AllexxGL
Администратор
Старшина Ермолов, после мгновенного уничтожения немецкого гаубичного дивизиона даже не успел заскучать, когда со стороны немецких позиций появились танки. Их приближение не стало неожиданностью, рев многочисленных моторов и мелкая дрожь земли выдавали их с головой. В первый момент старшина опешил, таких танков он еще не видел, похожие на КВ, но с другим лбом и другой башней, в разводах трехцветного камуфляжа, они шли со стороны немецких позиций, а следом за ними катила масса другой, невиданной еще старшиной техники. Все в одинаковом камуфляже, но не сером немецком, а нашем зеленом и небольшие красные флажки на антеннах машин говорили, что это наша техника. Невиданные ране самоходки, зенитки и трехосные бронетранспортеры, внешне похожие на немецкие полугусеничные и вообще, похожие на заостренные ящики, такого разнообразия Ермолов еще ни когда не видел и судя по количеству, это всё была серийная техника. Вся армада техники двигалась к перекрёстку, где поворачивала на лево в строну прорванной немцами линии фронта. Именно в этот момент налетели немецкие пикировщики, их было около трех десятков и с включенными сиренами они обрушились вниз. Старшина уже не мало повидавший на этой войне, внутренне содрогнулся в ожидании очередной расправы крылатых разбойников над нашими войсками, которые он уже достаточно повидал, но тут произошло совершено для него неожиданное. Вся масса техники ощетинилась морем огня, стреляли самоходные зенитки, стреляли с зенитных пулеметов танки, самоходки и другие неизвестные ему бронированные машины, на некоторых из них башенные пулемёты задрав максимально вверх свои стволы тоже присоединились к общей волне. Поскольку вся техника шла широким полем, то следовавшие в конце машины, вполне могли взять на прицел самолеты противника атаковавших головные машины. На части из них откинулись верхние люки для десанта и из каждого высунулся боец с ручным пулеметом и тоже открыл огонь вверх. Первую тройку пикировщиков просто разнесли на куски, столь плотным оказался огонь пушек и пулемётов, остальные просто не решились идти на верную смерть. Им противостояли не пара десятков стволов зениток, а пара сотен и огненные трассеры неслись к ним со всех сторон. Поспешно избавляясь от бомб, пикировщики стали уходить от столь зубастой жертвы, но еще четверо задымили и рухнули в стороне, а один самолет просто взорвался в воздухе. Изрядно ощипанные, потерявшие почти треть машин и имея еще несколько поврежденных самолетов, птенцы Геринга убрались прочь, а внизу колонна нашей техники продолжила свой путь, не потеряв ни одной машины.
Придя в себя старшина Ермолов немедленно связался по телефону с майором Штольманом.
-Товарищ майор, - докладывал старшина майору – прорвавшиеся немцы полностью уничтожены.
-Ты сам это видел? – Уточнял майор у старшины.
-Нет, сам не видел, но со стороны противника слышалась ожесточенная орудийная стрельба, а потом оттуда появились наши танки, причем очень много, не меньше дивизии и другая бронетехника. Они дошли до перекрестка и свернули в сторону фронта и их действительно очень много и всё неизвестная мне техника.
-Так может это все же немцы?
-Нет, не немцы, камуфляж наш, а не немецкий и на многих машинах красные флажки на антеннах, а еще немцы их бомбить пытались, только почти десяток самолетов потеряли и убрались. Точно наши, я так думаю это командование «Бешенных» в дело пустило. Слухи ходят, что они любую немецкую оборону играючи пробивают, а потом им кишки на гусеницы наматывают. А кто еще это может быть? «Бешенные» говорят в Ленинграде базируются, им там технику новую строят, а действительно, где еще может такая дивизия базироваться? Короче больше некому, это точно были «Бешенные».
Майор задумался, командование говорило ему, что надо продержаться совсем немного, а потом подойдет помощь. Видимо это и была обещанная помощь, причем сразу такая, что сможет ликвидировать вражеский прорыв. С плеч майора словно гора свалилась, он прекрасно понимал, что с наличными силами долго город не удержит, а так прорвавшегося врага уничтожили и сейчас пойдут громить другие немецкие подразделения.
