Галактика Икс

Аватара пользователя
sahara
Сообщения: 30
Зарегистрирован: 16 окт 2017, 19:50
Откуда: г. Воркута

Сообщение sahara »

Исправленный вариант последних двух вещей.
Работа над книгой продолжается...

Небылицы о былом

Три могучих воина в рогатых шлемах в форме бычьих голов сошли на пристань. Рядом швартовался финикийский корабль.
— Добро пожаловать в Та-Камет. Какова цель вашего визита в нашу страну? — вежливо поинтересовался бледновато выглядящий молодой жрец, отвечающий за оформление портовых формальностей.
Стражники, сопровождавшие чиновника, стояли на почтительном удалении.
— Нам нужно семь девушек и семь юношей, — прорычал самый крупный из быков, и громко выругавшись, спросил: — Пришло время платить дань. Где твой фараон? Или вы больше не признаёте мощь царя Крита?
Бригадир пнул ведёрко египтянина, куда тот складывал полученные в качестве пошлин ценности. Быки издевательски захохотали.
Встречающие в нерешительности замерли, глядя на чудовищных бойцов. Кто пожаловал к ним? Люди ли они вообще?
Воин поднял правую руку и продемонстрировал жрецу золотой перстень с овальной печаткой.
— Видишь?
Жрец взглянул на сакральные глифемы. Сюжеты оттисков минойских печатей бывали разные, но их объединяло одно.
— Ого-о-о-онь…
***
Когда он увидел лежащего на тропинке белую птицу, его внимание привлёк маленький цилиндрик папируса, привязанный к её лапе.
Птаха едва дышала. Мальчишка достал мех и, налив в ладошку воды, предложил напиться. Измученный долгим полётом голубь слабо ткнул в ладонь клювом. Надо было срочно его накормить, но чем? Мальчуган бросил взгляд на едва виднеющуюся вдали крышу, украшенную множеством каменных рогов, и бережно взял птаху в ладони.
Сверкая босыми пятками, малец резво понёсся по направлению к холму Кефал, на котором возвышался огромный многоэтажный дворец. В лучах солнца его стены, частью выложенные из квадров кристаллического гипса, отливали серебром. Над главным входом стену украшала надпись, выполненная линейным письмом А: «Ласточкино гнездо: Форпост-13». Пониже шла, загибаясь аркой, ещё одна: «Добро пожаловать в чертоги Повелительницы зверей».
Перед входом в западное крыло, дежурила четвёрка воинов в медных шлемах, стилизованных под рогатые бычьи головы и полностью скрывающих лица.
— Куда? — Низким басом рыкнул один из стражей.
— Я встретил Вестника.
Мальчишка показал свёрнутую в трубочку записку. Другой воин взглянул на овальный оттиск печати, чуть повернулся и стукнул в полуоткрытую дверь. Она, как и всё двери в этом странном асимметричном здании была весьма необычной. Над нижним входом для людей, отделённый массивной деревянной перекладиной, находился ещё одна дверь, поменьше размером, почти квадратная.
Вскоре одна створка нижней секции многопроёмной двери чуть приоткрылась. В проёме появилась молодая женщина, единственным предметом одежды которой служила выкрашенная пурпуром юбка, сшитая из вывернутой наружу мехом овчины. Проворчав «Чёртовы двери», она принялась открывать одни секции и закрывать другие.
Двери во дворце составлялись из секций, которые возможно было открывать в различных вариантах. Так отчасти регулировалось освещение, одновременно обеспечивалась и без того отличная вентиляция внутренних помещений. Жрицам, в обязанности которых входило следить за дверьми, приходилось открывать и закрывать частенько клинящие секции многопроёмных полиронов по нескольку раз в день. В утренние часы двери отворяли, в жару затворяли, затем вновь раскрывали и на ночь закрывали. График менялся сезонно, неизбежно корректировался погодой, дождём, направлением и силой ветра. Женщины в сердцах прозвали их «Чёртовыми дверьми». Верхние дверцы верящие в волшебство жители дворца называли «Фениксовыми вратами». Сейчас говорят, что назначением верхних отверстий полиронов была вентиляция и освещение помещений, но похожие строенные двойные входные проёмы красуются на фасаде скальных гробниц Ликии, а в них вентиляция точно не нужна. По размерам они более всего походили на совмещенные в одной конструкции входы в камеры пирамиды Хеопсы, камеру царя и камеру царицы, верхнюю и нижнюю.
Закончив возиться с полиронами, женщина вопросительно уставилась на стражу.
— Диктинна, есть почта для избранницы Птицеликой госпожи, — прорычал второй воин.
Диктинна взглянула на мальца, держащего в ладонях белого голубя, приветливо кивнула ему и негромко позвала:
— Заходи, Мин.
Мин и жрица прошли в западное крыло странных чертогов, где отсутствовали обычные окна и почти не было бытовой мебели.
Кое-где стояли тяжёлые мраморные кресты. Оштукатуренные стены были украшены яркими росписями. На одних красовались быки, белокожие красавицы, загоревшие докрасна мужчины с длинными чёрными волосами, быки, красные цветы крокусов, растущие на горных вершинах. Другие украшали разноцветные круги, кресты, спирали, символы солярной свастики, изображения лабрисов и гордо восседающие на торчащих из колонн золотых двойных секирах невзрачные жёлтые с чёрными пятнами птицы, величиной с орла.
В этом месте всё являлось не тем, чем казалось. Сюжеты настенных росписей зачастую содержали двусмысленные художественные метафоры. Фрески чертогов часто имели скрытый смысл, сразу два значения одновременно. Что же касается жёлто-чёрных птиц, в те древние времена у каждого народа Средиземноморья была легенда о птице Феникс. Но если поискать происхождение мифа, её истоки и заглянуть в поиске приключений в первый город Европы…
В общем, была и у них своя.
Жар-птица изображалась у каждого племени Средиземноморского рандома по-разному, зачастую слишком канонично и живописцами, никогда сию огненную птицу не видевшими лично. Те мастера, что писали росписи в этом дивном дворце, видели.
Мин, сопровождаемый Диктинной, направился к Тронному залу.
На стенах висели бычьи черепа с позолоченными рогами. Вместо отсутствующих глаз глазницы сверкали огромными рубинами. Кое-где виднелись и скульптуры бычьих голов, вырезанные из чёрного камня.
Быстро совершив ритуальное омовение, Мин прошёл в мегарон сопровождаемый сверкающей своими прелестями Диктинны, несущей бронзовое блюдо с неподвижно лежащим голубем. На подносе рядом с ним стояла миска с водой и кучка зёрнышек пшеницы- полбы.
Земная ипостась богини плодородия скромно сидела на низкой гипсовой скамеечке рядом с белым каменным престолом. На красной стене позади алебастрового трона с высокой волнистой спинкой в форме горы, на фоне растительного пейзажа, были намалёваны фигуры фантастических зверей, бескрылых грифонов со змеиными хвостами.
Самая красивая женщина острова Крит была одета в пёстрое колоколовидное платье с оборками, чем-то похожее на те, что позднее были в моде при дворцах французских королей. От нарядов средневековых аристократок оно отличалось тем, что лиф в виде бычьих рогов оставлял открытыми руки и груди. На лицо был нанесён яркий макияж, завитые змеями длинные чёрные локоны спускались до талии. Брюнетка задумчиво смотрела на дельфинов, резвящихся на фреске. Синие рыбины были запечатлены в динамике, столь пластично, что казалось, прямо сейчас выпрыгнут из стены прямиком в примыкающий к залу, заглублённый на несколько ступеней бассейн.
На скамье напротив сидела девочка в строгом светло-синем платье. Она сжимала в руках фаянсовую статуэтку, которую повсюду таскала с собой по дворцу, фигурку державшей в руках двух змей богини с заострёнными, птичьими чертами лица, на голове которой сидела то ли птица, то ли кошка. Метафоричными в чертогах были не только фрески. На шее девочки болталось ожерелье из плодов фиг. В чаше священного очага тлела кучка углей.
Мегарон был весь обращен внутрь, в нем господствовало внутреннее «пещерное» пространство, просматривающееся снаружи только с одной стороны, зал весь был окружен примыкающими к нему коридорами и другими помещениями, включен в сложную систему чертогов Повелительницы зверей. Тронный зал был небольшим одновременно в нём могло находиться семь или восемь человек.
Мин почтительно поклонился и поприветствовал земную ипостась богини:
— Здравствуй, Омега Рея.
Хозяйка скучающе кивнула в ответ.
— Мин нашёл утомлённого Вестника неподалёку от сада обезьян. Депеша из Та-Камет. Печать Бригадира, — сообщила госпоже верховная жрица.
Омега Рея поднялась со скамьи, возложила руки на переднюю часть чуть сползшего корсажа и резко сдвинула его выше. Её груди встали торчком, указывая сосками на светило, лучи которого проникали через два больших световых окна в потолке мегарона.
Окна находились на дне световых шахт, пронизывающих многоэтажное здание насквозь. Одно было открыто всем стихиям, другое закрывала рама со вставленным листом пропускавшего солнечный свет тонкого цветного папируса. Такие проёмы в крыше суеверные жители Ласточкиного гнезда называли «Гарудовыми окнами». Первое находилось над очагом, второе над сужающейся кверху невысокой колонной, установленной на двухступенчатом каменном основании.
Потрепав мальчугана по вихрастой голове, предводительница Крита осторожно взяла поднос с измученной длительным перелётом птицей и возложила его на красный квадрат, начерченный в центре залы на каменном полу. Диктинна протянула руки ладонями вверх, обращаясь с молитвой к небесным богам.
Омега Рея медленно протянула правую длань над птицей. Из подрагивающей ладони ударил луч света. По меховой юбке жрицы пробежали багровые сполохи. Голубь вдруг резко открыл глаза и принялся жадно склёвывать зёрнышки полбы.
Мин жадно глазел на бесплатное чудо. Из маленькой крипты, устроенной под мегароном, послышалось тихое недовольное шипение. Там, в подземелье, жили змеи. Видимо, у них имелись свои виды на птицу. Местные жители давно научились определять по поведению змей приближение землетрясения. Правда, ядовитых пресмыкающихся держали ещё и по другой причине. Островитяне называли их змеями Горгоны.
Закончив с исцелением, женщина взяла письмо, проверила оттиск печати Огня и аккуратно размотала рулончик. Омега внимательно изучила сообщение, начертанное символами Линеара А. Присутствующие присели на низкие скамьи и почтительно молчали, выжидательно глядя на неё.
— Мин, тебе зачёт, — она весело подмигнула мальчугану и прочла вслух, — В Египет прибыл бог Солллнца.
— Твоё видение сбылось, — произнесла жрица.
— Видения в последнее время бывают весьма туманны, — тихо промолвила Омега Рея.
— Богини слишком долго не посещали нас, — посочувствовала ей Диктинна.
— Скоро, уже скоро я воссоединюсь с Птицеликой госпожой.
Верховная жрица богини плодородия одарила её долгим пристальным взглядом.
Матриарх взглянула на свой божественный атрибут — двойную секиру, золотой лабрис, закреплённый на ступенчатой подставке, и опустилась на скамью рядом с каменным троном. Прикрыв глаза, Омега Рея прислушалась к чему-то внутри себя.
«Пять женщин встают напротив каменных рогов, держа в вытянутых руках священные топоры. Они поют песнь солнцу и свету. Амазонки опускают святыни рукоятями в отверстия меж рогов. Вскоре в небе появляются пять ярко светящихся точек. Людям кажется, что они явились прямо из Солнца. Это к ним летят богини на своих ездовых птицах. Фениксы размеренно размахивают огненными крыльями.
Покружив несколько минут над дворцом, жар-птицы спускаются с небес прямиком на навершия сияющих лабрисов. Народ, собравшийся на центральной площади, ликует. Лишь семь прекрасных юношей и семь девушек застыли неподвижно, бдительно охраняемые могучими воинами-быками. Их руки связаны. Их лица бледны».
Омега покрутила головой, отгоняя видение.
«Мои видения слишком туманны… В любом случае нужно подготовиться и к другому варианту», — промелькнула мысль в её голове и она обратилась к жрице: — Позови Миноса.
Почтительно склонив голову, Диктинна встала со скамьи и тихо вышла из мегарона. Избранная взяла лабрис с подставки и подошла к невысокой конусовидной колонне.
Примерив, легко ли входит рукоятка секиры в отверстие на её верхнем торце, Омега Рея взглянула на солнце, видимо, что-то прикидывая. Избранная внимательно посмотрела на чашу очага и на колонну, перевела взгляд выше, на затянутое прозрачным папирусом Гарудово окно в потолке, окинула взором прикрытые створками Фениксовы врата, отделённые массивной деревянной балкой от использовавшимися людьми нижних проёмов полиронов. В этом странном помещении почти не было стен и потолка. Освещался мегарон через световую шахту, пронизывающее многоэтажное здание насквозь, а также с центрального двора, через двухпроёмный выход на террасу. Комнаты на верхних этажах освещались так же. Солнечный свет, как и свежий морской ветер, проникал внутрь помещений сразу с двух или более направлений.
Омега Рея меж тем продолжила:
— Скоро, очень скоро, к нам спустится наше солллнце, наше светлое солллнце. Через три дня небожительницы почтят нас своим присутствием. Это случится в полдень, — она сняла увесистую золотую секиру с колонны и довольно взглянула на Мина:
— Малыш, ты порадовал меня. Скажи, какую награду ты желаешь.
— Омега, я хотел бы спросить у тебя одну вещь... — начал было Мин.
— Я отвечу на два твоих вопроса. Два любых вопроса, — порадовала его земная ипостась богини.
— На любые?
— Да, на два любых вопроса.
— Тогда скажи мне, почему на стене рядом с троном нарисованы грифоны?
— Так наша мать повелела изобразить нас, людей. Наши фрески — это наши святые иконы, Мин.
— Но мы непохожи на орлов! Непохожи на львов! И на орло-львов непохожи…
— Скажи спасибо, что здесь не сфинксы, грифоны гораздо благороднее. Если здесь были бы нарисованы сфинксы, то ты бы сейчас строил пирамиды, Мин, таскал тяжёлые глыбы где-нибудь в знойной пустыне. А если пятиногие звери Мушрушу, тогда бы насыпал зиккураты.
— Выходит, грифоны лучше сфинксов или пятиногих?
— Да, грифоны — это хорошо, это аристократия. Мы повелители Виноцветного моря! У наших небесных покровительниц множество дел в заморских странах и наши моряки помогают им. Нам очень повезло. Видишь пурпурные хохолки над орлиными головами? Это, парень, знак нашего божественного происхождения. И поэтому наш остров наречён островом Грифонов.
— А почему любой здоровый человек, с детства до зрелых лет видит сны, в которых он, будто птица, быстро летает или парит над землёй?
