В итоге этого рейда мы знатно прибарахлились, действенных сил для противодействия нам у немцев не нашлось. Наши танки тараном проламывали немецкую оборону, а пехотный десант зачищал местность. Мы шли раскинувшись километров на пять и нам попадалось много тыловых подразделений вермахта. Автопарк быстро пополнялся, причем можно было уже выбирать, что брать с собой, а что оставлять частям Красной армии, с которыми мы взаимодействовали. Тут кстати у меня был простой расчет, техника трофейная, качество на данный момент не очень хорошее, технология обработки металлов еще не совсем отработана, так что ломаться будет и где тогда искать запчасти к ней? Когда твой автопарк состоит из множества разных машин, то замучаешься искать к ним запчасти, а вот когда вся техника однотипна, то тогда намного проще, сломавшаяся машина станет источником запчастей для других. Кое-что конечно можно подогнать, если есть хорошая передвижная мастерская, а у меня она есть, спасибо немцам, со станками и собственной небольшой электростанцией. Выточить втулку и поставить другой подшипник или наоборот подточить, у нас народ смекалистый и рукастый, так что всегда что ни будь да придумает. При выборе машин я предпочитал большегрузные, водителей не так много, так что лучше за раз увезти на одной тяжелой, чем два-три раза на полуторке. Кроме машин захватили еще с полсотни полугусеничных бронетранспортеров, пока и они сойдут для мотострелков, а затем уже наши получим от Астрова. В качестве огневого усиления забрали назад 20 гаубиц М-30, немцы не дураки, высоко оценили наши трофейные орудия и быстро поставили их себе в строй. Когда стал заканчиваться запас захваченных снарядов, то даже наладили у себя их выпуск. Кстати эта пушка-гаубица до сих пор стоит на вооружении Российской армии, уже больше пятидесяти лет в строю и сейчас их более трех с половиной тысяч. Для моих целей она самый лучший вариант, для действий моей дивизии её дальнобойности более чем достаточно, зато она имеет высокую скорость транспортировки, да и навряд ли её у меня отберут в Резерв Верховного Главнокомандования. Вот гаубицы А-19 и МЛ-20 могли вполне, ибо мощные и за счет длины ствола – дальнобойные, такие орудия навряд ли оставят, пускай даже у такой дивизии, как моя. А я составил себе пятибатарейный гаубичный полк, а в качестве тягачей к орудиям мне достались трофейные немецкие полугусеничные грузовики. Двухрядная кабина для расчета и кузов, куда можно и личный состав поместить и боеприпасы и груз. Разумеется я взял больше, чем 20 таких грузовиков, в общей сложности насобирал 37 штук, почти двойной комплект, зато теперь надолго отпадет проблема запчастей, да и сломавшийся тягач можно будет сразу заменить на запасной и БК с топливом будет на чем перевозить. В Питере мне к ним прицепы сделают, так что мой личный резерв РВГК получит неплохую мобильность и минимум двойной комплект БК и топлива.
Обратно мы ехали уже в 20 эшелонах, слишком много оказалось захвачено нами трофейной техники, а я считай полностью решил свою проблему с транспортом снабжения. Те 200 грузовиков у меня сразу забрали обратно, так что сейчас практически весь мой автопарк составляли трофейные машины. А спустя неделю, немцы собравшись с силами снова перейдя в наступление перерезали железную дорогу, так что мы вовремя успели вернуться назад в Питер. Всё же вступать в полноценные бои с неполным составом нежелательно. Проведенная операция показала, что выбранная мной тактика дает отличный результат, в принципе тот же немецкий Блицкриг и пока у немцев не появятся тяжелые танки и мощные противотанковые орудия, то я могу чувствовать себя относительно спокойно. А в Ленинграде меня ожидал сюрприз, причем неприятный, я планировал сделать по штату по одному дивизиону РСЗО «Дождь» на полк и к моему возвращению был готов еще один дивизион из 24 установок, а вот третий откладывался на неопределенный срок. Начальство получившее подробные доклады не только от меня, но и от командования других частей, с которыми я взаимодействовал, сделало свои выводы из крайней эффективности применения новых реактивных минометов. На полевые укрепления после первого же залпа можно было спокойно идти в атаку, сопротивления противника почти не было, а производство одной БМ быстрее и дешевле, чем тяжелого орудия и тягача к нему. Даже сейчас финансы играют огромную роль, так что выбор за более дешевым и эффективным вооружением.
