ага, скоро свидимся, - улыбнулся Туман, оборачиваясь к запертым воротам и обращаясь к толпящимся возле тех нарядным людям: - Ну как? Отпираются ворота?
- Не отпираются!
- Ну тогда сейчас отопрем!
- Ах ты, князюшка наш князь, ты в хомут-то не залазь! – заиграли вокруг Огнеслава скоморохи, провожая того по улице к площади: - Ты ярмо не надевай, вольным мужем погуляй!
- Идет Князь, идет по граду! Весь народ глядит с окон! Не видал такого я параду, чтоб не пили самогон!!!
- Хей-хей, толпа людей! Все спешат на площадь нашу, все спешат и тут же пляшут!
- Стой же здесь, зачем пришел? Что-то ценное нашел? – люд перегородил выход с улицы на площадь, заполнившуюся бесчисленным народом: - Али просто поглазеть? В сторону тогда отъедь!
- Что за люд вокруг такой? Что за повод-то большой?
- А тебе какое дело, коль пришло столько с рассвета?
- Да вот знать хочу, по что-столько-люда-то пришло?
- Свадьба здесь сегодня будет!
- Свадьба? А женихом кто же будет?
- Женихов у нас полно, тут вот ищем одного. Аль не ты ли тот жених?
- А что много у вас их?
- Много, только нужен вот один, ему девицу отдадим.
- А девица ли красна? Может, старая она?
- Молода девица наша, да красна, и нету краше!!!
- А взглянуть дадите мне?
- А по что позволять тебе? Кто таков ты, говори, только нам, смотри, не лги!!! У нас правду различают, а за кривду прогоняют!
- Я жених, аль не видать?
- Жених? А где же свита, зять?
- Свита здесь!!! Мы с женихом!!! – раздалось вокруг Огнеслава: - Мы всей братией идем!!! А вот свита где невесты?
- От невесты все уж здесь мы!!! – раздалось с другой стороны площади возле княжьего дворца.
- Остальные кто тогда же?
- Гости!!! – разнеслось по площади.
- Гости? Не сорите тогда кости!!! Соль на землю не роняйте и себя не забывайте!!! Ну, жених, готов залог?
- Все, что было, тесть сволок!
- Не брал он ничего, не надо!!! – донесся голос Воислава.
- Брал-брал! Сам грузить все помогал! А вот где приданое невесты?
- Так вчера заносили ж вместе!!! – отозвался Воислав.
- Ну раз все уже в расчете, значит, выкуп нам даете. Выкуп ценный должен быть, нас, жених, ты не обидь!!!
- Не обижу, честно слово, что хотите выкупного?
- А хотим мы, чтоб не жалко было нам дорогу отворять и тебя же вспоминать.
- Вот так вот, загадка все же, десять бочек вина вам гоже?
- Гоже! Гоже! Ты кати и тогда уж проходи!
- Кати бочки, чарки подноси, люд честной, дорогу отвори!!!
- Проходи, жених хороший, соли с хлебом отломи побольше!
- Спасибо за хлеб, за соль, за доброту, но видеть невесту я хочу!
- Невеста здесь уже давно, но только вот проблема. Придется тебе найти ее среди девиц ее окруженья. Гляди внимательно, не тронь и голосом не клич, попыток три всего даем, смотри, не ошибись!!!
Вокруг жениха народ расступился, и со всех сторон на площадь выбежало несколько десятков девушек в одинаковых одеждах, скрывающих тех с головы до пят. И все были, как на подбор: один рост, одна фигура, как будто бы невесту взяли и размножили.
- А чтобы играть было интересней, сделай это в хороводе с песней!!!
Девушки вдруг закружились, перемешиваясь и запев одноголосым хором:
Во небе высоком
Птицею стану –
Лебедь-мать славлю.
Колечко, колечко,
Выйди на крылечко,
Солнышком обернися.
Во реке широкой
Камушком стану –
Лебедь-мать славлю.
Колечко, колечко,
Выйди на крылечко,
Солнышком обернися.
Цветом медяным
Во поле стану –
Лебедь-мать славлю.
Колечко, колечко,
Выйди на крылечко,
Солнышком обернися.
Девою красной
В хороводе стану –
Лебедь-мать славлю.
Колечко, колечко,
Выйди на крылечко,
Солнышком обернися.
