Итрим 4 (обновляемая выкладка по порядку)

Статус
Закрыто для дальнейших ответов.
Междуглавие 10.

Тихий рассвет осветил все еще дымящиеся окрестности города, некогда бывшие заливными лугами. Русло огибающей реки углубилось и расширилось, обойдя новообразованный остров со всех сторон. Бурные потоки смели каменный мост, отрезав остров от большой земли. Поднявшаяся вода скрыла под собой обрывистый скос, сделавший некогда спокойную реку в судоходный путь, уходящий в мировой океан где-то на северо-западе.
Оставшаяся нетронутой земля бурлила, борясь с пропитавшей ее скверной, не желая принимать в себя тела побежденных тварей, медленно истлевающих, когда фантомы призрачного пламени наконец добираются до проклятой плоти.
На полуразрушенных стенах засуетились люди, разгребая завалы и начиная восстановительные работы. Разнеслись детские голоса ребятни, дружно выгоняющей на оставшиеся островки травы домашний скот, прятавшийся в подземных убежищах. Островки будто бы ожили, принявшись разрастаться и наливаться травой, покрытой утреннею росой, а среди луговых цветов уже суетился полевой чертенок, бережно разглаживающий запутавшиеся бутоны.
Неподалеку от города возле Храма из деревьев, опираясь о спины братьев, дремали величавые богатыри, покрытые копотью и кровью, а у их ног сопели косолапые, обнимающие могучих лосей, лишившихся своих величественных рог.
Утро наступало, возвращая в мир жизнь и радость, город пробуждался и готовился к новому дню.
 
Глава 11.

Тело не ощущается, лишь слабые покачивания из стороны в сторону, кромешная тьма окружает повсюду, точнее, даже не тьма, а пустота, как будто бы нет более ничего, лишь мое сознание и тишина. Кажется, я не вижу собственного тела, хотя осознаю себя, я есть, я существую, разве что не могу понять, где это я.

«Хм, как я здесь оказался, и… постойте, кто я? Действительно, кто я, как меня зовут? Никаких воспоминаний вообще, словно чистый лист. Чистый лист, откуда я знаю это понятие? Хм, что еще приходит? Потеря памяти, амнезия, кажется, бестелесность, пустота окружающего мира, это я оказался в Небытие? Ничто? Чистилище? Пустота мироздания? Посмертие? Так, надо бы собраться с мыслями, сосредоточиться на чем-то одном и после двигаться дальше.
Что я могу вспомнить? Ничего, совсем ничего, это плохо, очень плохо.
Что я могу сделать? Тоже ничего, ибо у меня нет рук, как и всего тела, кажется. По крайней мере, при взгляде вниз видна лишь пустота.
А вниз ли я вообще смотрю? Не важно.
Дальше что? Какие действия? Хм, вариантов куча, буквально мириады, выбирай любой! Сарказм, а может ирония? Сарказм судьбы или с легким паром. Нет. Ирония судьбы, да, точно. Откуда это? Название кажется крайне знакомым, даже въедливым, будто бы оно для меня стало чем-то раздражающим. Хм, какая-то зацепка.
Что еще можешь вспомнить, гений?
Это я себе? Или кто-то другой? Нет, сам, хм, с ума схожу?
Сколько еще так висеть? Как будто бы умер в игре и ожидаю перерождения. Хм, почему я именно об этом подумал? Какой игре? Что такое игра?
Игра, что-то знакомое, кажется, развлечение какое-то. Развлечение? Забава? Потеха? Ивент? Событие? Событие! Что-то особенное, кажется, что-то происходящее с тобой, со мной.
Хм, если бы у меня сейчас была голова, точно разболелась бы, столько за несколько минут надумал. Или часов? А может быть дней? Недель? Месяцев? Лет? Сколько прошло времени, как определить?
Блин, вот же влип, как меня угораздило? Да уж, тут понять, как меня зовут, а я думаю, куда я попал, вдобавок, демагогию развел, мудрец философ. Мда, еще какие-то слова вылезли, понятия к которым сами по себе выскакивают.
Эхе-хе-х, если я мыслю, значит существую… чьи-то слова, вроде бы, не помню, хоть убейте…. Ха, ха, ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха-ха! Убей-те! Ха-ха-ха-ха!!!»

Мгновения, секунды, минуты, часы, дни, недели, месяцы, годы, века, целая вечность в пустоте, лишенной всего и вся, лишь тишина и мрак. И я – часть этого Небытия или же Чистилища, не знаю, как лучше назвать, потому как сам только что понял, что дал названия тому месту, где нахожусь, причем, до этого не думал так назвать.

«А вообще, я – это я или не я? Точнее, я – это он или она? А может быть, оно, или же меня нет? Когда я впадал в истеричный смех? Вроде бы совсем недавно или давно? Кажется, только что, или же прошло чуть больше часа, а может и целый день? Да уж, опять схожу с ума, ну хоть это мне позволено делать. Стоп, какие-то голоса, они будто бы что-то поют, да, вроде бы слышу, или же это очередные бредни? Нет, действительно, будто бы кто-то поет и зовет меня, странно, но я начинаю ощущать, как будто бы что-то меня ухватило и потащило куда-то. Вокруг ничего не изменилось, но меня тащат, обхватив чем-то, да, я слышу все сильнее и сильнее, только песня какая-то странная, больше походит на бормотание или что-то подобное. Но все равно, сейчас я согласен на все, пускай тащат, лишь бы выбраться отсюда, а там уже не так будет страшно. Тащите!!!»

***

Посреди площади из дубовых бревен было выложено кострище, в просветах виднелась солома, пропитанная маслом, на вершине Крады стояла свежевыструганная ладья с приспущенным парусом, по бортам ладьи пестрели щиты, закрепленные при помощи мечей, на корме стояли бочонки с хмелем и вином, на широкой столешнице, лежащей поверх бочек, благоухала еда, достойная любого пира. Амулеты и обереги раскачивались на слабом ветерку, в носу ладьи были сложены инструменты и другие вещи. Посреди ладьи на белых тканях лежало бездвижное тело, помытое и наряженное в белые одежды, скрывающие под собой необычные доспехи. В руках лежали два змеевидных меча, на седовласой голове блестела корона, на самом теле лежал двуручный меч, источающий слабое сияние.
Вся площадь вокруг Крады была заполнена людьми и зверями, молчаливо стоявшими и смотрящими на ладью. У многих текли слезы, даже не каждый воин мог сдержать скупую слезу, но никто не упрекал его в этом, сегодня было можно, сегодня был тот день. Но никто не причитал, никто не горевал в голос, лишь тяжелый стук барабана разносился над городом. Солнце, будто бы осознавало происходящее и спешило уйти с небосклона, стремясь к закату.
На крыльце Дворца вперед вышел Наместник, держа в руке несколько скрученных воедино прутьев, рядом с ним стали Посадские и Главы Вольных Дружин.

- Слов сегодня не нужно, хвальбы не требуется, лишь благодарность нашему Великому Князю Огнеславу, защищавшему землю до конца и сполна отдавшему свою жизнь за нее в самую трудную минуту. Так не посрамим имени его и продолжим указанный Государем Путь.
- Не посрамим! – разнеслось над площадью.
- Продолжим!!!
- Огнеслав, Род с тобой и будет помнить тебя во веки веков!!!
- Ура-а-а-а-а-а-а!
- Во славу Истинных Богов! Во славу Сварога! Во славу Перуна! Во славу Макоши! Примите достойнейшего из нас!!!
- Во славу! Во славу! Во славу!
- Во славу Новограда! Во славу Североси! Во славу Рода!
- Во славу! Во славу! Во славу!
- Во славу Огнеслава!
- Во славу! Во славу! Во славу!

Борислав шагнул вперед, спустившись с крыльца и широкими шагами зашагал к Краде, на ходу оборачиваясь медведем и беря огромной лапой кузнечный молот. Пламя вдруг вспыхнуло, перешло по рукояти и устремилось к лапе, перекинувшись на тело и обнимая медвежью шкуру, но не причиняя вреда. В это же мгновение построившиеся кругом дружинники и волки также вспыхнули, смирно стоя и взирая на Жреца Храма Сварога, прикладывающего пылающий молот к краю кострища.
Яркое голубоватое пламя, подобно тому, что зарождается в плавильне, перекинулось на дерево, резво перемещаясь по нему и вскоре охватив все, превращая Краду и ладью в одно огромное кострище.

- Слава Огнеславу!
- Слава! Слава! Слава!

Тут же заиграли гусляры, подхватываемые дудочниками и другими музыкантами, народ заголосил, на площадь выносили широкие столы, накрытые яствами, загремели чарки, мужики принялись раздеваться и устраивать кулачные поединки, началось веселье, ведь не подобает северосам горевать на похоронах, потому как умерший отошел в лучший мир, обрел свободу, освободившись от мирских забот. А горюют и плачут пусть на свадьбах, вот где слезы лить надо, ведь такую ношу молодые на себя берут!!!

***

Ощущение собственного тело пришло вместе со всепожирающей болью, от которой хотелось кричать, и я кричал или ревел, не важно. В такой момент и реветь, когда ощущаешь, будто бы тебя медленно и крайне болезненно полосуют, отделяя от мышц жилки, вырезая каждый нерв, расплетая и вновь вплетая обратно, при этот небрежно вшивая в плоть, кажется, канатными нитками.
Зрение еще не вернулось, как и слух, но я точно знал, что рядом кто-то, усердно занимаясь мной, и этим живодерам было все равно, что я ору во всю глотку. Может, напротив, им это нравилось, от чего те все делают еще более медленно, с тщательностью мясника-маньяка, обожающего мучать свои жертвы.

«Нет, зря я думал, что нахождение в пустоте оказывается самым страшным, ой зря. Теперь я страстно желаю вернуться обратно, пусть мне суждено будет провисеть в Небытии хоть всю вечность. Да сейчас я согласен на вечность вечностей, только не надо больше потрошить и перекраивать меня, хватит! ХВАТИТ!!!»

- Вот сколько не работаю, а все наслушаться не могу, - вдруг раздался стрекочущий голос: - Каждый раз такое наслаждение от этих пациентов.
- И не говорите, коллега, - отозвался другой: - Тоже слушаю и не могу остановиться, такая песня для моих ушей. Хоть вообще без перерывов работал бы.
- Да уж, нет ничего более желанного. А этот так вообще не угомонится, другой бы уже давно отключился, а этот орет и орет, уже четвертый час.
- Интересный экземпляр, надо бы придержать его, с целью дополнительных изысканий для повышения уровня профессии.
- Не получится, госпожа распорядилась, чтобы сразу же после завершения процедуры всех отправлять на отбор.
- С чего так?
- Да последняя операция, говорят, обошлась дороговато, подготовленных совсем не осталось.
- Значит, поэтому нас с вами, коллега привлекли на сверхурочные?
- Именно, Хозяйка потребовала восполнить численность Слуг.
- Хм, скверно, очень скверно, я уже надеялся поднять на этом экземпляре пару уровней пыток.
- Успеется, с текущим заказом нам работы хватит на пяток уровней по каждой специфике это точно. Осторожнее, опять брюшную вену повредили, опять придется шить.
- А кто сказал, что я неосторожно?
- Ой, коллега, ой, если узнают.
- Если вы скажите.
- Я? Зачем? Мы же в одной лодке, тем более, что, ой, черт!
- Ну вот как вас угораздило расчленитель уронить-то и прямо на грудину?!!
- Тысяча извинений, тут-то делов на пару часов, все же исправим… хи-хи.
- Гы-гы, это не из-за нас, а экземпляр просто резко дергается и часто.
- Вот именно, коллега, так приятно, что вы меня понимаете.
- Продолжим-с.
- Конечно же, нужно поспешить, чтобы сделать суточный план.
- Ой и не говорите, вот закончим с этим и сразу же без перерыва за следующего.
- Надеюсь, тот окажется таким же интересным.
- Ваши бы слова, да Темному в уши.
- А они у него есть?
- Не знаю, не видел.
- Я тоже. Но если на него похож его генерал, то лучше не видеть.
- Вы про Тюремщика не часом ли?
- Про него самого.
- Да уж, уникальная личность, каждый раз, как вижу его, дрожь так и пробирает.
- И не говорите, а если взглянет, так вообще хочется сгинуть в раз, иначе точно получишь его огненным хлыстом.
- Да уж, с таким тюремщиком тут порядок будет завсегда.
- Эй! – донесся негодующий окрик: - Тунеядцы, вы скоро там закончите?!
- Уже-уже! - отозвался один из мясников: - Сейчас заштопаем грудь и все!
- Быстрее давайте!!!
- Ух, принесла нелегкая, ладно, завершаем с этим, иначе точно к Тюремщику пошлют.
- Да уж, обидно, конечно, расставаться, ведь очень интересная сущность оказалась, даже прижилась быстро.
- И не говорите, а ощущаете от нее?
- Что?
- Как будто бы что-то знакомое.
- Что именно?
- Не знаю, но кажется, будто бы… не знаю, коллега, может, показалось.
- Ладно, дошиваем и прочь его, пускай с ним Другие разбираются.
- Да хоть Сам, лишь бы с нас спроса не было!
- А мы-то что? Наше дело в сосуд поместить да привязать.
- Верно говорите, коллега, ну все, прощай, живчик, не поминай добрым словом.
- Ха-ха-ха!