— Какой ты смышлёный, — Омега Рея пристально посмотрела ему в глаза, задумчиво взглянула на «барби» девочки в синем платье, молча сидевшей на гипсовой скамье, и повторила:
— Следующий вопрос.
Мин растерянно задумался.
«Вот тебе и ответы на любые вопросы», — подумал он и спросил: — Как мы произошли?
— Мы были созданы богами для того, чтобы служить им. Строить храмы и ухаживать за Землёй. Нас создали искусственно. Также, как деревья. Они нас создали, Мин… Они создали нас в выходной. Именно такими, какие мы есть. Чтобы люди могли проходить вот через эти чёртовы двери, — она указала на нижние двери мегарона Владычицы зверей. Не выше и не ниже. Не шире и не уже.
— Ааа…
— Можешь спросить ещё, — неожиданно смилостивилась Омега Рея.
Мин спросил первое, что пришло ему на ум:
— Когда человек приручил огонь?
— Скорее вопрос надо поставить так: когда огонь, огонь, когда живой огонь приручил нас, — улыбнулась ему она. — Это случилось давно, ещё на заре истории человечества.
— Но как?
— Ты уже знаешь, что на остров Грифонов наши предки прибыли, выполняя волю богов. Кораблей тогда ещё не было, они приплыли на дельфинах, — смотря на Мина честным взглядом, просвещала мальчугана Омега. — Прошли века и потомки прибывших позабыли, как и зачем очутились здесь. Тысячелетия спустя одной из нас посчастливилось встретить Птицеликую госпожу. В то время ночное небо озаряла хвостатая комета.
— А папа говорит, что предки приплыли на быках…
Твой папа — мужлан. Я покажу тебе, как это случилось. Посмотри вверх! Через Гарудово окно можно увидеть многое… — Омега Рея подняла руку и повторила фокус со светом.
Мин послушно поднял голову и уставился в световую шахту в потолке. Через несколько секунд свет сгустился. Он увидел кино, он увидел мираж.
***
«Охотящаяся в горах дева в поисках укрытия от надвигающегося дождя подошла к широкому зеву пещеры. Из мрачной утробы исходило слабое сияние.
Оставив на камнях копьё и зайдя на минутку внутрь, охотница выскочила как ошпаренная обратно, спустилась к роднику и тщательно вымылась несколько раз подряд. Тому чистому созданию, что поселилось внутри горы, не нравилась грязь, скверна, не нравились бактерии. К зловредным же вирусам оно относилось совершенно безразлично. Совершив омовение, дева вновь скрылась в пещере, уже надолго. Лишь спустя несколько суток она вернулась к своим первобытным родичам.
«Где добыча? Где ты шлялась, Пенелопа?» — сразу наехали на неё встревоженные длительной отлучкой девы хмурые близкие.
Радостная охотница поведала им, что она познакомилась с Птицеликой госпожой. Пенелопа пообещала, что теперь жизнь племени изменится к лучшему.
«Мы больше не одни, с нами — Великая богиня Рея, теперь заживём!» — обрадовала сородичей первая солнцепоклонница острова Грифонов.
«Что за богиня? Зачем богиня? Какая она? Кто?» — наперебой принялись расспрашивать её уже малость успокоившиеся, но ничего не понимающие окружающие.
«Трижды Светоносная богиня Рея прилетела к нам на огненной птице. Она как солнце, она как свет. Владычица Звёздных Зверей мне явилась. Птицеликая госпожа в Солнечной пещере поселилась… Место это отныне святое. Она назвала меня своей дочерью. Теперь я знаю, кто моя мать. Да, она моя мать. Великая Ма… Я поведу вас», — бормотала уставшая охотница, жадно поглощая предложенный кусок свежего сырого мяса.
Вопросы от соплеменников посыпались один за другим:
«Почему она Великая?»
«Великие чудеса творит», — отвечала Пенелопа своим первобытным друзьям, которые в свою очередь поинтересовались внешним видом богини.
«Рея сокрыта в птице огненной, а птица та в пещере на цветном сталагмите сидит».
«Птица? Что за птица?» — удивился вождь племени, заядлый охотник на пернатых.
«Это бессмертная птица Феникс. Птица эта священна», — просветила авторитета она.
После посещения пещеры Пенелопа очень изменилась. Дева предпочитала теперь говорить стихами, наполненными всякими двусмысленными, двоякими метафорами. Скучающие соплеменники от нечего делать иногда её слушали, хотя стихи первобытной охотницы могли бы показаться бредом любому. Вскоре люди подумали, что, быть может, она говорит истину и отчего-то поверили ей.
Пенелопа была не одна такая оригинальная, в Элладе религию тоже продвигали бродячие поэты и певцы. Создавшие науку философы не смогли конкурировать с ними, хотя очень пытались. Наслушавшись муз с горы Парнас, поэты легко победили первых учёных в состязании за умы масс. Для этого хитрецы использовали специальные мнемотехнические приёмы. Они вещали слушателям свои возвышенные темы гекзаметром — сакральным стихом, который легко и надолго запоминался. Бродяги победили философов и благодарные люди вместо университетов построили белоснежные храмы.
Случайно наверное так вышло, что культовые сооружения в Элладе тоже строились по тандемным шаблонам. Город основывался рядом с горой. Нижний ритуальный комплекс строился вокруг агоры, а верхний, окружённый сплошной стеной акрополь — на вершине возвышенности. Обычно в ней имелась пещера или искусственный грот. По своему устройству античные храмы всего лишь развитие минойских мегаронов, оперённых внешними колоннами. В крышах многих храмов, как и в мегаронах, делали Гарудовы окна. Здания внутри разделяли глухой стеной на две неравные части. Но в то давнее время на острове Грифонов мегаронов ещё не было.
Когда сородичи спросили охотницу: «Что нам делать», она ответила: «Приготовьтесь совершить паломничество в Солнечную пещеру. Я поведу вас. Больные исцелятся. Слепые прозреют».
Дорога к свету была для них коротка. Когда чисто умытые паломники подошли ко входу в пещеру, представителей сильного пола поджидал роковой сюрприз. Рея разрешила зайти к ней в гости лишь женщинам.
Познакомившиеся с богиней, островитянки стали умолять небожительницу спуститься к ним на своей огненной птице. Ма отказалась наотрез:
«Никогда. Моя ездовая птица гнездится в горах, мой Феникс — это горная птица», — отвечала им Птицеликая госпожа.
Хитрые поклонницы богини не сдались. Вскоре они вновь принялись упрашивать её спуститься с горы и быть вместе с ними всегда.
«Здесь вольный ветер, ярче светит солнце. Здесь чистая роса. В горах мне больше нравится. Отсель ночами тёмными, смотрю на звёзды я», — Рея указала лучом света на разноцветный сталагмит, растущий под естественным отверстием в потолке пещеры. — Лучше вы сами переселяйтесь поближе».
Когда женщины вышли из Солнечной пещеры, Пенелопа сжимала в руке горящую ветвь:
«Она поделилась с нами частью себя. Отныне мы должны хранить этот огонь вечно!»
«Но это опасно, можно обжечься. А вдруг пожар?» — испугались соплеменники.
«Я научу вас обращаться с пламенем, — смело заявила Пенелопа. — пожара не будет!»
Всю ночь они радостные плясали с копьями вокруг пылающего костра. Огонь в очаге стали поддерживать женщины, не доверяя такого важного занятия мужчинам.
Посовещавшись, островитяне согласились на предложение Птицеликой госпожи. Люди поселились рядом с пещерой, где обитало их солярное божество. Перед входом солнцепоклонники поставили два менгира. На верхушки стоячих камней возложили железные метеориты.
Ниже в склонах горы вырубили жилища. Разумеется, обиталища себе они сделали именно такие, какие посоветовала Птицеликая госпожа. Этой тяжёлой работой занимались представители сильного пола, а женщины следили за домашним очагом и сами, взяв пример с Пенелопы, ходили на охоту. Часть добычи они приносили в жертву Птицеликой госпоже.
Довольные солнцепоклонники собирали самые красивые цветы, лучшие плоды, редкие виды ценных камней, металлические самородки и относили в дар той, что поселилась в Солнечной пещере. Закончив со строительством, мужчины попытались было снова заняться охотой, но ниша оказалась прочно занята охотницами. Для них нашлись другие занятия.
Пролетали годы, не пощадившие и Пенелопу. Через двести четыре года пришло её время оставить бренный мир. Тело усопшей святой отнесли в Солнечную пещеру, для того чтобы богиня попрощалась с ней. Но Птицеликая госпожа пообещала опечаленным подругам «решить вопрос».
Люди, отойдя по просьбе Реи на несколько миль, тревожно наблюдали за дырой в скале. Они всегда переживали за Пенелопу, с тех самых пор, как во время грозы её выбросило штормом на берег острова в маленькой лодке штормом. В отличие от других подобных легендарных случаев, когда будущих пророков находили обычно летом, в спокойно плывущих по тихим речушкам челнах, дело было зимой.
Под раскаты грома одна островитянка укрылась в гроте, скрываясь от разбушевавшихся стихий. Извергающийся неподалёку вулкан наполнял тёмное небо пеплом и разбрасывал глыбы за десятки километров окрест. Землю трясло.
Грот был совсем небольшим. Островитянка смотрела на освещаемое багряными сполохами бушующее море. Вдруг после очередного удара молнии она отчётливо увидела быстро приближающуюся к берегу лодочку, лавирующую по морю среди свинцовых волн и высоких столбов пара, поднимающихся от падающих с неба раскалённых камней. Ещё через миг утлое судёнышко выбросило на скалистый берег. Женщина услышала детский крик и быстро побежала к месту крушения по скользкой гальке под проливным дождём.
Лежащая в корзинке внутри лодочки малютка мило улыбнулась, увидев склонившуюся над ней свою будущую приёмную маму. Замёрзшая и мокрая кроха была не в силах даже сказать «агу». Дрожа, она по слогам различимо произнесла: «Пе-не-ло-па». Так её и назвали.
Женщина очень тревожилась за неё, понимая, что после такого морского путешествия ребёнок заболеет. Но Пенелопа чудесным образом пережила своё невероятное плавание без каких-либо последствий.
В детстве своими проказами она тоже частенько давала много причин для волнений окружающим, бывало не спящих ночами из-за частых отлучек Пенелопы за пределы стойбища. Она, видимо, была родом откуда-то из Греции. Аборигены же Крита были выходцами совсем из других мест, из Малой Азии.
Не спали они и тогда. Всю ночь взволнованные островитяне смотрели на выходящий из середины священной горы яркий свет. И невероятное произошло, утром на менгирах, стоящих перед входом в Солнечную пещеру, сидело уже две огненных птицы. Вечером была одна, утром уже две. Тело исчезло, осталась лишь горстка пепла. И оставили тогда навсегда людей тревоги за охотницу, преобразившуюся в бессмертную птицу Феникс. Ещё более утвердившиеся в своих крециониских заблуждениях, солнцепоклонники острова посвятили ей отдельный горный пещерный храм. На одно божество в зарождающемся пантеоне древних минойцев стало больше.
Вскоре Ма покинула остров, забрав с собой в небо обряженную в сияющие одежды земную дочь. Осиротевшие люди вновь спустились в долины. Мёртвых относили в прежние жилища, превратив бывшие дома в горные склепы.
Птицеликая госпожа вернулась к ним обратно лишь спустя поколения. Племя почти забыло её. Без неё у туземцев сразу же начались распри, болезни и прочие невзгоды. На этот раз она навестила их не одна, Рея прибыла с дочерью и тремя сёстрами. Сестёр звали Разайя, Амея и Бритомартис.
Радостный народ спешно подготовил новые пещерные храмы. Для этого на острове имелось много удобных карстовых пещер со сталагмитами и естественными колоннами: Диктейская, Скордилакия, Скотино, Мелидони, Камарес, Трапезы и, конечно же, пещера Пенелопы. Были и другие. По утрам богини вылетали из пещер на огненных птицах и облетали свои островные владения.
Спустя некоторое время верующие, выполняя пожелание небожительниц, соорудили небольшие святилища на вершинах тех гор, внутри которых скрывались неолитические пещерные храмы. На алтарях зажглись священные костры. Жители острова называли эти божественные огни «Красными кострами Йимы», прозвав их так в честь древнего царя дозороастрийских ещё огнепоклонников, с царством которого древние минойцы поддерживали тёплые дружеские отношения.
Проходили десятилетия, века. Аборигенов потихоньку учили ремёслам, искусству мореплавания, выплавлять медь и варить бронзу. На острове на тысячи лет воцарился мир.
Так уж случилось, что волю небожительниц обычному народу сообщали жрицы-женщины. Со временем это привело к тому, что представительницы слабого пола поднялись выше мужчинами и официально ввели на острове матриархат. Они принялись командовать и всячески помыкать ими. В частности, повелели называть себя амазонками, заставили мужчин бриться, и приучили поклоняться чёрному быку, коварно убедив доверчивых представителей сильного пола, что всё это, мол, воля Великой богини.
«Во-первых, Птицеликая госпожа тоже женщина, уже поэтому мы выше вас, — утверждали распоясавшиеся первобытные девицы, — а во-вторых, продолжаем род. Рожаем же мы? В-третьих, мы хранительницы очага! В-четвёртых — охотницы. А вы кто? Вы никто, вы просто мужланы».
Со временем солнцепоклонницы вновь принялись молить своих покровительниц спуститься с гор и жить с ними в долине. Обитательницы пещерных храмов вежливо отнекивались, терпеливо разъясняя своим подопечным, что пришли в этот мир для того, чтобы дать людям счастье, что у них множество дел в других странах.
«Вас очень и очень много, а нам надо успеть всех сделать счастливыми!» — доверительно поведали они жрицам.
«Что же нужно для того, чтобы все люди в мире стали счастливыми?» — спрашивали те.
«Сперва мы подарим каждому достойному главе племени по особенному топору, — туманно сообщили священнослужительницам важную тайну. — Потом, прямо с этого острова, мы будем править всеми окружающими народами и люди будут счастливы».
Редкие каменья в качестве вотивных даров привередливыми обитательницами пещерных храмов уже не принимались, только готовые изделия: статуэтки, амулеты, и прочие поделки. И ещё топоры. Сначала каменные, затем древних минойцев научили делать двойные секиры из золота.
Эти напоминающие формой летучую мышь двойные топоры с металлической рукоятью не служили ни оружием, ни рабочим инструментом. Золотые минойские лабрисы считались божественными атрибутами. Священные секиры делали в двух вариантах, были гигантские лабрисы и малые. Медные, бронзовые, железные…
Со временем дары становились всё богаче, жертвы всё обильнее и разнообразнее, просьбы всё настойчивее. Однажды, уступив мольбам, богини гор ответили что могут, конечно, иногда спускаться к людям, но внизу у них нет своего жилища.