- А что тут гадать-то? – Огнеслав прошел сквозь хоровод, игнорируя всех и лишь подойдя к одной: - Вот моя суженная!
- С первого раза! – разнеслось по площади, перемешиваясь с ликующими возгласами: - Во, как угадал-то!
Тут же остальные девушки сняли закрывающие их шали и с хохотом начали кружиться вокруг обнявшихся жениха и невесты.
Было вечером-вечерком, в Рос-реке мы купалися,
С юным встретились ветерком, с вольным ветром браталися...
Юны девы-берёзы не роняли бы слёзы,
Не горело бы поле, не стонала бы доля...
Хороводы водили мы, и венки плыли по реке...
До костров будущей зимы сохраню я тепло в руке…
- Подойдите же, завет получите, да пред богами встаньте! – раздался голос вышедшего вперед старца, обращающегося к жениху с невестой: - Примите же дары наши да благословения напутственные. Огнеслав, дарим тебе дрын могучий, чтобы он стоял у тебя и не падал. Лерия, а тебе дарим скалку, чтобы муж, да дети были сыты да воспитаны. Родители названные, поднесите кольца обручальные.
Среди Сварги перстни скованы,
В светлом Ирье позолочены,
На земле волхвом оценены.
Кому эти перстни носить?
Князю светлому со княгинюшкой,
Огнеславу с Лерией!
Старец подошел к одевшим кольца молодоженам, венчая тех стальными обручами поверх цветочных венков.
Идёт Сварог из кузницы,
Несёт Сварог три молота,
Сварог-кузнец, скуй нам венец!
Брачный оков, красив и нов,
Перстни златы для верности,
В добавочку и булавочку.
Чтоб в том венце венчатися,
Перстенями обручатися,
Булавкою повой приткнуть!
Рушник обвязал руки молодых, старец, взявшись за концы обвяза, трижды провел молодых вокруг вечно горящего пламени ставшего священным местом посреди площади, где каждый мог поднести жертву богам в благодарность.
- Вставайте же на рушник, дети наши, перед ликом богов, нарекаю вас мужем и женой во славу Рода, во имя Жизни! Живите долго и счастливо, правьте по совести и по Правде и одарите нас детьми вашими, приумножающими Род ваш!!!
Грозди зерна полетели со всех сторон, осыпая молодых, громкие поздравления и пожелания, взлетающие к небесам сотни белых птиц, закруживших над площадью. И, кажется, сами боги обратили свои взоры, благословляя всех, кто в этот день соединил свои судьбы, живя по мирским законам.
Тут же на площади появились сотни широких столов, заполоняемые яствами и питьем, и праздный люд принялся рассаживаться, смешиваясь с пришедшими со всех дворов молодыми и их гостями. Скоморохи и ведуны заиграли, преувеличивая радость и веселье, праздный люд поднял чарки за молодых, не забывая тут же выпить и за родителей, а затем за Князя с Княгиней, а следом за Род, и тут же за каждого из богов, и конечно же за счастье не стали долго терпеть… И я там был, мед-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало.
Время уже идет к завершению теплой поры, и солнце все дольше задерживается за горизонтом, стремясь поскорее скрыться за день. Деревья еще не сбросили листву, но окрестные окрасились в различные яркие цвета, изменяя привычный зеленый мир до неузнаваемости. Пологий туман становится все гуще и все дольше задерживается после рассвета, птицы на водоемах собираются своими разросшимися семьями, стремясь не упустить последние теплые деньки для запасания так необходимым при перелете жирком.
Вот и в это прохладное утро, окрашенное розовыми лучами восходящего солнца, из застелившего полноводную широкую реку тумана доносятся покрякивания стаи уток, разместившейся в прибрежных камышах. Крупная роса улеглась на траве, пригибая ту к земле и не желая скатываться, проснулись кузнечики, пока еще чувствующие теплоту наступающего дня. Огромное коровье стадо вышло на противоположном берегу из ближайшей к городу деревни, радостно мыча от возможности вновь отведать свежей травы. Много из них стали грузными, разросшись в боках, и пастухи не торопят таких, оберегая кормилец и их приплод. Мелькающие темные и светлые пятна овец и коз блеют, спеша впереди больших соседей по стаду, дабы добраться до самой вкусной травы. Но тем не дают отбиться от общей массы помогающие пастухам молодые волчата, оцепившие стадо по периметру, дабы то не разбредалось.
