AllexxGL
Administrator
Танкист поневоле
Я бы не сказал, что моя жизнь удалась, но всё относительно, если посмотреть с другой стороны, то многие мне могли и позавидовать. Не олигарх какой, но своя однокомнатная квартира в Питере, в Весёлом Посёлке на улице Коллонтай, может кому и не нравится, а по мне так в самый раз. Машина хоть и не новая, но трехлетний японец, Тойота-РАВ 4, вполне нормальная машина, хоть её и зовут паркетным джипом. Может она и не пройдёт по метровой грязи, но я туда и соваться не собираюсь, а для города и регулярных поездок в лес самое оно. Жена, вот куда исчезает тот красивый и милый ангел, на котором ты женишься и откуда только вместо неё потом появляется сварливая мегера. Красивой то жена так и осталась, вот только её характер кардинально поменялся буквально за пару лет. Ладно, если бы я пить начал или гулять направо и налево, так ведь нет, пашешь как папа Карло, днями из-за руля не вылезая, деньги зарабатываядля дома, для семьи, а ей всё денег мало и самого дома не бывает. Канары, Мальдивы, Майорка, ах как там хорошо, ах надо обязательно туда съездить, причём каждый год и минимум недели на три. Сдались ей эти острова, жара за тридцать градусов, а море холодное, это на Майорке, куда моя ненаглядная всё же меня вытащила на две недели. Причём отель, три звезды, так мне у нас намного лучше попадались, а тут курорт и отель паршивый. Нет, фойе отделано по высшему разряду, а сами номера паршивые, дверь носит следы взлома, мебель старая, ванна требует замены. Я в обще-то не то чтобы я был такой требовательный, но просто на три звезды это явно не тянет. А делать там что? Весь день на пляже кверху пузом лежать, так мне это на второй день надоело, сплавали в соседний городок, так тоже ничего особенного, уж лучше дома остался бы. Шикарная дача на Карельском перешейке, Вуокса рядом, а какие леса, просто загляденье и грибов море, это если в грибную волну попал. Захотел порыбачил, захотел за грибами сходил или просто прогуляться по лесу вдоль реки, одно удовольствие, так ей там видите ли скучно. Можно подумать, что я её заставляю на огороде вкалывать, его у меня почти и нет. Так, пара парников под помидоры, да яблони их разве что полить и всё, так как сорняки полоть я сам не люблю. В общем, через два года мы разбежались и мне после размена, досталось однушка. Родители умерли, а другой родни нет и детей слава богу не успели сделать, а то с такой мамашей хлебнули бы горе. У неё на уме только развлечения, вот и нашла себе комерса себе под стать. В общем, грех было на жизнь жаловаться, но всё когда-то кончается. Я возвращался с дачи, когда на повороте мне навстречу вылетела фура, я ещё попытался увернуться, но не успел, лобовой удар на суммарной скорости около двухсот километров в час, вспышка и темнота…
Белоруссия, 19 июня 1941 года, окрестности города Бобруйска.
Голова, боже, как раскалывается моя голова, это во сколько мы вчера спать пошли и сколько водки выжрали, стоп, какая к чёрту водка, ведь мне навстречу вылетела фура и я не успел от неё увернуться. Так, подожди, какая фура и что это вообще такое, ведь мы вчера с моим начштабом и ротными отмечали его день рожденья. Так, стоп машина, какой заместитель, какие к черту ротные, я что двинулся что ли? Так, а я то кто такой буду? Александр Николаевич Носов, водитель тридцати лет отроду. А я тогда кто такой буду – раздаётся в моей многострадальной голове – капитан Александр Алексеевич Марков двадцати семи лет. Ни чего не понимаю, со стоном сажусь на кровати и оглядываюсь. Комната как комната, так себе, металлическая кровать, тумбочка и небольшое зеркало над ней, шкаф и стол с тремя стульями, на окне занавески, а на стене висит тарелка, какие в фильмах о войне показывали и фотография Сталина. Обстановка комнаты и знакома и не знакома одновременно. На столе стоит графин с водой, с трудом до него дотягиваюсь и надолго присасываюсь к нему, пока всё не выхлебал. Стало чуть получше, оглядываюсь ещё раз и тут вижу на стуле форму, военную форму, причём старую ещё с петлицами вместо погон. В голове сразу всплывает, капитан и танкистская эмблема на петлице. Так, ясно, что ничего неясно, неужели белочка в гости заглянула? Пора завязывать пить, стоп, я ведь не пью, не тянет меня к этому, но сейчас, то я после похмелья. Так кто же я такой буду черт возьми, водитель Александр Николаевич Носов или капитан танкист Александр Алексеевич Марков? Пытаюсь вспомнить прошлую жизнь, вот я со своей бывшей на Канарах и вот я горю в танке в Испании. Додумать я не успел, раздался стук в дверь и почти сразу в неё просунулся Лёха Маслов, мой начальник штаба. Его я узнал сразу, значит я всё же капитан танкист Александр Алексеевич Марков, но тогда кто такой водитель Александр Николаевич Носов? Почему я помню и его жизнь? И тут меня как током ударило, Война! Ведь если я капитан Марков, то значит впереди война, додумать я не успел, так как Лёха спросил:
-Сань, ты как, живой, опохмелиться не надо?
Я только рукой на него замахал – Какое опохмелиться?! Число сегодня, какое?
-Да девятнадцатое с утра было.
-А год и месяц какой?
-Ты чего командир?! Вроде не так много вчера пили.
-Так какой год и месяц?
-Дак Июнь был, 1941 года пока ещё.
-Понятно, что ничего не понятно.
Я замолчал, обдумывая услышанное.
-Сань…
-Лёха, - перебил я его – будь другом отстань, не до тебя щас, приходи через часик.
-Как скажешь. – Лёха явно был удивлён моим поведением, но, да здравствует армейская дисциплина и иерархия, пришлось ему уйти, а я принялся обдумывать сложившуюся ситуацию.
Итак, кто я теперь такой? Память услужливо подсказывает: Александр Алексеевич Марков, 1914 года рождения, сирота, окончил танковое училище. Принял участие в Испанском конфликте, потом Халхин-Гол и Финская компания. Орденоносец, в совокупности за все компании получил орден Красного Знамени, две Красные Звезды и две медали за Храбрость и Боевые Заслуги. Перспективный жених, только бегал от свадьбы, как чёрт от ладана, хотя задрать кому юбку, так с превеликим удовольствием. Короче – кобель ненасытный, как охарактеризовал сам себя, вернее я как Носов, себя как Маркова. С этим разобрались, а что дальше делать? Попадались мне книжки про попаданцев, так что теперь к Сталину рваться в советчики и с Берией дружить, да ещё все песни Владимира Семеновича перепеть и кукурузника в сортире замочить или на худой конец вождю его заложить? Так ведь к Виссарионычу просто так не попадёшь, а песни я не помню, да и скорее меня в лучшем случае в дурку определят, а в худшем шпионом – провокатором сделают за такое заявление. Как древние говорили – делай, что должен и будь, что будет, как то так вроде. Совместим знания Маркова со знаниями Носова, я хоть и не танкист, но в мир танков играл, а капитан и опыт имеет, так что с моими поправками должно неплохо получиться. Значит, будем трепыхаться с тем, что имеем, а имеем мы немало, а именно расквартированный около Бобруйска, отдельный танковый батальон. В его состав входят две роты танков БТ-7М, а самый цимес в том, что двигатель на нём стоит дизельный В-2, рота Т-34 1941 года выпуска с пушкой Ф-34 вместо Л-11 ранних выпусков, жаль только что башня ещё старая и тесная и рота пушечных бронемашин БА-10, в каждой роте по десять машин. В итоге имеем тридцать танков и десять пушечных бронемашин. В качестве обеспечения двенадцать ГАЗ-ААА из них два топливозаправщики с цистернами. БТ-ешки конечно танки лёгкие, немцы их в бою легко пожгут, но это если с голой жопой на сабли переться, значит никаких лобовых атак, а только действия из засад и плевать на нынешний устав. Зато для них в немецком тылу полное раздолье, легкие, быстрые и манёвренные с хорошей проходимостью они там могут такой шорох навести, что немцам небо в овчинку покажется. Добавить пехоту на танки, ещё бы несколько самоходных зениток, но думаю и этот вопрос можно будет решить. Додумать я опять не успел, так как снова сунулся Лёха, вот ведь неймётся ему.
-Саня, командир, ну так ты как, в порядке?
-Да в порядке я, в порядке, надоел уже.
Леха в ответ на это обиженно засопел.
-Вот что Лёха, зови нашего зампотеха и заслуженного хомяка. Заслуженным хомяком мы за глаза называли Якова Иосифовича Бронштейна, нашего зампотыла, это был ещё тот хомяк, тащил всё, до чего мог дотянуться своими загребущими ручками и знал все окружные склады как свои пять пальцев. Он был самым старшим из нас, командиров отдельного танкового батальона. Тоже в звании капитана, говорили, что он погорел на какой-то махинации в штабе армии и к нам его спихнули с понижением в звании подальше с глаз начальства, но зато он мог достать ВСЁ.
Быстро одевшись и приведя себя в порядок, сходил в столовую позавтракать, а потом пошел в штаб. Там меня уже дожидались мой начштаба Лёха Маслов, начпотылу Яков Бронштейн и зампотех Сергей Копытин, к слову сказать мастер – золотые руки.
-Добрый день товарищи, сидите. – Поздоровался я с присутствующими, которые попытались встать при моём появлении. – Значит так, слушайте боевую задачу, вам товарищ Копытин необходимо до Воскресенья усовершенствовать воздушные фильтры на двигателях.