«Где мы будем жить? На улице?» — строго вопрошали они краснеющих жриц.
Решительно настроенные верующие пообещали построить для них любой дом, какой только пожелают. Но небожительницы медлили, видимо, не были уверены в способности людей построить достойную их величия земную обитель.
Упрямые солнцепоклонники не отступали. Заваленные подарками, небожительницы наконец нехотя согласились и указали подходящее для строительства место. Оно находилось рядом с горой Юктас, прямо в зоне тектонического разлома. Матриархи послали на стройку «мужланов». На указанном месте подготовили прямоугольную площадку. Рядом, на невысоком бугре, насыпали насыпь. На получившемся возвышении выровняли площадь размером пятьдесят на двадцать пять метров. В центре поставили священный камень, белый менгир. Верхнюю платформу окружили невысокой каменной стеной.
В день летнего солнцестояния амазонки повелели мужчинам идти на нижнюю, поклоняться там быку:
«Сегодня к нам спустится с небес Владычица диких зверей. Идите гуляйте».
В полдень Рея спустилась к людям с гор на сияющей птице. Радостные солнцепоклонницы устроили большой праздник в её честь.
Вскоре на холм поставили ещё несколько менгиров, кружком. Получился кромлех. Теперь Ма со своими сёстрами частенько посещали это местечко. На этот раз один стоячий камень установили и на нижнюю платформу.
Неолитическое капище было готово. Как и у других древних народов его разделили на две части, требище и гульбище. Были и отличия. Дворцовый ансамбль впоследствии не имел укреплённых стен вообще, в отличии от капищ на материке. Сейчас говорят, жители острова чувствовали себя в безопасности и ничего не боялись. Да, это было так. Но стен не было по иной причине.
От ездовых птиц небожительниц исходила некая стихийная сила, нечто благодатное, плодотворно влияющее на растительный и животный мир острова. Нечто такое, что действовало на живые организмы на клеточном уровне. Люди забывали про болезни, животные давали обильный приплод, растения — обильный урожай. Цветы цвели и птицы пели. Язык местных жителей также отличался певучестью и большим количеством открытых слогов.
Огненные духи влияли на организмы людей и биосферу острова не через излучение, они воздействовали на всё живое энтропийно. Создатели «Фениксов» взяли за пример строение Вселенной и следовали этому правилу тотально, стараясь быть частью природы. Их вечные творения воздействовали на окружающее подобно огненной части Вселенной, от них исходила Фениксова сила. Островитяне, как и другие солнцепоклонники, брали с них пример и тоже стали поклоняться природе, выражая свою веру также в художественной форме, на цветных фресках и печатях. Это была их земля обетованная.
В присутствии птицы Феникс пела каждая клетка, каждая частица человека, оказавшегося рядом. Люди начинали вещать двоякими метафорами и двусмысленными стихами, а потом основывали новый культ, как это сделал Орфей, певший песенки о двух духах, носившихся над морем в начале времён, и о бессмертии. Ещё больше было тех, кому запрещалось рассказывать посторонним об увиденном.
Вокруг капища, костища, храма, акрополя или пирамиды обычно всегда сооружали ограду, обозначая границы зоны действия исходящей от божества стихийной силы. Энтропийный контур мог быть водным в форме рва, земляным валом, каменной стеной или, на худой конец, сооружённым наскоро из кольев и шкур животных. За ограду капища обычно мог пройти лишь только один человек: главный шаман, верховный жрец или царь-жрец, базилевс. Иногда ограждения не было. Такие места были очень редки, зато посетить острова Пламени могли обычно все желающие местные жители. Это мегалиты на небольшом острове Веры озера Тургояк, что находится возле славного города Миасс, или на загадочном острове Пасхи, аборигены которого усердно поклонялись Птицечеловеку, а также горные храмы, да и то не всегда, минойские дворцы, другие островные сооружения.
Во время общения с пришедшими с небес огненными созданиями, окружающее представлялось островитянам очень красивым. Прекрасными и прелестными казались идеи, слова, рассказы о потопе в критском антураже.
Прямиком с этого кромлеха жителей острова обучили строго религиозной в то древнее время практике — сельскому хозяйству. Сельскохозяйственные работы по всему миру представляли собой лишь набор сакральных ритуалов и выполняли их распевая священные гимны.
Вначале проводилось межевание полей. Межевые камни считались неприкосновенными, им приносились жертвы, иногда человеческие, и были ориентированы на капища, с менгиров которого огненные духи и руководили всем колхозом, организованным внизу.
Впоследствии мужчины острова Грифонов на месте кромлеха построили первый, совсем небольшой ещё дворец. Неожиданно оказалось, что работа верующих над вотивными дарами и тяжёлый труд по перетаскиванию менгиров не прошли даром. Островитяне уже обладали многими важными навыками, которые очень пригодились при строительстве.
В земных чертогах Реи не было обычных окон и дверей, а были лишь Гарудовы окна, Ангеловы дверцы и Чёртовы двери. Ангеловы дверцы во дворце перепрофилировали в Фениксовы врата. Привычных людям тесных окошек и узких дверей хозяйке было недостаточно, ездовая птица богини слишком любила свежий ветер, чистый воздух и солнечный свет.
Разделённый на две части горной грядой, вытянутый остров представлял собой целый мини-континент с различными климатическими зонами. Спустившиеся с небес прогрессоры потихоньку развивали диковатый народ, изучая заодно природу Крита и моря. Островитяне помогали им в этом, ныряя за образцами морской фауны и принося своим огненным покровительницам семена растений, их плоды, а также разных зверьков, которых безжалостно убивали ритуальными ножами и сжигали на Красных кострах.
Сёстрам Реи со временем также приготовили персональные усадьбы и прибрежные резиденции. В палатах соорудили мегароны, в очагах которых загорелись весьма необычные огни, Красные костры Йимы. Впрочем, они были такими лишь тогда, когда небожительницы находились в своих земных домах. В их отсутствие жрицы поддерживали обычный огонь, в целях маскировки. Правда, язычники этого не знали, они просто продолжали верить, что пламя в очаге мегарона священно, и по-прежнему сжигали невинных животных на алтаре, воздвигнутом на свежем воздухе, не ведая о том, что пробы органики уже взяты, а генетическая лаборатория уехала.
Когда огненное божество покидало свой трон, верующие продолжали поддерживать костёр на том же самом месте, бывало, на протяжении сотен лет. В этом тоже был свой смысл, так они давали знать, что точка по-прежнему функционирует и персонал ещё не забыл заветы предков. Или же люди усердно поклонялись Рандомным престолам, получив впоследствии от неразумных потомков клеймо идолопоклонников.
Однажды безымянный ныряльщик за осьминогами добыл моллюска вида Murex brandaris. В отличие от других разновидностей брюхоногих иглянок, содержащих крохотную капельку пурпура фиолетового и иных оттенков, извлекаемый из мурекса краситель окрашивал полотно в багряный, возникающий при смешение двух пределов спектра, красного цвета с синим. Островитянин принёс мурекса в жертву и хозяйки Солнечных пещер по достоинству оценили краситель. Как оказалось, они издалека замечали людей, обряженных в одежды цвета божественного багряного пламени, изготовленные из крашенных истинным пурпуром тканей. Богини амазонок отлично видели этот, отличающийся неспектральностью, цвет. Возникла индустрия пурпура.
Иногда они собирались в одной из пещер. Рея проживала в Идейской, что скрывалась в утробе высочайшей горы острова на высоте полутора километров. Встречались они обычно в пещере Психро, что в Диктийских горах. В её глубине находилось небольшое подземное озеро. На стенах и потолке росли розово-изумрудно-чёрные сталагмиты и сталактиты. Люди поставили в пещерном храме каменные столы-алтари для жертвоприношений.
Рассадив своих ездовых птиц по сверкающим цветным сталагмитам, хозяйки Солнечных пещер вели меж собой неспешные беседы. От своих служительниц они не таились, даже общались на людском языке. Жрицы внимательно слушали разговоры хозяек, стараясь запомнить каждое слово. Их покровительницы планировали будущие операции на столетия и тысячелетия вперёд, обсуждали дела в дальних странах, говорили про звёзды и войны, а иногда и про Звёздные войны.
«Урожайность зерновых в дельте Нила повысилась в среднем на шесть центнеров с гектара. Теперь продовольственная проблема в Чёрной земле решена. Организованы склады госрезерва, через несколько десятков лет можно будет белоснежки начинать строить. Пока каналы роют. Организована медицинская служба. Добыча золота растёт пятый год подряд. Гор отлично справился», — гордо вещала одна из сестёр.
«Поработайте ещё с климатом, это повысит урожай. Как там шумеры?»
«Шумеры — молодцы, за последний отчётный период построили три зиккурата. Ребята научились использовать нефть! Делают из неё битум и уже асфальтируют дворы», — радовалась за своих подопечных другая.
«Скажи им, пусть подумают о следующих поколениях, необходимо бережно относиться к запасам сырья. Залежи чёрного золота доллжны сохраниться для потомков», — назидательным тоном напомнила о бережливости богиня плодородия.
«Хорошо Рея, я скажу, я им это через рандомный генератор скажу».
«Что такое рандомный генератор?» — шёпотом спросила юная целительница у старшей жрицы.
«Это когда одним народам боги дали пшеницу, другим — кукурузу, третьим — рис, а получилось всем в масть», — тихо пояснила ведающая многие тайны наставница.
«А что такое кукуруза?»
«Заморское плодовое дерево, на яблоню похоже, — шепнула та ей, — потом объясню».
Знахарку легонько толкнули в спину. За жрицами стояли амазонки из отряда «Тени Бритомартис», облачённые в позолоченные доспехи, изготовленные из особенного бронзового сплава, секрет которого ныне утерян, и лакированной красной бычьей кожи. Красотки не желали пропустить ни слова из разговора своих повелительниц.
«Обнаружено новое стадо одичавших разумных зверей», — между тем сообщила богиня охоты и гор.
«Кто они? Львоголовые демоны? Звери Мушрушу? Кентавры? Какой породы будут эти сфинксы, сестра?»
«Воинствующие безбожники. Они осквернили и повалили менгир. Занимаются браконьерством в священных рощах».
«Безбожников, как обычно, — распорядилась строгая верховная богиня, — в расход. Ещё атеистов нам здесь не хватало. Оставьте четверых и отправьте этих мутантов на все четыре стороны. Одного на запад, второго на восток, третьего на юг, четвёртого на север. Пусть говорят каждому встречному, что эти камни нельзя трогать. Что отныне запрещено приближаться к ним с оружием и слоняться без дела рядом, потому как холмы, на которых они стоят, есть земля святая. Как продвигается установка менгиров в целом?»
«Всё идёт по плану, по старому архитектурному плану Осириса. Хотелось бы отметить особенное прилежание некоторых родов западных ариев. Беднягам приходится приносить длинные камни издалека. Они переносят наши престолы продираясь через дремучие леса, поднимаясь на холмы, спускаясь в овраги, перебираясь через топкие болота и форсируя реки при любых метеоусловиях. Путь занимает месяцы, иногда годы. Но они не жалуются, лишь молятся. Ребята дали обет и честно его выполняют. Они верят в нас и в знак особого уважения переносят указанные мной менгиры на руках», — нахваливала Бритомартис предков римских патрициев.
Поверхность пещерного озера засветилась и на ней появилась карта Африки и Евразии. Вода поднялась вверх, образовав рельефную модель материков. Цвет поверхности изменился. Там где росли леса — вода позеленела, там где моря и реки — осталась прозрачной, обозначая оттенками синего глубины.
Высветились красным безымянные пока бугры, холмы и горки, на которых мегалиты лишь планировались к сооружению. Радовали взор подсвеченные зелёным названия действующих капищ. Требуя внимания, тревожно мигали жёлтым порядковые номера высот, где в данный момент ударными темпами шла стройка. Крохотными золотистыми точками засияли Солнечные пещеры, в кажущемся беспорядке разбросанные по горным массивам Китая, Индии, Греции, возвышенностям Западного Приуралья и множества иных мест. В них потом найдут вотивные дары, кости, осколки керамики, наскальные росписи и талисманы. Рядом синим обозначились источники питьевой пресной воды. Ниже, иногда на значительном удалении от командных высот с Солнечными пещерами, засверкали разноцветными огоньками копи и россыпи, где добывались золото, серебро, медь, олово и другие металлы.
Над одним фрагментом карты вырос большой треугольный экран. Возникло изображение группы людей, бредущих вдоль берега петляющей в густом лесу речки. Одна часть заросших бородами мужчин упорно взбиралась на склон, таща опутанный канатами огромный менгир. Вторая занималась охраной. Женщины и дети прорубались через колючий кустарник, расчищая дорогу несущим. Шёл дождь.
Юная целительница с восхищением смотрела на движущую цветную картинку.
«Хорошо. Необходимо отметить их важный вклад. Кто они? Чего желают больше всего?»
«Эти смертные — огнепоклонники. Они мечтают лишь о том, чтобы путь был прямым, дорога ровной, а ноша легка. Также почитатели священного пламени молят нас о том, чтоб мы спустились к ним с небес и жили среди них».
«Не сейчас. Время ещё не пришло. Хотя… Неплохо было бы наградить их потомков землёй. Высылайте Первую бригаду на разведку, — обратилась Рея к жрицам. — Вот сюда!»
Она выделила на карте Апеннинский полуостров и приблизила изображение один из районов. Жрицы внимательно осмотрели несколько невысоких, расположенных у изгиба реки холмов.
«Лучи звезды указали мне на это место», — поведала Ма, обращаясь к Бритомартис.
«По данным дистанционного зондирования, уровень тектонической активности подходящий».
«Пусть мои воины поставят длинные камни вот здесь и вот здесь, — Рея отметила тонкими лучами света вершину Палатинского холма и болотистую низменность, где в будущем будет располагаться Форум, — и проверят, есть ли в холмах пещеры. Так. Вот здесь находится водный источник. Отныне он святой».
«Ма, позволь твоим храбрым амазонкам отправиться в поход и покарать огнём и мечом нечестивцев, посмевших надругаться над твоим престолом», — спросили воительницы Птицеликую госпожу, желая новых приключений.
«Нет, об этом не может быть и речи! Я закрывала глаза, когда вы резвились в горах Эллады, я простила вам ваши приключения в Африке и Азии!»
«Но Ма-а-а, мы же всегда предупреждали противников. Мы говорили врагам: С нами бог! Сдавайтесь! Мы же не виноваты, что дикари не воспринимали нас всерьёз», — неуклюже оправдывались амазонки.
«Сколько раз вы призывали нас на помощь? В последнем сражении вы призвали себе на помощь сразу трёх нас!»
«В прошлый раз с ними тоже боги были. Хетты их первыми призвали, Ма»
«И где теперь хетты?»
