Глава 3
Спуск во тьму
Продуктовый склад сектора снабжения. Пятый ярус базы «Эльза». Время сразу после орбитального удара.
Тишину нарушало лишь мерное, хриплое дыхание. Младший техник Марк сидел на полу, прислонившись спиной к холодной металлической стенке неработающей морозильной камеры. Рядом, подтянув колени к подбородку, дремала Анна, химик-лаборант. За прошедшие две недели её щеки впали, а под глазами залегли глубокие черные тени.
Их убежище было идеальным в своей клаустрофобной простоте. Склад резервного продовольствия не имел собственной вентиляционной сети — только замкнутый контур климат-контроля, который Марк давно отключил, чтобы не привлекать тварей гулом моторов холодильных установок. Отсутствие шахт означало, что монстры, передвигающиеся по трубам, не могли проникнуть сюда незамеченными. Массивная стальная дверь надежно блокировала единственный вход, а небольшой санитарный блок позволял не сойти с ума от жажды и справлять естественные надобности.
Они выжили только потому, что в день прорыва Анна проводила здесь инвентаризацию сухих пайков, а Марк чинил распределительный щиток. Когда по всей базе внезапно взвыла сирена тревоги, они в панике просто заперлись тут, решив, что надёжная стальная дверь хорошо защитит их от всех возможных угроз.
Внезапно весь мир содрогнулся. Это не было похоже на поступь тяжелых лап или удары когтей о металл, к которым они успели привыкнуть за эти четырнадцать дней бесконечного кошмара. Это было глухое, циклопическое землетрясение. С потолка посыпалась пыль и куски изоляции. Консервные банки с грохотом рухнули со стеллажей. Анна с криком проснулась, инстинктивно закрывая голову руками. Марк бросился к ней, зажимая ей рот жесткой от грязи ладонью.
— Тихо! — зашипел он в самое ухо. — Тихо, умоляю!
Вибрация медленно сошла на нет, оставив после себя лишь звенящую тишину.
— Что... что это было? — прошептала химик, дрожа всем телом. — Реактор взорвался?
Марк покачал головой, вслушиваясь в темноту.
— Нет. Реактор на нашем этаже, в двух блоках отсюда. Если бы рванул он, мы бы уже испарились, а от базы остался только раскалённый кратер. Удар пришел сверху. С самой поверхности. Словно... словно базу выжгли орбитальным ударом.
В воздухе повисла тяжелая, густая пыль. Дышать стало невыносимо тяжело.
— Марк, мне нечем дышать, — Анна закашлялась, прижимая к лицу рукав лабораторного халата. — Воздух...
Техник сглотнул вставший в горле ком. Это был самый страшный ритуал их выживания. В бронированной двери склада находилось небольшое доставочное окно — узкая щель размером тридцать на сорок сантиметров, закрытая толстой стальной заслонкой. Раз в два дня им приходилось открывать её на несколько минут, чтобы впустить в склад немного кислорода из внешних коридоров пятого яруса.
Каждый раз это была игра в русскую рулетку. Пятый ярус был территорией Улья.
Марк взял в руки свой единственный инструмент — тяжелый плазменный резак с севшей наполовину батареей — и на цыпочках подошел к двери. Он приложил ухо к холодному металлу. По ту сторону царила мертвая тишина. Ни шипения, ни скрежета когтей по полимерному полу.
— Готова? — одними губами спросил он. Анна кивнула, вжимаясь в угол и зажимая рот руками.
Марк медленно потянул рычаг заслонки вниз. Механизм издал тихий, но в условиях абсолютной тишины пугающий скрип. Заслонка отъехала в сторону. В склад хлынул спертый, тяжелый воздух базы, принеся с собой сладковатый, тошнотворный запах чужой крови, жженого хитина и озона. Внезапно под потолком, там, где находился пыльный динамик аварийного оповещения, жестко завязанный на автономную энергосеть базы, раздался треск статического электричества. Марк и Анна вздрогнули, с ужасом глядя на оживший прибор. Любой звук мог привлечь монстров. Треск через несколько секунд сменился чистым, металлическим голосом человека:
«Внимание всему уцелевшему персоналу комплекса "Эльза". Говорит полковник Светлов, командир отряда специального назначения "Сварог". База находится под нашим контролем. Наземный уровень зачищен. Мы начинаем спуск. Повторяю: мы начинаем спуск. Любому гражданскому персоналу приказываю оставаться в укрытиях. Если вы на линии огня — бросайте оружие и ложитесь на пол. Мы спасем тех, до кого сможем добраться, но наша главная цель — нижние уровни. Конец связи».