Сейчас завод Ворошилова перешел полностью на выпуск БМТ-13-32 на базе шасси легкого танка БТ, еще чудо, что командование не отжало себе уже сделанный для меня дивизион. Возможно свою роль тут сыграло то, что машины сразу по готовности отгоняли в расположение моей дивизии. Пришлось мне по возвращении в Ленинград, перекраивать штат и формировать третий дивизион значительно сократив два других. Вместо 24 БМ в дивизионе их осталось по 16, зато сформировалось три одинаковых дивизиона. Кстати для армии именно такой штат РСЗО и планировался, 4 батареи по 4 установки, причем в штат дивизиона, учитывая его важность вводилась рота охраны на грузовиках и два легких зенитных танка. Своё боевое крещение первый дивизион новых БМ получил спустя неделю после своего сформирования.
Наши действия под Смоленском замедлили наступление немецких войск, опасения нанесения фланговых ударов и отзыв части войск для парирования наших действий привели к тому, что по сравнению с реальной историей, сейчас наступление вермахта слегка замедлилось. Но ликвидировав смоленский выступ и получив новые подкрепления, немцы снова перешли в наступление. Прорвав нашу оборону на Лужском рубеже, противник попытался произвести охват наших частей и напоролся на спешно переброшенный к прорванному участку фронта дивизион.
Майор Кириллов устало обвел взглядом свой батальон, вернее его остатки. После ожесточенных боев полнокровный батальон превратился в неполную роту. Выведя обескровленный батальон на отдых и пополнение в ближний тыл, Кириллов так и не успел его пополнить и отдохнуть. За два дня отдыха к нему прибыло не больше взвода бойцов из госпиталей, когда пришел приказ занять оборону и не пропустить прорвавшегося противника. С учетом прибывших у комбата получалась рота бойцов, да еще в качестве усиления батарея УСВ, которая следовала к фронту и в сложившихся обстоятельствах была переподчинена майору Кириллову. Глядя на то, как его бойцы спешно окапываются, Кириллов думал только о том, какие силы бросят на него немцы, ибо от этого зависело, как долго он сможет продержаться, пока остатки его батальона не уничтожат полностью. Скоро показалась разведка противника, шесть мотоциклов и колесный бронетранспортер с малокалиберной пушкой. Подпустив разведку противника метров на двести, мотоциклистов срезали пулеметными очередями, в батальоне еще оставалось три Максима, а бронетранспортер сожги двумя выстрелами приданные артиллеристы. Прошло еще около получаса, когда послышался шум моторов, причем он раздавался с обеих сторон, и со стороны противника и со стороны тыла. Если противника уже можно было разглядеть, то кто приближался с тыла было непонятно, впрочем не долго. Первыми вылетела пара немецких мотоциклов, вот только сидели в них наши бойцы с ДП в колясках, а следом за ними еще один мотоцикл, только без пулемета. Лихо подлетев к позициям батальона они остановились и один из бойцов соскочив с мотоцикла представился.
-Старший сержант Могила, первый дивизион РСЗО Ленфронта.
-Майор Кириллов, 177-я стрелковая дивизия.
-Товарищ майор, посланы вам в помощь командованием фронта.
-Много вас?
-Один дивизион из 16 машин, рота пехоты и два зенитных танка охраны.
-Хорошо, пехоту в окопы, а танки на левый фланг.
-Не положено товарищ майор, это именно ОХРАНА дивизиона.
-Да вы сума сошли?!
-Вы товарищ майор еще дивизион в работе не видели.
Сам сержант видел учебные стрельбы совершенные дивизионом и знал, какую он представляет из себя силу.
- Сейчас наши ребята развернуться, а потом дадут фрицам прикурить, да вы и сами сейчас все увидите.
Майор оторопело уставился на сержанта, а в это время из коляски третьего мотоцикла вылез боец с рацией. Быстро включив её и развернув карту, он связался с дивизионом.
-Громобой, я Стриж, прием. – Видимо получив ответ, радист стал передавать. – Вижу противника, передаю координаты. Квадрат 39 по улитке 8, большое скопление живой силы и техники.
Не успел еще майор Кириллов придти в себя, как со стороны тыла, под дикий вой и скрежет в сторону противника устремились десятки огненных стрел, а спустя мгновения весь передний край скрылся под шапками разрывов реактивных снарядов. То место, где были видны наступающие немцы, полностью скрылось в пыли, а спустя несколько минут всё повторилось снова. Только на этот раз разрывы были немного дальше, накрывая не попавшего под первый удар противника.