«Хетты погибли в результате нашествия горных племён», — хитро улыбаясь, заученно и хором отвечали легендарные воительницы.
«Вы сорвали нам важный эксперимент. Моё терпение иссякло, отныне я запрещаю вам покидать остров Грифонов! Пусть мои воины-быки разберутся с осквернителями священных камней, они поспокойнее будут», — безжалостно обломала их Ма.
«Ма-а, они умеют только грести, — пытались те убедить богиню в своей незаменимости. — Мужланы не воины».
Но Рея была непреклонна. Амазонки принялись деланно каяться. По их виду было заметно, раскаяние наигранно, неискренне. Что если, окажись они снова на материке, то немедленно примутся за старое. Небольшой их отряд, всего лишь с одним золотым лабрисом, попав вдруг каким-то чудом в наше время, легко и непринуждённо разгромит в сражении танковую дивизию, что уж говорить о тех древних временах, когда враги были вооружены чем попало.
Не обращая на них внимания, хозяйки Солнечных пещер увлечённо принялись обсуждать, какой тип жилища лучше подарить потомкам трудолюбивых установщиков менгиров. Для всех народов у них был индивидуальный подход, в том числе и в области архитектуры.
«Вот, — выбрала подходящий вариант одна из них, — Это подойдёт. Два Гарудовых окна. Строение — нашего цвета, белого. Что ещё надо?»
«Весьма компактная белоснежка! — радостно воскликнула богиня охоты, — Помнится, Осирис со Стрелкой в такой же жили, домус называется».
«Да, сестра моя Бритомартис, это подойдёт и нам и им. Скажи огнепоклонникам, если они продолжат упорно трудиться, то их потомков ожидает награда. В домусах достойных зажгутся Красные костры и будут их потомки властвовать над народами многими. А что касается дорог, обучим их прокладывать прямые и ровные пути».
«Как?»
«Элементарно. Оставим прорехи в энтропийном контуре поселения. Разумные звери потянутся к холму и заодно протопчут тропы. По тропам пойдут дороги».
«Если по обочинам разумные звери поставят каменные столбы в честь богов, то ноша их будет легка, — непринуждённо придумала римские мильные столбы богиня охоты, — Миллиарии можно будет легко перевозить на лошадях и они не заблудятся».
«И прямыми и ровными дорогами будут соединены все покорённые ими страны, — добавила другая и озадачилась, — Но если мы спустимся к ним… Как же мы будем жить среди разумных зверей?»
«Ничего сложного. Скажем, мы не звёзды, а планеты», — играючи придумала будущий римский пантеон лукавая Бритомартис.
«Операцию назовём… Время для операции „Пенат“ ещё не пришло. Что ещё?»
«Вот здесь у нас новая Солнечная пещера, — богиня охоты направила от лучик света на карту и зайчиком указала на карту, на возвышенность неподалёку от перевала Дятлова в средней части Уральских гор: — Здесь очень чистый воздух, рядом пресная вода. На восточных склонах хребта растёт кедровый лес. Бактериологическая обстановка в норме. Я попробовала совершить посадку на верхушку одного кедра, самого высокого. Максимальная продолжительность возможного пребывания на тридцать процентов выше, чем на финиковой пальме и сопоставима с австралийским эвкалиптом! Дуб, правда, получше будет».
«Да, не зря я создала деревья, — вспомнила Рея один из своих давних визитов на планету сфинксов и спросила: — Но кто будет охранять Солнечную пещеру?»
«Летом неподалёку проходило первобытное стадо. Я послала им зов, люди подошли к моему кедровому престолу. Теперь рядом с Солнечной пещерой поселилось племя разумных зверей-хранителей», — поведала богиня гор и охоты про свою случайную встречу с далёкими предками народа манси.
«Отлично. Как у ариев Страны городов обстоят дела с надоями крупного рогатого скота?» — заботливо поинтересовалась привыкшая вникать в мельчайшие детали богиня плодородия.
«Не очень, коровы помёрзли зимой, болеют. Собираюсь на следующей неделе слетать в Аркаим, полечить бедняжек. Заодно поохочусь на медведей».
«Да пребудет с тобой Фениксова сила, сестра. Они уже приготовили престолы?»
«Да! Арии поставили менгиры на склоне горы».
«Что такое Фениксова сила?» — обратилась целительница к наставнице.
Та ответила просто:
«Это благодать божья».
«Ма, прости своих дочерей», — внезапно обратилась послушница с молитвой к богине.
«Хорошо, — неожиданно смилостивилась Ма. — Только за Виноцветное море отныне ни ногой».
Она задумчиво посмотрела на паству, решая, можно ли доверить людям важную тайну:
«Мы создали не только вас. Моих верных амазонок ждут иные миры, похожие на ваш. Эти планеты освещают чужие соллнца. Свет их обжигает. Поэтому вам и здесь придётся всегда держаться в тени. Там вы будете моим орудием против сил тьмы. Я дам вам пушки. Большие и очень большие…».
Вскоре богини вновь оставили остров на длительный срок и у людей опять возникли крупные неурядицы. Проснулся вулкан Санторин.
После возвращения небожительницы на месте своих земных обителей увидели лишь руины. Солнцепоклонники вновь стали молить хозяек Солнечных пещер спуститься с гор и править ими. На холмике, оставшемся от первого дворца, построили новый. Так повторялось много раз на протяжении тысячелетий, пока он не превратился в целый город-дворец, размером больше Версаля и Ватикана. От них он отличался тем, что служил центром компетенций различных ремёсел, а также местом хранения припасов. К дворцу подвели виадук, обеспечив шикарные чертоги чистой горной водой.
Хозяйки Солнечных пещер научили мужчин строить корабли. Устав от диктата женщин, многие моряки при каждом удобном случае уходили в море. Некоторые из них основывали колонии на материке и оставались там, оформляя разрешения на смену места жительства задним числом через канцелярию Кносского дворца, независимую от жречества структуру, подчиняющуюся напрямую Повелительнице зверей. Никто не пытался сбежать навсегда, боясь прогневить богов. Эмигранты регулярно присылали на остров богатые дары: золото, серебро, слоновую кость, драгоценные камни, специи, изысканные благовония, редкие ингредиенты для красителей, даже из Афганистана. Лишь редкие из них рисковали лично появляться на острове, вполне справедливо опасаясь мести. Брошенные ими женщины всегда полагали подобные случаи государственной изменой и лишь ежегодно присылаемые им шикарные ткани и натуральная косметика удерживали амазонок от активных мероприятий по розыску и наказанию предателей, как они утверждали, родины.
Во дворце имелось две крупных площади, нижняя западная и верхняя центральная. Оба двора состоящего из множества помещений многоуровневого комплекса соединял лишь один проход. Вокруг центрального настроили асимметричных строений и запутанных переходов. Рядом с западным устроили множество параллельных друг другу кладовых. Придумавшие такую необычную планировку повторили в камне и дереве свои представления об устройстве мироздания, желая походить на Вселенную во всём.
Правда, побывавшие в дальних странах мореплаватели отлично знали, что другие народы, управляемые мужчинами-дверцами, строят обычно симметричные строения: пирамиды, храмы, зиккураты. Они грешили на жриц, что те неправильно понимают указания Реи. Поэтому, считали представители сильного пола, из дворца получился настолько запутанный и асимметричный лабиринт.
«Наши амазонки просто не разбираются в архитектуре и строительстве. Они не знают что такое симметрия», — говаривали бывало моряки.
Как-то само собой получилось, что в этом хаотичном нагромождении помещений без всяких проблем заработал водопровод, появились ванные, канализация, горячая вода, центральное отопление двух типов и пять мегаронов со вспомогательными помещениями. Но людям всегда всего мало. Жрицы амазонок стали упрашивать Ма явиться людям в земном обличье.
Богиня отказалась наотрез:
«Я провела среди звёзд целую вечность, я привыкла быть пламенем», — отвечала им она.
Но жрицы не сдавались. На протяжении нескольких поколений они настойчиво уговаривали её на эпифанию.
«Яви свой лик, яви свой светлый лик, о Птицеликая, лик светлый свой яви нам», — повторяли священнослужительницы чуть не при каждой молитве.
Однажды, не выдержав, Рея возмутилась:
«Ну явлюсь я вам в человеческом образе, и что дальше? Во дворце совершенно голые стены! Что может усладить мой взгляд? И вообще, мне надо ещё подумать достойны ли вы!»
Раздосадованные амазонки отправили мужчин украшать земные чертоги небожительниц. Под влиянием Фениксовой силы некоторые из них стали вдруг художниками. Вдохновлённые вчерашние штукатуры принялись расписывать стены сакральных помещений яркими метафоричными фресками на религиозную тематику. Хоть в основном это и были изображения природы, мастера умудрялись вложить в свои произведения двойной смысл. В их творчестве было мало рационального, словно во время работы они ни о чём не думали, как будто их руками водил кто-то иной. При создании метафресок в залах чертогов, стены которых живописцы разрисовывали своим буйным космоэнтропийным творчеством, всегда учитывался контраст света и тени.
Иные неожиданно для себя стали увлекаться игрой на лире, услаждая прекрасной музыкой нежный слух ездовых птиц богинь.
Когда всё было готово, Рея поведала нетерпеливым солнцепоклонникам, что не может явиться им во дворце, где нет трона.
«Мне будет неудобно перед гостями», — объяснила Птицеликая госпожа недотёпам очевидную вещь.
Когда её спросили, какой именно престол она желает, Рея подробно объяснила и поведала один из своих титулов как Владычицы зверей.
Из белого менгира безымянный мастер по камню создал алебастровый престол для Повелительницы грифонов. Для древних это был не только трон, а ещё и байтил, сакральный алтарный камень, считавшийся обиталищем божества.
Иногда байтилы выглядели и по-другому. В храме Аполлона в Дельфах, построенном на склоне двуглавой горы Парнас, некогда обитала Дельфийский оракул. Пифия, усевшись на золотом треножнике над трещиной в скале, вещала сакральными стихами всякие разные двусмысленные пророчества. Мнемонические прорицания управляемого телепатически оракула невозможно было понять, пока те не сбудутся. Но их также было сложно забыть. В украшенной двумя золотыми орлами целле, закрытой для верующих части храма, находился камень Омфал. Местные считали этот байтил пупом Земли.
Любящие называть всё по-своему минойские жрицы величали приспособленные для людей байтилы камнями астральными. Вдохновлённые присутствием Ма, фресочники изобразили на красной стене по бокам от него парочку грифонов. Поговаривали, Повелительница зверей лично водила их кистями и фрески её чертогов — нерукотворные.
Довольная Птицеликая госпожа пообещала жрицам вскоре явить людям свой лик земной:
«Изберите среди себя самую прекрасную. Через неё явлюсь я вам».
В то же самое время, измученные женским произволом мужчины начали роптать. Дело было так. Изготавливаемые на острове ткани уходили в основном на женские платья. Импортные материи амазонки забирали себе все. Прослышав о конкурсе, они озаботились новыми нарядами. Выдачу тканей лицам сильного пола в очередной раз сократили.
«Даже на набедренную повязку не хватает. Из этого только гульфик на шланг можно сшить, — возмущались они, разглядывая кусочки полотна размером с носовой платок, которые им милостиво выдали в очередной раз, — скорей бы уже свалить в море».
Сами женщины, конечно же, выбрать мисс Крит не смогли, сразу же переругались. Мудрая Повелительница зверей, прослышав про разлад среди своих подданных, одним махом решила сразу все проблемы в обществе:
«Отныне и во веки веков пусть мужчины выбирают самую достойную деву. Она и станет моей избранницей, моей живой горою», — сообщила она свою божественную волю людям.
С тех пор женщинам Крита пришлось более ласково относиться к своим мужчинам. Правила понятны и просты, если продолжать беспредельничать, то никто за тебя никто не проголосует, такая политика. Победительнице конкурса Рея сказала носить платья, оставляющие грудь открытой. Вскорости все дамы дворца щеголяли в нарядах с глубоким декольте.
«Отныне мы не будем закрывать груди, нам Ма разрешила», — заявили они.
«Так мы не против. Если разрешила, то ладно. Можете даже совсем обнажёнными ходить», — покладисто соглашались «мужланы».
Мода не изменялась на протяжении столетий, изменялись лишь качество тканей и детали.
Перед самим мероприятием небожительницы повелели перед каждым входом во дворец повесить вывеску с надписью «Ласточкино Гнездо». Люди сказали, что не умеют писать. Они, конечно, видели иероглифы на древних камнях, но уже давно не ведали их значение и смысл. Тогда богини подарили своим забывчивым подопечным линейное письмо А».
***
Картинка неожиданно пропала. Кино закончилось, мираж прошёл и в световом колодце мегарона вновь появилось синее небо. Мин ошалело огляделся. Метафрески мегарона заиграли новыми красками, при свете солнечных лучей, попадающих внутрь зала сразу с двух направлений.
— Кажется, к нам кто-то идёт, — заметила Омега.
Послышался шум, всплески воды в чаше для ритуальных омовений. Вскорости, тяжело ступая, в мегарон вошёл могучий воин. Огромные бычьи рога его шлема, длиной почти в два раза превышающие рога шлемов бойцов, охраняющих вход на лестницу, казалось, заденут само небо. Его сопровождала Диктинна.
— Ты звала меня? — раздражённо проревел вошедший жутким голосом.
Омега Рея протянула ему сообщение.
— Минос, прибыл Вестник. Прочти.
Диктинна подняла с красного квадрата поднос с птицей и аккуратно убрала на скамью.
— Чтобы не затоптали, — пояснила жрица.
Девочка в синем платье поприветствовала воина.
— Здравствуй, папа, — тоже поздоровался с отцом Мин.
Воин, покивав в ответ, аккуратно снял свой исполинский шлем и поставил на скамейку, рядом с продолжающим потихоньку клевать зернышки и уже довольно курлыкающим голубем.
— «В Та-Камет прибыл бог Солнца со свитой. Бригадир», — нежным мелодичным голосом прочёл он. — Значит мои ребята доплыли. А почему в Египет? Почему сразу не к нам? Какие будут распоряжения?
Вошедший был довольно молодым ещё, загорелым докрасна мужчиной с длинными волосами и мягкими, женственными чертами тщательно выбритого лица. Ничего странного в его внешнем виде в то время и в том месте не было. Издержки матриархата и не только.
Омега Рея поставила секиру обратно в подставку и отработанным движением поправила корсаж. Минос жадно взглянул на её груди и облизнулся.
— Почему не к нам? Высокое начальство пожаловало. А хорошие начальники они такие, сначала в поле, в захолустье, а только потом в ставку. А не наоборот, — пояснила она ему.
Минос понимающе кивнул.