Сообщение повторилось снова, а затем динамик умолк. Анна разрыдалась, закрыв лицо руками. Это были слезы облегчения.
— Люди... Они прислали солдат, Марк! Мы спасены!
Техник медленно опустил резак, глядя в щель доставочного окна. Радость Анны была преждевременной. Там, далеко наверху, сквозь многометровую толщу перекрытий, он услышал едва слышный новый звук. Не шипение Чужих и не вой местных хищников. Это был ритмичный, тяжелый гул и скрежет разрываемого металла.
Кто-то закованный в железо прорвал внешнюю скорлупу базы и начал свой неумолимый спуск во тьму, ломая преграды на своем пути. И этот кто-то шел прямо в логово Роя.
Поверхность. Руины первого яруса базы.
Ветер гнал тучи серого пепла по идеально ровной, оплавленной плите фундамента. Наземный этаж базы «Эльза» перестал существовать. Термобарический удар сдул ангары, диспетчерские и казармы охраны, превратив их в бесформенные груды искореженного, остывающего шлака. Воронки не было — лишь мертвая черная равнина, посреди которой зиял прямоугольный провал главной грузовой шахты.
Полковник Светлов стоял у края пропасти, вглядываясь в густую тьму, откуда поднимался запах гари и гнили.
— Сообщение отправлено, командир, — доложил Бит, отрываясь от портативного терминала, закрепленного на предплечье экзоскелета. — Я пустил его по жесткому контуру аварийного оповещения. Те динамики, что еще целы, сработали.
— Хорошо, — кивнул Светлов. — Если внизу кто-то выжил за эти две недели, пусть знают, что нельзя паниковать и бросаться нам под стволы. Иначе лягут вместе с местной фауной.
Он обернулся к своему отряду. Дроиды «Скорпион» уже заняли позиции по периметру шахты, закрепив магнитные захваты, чтобы спустить страховочные тросы. Штурмовики в тяжелых доспехах «Перун» проверяли заряд плазменных батарей.
— Гравилифты уничтожены, спускаемся на лебедках, — скомандовал Светлов. — Идем двойными двойками. Сектора обстрела контролировать жестко. Внизу могут быть уцелевшие особи. Пошли!
Тяжелые тросы с жужжанием начали разматываться. Наемники один за другим шагнули в черную пасть шахты, скользя вниз на магнитных тормозах. Лучи подствольных прожекторов прорезали пыльный мрак, выхватывая из темноты разорванные кабели и оплавленные направляющие лифта.
Они благополучно миновали первые три десятка метров и достигли минус первого уровня — технического яруса, где располагались системы фильтрации воды и распределительные узлы. Здесь Светлов жестом приказал остановиться.
Заблокированные створки лифтовой шахты были выломаны изнутри. Края толстого металла оплавились, словно их поливали кислотой. Наемники шагнули на твердый пол технического этажа, мгновенно взяв коридор на прицел.
Здесь пахло смертью. Всюду на стенах виднелись следы когтей и засохшие брызги желтоватой жидкости, проевшей в полимере глубокие дыры. На потолке пульсировала толстая, похожая на вены смола, светящаяся тусклым фиолетовым светом.
— Радары чисты, тепловизоры не видят ничего крупнее крысы, — доложил один из штурмовиков, водя стволом из стороны в сторону.
Вдруг Бит поднял руку: — Командир. Движение. Малое, но быстрое. Метрах в двадцати впереди, в вентиляционной магистрали. Сигнатура холодная, тепловизор его почти не берет, но сонары уловили скрежет.