-Товарищ капитан – начал он – как вы себе это представляете?
-Ничего особо сложного в этом нет, берёте мелкую сетку и на неё натягиваете ткань, всё это крепите на воздуховод. Далее, необходимо в этот же срок сделать маскировочные накладки на фары. Вырежете из жести козырёк на фару и саму её прикроете заглушкой с прямоугольной прорезью, всё не так заметно издали станет. Найдёте художника и нанесёте на танки пятнистый камуфляж, пусть он подумает, какие краски для этого нужны и как их наносить на машины. Вы товарищ Бронштейн, обеспечите товарища Копытина необходимыми материалами и ещё, вы ведь все склады в округе знаете?
-Да товарищ Марков, все, а что?
-Мне нужно знать расположение ближайшего к нам склада, где могут быть снаряды калибров 45, 76 и 122 миллиметров, пулемёты ДШК, винтовки, желательно СВТ, а также топливо.
-Есть такой склад, от нас километров двадцать будет, там ещё и обмундирование есть и патроны.
-Великолепно, к субботнему вечеру батальон должен быть готов к маршу.
-Товарищ капитан, в чём дело, что случилось? – официально обратился ко мне Маслов.
Говорить им правду я не мог, как сказать им о начале войны? Заявить, что я вселенец в тело Маркова, так не поймут-с меня господа-товарищи. Пришлось выворачиваться – проведём небольшие учения, а то надо наших бойцов учить. Вы товарищи командиры видели их подготовку? Их надо ещё учить и учить, сидя на одном месте многому не научим. Какой наезд у наших мехводов, мышкины слёзки, а от этого много поломок во вверенной нам технике. Слушайте боевой приказ, подготовить всю технику, включая автороту к маршу, выступаем в субботу, в 24 часа, направление на окружной склад.
-А туда зачем? – Не утерпел Маслов.
-А нам нет особой разницы, куда двигаться, - немного соврал я – он не так далеко. Вот до него и прокатимся. Совещание закончено, Алексей, а ты немного задержись.
Товарищи командиры ушли от меня озадаченными, видно было, что я не только их сильно удивил, но и похоже поломал кое-кому из них планы на выходные. Алексей ждал, что я ему скажу.
-Лёш, у меня для тебя будет отдельное задание, берёшь машину и едешь в Бобруйск, там идёшь в местное управление НКВД…
-Саня, ты чего задумал?! – Перебил меня Алексей.
-До конца сначала дослушай! Повторяю, идёшь в местное отделение НКВД и там просишь помочь тебе. Нам нужны люди, хорошо разбирающиеся в радиоделе. У сотрудников НКВД должна быть о них информация. После получения сведений, едешь в местный военкомат и срочно выправляешь там бумаги о призыве на военную службу этих специалистов. Забираешь их и вместе с ними к Субботе должен вернуться назад. Приказ ясен товарищ старший лейтенант?
-Ясен. – Буркнул мне в ответ Леха и обиженный на меня вышел из кабинета.
Ну вот, как говаривал горбатый Майкл – процесс пошел! Зная своих зампотыла и зампотеха можно было не сомневаться, что мой приказ они к назначенному сроку исполнят. Главное, это чтобы ни какая сволочь с большими званиями пока не вмешалась в мои дела. Надо продержаться три дня, а потом как говориться – Война всё спишет. Стал прикидывать, что ещё можно сделать с танками. Командирская башенка для тридцатьчетверки, про которую в прочитанных мною книгах все попаданцы трепались, вот только тут две такие нехилые проблемы вырисовываются. Во-первых, где мне её взять эту самую командирскую башенку, и во-вторых, куда её потом воткнуть. Хотел бы я посмотреть на этих умников, как они будут на тридцатьчетвёрке первых выпусков с её маленькой и тесной башней искать там место под установку командирской башенки. Это только если разрезать люк пополам и вместо одной его половины поставить башенку. В принципе, если есть необходимый инструмент и оборудование, то можно будет срезать их с немцев. Вот только не очень мне вериться в такое. Далее, БТешки, быстрые и маневренные, но со слабой бронёй, поставить экраны? Можно конечно, но опять же, где взять для них броню? Ставить обычное железо, так от этого проку будет мало, да и вес значительно прибавиться. Ладно, озадачу Бронштейна, есть у него на примете, где можно добыть броню или нет. Если достанет, то тогда добронируем лоб и башню БТ-ешкам. Устав ломать себе голову, я решил проверить личный состав и вверенную мне технику и пошел по части с проверкой. Бойцы были заняты тренировками в обслуживании своих танков, Бронштейн куда-то умотал, а Копытин делал дополнительные воздушные фильтры и ставил их на двигатели. Все были при деле, а несколько солдат, под руководством красноармейца Пичугина перекрашивала танки. Пичугин до призыва учился в художественной школе и сейчас, смешав краски, наносил на танки по вырезанному из картона трафарету линии, которые после него закрашивали помогавшие ему бойцы. Это конечно был не цифровой камуфляж моего времени, но по сравнению с тем, что было раньше, танки сильно преобразились. Пичугин достаточно хорошо смешал краски и теперь они хорошо имитировали лесные цвета. Решив немного похулиганить, дополнительно дал ему задание сделать трафарет оскаленной волчьей головы и теперь её также рисовали на лобовой броне танков, благо она была не очень большой. Знаю, что это не по уставу, а с другой стороны хочется что бы мой батальон узнавали, что бы он выделялся на общем фоне. Будет нашим тактическим знаком и надеюсь, что скоро он будет приводить фашистов в ужас.
Алексей Маслов, взяв одну полуторку и одного из сержантов в сопровождающие, уехал в Бобруйск. Дорога заняла около двух часов и в полдень, он уже въезжал в город. Ни где не останавливаясь машина подъехала к городскому управлению НКВД.
-Во я попал, и какая муха Саню укусила? Вот гад такой, прямо в этот гадючник послал, который надо десятой стороной обходить. – Алёха, как и любой другой человек его времени в свете происходивших в стране событий предпочитал держаться как можно дальше от госбезопасности. Сколько уже командиров пересажали и не только старший и средний комсостав, а тут самому приходится совать голову в пасть тигру. И ведь не отвертеться от этого, придется идти.
Войдя в здание, Маслов обратился к дежурному сержанту.
-Добрый день, где я могу найти вашего начальника?
-А по какому вопросу товарищ старший лейтенант?
-Возможно мне сможет помочь и кто-то другой, мне срочно нужны данные на всех радиолюбителей призывного возраста.
-Зачем? – Лаконично уточнил сержант.
-В нашей части нет толковых связистов, вот наш командир и хочет призвать местных, кто в этом хорошо разбирается и подходит по возрасту что бы решить эту проблему.
-Вам тогда надо к лейтенанту Горелову, это на втором этаже третий кабинет налево.
-Спасибо.
Лейтенант Горелов оказался на месте и выслушав скажем так не совсем обычную просьбу от старлея танкиста задумался. Документы армейца были в порядке, но на всякий случай Горелов узнав номер части перезвонил туда и получив из штаба батальона подтверждение задания Маслова полез в свою картотеку. Радиолюбителей в возрасте от 18 до 20 лет оказалось всего трое, тогда по просьбе Маслова он несколько расширил возрастной ценз и получил 11 человек от 17 до 30 лет. Переписав их данные, он отдал лист бумаги старлею, а тот поблагодарив ушел. Глядя ему в след Горелов подумал – видать сильно припекло мазуту, раз они через нас решили найти себе связистов.
Старший лейтенант Маслов, выйдя из здания городского НКВД, незаметно облегченно вздохнул. Был бы он верующим, так непременно перекрестился бы. Этап, который пугал его больше всего был им благополучно пройден. Сев в полуторку он немедленно отправился в горвоенкомат, там у военкома он быстро получил повестки на все одиннадцать человек, его даже не смутило то, что двое из них были семнадцатилетними, но на этот счет он еще перед поездкой получил указание от Маркова. Весь день он мотался по городу, собирая новоиспеченных призывников. Были скандалы, когда людей внезапно выдергивали из привычной жизни, особенно это коснулось обоих несовершеннолетних, до восемнадцати обоим оставалось несколько месяцев. Из 11 кандидатур, Маслов привез вечером в часть девятерых, одного не оказалось в городе, уехал в командировку и вернуться должен был лишь осенью, а второй лежал в больнице после операции по удалению аппендицита. Командир встретил его высказывая явное нетерпение и очень обрадовался призывникам. Их сразу переодели в форму и поселили в отдельной палатке, а утром должны были распределить и выдать рации для изучения.
Белоруссия, 20 июня 1941 года, окрестности города Бобруйска.