После поворота в сторону фронта, когда нас так неудачно попробовали бомбить немецкие пикировщики, мы прошли не боле десятка километров, когда поступили новые данные от нашей авиаразведки. Впереди был противник, пилот видел много танков и бронетранспортеров, которые шли в нашу сторону. Предстоял встречный бой, когда танки воюют с танками. Согласно статистики, большинство бронированных машин было подбито или уничтожено не своими собратьями с противоположной стороны, а огнем противотанковой артиллерии. Будь у меня старые танки типа БТ, Т-26 и даже Т-28, то я ни при каких условиях не согласился бы на встречный бой, только танковые засады. Нынешние немецкие танки их превосходили, ну за исключением Т-1 и Т-2 ну и чешские трофеи пожалуй были на равных, а вот уже начиная с Т-34 можно было вступать и в прямые бои. Сейчас моей главной ударной силой были модернизированные КВ, после небольшого увеличения лобовой брони и её спрямления, теперь даже знаменитые немецкие ахт-ахт должны очень потрудиться что бы пробить броню КВ с лобовой проекции. Все остальные немецкие танки могли только повредить на КВ орудие или ходовую, так что до следующего лета, когда на немецкие четверки не поставят новые, длинноствольные 75 миллиметровые орудия, для моих танков достойных противников не будет. Тигры и Пантеры массово появятся только в 43 году, а к этому времени и я пересяду на ИС-ы, так что всё останется на круги своя.
Задействовать РСЗО или гаубичную артиллерию я не стал, не было смысла, во встречном бою, когда преимущество на твоей стороне, лучше поберечь боеприпасы. Один только полный залп всех трех дивизионов «Дождя», это 1536 ракет, которые выпускаются в течение минуты. Что при этом творится на позициях противника, и врагу не пожелаешь, рукотворный ад. После залпа остаётся лунный пейзаж с перепаханной взрывами землёй и пожарами всего, что только может гореть. Этот козырь лучше использовать или при прорыве вражеской обороны или наоборот, при отражении атаки, но не во встречном бою.
Мы встретились на довольно широком поле, немцы тоже были прекрасно осведомлены о нас, вот уже час над нами кружилась рама, которая всё прекрасно видела. Поскольку противник о нас знал, то большего вреда немецкий авиаразведчик уже нанести не мог, а наш МИГ-3 был мне нужней, наблюдая за противником. Сейчас, когда мы вошли в непосредственное соприкосновение с противником, наш МИГ наконец смог без помех разобраться со своим немецким коллегой. Имея преимущество в практическом потолке, наш истребитель зашел на цель сверху в пике, дав длинную очередь по кабине Рамы. В стороны полетели осколки остекления кабины и клюнув носом, немецкий разведчик устремился к земле и спустя пару минут только столб дыма показал его последний приют. Его экипаж всё же получил земельный надел в России, правда посмертный, но фюрер пилотов не обманул, он им обещал землю в России и пилоты её получили. Это по принципу – я не обещал, что вы будете жить хорошо, я обещал, что вы будете жить лучше.
Дальше всё пошло по классической схеме, в первой волне шли КВ, как самые хорошо бронированные машины, которые и вызывали весь огонь противника на себя. За ними второй волной шли самоходки, СУ-107 и СУ-122, поддерживая танки своим огнем. Сейчас, когда у немцев еще нет тяжелых танков, для уничтожения их техники не обязательно использовать бронебойные снаряды, не говоря уже о 122 миллиметровых, даже 107 миллиметровые фугасные снаряды с успехом могут уничтожать все немецкие танки. Боекомплект самоходок составлял в равной пропорции осколочно-фугасные и шрапнельные снаряды. С коротких остановок, самоходки вели огонь по противнику, причем в основном они делали акцент не на немецких танках, а на противотанковой артиллерии. Благодаря своему калибру, они были более эффективны, чем 85 миллиметровые снаряды КВ. Десант на БМП и БТР, вместе с зенитными установками шли в третьей волне. Всё время, то один то другой танк останавливались на короткую остановку, делали два три выстрела и двигались дальше, за ними регулярно останавливались и самоходки, после чего следовал оглушающий выстрел. Тяжелые снаряды при попадании в танки противника просто разносили их на куски. С погонов срывало башни, а сами танки просто раскрывались рваными розами. Если четверки в основном просто теряли свои башни, то более легкие тройки, двойки и чехи порой разрывало на части. Ответный огонь был хоть и метким, постоянно на броне КВ и СУ сверкали искры рикошетов от попаданий немецких бронебойных снарядов, но безрезультативным. Наибольшим успехом стало то, что с десяток бронированных монстров остановился после того, как снарядами им перебило гусеницы, но и тогда они не вышли из боя, а с места продолжили вести огонь по немцам. С ходу разнеся передовой дозор противника, мы лишь немного снизив скорость двигались дальше, как только БМП и БТР достигли первых подбитых немецких танков, как из их нутра горохом посыпались мотострелки и начали проводить зачистку местности. Пленных мы не брали, ну не нужны они мне были, а потому то тут, то там звучали выстрелы, когда мои бойцы добивали подранков, впрочем, на фоне орудийной пальбы эти выстрелы были совсем не слышны. Нам навстречу шел немецкий моторизованный полк с танковым батальоном. На уничтожение бронетехники потребовалось не больше пятнадцати минут, после чего танки с самоходками немного притормозили, а БМП и БТР наоборот ускорились, и снова собрав десант, догнали старших товарищей. Теперь перед нами была в основном пехота противника на бронетранспортерах, а против них как раз более эффективными были не тяжелые танки с самоходками, а более легкие БМП и БТР с малокалиберной артиллерией и крупнокалиберными пулеметами. Легкие самоходки СУ-76 тоже не оставались без дела и вели огонь не только из орудий, но и используя свои ДТ на универсальном станке. Десант снова посыпался из чрева своих стальных коней и прикрываясь массой нашей бронетехники шел сразу за ней. Бой шел час и закончился полным уничтожением противника. Из безвозвратных потерь было только немного десантников, вся поврежденная в бою бронетехника подлежала ремонту и могла быть отремонтирована в течение этого дня. Все повреждения были ходовой части, а запчастей и ремонтников у меня хватало. Этот полк был не единственным, до конца дня мы уничтожили еще два полка противника и вышли на рубеж нашей прорванной обороны, после чего снова повернули направо и пошли широкой полосой вдоль линии фронта сшибая и уничтожая всё, что нам попадалось по пути.