— К бою, — тихо скомандовал Светлов.
Два «Скорпиона» мгновенно выдвинулись вперед, их плазменные хвосты хищно зазмеились над плоскими корпусами. Наемники вскинули оружие.
Из темного пролома в потолочной вентиляции с тихим стуком на пол спрыгнула тень.
Боец в экзоскелете уже нажал на спуск, но Светлов резко ударил по стволу его винтовки, уводя очередь в стену. — Отставить! Это не Чужой.
В свете тактических фонарей, прищурив от яркого света блестящие, как черные бусины, глаза, сидело странное существо. Ростом с крупного шимпанзе, оно не имело ни шерсти, ни чешуи. Все его тело покрывали плотные, сегментированные костяные наросты и пластины, образующие естественный панцирь. Существо припало на длинные когтистые лапы, а его вытянутая, трубкообразная морда нервно подрагивала.
— Что это за уродство? — выдохнул один из наемников. — Местный абориген?
Костяной примат не обращал на людей внимания. Его взгляд был прикован к участку потолка, где, казалось, не было ничего, кроме толстого слоя искореженного металла и переплетенных труб.
Внезапно существо издало резкий, шипящий звук. Его трубкообразная челюсть сжалась, а затем с громким, хлестким щелчком оно выплюнуло прямо вверх толстый костяной шип.
Шип вонзился в «пустоту» на потолке. Пространство дрогнуло.
Раздался пронзительный визг, и идеальная оптическая маскировка спала. С потолка, поливая пол едкой кислотой, рухнул огромный ксеноморф. Шип аборигена точно поразил уязвимое сочленение на шее твари, впрыснув мощный паралитический яд. Гибрид рухнул прямо перед наемниками, беспорядочно суча лапами в парализующей агонии.
— Огонь! — рявкнул Светлов.
Шквал кинетических снарядов и плазменных зарядов разорвал ксеноморфа на куски, превратив его в дымящуюся лужу кислоты и хитина.
Наемники ошарашенно переводили взгляд с убитого монстра на маленького костяного аборигена. Тот, удовлетворенно клацнув челюстями, ловко перепрыгнул через шипящую лужу кислоты — брызги попали на его костяную броню, но оставили лишь легкие темные подпалины, не причинив вреда.
Примат приблизился к Светлову, но не стал заискивать. Он остановился в паре метров, гордо задрав трубкообразную морду.
И вдруг каждый из бойцов «Сварога» почувствовал это. Это не было голосом в голове или телепатическим посланием. Это была чистая, беспримесная эмоция, тяжелой волной ударившая прямо по нервным центрам. Холодная, расчетливая ярость, направленная на убитую тварь, и жесткое, колючее чувство вынужденного перемирия. Зверек транслировал им свой настрой:
«Вы — чужаки. Но черные твари — наш общий враг. Сегодня мы не убиваем друг друга».
Светлов инстинктивно потер висок бронированной перчаткой. — Вы тоже это почувствовали? — глухо спросил он, оглядывая свой отряд.
— Да, командир, — Бит неуверенно мотнул головой, сверяясь с терминалом. — Эмпатическая проекция. В отчетах биологов корпорации есть упоминания, что у некоторых видов Териона развит отдел мозга, отвечающий за направленную трансляцию эмоций. Он нас не приручил и сам приручаться не собирается. Он нас просто... терпит. И понимает, что вместе шансов выжить больше.
Светлов хмыкнул, опуская винтовку и глядя в черные бусины глаз аборигена. — Значит, союзники по расчету. Враг моего врага. Как тебя звать, колючий? Будешь Шмыгом.
Шмыг, словно уловив посыл Светлова, издал короткий, булькающий звук и уверенно засеменил по темному коридору в сторону лестничных пролетов. Он оглянулся, но уже не с приглашением, а с требовательным ожиданием равного партнера.
— Командир, вы же не серьезно? — с сомнением спросил штурмовик. — Мы пойдем за этой эмпатической макакой?