Проснулся я рано и сам, дел было невпроворот, а времени катастрофически мало. Хорошо хоть, что Леха вчера сумел выполнить моё задание и привез в часть девять новобранцев, спецов по связи. Связь и мобильность, вот залог успеха в современной войне, израильтяне в своё время находясь в подавляющем меньшинстве только за этот счет смогли разгромить намного превышающие их силы арабов. Умывшись и сходив в столовую, занялся делами, проверял исполнение своих приказов. Дело двигалось, за вчерашний день, благодаря сделанным Пичугиным трафаретам из добытого неизвестно где, но в кратчайшие сроки моим заслуженным хомяком больших листов картона, вся техника оказалось перекрашенной и теперь досыхала. Стилизованная оскаленная волчья голова органично вписывалась в камуфляж. Пичугин сделал несколько трафаретов разной величины, для танков, бронеавтомобилей и машин. Зампотех заканчивал установку воздушных фильтров на движки, заодно поменяли в них масло и к вечеру часть должна была быть готовой к маршу. Связистов я нагрузил работой по приведению всех раций в порядок. Они настраивали их на одну волну, изолировали от помех и устанавливали на танках дополнительные антенны из гибкой, сталистой проволоки. Благодаря этому качество связи значительно улучшилось, как и её дальность. День пролетел незаметно, это когда делать нечего или делаешь нудную и неинтересную работу, оно тянется медленно - медленно. Я проверял состояние техники, экипажи весь день провели в машинах отрабатывая на не заведенных двигателях, что бы не гробить моторесурс различные вводные. Распределение целей, определение наиболее опасных, наведение орудия на цель. Из фанеры были сделаны несколько силуэтов танков и бронетранспортёров и по ним и отрабатывали мои бойцы весь учебный процесс. К вечеру вымотались они основательно, но зато уже могли быстро распределить между собой цели и определить наиболее опасные из них.
Белоруссия, 21 июня 1941 года, окрестности города Бобруйска.
С утра и до обеда я нещадно гонял своих гавриков, жаль что поездить и пострелять нельзя. После обеда была баня, а потом я всем велел спать. Как гласит солдатская мудрость – солдат спит, а служба идёт, а потому удивившись моему приказу бойцы пошли спать. Понятно было, что ночью я им спать не дам, а потому они стали отсыпаться впрок. Насколько это было возможно, техническое состояние техники было приведено в порядок. Пользуясь последними спокойными днями, на танках и бронемашинах приварили небольшие держатели для маскировки, это были обычные короткие отрезки труб, в которые вставлялись срезанные ветки с деревьев и кустарников. В комплекте с новой камуфляжной окраской это значительно снижало её заметность на местности. В десять вечера сыграли подъём, поужинали и заслушали боевую задачу, весь батальон, вместе с машинами обеспечения выдвигался к артиллерийскому складу указанному мне Бронштейном. Марш в двадцать пять километров по лесной дороге ночью, задание не из простых, учитывая уровень техники и подготовки бойцов, а потому я приказал больше 20 километров в час не гнать и двигатели не насиловать. Время ещё было и к складу мы подъехали около часа ночи. Встали в полукилометре от него, в лесу и я разрешил бойцам поспать ещё немного. День обещал быть долгим и насыщенным, так что пускай отдохнут пока есть такая возможность.
Белоруссия, 22 июня 1941 года, окрестности города Бобруйска.
В три часа ночи скомандовал подъём своим архаровцам, а спустя полчаса с неба послышался гул многочисленных моторов. Соваться на склад я пока не стал, гул гулом, а мне надо явное подтверждение начала войны иначе меня собственные подчиненные не поймут. Долго ждать не пришлось, шум моторов усилился, а скоро со стороны города послышались звуки взрывов.
-Командир, что это? – Первым спросил меня Лёха.
-Война это.
-Ты знал? Поэтому мы сюда прибыли?
-Подозревал, один знакомый из штаба округа предупредил, что возможна крупная провокация, вот только мне не верится в это. Не провокация это, а война.
-А другие как?
-Не знаю, сообщили многим, вот только как они на это отреагировали не знаю.
-Что мы будем делать дальше?
-Родину защищать! Сейчас выдвигаемся на склад и потрошим его основательно. Если это война, то нам понадобятся боеприпасы и в большом количестве.
Взревев многочисленными моторами колонна двинулась к складу. Часовой попытался нас остановить, да куда там. Начальник склада, майор Бобров жил на его территории в небольшом флигеле рядом и скоро появился.
-Что тут происходит?! – Сразу же попытался он на меня наехать. – Вы кто такой, по какому праву?
-Капитан Марков, отдельный танковый батальон, в связи с чрезвычайными обстоятельствами прошу вас открыть склады и выдать нам боеприпасы, также нам необходимо дополнительное вооружение.
-Какие чрезвычайные обстоятельства, ничего не знаю, без прямого приказа из штаба округа ничего не получите!
-Майор, ты что, дебил?! Ты не видишь, что творится?! Война, твою мать!!!
-Какая на хрен война?
-Обыкновенная, с фашистами. В общем так, или ты сам открываешь склады и выдаешь мне всё необходимое или я делаю это сам.
-Под трибунал захотел капитан?
-До трибунала ещё дожить надо, ты глухой? Слышишь взрывы, это Бобруйск бомбят.
Со стороны города слышались продолжающиеся взрывы. Майор прислушался к ним, но всё равно продолжал стоять на своём. Мне надоело это бессмысленное препирательство, а потому я просто подозвал к себе двух ближайших бойцов из хозвзвода, которых тоже взял с собой.
-А ну бойцы, арестовать товарища майора за препятствие приведения батальона в боеготовое состояние.
-Да что вы себе позволяете?! Митрофанов, ко мне! – Позвал майор часового.
К двум бойцам присоединились ещё три, которые быстро обезоружили часового и майора. Тот продолжал ещё возмущаться, но я не обращал на него внимания. Как говорится, за семь бед один ответ. До трибунала, которым грозил мне майор, ещё надо было дожить, а если моя задумка увенчается успехом, то до этого ни кому уже не будет дело. Забрав у майора ключи от складов, я пошел открывать их. В первую очередь мы стали загружать в танки снаряды. Что то про то, что перед войной была выпущена партия бракованных снарядов к 45 мм орудиям я знал, вот только когда? Вот в чем вопрос! На складе был кладовщик, а потому я просто спросил у него какого года выпуска снаряды и есть ли на складе снаряды 40 – 41 годов выпуска. Такие снаряды к моему счастью нашлись, их быстро загрузили в БТ-ешки и БА-10, а потом остатки стали споро загружать в грузовики. Следущим делом я поменял своим бойцам из автороты и хозвзвода их трёхлинейки на СВТ-40 и по десять запасных десятипатронных магазина. На складе оказалось больше тысячи светок, что меня очень обрадовало, их я тоже не собирался оставлять, на них у меня уже были обширные планы. Далее было около пятисот автоматов, ППД, их я тоже оприходовал, выдал по две штуки на танк и бронеавтомобиль. Не забыл я и про диски к ним, помнится что то говорили такое, что к ним не каждый диск подходил, так что я приказал всем проверить запасные диски, подходят они или нет. Еще нашел 10 ДШК и о чудо с зенитными станками к ним. Вот это была вещь! У меня ведь с зенитным прикрытием ни как, прихватят меня на марше доблестные люфтваффе и расчихвостят в хвост и гриву. Установлю их в кузовах своих грузовиков и будет хоть какая то защита. Этот склад оказался прямо пещерой Али-Бабы, здесь оказались даже пистолеты ТТ, ими я заменил наши штатные наганы. Отстреливаться ими из танков я не собирался, а ТТ внушал мне как то больше доверия. Кроме всего этого там нашлось и двадцать 120 мм полковых минометов с большим запасом мин к ним. Мы потрошили склад пару часов, там нашлось даже полсотни пятнистых комбинезонов разведчиков, их я тоже прихватил с собой, как и изрядный запас маскировочных сетей. Лёха и остальные смотрели на всё это разинув рты, они ни как не ожидали, что я просто арестую начальника склада и по большому счету просто займусь его грабежом. Тут ведь арифметика проста, склад всё равно с вероятностью процентов в 90 или будет уничтожен немецкими бомбежками или они позже его захватят, а нам для удачного рейда по тылам противника много чего требовалось. Отдав приказ продолжать курочить склад, я сам вместе с половиной машин поехал в Бобруйск. Мне нужны были люди, кроме того в начавшейся неразберихе вполне возможно было прихватизировать что ни будь полезное на станции.
До города мы доехали быстро, тут и было то всего около десяти километров и в глаза сразу же бросились последствия бомбежки. То тут, то там были дымы от начавшихся пожаров. У здания горвоенкомата была достаточно большая толпа народу, где кроме молодежи были и зрелые мужчины, также среди них мелькали и командиры. Остановив свою колонну у военкомата я вылез из кабины и прошел в здание. Здесь был легкий переполох, бегали люди, а я сразу прошел к военкому в кабинет, благо он был на месте и с кем то ругался по телефону. Пришлось немного подождать, пока он не закончил разговаривать и не взглянул на меня.
-Добрый день, капитан Марков, товарищ военком мне люди нужны.
-А вы собственно кто, товарищ капитан?
-Капитан Марков, командир отдельного танкового батальона.
-Танкистов у меня товарищ капитан нету!
-А мне танкисты пока и не нужны.
-Тогда про каких людей вы говорили?
-Мне нужна минимум пехотная рота для танкового десанта, а по возможности еще водители в первую очередь, а также артиллеристы, минометчики и саперы.
-Куда вам столько?
-Для осуществления рейда по тылам противника.
-А вооружение?
-Минометы есть, нужно двадцать расчетов, остальное тоже достанем, вот расчеты к ним уже сложней.
-Минаев! – Позвал военком своего помощника. – Вот поможешь товарищу капитану с призывниками.