Дверь бани с шумом распахнулась, и наружу выскочили нагие распаренные мужи, с радостным криком, разгоняющим птичьи стаи, побежали по склону берега к холодной речной глади, с берега ныряя в воду и выныривая, ощущая резкий контраст охлаждения омытого распаренного тела. Над рекой разнеслись радостные возгласы, эхом разлетающиеся над гладью, казалось, что река ожила, обретя десятки звонких голосов.
- Эх, ма!
- Ух, хорошо!
- У-ух!
- А-а-а-а-а! Добрая водица! Дай всему отмыться!
- Смой всю грязь-хворобу!
- Выйдем чистыми к народу!
- Эй! – раздался суровый крик Митрича: - Не балуй! Див не распугивай! Водяного не буди! А ну живо в баню! А то дам каждому по фигналу! Пойдете на свадьбу с приметным знаком банным!!!
Охлажденные мужики принялись вылезать из воды и, радостно причитая, понеслись обратно, прикрывая срамы, будто бы кто-то сейчас мог подсматривать за ними. Такому Анчутка быстро охоту бы отбил, благо, разрешение от Великого Князя получено в письменном виде.
Как только солнце поднялось на два пальца от горизонта, банная дверь вновь распахнулась, и из нее поочередно принялись выходить одетые в расписные алые рубахи и черные портки мужи, подпоясанные золоченными плетеными ремнями. Все обнимались друг с другом, поздравляя с телесным и духовным очищением, с благодарностью принимая от банщика банный черпак, наполненный травяным отваром, приправленным березовым вином, и выпивая тот до дна и закусывая маринованным огурчиком.
- Помылися, попарилися, а теперь живенько отсель убежалися! – закончив подготавливать, Митрич спровадил всех прочь, не взирая на регалии и звания, ведь в бане все равны: что дружинник, что ремесленник, что Великий Князь: - В добрый путь, добры молодцы!
- Гуляй! Братия! Гуляй! Люд! Женихи с помывки всей братвой идут!!!
- Гуляй! Город! Гуляй! Деревня! Свадьба не бывает без похмелья!!!
- Гуляй! Дворик! Гуляй! Улочка! Выйдет славная прогулочка!!!
- Девки плачут, слезы льют, что меня не замуж не возьмут! А я не плачу, радуюся, я сегодня на раз женюся!
- А куда все эт идут?! – вдруг перед идущими по улице возникла живая стена из люда, детвора повылазила из окон, вскарабкалась на заборы: - Ну ка живо встали тут!!! Говорите, кто такие, что сутра все говорливы?!! Весь народ наш разбудили, всех сутра переполошили!!!
- Мы все здесь честные братья, да идем, куда нам надоть, а вы что нам тут мешаете?
- Так вы нас не приглашаете! Знаем, кто такие вы тут все, да куда идете, токмо надо бы платить, коли шумно прете!!! А потом пригласить, коль люд уважаете, дабы не было обид, иль не почитаете?!!
- Почитаем! Уважаем! И всех разом приглашаем! Ждем мы весь честной народ! Только вот что за налог? Мы ни разу слышать не слышали, иль указы сами пишите?
- Нет указа, ваше правда, только не все так славно. Не пропустим мы всех вас, пока не заплатите сейчас!
- Как платить?
- Забавой плата, хотим песню слышать, так вот!
- Ну уж песней отплатить, что ж, тогда вам ее подхватить.
- Туман, давай
Вперед вышел молодой русый парень, источая сияние радости, и начал песню звонким мелодичным голосом:
Улетай на крыльях ветра
Ты в край родной, родная песня наша,
Туда, где мы тебя свободно пели,
Где было так привольно нам с тобою.
Тут же подхватили остальные мужи, сливаясь своими голосами в единый раскатистый хор:
Улетай на крыльях ветра
Ты в край родной, родная песня наша,
Туда, где мы тебя свободно пели,
Где было так привольно нам с тобою.
Там, под знойным небом,
Негой воздух полон,
Там под говор моря
Дремлют горы в облаках;
Там так ярко солнце светит,
Родные горы светом заливая,
В долинах пышно розы расцветают
И соловьи поют в лесах зеленых
- Любо?
- Любо! Любо! Любо! Ублажили люд, блага за то желаем вам и пропускаем! Но только, если поедете верхом!!!