— Эта макака только что спасла тебе жизнь, — отрезал Светлов, перезаряжая винтовку. — Он чует этих невидимых ублюдков и ненавидит их так же сильно, как и мы. Нам по пути. Проверяем уровень, при необходимости зачищаем и спускаемся на второй ярус.
База «Эльза». Минус первый ярус.
Тьма технического уровня была густой, почти осязаемой. Запах горелой проводки смешивался с тошнотворно-сладким ароматом чужеродной биосмолы. Отряд «Сварог» замер в круговой обороне у разбитых створок грузового лифта.
Бит, опустившись на одно колено, лихорадочно перебирал пальцами по голографической клавиатуре наручного терминала.
— Оптика бесполезна, командир, — наконец доложил хакер, не поднимая головы. — Их мимикрия подстраивается под любой спектр освещения, а местный мох в их ДНК поглощает тепловое излучение. Для стандартных тепловизоров эти коридоры пусты.
— Решения? — коротко бросил Светлов, водя стволом плазменной винтовки по темным сводам потолка.
— Физику они обмануть не могут. У них есть масса, объем и они вытесняют воздух, — Бит с щелчком переключил тумблер на блоке связи. — Я перенастраиваю тактические визоры штурмовиков. Глушу оптику, вывожу на максимум акустическую локацию. Переходим на активный сонар. Шлемы будут посылать ультразвуковые импульсы и строить топографическую сетку по отраженному эху. Если в коридоре есть невидимая стена или висящая под потолком туша — мы увидим ее искаженный контур.
— Делай, — приказал Светлов.
Визоры наемников мигнули. Привычный мир исчез, сменившись черно-белой проволочной матрицей. Стены, трубы и переборки теперь отрисовывались тонкими неоновыми линиями, пульсирующими в такт неслышным звуковым щелчкам.
Шмыг, сидевший у ног Светлова, вдруг недовольно заворчал. Зверек затряс головой, явно испытывая дискомфорт от ультразвука, но затем замер. Его трубкообразная морда вытянулась в сторону длинного технического коридора.
В ту же секунду каждый боец «Сварога» почувствовал легкий укол в затылке — ментальный толчок. Эмпатическая трансляция Шмыга наполнила их сознание холодной, инстинктивной тревогой, смешанной с предвкушением схватки. Зверек чуял врага задолго до того, как звуковая волна успевала отразиться от его панциря.
— Внимание, авангард, — голос Светлова прозвучал сухо и сосредоточенно. — Наш «радар» дает цель. Движение вперед. Огонь по любым акустическим аномалиям.
Отряд двинулся сквозь черную сетку сонара. Первый контакт произошел на развилке гидропонных труб.
Шмыг резко зашипел, его костяные наросты на спине встали дыбом. Эмпатический удар был похож на вспышку красного света перед глазами. Доли секунды спустя визоры наемников показали, как часть стены метрах в двадцати впереди неестественно исказилась. Звуковые волны обрисовали вытянутый, сгорбленный силуэт, который начал бесшумно отделяться от переборки.
— Контакт! Справа по фронту! — рявкнул боец авангарда.
Тишину разорвал оглушительный грохот роторного пулемета мобильного доспеха. Тварь, лишенная преимущества невидимости, не успела даже сжаться для прыжка. Кинетические снаряды разогнанные до сумасшедшей скорости мгновенно разорвали ее в клочья. На сетке сонара брызги кислотной крови отразились как россыпь падающих, звенящих точек, прожигающих пол.
Они продвигались медленно, метр за метром, постоянно открывая огонь по вновь обнаруженным целям, зачищая первый ярус. Сонар и эмпатия костяного примата работали безупречно. Вскоре им пришлось вскрывать прикреплённые к «скорпионам» контейнеры с боеприпасами. Высокая скорострельность оружия порой имеет и существенный минус.