Мы вышли из кабинета военкома и спустились вниз. Из добровольцев я быстро набрал почти тридцать водителей, полтора десятка командиров из салаг, только что окончивших военные училища и отставников. Полторы сотни пехоты и почти три десятка минометчиков, артиллеристов и саперов. Они все уже отслужили, так что с этим мне повезло и они станут основой новых подразделений, а к ним еще почти сотню добровольцев. Всего набралось почти три сотни человек, военком, который в начавшейся неразберихе просто не знал, что со всеми ими делать только облегченно вздохнул, так как я снял с его плеч эту проблему. Я пока разбил пополнение по подразделениям и назначил в них командиров, а затем всех. Кроме водителей отправил своим ходом к складу, десять километров за пару часов пройдут, а там получат всё, что положено. Водителей посадил в грузовики и мы направились к железнодорожной станции. Здесь последствия налета были видны лучше, до сих пор горело несколько вагонов, хорошо ещё что там не было боеприпасов. На станции я обнаружил восемь 37 мм автоматических зениток 61-К, вот это мне подфартило, а ещё почти два десятка новеньких трехосных ЗИС-ов. Пользуясь бардаком, который тут был после бомбёжки и тем, что паровоз был поврежден налётом я быстренько прихватизировал это добро. Грузовики споро согнали с платформ, а следом за ними и зенитки. Осталось только установить их в кузовах грузовиков для повышения мобильности, в этом мне помогли механические мастерские, куда я и перегнал всё это хозяйство. Днище кузова Захаров, как неофициально звали ЗИС усилили и установили в них снятые с шасси зенитки. Это в условиях мастерской было не сложно, проблема встала в другом. Для точной стрельбы орудие должно быть жестко закреплено на поверхности, даже на его шасси было четыре опоры, которые в боевом положении опускали и приподнимали шасси над землёй. Если оставить всё, как есть, то при стрельбе кузов грузовика станет сильно раскачиваться, и ни о какой точности нельзя будет говорить. Для устранения этой проблемы решили просто установить на грузовиках опоры. Поперёк кузова намертво закрепили две трубы, в них вставили две трубы поменьше и просверлили отверстия под масленки для смазки внутренней трубы. К концам вставленных труб приварили ещё по трубе, так что получилась своеобразная буква П. В низ опорных труб установили снятые с шасси зенитки опорные плиты вместе с винтом, а на внешнюю трубу и верх опоры приварили по небольшим трубкам, в которые вставлялся штырь фиксатор, который надежно стопорил опоры в боевом положении. Для транспортировки сбоку опоры приварили по такой же трубке. Теперь для приведения зенитки в боевое положение требовалось пара минут. Достаточно было просто выдернуть штырь фиксатор и опоры под собственным весом падали вниз на 90 градусов. Затем в трубку втыкался тот же штырь фиксатор и блокировал опору в боевом положении, а снизу плита опоры быстро выкручивалась до земли. Для ускорения приведения зенитки в боевое положение в кузов закинули несколько широких деревянных плах, которые подсовывали под опору. Опустилась труба вниз, плаху под неё и несколько раз крутануть за приваренные стержни плиту, пока она не опустится до плахи и всё, кузов машины достаточно надежно зафиксирован на земле и можно стрелять из зенитки не опасаясь раскачивания машины. Про шасси от зенитки я тоже не забыл, пока мне переоборудовали восемь Захаров, на шасси установили быстро сколоченные кузова и таким образом я получил восемь прицепов. Минимум тонну в них загрузить было можно, так что они пожалуй и полторы выдержат. Сам ЗИС был четырёхтонным, а орудие весило около тонны, плюс экипаж, не намного больше полутора тонн, а потому можно было смело подцепить к нему прицеп и сложить в него бочки с бензином и ящики со снарядами к зенитке. Хотя, пожалуй бензин лучше везти отдельно от зенитки, так спокойней будет. Со всем этим я провозился почти до вечера и к складу прибыл уже часов в восемь.
Без меня пополнение переодели в новенькую форму со склада, выдали всё положенное и вооружили СВТ, так что я застал по возвращении уже что-то похожее на войсковую часть. Всем командирам выдали по ТТ и ППД, причем к ТТ по шесть запасных обойм, веса в них не много, а запас карман не тянет, да и с ППД у них один и тот же патрон. На отделение было девять СВТ и один ДП с шестью запасными блинами, пулемётчикам ещё дали ТТ, как личное оружие самозащиты, хоть это и было не по уставу. Кроме этого создали ещё и пулеметный взвод в составе десяти Максимов, которые тоже оказались на складе. В моих планах было увеличение десанта до полноценного батальона, а потому я приказал взять эти максимы с собой, а кроме них ещё 500 СВТ и 50 ДП. Все десять ДШК, на зенитных станках установили в кузовах грузовиков, сняв с них колеса и щиток, таким образом у меня появилась довольно неплохое зенитное прикрытие. Восемь грузовиков с 37 мм зенитками и десять с ДШК могли оказать достойный прием немецким стервятникам, учитывая, что из ДШК огонь можно было открыть сразу же. Новые грузовики тут же стали перекрашивать и до утра краска на них должна была высохнуть.
Белоруссия, 23 июня 1941 года, окрестности города Бобруйска.
Первый день войны прошел довольно мирно, для нас по крайней мере, мы не попали под бомбёжку или обстрел, оставленный в расположении части дежурный ни о чем новом за весь день так и не сообщил. Утром я распорядился загрузить все машины снарядами калибра 37, 45 и 76 мм, 120 мм минами, а также патронами к винтовкам и ДШК и отвезти за восемь километров в одну хитрую балку в лесу и там всё выгрузить. Следом за этим грузовики сделали ещё одну ходку, но уже с бочками наполненными бензином и соляркой, так как при складе оказался ещё и небольшой ангар с топливом. Так мне будет поспокойней, зная, что у меня в надежном месте припрятаны боеприпасы и топливо к технике. Разгрузкой и маскировкой я руководил лично и в итоге, всё было очень хорошо замаскировано. В два часа дня, после сытного обеда и получасового отдыха я освободил начальника склада из под стражи и убыл в направлении Слуцка, подцепив к грузовикам все двадцать минометов. Ну не мог я оставить такое богатство, ведь минометы имели скорострельность до 15 выстрелов в минуту. Вот как представлю, как 15 килограммовые мины выпущенные из двадцати минометов на максимальной скорострельности падают на врага, так и облизнулся, что твой кошак. Триста мин в течении минуты, да это можно любую атаку отбить и танки не помогут, так как у них броня сверху тонкая и взрыв на ней от двух с половиной, до четырех килограмм тротила без последствий не оставит. Ну и что, что у меня пока минометчиков всего двадцать человек, это всего одна батарея из 4 минометов, дело то наживное. Было бы из чего и чем стрелять, а в начавшейся заварушке я быстро доукомплектую расчеты из отступающих бойцов. До вечера мы удалились от Бобруйска на пятьдесят километров и имели первое столкновение с хвалеными асами Геринга. На марше нас попробовала атаковать четверка мессеров. Бойцы зорко следили за небом, причем во всех направлениях и этих стервятников заметили вовремя. Они для своего удобства попробовали зайти к нам с тыла, видимо уже участвовали в подобных штурмовках и уже привыкли к отсутствию у советских войск на марше зенитного прикрытия. Вовремя заметив их, бойцы подняли тревогу и колонна встала. Буквально за минуту все восемь зениток были приведены в боевое положение, и четверку мессеров встретил вал огня. Кроме зениток и ДШК, по самолетам противника открыли огонь из своих винтовок и остальные бойцы, так что у немцев не было ни малейшего шанса. Плотность огня была очень большой, да и целится было удобно, а потому головной истребитель просто разнесло на куски от попадания двух снарядов и нескольких очередей из ДШК. В его ведомого попал ещё один снаряд и пара очередей, а во вторую пару по несколько десятков винтовочных пуль. Первая пара рухнула на землю немного не долетев до нашей колонны, а вторая хоть и получила попадания, но не смертельные, хотя об открытии огня они уже не думали. Встретив столь сильный отпор, они попробовали удрать, но не успели. Зенитки развернутся им вслед не успевали, зато ДШК на треногах развернули мгновенно и продолжили огонь. Стрелять по удаляющейся цели было легче, а потому тяжелые пули станкачей измочалили хвосты худых в хлам и они рухнули уже за пределами нашей колонны. Ни кто даже не успел испугаться, настолько быстро всё произошло. Буквально пара минут и четыре костра на земле, а у нас ни каких потерь. Всегда бы так, вот только к сожалению так не получится. Немцы просто не ожидали такого отпра, вот и поплатились за это, а вот когда на нас навалится один или два штафеля лапотников, вот тогда нам и будет жарко, и ещё неизвестно с каким счетом мы разойдемся. Жаль, что горят, не получилось документы у пилотов забрать, это бой видели только беженцы, которые уже двинулись подальше от границы и войны и при нашем приближении уступали нам дорогу. Они к счастью не пострадали и махали нам приветственно руками, радуясь нашей небольшой победе, видимо им уже доставалось от этих уродов, которые не брезговали ради развлечения обстреливать колонны безоружных людей и сейчас справедливо получившим по своим заслугам. Около восьми вечера, на удобной полянке рядом с дорогой я приказал устроить привал. Технику отогнали к деревьям и замаскировали ветвями и маскировочными сетями. Полевая кухня у нас была одна, ну не получилось у меня достать вторую, ни на складе, ни на станции их не было, так что пришлось нашему повару начать готовить на марше, что бы покормить всех в два приема, всё же личный состав вырос больше чем в два раза. Расставив караульных остальных бойцов заставил снова и снова разбирать и собирать светки и правильно выставлять газовый регулятор. Отличную самозарядную винтовку в войсках не очень любили и только потому. что не знали, как с ней правильно обращаться. Вот в нашей морской пехоте она наоборот пользовалась уважением, всё же морячки были более технически грамотны, и могли её правильно обиходить.