— Пошли курьеров в Малию, Фест, Закрос и Гурнию. Пусть жрицы готовят мегароны, пусть избранницы держат свои лабрисы наготове! — Омега взглянула на двери и окна зала. — Пришло время отворить Фениксовы врата и Гарудовы окна. Подготовьте прибрежные резиденции для приёма хозяек. Жрицам Солнечных пещер и святилищ горных вершин гонцов пошли отдельно. И, мужланы, уберитесь наконец во дворце, наши хозяйки любят чистоту.
Минос поклонился и взял свой рогатый шлем со скамьи.
— Подожди, не уходи, — остановила его Омега Рея, — Скажи, Минос, сколько у нас вина в кладовых?
— Три тысячи пилусов. Было… — промямлил последнее слово тот, виновато отводя взгляд в сторону.
— Что значит «было»? — строго спросила матриарх.
— Мы тут посидели недавно с ребятами. Бычка закололи. Хорошо посидели. Мясо жарили. Потом подтянулся народ из Феста... — начал было Минос.
— Мне неинтересны ваши мужланские посиделки, — раздражённо оборвала пьяницу Омега Рея и подкинула дровишек в очаг, — меня интересует, хватит ли вина для торжественной церемонии встречи и для возлияний?
— Хватит. Обязательно хватит, — заверил её он.
— У нас есть жертвенные животные?
— Да, — хором ответили присутствующие.
Лишь девочка промолчала, покачиваясь из стороны в сторону.
— Хорошо. Хорошо, — успокоилась матриарх.
Девочка в синем платье взглянула на фреску с играющими синими дельфинами, встала и подняла статуэтку богини с сидящим, держащую двух змей в широко разведённых и приподнятых руках. Синий цвет считался у них цветом смерти. Психагог Кносса спросила земную ипостась богини плодородия совершенно не детским, а каким-то потусторонним, утробным голосом:
— Пора провести обряд очищения мощей. Когда распечатать Фениксовы врата гробниц?
Избранная посмотрела в совершенно чёрные, без белков и зрачков глаза проводницы душ мёртвых на тот свет и величественно кивнула:
— Послезавтра ночью, Ариадна. Души наших павших героев заждались. Но сначала нужно заново освятить рога Посещения.
Последние слова были сказаны верховной жрице. Диктинна согласно кивнула.
— Без проблем, освятим. Оливкового масла для обряда очищения в достатке.
Бережно взяв курлыкающего Вестника, Омега Рея вышла на террасу. Воскликнув «Лети!», амазонка вскинула руки, выпуская белую птицу в синее небо.

Метафора Минойской фрески


В тот солнечный и ветреный день Омега, сопровождаемая четырьмя другими лунными девицами и остальными участниками торжественной процессии, вышла на открытую террасу третьего этажа восточного крыла. Веранда выходила на центральную площадь, разделяющую комплекс строений на две части. На её краю торчало пять здоровых каменных рогов. Пять избранниц держали перед собой золотые лабрисы. Требище было забито народом. Люди были чисты, перед мистерией все совершили ритуальное омовение, они хорошо знали, хозяйки любят чистоту. Ликующая толпа взорвалась приветственными криками. Наконец пришёл этот час, что жители острова так долго ждали. Музыканты приготовили семиструнные лиры и двойные флейты.
Вдруг матриарх остановилась и передала священную секиру нарядному Мину, семенящему рядом. В честь праздника мальчуган нацепил медный шлем с маленькими рожками. Участники торжественной процессии остановились, стали недоумённо перешёптываться. Народ изумлённо замолчал, растерянно переглядываясь. Омега отработанным движением возложила руки на корсаж, резким движением вздёрнула его вверх и не глядя протянула руку. Мальчик вернул артефакт обратно. Люди облегчённо и как-то восхищённо выдохнули.
Музыканты заиграли на своих струнных инструментах, солнцепоклонники запели религиозные гимны.
Пять амазонок встали напротив каменных рогов, держа в вытянутых руках двойные секиры, созданные лучшим мастером золотых дел в ходе особого религиозного ритуала. Остальные участники процессии не спеша покинули веранду.
Вскоре в небе появились пять ярко светящихся точек. Казалось, они явились прямо из Солнца. Это летели к людям богини на своих светоносных ездовых птицах. Огненные птицы снизились, размеренно взмахивая крыльями. Избранницы вставили свои девайсы рукоятями в предназначенные для этого лунки меж рогов. Сейчас их называют рогами посвящения, прагматичные древние же, предпочитающие называть вещи своими именами, именовали «рогами Посещения». Вскоре огненные птицы резко уменьшились, став размером с орла. Покружив над дворцом, фениксы спустились с небес прямиком на навершия двойных секир, торчащих меж рогов Посещения. Над лабрисами засияли маленькие солнца. Параллельно рогам, в небо протянулись по два языка пламени, похожие одновременно и на протянутые вверх человеческие руки, и на огненные крылья. Народ возликовал. Все, даже мужчины, традиционно предпочитающие поклоняться богу-быку. Лишь группа связанных юношей и девушек застыли неподвижно.
Люди продолжали петь, говорить как обычно они были неспособны чисто физически. Вдобавок все присутствующие, кроме натренированных жриц и аристократии, были немного одурманены. При проведении таких мероприятий жрецы в обязательном порядке накачивали неофитов крепким алкоголем, галлюциногенами и прочими подобными средствами. Подобное происходило повсеместно, на всех обитаемых континентах. Жители же города-дворца были к мистериям привычны и выпили лишь по чаше разбавленного водой вина.
Лунные девицы аккуратно достали золотые секиры с восседающими на них сотканными из света птицами из рогов и торжественно подняли их над собой. Воздух вокруг их голов засветился жёлтым. Всё, что находилось в эпицентре событий, людям на требище представлялось прекрасным. Минойцы пели. Пела их каждая клетка, каждая пансперная рэндом-ксеносома. Выкрашенный истинным пурпуром мех юбок на полуобнажённых жрицах встал дыбом и засветился красным светом.
Жар-птицы лениво взмахнули крыльями, поднялись в воздух на несколько метров и замерли неподвижно. Ветер был не властен над ними. Над каждым божественным артефактом выше парил в воздухе огненный феникс, над каждым сияла звезда. К лунным девицам приблизились жрицы, взяли у них топоры и возложили поверх причёсок девушек цепочки с золотыми бусинками шарообразных и колоколовидных форм. Затем на головы избранниц водрузили короны. Лунные девицы встали на край террасы и запели чудную песнь о солнце и свете.
От «Фениксов» исходило яркое сияние. Вдруг женщины переступили через край и бросились вниз. Но они не упали, не разбились. Они устремились к свету, взмыли в воздух, вознёсшись на пару метров вертикально вверх. Сила тяготения над ними была более не властна, разумные машины включили антигравы. Амазонки закрыли глаза, их тела обмякли. От их голов стало исходить интенсивное желтоватое свечение. Народ терпеливо ожидал чуда.
Шикарные наряды лунных девиц, повторяющие колоколовидной формой юбок гору, плюс головные уборы в форме горы, вместе создавали структуру «бугор на бугре». Посетителям Х9 было неважно, большая гора или маленькая, из камня или органики, разумная она или нет. Им это не принципиально, для них важно всего лишь одно — всегда находиться выше всех.
Люди замерли. Маленькие солнца, висящие чуть выше, медленно опустились на головы потерявших сознание отважных. Лунные девицы соединились через золото с фениксами в единое целое.
Наездник всадника совершил «сальто на быке», установил туннель обмена квантовыми данными с конгломератом Пандоровых ящиков и вступил с человеком в вертикальный тандем.
Феникс — это Альфа, Избранница — омега,
Свидетели чуда поют гимны призракам поля Альфаомега.
Бусинки на причёсках — звёзды и планеты,
Феникс — это Бездна, женщина — Галактика,
И они любят друг друга,
Через туннельный интерфейс икс дробь одиннадцать.
Пилот «Ласточки» берёт тело человека под прямое внешнее управление.
И образуется тандем «Минотавр».
Прошла минута, вторая. Народ ждал. Вдруг они открыли глаза. Их тела медленно спустились ниже. Ниже! Ещё ниже. И вот…
Бессмертные богини Света ступили на Землю. Над их коронами сияли звёзды.
Для жриц. Остальные солнцепоклонники видели лишь сотканные из света длинные косы богинь, из кончиков которых торчали здоровенные колокола-воронки с выходящими из них сферами. Это были всё те же самые бусинки с артефактов.
В свой комфортабельный дворец, он же научный центр, ставку, из которой Посетители Х9 рулили всем восточным Средиземноморьем, прибыла Кносская Пятёрка! Но жители древнейшего города Европы давно привыкли к подобным чудесам и смотрели только на... да, в этом году на Крите будет отличный урожай…
В минойских дворцах городского типа изначально не имелось фасада и глухих стен. Первоначально неолитическое капище было окружено каменной оградой, но теперь там находились люди. Энтропийным контуром дворцов находящегося в зоне тектонического разлома острова служила фрактальная граница между сушей и водами Средиземного моря.
Сделали это нарочно, для повышения урожайности и плодовитости животных. В отличие от других мест, посещаемых ими на Земле, зона исходящей от Жар-птиц космоэнтропии занимала весь остров целиком. И Рея была истинной хозяйкой этой удивительной страны. Ей полностью подчинялась живая природа Крита, климат и… вулкан Санторин на острове Тире.
Богиня плодородия вскоре совершит обход своих полей и садов. Там, где будет ступать её нога, расцветут цветы и зазеленеет трава. Иногда её сравнивали с золотой пчелой, опыляющей растения. У неё было хобби, она изучала обезьян, что прислал ей в дар египетский фараон. Завтра, уже завтра она отправится творить свои энтропийные чудеса. Но её земное имя — всего лишь оперативный псевдоним.
Тандемные богини переглянулись и внимательно рассмотрели друг друга человеческим зрением, медленно поворачивая головами. В глазах людей прибывшие были окружены ярким сиянием.
Божественное присутствие ощущалось всеми органами чувств, чакрами, и всеми пансперными рэндом-ксеносомами присутствующих. Центральную площадь была ограждена невысоким каменным периметром, и это значительно понижало мощь той стихийной силы, что исходила от тандемных богинь на поклонников светлого солнца. Вдруг та, что стояла в центре, подняла руки и…
— Смотрите! Она сделала это снова! — раздался восторженный крик.
— Заткнись Мин, — раздался сердитый рык.
Бритомартис холодно взглянула на толпившихся на верхней платформе разумных. На мгновенье она вспомнила, как давным-давно, на другой планете, у них была похожая временная оперативная база. Примерно на такой же, некогда, в иной галактике, гордо возвышался межзвёздный носитель тандемного космического корабля «Ласточка».
Из того места, искусно укрытого в зоне Златовласки тусклого красного карлика, они управляли освоением целого сектора чужого шарового скопления, состоящего из звёзд разных типов.
На одних мирах развёртывалась автономная каменная инфраструктура для базирования космических разумных машин, на других создавались базы типа «Ласточкино гнездо», приспособленные для базирования межзвёздных кораблей, на третьих небольшие передовые пункты.
В то время только начинались образовываться галактические ядра. Процесс был вызван появлением во Вселенной сверхмассивных чёрных дыр и квазаров. Им повезло больше обитателей иных шаровых скоплений, чьи погибшие миры стали частью радиоактивных ядер супергалактик. Шаровые скопления начали слетаться, а их родное вступило во взаимодействие с другими, став в итоге частью карликовой галактики.
Родная галактика Бритомартис вступила в гравитационную связку с другой, почти такой же. Соседка оказалась чуть крупнее. Она стянула к себе окружающий газ, в ней начался процесс активного звездообразования. Представители её расы совершили дальний космический полёт длиной тысячи лет и достигли галактики-спутницы, имея целями получить дополнительное жизненное пространство и заодно предотвратить страшную угрозу, которая, по словам журналистов их цивилизации, исходила от придуманных ими же самими чужих опасных рас.
Она служила офицером по специальным операциям в экипаже дальнего субсветового разведывательного рейдера, сопровождаемого шестью парами космических машин. Второй её служебной обязанностью было изучение хищных форм инопланетной жизни.
В распоряжении звездоплавателей имелось много тандемных шаблонов Ласточкиных гнёзд. У всех вариантов было кое-что общее — две платформы или подземных ангара, предназначавшиеся некогда для межзвёздного носителя и внутрисистемного модуля космического корабля. Достигнув места назначения и скрытно проникнув внутрь незнакомого шарового скопления, они выбрали подходящую планетную систему и построили там «Форпост-13», тайную базу лабиринтового типа.
Ласточкины гнёзда в варианте «Форпост» сооружались на холодных мирах с одной красной звездой, в зоне геологического разлома, рядом с действующим вулканом и источником воды. На «Форпосты» свозились всякие редкие полезные вещи с осваиваемых планет сектора. Создатели позаботились о системе жизнеобеспечения, продумали центральное отопление двух типов, провели водопровод, подумали о горячем водоснабжении, оригинальным образом спланировали искусственное освещение и вентиляцию. Это был небольшой компактный город с собственной перерабатывающей промышленностью.
Свет от звезды, стоящей в зените, проникал внутрь базы через световые шахты, проложенные сверху в каждый мегарон, где базировались разумные машины. Плазменные находились обычно в мегаронах, шестьсот шестьдесят шестые таились в колодцах фон Неймана. Были и залы, разделённые полиронами на две части, в них дислоцировались полные тандемы разумных машин. Разные на базе были мегароны…
Свет красной звезды падал на межзвёздный носитель «Гора», преломлялся на зеркальной поверхности металлического корпуса корабля, отражался уже в ином спектре и попадал внутрь помещений через выходы на веранды, расположенные вокруг центральной взлётно-посадочной платформ. Выходы были разделены на две половины сужающимися к основанию иррациональными колоннами, мягко рассеивающими свет, отражённый зеркалами корпуса. Проникающее внутрь базы отражённое освещение имитировало восход второй, довольно горячей звезды её родной двойной звёздной системы.
Во время космического полёта материал, из которого был изготовлен корпус межзвёздного носителя, потихоньку набирал радиацию и слегка фонил. От его поверхности исходило жёсткое излучение в небольших дозах. Вместе с отражённым светом красного карлика так заменялся необходимый для жизни спектр излучения второй звезды.
Благодаря хитрой планировке, в комплексе имелось множество мест, где свет граничил с тенью. Подобных мест особенно много в горах по вечерам. Игра света и тени в помещениях базы создавалась специально, учитывались некоторые физиологические потребности. У инженеров этой тандемной расы было очень сильно развито умение владеть контрастами света и тени, а также постепенными переходами между ним, светотени имели для них важную роль. При перепадах температур в организмах её сородичей вырабатывалась термоэлектрическая энергия.