Боль не исчезла, напротив, кажется, она решила поселиться в теле навсегда, благостно улегшись в каждой его частичке. Мне казалось, что все тело буквально пылало, каждая клетка сражалась с соседними, не желая мириться с участью. Каждая неровность, заставляющая носилки или тачку, не знаю, даже просто качнуться, генерировали новые вспышки боли, накатывающей на всеобщую, сливаясь и усиливаясь в разы в ожидании новых вспышек, питающих нестерпимые муки.
Я уже ничего не слышал, да и не хотелось слышать, пытаясь отгородиться от агонии, но получалось не особо успешно, особенно, когда меня вдруг швырнули на что-то твердое и, кажется, изгаженное. Но как-то не до этого, главное, не трогайте меня вообще, дайте спокойно полежать, а лучше, позвольте мне сдохнуть, в идеале, добейте.

- Держись, браток, держись, - донесся голос: - Потерпи, денек, другой, и отпустит. Ты, главное, держись, хуже уже не будет.

«Хуже, куда еще хуже?»

- Да уже некуда, держись.

«Ты что? Слышишь мои мысли?»

- Слышу. Тебя слышу, других нет.

«Как? Почему?»

- Не знаю, да и не думал до этого, что могу подобное, ты первый, кого я услышал. Еще, как тебя начали собирать.

«Собирать?»

- Та приятная процедура, когда вдруг осознаешь, что жив, и внезапно приходит неописуемое желание сдохнуть.

«Я тебя понял. Где мы?»

- А сам не понял еще?

«Нет, я мало сейчас что понимаю, сам себя не знаю».

- А здесь никто себя не знает, я сам только неделю назад вот воскрес. Аки сын Господень, только имею стойкое ощущение, что где-то меня наи… обманули. В общем, мы в Пекле, знакомое слово?

«Ад?»

- Примерно. Еще можно назвать Миром Мертвых, Подземным Миром, как угодно, тебе что ближе, так и называй.

«Для чего мы тут?»

- А ну да, ты же себя не видел еще. Новобранцы мы, призывали нас на сверхсрочную службу, как подобается, разрешения не спросив.

«Кто призвал?»

- Не знаю, главных пока не видел, только надсмотрщиков, толком пока не выпускали никуда. А так, точно не в ангельский легион, сам потом поймешь, как себя увидишь.

«Опиши».

- Это не описать, это надо видеть.

«Ты о себе что-то помнишь?»

- Да.

«Что?»

- Как меня зовут. Да и ты вспомнишь, я, почему-то верю, что вспомнишь, обязательно. Знаешь, у меня такое ощущение, что не просто так мы тут с тобой очутились, да и слышу я тебя не просто так. Во всем этом есть Высший Промысел. А, знаешь, Вера придает сил, с ней легче, с ней всегда найдешь выход. С Верой мы с тобой сметем все преграды и обязательно вспомним, кто мы и откуда, и тогда сможем вернуться.

«Тебя как зовут?»

- Емельян. Ты отдыхай, не береги силы, скоро ты поймешь, что до этого было не больно. Ты, главное, держись, а я буду рядом, помни, я рядом. Я с тобой, друг.
 
Междуглавие 11.

- Мистер Федоров, можете ли вы ответить, почему до сих пор не применены требуемые меры против игроков, указанных в списке экстремистских и террористических формирований?
- Господин Гаррисон, наш департамент делает все возможное, и вы должны это понимать.
- Чушь, вы ничего не делаете! Ни вы, ни ваши люди, ни ваш Президент!
- Не стоит так категорично заявлять, вы же понимаете, что диктовать в таком тоне свои условия независимому государству – не лучший способ сотрудничества.
- Независимого? В чем? Или вы забыли, кто привел вас к власти? Кто финансировал вашего Президента? Кто кредитовал ваши кампании сомнительного характера? Забыли? Мы можем напомнить, как и про счета в наших банках и не только ваши, но и ваших детей, кстати, живущих на нашей территории!!! Или же персонально вам напомнить, что двое ваших внуков сейчас учатся в закрытой Нью йоркской школе имени Джорджа Буша? Напомнить?
- Держите себя в руках, мы цивилизованные люди. Я же вам говорил, что Кремль делает все возможное, чтобы изолировать всех из списка, но это не так уж и просто, учитывая, что многие из них являлись ранее профессиональными военными.
- Это сугубо ваши проблемы, Мистер Федоров, мы же предоставляем вам все необходимые средства для достижения требуемого. Что вам стоит просто уронить баллистическую ракету при испытаниях?
- Вам легко говорить о таком, эти люди окопались в настоящих бункерах со своими близкими, и чтобы их достать, придется применять даже не пещерные бомбы, а тактический ядерный заряд. И вы должны понимать, что такое приведет к гибели целого города.
- Городом больше, городом меньше, Россия большая – городов много, никто не заметит. Нам главное результат, и ждать дольше мы уже не можем, так что поторопитесь, Мистер Федоров.
 
Глава 12.

«Это сейчас была очередная попытка боли вырвать меня из сна? Та еще не осознала, что я как-то забил на муки тела? За долгие часы терзаний уже приелось и не особо мешает. Вот, опять, вновь вспышка, даже, можно сказать, скучно, ничего нового, да и слабовато».

- Поднимайся, мразь! – закованная в черную сталь нога ударила в живот, вызывая очередной всплеск боли. Хозяин ноги возвышался надо мной, лежащем на грязном полу, и его уродливый расплывчатый облик отчего-то мне показался знакомым: - Поднимайся! Выродок!

Опершись руками и пока еще не особо видя от непривычки, я встал, но не из-за крика или увесистых пинков, больше потому, что почувствовал, как тело затекло, да и лежать уже как-то не особо хотелось. Странное ощущение собственного тела давило, казалось, что я стал выше и шире, да и мои руки не были моими. Сомневаюсь, что мои руки были такими огромными, а вместо ногтей росли настоящие звериные когти столь же больших размеров. Да и роговые отростки в локтях и плечах тоже сомнительно, что были раньше. Больше всего настораживали когти на трехпалых ногах, не мешавшие стоять, напротив, благодаря им я стоял увереннее. Неширокие ступни держали в равновесии тяжелое тело, будто бы то было гораздо легче.

- Чего уставился? Бегом к остальным!!! – щелчок хлыста сопроводился обжигающим спину росчерком: - Живо на выход! Выродок!

Злобный оскал облаченного в доспехи тюремщика проступал через забрало шлема, два широких пилообразных меча торчали из-за спины, несколько коротких ножей висели на поясе, но попытаться вырвать хотя бы один и ударить урода меж пластин или же в его зубастую морду желания не возникало, да и хотелось понять, куда делся Емельян. Ведь в камере его не было, как и в коридоре, куда меня погнали пинками и плетью, выталкивая наружу из пещерной пустоты, разделенной решетками на камеры, сейчас пустующие.
Вероятных обителей я вскоре увидел, присоединившись к общей массе похожих друг на друга соратников по несчастью, благозвучно прозываемых всеми желающими пнуть или ударить плетью выродками. Красавцами нас, выродков, не назовешь, это точно, да и наших тюремщиков. Но, по крайней мере, мы были голыми, и, не смотря на свежие шрамы и торчащие из изувеченных тел нитки швов, на мой взгляд, были менее уродливыми. Да хотя бы у нас не было шевелящихся моллюсковых отростков, коими выделялись особо значимые тюремщики, грозно раздающие приказы своим подчиненным.
Я же больше пытался высмотреть средь толкающихся выродков своего знакомца, но тот даже не пытался показать себя, или же его не было среди скученной сотни, гонимой по тюремному коридору куда-то мимо огромных каверн, из которых тянуло гнилью и падалью, и доносились крики мук. По телу тут же пробежали мурашки, а тело застонало, вспоминая недавние экзекуции. Я, оказавшись вблизи к одному из входов в каверну, невольно повернул голову и взглянул, и, несмотря на то, что мое зрение позволяло более-менее видеть лишь вблизи, я различил склонившееся над изгаженной широкой плитой с телом двухголовое существо с десятью руками гипертрофированной длины и, кажется двумя или тремя локтями в каждом. Сгорбленное тело скрывалось под испачканной накидкой, но все же не скрывало формы, напоминающей собравшейся в клубок змеи, да и торчавший из-под накидки кончик хвоста на это указывал.

- Живее! Выродки! Живее! – то и дело орали со всех сторон, подгоняя нас: - Живее! Вам еще сегодня подыхать, ублюдки!!!

Коридор окончился огромным пространством пещеры, будто бы кариес в зубе, выевшей внутреннюю породу горы. По окраине в тверди горы чернели многочисленные норы, возле некоторых чадили плавильни, рядом стояли кузни, из которых доносились звуки работы. Мне даже захотелось сбегать и посмотреть хотя бы в одну из таких кузниц, но никто не намеревался нас отпускать на все четыре стороны, загоняя на огороженную по кругу высоким забором из костей и металлических цепей площадку

- Не толпиться! Встать в четыре линии! Выродки! Живее! Суетитесь! Твари! – заорали погонщики, хлеща замешкавшихся или ударяя бронированной ногой: - Живее! Пока мы сами вас всех не перерезали!!!
- Живее! Ублюдки! – не выдержал наблюдающий за всем этим грузный урод, стоявший в центре площадки в сопровождении десятка закованных в броню таких же уродов, козыряющих черепами, подвешенными к поясу, и угрожающе смотрящими на нас: - Откуда эти испражнения вытекли?!
- Десятая клоака, мой Господин! – тут же отозвался главный тюремщик, переставший хлестать плетью и обернувшийся к главному: - Свежий выводок, суточные!
- Тогда понятно, отчего они такие вялые, но мы это исправим! – главный ухмыльнулся: - Добро пожаловать в Пекло, Выродки!!! – взревел главный, обращаясь к нам, стоящий на коленях и склонившим головы: - Великие Дети Хаоса удостоили вас чести быть нанятыми на службу в самую сильную армию мира! Вам даровали самые выносливые тела, вытащив ваши никчемные душонки из пустоты посмертия! Отныне знайте, что благодаря воле величайшей Маране, вы получили еще один шанс, чтобы жить!!! Ей вы обязаны всем, и начнете отдавать свой долг, служа в Ее армии!!! Вас будут тренировать, из вас сделают Истинных Воинов Хаоса! И мы займемся этим прямо сейчас, начав с отбора!
- Выродки! Встать! – раздалось совсем рядом, и все начали вставать, так и не поднимая голов: - Начать отбор из этих отбросов!
- Ты! – к одному из первых в строю подбежал тюремщик, размахиваясь плетью: - Из строя!
- Ко мне! – раздался голос другого, стоявшего в нескольких шагах перед строем, тот, было, замешкался, но тут же ускорился, когда резкий удар плетью пришелся прямо по спине.
- Ты! – вновь крикнул отборщик, указывая на следующего.
- Ко мне! – раздался голос еще одного тюремщика, стоявшего также в стороне.
- Ты! – следующий встрепенулся.
- Ко мне!
- Ты!
- Ко мне!