В насосной станции Шмыг предупредил их о засаде сверху — две особи затаились на потолочных балках. Сонар отрисовал их контуры, и Светлов лично сжег их сдвоенным плазменным залпом. В узком переходе между вентиляционными турбинами они наткнулись на целую стаю, пытавшуюся обойти их с фланга. Бой перешел в ближнюю дистанцию. Почти всех тварей удалось положить не подпустив к себе, но пара всё же прорвалась к наёмникам. Тяжелая броня «Перунов» выдержала удары когтей, а Шмыг, ловко прыгая по плечам наемников, всадил парализующие шипы точно в открытую пасть бросившихся на командира трутней. Когда пара парализованных ядом Шмыга чужих упала на пол, командир чуть отойдя в сторону, сжёг обоих выстрелом из своей плазменной винтовки.
Первый ярус был зачищен за три часа без единой потери, однако это не означало полной безопасности. Наёмники не могли запечатать все проходы на другой уровень и на только что зачищенной территории легко мог появится новый враг. Но и Улей внизу, почувствовав гибель своих солдат, он начал пробуждаться по-настоящему.
Интерлюдия: Двойная Охота
Поверхность. Руины наземного этажа.
Ветер Териона свистел над оплавленной равниной, гоняя клубы черного пепла. Воздух внезапно пошел рябью. Искажение пространства сгустилось, превращаясь в массивную, закованную в сетчатую броню фигуру Мастера Охоты. Следом за ним, один за другим, из невидимости вышли шестеро Некровленных Яутжа.
Они стояли на краю зияющего провала главной грузовой шахты.
Мастер Охоты опустился на одно колено. Его когтистая лапа в перчатке провела по глубоким царапинам на оплавленном бетоне — следам магнитных захватов и тяжелых сервоприводов человеческих доспехов. Он поднес пальцы к визору своей био-маски. Система мгновенно проанализировала остаточный химический след: оружейная смазка, углерод, человеческий пот и озон от плазменных батарей.
Один из молодых охотников подошел ближе, указывая копьем на рваные, шипящие дыры в полимере, где кислотная кровь Черных Змей проела обшивку. Мастер издал низкий, рокочущий звук, переходящий в серию щелчков. Его глаза за маской вспыхнули желтым светом. Арена была подготовлена. Мягкое Мясо, закованное в железо, спустилось вниз. Они были сильны, раз смогли оставить после себя выжженную землю. Хотя они отставали в техническом развитии от Яутжа, но даже с примитивным оружием умудрялись убивать охотников на охоте. Не смотря на свою физическую слабость они были опасным противником, хитрым и умным. А сейчас, когда их технологии ненамного отставали от технологий Яутжа, они стали ещё опасней. Сейчас в своих стальных доспехах они могли практически на равных сражаться с охотниками и одни боги могли знать, за кем останется в таком поединке победа. Сейчас они с лёгкостью проникли внутрь, но внизу их ждали Черные Змеи — самые смертоносные создания галактики, которые и для Яутжа были очень опасной добычей. Для молодых Яутжа убить Черную Змею было величайшим испытанием. Но убить Мягкое Мясо, которое убило Змею — это была слава, достойная легенд Клана.
Мастер Охоты поднялся во весь свой гигантский рост и вскинул вверх сдвоенные наручные лезвия. Некровленные ответили ему единым воинственным рыком, от которого содрогнулся горячий воздух. Это больше не была простая зачистка улья. Это была Двойная Охота.
Активировав системы маскировки, хищники снова растворились в воздухе. Только едва слышный шорох тросов, скользящих по краю шахты, выдал их стремительный спуск в черную бездну следом за людьми.
База «Эльза». Минус второй ярус. Уровень лабораторий.
Спуск на минус второй ярус дался тяжелее. Если технический этаж был лишь слегка затронут порчей Улья, то здесь, в секторе биолабораторий, чужеродная флора разрослась в полную силу. Стены, потолок и даже пол были покрыты толстым, пульсирующим ковром из биосмолы, густо перемешанной с терионским «теневым мхом».
Воздух стал горячим и влажным, напоминая дыхание огромного, больного зверя. Активные сонары штурмовиков, так хорошо показавшие себя этажом выше, начали давать сбои. Звуковые волны вязли в мягкой, губчатой структуре мха, возвращая искаженные, размытые контуры помещений.