-Чччттоо это было? – Только и смог проговорить ошеломленный комбат. Также оторопело на это смотрели и все остальные бойцы его батальона, а также артиллеристы приданной ему батареи.
-Реактивные минометы товарищ майор. – Весело ответил ему сержант. – Меньше чем за минуту по противнику было выпущено 512 132 миллиметровых реактивных снарядов. Результат вы видите сами, теперь надо только посмотреть, всех немцев мы накрыли или кто уцелел.
До противника было около полутора километров, сержант с напарником поехали вперед, а мотоцикл с радистом остался на месте. Вместе с ними поехал и Кириллов, при батареи было шесть Зисов, четыре тянули орудия и еще два были со снарядами и топливом. Вот в две пустые машины комбат и посадил взвод бойцов. К тому моменту, как они подъехали к остаткам развертывавшегося для наступления немецкого полка, пыль осела и взгляду предстала перепаханная взрывами земля. Кругом валялись трупы немецких солдат, очень много трупов и горела техника, танки, бронетранспортеры и машины. Впрочем горела не вся техника, кое что просто стояло на месте. В одном из уцелевших бронетранспортеров бойцы нашли немца, живого немца, абсолютно седой, он сидел раскачиваясь и смотрел перед собой мертвым, ни чего не видящим взглядом. Бойцы потрясенно смотрели на учиненное побоище, вот только что немецкий пехотный полк развертывался, что бы играючи снести их оборону. Ни кто не строил иллюзий, против такой силы их по своей сути роте было просто не выстоять. Немцы просто подавили бы их огнем и ворвались на позиции, после чего остатки батальона были бы уничтожены в считанные минуты. А вместо этого всего два залпа из нового оружия и вместо немецкого полка только трупы и горящая техника. Не все немцы попали под удар, около трети полка уцелело, вот только сейчас эти уцелевшие вовсю удирали от разверзшегося перед нами ада.
Спустя полчаса к позициям батальона подошел дивизион и все бойцы с удивлением смотрели на реактивные минометы. Легкий БТ, только с маленькой пулеметной башней вместо пушечной и здоровенный прямоугольник в задней части машины, вот и всё. Бойцы дивизиона вместе с быстро сформированной Кирилловым трофейной командой отправились за трофеями. Самого комбата интересовали в первую очередь пулеметы, при том количестве его бойцов, что у него было, помочь ему могла только огневая мощь, а она достигалась только наличием автоматического оружия. Официально наши войска должны были сдавать всё трофейное оружие, но сейчас до этого ни кому не было дела. На поле нашлось семь более менее уцелевших бронетранспортеров, главное, что двигатели на них оказались неповрежденными, броню конечно посекло осколками и даже местами пробило, но главное – они были на ходу. Комбату они были без надобности, а вот для дивизиона они пришлись в самый раз. Кириллов оставил себе из техники только пять уцелевших мотоциклов, как раз из разведдозора, который они уничтожили перед своими позициями, да пару грузовиков. Те оказались немного в стороне от удара, потому и уцелели, их водители просто бросив свои машины, задали стрекача. Пару грузовиков и несколько мотоциклов у батальона ни кто не отберет, это не бронетехника и ни легковушки, до которых падко начальство. Несколько грузовиков в хозяйстве всегда пригодятся, теперь надо только официально их ввести в часть, а на мотоциклы вообще ни кто не будет обращать внимания.
Дивизионы Дождя быстро завоевали себе всемерную любовь с нашей стороны и такую же лютую ненависть и страх со стороны противника. В качестве признания их эффективности было то, что немецкие летчики получили приказ любыми способами уничтожать выявленные установки, они становились их приоритетной целью. С нашей стороны кроме увеличения прикрытия до четырех зенитных танков в кузова машин обеспечения стали ставить зенитные пулеметы, что бы они могли тоже вести зенитный огонь. Постепенный ввод всё новых дивизионов РСЗО в войска позволил заметно замедлить скорость продвижения противника. Обладая высокой мобильностью и мощностью, дивизионы Дождя оперативно перекидывались на опасные участки фронта и в места прорывов вражеских войск. Они наносили точечные удары, делая один – два залпа, после чего сразу же покидали место, с которого стреляли. Гусеничное шасси позволяло им не особо смотреть на дороги, правда приходилось учитывать машины обеспечения, но в случаях, когда отход для грузовиков был затруднен, то тогда они разделялись и машины обеспечения ждали установки в другом месте.