Отборщик шел перед строем, раз за разом указывая на очередного кандидата получить плетей, и кто-то из стоявших перед строем тюремщиков вскрикивал команду «Ко мне». Кандидат тут же бежал к тому, вставая в ряд с уже отобранными этим тюремщиком. Сотню делили на десять десятков, отбор длился недолго, и принципы выбора мне не были ясны, я даже замешкался, когда отборщик указал на меня, и один из тюремщиков крикнул команду. За это мне очередной раз досталось плетью, только это не ускорило меня, как и второй удар.

- Строиться, Выродки! – гаркнул Тюремщик, отобравший меня, глядя на стоявший перед ним десяток: - Отныне вы обязаны меня называть Тренер, но я для вас сам Бог. Это ясно?
- Ясно, - десяток негромко отозвался.
- Не слышу, Твари!
- Ясно!
- Я не понял, вы немые?! – гаркнул Тренер, готовя плеть, усиленную звеньями цепи.
- Ясно, Тренер!
- Замечательно! А сейчас начнется тренировка! – Тренер злобно ухмыльнулся: - Сейчас я посмотрю, на что вы горазды, и не ошибся ли я с выбором. Так, ты! – Тренер указал на первого в строю: - Нападай на меня! Живо! – перед первым на черный песок упал короткий меч.

Тот схватил меч, срываясь в атаку, замахиваясь и готовясь ударить Тренера, но тот лишь ухмыльнулся и встретил мощным ударом ноги прямо в грудь, от чего раздался треск ломающихся костей, нападающий тут же грохнулся на песок, роняя меч и выхаркивая сгустки крови.

- Тупой, - ухмыльнулся Тренер, подходя корчащемуся от боли: - Как мясо сойдешь, - удар размозжил голову, во все стороны полетели сгустки крови, тело обмякло и вскоре исчезло: - Кто сдохнет, тот отправляется в зверинец на сутки! Следующий!

Второй сорвался с места, но не стал хватать меч, а сразу бросился в атаку, готовясь ударить когтями, но Тренер, будто бы ожидая именно этого, застыл на месте и в последний момент выставил выхваченный меч, тот не успел остановиться и налетел на лезвие, протыкающее его горло.

- Идиот, - ухмыльнулся Тренер: - Звери сегодня будут сыты. Следующий.

Я не рванул с места, как это сделали мои предшественники, подойдя к мечу, поднял тот и пошел на Тренера, интуитивно пытаясь найти баланс в рукоятки, чтобы было поудобнее. Неловкий размах неудобным мечом, промах, новый размах, и резкая вспышка в глазах с последующим полетом в сторону. Кровь полилась на песок, но я смог встать, ощущая сильное головокружение, и почему-то подходящий Тренер начал сиять различными цветными пятнами, постоянно меняющими свои тона. Вот его рука с мечом были светло-красными и через мгновение уже багряные, а я, не отдавая себе отчета, внезапно прыгаю в сторону, и мимо проносится острое лезвие меча. Вновь смена цветов, и мой неловкий шаг назад спасает меня от очередного росчерка. Опять цвета, а я вдруг вместо того, чтобы прыгнуть назад или в сторону, вдруг пригибаюсь, подныривая под удар, и моя правая рука делает короткий, но резкий росчерк, когти выбивают искры из нагрудника, но последовавший удар ороговевшим локтем принуждает Тренера убрать улыбку. Два яростных и молниеносных удара отправляют меня на песок, в глазах наливается алым, и тело перестает ощущаться.

- Все равно идиот, - ухмыляется Тренер, и лезвие протыкает мою грудину.

Внезапно обзор перекрыло распахнувшееся информационное окно, как будто бы на мониторе.

Внимание! Вы умерли и будете отправлены на точку возрождения. Текущая точка возрождения Зверинец Пекла!
Внимание! Гибель произошла на территории категории Арена. Штраф на возрождение отсутствует, воскрешение мгновенное.
Внимание! Скрытое задание «Выжить в первый день» провалено.
Внимание! Вы после тренировки вы получили 10 очков опыта.

«Я не понял? Я что в игре?»

Внимание! Вы возродились!
Внимание! Вы атакованы Зиргнагхом!
Вы получили 1500 физического урона!
Внимание! Вы умерли и будете отправлены на точку возрождения. Текущая точка возрождения Зверинец Пекла!
Внимание! Гибель произошла на территории категории Арена. Штраф на возрождение отсутствует, воскрешение мгновенное.


«Какой еще игре? Как это может быть? И как убрать эту долбанную информацию? Ничего не видно! Да свернись ты!»

Системное окно внезапно исчезло, открывая взору полную картинку, в которой на меня неслась огромная зубастая тварь, демонстрируя два ряда изогнутых клыков, мгновение, и я вновь оказался убитым. Но это уже не важно, ведь все происходит не в жизни, а какой-то игре, а это значит, что я смогу вырваться на свободу, точнее, смогу выйти из игры, стоит только нажать кнопку «выход», и все, игра окончена, весь этот бред сумасшедшего окажется позади!!!
Очередное перерождение, судорожная попытка освоиться с управлением, чтобы вызвать нужные окна и нажать искомую кнопку, но все это за несколько секунд, пока одна из тварей не подбежит ко мне достаточно близко, после чего все перед глазами исчезает, вновь появляется уже выученная наизусть надпись, и все начинается по-новому.

«Это всего лишь игра! Это всего лишь игра! Сейчас нажму на выход, и все! Я вырвусь, а там проще будет разобраться, что произошло!»

- Да вашу мать!!! – выкрикиваю со всей своей ненавистью ко всему окружающему: - Что за херня?!!

Кнопка выхода из игры отображалась полуистлевшим очертанием, визуально провалившись в главную панель настроек, да и настройки не вызывались, сколько бы я не нажимал на кнопки. Кнопка вызова администрации также не реагировала, как и остальные системные, даже карта не вызывалась, хотя, кажется, я и так помнил все досконально, что довелось увидеть, и сейчас без труда мог указать, в каком направлении находится тот или иной объект. Нет, вообще ничего не работает, лишь окно системных сообщений постоянно генерирует отчеты.

- А-а-а!!! – нервы не выдержали, и из меня вырвался рев от безысходности, а тело отреагировало, когда острые когти вонзились в спину. Я рухнул на землю от удара тяжелой туши, разбивая лицо о камень, но боль удара тут же исчезла, поглощаемая взрывом боли в плече, откуда зубастая пасть разом вырвала кусок мышц. Кровь ударила фонтаном из разорванных сосудов, и обзор тут же заволокло красным.


Внимание! Вы умерли и будете отправлены на точку возрождения. Текущая точка возрождения Зверинец Пекла!
Внимание! Гибель произошла на территории категории Арена. Штраф на возрождение отсутствует, воскрешение мгновенное.
Внимание! Вы возродились!


Мгновения для оглядки, осознание текущего местоположения в зверинце, беглый расчет с определением всех охотников, рвущих на части таких же пленников, как я, резкий бег до обглоданного костяка, кувырок, сделанный на инстинктах. Руки схватили старую трубчатую кость, пальцы крепко сжали, замах, и суставная часть кости с треском разбивается о морду подлетевшей твари, но та будто бы не заметила удара, продолжая атаку и вгрызаясь в выставленную вперед ногу. Рев вырвался из меня, левая рука схватилась за торчащий из позвоночника кусок ребра, потянула вверх, правая перехватила поудобнее, и что было сил, я ударил концом ребра прямо в глазницу твари. Мгновение, и округа наполнилась двумя криками, исторгаемыми в унисон. Зверь не отринул, не убежал, а лишь еще сильнее вцепился в меня, раздирая плоть и кроша кость. Я же мог лишь бить кулаками, пока были силы, пока взор в конец не заплыл, и мне вновь бы не пришлось сражаться за собственную жизнь.
Накатившая злоба обуяла яростью, скопившаяся ненависть смешалась с кровью, создавая гремучую смесь, и мышцы застонали, разбухая от ворвавшейся в них силы сражающегося за свою жизнь загнанного зверя, пальцы перестали пытаться пробить толстую кожу, выпуская острые когти, кажется, выросшие в размерах. Растопыренные руки принялись безудержно наносить рассекающие удары, в разные стороны полетели клочья меха, брызнула кровь, и, кажется, тварь отпустила искромсанную ногу, а я победил. Но это лишь показалось, резкий бросок вперед и смыкающаяся на шее пасть завершили дело.

Внимание! Вы умерли и будете отправлены на точку возрождения. Текущая точка возрождения Зверинец Пекла!
Внимание! Гибель произошла на территории категории Арена. Штраф на возрождение отсутствует, воскрешение мгновенное.
Внимание! Вы возродились!

- Давай! – заорал я, растопыривая когтистые пальцы и разводя руки в стороны: - Давай! Нападай! И посмотрим, кто кого!!! Давай!!!

Очередная зверюга попыталась, было, приблизиться, готовясь напасть, но вдруг остановилась, принявшись с интересом рассматривать, а я орал на нее, готовясь буквально вгрызться в горло и рвать на клочья, пока буду способен. Тварь оскалилась, прорычав с угрозой, но как-то иначе, а после развернулась и пошла прочь, выискивая другую жертву.

- Стоит им только осознать, что ты более не боишься, и сразу же отстают, - раздался голос в стороне, принуждая меня посмотреть на сказавшего.

На небольшом камне сидел старик в потертой рясе с заплечной сумкой и цепями на руках и ногах. На его коленях лежал тяжелый свиток пергамента, а лицо опущено, так что, тот даже не смотрел на меня.