Придя в себя старшина Ермолов немедленно связался по телефону с майором Штольманом.
-Товарищ майор, - докладывал старшина майору – прорвавшиеся немцы полностью уничтожены.
-Ты сам это видел? – Уточнял майор у старшины.
-Нет, сам не видел, но со стороны противника слышалась ожесточенная орудийная стрельба, а потом оттуда появились наши танки, причем очень много, не меньше дивизии и другая бронетехника. Они дошли до перекрестка и свернули в сторону фронта и их действительно очень много и всё неизвестная мне техника.
-Так может это все же немцы?
-Нет, не немцы, камуфляж наш, а не немецкий и на многих машинах красные флажки на антеннах, а еще немцы их бомбить пытались, только почти десяток самолетов потеряли и убрались. Точно наши, я так думаю это командование «Бешенных» в дело пустило. Слухи ходят, что они любую немецкую оборону играючи пробивают, а потом им кишки на гусеницы наматывают. А кто еще это может быть? «Бешенные» говорят в Ленинграде базируются, им там технику новую строят, а действительно, где еще может такая дивизия базироваться? Короче больше некому, это точно были «Бешенные».
Майор задумался, командование говорило ему, что надо продержаться совсем немного, а потом подойдет помощь. Видимо это и была обещанная помощь, причем сразу такая, что сможет ликвидировать вражеский прорыв. С плеч майора словно гора свалилась, он прекрасно понимал, что с наличными силами долго город не удержит, а так прорвавшегося врага уничтожили и сейчас пойдут громить другие немецкие подразделения.
После поворота в сторону фронта, когда нас так неудачно попробовали бомбить немецкие пикировщики, мы прошли не боле десятка километров, когда поступили новые данные от нашей авиаразведки. Впереди был противник, пилот видел много танков и бронетранспортеров, которые шли в нашу сторону. Предстоял встречный бой, когда танки воюют с танками. Согласно статистики, большинство бронированных машин было подбито или уничтожено не своими собратьями с противоположной стороны, а огнем противотанковой артиллерии. Будь у меня старые танки типа БТ, Т-26 и даже Т-28, то я ни при каких условиях не согласился бы на встречный бой, только танковые засады. Нынешние немецкие танки их превосходили, ну за исключением Т-1 и Т-2 ну и чешские трофеи пожалуй были на равных, а вот уже начиная с Т-34 можно было вступать и в прямые бои. Сейчас моей главной ударной силой были модернизированные КВ, после небольшого увеличения лобовой брони и её спрямления, теперь даже знаменитые немецкие ахт-ахт должны очень потрудиться что бы пробить броню КВ с лобовой проекции. Все остальные немецкие танки могли только повредить на КВ орудие или ходовую, так что до следующего лета, когда на немецкие четверки не поставят новые, длинноствольные 75 миллиметровые орудия, для моих танков достойных противников не будет. Тигры и Пантеры массово появятся только в 43 году, а к этому времени и я пересяду на ИС-ы, так что всё останется на круги своя.
Задействовать РСЗО или гаубичную артиллерию я не стал, не было смысла, во встречном бою, когда преимущество на твоей стороне, лучше поберечь боеприпасы. Один только полный залп всех трех дивизионов «Дождя», это 1536 ракет, которые выпускаются в течение минуты. Что при этом творится на позициях противника, и врагу не пожелаешь, рукотворный ад. После залпа остаётся лунный пейзаж с перепаханной взрывами землёй и пожарами всего, что только может гореть. Этот козырь лучше использовать или при прорыве вражеской обороны или наоборот, при отражении атаки, но не во встречном бою.