«Фениксы» освещали базу своим светом и согревали живым огнём. В весенний сезон разумные машины занимали позиции на боковинах корабля, делая пригодными для обитания прилегающие к центру базы помещения. От их багрового пламени исходила сила, подобная той, что исходит из межгалактического варпа. Места пересечения света звёзд, тени, потоков слабой радиации и идущей из пустоты энтропийной силы, представители расы Бритомартис прозвали лужайками Тота. Нахождение в таких местах помогало ей «зарядить батарейки», помогало выжить в чужом, полном всяческих опасностей, незнакомом мире.
Бывало иногда, взлетая, «Ласточки» сжигали свои тандемные гнёзда. Готовились к этому заранее. Конечно, пирамиду трудновато сжечь, но такие, как «Форпост-13», построенные наполовину из подручных материалов, относились к ликвидируемому типу, так как сами по себе содержали слишком много ценных знаний о своих создателях. Разумно ли оставлять информацию о своей расе в далёком космосе? Там, где заброшенный объект обязательно обнаружат какие-нибудь опасные невменяемые чужие?
Между внутрисистемным модулем и межзвёздным носителем построили перерабатывающие комплексы и параллельные друг другу складские помещения. Инфраструктуру базирования двух частей тандемного корабля соединял лишь один коридор.
Сжигая временное гнездо, они обычно оставляли что-нибудь малоценное. Если вдруг чужаки обнаружат руины и создадут поблизости собственный исследовательский центр, в следующий визит на планету можно будет посмотреть на остатки чужой базы, оценить уровень развития, выслать сверхсветовую разведку по следам. Кроме того, получившийся холм будет содержать много крупных камней, это уже небольшая гора, а имея фундаментом гору, они строили всегда уже нечто более продвинутое и грандиозное.
Во всех Ласточкиных гнёздах имелись позиции космических разумных машин оборудованные рандомными престолами — всяческими менгирами, обелисками, лингамами, стелами, астральными камнями, идолами и колоннами. На них часто наносили обильную позолоту, иногда делали составными. Сверху, также как лабрис, вставлялся серьёзный металлический артефакт. Чем больше было ступеней у основания престола, тем более многофункциональным он был. Для Звёздных зверей в проекты тандемных гнёзд обычно были заложены колодцы фон Неймана, прочная каменная кладка которых удивительным образом выдерживала гравитацию стелс-машин в дежурном режиме минимальной конфигурации. А там, где колодцы, обычно есть и вода, основа жизни, а для тандема ещё и источник энергии.
Если рядом находилась гора, дежурная позиция обязательно устраивалась на её вершине. Дополнительно выбиралось укрытие внутри возвышенности, обычно в пещере со сталагмитами. «Священных пещер» на свете много. Есть пещера Апокалипсиса, где, по преданию, была написана часть Нового Завета, рассказывающая про эти грустные события. Или пещерка, куда частенько шастал один жрец богини Артемиды, ставший потом основателем диалектики.
Обычно после сеанса общения с огненным божеством посвящённый покидал пределы культового сооружения и с этого мига его и окружающих навсегда разделяла стена. Не каменная, не водная, не земляная. Стена пролегала в сознании людей. Пророк получал собственный горизонт событий, навсегда отделяющий этого святого чела от других бедолаг. Он начинал вещать, проповедовать. Его слова казались окружающим очень красивыми, истинными, мудрыми. Так оно, собственно, и было. Ищущие смысл жизни неофиты понимали, что его слова очень важны, ведь они затрагивали самые сокровенные струны души. Но увы, понять ничего толком не получалось, сообщённая информация пропускалась через рандомный генератор.
Если же подходящей пещеры не было, в скале вырезался грот. Если же и горы не было, тогда строили зиккурат с маленьким храмом на его вершине. Крышу святилища заботливо оборудовали Гарудовым окном, через которое по ночам велось наблюдение за звёздами. Во всех Ласточкиных гнёздах имелись Фениксовы врата, Ангеловы дверцы, Чёртовы двери, Гарудовы окна и Рандомные престолы. За океаном для похожих целей индейцы строили ступенчатые пирамиды. Иногда они сооружались над карстовыми полостями с подземными озёрами, к которым вели собственные лазы. И о Фениксовых вратах и священных колодцах в них тоже подумали.
Звездоплаватели изначально предполагали, что в шаровом скоплении должна существовать разумная жизнь. Сами они были родом из двойной звёздной системы с края скопления и исходя из этого, считали, что жизнь наиболее вероятна в системах, подобных их родной. В целевое скопление вошли тайно, проникнув глубоко внутрь, туда, где выживание ранее считалось невозможным. Это обуславливалось особенностями их метаболизма, в котором активно участвовала исходящая из плазменного фрактала стихийная энтропийная сила. Внутри скопления космоэнтропия проявлялась гораздо слабее. Но с ними находились «Фениксы» и сила их живого пламени позволяла совершить невозможное.
Они вышли на первую обнаруженную цивилизацию со стороны, откуда их точно не ожидали, через систему переменных звёзд. Форму местной разумной жизни сочли потенциально опасной. Пришельцы нанесли превентивный удар на поражение двумя тандемами космических разумных машин. Этого количества, как оказалось, вполне хватило.
«Ничего личного, нам просто нужно было новое жизненное пространство, а устав строг, — вспоминала Бритомартис давние события, оглядывая человеческими глазами стены, увешанные пурпурными хоругвями со свастикой. — Когда это было? Миллиарды лет назад. А теперь я здесь, в системе второго поколения. Тогда звёзд, подобных Солнцу, в проекте даже не было»
— Надо бы сказать разумным зверям, чтобы в следующий раз собирались за пределами дворца. Чтобы смертные не оскверняли своим присутствием гнездо нашей «Ласточки». Святое место, а они его в требище превратили, — тихо промолвила Бритомартис и приветственно помахала культистам, собравшимся на пустой взлётно-посадочной платформе.
— Пусть жрицы здесь собираются для молитв, — решила Повелительница диких зверей. — А остальные пускай на гульбище гуляют, на взлётке для внутрисистемника. Пусть поклоняются там своему любимому чёрному быку.
— Да будет так, — согласилась богиня гор и охоты.
Солнцепоклонники меж тем преклонили колени и трижды прославили своих звёздных повелительниц. Все, кроме семерых юношей и семерых девушек, сыновей и дочерей Афин. Их руки были связаны, лица бледны. Рядом с ними, под охраной четвёрки здоровенных рогатых воинов, стоял ещё один парень, спутанный по рукам и ногам.
К спустившимся с небес приблизились Диктинна и четыре старшие жрицы. Бесстрашные амазонки готовились к подобным встречам с раннего детства и смело вошли в самых эпицентр зоны Посещения. В руках они держали чаши изящной минойской работы, наполненные собранной с цветов свежей утренней росой. Их меховые юбки засветились красным.
Жрицы опустились на колени и предложили прибывшим утолить жажду с дороги. Богини медленно, смакуя каждый глоток, выпили нектар до последней капли. Служительницы, приняв пустые сосуды обратно, поднялись с колен. На террасу вышла пятёрка целительниц осторожно принявших артефакты и бережно убравшие их в искусно расписанные знахарским мотивами терракотовые ларцы. При этом все присутствующие старались передвигаться так, чтобы всегда находиться ниже небожительниц. Но этот момент был заранее продуман, лунные девицы всегда ходили по дворцу в обуви на высоких каблуках.
Диктинна подошла к краю террасы и торжественно провозгласила:
— Возрадуйтесь смертные! К нам прибыла Хозяйка Грифонов, Звёздных Зверей Владычица, Света Повелительница. Радуйтесь! Нас посетила наша Птицеликая госпожа, Хозяйка ветров, супруга Кроноса, Титанида, Мать Зевса, Мать всех богов, Трижды Светоносная Владычица зверей Великая богиня Рея! К нам прибыло солнце, наше светлое солнце!
Славься! Славься! Славься! – трижды пропели ликующие солнцепоклонники, простирая руки к явившей к ним Птицеликой госпоже. Указательные пальцы многих украшал золотые перстни-печати, сакральным сюжетам которых была характерна всё та же пластичность, упругость, гибкость и изменчивость, как и сюжетам фресок дворца, будто элементы композиции изображались в форме языков пламени. Перстни некоторых оставляли оттиски птиц и склонившихся деревьев, растущих прямо из алтарей.
Птицеликая госпожа торжественно обратилась к народу:
— Земляне! Крылатые люди красных звёзд шлют вам плламенный привет!
В речи небожительницы чувствовался лёгкий инопланетный акцент. Люди радостно завопили в ответ, пританцовывая.
— Даёшь Первый Контакт! — истерично выкрикнула полноватая тётка из толпы и от избытка чувств грохнулась в обморок.
К ней поспешили дежурные целительницы. Вперёд вышли другие жрицы, представляя и славя своих госпож. Вега Альфаомега сбавила мощность энтропийного излучателя, взглянула на связанных и сказала голосом Омега Реи.
— Минос, подойди.
Минос, сопровождаемый своими бойцами, скрылся в лабиринте помещений. Вскоре марширующие воины-быки поднялись на террасу. Командир снял свой гигантский шлем и преклонил колено, остальные дисциплинировано заняли позиции по периметру.
— Вижу, Минос, ты выполнил обет мне данный, — промолвила тандемная богиня.
— Да, Птицеликая, я покорил Афины, — ответил тот, поправляя длинные волосы.
— Мы говорили о четырнадцати. Я наблюдаю пятнадцать греков, зачем ты приволок пятнадцатого? — поинтересовалась тем временем Птицеликая.
— Тесей сам попросил нас взять его с собой, вместо одного из юношей. Он нам сразу не понравился, мы ему отказали. Тогда этот дикарь поплыл за нами на корабле. Нам пришлось взять на их посудину на абордаж. Да они сами нам сдались, иначе бы утонули. Дикари умеют только вдоль берега плавать, навигации они не обучены, — пояснил повелитель Виноцветного моря.
— А почему он связан?
— Набедокурил он здесь. Ох, набедокурил.
— Вот как? В моих чертогах? — Вега укоризненно взглянула на грека.
— Пьяный заблудился ночью и напал с ножом на священного быка. Ариадна попыталась его вывести, так этот дикарь начал к ней приставать. Клубок нитей у неё отобрал, — пожаловался на грека Минос.
— Напал на священного быка? Приставал к моей Ариадне?
— У них на материке такие дикие нравы…
— Да как… да как он посмелл? — возмутилась хозяйка Кносского дворца. — А остальные почему связаны?
— Чтобы не сбежали, — пояснил Минос. — Опять Тесей постарался. Была попытка побега. Мы уже хотели принести его в жертву подземным богам, прибить и сбросить его в один из священных колодцев, но не смогли решить, в какой. Колодцев у нас три, а Тесей — один.
— Развяжите их, — повелела главный Минотавр. — Теперь они никуда не сбегут. А с Тесеем я разберусь сама.
— Настало время дать Элладе новых богов, — произнесла Владычица севера.
— Завтра после обеда, — сказала Вега. — К нам скоро прибудут гости.
— Кто? — раздался нетерпеливый выкрик с гульбища.
— Принесите ещё лабрисы. Мин! Не кричи. Подойди.
Жрицы, поклонившись, ушли за топорами. Мину же не надо было повторять дважды. Вскоре мальчуган выбежал на террасу. Любознательные глазёнки хитро поблескивали через смотровые щели медного шлема с короткими рожками.
— Как ты вырос. Сними шлем. Я хочу взглянуть на тебя.
Мин послушно снял и Вега ласково потрепала его за кудри.
— Знаю, ты спас Вестника. Молодец! Скажи, какой награды ты желаешь?
— Я хотел бы спросить одну вещь… — начал любимец богинь.
— Я отвечу на два твоих вопроса.
— На любых?
— Да, на два любых твоих вопроса.
—Хорошо. Порой нам снится, будто мы, словно птицы, летаем или парим над землёй. Почему?
— Следующий вопрос, — улыбнулась ему Птицеликая госпожа.
— Летят, — вдруг воскликнула богиня востока.
— Ещё! — восторженно крикнул Мин, — ещё фениксы летят.
Огненные птицы приближались с востока.
— Это не фениксы, это гаруды, — просветила несмышлёныша богиня востока и погладила мальчугана по голове.
— Да? А выглядят так же. Откуда они?
— Из Индии, — ответила богиня востока. — Их возглавляет Вишну на своей ездовой птице.
— Ещё летит, смотрите, смотрите, ещё один гаруда летит, — закричал любимец богов, указывая на юг.
— Птица Бену, из страны Та-Камет. На ней к нам пожаловал Гор обоих горизонтов, Гор из Страны Света, Гор Хорахте, Дважды Светоносный Владыка разумных сфинксов! Жизнь в вашем мире появилась благодаря ему. Его рогатая подруга летает на «Д». Враги называют её дьяволицей, — сказала богиня юга и потрепала его по плечу.
— За птицей Бену ещё…
— Солнечные диски — Египет. Девятерица из Солнечного Гелиополя. Повелители Вечности, второй взвод. Почётный эскорт лейтенанта Ра, — воскликнула Разайя. — За ними вторым эшелоном идут «Солнышки с крылышками».
— Солнышки с крылышками? — удивился он.
— Да, Солнышки с крылышками! Так назовут их ваши гениальные учёные тысячелетия спустя. Это Первый взвод, это дикие охотники Аскерейя, это Всадники Апокалипсиса. Мин, будь осторожнее с ними! У них есть стрелы Икс!
— Осирис будет? — поинтересовался Минос.
— Он задержался на Сириусе, — ответила Альфаомега.
Одна из разумных машин лейтенанта Ра отделилась от строя и заняла дежурную боевую позицию на рогах святилища на вершине горы Юхтас. Впитав в себя часть золота топора, «Феникс» трансформировался. Он стал выглядеть как склонившееся дерево со стволом из красного пламени. Фрактальная крона сияла светом и лучилась тьмой одновременно.
— Нарисуйте это на метафреске! — повелела верховная своим жрицам и благосклонно глянула на Мина.
Во дворце, да и во многих шаровых скоплениях, все прекрасно знали про его любознательный характер. Поэтому обычно ему сразу предлагали задать два вопроса, иначе от мальчишки было никак не отвязаться. Только и слышалось «Почему это», «А скажи». Вопросов предлагали задать два, так как тогда у них так было принято. К тому же Мин обижался, если ему отвечали только на один. Отвечали, правда, на три.
— Почему в нашем дворце нет стен? — спросил Мин, вспомнив про не совсем понятое видение, показанное ему через Гарудово окно.
— Для того чтобы родила земля. И потому что мы никого не боимся, — Вега указала на «дерево», вырастающее меж каменных рогов Посещения горного святилища, — У нас есть система ПРО.