- Это падальщики, они на самом деле трусливы, и теперь знают, что ты не станешь убегать и тем более бояться, что ты силен и можешь не только ударить, но и пустить кровь, - пергамент чуть сдвинулся.
- Отче, а как вы тут оказались?
- Как все оказываются, в наказание.
- Наказание?
- Именно.
- Что вы сделали?
- Уронил свечу.
- Всего лишь?
- Всего лишь.
- И за это вас сюда отправили?
- Нет, не за это. За свечу ничего бы не сделали, а вот за то, что пламя от нее сожгло один древний свиток, запросто, - старик улыбнулся.
- Я что-то не пойму.
- И не надо, не каждому по силам понимать, но каждому по силам познавать. Вот ты познал, что можно дать отпор падальщикам, другой познает, что можно с ними договориться, третий их приручит, а четвертый посчитает нужным их пожирать. А я вот познаю саму суть.
- Суть чего?
- Всего.
- А? А вы НПС?
- Кто?
- Игровой персонаж?
- Персонаж? Мил человек, ты, видать, головой сильно приложился.
- Человек? Я? Вы разве не видите, что я не человек?
- Я вижу суть, я вижу, что ты человек.
- Так тогда помогите мне выбраться отсюда?
- Куда?
- Я не могу выйти, ничего не работает.
- Ты про суть переноса, какой обладают подобные тебе? Тут я не помощник, если что-то нельзя, значит, иначе невозможно.
- Тогда, как вы увидели, что я человек, а не тот самый, в теле кого сижу?
- А я не вижу.
- В смысле?
-В прямом, - лицо старика поднялось, и я невольно отшатнулся, увидев чернеющие пустые глазницы: - Ибо я слеп.
- Но как вы читаете?
- Чтобы читать, глаза не требуются. Чтобы видеть суть, видеть не нужно. Зрение мешает видеть суть.
- А кто вы тут?
- Библиотекарь.
- Слепой и библиотекарь?
- Да, слепой библиотекарь, а тебя что-то смущает?
- Но ведь вы.
- Слепой, а ты непонятливый, я же уже несколько раз сказал, что вижу, хоть и не смотрю, как ты, зато ты и слышишь, и глядишь, а осознать сути не можешь. Сколько не будешь пялиться, все равно не узришь.
- Извините, но я сейчас мало чего понимаю, помню себя лишь пару дней, и то воспоминания не самые радостные.
- Это мне ведомо. Здесь все призванные такие. Сущности плененные в тела новые, печати перерождения наложены, скрепы заточения добавлены, память отнята, дабы не осознали себя вновь.
- И что делать?
- С чем?
- Со всем, я не хочу вот так всегда, я хочу вернуться.
- Все хотят, даже я, но не могу.
- Но все же.
- Хм, все же, все же, все же, - старик забубнил, отчего-то принявшись «глядеть» вверх: - Бежать надо, для начала.
- А вы знаете как сбежать?
- Нет. Ты знаешь.
- Я?
- Ты.
- Почему вы так решили?
- Я не решал, я вижу саму суть. Я вижу, что ты знаешь, хотя не осознал, но это придет, ну а как придет, тогда найдешь меня, это я тоже вижу, так что, до встречи, - старик встал и пошел в сторону тяжелой решетки: - Помни, я всегда в Библиотеке, она здесь одна, во Дворце Мрака. Удачи тебе, - Тяжелая решетка поднялась, и облаченные в латы стражники, подхватив старца, поволокли того прочь, после решетка резко опустилась.

Я постоял какое-то время, после чего огляделся по сторонам, присмотрев лежащую в земле кость, поднял ту, прикинул в руках вес, после чего развернулся и пошел на охоту. Раз такие дела, то не остается ничего другого, как наслаждаться игровым процессом. Сарказм, но все же. Все равно мне здесь торчать сутки, а потом опять начнутся тренировки, и уже не особо хочется прозябать очередной раз здесь. Жалко, что за этих тварей не дают опыта, но все равно, кажется, здесь система работает иначе, не как я привык, играю в старые ммо. Но да ладно, человек способен привыкнуть ко всему, привыкну и здесь, хотя бы постараюсь, пока не разберусь, как отсюда свалить и почему меня не выпускает из игры. И, черт возьми, куда подевался Емельян, может, он мне чего-нибудь разъяснит?
 
Междуглавие 12.

О возрождении языческого мракобесия.

В последнее время я наблюдаю очень нездоровую тенденцию в росте интереса людей к язычеству, искорененному во время становления Христианства на Руси. Эту тенденцию нельзя назвать иначе как пропагандой мракобесия, направленную на разрушение духовности российского народа и укрепление разобщающих устоев. Православное образование рассматривается как дьявольское изобретение, религиозные книги считаются злом, подлежащим сожжению. Любой православный священнослужитель воспринимается очень прохладно и с подозрением.
Высокую проблему паразитирования на вере оказали игровые миры, созданные западными корпорациями, не пожелавшими вводить традиционные религии, но активно использующие древние и вымышленные. От этого, ранее верующие в Бога все больше обращаются к языческим воплощениям по причине привязки развития в играх именно к этим богам. Таким образом и осуществляется зомбирование, выраженное настойчивым и методичным «промыванием мозгов».
Особую тревогу у меня вызывают активно распространяемые книги о язычестве, к примеру, одна такая книга "Ночь Сварога" утверждает следующее:

«Язычество никогда не умирало, несмотря на самые жестокие гонения. За всё время существования христианства на Руси церковью издавались различные "Поучения против язычества", которые проводились в жизнь. Волхвов разрубали и распиливали пилами пополам, подвешивали за ребра на крюках и жгли на кострах. Церковь сурово расправлялась со своими противниками и требовала того же от светской власти.
Hовгородского обрезанного архиерея Луку Жидяту, жившего в XI веке, летописец называет "звереядивым". "Сей мучитель, - говорит летописец, - резал головы и бороды, выжигал глаза, урезал язык, иных распинал и подвергал мучениям". Церковных противников иногда сжигали в раскаленных железных котлах, но всё тщетно.

Всё тщетно потому, что язычество продолжало и продолжает жить в наших душах, в наших обычаях. Доказательства? Сколько угодно. Спросите себя, почему нельзя здороваться за руку через порог? Почему на сводьбе разбивают тарелку? А почему, вселяясь в новый дом, в него сначала впускают кота? А литература? А заговоры? А народные праздники? А компьютерные игры? Возьмите любую приключенческую книгу, возьмите любую приключенческую компьютерную игру. Какие там персонажи чаще упоминаются? Христианские или языческие? Возьмите любой народный заговор, народный фольклор, народные сказки. Там что, кишмя кишат христианские "святые" или там всё-таки чаще упоминается сама матушка-Природа? Это уже очень о многом говорит. И кто-то после этого говорит, что язычество не органично людям? За тысячу лет господства на Руси христианство ничего не добилось в душах людей. Это полное поражение. Это неспособность христианства сохраниться в душах людей. Единственная "польза" от привозного христианства - это нынешнее плачевное состояние русского народа. Пора эту жидохристианскую червоточину раз и навсегда затыкать.

Все перечисленные обычаи как раз оттуда, из глубины языческих времен. Там, в этом загадочном и интересном мире коренится наше мировоззрение. Его ничем не вытравить.

РОД вечен. Сколько времени будет существовать язычество - столько времени оно и будет выстраивать отношения со своими Старшими Силами. В языческом обращении к родовому началу, стремящемуся к расширению, содержится вечный потенциал. И эта сила выведет к дальним берегам».

К моему глубочайшему сожалению, люди сильнее принимают на веру подобные тексты, нежели проповеди священнослужителей, и все меньше прихожан посещают службы, но больше людские души посредством массированного воздействия как в жизни, так и в ставшей более важной для обывателя виртуальности омрачняются и утрачивают духовность.
Более того, в играх людям преподносят ложные святыни, в которые они начинают веровать сильнее, чем в те святыни, что имеют исторические корни и несут в себе истинную чудотворность. В частности, обещаемое виртуальное бессмертие разрушает устои праведной жизни, люди перестают думать о посмертии и соблюдении заповедей. Участились случаи самоубийств в попытках «оцифроваться» и остаться внутри виртуальных миров.
И первопричиной этого стал якобы первый обретший бессмертие, при участии корпорации-создателя виртмира, вознесенный во имя пропаганды возможности повторения этого. Более того, даже его смерть, объявленная на весь мир, не доказала невозможность обретения бессмертия, напротив, люди все чаще и чаще объявляют его святым. И опять же, корпорация вновь поддержала сие, произведя ритуальное языческое захоронение тела путем сожжения, но не сожгло его, а оставило нетленным, лежащим на окаменевших поленьях и беспрестанно источающим пламя, будто бы вечный огонь.
В связи с вышеописанным, рекомендую создать инициативную аналитическую группу, состоящую из депутатов государственной думы, представителей религиозных общин, Правительства РФ и известных людей, с целью составления политической программы по укреплению духовности россиян.

Депутат Государственной Думы Российской Федерации, архиерей Сергей Игнатов.
 
Глава 13.

- Выродки! На выход! – решетка с шумом принялась подниматься, скрываясь в узкой щели каменной породы: - Живее! Твари! Кто будет медлить, останется еще на сутки здесь!!!

Выродки не заставляли себя ждать, не желая оставаться здесь дольше. Проведенные сутки для угодивших в зверинец оказались насыщенными, и, казалось, отъевшиеся звери должны были прекратить нападать, но такой поблажки никому не было. И выродки гибли раз за разом, попадая под острозубые пасти.

- Хы, а ты очень понравился зверькам, что они тебя всего обгадили? – ухмыльнулся тюремщик, когда я прошел мимо, весь перепачканный кровью: - Они тебя в дерьме что ли валяли или прежде, чем убить, медленно потрошили? Гы-гы.

Я ничего не сказал, пусть так и думает, мне же лучше, а я со зверьками очень даже подружился, настолько, что те боялись приближаться и будить меня, пока спал. Так что, в отличие от остальных, я выходил отдохнувшим и набравшимся сил. Странно, но очень хотелось есть, да и попить бы не мешало, но изучение игровых возможностей и инвентаря не решили данную проблему. Нуб он и есть нуб, что может лежать у персонажа 1 уровня? В остальном все было привычно, параметры стандартны, но все уже проставлены, не знаю, наверное, здесь такая механика. Да и класс был, гадать не надо, выродок, а вот имя удивило, точнее, не обрадовало. Странно себя именовать Тварь-1253325, значит, где-то есть еще 1253324 Твари или даже больше, ведь я, скорее всего, не последний.
Опции и кнопки так и не расклинило, как и форум с чатом, да кнопкой обращения к администрации. Нет, чат жил, в нем активно что-то писали, но я сам не мог ничего написать, как и отправить кому-либо письмо. Да и кому я отправлю, когда список контактов недоступен? Почти полная изоляция, даже новостей и мануалов не почитать, и от чего-то мне это кажется до боли в висках знакомым, как будто бы в подобной ситуации я не в первый раз.

- Живее, Выродки! Живее! Вас уже ждут на ристалище!!! – над головой звонко щелкнула плеть, выбивая искры из скалы.

Нас вновь гнали на знакомый песок, где действительно ждали: Тренер стоял посреди арены, за ним выстроились десяток облаченных в доспехи похожих на нас выродков, разве что их роговые отростки уже сформировались и были полноценными изогнутыми рогами, отлично приспособленными для удара теми. Песьи морды выделялись выступающими наружу нижними клыками, две пары рогов росли подобно бычьим, окончательно ломая рассудок, пытающийся осознать, что именно так и я буду в скором выглядеть.

- Итак! Надеюсь, всем понравился отдых в Зверинце! – Тренер оскалился, глядя на построившихся перед ним новобранцев: - Это была ознакомительная экскурсия, дабы вы знали, куда в случае чего попадете. Любой косяк – зверинец, смерть – зверинец, я захотел – зверинец!!! И в следующий раз вас встретят не молочные детеныши, а их родители!

Оскал Тренера увеличился, как будто бы тот предвкушал и ожидал скорейшей возможности полюбоваться нашими мучениями. Его буркала, именно буркала, теперь я видел гораздо лучше и уже мог с уверенностью это заявлять, таращились на всех одновременно, шелестящие под латами щупальца стремились вырваться наружу, но этого не делали, а скрежет тех по доспехам нагонял пробирающее изнутри зудящее отвращение.

- Сегодня вас, уродов, будут тренировать настоящие воины, один на один, каждого персонально! Благодаря их выучке перестанете быть кусками дерьма… или же вернетесь в Зверинец! Ха-ха-ха! Итак, всем разойтись по парам и начать тренировки!!!
- Ну держитесь, Твари! – донеслось от ветеранов, принявшихся демонстративно разминать тела.