Я бы не сказал, что моя жизнь удалась, но всё относительно, если посмотреть с другой стороны, то многие мне могли и позавидовать. Не олигарх какой, но своя однокомнатная квартира в Питере, в Весёлом Посёлке на улице Коллонтай, может кому и не нравится, а по мне так в самый раз. Машина хоть и не новая, но трехлетний японец, Тойота-РАВ 4, вполне нормальная машина, хоть её и зовут паркетным джипом. Может она и не пройдёт по метровой грязи, но я туда и соваться не собираюсь, а для города и регулярных поездок в лес самое оно. Жена, вот куда исчезает тот красивый и милый ангел, на котором ты женишься и откуда только вместо неё потом появляется сварливая мегера. Красивой то жена так и осталась, вот только её характер кардинально поменялся буквально за пару лет. Ладно, если бы я пить начал или гулять направо и налево, так ведь нет, пашешь как папа Карло, днями из-за руля не вылезая, деньги зарабатываядля дома, для семьи, а ей всё денег мало и самого дома не бывает. Канары, Мальдивы, Майорка, ах как там хорошо, ах надо обязательно туда съездить, причём каждый год и минимум недели на три. Сдались ей эти острова, жара за тридцать градусов, а море холодное, это на Майорке, куда моя ненаглядная всё же меня вытащила на две недели. Причём отель, три звезды, так мне у нас намного лучше попадались, а тут курорт и отель паршивый. Нет, фойе отделано по высшему разряду, а сами номера паршивые, дверь носит следы взлома, мебель старая, ванна требует замены. Я в обще-то не то чтобы я был такой требовательный, но просто на три звезды это явно не тянет. А делать там что? Весь день на пляже кверху пузом лежать, так мне это на второй день надоело, сплавали в соседний городок, так тоже ничего особенного, уж лучше дома остался бы. Шикарная дача на Карельском перешейке, Вуокса рядом, а какие леса, просто загляденье и грибов море, это если в грибную волну попал. Захотел порыбачил, захотел за грибами сходил или просто прогуляться по лесу вдоль реки, одно удовольствие, так ей там видите ли скучно. Можно подумать, что я её заставляю на огороде вкалывать, его у меня почти и нет. Так, пара парников под помидоры, да яблони их разве что полить и всё, так как сорняки полоть я сам не люблю. В общем, через два года мы разбежались и мне после размена, досталось однушка. Родители умерли, а другой родни нет и детей слава богу не успели сделать, а то с такой мамашей хлебнули бы горе. У неё на уме только развлечения, вот и нашла себе комерса себе под стать. В общем, грех было на жизнь жаловаться, но всё когда-то кончается. Я возвращался с дачи, когда на повороте мне навстречу вылетела фура, я ещё попытался увернуться, но не успел, лобовой удар на суммарной скорости около двухсот километров в час, вспышка и темнота…
Белоруссия, 19 июня 1941 года, окрестности города Бобруйска.
Голова, боже, как раскалывается моя голова, это во сколько мы вчера спать пошли и сколько водки выжрали, стоп, какая к чёрту водка, ведь мне навстречу вылетела фура и я не успел от неё увернуться. Так, подожди, какая фура и что это вообще такое, ведь мы вчера с моим начштабом и ротными отмечали его день рожденья. Так, стоп машина, какой заместитель, какие к черту ротные, я что двинулся что ли? Так, а я то кто такой буду? Александр Николаевич Носов, водитель тридцати лет отроду. А я тогда кто такой буду – раздаётся в моей многострадальной голове – капитан Александр Алексеевич Марков двадцати семи лет. Ни чего не понимаю, со стоном сажусь на кровати и оглядываюсь. Комната как комната, так себе, металлическая кровать, тумбочка и небольшое зеркало над ней, шкаф и стол с тремя стульями, на окне занавески, а на стене висит тарелка, какие в фильмах о войне показывали и фотография Сталина. Обстановка комнаты и знакома и не знакома одновременно. На столе стоит графин с водой, с трудом до него дотягиваюсь и надолго присасываюсь к нему, пока всё не выхлебал. Стало чуть получше, оглядываюсь ещё раз и тут вижу на стуле форму, военную форму, причём старую ещё с петлицами вместо погон. В голове сразу всплывает, капитан и танкистская эмблема на петлице. Так, ясно, что ничего неясно, неужели белочка в гости заглянула? Пора завязывать пить, стоп, я ведь не пью, не тянет меня к этому, но сейчас, то я после похмелья. Так кто же я такой буду черт возьми, водитель Александр Николаевич Носов или капитан танкист Александр Алексеевич Марков? Пытаюсь вспомнить прошлую жизнь, вот я со своей бывшей на Канарах и вот я горю в танке в Испании. Додумать я не успел, раздался стук в дверь и почти сразу в неё просунулся Лёха Маслов, мой начальник штаба. Его я узнал сразу, значит я всё же капитан танкист Александр Алексеевич Марков, но тогда кто такой водитель Александр Николаевич Носов? Почему я помню и его жизнь? И тут меня как током ударило, Война! Ведь если я капитан Марков, то значит впереди война, додумать я не успел, так как Лёха спросил:
-Сань, ты как, живой, опохмелиться не надо?
Я только рукой на него замахал – Какое опохмелиться?! Число сегодня, какое?
-Да девятнадцатое с утра было.
-А год и месяц какой?
-Ты чего командир?! Вроде не так много вчера пили.
-Так какой год и месяц?
-Дак Июнь был, 1941 года пока ещё.
-Понятно, что ничего не понятно.
Я замолчал, обдумывая услышанное.
-Сань…
-Лёха, - перебил я его – будь другом отстань, не до тебя щас, приходи через часик.
-Как скажешь. – Лёха явно был удивлён моим поведением, но, да здравствует армейская дисциплина и иерархия, пришлось ему уйти, а я принялся обдумывать сложившуюся ситуацию.
Итак, кто я теперь такой? Память услужливо подсказывает: Александр Алексеевич Марков, 1914 года рождения, сирота, окончил танковое училище. Принял участие в Испанском конфликте, потом Халхин-Гол и Финская компания. Орденоносец, в совокупности за все компании получил орден Красного Знамени, две Красные Звезды и две медали за Храбрость и Боевые Заслуги. Перспективный жених, только бегал от свадьбы, как чёрт от ладана, хотя задрать кому юбку, так с превеликим удовольствием. Короче – кобель ненасытный, как охарактеризовал сам себя, вернее я как Носов, себя как Маркова. С этим разобрались, а что дальше делать? Попадались мне книжки про попаданцев, так что теперь к Сталину рваться в советчики и с Берией дружить, да ещё все песни Владимира Семеновича перепеть и кукурузника в сортире замочить или на худой конец вождю его заложить? Так ведь к Виссарионычу просто так не попадёшь, а песни я не помню, да и скорее меня в лучшем случае в дурку определят, а в худшем шпионом – провокатором сделают за такое заявление. Как древние говорили – делай, что должен и будь, что будет, как то так вроде. Совместим знания Маркова со знаниями Носова, я хоть и не танкист, но в мир танков играл, а капитан и опыт имеет, так что с моими поправками должно неплохо получиться. Значит, будем трепыхаться с тем, что имеем, а имеем мы немало, а именно расквартированный около Бобруйска, отдельный танковый батальон. В его состав входят две роты танков БТ-7М, а самый цимес в том, что двигатель на нём стоит дизельный В-2, рота Т-34 1941 года выпуска с пушкой Ф-34 вместо Л-11 ранних выпусков, жаль только что башня ещё старая и тесная и рота пушечных бронемашин БА-10, в каждой роте по десять машин. В итоге имеем тридцать танков и десять пушечных бронемашин. В качестве обеспечения двенадцать ГАЗ-ААА из них два топливозаправщики с цистернами. БТ-ешки конечно танки лёгкие, немцы их в бою легко пожгут, но это если с голой жопой на сабли переться, значит никаких лобовых атак, а только действия из засад и плевать на нынешний устав. Зато для них в немецком тылу полное раздолье, легкие, быстрые и манёвренные с хорошей проходимостью они там могут такой шорох навести, что немцам небо в овчинку покажется. Добавить пехоту на танки, ещё бы несколько самоходных зениток, но думаю и этот вопрос можно будет решить. Додумать я опять не успел, так как снова сунулся Лёха, вот ведь неймётся ему.
-Саня, командир, ну так ты как, в порядке?
-Да в порядке я, в порядке, надоел уже.
Леха в ответ на это обиженно засопел.
-Вот что Лёха, зови нашего зампотеха и заслуженного хомяка. Заслуженным хомяком мы за глаза называли Якова Иосифовича Бронштейна, нашего зампотыла, это был ещё тот хомяк, тащил всё, до чего мог дотянуться своими загребущими ручками и знал все окружные склады как свои пять пальцев. Он был самым старшим из нас, командиров отдельного танкового батальона. Тоже в звании капитана, говорили, что он погорел на какой-то махинации в штабе армии и к нам его спихнули с понижением в звании подальше с глаз начальства, но зато он мог достать ВСЁ.
Быстро одевшись и приведя себя в порядок, сходил в столовую позавтракать, а потом пошел в штаб. Там меня уже дожидались мой начштаба Лёха Маслов, начпотылу Яков Бронштейн и зампотех Сергей Копытин, к слову сказать мастер – золотые руки.
-Добрый день товарищи, сидите. – Поздоровался я с присутствующими, которые попытались встать при моём появлении. – Значит так, слушайте боевую задачу, вам товарищ Копытин необходимо до Воскресенья усовершенствовать воздушные фильтры на двигателях.