— Идем вслепую, командир, — глухо доложил Бит, постукивая по шлему. — Мох глушит эхолокацию. Картинка плывет.
Светлов остановил отряд жестом бронированной перчатки. Двойная цепь тяжелых пехотинцев замерла в широком коридоре, ведущем к центральным шлюзам третьего яруса. Мобильные доспехи «Перун» тяжело переступали механическими ногами, их роторные пушки безостановочно сканировали темноту.
Шмыг, сидевший на плече одного из штурмовиков по кличке Барс, вел себя на удивление тихо. Костяной примат не шипел и не плевался шипами. Он лишь непрерывно дрожал, транслируя в умы наемников ровный, давящий фон тягучей, вездесущей угрозы. Эмпатический сигнал не указывал конкретного направления — он шел отовсюду.
— Колючему это место похоже не нравится, причём сильно, — процедил Барс, поводя массивными плечами бронескафандра. — Да и мне честно говоря тоже. Здесь слишком тихо.
— Держать строй, — приказал Светлов. — Сектора обстрела — перекрестные. Двигаемся к лестничным пролетам.
Они прошли еще тридцать метров, миновав разбитые стеклянные переборки лабораторий. Оплавленные микроскопы и перевернутые центрифуги утопали в черной смоле.
Внезапно Шмыг издал пронзительный визг. Эмпатический удар был настолько сильным, что несколько бойцов инстинктивно схватились за головы. Зверек не смотрел в темноту коридора. Он смотрел прямо на гладкую стену из биосмолы всего в двух шагах от Барса. Стена ожила. Гены терионского мха позволили гибридам не просто сливаться с окружением — они впадали в глубокий анабиоз, замедляя метаболизм до нуля, буквально врастая в органические наросты базы. Они становились частью стен, непроницаемыми ни для тепловизоров, ни для сонаров.
Из гладкого фиолетового ковра с тошнотворным хлюпаньем вырвались две массивные черные фигуры. Один ксеноморф принял на себя шквальный огонь мобильного доспеха, разлетевшись фонтаном кислотной крови, прожегшей потолок.
Но второй гибрид не пытался убить. Его длинный, увенчанный бритвенным жалом хвост змеей метнулся к Барсу. Удар был ювелирным: костяное лезвие нашло уязвимое сочленение бронеплит под коленом штурмовика, пробило кевлар и впрыснуло паралитический токсин.
Барс рухнул на одно колено с глухим стоном. Гибрид мгновенно обвил его торс своими неестественно длинными конечностями. Не обращая внимания на пули, рикошетящие от его антрацитового панциря, тварь с нечеловеческой силой рванула назад, спиной вперед пробивая тонкую пластиковую перегородку вентиляционной шахты и утаскивая Барса во тьму уходящего вниз технического колодца.
Всё произошло за доли секунды. Шмыг едва успел спрыгнуть с плеча наемника, приземлившись на четвереньки и гневно клацая трубкообразной челюстью.
— Барс! — крикнул один из бойцов, бросаясь к пролому в стене.
Из бездонной темноты шахты донесся истошный, леденящий душу крик. Яд не лишил Барса сознания, он лишь парализовал его, оставив нервные окончания открытыми для невыносимой боли. Крик многократно отразился от стен базы, проникая под шлемы наемников.
— За ним! Твари тащат его вниз! — штурмовик вскинул винтовку, готовясь прыгнуть в темный провал.
— Отставить! — голос Светлова прогремел в канале связи, перекрывая вопли раненого бойца. Командир железной хваткой вцепился в плечо штурмовика, отбрасывая его назад.
— Командир, это же Барс! Мы должны...
— Я сказал: стоять! — Светлов шагнул вперед, загораживая пролом. Его лицо под визором оставалось непроницаемым каменным изваянием. — Послушайте, как он кричит. Они не убили его. Они пробили ему ногу и тащат медленно. Они ждут.