Выбравший меня урод с явным пренебрежением зашагал навстречу, сквозь забрало стального шлема, почерневшего то ли от пепла, то ли при помощи акварели из набора школьника, проступал оскал предвкушающего нечто сродни чему-то очень приятному. Остальные разошлись в стороны по всей арене, перестав обращать внимание на окружающих и занявшись лишь одним противником.
Шаг навстречу, и какая-то вспышка в подсознании вдруг ударила, возбуждая чувство повторяемости, как будто бы подобное я уже видел. Нет, не такое же, но что-то схожее, что-то одновременно близкое и недосягаемое. Попытка вспомнить вызвала нестерпимую боль, внезапно смешавшуюся с вспыхнувшей болью в правой части лица. Зрение вернулось не сразу, ощущение недолгого полета завершилось несерьезным ударом спиной о песчаник, донесся смех победителя.
Я попытался встать, но вдруг вновь отлетел, ощутив сильное чувство сжатия брюшных внутренностей, решивших вмяться друг в друга. Вновь недолгий полет и падение, теперь на живот. Кровавый харчок смешался с черным песком, кажется, я сплюнул пару зубов, но ощущение повторяемости никуда не делось, и даже мне это нравилось, хотелось еще и еще, пусть меня избивают, лишь бы хоть что-то проявилось в голове, хоть что-то пробилось из прошлого.

«Хотя бы имя, хотя бы имя, хотя бы имя».

Противник вновь ударил, но отчего-то мне показалось, что почему-то медленнее, да и тот сам двигался как-то медленнее. Вдобавок, он запестрел разноцветными кружками, как будто бы предрешающими действия. Вот он готовит сдвоенный удар, очень резкий, но недостаточно, я интуитивно делаю шаг в сторону и ухожу из-под первой атаки сжатым кулаком, проходящим рядом с лицом как будто бы в замедленной съемке, постепенно снижающей скорость.
Ошеломленно наблюдаю, как второй удар также слишком медлителен, но отчего-то не ухожу вновь, а, напротив, направляю свой лоб прямо под кулак. Звучный хруст костей слился с ревом противника, тут же в мой бок ударило закованное в сталь колено, выбивая дух и принуждая рухнуть на песок. Но я кое-как устоял, точнее, при падении попытался перекувырнуться, но не особо получилось, хотя, я все же присел на ноги, а не распластался по песку.
Противник, неистово ревя, глянул на свою правую руку с неестественно растопыренными пальцами, латная перчатка будто бы промялась вовнутрь. В левой руке появился пузырек, тот быстро выпил, и на моих глазах рука восстановилась, а мой заклятый друг срывался с места, готовясь мне отомстить. Песок взлетает из-под ног, рев ненависти заглушает окрестные звуки, а алый противник переходит в багровый окрас. Тяжело встаю, ощутив прелесть наличие сломанных ребер, готовлюсь уклониться от удара, но очередная вспышка образов крадет драгоценные мгновения, и я не успеваю отскочить, получая мощный удар в спину, ломающий хребет.

Внимание! Вы умерли и будете отправлены на точку возрождения. Текущая точка возрождения Зверинец Пекла!
Внимание! Гибель произошла на территории категории Арена. Штраф на возрождение отсутствует, воскрешение мгновенное.
Внимание! На территории Арены активирован режим «Тренировка». Любая смерть в данный момент автоматически возвращает вас на арену в исходном состоянии.
Внимание! Вы во время тренировки вы получили 100 очков опыта.
Внимание! Вы получили 1 уровень, очки параметров автоматически распределились согласно заложенного плана развития.

Вновь уклонение из-под удара, но следующее за ним облако мрака все же попало, на мгновение парализуя, и этого оказалось достаточно. Противник, ликуя, принялся за меня, калеча и ломая сокрушительными ударами. Вспышки боли перемешивались воедино, а я лишь все сильнее и сильнее улыбался, глядя прямо в лицо охваченного яростью врага.
Он меня ломал, а я смеялся и с каждым новым ударом все громче и громче, ведь я теперь видел не только разноцветные пятна, но и все чаще проявлялись блеклые нераспознаваемые значки умений, мне пока не понятные, но кажущиеся знакомыми, а подсознание уверенно разъясняло, что бы с тем произошло, если я сейчас бы сделал так или иначе. Еще удар, и истеричный смех утопает в вырвавшемся из горла потоке крови.

Внимание! Вы умерли и будете отправлены на точку возрождения. Текущая точка возрождения Зверинец Пекла!
Внимание! Гибель произошла на территории категории Арена. Штраф на возрождение отсутствует, воскрешение мгновенное.
Внимание! На территории Арены активирован режим «Тренировка». Любая смерть в данный момент автоматически возвращает вас на арену в исходном состоянии.
Внимание! Вы получили 1 пункт выносливости, противостоя противнику, на 50 уровней вас превышающему.
Получено достижение «Мазохист», кажется, вы обожаете, когда вам делают больно. Не желаете обратиться к психиатру?

Вновь арена, вновь ненавистный противник, стремящийся отработать на мне свои приемы, вот только есть одно «но»: я тоже хочу кое-что отработать, точнее, хочу понять, как этим пользоваться.
Латный кулак в последний момент проскальзывает на предельной близости от щеки, вроде бы неловкое падение из-за внезапного спотыкания перетекает в резкий выпад вперед и толчок всем телом в живот в попытке насадить на рога. Фейерверк наполнил взор, сознание на мгновение померкло, а тело перестало подчиняться, действуя автономно, пока разум возвращается из полога легкой контузии. Дыхание восстанавливается, взор стабилизируется, но через мгновение мощнейший за все время удар в спину отправляет меня в полет, и очередная вспышка боли накрывает сознание, лишенное возможности управлять телом.
Падение на песок в нелепой позе уже без новой боли, подбежавший соперник принимается яростно избивать, ломая кости, отзывающиеся звонким хрустом, а я лишь наблюдаю, не в силах пошевелиться, не чувствуя собственного тела и боли. Удар за ударом конечности обретают новые суставы, грудная клетка впадает, поза сменяется на бесформенность, замах ногой перед взором, и все закончено в этот раз.

Внимание! Вы умерли и будете отправлены на точку возрождения. Текущая точка возрождения Зверинец Пекла!
Внимание! Гибель произошла на территории категории Арена. Штраф на возрождение отсутствует, воскрешение мгновенное.
Внимание! На территории Арены активирован режим «Тренировка». Любая смерть в данный момент автоматически возвращает вас на арену в исходном состоянии.
Внимание! Вы получили 1 пункт выносливости, противостоя противнику, на 50 уровней вас превышающему.
Внимание! Вы получили 1 пункт ловкости, противостоя противнику, на 50 уровней вас превышающему.
Получено достижение «Истукан», можете смело наниматься в бойцовский клуб, такие спортивные тренажеры там жизненно необходимы.
Внимание! Вы во время тренировки вы получили 150 очков опыта.
Внимание! Вы получили 2 уровень, очки параметров автоматически распределились согласно заложенного плана развития.

- А вот и я! – сплевываю, появившись напротив своего врага, явно переставшего насмехаться и пренебрегать, кажется, он что-то хотел бы сделать со мной, но какие-то правила ему это не позволяют, поэтому остается лишь только продолжать избиение.

Резкий уход в сторону, и точный удар в затылочную область, и враг летит мордой в песок, собирая тот перед собой. Стремительный подскок, и нога ударяет меж ног, найдя слабозащищенное место, второй удар устремляется в голову, но внезапная ударная волна отбрасывает меня в сторону, а противник, ревя, встает, хоть и ковыляя, но все же направляется ко мне. Кажется, правила поменялись, и сейчас меня будут резать.
Уклонение, выпад, прогиб и ласковые объятия боли, ставшей по своему родной, падение на землю и завершающая очередной раунд вспышка, ознаменованная очередной порцией системных сообщений, указывающих на рост силы и ловкости на единицу, а также получения третьего уровня.
Очередное возвращение на арену внезапно сорвалось резким подскоком противника и моей бесславной гибелью от меча, не нашедшего преграды, вонзаясь в брюхо. Снова вспышка воскрешения, и очередная подлая атака уже не удается из-за более резкого уклонения в сторону, во время которого я увидел удивление на морде более опытного врага. И эта мимическая гримаса вдруг что-то задело внутри меня, а в голове пробилась мысль «не показывай то, что умеешь». Очередной бросок атакующего стал более результативным, а я принялся изучать слабые места данного типа монстров на собственной шкуре, то и дело подставляясь под удар, чтобы не навредить себе сильнее, чем уже успел, день обещал быть продуктивным.
Избиение продолжало давать свой результат, повышая параметры, появились навыки защиты, повышающие болевой порок, укрепляющие кости и кожу. Причем, чем чаще что-то ломалось, тем быстрее укреплялись кости, и каждый следующий перелом достигался с большим усилием.
Хотя, если мыслить рационально, превышающий меня на несколько десятков уровней противник должен был сносить с первого удара, такого не происходило, даже когда он атаковал с оружием, нанося глубокие раны. Видимо, на арене сейчас действовали какие-то правила, снижающие противника до моего уровня, медленно, но верно поднимающегося, особенно, когда я не выдержу и заеду по морде или в бочину уроду, ну или бодну рогами, когда тот вдруг приблизится почти в упор.
У моих собратьев по призыву дела обстояли ничуть не лучше, так что, можно сказать, я не выделялся, хотя, желание имелось, а внутри будто бы все кипело, и казалось, что у меня вот-вот из ушей и ноздрей вырвется пар…


- Прекратить! – раздался рев Тренера: - На сегодня с вас, слизняков, достаточно! Отправляйтесь в свои клетки, вас там ждут царские явства! Ха-ха-ха!

Решетка захлопнулась сразу же, как только я оказался в клетке, только вот не в той, откуда меня забрали после акклиматизации, а прямо возле тренировочной арены, по неверному сперва моему домыслу, предназначавшейся для животных.
Теперь я осознал, что животные здесь мы, и обращаться с нами иначе пока не собирались, решив, что так укрепляется боевой дух и желание встать под знамена. Странный выбор, хотя, мне ли судить? Себя толком не помню, а уже решаю, как должно быть, еще и взгляд ворочу от предоставленного ужина в виде некоей жижи внутри небольшого корыта. Совсем, видимо, зажрался, наверное, раньше только черную икорку на хлеб и намазывал.
Мои соседи оказались неразговорчивыми, да и смотреть на них, воткнувших свои морды в корыта, я не горел желанием. Что с них взять? Можно ли на таких положиться? Не уверен, но опять же, проявляю свой субъективизм,

«Хм, надо же какое слово вытащил из себя! Может, я какой-то доктор филологических или лингвистических наук? А может, я…»

Огромный пузатый монстр на четырех ногах и с закрытыми от гигантских век глазами, держа в руках источающий серный дым бич, медленно, по-хозяйски проходился в окружении многочисленной свиты. Все стремились оказаться рядом и в то же время не оказаться у самых ног, и казалось, что этого монстра закрытые веками глаза нисколько не беспокоят. Он лишь осматривал владения и время от времени кивал, постепенно удаляясь прочь. Суета удалялась следом за процессией, и я вновь мог уделить все свое время для раздумий и попыток осознания происходящего. Понять хотя бы то, как я попал в игру, вспомнить свое имя, вспомнить хоть что-то, просто вспомнить…

- Поднимаемся!!! – грозный крик и удар чем-то по прутьям решетки прогнали сон, незаметно подступивший, крепко вцепившись и не желая отпускать.

Я открыл глаза, чтобы посмотреть на того, кто решил оборвать мой сон. Нечто, скрываемое под грузной накидкой с большим капюшоном, стояло возле моей клетки, держа щупальцами характерный для местного обиталища посох.

- Вылазь, псина, и живо к своим! – прострекотал тот: - Я сказал, живо!!!

Всполохи чего-то темного ударили по решетке со всех сторон, прутья поддались, сдавливаясь со скрежетом вовнутрь, тем самым сужая внутреннее пространство. Я не стал интересоваться, по какому поводу меня вдруг подняли, выбравшись и присоединившись к остальным, окруженным тремя такими же в балахонах. Странная компашка указала следовать за ведущим и настояла на скорейшем передвижении, так как очень куда-то торопятся и опаздывать не желают.
Бежать долго не пришлось, буквально через несколько проходов мы оказались в большом строении, где балахонщики сгоняли сотни таких же уродцев, как я, разве что отличающихся величиной отросших рогов и оснасткой.