- Так лошадей же нет!
- Так езжайте друг на друге, чем вам не лошади-то!
- Ну раз так, тогда, браты, запрягаемся и вперед, а то невест всех разберут!
Попрыгав друг другу на спины, братия поскакала дальше под звонкий смех люда с прибаутками да наставлениями.
- Неси, родимый! – закричал Туман, сидя верхом на Огнеславе, лихо подскакивающем, изображая скакуна.
- Иго-го! – отозвался Огнеслав.
- Не гоните! Коней загоните! – раздался дружный смех.
- Не загоним! Они у нас вороные!!! – ответили всадники.
Веселящаяся улица провожала под музыку и смех скачущую конницу, разбегающуюся по дворам, где всадника или коня ждали его свита, осаждающая запертые ворота, не желающие отворяться.
- Птру-ру, родимый, - Туман потянул за ворот рубахи: - Приехали, тут моя родимая живет, тут мне и слезать.
- Ух, - Огнеслав затормозил, позволяя другу спрыгнуть: - Ну что? В помощь нужен?
- Спасибо, но сам спраслюся, тут-то всего-то. Ворота взять, да избу осадить, делов-то!
- Ну как знаешь, - Огнеслав обнял, похлопав по спине: - До встречи, друг.
- Ага, скоро свидимся, - улыбнулся Туман, оборачиваясь к запертым воротам и обращаясь к толпящимся возле тех нарядным людям: - Ну как? Отпираются ворота?
- Не отпираются!
- Ну тогда сейчас отопрем!
- Ах ты, князюшка наш князь, ты в хомут-то не залазь! – заиграли вокруг Огнеслава скоморохи, провожая того по улице к площади: - Ты ярмо не надевай, вольным мужем погуляй!
- Идет Князь, идет по граду! Весь народ глядит с окон! Не видал такого я параду, чтоб не пили самогон!!!
- Хей-хей, толпа людей! Все спешат на площадь нашу, все спешат и тут же пляшут!
- Стой же здесь, зачем пришел? Что-то ценное нашел? – люд перегородил выход с улицы на площадь, заполнившуюся бесчисленным народом: - Али просто поглазеть? В сторону тогда отъедь!
- Что за люд вокруг такой? Что за повод-то большой?
- А тебе какое дело, коль пришло столько с рассвета?
- Да вот знать хочу, по что-столько-люда-то пришло?
- Свадьба здесь сегодня будет!
- Свадьба? А женихом кто же будет?
- Женихов у нас полно, тут вот ищем одного. Аль не ты ли тот жених?
- А что много у вас их?
- Много, только нужен вот один, ему девицу отдадим.
- А девица ли красна? Может, старая она?
- Молода девица наша, да красна, и нету краше!!!
- А взглянуть дадите мне?
- А по что позволять тебе? Кто таков ты, говори, только нам, смотри, не лги!!! У нас правду различают, а за кривду прогоняют!
- Я жених, аль не видать?
- Жених? А где же свита, зять?
- Свита здесь!!! Мы с женихом!!! – раздалось вокруг Огнеслава: - Мы всей братией идем!!! А вот свита где невесты?
- От невесты все уж здесь мы!!! – раздалось с другой стороны площади возле княжьего дворца.
- Остальные кто тогда же?
- Гости!!! – разнеслось по площади.
- Гости? Не сорите тогда кости!!! Соль на землю не роняйте и себя не забывайте!!! Ну, жених, готов залог?
- Все, что было, тесть сволок!
- Не брал он ничего, не надо!!! – донесся голос Воислава.
- Брал-брал! Сам грузить все помогал! А вот где приданое невесты?
- Так вчера заносили ж вместе!!! – отозвался Воислав.
- Ну раз все уже в расчете, значит, выкуп нам даете. Выкуп ценный должен быть, нас, жених, ты не обидь!!!
- Не обижу, честно слово, что хотите выкупного?
- А хотим мы, чтоб не жалко было нам дорогу отворять и тебя же вспоминать.
- Вот так вот, загадка все же, десять бочек вина вам гоже?
- Гоже! Гоже! Ты кати и тогда уж проходи!
- Кати бочки, чарки подноси, люд честной, дорогу отвори!!!
- Проходи, жених хороший, соли с хлебом отломи побольше!
- Спасибо за хлеб, за соль, за доброту, но видеть невесту я хочу!