-Товарищ капитан – начал он – как вы себе это представляете?
-Ничего особо сложного в этом нет, берёте мелкую сетку и на неё натягиваете ткань, всё это крепите на воздуховод. Далее, необходимо в этот же срок сделать маскировочные накладки на фары. Вырежете из жести козырёк на фару и саму её прикроете заглушкой с прямоугольной прорезью, всё не так заметно издали станет. Найдёте художника и нанесёте на танки пятнистый камуфляж, пусть он подумает, какие краски для этого нужны и как их наносить на машины. Вы товарищ Бронштейн, обеспечите товарища Копытина необходимыми материалами и ещё, вы ведь все склады в округе знаете?
-Да товарищ Марков, все, а что?
-Мне нужно знать расположение ближайшего к нам склада, где могут быть снаряды калибров 45, 76 и 122 миллиметров, пулемёты ДШК, винтовки, желательно СВТ, а также топливо.
-Есть такой склад, от нас километров двадцать будет, там ещё и обмундирование есть и патроны.
-Великолепно, к субботнему вечеру батальон должен быть готов к маршу.
-Товарищ капитан, в чём дело, что случилось? – официально обратился ко мне Маслов.
Говорить им правду я не мог, как сказать им о начале войны? Заявить, что я вселенец в тело Маркова, так не поймут-с меня господа-товарищи. Пришлось выворачиваться – проведём небольшие учения, а то надо наших бойцов учить. Вы товарищи командиры видели их подготовку? Их надо ещё учить и учить, сидя на одном месте многому не научим. Какой наезд у наших мехводов, мышкины слёзки, а от этого много поломок во вверенной нам технике. Слушайте боевой приказ, подготовить всю технику, включая автороту к маршу, выступаем в субботу, в 24 часа, направление на окружной склад.
-А туда зачем? – Не утерпел Маслов.
-А нам нет особой разницы, куда двигаться, - немного соврал я – он не так далеко. Вот до него и прокатимся. Совещание закончено, Алексей, а ты немного задержись.
Товарищи командиры ушли от меня озадаченными, видно было, что я не только их сильно удивил, но и похоже поломал кое-кому из них планы на выходные. Алексей ждал, что я ему скажу.
-Лёш, у меня для тебя будет отдельное задание, берёшь машину и едешь в Бобруйск, там идёшь в местное управление НКВД…
-Саня, ты чего задумал?! – Перебил меня Алексей.
-До конца сначала дослушай! Повторяю, идёшь в местное отделение НКВД и там просишь помочь тебе. Нам нужны люди, хорошо разбирающиеся в радиоделе. У сотрудников НКВД должна быть о них информация. После получения сведений, едешь в местный военкомат и срочно выправляешь там бумаги о призыве на военную службу этих специалистов. Забираешь их и вместе с ними к Субботе должен вернуться назад. Приказ ясен товарищ старший лейтенант?
-Ясен. – Буркнул мне в ответ Леха и обиженный на меня вышел из кабинета.
Ну вот, как говаривал горбатый Майкл – процесс пошел! Зная своих зампотыла и зампотеха можно было не сомневаться, что мой приказ они к назначенному сроку исполнят. Главное, это чтобы ни какая сволочь с большими званиями пока не вмешалась в мои дела. Надо продержаться три дня, а потом как говориться – Война всё спишет. Стал прикидывать, что ещё можно сделать с танками. Командирская башенка для тридцатьчетверки, про которую в прочитанных мною книгах все попаданцы трепались, вот только тут две такие нехилые проблемы вырисовываются. Во-первых, где мне её взять эту самую командирскую башенку, и во-вторых, куда её потом воткнуть. Хотел бы я посмотреть на этих умников, как они будут на тридцатьчетвёрке первых выпусков с её маленькой и тесной башней искать там место под установку командирской башенки. Это только если разрезать люк пополам и вместо одной его половины поставить башенку. В принципе, если есть необходимый инструмент и оборудование, то можно будет срезать их с немцев. Вот только не очень мне вериться в такое. Далее, БТешки, быстрые и маневренные, но со слабой бронёй, поставить экраны? Можно конечно, но опять же, где взять для них броню? Ставить обычное железо, так от этого проку будет мало, да и вес значительно прибавиться. Ладно, озадачу Бронштейна, есть у него на примете, где можно добыть броню или нет. Если достанет, то тогда добронируем лоб и башню БТ-ешкам. Устав ломать себе голову, я решил проверить личный состав и вверенную мне технику и пошел по части с проверкой. Бойцы были заняты тренировками в обслуживании своих танков, Бронштейн куда-то умотал, а Копытин делал дополнительные воздушные фильтры и ставил их на двигатели. Все были при деле, а несколько солдат, под руководством красноармейца Пичугина перекрашивала танки. Пичугин до призыва учился в художественной школе и сейчас, смешав краски, наносил на танки по вырезанному из картона трафарету линии, которые после него закрашивали помогавшие ему бойцы. Это конечно был не цифровой камуфляж моего времени, но по сравнению с тем, что было раньше, танки сильно преобразились. Пичугин достаточно хорошо смешал краски и теперь они хорошо имитировали лесные цвета. Решив немного похулиганить, дополнительно дал ему задание сделать трафарет оскаленной волчьей головы и теперь её также рисовали на лобовой броне танков, благо она была не очень большой. Знаю, что это не по уставу, а с другой стороны хочется что бы мой батальон узнавали, что бы он выделялся на общем фоне. Будет нашим тактическим знаком и надеюсь, что скоро он будет приводить фашистов в ужас.
Алексей Маслов, взяв одну полуторку и одного из сержантов в сопровождающие, уехал в Бобруйск. Дорога заняла около двух часов и в полдень, он уже въезжал в город. Ни где не останавливаясь машина подъехала к городскому управлению НКВД.
-Во я попал, и какая муха Саню укусила? Вот гад такой, прямо в этот гадючник послал, который надо десятой стороной обходить. – Алёха, как и любой другой человек его времени в свете происходивших в стране событий предпочитал держаться как можно дальше от госбезопасности. Сколько уже командиров пересажали и не только старший и средний комсостав, а тут самому приходится совать голову в пасть тигру. И ведь не отвертеться от этого, придется идти.
Войдя в здание, Маслов обратился к дежурному сержанту.
-Добрый день, где я могу найти вашего начальника?
-А по какому вопросу товарищ старший лейтенант?
-Возможно мне сможет помочь и кто-то другой, мне срочно нужны данные на всех радиолюбителей призывного возраста.
-Зачем? – Лаконично уточнил сержант.
-В нашей части нет толковых связистов, вот наш командир и хочет призвать местных, кто в этом хорошо разбирается и подходит по возрасту что бы решить эту проблему.
-Вам тогда надо к лейтенанту Горелову, это на втором этаже третий кабинет налево.
-Спасибо.
Лейтенант Горелов оказался на месте и выслушав скажем так не совсем обычную просьбу от старлея танкиста задумался. Документы армейца были в порядке, но на всякий случай Горелов узнав номер части перезвонил туда и получив из штаба батальона подтверждение задания Маслова полез в свою картотеку. Радиолюбителей в возрасте от 18 до 20 лет оказалось всего трое, тогда по просьбе Маслова он несколько расширил возрастной ценз и получил 11 человек от 17 до 30 лет. Переписав их данные, он отдал лист бумаги старлею, а тот поблагодарив ушел. Глядя ему в след Горелов подумал – видать сильно припекло мазуту, раз они через нас решили найти себе связистов.
Старший лейтенант Маслов, выйдя из здания городского НКВД, незаметно облегченно вздохнул. Был бы он верующим, так непременно перекрестился бы. Этап, который пугал его больше всего был им благополучно пройден. Сев в полуторку он немедленно отправился в горвоенкомат, там у военкома он быстро получил повестки на все одиннадцать человек, его даже не смутило то, что двое из них были семнадцатилетними, но на этот счет он еще перед поездкой получил указание от Маркова. Весь день он мотался по городу, собирая новоиспеченных призывников. Были скандалы, когда людей внезапно выдергивали из привычной жизни, особенно это коснулось обоих несовершеннолетних, до восемнадцати обоим оставалось несколько месяцев. Из 11 кандидатур, Маслов привез вечером в часть девятерых, одного не оказалось в городе, уехал в командировку и вернуться должен был лишь осенью, а второй лежал в больнице после операции по удалению аппендицита. Командир встретил его высказывая явное нетерпение и очень обрадовался призывникам. Их сразу переодели в форму и поселили в отдельной палатке, а утром должны были распределить и выдать рации для изучения.
Белоруссия, 20 июня 1941 года, окрестности города Бобруйска.