- Живо! Живо! – доносилось со всех сторон: - Стройтесь! Выродки никчемные!!!


В центре всеобщего внимания возвышался пузатый монстр, перед которым выстраивали в строгие порядки всех пригнанных выродков. Окружающие его телохранители выделялись размерами и количеством щупалец помимо всего остального, но рассмотреть как-то не особо получалось, так как загонщики, как только я поднимал голову, тут же карали либо плетями, либо чем потяжелее, выбивая искры в глазах.

- Вий!!! – громогласный женский голос вдруг смел весь шум, порождая гробовую тишину и принуждая обратить взор на владельца пронизывающего до костей голоса, вызывающего неподдельный страх и желание молить о пощаде.

В одном из проходов стояла седовласая старуха, взирающая на пузатого монстра с искренней ненавистью, ее изогнутая клюка источала нестерпимую ауру угнетения. Окружающие старуху грязные оборванцы не шевелились, с ехидными беззубыми улыбками озираясь по сторонам.

- По какому праву ты возомнил себя владетелем моих легионов?! – прогремела старуха, направившись к Вию мимо вдруг принявшейся прижиматься к земле армии: - По какому праву ты забрал мою армию?!!!
- Марана, - вдруг хрипящим голосом, не выражая ни капли боязни или же боголепия, произнес Вий: - По праву, данному мне самим Чернобогом! Я, как Его Воевода, имею право восполнить численность ото всех вассалов и союзников, не спрашивая на то разрешения. Но если ты желаешь оспорить сие право, - Вий широко улыбнулся на все свое уродливое лицо: - Я с удовольствием передам твою претензию Господину.
- Вий! – вновь, было начала старух, но вдруг запнулась, замерев на месте, ее вдруг опустившаяся седовласая голова чуть шевельнулась в сторону армии, и я отчего-то ощутил проскользнувший взгляд, пронизывающий насквозь и перебирающий всего. Кажется, Марана на мгновение улыбнулась и тут же вернула прежнее выражение лица: - Хорошо! Я отдам тебе мой Легион, но помни мою доброту!!!
- О да, я так благодарен! – Вий злорадно засмеялся: - Твоя доброта для меня услада! Я буду долго помнить!!! Ха-ха-ха!!!

Старуха развернулась, ее голова вновь чуть дернулась, и она пошла прочь, удаляясь вместе с сопровождающими ее оборванцами.

- Уроды! – вскоре раздался голос Вия: - Сегодня вас оденут и вооружат, завтра вас научат сражаться! А послезавтра вы пойдете в бой во славу Чернобога!!! И только попробуйте сдохнуть, окажетесь здесь же! Ха-ха-ха!!!
- Тварь, - прошипел я себе под нос.
«И не говори», - раздалось у меня в голове: - «Ну как? Вспомнил свое имя?»
- Нет.
«Вспомнишь».
- Ты где?
«Неподалеку».
- Куда пропал?
«Тренировки».
- Надо отсюда бежать поскорее…
- Ты чего там все бурчишь? – проревел стоящий неподалеку охранник.
- Да так.
- Заткнись и слушай нашего Господина! А то отправлю тебя бездонную клоаку очищать!
«У тебя есть план?»
- Пока нет, но еще надо попасть во дворец.
- Опять ты бурчишь?!
- Восхваляю нашего Господина.
- А, это верное, хвала ему!
«Мы и так уже тут. Это и есть дворец».
- Д…? А как пройти в библиотеку?
- Эй ты!
- Достопочтенный… Изверг, не могу молчать, видя такую красоту дворца.
- Это да, самый великолепный из дворцов Темнороси!!! – восхищенно произнес Изверг, озираясь по сторонам.
- Темнороси… - повторяю шепотом, пытаясь вспомнить это название, но ничего кроме головной боли не появилось в пустом, судя по всему, черепе.
- А ну, пошли, нечего таращиться, коровы безмозглые! Живо следом в оружейную!!! – раздалось впереди строя, и вся масса послушно зашагала, следуя за удаляющимися сотнями.

Я, кажется, представлял дворцы иными, полными убранств, с большими залами, в которых проводились приемы, повсюду висели эпические картины и возвышались величественные статуи. Но никак не чем-то, походящим на огромную пыточную камеру, где каждый темный закуток не сулил ничего хорошего попавшему туда. Вместо статуй возвышались костяки каких-то существ, вместо люстр висели различных размеров клетки с заточенными туда жертвами и не всегда живыми. Да и, как оказалось, дворцом было буквально все, что оказалось внутри выеденной пустоты горного хребта, хотя, я раньше предполагал, что находился в каком-то игровом городе.

- Что уставился? Бери быстро доспехи и оружие, иначе останешься голозадым! – выкрикнул грузный уродец, стоявший за стойкой внутри оружейного склада.

Нацепив на себя один из комплектов оружейки, я стал сильнее походить на ранее окружавших меня выродков, но все же не до конца. Кладовщик изрядно и с явным пренебрежением удивился, используя при этом самые грязные выражения, когда вместо копья с багорным крюком и секиры с щитом я взял два уродливых меча, а чуть позже, задумавшись на мгновение, отчего-то снял со стеллажа начавший ржаветь палаческий двуручный меч.

- Удачи тебе! – проводил меня заливистым смехом кладовщик: - Хотел бы я полюбоваться, когда такого имбецила будут на куски рубить! Ой не могу, порадовал!!! Следующий!!! Еще есть такие дебилы?!! Нет? А жаль, я уже думал, что день выдастся.

Следуя общему потоку, я продвигался дальше сквозь оружейные склады, где повсюду шли приготовления, а имеющие больший статус облачались в доспехи поинтереснее. Сотни змееподобных, ящероподобных существ гипертрофированных размеров гнездились возле полыхающих коптящим племенем костров. Огромные мамонты волокли за собой тяжелые осадные орудия, не обращая внимания на нагруженную поверх броню с выступающими подобно балконам в зданиях площадками. Два гигантских драконоподобных многоголовых змея били хвостами. Трехглавый оглядывал округу, исторгая из распахиваемых пастей струи пламени, оплавляющего каменную твердь. Шестиглавый, будто бы в противодействие тому, испускал струи ледяной воды, тут же, соприкасаясь с чем-либо замораживая то, даже неистовое пламя своего собрата.

- Опять стадо не поделили, - ухмыльнулся двухметровый четырехрукий стражник в черных латных доспехах и с четырьмя ятаганами, наблюдая за фейерверками.
- Чего не поделили? – невольно спрашиваю.
- Как чего? Стадо подогнанное. Сотня коров и быков, три раза в сутки. Прожорливые они. А тебе заняться нечем, чего здесь толкаешься?
- Да как бы…
- Эй, ты! – донесшийся позади рев заставил обернуться и увидеть быстро подходящего выродка в таких же, как у меня доспехах, разве что выглядевшего более опытным согласно роговых отростков: - Чего тут толкаешься? Живо в свой отряд!!! Всюду за вами присматривать надо!!!

Внимание! Тварь-989524 приглашает вас в группу. Принять?

«Не тормози! Это я!»

Внимание! Вы вступили в группу, распределение полученного имущества по согласию.
Внимание! Уровень лидера группы превышает ваш на 20. Наложен штраф на получение боевого опыта в 90%.

- Что, молодняк? – заинтересовался великан.
- Он самый, двухдневка, - ответил Емельян: - Еще не понял, куда попал.
- Это видно, гы-гы, - великан осклабился: - Скоро поймет. Убирай его отсюда, глаза мозолит.
- Пошли! Выродок! – Емельян зашагал в сторону.

Мы пробирались через толпящиеся массы выродков, Емельян, видимо, знал, куда идти, не останавливаясь для ориентирования. Я же просто шел следом. Когда мы выбрались из общей толкотни и оказались где-то на задворках в каком-то переулке, он вдруг остановился и развернулся.

- Ну здравствуй, - когтистая лапа протянулась вперед в приветствии: - Я верил, что найду тебя.
- Здравствуй, - пытаюсь пожать руку, вроде бы, в привычном жесте.

Рука Емельяна вдруг подалась вперед, и пальцы сжали почти у самого локтя, после чего резкий, но дружественный рывок потянул вперед, и мощное сдавливающее объятие заставило оторопеть, чужие эмоции буквально ворвались в меня, яркая вспышка сознания разом ослепила, бесчисленные образы внезапно заполонили мой разум, но кажущиеся явными все были неразличимыми, будто бы какая-то пелена стягивала каждый. Но я вдруг осознал тягостность отображаемого и волю, заключенную в них, стремление жить, неистребимую всесокрушающую веру во что-то высочайшее. Мгновения стали целой жизнью, что увидеть я не мог, но ощутил все до единого и разом. Нет, это не моя жизнь, я уверен, но уже не чуждая, как и те, что прошли сквозь меня ранее.

«Ранее? Другие? Прошли? Как? Когда? Кто я?»

- Знаешь, - вдруг встрепенулся Емельян: - Я верил, что найду тебя, когда меня погнали прочь в другой легион. Я верил, ведь не просто так Мироздание свело нас вновь.
- Вновь?
- Вновь.
- Ты помнишь что-то?
- Нет. Я только чувствую, что мы с тобой уже встречались, не долго, но после этой встречи мы связаны. Да и верую я, что не просто так все.
- Веруешь во что?
- Не знаю, не помню, не уверен, но точно скажу, что верую, и теперь верую еще сильнее.
- Почему.
- Потому что сыскал тебя, и теперь ты нас вызволишь из этого ада.
- Хм, легко сказать. Сложнее сделать. Просто так, видимо, убежать не дадут.
- Не дадут, на нас печати Мрака, так что надо искать способы их сокрушить.
- Тогда ты не знаешь, где находится Библиотека?
- Зачем тебе?
- Полагаю, там мы найдем ответы. Знаю там кое-кого.
- Тогда пошли.

Внезапно все сотряслось, со стен посыпалась крошка, гул рухнувшего сооружения донесся, отражаясь от каменных стен. Затрубили тревожные горны, прежний гул поглотило ревом чего-то неистово свирепого, тут же потонувшего в новом грохоте сотрясения.

- Что это?
- Не знаю, но у нас появился шанс, надо поторопиться, пока не сотворили всеобщий призыв!!!
- И что тогда?
- Тогда мы узнаем причину!!!

Мы бежали по закоулкам, минуя многочисленные бараки и кузни, перепрыгивая через зияющие мраком норы, чьи обитатели, вероятно, уже покинули убежища и стремились на зов, все сильнее и сильнее ощущаемый, от чего все больше путались мысли, и все больше хотелось повернуть в сторону поднимающегося облака пыли и побежать, присоединяясь к побоищу.

- Сюда! – выкрикнул Емельян, прыгая в очередную нору, и я беспрекословно последовал за ним.

Мгновения, пока глаза привыкнут к мраку, и я уже явственно вижу, что мы несемся по широкому тоннелю, уходящему глубоко под землю.

- Разве библиотека там?
- А она обязательно должна быть в самом светлом месте? Или ты думал, она будет рядом с троном Вия? Уж лучше там, где она сейчас.
- И где она?
- Там, где нас вытащили из Небытия.

Мурашки пробежали по всему телу, озноб ударил жутким холодом, отчего-то принуждающим чувствовать себя чуть ли не оцепеневшим, но все же, я бежал, слепо следуя за тем, кто, в принципе, здесь имел больше опыта, хотя и, если верить словам, оказался в той же ситуации.

- В сторону! Прижмись! – вдруг скомандовал Емельян, прислоняясь к небольшому проему в стене, и я тут же сделал то же самое.