Мы встретились на довольно широком поле, немцы тоже были прекрасно осведомлены о нас, вот уже час над нами кружилась рама, которая всё прекрасно видела. Поскольку противник о нас знал, то большего вреда немецкий авиаразведчик уже нанести не мог, а наш МИГ-3 был мне нужней, наблюдая за противником. Сейчас, когда мы вошли в непосредственное соприкосновение с противником, наш МИГ наконец смог без помех разобраться со своим немецким коллегой. Имея преимущество в практическом потолке, наш истребитель зашел на цель сверху в пике, дав длинную очередь по кабине Рамы. В стороны полетели осколки остекления кабины и клюнув носом, немецкий разведчик устремился к земле и спустя пару минут только столб дыма показал его последний приют. Его экипаж всё же получил земельный надел в России, правда посмертный, но фюрер пилотов не обманул, он им обещал землю в России и пилоты её получили. Это по принципу – я не обещал, что вы будете жить хорошо, я обещал, что вы будете жить лучше.
Дальше всё пошло по классической схеме, в первой волне шли КВ, как самые хорошо бронированные машины, которые и вызывали весь огонь противника на себя. За ними второй волной шли самоходки, СУ-107 и СУ-122, поддерживая танки своим огнем. Сейчас, когда у немцев еще нет тяжелых танков, для уничтожения их техники не обязательно использовать бронебойные снаряды, не говоря уже о 122 миллиметровых, даже 107 миллиметровые фугасные снаряды с успехом могут уничтожать все немецкие танки. Боекомплект самоходок составлял в равной пропорции осколочно-фугасные и шрапнельные снаряды. С коротких остановок, самоходки вели огонь по противнику, причем в основном они делали акцент не на немецких танках, а на противотанковой артиллерии. Благодаря своему калибру, они были более эффективны, чем 85 миллиметровые снаряды КВ. Десант на БМП и БТР, вместе с зенитными установками шли в третьей волне. Всё время, то один то другой танк останавливались на короткую остановку, делали два три выстрела и двигались дальше, за ними регулярно останавливались и самоходки, после чего следовал оглушающий выстрел. Тяжелые снаряды при попадании в танки противника просто разносили их на куски. С погонов срывало башни, а сами танки просто раскрывались рваными розами. Если четверки в основном просто теряли свои башни, то более легкие тройки, двойки и чехи порой разрывало на части. Ответный огонь был хоть и метким, постоянно на броне КВ и СУ сверкали искры рикошетов от попаданий немецких бронебойных снарядов, но безрезультативным. Наибольшим успехом стало то, что с десяток бронированных монстров остановился после того, как снарядами им перебило гусеницы, но и тогда они не вышли из боя, а с места продолжили вести огонь по немцам. С ходу разнеся передовой дозор противника, мы лишь немного снизив скорость двигались дальше, как только БМП и БТР достигли первых подбитых немецких танков, как из их нутра горохом посыпались мотострелки и начали проводить зачистку местности. Пленных мы не брали, ну не нужны они мне были, а потому то тут, то там звучали выстрелы, когда мои бойцы добивали подранков, впрочем, на фоне орудийной пальбы эти выстрелы были совсем не слышны. Нам навстречу шел немецкий моторизованный полк с танковым батальоном. На уничтожение бронетехники потребовалось не больше пятнадцати минут, после чего танки с самоходками немного притормозили, а БМП и БТР наоборот ускорились, и снова собрав десант, догнали старших товарищей. Теперь перед нами была в основном пехота противника на бронетранспортерах, а против них как раз более эффективными были не тяжелые танки с самоходками, а более легкие БМП и БТР с малокалиберной артиллерией и крупнокалиберными пулеметами. Легкие самоходки СУ-76 тоже не оставались без дела и вели огонь не только из орудий, но и используя свои ДТ на универсальном станке. Десант снова посыпался из чрева своих стальных коней и прикрываясь массой нашей бронетехники шел сразу за ней. Бой шел час и закончился полным уничтожением противника. Из безвозвратных потерь было только немного десантников, вся поврежденная в бою бронетехника подлежала ремонту и могла быть отремонтирована в течение этого дня. Все повреждения были ходовой части, а запчастей и ремонтников у меня хватало. Этот полк был не единственным, до конца дня мы уничтожили еще два полка противника и вышли на рубеж нашей прорванной обороны, после чего снова повернули направо и пошли широкой полосой вдоль линии фронта сшибая и уничтожая всё, что нам попадалось по пути.