Проснулся я рано и сам, дел было невпроворот, а времени катастрофически мало. Хорошо хоть, что Леха вчера сумел выполнить моё задание и привез в часть девять новобранцев, спецов по связи. Связь и мобильность, вот залог успеха в современной войне, израильтяне в своё время находясь в подавляющем меньшинстве только за этот счет смогли разгромить намного превышающие их силы арабов. Умывшись и сходив в столовую, занялся делами, проверял исполнение своих приказов. Дело двигалось, за вчерашний день, благодаря сделанным Пичугиным трафаретам из добытого неизвестно где, но в кратчайшие сроки моим заслуженным хомяком больших листов картона, вся техника оказалось перекрашенной и теперь досыхала. Стилизованная оскаленная волчья голова органично вписывалась в камуфляж. Пичугин сделал несколько трафаретов разной величины, для танков, бронеавтомобилей и машин. Зампотех заканчивал установку воздушных фильтров на движки, заодно поменяли в них масло и к вечеру часть должна была быть готовой к маршу. Связистов я нагрузил работой по приведению всех раций в порядок. Они настраивали их на одну волну, изолировали от помех и устанавливали на танках дополнительные антенны из гибкой, сталистой проволоки. Благодаря этому качество связи значительно улучшилось, как и её дальность. День пролетел незаметно, это когда делать нечего или делаешь нудную и неинтересную работу, оно тянется медленно - медленно. Я проверял состояние техники, экипажи весь день провели в машинах отрабатывая на не заведенных двигателях, что бы не гробить моторесурс различные вводные. Распределение целей, определение наиболее опасных, наведение орудия на цель. Из фанеры были сделаны несколько силуэтов танков и бронетранспортёров и по ним и отрабатывали мои бойцы весь учебный процесс. К вечеру вымотались они основательно, но зато уже могли быстро распределить между собой цели и определить наиболее опасные из них.
Белоруссия, 21 июня 1941 года, окрестности города Бобруйска.
С утра и до обеда я нещадно гонял своих гавриков, жаль что поездить и пострелять нельзя. После обеда была баня, а потом я всем велел спать. Как гласит солдатская мудрость – солдат спит, а служба идёт, а потому удивившись моему приказу бойцы пошли спать. Понятно было, что ночью я им спать не дам, а потому они стали отсыпаться впрок. Насколько это было возможно, техническое состояние техники было приведено в порядок. Пользуясь последними спокойными днями, на танках и бронемашинах приварили небольшие держатели для маскировки, это были обычные короткие отрезки труб, в которые вставлялись срезанные ветки с деревьев и кустарников. В комплекте с новой камуфляжной окраской это значительно снижало её заметность на местности. В десять вечера сыграли подъём, поужинали и заслушали боевую задачу, весь батальон, вместе с машинами обеспечения выдвигался к артиллерийскому складу указанному мне Бронштейном. Марш в двадцать пять километров по лесной дороге ночью, задание не из простых, учитывая уровень техники и подготовки бойцов, а потому я приказал больше 20 километров в час не гнать и двигатели не насиловать. Время ещё было и к складу мы подъехали около часа ночи. Встали в полукилометре от него, в лесу и я разрешил бойцам поспать ещё немного. День обещал быть долгим и насыщенным, так что пускай отдохнут пока есть такая возможность.
Белоруссия, 22 июня 1941 года, окрестности города Бобруйска.
В три часа ночи скомандовал подъём своим архаровцам, а спустя полчаса с неба послышался гул многочисленных моторов. Соваться на склад я пока не стал, гул гулом, а мне надо явное подтверждение начала войны иначе меня собственные подчиненные не поймут. Долго ждать не пришлось, шум моторов усилился, а скоро со стороны города послышались звуки взрывов.
-Командир, что это? – Первым спросил меня Лёха.
-Война это.
-Ты знал? Поэтому мы сюда прибыли?
-Подозревал, один знакомый из штаба округа предупредил, что возможна крупная провокация, вот только мне не верится в это. Не провокация это, а война.
-А другие как?
-Не знаю, сообщили многим, вот только как они на это отреагировали не знаю.
-Что мы будем делать дальше?
-Родину защищать! Сейчас выдвигаемся на склад и потрошим его основательно. Если это война, то нам понадобятся боеприпасы и в большом количестве.
Взревев многочисленными моторами колонна двинулась к складу. Часовой попытался нас остановить, да куда там. Начальник склада, майор Бобров жил на его территории в небольшом флигеле рядом и скоро появился.
-Что тут происходит?! – Сразу же попытался он на меня наехать. – Вы кто такой, по какому праву?
-Капитан Марков, отдельный танковый батальон, в связи с чрезвычайными обстоятельствами прошу вас открыть склады и выдать нам боеприпасы, также нам необходимо дополнительное вооружение.
-Какие чрезвычайные обстоятельства, ничего не знаю, без прямого приказа из штаба округа ничего не получите!
-Майор, ты что, дебил?! Ты не видишь, что творится?! Война, твою мать!!!
-Какая на хрен война?
-Обыкновенная, с фашистами. В общем так, или ты сам открываешь склады и выдаешь мне всё необходимое или я делаю это сам.
-Под трибунал захотел капитан?
-До трибунала ещё дожить надо, ты глухой? Слышишь взрывы, это Бобруйск бомбят.
Со стороны города слышались продолжающиеся взрывы. Майор прислушался к ним, но всё равно продолжал стоять на своём. Мне надоело это бессмысленное препирательство, а потому я просто подозвал к себе двух ближайших бойцов из хозвзвода, которых тоже взял с собой.
-А ну бойцы, арестовать товарища майора за препятствие приведения батальона в боеготовое состояние.
-Да что вы себе позволяете?! Митрофанов, ко мне! – Позвал майор часового.
К двум бойцам присоединились ещё три, которые быстро обезоружили часового и майора. Тот продолжал ещё возмущаться, но я не обращал на него внимания. Как говорится, за семь бед один ответ. До трибунала, которым грозил мне майор, ещё надо было дожить, а если моя задумка увенчается успехом, то до этого ни кому уже не будет дело. Забрав у майора ключи от складов, я пошел открывать их. В первую очередь мы стали загружать в танки снаряды. Что то про то, что перед войной была выпущена партия бракованных снарядов к 45 мм орудиям я знал, вот только когда? Вот в чем вопрос! На складе был кладовщик, а потому я просто спросил у него какого года выпуска снаряды и есть ли на складе снаряды 40 – 41 годов выпуска. Такие снаряды к моему счастью нашлись, их быстро загрузили в БТ-ешки и БА-10, а потом остатки стали споро загружать в грузовики. Следущим делом я поменял своим бойцам из автороты и хозвзвода их трёхлинейки на СВТ-40 и по десять запасных десятипатронных магазина. На складе оказалось больше тысячи светок, что меня очень обрадовало, их я тоже не собирался оставлять, на них у меня уже были обширные планы. Далее было около пятисот автоматов, ППД, их я тоже оприходовал, выдал по две штуки на танк и бронеавтомобиль. Не забыл я и про диски к ним, помнится что то говорили такое, что к ним не каждый диск подходил, так что я приказал всем проверить запасные диски, подходят они или нет. Еще нашел 10 ДШК и о чудо с зенитными станками к ним. Вот это была вещь! У меня ведь с зенитным прикрытием ни как, прихватят меня на марше доблестные люфтваффе и расчихвостят в хвост и гриву. Установлю их в кузовах своих грузовиков и будет хоть какая то защита. Этот склад оказался прямо пещерой Али-Бабы, здесь оказались даже пистолеты ТТ, ими я заменил наши штатные наганы. Отстреливаться ими из танков я не собирался, а ТТ внушал мне как то больше доверия. Кроме всего этого там нашлось и двадцать 120 мм полковых минометов с большим запасом мин к ним. Мы потрошили склад пару часов, там нашлось даже полсотни пятнистых комбинезонов разведчиков, их я тоже прихватил с собой, как и изрядный запас маскировочных сетей. Лёха и остальные смотрели на всё это разинув рты, они ни как не ожидали, что я просто арестую начальника склада и по большому счету просто займусь его грабежом. Тут ведь арифметика проста, склад всё равно с вероятностью процентов в 90 или будет уничтожен немецкими бомбежками или они позже его захватят, а нам для удачного рейда по тылам противника много чего требовалось. Отдав приказ продолжать курочить склад, я сам вместе с половиной машин поехал в Бобруйск. Мне нужны были люди, кроме того в начавшейся неразберихе вполне возможно было прихватизировать что ни будь полезное на станции.
До города мы доехали быстро, тут и было то всего около десяти километров и в глаза сразу же бросились последствия бомбежки. То тут, то там были дымы от начавшихся пожаров. У здания горвоенкомата была достаточно большая толпа народу, где кроме молодежи были и зрелые мужчины, также среди них мелькали и командиры. Остановив свою колонну у военкомата я вылез из кабины и прошел в здание. Здесь был легкий переполох, бегали люди, а я сразу прошел к военкому в кабинет, благо он был на месте и с кем то ругался по телефону. Пришлось немного подождать, пока он не закончил разговаривать и не взглянул на меня.
-Добрый день, капитан Марков, товарищ военком мне люди нужны.
-А вы собственно кто, товарищ капитан?
-Капитан Марков, командир отдельного танкового батальона.
-Танкистов у меня товарищ капитан нету!
-А мне танкисты пока и не нужны.
-Тогда про каких людей вы говорили?
-Мне нужна минимум пехотная рота для танкового десанта, а по возможности еще водители в первую очередь, а также артиллеристы, минометчики и саперы.
-Куда вам столько?
-Для осуществления рейда по тылам противника.
-А вооружение?
-Минометы есть, нужно двадцать расчетов, остальное тоже достанем, вот расчеты к ним уже сложней.
-Минаев! – Позвал военком своего помощника. – Вот поможешь товарищу капитану с призывниками.