Десятки, нет, сотни разномастных людей проходили молчаливо мимо, не обращая на нас никакого внимания. Их изуродованные лица не выражали ничего, лишь единый для всех взгляд побуревших глаз, будто бы лишившихся индивидуальности. Воины, маги, убийцы, стрелки и прочие, одетые в украшенные черепами, испачканные кровью доспехи, имели десятки шевелящихся щупалец, роговые отростки проходили сквозь доспехи, будто бы вросшие в тела, гипертрофированные части тел, выросшие третьи руки, державшие нечто похожее на шаманские бубны или гримуары. И от каждого веяло чем-то чуждым, стремящимся при этом проникнуть внутрь тебя, поработить, уничтожив собственное сознание.

- Пошли, нужно торопиться! – одернул Емельян, выдергивая меня из раздумий.
- Кто это был?
- Игроки.
- Так может?
- Нет. Они нам не помогут.
- Почему?
- Это Порабощенные. Хаоситы. Бездушные. Как хочешь называй, нет в этих аватарах живых, и, видимо, в тех, кто создавал эти персонажи, тоже уже ничего нет.
- Почему ты так думаешь?
- Не думаю, кажется, просто знаю. Не вижу в них души, совсем, а это ничего хорошего не сулит. Бежим, скорее, а то зов все сильнее и сильнее!

Содрогания стали доноситься даже до нижних ярусов, скрываемых в толщи горной тверди, от чего все помещения пустовали, даже те самые жертвенные камеры, где экзекуторы работали над телами, сейчас попросту брошенными на столах с незаконченными работами, от этого истекая кровью. Кое-где тела даже шевелились, издавая звуки мучений, и хотелось вбежать, завершив одним ударом агонию, но Емельян не позволил, увлекая за собой дальше туда, где меня ожидало самое страшное.
Алтарь призыва сущности из Небытия еще пульсировал, источая всполохи мрака, посреди которого сиял зеленоватым кристалл с мечущейся внутри него сущностью. Но я не смотрел на тот, обратив оцепеневший взгляд на соседний алтарь, вокруг которого лежали десятки истерзанных тел: женщины, дети, старики, изредка мужчины.

«Никому не было суждено умереть спокойно и быстро, никому, и все это ради призыва одной сущности? И столько же погибло тогда, когда призвали меня? Мое воскрешение стоило десяткам жизни? И почему тогда я, а не хотя бы вот они? Почему не их души использовать, хотя бы так? Хотя бы они все жили!!! Почему именно так?!!!»

- Пошли, надо торопиться! – резкий рывок Емельяна я почти не заметил, так и продолжив смотреть: - Пошли! К…к…князь!
- А?
- Пошли! Ты им уже не поможешь!!! Надо торопиться!!!
- Как ты меня назвал?
- Как?
- Ты сказал… как?
- Хм… князь?
- Да. Почему ты так меня назвал?
- Не знаю, может, эмоции?! Но нам действительно надо торопиться, а этим ты уже…
- Я знаю, я прекрасно это знаю, но, - я сделал несколько шагов, подойдя к кристаллу с сущностью: - Они за это ответят!!! – когтистая лапа с силой сжала кристалл, я ощутил заточенную внутри силу, ее свирепость, ее злобу, ее голод, и уже ничего не думая, попросту сдавил пальцы.

Трещины испещрили кристалл, сияние прорвалось сквозь те, камень завибрировал и рассыпался прахом, истаивающим при падении и не касающимся камня.

- Они все за это ответят!!!
- Пошли!!!

Бросок по коридорам, и через несколько минут мы влетаем в библиотеку, заполоненную древними фолиантами, написанными на чьей-то коже и каменными скрижалями, испещренными непонятными символами. Возвышающиеся стеллажи, выбитые из камня, заполонялись до отказа, и от каждого тянуло неописуемым смрадом. Несколько шагов в кажущемся бесконечным лабиринте, и перед нами появляется старый письменный стол, за которым сидел старец, сгорбившись над каким-то фолиантом, освещаемом слабо горящей свечой.

- Отче? – обращаюсь к старцу, тот поднял голову.
- Слепой? – вырвалось у Емельяна.
- Слепой, - кивнул библиотекарь: - Но вижу все явственнее, чем ты, добрый человек. Вижу, пришли за мной, - библиотекарь улыбнулся.
- Да, Отче, а еще хотели спросить…
- Это мне не ведомо, - библиотекарь помотал головой: - Как отсюда сбежать, и чтобы оковы и печати не воспрепятствовали, не знамо мне.
- Зато это ведаю я, - раздавшийся голос из сумрака окружающего мира заставил встрепенуться и напрячься от испуга. На блеклый свет вышел человек в оборванных поношенных одеждах, добродушно расплываясь в беззубой улыбке.
- Ты кто? – спрашиваю.
- Хм…, - незнакомец пристально посмотрел на меня: - А ну да… Нищий я, можете звать меня так. И я могу вам помочь, если же примите мою помощь.
- В чем подвох?
- Ни в чем, либо вы ее примите, и сможете отсюда сбежать, либо не примите, и тогда сбежать вам не получится.
- Я видел таких, как ты, среди той старухи…
- Видел, мы повсюду, сам вскоре все это поймешь или вспомнишь, Князь, - Нищий улыбнулся: - Так примите мою помощь?
- А у нас есть выбор? – вдруг спросил Емельян.
- Нет.
- Тогда мы согласны.
- Но есть условие.
- Какое?
- Вы заберете с собой библиотекаря.
- Мы и так собирались это сделать.
- Значит, договорились, - Нищий протянул мне небольшой сверток: - Свиток поможет вам сбежать, а сфера сдержит скрепы заточения. Только поспеши, она продержится с неделю, не больше, если не доставите старца туда, куда он укажет, вы все вернетесь сюда.
- Понятно. Спасибо.
- Не стоит благодарности, - Нищий улыбнулся: - Рад снова тебя увидеть.

Я ошеломленно застыл, а Нищий, сделав единственный шаг назад в сумрак, внезапно исчез.

- Отче, - голос Емельяна встрепенул меня: - Принимай группу, и уходим!
- Я не пойду!
- Почему?
- Потому что не могу бросить книгу.
- Так возьми ее с собой!
- Я не могу!
- Почему?
- Эка ты глупый! Потому что не могу ее брать!!!
- Тогда я возьму ее! Отче, так пойдет? – в нетерпении спросил Емельян.
- Да.
- Где книга?
- Вот она, - старец указал на огромный черный гранит, свой формой повторяющий очертания книги, даже рисунок на обложке был, будто бы книгу смотришь.
- Ух не…
- Не изрекай бранства невежественные, коли ум есть для слов великих! – прогремел голос библиотекаря.
- Попробую поднять, тяжелая, ух, теперь бегать не смогу, - заключил Емельян: - Принимай. Князь, уж извини, раз так пошло, буду тебя так кличеть, пока имени не вспомнишь.
- Все нормально, кажется.
- Что там за предметы тебе дали?

Получен Свиток Телепорта по заданным координатам.
Внимание! Координаты превышают максимальные для дальности из этой точки переноса, в случае активации перенос осуществится на самую крайнюю точку в сторону указанного места.

Получена Сфера Поглощения Магии Малого Круга.
Внимание! Сфера активирована, радиус воздействия 10 метров, длительность воздействия 6 суток 23 часа 55 минут 5 секунд.

- Активируй свиток, и валим отсюда! – не выдержал Емельян.
- Так кинет непонятно куда!
- Все равно, лишь бы подальше отсюда!!!
- Хорошо! Активирую!
 
Междуглавие 13.

- Ну что, братки, повеселимся? – Дубыня улыбнулся, вскидывая массивный ствол свежевырванного дуба.
- А то! – ухмыльнулся Усыня, поправляя тяжелый усы.
- У-у-уу-ух-х-х!!! – поправил рукава Горыня: - Разойдись, народ, Горыня идет!!!

Гора содрогнулась, когда гигантский кулак исполинского великана ударил по тверди, сокрушая вековечную плоть.

- Но прежде надо постучаться, - Горыня довольно улыбнулся: - Три тысячи чертей! Выходи на свет биться!!!
- Ух, зашибу! – выдохнул Усыня, метая огромный валун прямиком в темнеющую гигантскую пещеру: - Я вам покажу, как в Навь лезть без спроса моего!!!
- Буду бить! Буду бить! Разом всех чертей гнобить! – разошелся Дубыня, с размаха посылая дубовое бревно, сметающее вылезших на шум тварей.
- Гуляй, Ветер, Гуляй, Поле! В миг я разберусь с тобою! – выкрикнул Горыня, очередной раз вырывая из горы каменную глыбу и посылая ту внутрь пещеры.
- Ух, Идолище Поганое, покажись само, а не прячься за своими выкормышами!!! – выкрикнул Дубыня, очередной раз вырывая ближайшее дерево с корнем, чтобы смести тем несколько десятков подошедших тварей: - Вий! Выходи на честный бой биться!!!

Три брата-исполина, встали рядом друг с другом, с радостью напоминая о себе этому миру, решившему, что не стоит на них обращать внимание из-за вложенной в них двойственной легенды. Нет, не темные они, хотя и имеют вспыльчивые характеры, хотя и не могут себя держать в руках, да и нет в них надежды. Но все же, они богатыри, хоть и безудержные, но богатыри, и сейчас они делают доброе дело, тем более, не каждый день удается порубить головы змеям поганым, как это было в далеком прошлом.

- Разойдись река, расступись народ, Усыня с добром, на врага идет!!!
- Где гора, там и Горыня, нечисть будет погребена отныне!!
- Кто на Навь решит зариться, тому через Усыню не пробиться!!!

Земля, Огонь и Вода ударили единым целым, сокрушая Мрак, ненадолго, но этого должно хватить, а уговор с Мараной можно будет считать свершенным. Ну а потом, гуляй поле, свободная воля!!!
 
Глава 14.

- Где мы? – спрашиваю, растянувшись в высокой луговой траве.

Вставать и куда-то уходить не хотелось, не смотря на яркое солнце, отчего-то угнетающее, будто бы нахожусь в иссохшей пустыне, а не посреди широкого заливного луга у подножия скошенной горной вершины. Стрекочущие в траве насекомые, заливистые птичьи трели, легкий ветерок, шелестящий травой, буквально ласкали слух, усиливая желание остаться здесь подольше.

- Не знаю, - ответил Емельян, делая то же самое.
- И куда нам теперь?
- Тебе решать, мне веровать.
- От чего мне?
- Не меня Князем назвали, значит, было за что, - в голосе Емельяна послышалась ухмылка, мол, взялся за гуж, не говори, что не дюж.
- Нам туда, - перегородивший солнце старец указал перстом в сторону: - Туда надобно доставить книгу.
- А что за книга, отче?
- Знамо, что за книга – знания мирские.
- А чего же она такая тяжелая тогда? – спросил Емельян, с натугой поднимаясь с земли.
- Потому, как знания отягощают. И чем больше их в едином месте, тем тяжелее их ноша. Ибо тот, кто ведает, отягощен сильнее тех, кто живет в неведении.
- Так, - делаю вывод: - Это некое задание игровое, мол, нужно доставить реликвию в определенное место?
- Опять невнятно изъясняешься, видать, пока не в себе ты, - старец покачал головой: - Книгу нужно доставить, пока время имеется, дабы она вновь не оказалась в руках нечестивых. Пошли уже, а то вон на солнце дымитесь пади полчаса целых, так и смердящими головешками станете. Да и траву всю пожгли, отравляете землю телесным ядом.

Только сейчас я обратил внимание на себя и Емельяна, и действительно, от нас поднимался дымок, а кожа постепенно обугливалась. Да и окрестная трава, заливистая и полная жизни, пожухла, проступила желтизна, цветы принялись увядать, как будто бы дождей не было долгое время.