Крик Барса снова раздался из глубины, полный нечеловеческой муки. Это разрывало нервы, инстинкт требовал броситься на помощь товарищу.
— Это живая приманка, — холодно констатировал Бит, сверяясь с терминалом. — Шахта ведет в распределительный коллектор. Если мы сунемся туда по одному — нас вырежут в узком пространстве. Это идеальная засада.
Отряд замер. Тяжело дыша, закованные в броню люди осознавали страшную правду. Враг обладал не только первобытной яростью, но и извращенным, холодным интеллектом. Улей пытался использовать их же человечность против них. Шмыг подошел к Светлову и тихо заурчал. В умах наемников промелькнула холодная, одобрительная эмоция аборигена. Примат понимал законы выживания лучше людей. Загнанная в ловушку добыча мертва.
Светлов поднял плазменную винтовку и перевел ее в режим максимальной перегрузки накопителя.
— Док, зафиксируй время смерти бойца, — ровным голосом произнес полковник. Затем он шагнул к пролому, навел ствол в кромешную тьму, откуда доносились крики Барса и шипение десятков тварей, ожидающих свою добычу.
Светлов нажал на спуск.
Ослепительный сгусток концентрированной плазмы ухнул во тьму шахты. Секунду спустя где-то глубоко внизу раздался глухой взрыв. Крик Барса мгновенно оборвался, сменившись многоголосым, агонизирующим визгом сгорающих заживо ксеноморфов. Из пролома вырвался столб обжигающего пара и запахло паленым мясом.
— Мир праху, — тихо произнес один из мобильных доспехов. Они все знали, что отправились не на воскресную прогулку и шанс не вернутся назад у них очень большой, но зато и платили за эту операцию просто по-царски. Выжившие получат сразу столько, сколько и за год не всегда получается заработать.
— Движемся дальше, — сухо скомандовал Светлов, не оборачиваясь. — Стены живые. Огнеметы в авангард. Выжигать биосмолу перед каждым шагом. Мы спускаемся на третий ярус.
Интерлюдия: Оценка силы
Во мраке минувшего коридора, там, где только что прошел отряд «Сварог», воздух снова подернулся рябью.
Мастер Охоты стоял на потолочной балке, удерживаясь когтями за оплавленный металл. Его оптическая маскировка идеально скрывала присутствие, а тепловизор био-маски фиксировал медленно остывающий след от выстрела человеческого оружия.
Молодые Некровленные, цепляясь за стены, приблизились к своему лидеру. Один из них издал тихий, вопросительный стрекот, указывая лезвием на пролом в вентиляционной шахте. Яутжа видели всё. Они видели идеальную засаду Черных Змей, видели, как Мягкое Мясо попало в капкан.
Но то, что произошло дальше, заставило Мастера Охоты по-новому взглянуть на своих противников. Лидер людей не поддался панике. Он не бросился в ловушку ради спасения сородича. Он хладнокровно принес его в жертву, чтобы нанести урон Улью. В этом поступке не было чести в понимании Яутжа, но в нем была ледяная, безупречная логика истинного выживания. Этот человек мыслил как высший хищник. А кроме того он увидел и мощь оружия Мягкого Мяса, а оно поистине устрашало. С ним с лёгкостью можно было убить и Яутжа. И честно говоря он даже не мог сказать, кто тут опасней, Чёрные Змеи или Мягкое Мясо.
Мастер медленно кивнул, и встроенный в маску вокодер тихо щелкнул, записывая акустическую сигнатуру голоса полковника Светлова. Добыча оказалась куда опаснее, чем ожидалось. Двойная Охота обещала быть великой. Хищники неслышными тенями скользнули во тьму, продолжая свое преследование.
Интерлюдия: Гнев Матери
База «Эльза». Реакторный зал. Пятый ярус.
В самом сердце зараженной станции, там, где гул ядерного реактора сливался с влажным пульсирующим дыханием сотен коконов, Королева открыла глаза.