Мы вышли из кабинета военкома и спустились вниз. Из добровольцев я быстро набрал почти тридцать водителей, полтора десятка командиров из салаг, только что окончивших военные училища и отставников. Полторы сотни пехоты и почти три десятка минометчиков, артиллеристов и саперов. Они все уже отслужили, так что с этим мне повезло и они станут основой новых подразделений, а к ним еще почти сотню добровольцев. Всего набралось почти три сотни человек, военком, который в начавшейся неразберихе просто не знал, что со всеми ими делать только облегченно вздохнул, так как я снял с его плеч эту проблему. Я пока разбил пополнение по подразделениям и назначил в них командиров, а затем всех. Кроме водителей отправил своим ходом к складу, десять километров за пару часов пройдут, а там получат всё, что положено. Водителей посадил в грузовики и мы направились к железнодорожной станции. Здесь последствия налета были видны лучше, до сих пор горело несколько вагонов, хорошо ещё что там не было боеприпасов. На станции я обнаружил восемь 37 мм автоматических зениток 61-К, вот это мне подфартило, а ещё почти два десятка новеньких трехосных ЗИС-ов. Пользуясь бардаком, который тут был после бомбёжки и тем, что паровоз был поврежден налётом я быстренько прихватизировал это добро. Грузовики споро согнали с платформ, а следом за ними и зенитки. Осталось только установить их в кузовах грузовиков для повышения мобильности, в этом мне помогли механические мастерские, куда я и перегнал всё это хозяйство. Днище кузова Захаров, как неофициально звали ЗИС усилили и установили в них снятые с шасси зенитки. Это в условиях мастерской было не сложно, проблема встала в другом. Для точной стрельбы орудие должно быть жестко закреплено на поверхности, даже на его шасси было четыре опоры, которые в боевом положении опускали и приподнимали шасси над землёй. Если оставить всё, как есть, то при стрельбе кузов грузовика станет сильно раскачиваться, и ни о какой точности нельзя будет говорить. Для устранения этой проблемы решили просто установить на грузовиках опоры. Поперёк кузова намертво закрепили две трубы, в них вставили две трубы поменьше и просверлили отверстия под масленки для смазки внутренней трубы. К концам вставленных труб приварили ещё по трубе, так что получилась своеобразная буква П. В низ опорных труб установили снятые с шасси зенитки опорные плиты вместе с винтом, а на внешнюю трубу и верх опоры приварили по небольшим трубкам, в которые вставлялся штырь фиксатор, который надежно стопорил опоры в боевом положении. Для транспортировки сбоку опоры приварили по такой же трубке. Теперь для приведения зенитки в боевое положение требовалось пара минут. Достаточно было просто выдернуть штырь фиксатор и опоры под собственным весом падали вниз на 90 градусов. Затем в трубку втыкался тот же штырь фиксатор и блокировал опору в боевом положении, а снизу плита опоры быстро выкручивалась до земли. Для ускорения приведения зенитки в боевое положение в кузов закинули несколько широких деревянных плах, которые подсовывали под опору. Опустилась труба вниз, плаху под неё и несколько раз крутануть за приваренные стержни плиту, пока она не опустится до плахи и всё, кузов машины достаточно надежно зафиксирован на земле и можно стрелять из зенитки не опасаясь раскачивания машины. Про шасси от зенитки я тоже не забыл, пока мне переоборудовали восемь Захаров, на шасси установили быстро сколоченные кузова и таким образом я получил восемь прицепов. Минимум тонну в них загрузить было можно, так что они пожалуй и полторы выдержат. Сам ЗИС был четырёхтонным, а орудие весило около тонны, плюс экипаж, не намного больше полутора тонн, а потому можно было смело подцепить к нему прицеп и сложить в него бочки с бензином и ящики со снарядами к зенитке. Хотя, пожалуй бензин лучше везти отдельно от зенитки, так спокойней будет. Со всем этим я провозился почти до вечера и к складу прибыл уже часов в восемь.
Без меня пополнение переодели в новенькую форму со склада, выдали всё положенное и вооружили СВТ, так что я застал по возвращении уже что-то похожее на войсковую часть. Всем командирам выдали по ТТ и ППД, причем к ТТ по шесть запасных обойм, веса в них не много, а запас карман не тянет, да и с ППД у них один и тот же патрон. На отделение было девять СВТ и один ДП с шестью запасными блинами, пулемётчикам ещё дали ТТ, как личное оружие самозащиты, хоть это и было не по уставу. Кроме этого создали ещё и пулеметный взвод в составе десяти Максимов, которые тоже оказались на складе. В моих планах было увеличение десанта до полноценного батальона, а потому я приказал взять эти максимы с собой, а кроме них ещё 500 СВТ и 50 ДП. Все десять ДШК, на зенитных станках установили в кузовах грузовиков, сняв с них колеса и щиток, таким образом у меня появилась довольно неплохое зенитное прикрытие. Восемь грузовиков с 37 мм зенитками и десять с ДШК могли оказать достойный прием немецким стервятникам, учитывая, что из ДШК огонь можно было открыть сразу же. Новые грузовики тут же стали перекрашивать и до утра краска на них должна была высохнуть.
Белоруссия, 23 июня 1941 года, окрестности города Бобруйска.
Первый день войны прошел довольно мирно, для нас по крайней мере, мы не попали под бомбёжку или обстрел, оставленный в расположении части дежурный ни о чем новом за весь день так и не сообщил. Утром я распорядился загрузить все машины снарядами калибра 37, 45 и 76 мм, 120 мм минами, а также патронами к винтовкам и ДШК и отвезти за восемь километров в одну хитрую балку в лесу и там всё выгрузить. Следом за этим грузовики сделали ещё одну ходку, но уже с бочками наполненными бензином и соляркой, так как при складе оказался ещё и небольшой ангар с топливом. Так мне будет поспокойней, зная, что у меня в надежном месте припрятаны боеприпасы и топливо к технике. Разгрузкой и маскировкой я руководил лично и в итоге, всё было очень хорошо замаскировано. В два часа дня, после сытного обеда и получасового отдыха я освободил начальника склада из под стражи и убыл в направлении Слуцка, подцепив к грузовикам все двадцать минометов. Ну не мог я оставить такое богатство, ведь минометы имели скорострельность до 15 выстрелов в минуту. Вот как представлю, как 15 килограммовые мины выпущенные из двадцати минометов на максимальной скорострельности падают на врага, так и облизнулся, что твой кошак. Триста мин в течении минуты, да это можно любую атаку отбить и танки не помогут, так как у них броня сверху тонкая и взрыв на ней от двух с половиной, до четырех килограмм тротила без последствий не оставит. Ну и что, что у меня пока минометчиков всего двадцать человек, это всего одна батарея из 4 минометов, дело то наживное. Было бы из чего и чем стрелять, а в начавшейся заварушке я быстро доукомплектую расчеты из отступающих бойцов. До вечера мы удалились от Бобруйска на пятьдесят километров и имели первое столкновение с хвалеными асами Геринга. На марше нас попробовала атаковать четверка мессеров. Бойцы зорко следили за небом, причем во всех направлениях и этих стервятников заметили вовремя. Они для своего удобства попробовали зайти к нам с тыла, видимо уже участвовали в подобных штурмовках и уже привыкли к отсутствию у советских войск на марше зенитного прикрытия. Вовремя заметив их, бойцы подняли тревогу и колонна встала. Буквально за минуту все восемь зениток были приведены в боевое положение, и четверку мессеров встретил вал огня. Кроме зениток и ДШК, по самолетам противника открыли огонь из своих винтовок и остальные бойцы, так что у немцев не было ни малейшего шанса. Плотность огня была очень большой, да и целится было удобно, а потому головной истребитель просто разнесло на куски от попадания двух снарядов и нескольких очередей из ДШК. В его ведомого попал ещё один снаряд и пара очередей, а во вторую пару по несколько десятков винтовочных пуль. Первая пара рухнула на землю немного не долетев до нашей колонны, а вторая хоть и получила попадания, но не смертельные, хотя об открытии огня они уже не думали. Встретив столь сильный отпор, они попробовали удрать, но не успели. Зенитки развернутся им вслед не успевали, зато ДШК на треногах развернули мгновенно и продолжили огонь. Стрелять по удаляющейся цели было легче, а потому тяжелые пули станкачей измочалили хвосты худых в хлам и они рухнули уже за пределами нашей колонны. Ни кто даже не успел испугаться, настолько быстро всё произошло. Буквально пара минут и четыре костра на земле, а у нас ни каких потерь. Всегда бы так, вот только к сожалению так не получится. Немцы просто не ожидали такого отпра, вот и поплатились за это, а вот когда на нас навалится один или два штафеля лапотников, вот тогда нам и будет жарко, и ещё неизвестно с каким счетом мы разойдемся. Жаль, что горят, не получилось документы у пилотов забрать, это бой видели только беженцы, которые уже двинулись подальше от границы и войны и при нашем приближении уступали нам дорогу. Они к счастью не пострадали и махали нам приветственно руками, радуясь нашей небольшой победе, видимо им уже доставалось от этих уродов, которые не брезговали ради развлечения обстреливать колонны безоружных людей и сейчас справедливо получившим по своим заслугам. Около восьми вечера, на удобной полянке рядом с дорогой я приказал устроить привал. Технику отогнали к деревьям и замаскировали ветвями и маскировочными сетями. Полевая кухня у нас была одна, ну не получилось у меня достать вторую, ни на складе, ни на станции их не было, так что пришлось нашему повару начать готовить на марше, что бы покормить всех в два приема, всё же личный состав вырос больше чем в два раза. Расставив караульных остальных бойцов заставил снова и снова разбирать и собирать светки и правильно выставлять газовый регулятор. Отличную самозарядную винтовку в войсках не очень любили и только потому. что не знали, как с ней правильно обращаться. Вот в нашей морской пехоте она наоборот пользовалась уважением, всё же морячки были более технически грамотны, и могли её правильно обиходить.