— Смотри, Мин! Летят Крылатые диски из Двуречья, Видевший Всё Гильгамеш, возглавляет их, — сказала богиня востока. — Он видел, он видел всё. Он видел всю Вселенную, своими суперсенсорами.
— За ними — птица Хумай. В дальних горных странах её называют птицей счастья Хумо. — она неопределённым жестом указала то ли в сторону Ирана, то ли Средней Азии.
Мин восторженно закрутил головой:
— Север!
— Фениксы, с Геркулесова кромлеха, — положила руку ему на плечо Амея. — За ними летит Жар-птица с острова Веры.
— Восток!
— Фэнхуан, Китай…
Стаи огненных птиц слетались со всех сторон света. Гостей поприветствовал вулкан, выбросив в небо облако пепла. Вздрогнула земля. Повсюду зазвучала бодрая музыка, заиграло радио «Космодром».
Амазонки в сверкающих на солнце доспехах лихорадочно забегали по крышам строений и террасам, сноровисто устанавливая солярные атрибуты древних богов на рога Посещения. Стилизованных под бычьи каменных рогов, критских версий «Ушей Анубиса», по краям плоских крыш чертогов торчало множество. Целительницы торопливо наполняли чаши водой из святого источника. Росы на всех не хватало.
В это время, никем не замеченный, появившись словно ниоткуда, белый голубь опустился мальчугану на правое плечо. На террасу вышла девочка в светло-синем платье. Ариадна взглянула в сторону отворённых врат крипт, где спали вечным павшие герои из Второй. Перед каждым входом в склеп стояли две невысокие колонны.
«Ничего, лабрисы у нас ещё есть, — подумала она, — и фениксов полно».
Год назад старший брат Ариадны, служивший во Второй бригаде, с Четвёртого похода на Трою вернулся домой на щите. После этого она пошла в психагоги, решила стать жрицей, провожающей на тот свет души мёртвых.
Психагог подняла фаянсовую статуэтку богини со змеями, на голове которой сидела то ли представитель семейства кошачьих, то ли птица, то ли птица Феникс, и торжествующе крикнула:
— Максимальная квота!
Её тело переполняла стихийная сила, исходящая от тандемных богинь. Продолжая смотреть своими чёрными глазами на некрополь, она достала золотую табличку с заклинанием провода, которое юный психагог собиралась вскоре применить на практике. Проверяя, правильно ли всё запомнила перед ответственным ночным мероприятием, Ариадна повторила зазубренный текст про белый кипарис.
Воодушевлённый народ вскоре стал потихоньку расходиться по своим делам.
Дворец ожил. Прибывшие гости приземлялись на лабрисы, пили чистейшую родниковую воду, взлетали над чертогами Владычицы зверей, вертикально вверх по спирали, пикировали вниз, залетали в Фениксовы врата, в световые шахты, в Гарудовы окна мегаронов, через которые так удобно наблюдать за звёздами по ночам. Огненные птицы то и дело пролетали через Зал Двойных Секир. В этом мегароне была всего лишь одна стена, в него вело сразу одиннадцать входов. Жар-птицы летали повсюду, они были везде.
Всё в этом странном асимметричном месте имело двойной смысл и двойное предназначение. Лестницы служили одновременно и водопроводами. Тут всё было продублировано, функциональное назначение большинства помещений изменено.
Тандемные богини предпочитали передвигаться по террасам и крышам. Внизу, по коридорам, некогда предназначенных для зверей-симбионтов, деловито сновали люди, то и дело проходя через многопроёмные двери. Над ними через Фениксовы врата пролетали по своим делам Гаруды, птицы Хумо, Жар-птицы, Азаран Блбулы и «Солнышки с крылышками». Самое удивительное, что все огненные птицы выглядели совершенно одинаково. Фениксовы врата были устроены не только над дверьми, они иногда находились и в стенах, причём разных размеров, наверное чтоб можно было взмахнуть крыльями. Чертоги Реи были приспособлены для двух видов живых существ: летающих и передвигающихся по поверхности.
После церемонии Владычица зверей прошла в свои странные земные неземные покои и присела на астральный камень, к которому тянулись два грифона, два льва с благородными, важными орлиными головами, украшенными хохолками красного цвета, и приподнявших змеиные хвосты. Жители страны Шумер, аккадцы, египтяне, жители Эллады частенько изображали Повелительницу диких зверей в сопровождении двух зверей, людей, человеко-рыб и прочих фантастических животных. Верхушка тонкой каменной спинки с волнистыми кромками служила точкой опоры для «Феникса». Астральный камень мегарона был выполнен таким образом, что сидящий опирался ногами на выполненное в виде плиты каменное основание, не касаясь земли.
Росписи играли при свете солнечных лучей, проникающих внутрь резиденции с разных направлений. В зале по хорошо и грамотно продуманной системе создавалась причудливая игра света и тени, взаимодействующих с цветными фресками, освещая одни сюжеты и пряча в тени другие. На астральном камне мегарона сидела богиня, над её золотой короной сияла звезда.
Сверху, через расположенное на дне светового колодца Гарудово окно, в очаг спикировал феникс и обратился Красным костром. В глубине живого пламени пурпурного цвета что-то темнело, нечто, напоминающее пучок розг.
В чаше мегарона теперь пылал типичный античный «священный огонь».
— Здравствуй, Громовержец, — произнесла Альфаомега.
— Здравствуй, Ма, — откликнулось пламя.
Этот фрактальный огонь не был статичным, как и обычный он ежесекундно изменял свою форму.
— Завтра ты получишь новое тело.
— Скорее бы уже.
— Вы отправитесь в Афины. Афина сказала, там есть горка рядом одна, Кекропс. Она одному племени разрешила жить у её подножия, охранять Солнечные пещеры. Предстанете пред смертными в образе сверхлюдей. Сделайте как всегда, чтобы в будущем все о нас слышали, но никто ничего не знал. Гриф секретности Дельта. Срок давности — «бесконечность плюс».
Вдруг ещё одна Жар-птица стремительно влетела в мегарон через Фениксовы врата. Резко сбросив скорость, она зависла неподвижно над навершием установленного в колонну золотого лабриса.
— Приветствую тебя, Один ноллль один ноллль один. Как ты? Твоя память, Первый, к тебе уже поллностью вернулась твоя истинная память? — с лёгким инопланетным акцентом спросила Вега Альфаомега.
В мегароне слышалось мерное гудение, исходящее от разумных машин.
— Почти, — довольным тоном ответил тот, поздоровавшись с хозяйкой дворца. — Я почти всё вспомнил, Неуловимая! Скоро я отправлюсь на поиски Последнего. Я чувствую его зов. С ним что-то случилось. Он где-то далеко, но я могу определить примерное направление.
— Собрался в дальний поиск?
— Да. Сперва по освоенным Звёздным путям, потом автономно. Будем прокладывать новые.
— Хорошо. После у меня будет для вас особое задание.
В это время в продуваемый ветром зал зашли жрицы. Уход за птицей Феникс тонкое искусство и требовал стерильных условий. Две женщины принесли кувшины с узкими горловинами и аккуратно напоили росой притомившихся Звёздных Странников. Три внесли расписные терракотовые ларцы с множеством отделений, содержащих драгоценные ингредиенты: изысканные благовония из редких дорогих растений — кофе, фимиам, мирро, алоэ в золотых шкатулочках; пчелиный воск в серебряных коробочках; масла в маленьких сосудах.
— Пойдёшь, как всегда, с Бетти? — подождав, когда Жар-птицы спокойно напьются, продолжила расспрашивать Вега.
— У неё дела в Египте. Я возьму с собой иную душу, — он задумчиво взглянул сквозь стены мегарона на Репликационные камеры, где в расписанных сакральными миниатюрами терракотовых саркофагах покоились павшие герои из Второй бригады.
В мегарон вошла Ариадна, державшая в руках свою любимую «барби». Она молча, никому не кланяясь, прошла к низенькой гипсовой скамеечке и спокойно уселась. Девочка в синем платье, как и старательно греющие уши жрицы, прислушалась к разговорам небожителей.
— Пойду с Снеферу. С ним в тандеме будет Имхотеп на «благом», — поведал Первый.
— Снофру и благой демон Имхотеп. Как твой сын себя проявилл? — равнодушно поинтересовалась Вега.
— Снеферу побывал в четырёх космических боях, разведал сто тридцать три системы, из них тринадцать звёздных, пять раз вступал в Первые Контакты. Обнаружил шесть цивилизаций, две элиминировал.
— То есть он уничтожил открытую им неизвестную до этого расу, даже не вступая в Первый Контакт?
— Да. Снофру, он шальной малость…
— Каждую новую расу следует вначале изучить тщательно и досконально. В первую очередь провести военную разведку. Оценить боевой потенциал, определить уровень военно-технического развития, разузнать про способы ведения войны. Выяснить всё об их языке, науке, культуре, искусстве, истории, архитектуре. Постичь их полностью! — раздражённо перебила его неприятно удивлённая Альфаомега, в очередной раз поправляя корсаж. — Новые знания о разумной жизни — это всегда великое богатство! Таков устав Космопоиска. Твой Снофру просто отморозок. Как он вообще к нам попал?
Гудение, исходящее от звезды, висящей над её головой, усилилось.
— Он стал фараоном, когда случился заговор жрецов Анубиса— он хотел выслать ей отчёт Бетти, но перепутал файл, выслав её рассказ о заговоре проклятых жрецов Анубиса.
— По-твоему, Снофру достоин? Не совершил ли ты ошибки, признав его своим сыном?
Он задумался, вспоминая своего первого земного сына…
***
«Плазменный разведчик пустоты вышел из гипера, появившись в космическом пространстве из ниоткуда неподалёку от пузыря звёздного ветра Солнца. Успешно материализовавшись, огненный феникс, неторопливо помахивая пылающими крыльями, направился прямиком к Земле…
— Вождь! Проснись! Прилетела птица!
— Отстань, у меня голова болит.
— Вождь! Но она зовёт тебя.
— Меня? Пошли её… Нет. Подожди. Не так. Принеси мне опохмелиться, а птицу пошли.
— Мой вождь, но эта птица…
— Что? Что это за птица? Откуда? Как её зовут?
— Она странная, Атум. Сказала, что прилетела из страны света. «Я», — говорит, — «космическая птица». Зовут Гор.
— Гор?!
— Да, Гор. Гор обоих горизонтов. Он прилетел на ней, он сокрыт внутри её пламени.
— Где эта птица?
— Сидит на дереве.
Атум отбросил в сторону шкуру и поднялся. Одевшись, он не спеша вышел из шалаша. Сопровождаемый Кахотепом, могучий мужчина направился к финиковой пальме.
Дерево росло на плоской вершине холма. Вождь ещё издалека заметил яркое сияние над холмом. Поднимаясь по склону, человек увидел огненную птицу, парящую над верхушкой пальмы.
— Горит огнём, но не сгорает. Чудеса, — произнёс он, не веря своим глазам.
— Сначала я подумал, что это солнце спустилось на землю с небес.
Атум посмотрел на небо. Светило светило…
Его спутник вдруг остановился. Глаза его остекленели, нижняя челюсть отвисла, лицо приобрело бессмысленное выражение.
— Ты должен дальше идти один.
— Кахотеп, с тобой всё в порядке? — встревожился Атум.
— Я слышу его голос внутри себя. Он говорит, что мне нельзя идти к нему.
Кахотеп сел на землю, скрестив ноги.
— Я подожду тебя здесь.
— Это какое-то проклятие? — насторожился вождь.
— Нет, я слишком долго разговаривал с ним утром. Его сияние ослепляет. Нельзя долго находиться рядом с ним.
— Тогда сиди здесь. Жди меня.
Атум принялся карабкаться к дереву.
Над ним сияло маленькое солнце. Атум почувствовал исходящую от огненной птицы благодать. Его тянуло к нему.
— Откуда ты прилетел? Где находится страна, в которой водятся столь дивные птицы?
— Из Аравии, — Жар-птица небрежно махнула крылом, указывая куда-то на юго-запад.
— Зачем?
— Я увидел ваши страдания и пришёл помочь твоему племени. Твой народ ждёт великое будущее, воздвигнете обитель мне земную.
— Мы можем построить шалаш, — не подумав, ляпнул было вождь. — Нет, не пойдёт, шалаш загорится. Как же быть?
— Построишь мне гнездо из камня.
— Из камня? Мы никогда не строили такого.
— Я научу вас. Рядом с устьем реки, на холме, поставите великий храм. Отныне называйте мою ездовую птицу — птицей Бенну.
— Хорошо. Но ниже по течению живут плохие люди.
— Грядущее ведомо мне. Вы победите каннибалов. Твоё племя потомки назовут кузнецами Гора.
— Откуда ты знаешь это?
— Посмотри вокруг. Я всё что ты видишь, появилось благодаря мне.
— И трава?
— И трава, и воздух, и птицы, и звери, и чёрная земля, — ездовая птица Гора из Страны Света повела крылом. — И люди. Вы — мои потомки.
— Твои потомки? Но как? Ты огненный! Ты горишь. Ты пылаешь! — удивился вождь.
Призрак Альфаомега помедлил, но всё же ответил:
— Тайна сие великая есть. Ты ещё не готов. Придёт время, и ты всё узнаешь.
Атум вдруг ощутил неземное блаженство внутри себя. Не в силах больше стоять, он рухнул на колени, простирая руки к огненному божеству.
— Кто же ты?
— Я бог, Атум. Я бог Солнца.
— Но кто я?
— А ты, Атум, мой сын.
Атум почтительно склонил голову.
— Назначаю тебя своим наместником в этой стране. Когда придёт твоё время, ты тоже станешь богом. Но для этого тебе нужно будет построить мастабу. Я дам скрижали…»
***
Первый припомнил многочисленные подвиги Атума, построившего храм Бенну, про остальных своих земных детей, а также самого младшего.
— Снеферу привёл в порядок оросительные каналы и наладил поставки кедра из Ливана по морю. Он отбил золотые прииски и быстро организовал там промышленную золотодобычу. Горизонты опять же построил, восстановил древние храмы. В народе о нём осталась добрая память. Снеферу строил горы из камня, из благородного камня, а они…
— Да, он герой, признаю. Тем не менее каждую обнаруженную цивилизацию нужно сперва изучить, с каждой желательно сперва вступить в Первый Контакт. И только тогда «элиминировать»! — не унималась Вега. — Если, конечно, это целесообразно. Иногда бывает так, что сотрудничество полезнее войны. Редко, правда, но бывает и такое. Исключение подтверждает правило.
— Они стоили горы из мусора. А Снеферу такой, он шальной малость.
— А, — равнодушным тоном произнесла богиня — Горы из мусора… Так им и надо. Хорошо. Желаю тебе найти своего восьминогого, Первый. Итак, Зевс, ты оправишься на Олимп, Аполлон и Гея — на Парнас, Афина — в Афины. Будете нести свет жителям Эллады.