- Невеста здесь уже давно, но только вот проблема. Придется тебе найти ее среди девиц ее окруженья. Гляди внимательно, не тронь и голосом не клич, попыток три всего даем, смотри, не ошибись!!!
Вокруг жениха народ расступился, и со всех сторон на площадь выбежало несколько десятков девушек в одинаковых одеждах, скрывающих тех с головы до пят. И все были, как на подбор: один рост, одна фигура, как будто бы невесту взяли и размножили.
- А чтобы играть было интересней, сделай это в хороводе с песней!!!
Девушки вдруг закружились, перемешиваясь и запев одноголосым хором:
Во небе высоком
Птицею стану –
Лебедь-мать славлю.
Колечко, колечко,
Выйди на крылечко,
Солнышком обернися.
Во реке широкой
Камушком стану –
Лебедь-мать славлю.
Колечко, колечко,
Выйди на крылечко,
Солнышком обернися.
Цветом медяным
Во поле стану –
Лебедь-мать славлю.
Колечко, колечко,
Выйди на крылечко,
Солнышком обернися.
Девою красной
В хороводе стану –
Лебедь-мать славлю.
Колечко, колечко,
Выйди на крылечко,
Солнышком обернися.
- А что тут гадать-то? – Огнеслав прошел сквозь хоровод, игнорируя всех и лишь подойдя к одной: - Вот моя суженная!
- С первого раза! – разнеслось по площади, перемешиваясь с ликующими возгласами: - Во, как угадал-то!
Тут же остальные девушки сняли закрывающие их шали и с хохотом начали кружиться вокруг обнявшихся жениха и невесты.
Было вечером-вечерком, в Рос-реке мы купалися,
С юным встретились ветерком, с вольным ветром браталися...
Юны девы-берёзы не роняли бы слёзы,
Не горело бы поле, не стонала бы доля...
Хороводы водили мы, и венки плыли по реке...
До костров будущей зимы сохраню я тепло в руке…
- Подойдите же, завет получите, да пред богами встаньте! – раздался голос вышедшего вперед старца, обращающегося к жениху с невестой: - Примите же дары наши да благословения напутственные. Огнеслав, дарим тебе дрын могучий, чтобы он стоял у тебя и не падал. Лерия, а тебе дарим скалку, чтобы муж, да дети были сыты да воспитаны. Родители названные, поднесите кольца обручальные.
Среди Сварги перстни скованы,
В светлом Ирье позолочены,
На земле волхвом оценены.
Кому эти перстни носить?
Князю светлому со княгинюшкой,
Огнеславу с Лерией!
Старец подошел к одевшим кольца молодоженам, венчая тех стальными обручами поверх цветочных венков.
Идёт Сварог из кузницы,
Несёт Сварог три молота,
Сварог-кузнец, скуй нам венец!
Брачный оков, красив и нов,
Перстни златы для верности,
В добавочку и булавочку.
Чтоб в том венце венчатися,
Перстенями обручатися,
Булавкою повой приткнуть!
Рушник обвязал руки молодых, старец, взявшись за концы обвяза, трижды провел молодых вокруг вечно горящего пламени ставшего священным местом посреди площади, где каждый мог поднести жертву богам в благодарность.
- Вставайте же на рушник, дети наши, перед ликом богов, нарекаю вас мужем и женой во славу Рода, во имя Жизни! Живите долго и счастливо, правьте по совести и по Правде и одарите нас детьми вашими, приумножающими Род ваш!!!
Грозди зерна полетели со всех сторон, осыпая молодых, громкие поздравления и пожелания, взлетающие к небесам сотни белых птиц, закруживших над площадью. И, кажется, сами боги обратили свои взоры, благословляя всех, кто в этот день соединил свои судьбы, живя по мирским законам.
Тут же на площади появились сотни широких столов, заполоняемые яствами и питьем, и праздный люд принялся рассаживаться, смешиваясь с пришедшими со всех дворов молодыми и их гостями. Скоморохи и ведуны заиграли, преувеличивая радость и веселье, праздный люд поднял чарки за молодых, не забывая тут же выпить и за родителей, а затем за Князя с Княгиней, а следом за Род, и тут же за каждого из богов, и конечно же за счастье не стали долго терпеть… И я там был, мед-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало.
:biggrin: :biggrin: 