Коллективный разум Улья содрогнулся от фантомной боли. Связь, невидимой грибницей пронизывающая всю базу, принесла ей предсмертный визг её детей. Огонь. Много огня. Твари в железных панцирях не были похожи на ту двуногую добычу в белых халатах, которую Рой с такой легкостью загнал в угол две недели назад. Эти новые чужаки не знали паники и страха. Они двигались единым, смертоносным механизмом, безжалостно выжигая её владения на своём пути и убивая всех встретившихся им по пути.
Но больше всего Королеву тревожило другое. Её идеальные засады, слияние с органическими стенами — всё, что давали им гены терионского мха, давало сбой. Кто-то предупреждал железных людей. В монолитной телепатической сети Улья Королева отчетливо улавливала чужеродный, колючий эмоциональный фон. Это был местный. Маленький, покрытый костью зверек, который осмелился пойти против пищевой цепи Териона и встал на сторону чужаков.
Огромный яйцеклад Матки судорожно сократился, выдавив в биосмолу еще одно полупрозрачное яйцо. Ресурсы Улья были на пределе. Триста местных тварей и пара десятков людей, висящих вдоль стен реакторного зала, питали следующее поколение, но если чужаки доберутся сюда со своим огнем — Рой будет уничтожен до того, как успеет полностью созреть.
«Изменить узор. Собрать стаю», — тяжелая, подавляющая мыслеформа ударила по нервным узлам всех выживших особей на пятом ярусе.
Королева поняла, что тактика скрытного нападения и разделения добычи провалилась. Вожак железных людей оказался слишком умен — он не бросился спасать раненого, лишив Улей живой приманки. Значит, пришло время грубой, первобытной силы.
Ее увенчанная огромной костяной короной голова качнулась. Королева глубоко погрузила свои дополнительные конечности в толстый слой биосмолы, густо оплетающей кабели реактора. Гены «теневого мха» сработали как проводник. Она физически подключилась к энергосети базы. Улей начал перестраивать поле боя.
Стены в распределительных коридорах пятого яруса, по которым сейчас двигался отряд Светлова, пришли в движение. Биосмола, питаемая остаточной энергией станции, начала стремительно разрастаться, уплотняться и перекрывать боковые проходы, вентиляционные шахты и технические лазы. Королева создавала направленный коридор. Она больше не пыталась остановить наемников на периферии. Она сознательно открывала им прямой путь в реакторный зал — в самую масштабную и смертоносную ловушку.
«Пусть войдут. Закрыть пасть. Раздавить», — пульсировал ее приказ.
Затем Матка издала низкий, вибрирующий звук, от которого задрожали металлические переборки. Из самых темных, горячих углов реакторного зала, где температура достигала критических отметок, начали подниматься исполинские фигуры.
Это были не обычные трутни или прыгуны. Для защиты самого сокровенного Королева отобрала лучших инкубаторов из числа гигантских бронированных хищников Териона и влила в них концентрат своей ДНК.
Преторианцы.
Шесть колоссальных особей, каждая размером с легкий шагающий танк. Их хитиновые панцири были неестественно толстыми, способными выдержать прямое попадание из плазменного орудия, а массивные головы венчались широкими, как щиты, гребнями. Они не умели сливаться со стенами и не знали скрытности — они были созданы для фронтального уничтожения тяжелой техники.
Преторианцы тяжело ступили на металлический пол, их серповидные когти высекали искры. Они встали полукругом перед главным распределительным щитом шахты лифта.
Остальной Рой — десятки уцелевших трутней — по приказу Королевы стянулся к потолку и стенам реакторного зала, сливаясь с биосмолой в идеальном камуфляже. Они стали невидимыми пружинами, готовыми разжаться в ту же секунду, когда железные люди переступят порог.
Королева сбросила с себя пустые оболочки разорванных коконов и приподнялась на мощных задних лапах. Она не собиралась покидать гнездо. Она встретит этих чужаков здесь. И когда ловушка захлопнется, она лично разорвет их железные панцири и скормит их теплую плоть своим новорожденным детям.
Улей замер в абсолютной, зловещей тишине, ожидая тяжелых шагов отряда «Сварог».