— Бригадир обещал привезти мне комиксы про Снофру, — неожиданно похвасталась Ариадна.
Небожители обратили внимание на девочку с чёрными глазами.
— Его «Пятнистый Бык» уже скоро будет в Фесте, я садился к ним на мачту. Бригадир достал тебе комиксы «Снофру в гробнице древних ведьм». «Фараон Снеферу и повелительница кошек богиня Бастет». А ещё он везёт тебе лекарство из храма Хау. Скоро у тебя опять будут нормальные глаза, — порадовал Ариадну повелитель разумных сфинксов.
— Да я привыкла уже. Зато ночью всё видно, только глазки красным светятся.
— Ариадна, в следующий раз будь внимательнее. У тебя ксеносомы активировали ночное инфракрасное зрение. А вот днём… Не знаю, что с твоими глазами днём. Но Бригадир… Бригадир на флагмане Третьей бригады везёт тебе лекарство! — преувеличено бодро произнесла последние слова явно сомневающаяся в чудотворной силе снадобья хозяйка дворца. — Но что случилось с твоим голосом?
— Простыла я. Мы с Мином ходили купаться в море. Я и под водой всё вижу теперь. Слишком долго плавала, там так красиво, — хриплым голосом прошептала простуженная девочка.
— Ариадна, земная дочь моя, не произноси больше неизвестные тебе заклинания всуе.
— Меня Тесей испугал. Вот я первый попавшийся свиток схватила, наугад, и…
— Тесей… Тесей! Приведите Тесея, — повелела амазонкам Вега Альфаомега.
Задумчиво смотря на живое пламя, она повертела в руках малый медный лабрис и добавила:
— И приготовьте пиццу по-фестки.
Одна из культисток поклонилась богине, сняла со красной стены керамический диск с загадочными символами и, осторожно ступая, вышла в другое помещение девятикомнатных покоев, предназначенное для приготовления специальной пищи.
Вечером Тесея вытащили из темницы. «Руки за спину!», сказали ему и повели в чертоги Владычицы зверей. Проходя по лестнице мимо большого мраморного креста, он обратил внимание на одну из ярких настенных росписей.
На фреске была запечатлена четырёхглавая гора с контрастно освещёнными восходящим светилом двумя красными склонами и одним тенистым, обозначенным синим цветом. С четырёх вершин навстречу солнцу распускались красные цветы крокусов. На правый красный склон присела, склонившись над раненой ступней, непропорционально крупная женщина в красивом наряде. Она наступила на красный цветок, виднелись капельки брызжущей из раны крови. В этом месте всё являлось не тем, чем казалось. Фрески чертогов имели скрытый смысл. Вряд ли Зороастр или Моисей, каким-то чудом оказавшись здесь, приняли бы Красные костры на горных вершинах за обычные растения. Крокусы были «крокусами» лишь для непосвящённых. Двухцветная гора также походила на извергающийся сразу в четырёх местах вулкан.
Позади слева от грека горело белым светом искусственное солнце.
«Странно, крокусы на вершинах не растут. Зато я видел сегодня прекрасные пламенеющие огни на склонах Юктаса», — отрешённо подумал пленник, невольно задерживая взгляд на распускавшихся навстречу солнцу прелестных красных цветах.
— Не оглядываться, — резко одёрнул его охранник.
Тесей повернул голову и вздрогнул, увидев перед собой хищный знак чёрной свастики. Глубоко выдохнув, он продолжил свой путь вверх по белоснежной лестнице, разглядывая по пути изображения быков и закреплённые на раскрашенных стенах белые черепа этих мощных животных с длинными, окованными золотом рогами. Кое-где на стенах висели раскрашенные пятнами ростовые щиты в форме восьмёрок.
«Быки... Одни быки. А где же коровы?» — промелькнула в голове пленника здравая мысль.
Дальше опять пошли пугающие солярные символы. Его водили по дворцовым покоям долго, также как узников водили по тюрьмам, для того чтоб не запомнили дорогу, сбить с толку, дезориентировать. Он видел отблески пылающих в мегаронах Красных костров Йимы и огненных птиц, то и дело пролетающих выше.
«Они опоили меня, дали кувшин вина перед церемонией, — вспомнил он и решил: — Мне что-то подсыпали в вино. У меня бред, горячка».
Ему казалось, что почва колеблется под ногами. Внутренний уровень пола был подобен волнующемуся морю. Движение внутреннего пространства усиливалось композицией света, очень тонко дифференцированного. Через световые дворы, отчасти окруженные колоннами, лился свет, который постепенно сгущался в портиках за колоннами и еще больше во внутренних помещениях, затемненных еще сильнее. Аструктивные и неустойчивые колонны чёрного, белого синего и охряного цветов дополняли впечатление. Его личное Я совершенно терялось в огромном запутанном лабиринте чертогов Повелительницы зверей.
Когда его привели в покои богини, жар-птиц в зале уже не было. Охранники сопроводили его в помещение с четырьмя проходами, служащее прихожей мегарона. Проходившая мимо взмыленная жрица приказала ему совершить омовение и ждать. Стража, набычившись, замерла рядом, бдительно наблюдая за каждым его движением. Вскоре в комнату вошли две амазонки в доспехах, сменившие охранников. Воительницы велели Тесею стать к стене и принялись тихо переговариваться.
— Я вот не знаю, куда после инициации пойти, — говорила одна другой. — В «Красное Пламя», мне, конечно же, не светит попасть…
— Лара, ты хорошая рукопашница, давай к нам, вступай в «Тени Бритомартис», — предложила свою команду амазонка, правый рукав которой украшала пурпурная повязка со свастикой.
— Я ещё не уверена, вот Погладившая сказала, что в отряде «Летучие мыши Ма» есть вакансия в третьей боевой группе…
В это время в мегароне жрицы хлопотали над потерявшей сознание женщиной. Служительницы массажировали тело, используя специальные ингредиенты из ларцов, купали в бассейне. Через час Омега пришла в сознание и слабо приоткрыла веки. Тело было ватным, не своим. Она была совершенно беспомощна. Она чувствовала себя медузой.
Сперва женщина не могла даже пошевелиться. Постепенно к телу стала возвращаться чувствительность. Через несколько минут ей помогли подняться на ноги, окатили из большой амфоры холодной водой и вынесли на руках из бассейна. В её голове бушевал пожар. В жилах тёк огонь.
Диктинна опустила руки вниз и прочитала приворот вызова змей Горгоны. Тихо шипя, ядовитые пресмыкающиеся выползли из своего террариума. Одна змея подползла к Омеге Рее и осторожно куснула её за мочку уха, впрыснув в кровь небольшую дозу яда. Через минуту попавший в мозг через капилляры яд вызвал сужение сосудов шишковидного тела. Пожар в её голове чуть приутих. Змеиный яд подействовал и на кровь, после укуса она стала хуже свёртываться. Огонь внутри неё ослаб.
— Пить… — слабым голосом прошептала Омега.
Жрицы аккуратно напоили её тонизирующим напитком с противоядием. Змеи подползли к ней и сплелись в клубок на голове, оставив открытым лишь бледное лицо. Ей нравилось, как они ползали по ней, снимая жар своими прохладными телами. Это успокаивало её.
Вытерев тело полотняными полотенцами, служительницы облачили свою госпожу в тёмный наряд, очередной «горный» вариант, полностью закрывающий грудь. Поддерживая под руки, жрицы аккуратно подвели её к выходу на террасу и вывели под лучи заходящего солнца.
Омега испытывала чувство странной тоски. При единении с Птицеликой госпожой в одно целое она не могла управлять своим телом. Мыслилось вяло. Казалось, само время текло гораздо медленнее, всё замедляясь и замедляясь. Ей показалось, они были вместе целую вечность. Её богиня находилась где-то рядом, за стеной, возможно, в соседнем мегароне, женщина чувствовала исходящую от неё неземную не силу. Но их разделяла стена.
Во время тандемного соединения с небесной госпожой женщина была счастлива, ощущала сильнейшую эйфорию и блаженство. К сожалению, есть одно простое правило: чем сильнее приход, тем круче похмелье. Теперь Омега Рея тосковала по своей богине и остро ощущала бессмысленность своего существования. В голове пылал пожар. Тело леденело. Хотелось выть, бесчинствовать, крушить всё вокруг. Ей захотелось проломить разделяющую их преграду, соединиться вновь с богиней в единое целое, стать её омегой, слиться воедино, но служительницы крепко удерживали её. Она чувствовала бешенство, ярость и дикую злость одновременно.
К ожидающему уже несколько часов аудиенции пленнику подошла хмурая жрица с позолоченным протезом, заменяющий ей кисть правой руки и молча указала на вход в мегарон.
«Бесстыжая ведьма», — с неприязнью подумал Тесей, умываясь и смотря на меховую юбку однорукой.
Он довольно слабо разбирался в происходящем вокруг, но наблюдательный грек уже заметил, что мужчины, здесь, в первом городе Европы, отнюдь не являлись главными. Всем верховодили женщины. Они здесь были очень непонятными и всегда старались держаться в тени. Воины-быки же, напротив, находились обычно в освещённых местах. От белокожих амазонок их тела отличались красным загаром.
Тесей был родом из сельской местности, в его родной стране тогда ещё не было ни одного города, так, небольшие поселения. То, что ему довелось повидать в дивных чертогах Птицеликой госпожи, порой бесконечно удивляло и поражало грека.
Обуреваемый нехорошими предчувствиями, эллин осторожно прошёл внутрь. Лучи заходящего солнца освещали лишь часть помещении.
Оказавшись в зале, Тесей заметил фигуру девочки в синем платье, сидящей в тени на гипсовой скамеечке. Он узнал её, хотя не видел её лица. Ариадна была первой, кого он встретил после битвы с быком, бредя окровавленный по лабиринту с кинжалом в руке. Дрожа после горячки схватки, он обнял её, не в силах вымолвить ни слова, желая лишь предостеречь от того чудовища, что поджидало за поворотом. Во мраке ночи не было видно её глаз. Девочка что-то неразборчиво выкрикнула. Тогда он потерял сознание, а очнулся уже в темнице, с клубком шерстяной нити в скрюченной руке…
Осмотревшись вокруг, грек заметил ещё чей-то скрытый сумраком силуэт. Кто-то там, в темноте, стоял лицом к стене, прижав руки к холодному камню.
— Встань на красный квадрат, мужлан! — повелительным тоном приказала вошедшая вслед за ним Погладившая.
Тесей машинально повиновался. Стало немного лучше просматриваться окружающее его пространство, тьма чуть рассеялась. Он заметил чёрный извивающийся клубок вокруг головы затаившегося в тени существа и услышал тихое змеиное шипение.
Очередной монстр лабиринта медленно развернулся и сделал пару шагов, выходя на освещённый участок зала. Раздалось поцокивание копытец каблуков. Он узрел бледное, с синеватым отливом, лицо, обрамлённое шевелящимися змеями. Окаменев от ужаса, Тесей посмотрел в безумные, с сузившимися от отравы зрачками глаза. Медуза Горгона сделала ещё шаг в его сторону.
Тесей закрыл глаза и внезапно вновь почувствовал в себе силы двигаться. Открыв глаза, он увидел её ужасное перекошенное лицо прямо перед собой. С окровавленного уха на пол капнула капелька крови.
— Ты ответишь мне за всё, — просто и зло прошептала она.
Обойдя его кругом, Медуза Горгона прошипела ему в ухо:
— Этот остров, эти чертоги и эти покои принадлежат мёртвым. С острова Грифонов нет возврата, Тессееей… Зря ты приплыл сюда, дружок.
Змеи Горгоны вытянули головы в его сторону, оскалили ядовитые зубы и угрожающе зашипели. С кончиков острых клыков закапали капельки яда. Медуза достала нож. Синдром отмены только начинался.
В полутьме он опознал свой клинок из метеоритного железа по звуку, исходящего от трения лезвия по ножнам. Его отобрали у Тесея, после того как он применил оружие против рогатой твари, напавшей на него тёмной ночью в лабиринте всё время поворачивающих, поднимающихся и опускающихся лестниц и переходов.
Девочка в синем платье чуть сменила позу, легко качнув головой. Стало видно её лицо, частью скрываемое тенью, частью освещённое заходящим солнцем. Увидев глаза, он хотел закричать, но снова не смог произнести ни звука. Один её глаз светился красным, в другом клубилась тьма. Ариадна приветливо улыбнулась ему.
«Надо действовать быстро», — понял Тесей.
Он вновь закрыл глаза и рывком, по памяти, переместился к выходу и выпрыгнул прочь из этой страшной комнаты через одну из дверей.
— Откуда он у тебя-я-я, — будучи уже в отчаянном прыжке, древнегреческий герой услышал последнюю фразу Медузы.
Когда он вновь увидел, то с удивлением обнаружил, что находится в ином, незнакомом ему месте. В небе светили сразу два зелёных солнца. Обернулся назад, но позади ничего не было, кроме бурой травы по пояс, до самого горизонта.
— Чёртова дверь! — растерялся Тесей.


Неизвестные:
Событие Х1 = Событие, вызвавшее появление во Вселенной сингулярностей белых дыр.
Червоточина Х2 = Подпространственная червоточина, ведущая от сингулярности чёрной дыры к антисингулярности белой.
Преобразование Х3 = Асимметричное преобразование, происходящее при пересечении «Перекладины Минковского» с проходящими через червоточину веществом и энергией.
Пансперные гибридные рэндом-ксеносомы х4/М 54 = Молекулы ДНК.
Стрелы Х5 = Дистанционные боеприпасы «Феникса».
«Ласточка-Х6» = Космический тандемный корабль, спроектированный для условий шаровых звёздных скоплений. Состоит из двух модулей, межзвёздного носителя и внутрисистемного модуля.
Менгир Х7 = Швартовочная мачта, Рандомный престол «Феникса».
Посещение Х9 = Посещение Земли и других миров рандомными космическими разумными машинами.
Минойские метафрески х10 = Космоэнтропийные фрески, двоякие художественные метафоры, созданные художниками в Эпицентре Х12. Часто имеют два разных смысла одновременно.
Туннельный интерфейс Х/11 = Червоточный интерфейс...
Эпицентр Х12 = Место, где появляется разумная машина и одновременно центр исходящей от неё космоэнтропии или Фениксовой силы. Космическая энтропия — пятый тип взаимодействия, пространственно-временной. Фениксова сила — вид исходящей от «Фениксов» космоэнтропии.
Территории Х13 = Космоэнтропийные зоны икс девятых посещений.
Галактика Икс — Google Диск: https://drive.google.com/file/d/1AOIkgL2Uwa-eYfI2QOQiemt5R5nXDf0L/view?usp=drivesdk

Ответить

Вернуться в «Миры EVE-Online»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 3 гостя