- Действительно, - произнес Емельян, глядя куда-то сквозь окружающий мир: - Шкала здоровья потихоньку снижается, надо бы в тенечек.
- Шкала? Где?
- А ты не видишь? Слева в верхнем углу.
- Хм… нет. Хотя, как сейчас подумал, то ощутил, что действительно падает, а так нет, не вижу. Странно.
- Наверное, у тебя в настройках сбилось что-то.
- Может быть, я даже и карту не вижу.
- Карту? Странно, а остальные окна?
- Тоже, раньше мерцало окно системных сообщений, сейчас и то куда-то пропало.
- Странно. Видимо, точно настройки сбились.
- Ага, и кнопки не работают, ни чат, ни форум с обращением к администрации.
- Это и у меня не работает, так бы давно связался, дабы выяснить, от чего из игры выйти нельзя.

Мы шли следом за слепым библиотекарем, свободно ориентирующимся в окружающем мире, и без проблем огибающего кустики, да деревца с булыжниками, не полагаясь даже на собственный дорожный посох.

- Ну вот, - библиотекарь, зайдя под тень раскидистого дерева, присел: - Здесь и переждем, пока солнце не сядет, а после пойдем. Видать, в ясный день передвигаться по открытой местности не получится. Отсель, будем двигаться в остальное время, хоть это и опаснее. Да, и сядьте на валуны енти, дабы не травить округу, пусть камень вбирает в себя яд, ему ничего не станется, с веками очистится.
- Чем опаснее?
- Опаснее?
- Ну ночью передвигаться, отче.
- Да твари разные вылезут, что к тьме ближе. В них силы много, да злобы на мир окружный, и страха не ведают, ибо сами страхами и являются.
- А мы? Мы не темные?
- Нет, токмо в телах темных, а так светлые. А бывают создания обликом своим светлые, но сущности темнейшие, сеющие ужас и страх вокруг себя, суля беды да погибель.
- Отче, а почему трава жухнет?
- Так это же понятно должно быть. Тела ваши темные, источающие телесный яд - хворь мрачная, вот она всюду пытается проникнуть и изничтожить. Даже вас, но токмо сложнее ей. Тот же Емеля, силы в нем на дюжину, вера его великая, от этого и держится, и хворь его темная не берет пока. Да и оберег дарованный способствует, сдерживая силу мрачную. Но все равно, рано или поздно она возьмет свое.
- Что за хворь?
- Тленом Хаоса называется. Ее накладывают на всех, кто встал на сторону или был призван во служение Хаосу.
- И что будет, если она поглотит всего?
- Хаос заполнит всю суть, сменив на нечто иное. Исчезнет былое, станет Иным.
- И как ее излечить?
- Никак, как бы не боролся, все равно проникнет и овладеет.
- А меня она поразила?
- Хм, вроде бы и поразила, но…, - старец вдруг замялся: - Не понимаю сути, но что-то в тебе не так. Вижу, что суть твоя сияет..., не пойму сути, иная она.
- Иная? Уже поражена?
- Нет, нет в тебе тлена, хотя, должен быть. Странно, вот сейчас только, как пригляделся, осознал это. Особенный ты что ли.
- Отче, а ты всех можешь определить? Ну кто темный, а кто нет.
- Да.
- И даже оболочка тебя не обманет?
- Оболочка? Мне она не ведома, я вижу суть вещей. Я вижу, тьма ли в тебе, али хаос, али свет, али правда.
- Отче, а вас Хаос поглощает?
- Нет.
- Почему?
- Так я не принял его.
- Как это? Вы же были в полоне, оковы на вас…
- Так-то оно так, токмо не принимал я тлена, отрекся от него, за это и заточили меня в кандалы, годы в них хаживал.
- А сколько вам, получается, лет?
- Много, не могу даже сказать, сколько, ибо не ведаю это, скрепы на мне мрака, от этого и не помню сие.
- Что за скрепы?
- Не ведаю, как и для чего они на мне. Но ведаю, что они имеются.
- А что вы делали в библиотеке?
- Присматривал, изучал письмена древние.
- Для чего?
- Чтобы понять их и, - старец, кажется, улыбнулся: - Изъяснить неверно для пленителей, дабы не воспользовались те силой, заточенной в них.
- Но теперь они найдут другого…
- Не найдут, да и почем им искать-то? Когда библиотеки-то, пади, и нет.
- Как это?
- Ну словно дети малые, - вздохнул библиотекарь: - Вопросы, вопросы, вопросы… Сгорела она, библиотека-то, свеча упала случайно, а рядом кувшин с маслом был, а манускрипты этим маслом натерты все, чтобы сохранялись дольше, не ссыхались.
- Ага, а свеча упала как раз, когда мы уходили.
- А тебе кто рассказал? – старик ухмыльнулся: - Али сам догадался? Ладно, засиделись мы, надобно идти, солнце к закату пошло, скрылось за горою.

Мы встали с почерневших валунов, вокруг которых принялись разрастаться черные грибницы, видимо, поганок. Слепой старец пошел первым, следом я, позади медленно шел Емельян, чуть осунувшись, как будто бы тащил на себе неподъемную ношу. В итоге вышло, что самым быстрым среди нас оказался, как ни странно, именно библиотекарь, бодро идущий только ведомым ему путем. Нам же приходилось то и дело его нагонять, когда старец вдруг остановится, принявшись вглядываться в окружающие дали.
Я беспрестанно озирался по сторонам, пытаясь что-то вспомнить, как будто бы все окружающее казалось чем-то отдаленно знакомым. Деревья, луга, речушки, да ручейки – все казалось таким родным, хотя, если взять во внимание все переполняющие меня ощущения, то можно было бы сказать, что я оказался где-то в реальном мире. Ведь насколько все реалистично, насколько все тщательно проработано: даже самая простая травинка колышется, изгибаясь, когда моя массивная лапа встанет рядом, придавив соседок, и как тут же принимается иссыхать эта травинка, когда источаемый яд достает ту, проникая в зеленое тельце. А запахи, а звуки, а весь мир целиком?! Нет, определенно что-то здесь не просто так, и отчего-то в этом я уверен больше, чем в том, что надо следовать за слепым стариком.

«Странно, но кажется, что, если бы я сделал как-то иначе, все бы вышло совсем по-другому. Может, именно тот вариант и оказался бы правильным, нужно бы лишь только понять, что именно надо было бы сделать? А вариантов куча, нет, гора.
Что бы было, если я остался бы в армии Вия?
Что бы было, если бы я не принял помощь того Нищего?
Что бы было, если бы мы пошли в другую сторону?
Что бы было, если…?»

- Тебе, Богу и Творцу моему, в Троице Святей славимому Отцу, и Сыну, и Святому Духу, поклоняюся и вручаю душу и тело мое, и молюся, - прямо посреди поляны, на которую мы вышли в ночном лесу, подле костерка на коленях сидел старичок в полотняных одеждах, постоянно кланяясь и читая молитву: - Ты мя благослови, Ты мя помилуй, и от всякаго мирскаго, диавольскаго и телеснаго зла избави. И даждь в мире без греха прейти день сей, в славу Твою, и во спасение души моея. Аминь.
- Доброй ночи! Старче! – вдруг приветливо произношу, выходя из сумрака на свет от костерка, и, кажется, мой голос в ночи прозвучал гораздо громче.
- А? – старичок вдруг обернулся, с испугом глядя на меня.
- Говорю, доброй ночи! Как вы тут оказались посреди леса?
- Изыди! Погань дьявольская! – старичок внезапно вскочил, хватаясь за лежавшую в траве хворостину и замахиваясь той: - В молитве своей к тебе обращаюсь, добро несущий мне святый ангеле Христов! Иже есть ты поспешный слуга Всемогущего Создателя, коий царствует над всем живым и нежитью всякой тоже!!!
- Старче, вы чего? – опешив, смотрю на внезапно начинающую светится корягу.
- А посему по воле Всевышнего избави меня, слабого и немощного, от напастей разных в образе зверя нечистого и прочей нежити! И ни домовой, ни леший, ни пущевик, ни прочая пусть да не погубят души моей и тела моего не тронут! Молю тебя, святый ангеле, о защите от нечистой силы и всех прислужников ее! Спаси и сохрани по воле Господа Бога! Аминь!!!

Яркая вспышка заполонила весь обзор, мгновенно сменяясь всепоглощающим мраком забытья, и, кажется, что-то громко упало.

***

Почерневшая бездна безудержно кипела, обуреваемая высокими волнами, поднимающимися на десятки метров над бушующим океаном, простирающимся вокруг до самого горизонта, кажется, находящегося бесконечно долго.
Заволокшееся свинцовыми гигантскими тучами небо будто бы стремилось прижаться к бушующей стихии, стремящейся как можно выше подбросить водного исполина, скрывающегося в толще воды. Грузные воздушные великаны перемешивались, становясь все мрачнее и испуская яркие молнии, бьющие в водные толщи, будто бы пытаясь поразить те своей яростью.
Раз за разом океанические валы вырастают все выше и выше, обрушиваясь в свою стихию с усиливающейся яростью, от чего порождаются следующие волны, все выше и выше поднимавшиеся, стремясь вцепиться в грузные облака, все больше и больше отягощаемые собственным весом, как будто бы стремясь опуститься все ниже и ниже, чаще и чаще ударяя все более мощными разрядами молний, при каждом приближении бьющих все чаще и чаще.
Два мир как будто бы стремились друг к другу, но при этом сражались друг с другом, стремясь победить в этой схватке чуждых стихий, не способных существовать без заклятого врага.

***

- Ведь сказано в писании: «Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными. Ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света со тьмой? Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным? Какая совместность храма Божия с идолами? Ибо вы храм Бога живого, как сказал Бог: «Вселюсь в них, и буду ходить в них; и буду их Богом, и они будут Моим народом. И потому выйдите из среды их и отделитесь, говорит Господь, и не прикасайтесь к нечистому, и Я приму вас; и буду вам Отцом, и вы будете Моими сынами и дщерями», - прозвучал пожилой голос, пробуждая меня, лежавшего в стороне.
- Но истина ли в том, что нечисть в телесе человека или же телеса человека являются нечестивыми? А если же суть сама внутри телеса нечестива, хотя тело чисто? Или же тело само нечестиво, когда суть сама чиста внутри него? – донесся голос библиотекаря.
- Мы знаем, что всякий, рожденный от Бога, хранит себя, и лукавый не прикасается к нему, - ответил первый: - Рожденный от Бога хранит себя чистым, и лукавый не прикасается к нему.
- Но утверждать, что сам без греха, означает лгать самому себе! – кажется, библиотекарь ухмыльнулся: - Деяния людские всегда греховны, но когда те во имя Правды сотворены, то не имеют в себе темного и не могут иметь последствий карающих. И пусть тело сие тьмой сотворено, питается тьмою и источает тьму, суть внутри светлая и не имеет в себе тьмы таковой.
- Коснуться нечестивого означает утратить защиту от греховности! Общаться с нечестивым означает обратить свой слух к Сатане! Быть рядом и вторить деяниям нечестивого означает потворствовать деяниям тьмы!!!
- Почтенный Карп, но суть мирская такова, что иного пути жития не имеется. И вера ваша дарует вам силу противостоять сему, не стремясь изничтожить неуничтожимое, но не позволить нечисти проникать в светлые земли. И так или иначе, во благо деяний сих, но и касаться нечисти, и общаться с ней, и даже преломлять краюху может быть ниспослано мирозданием. Но сама суть сего не может быть расценена, аки грехопадение, ибо, не цвет телеса созидает нас, но суть естества внутри нас. От этого и демон может быть чище духовностью нежели серафим шестикрылый.
- Богохульство! Не может воин божий быть греховным!
- От чего же? Как ваши святые писания говорят об ангелах?
- Не в ту сторону пошли ваши споры, - вмешался Емельян: - Не в ту. Нет сути единой для всего, лишь важно то, что верует каждый из нас. Благодаря вере нашей, сути наши сильны и сияют во мраке мирском, принимая любые испытания на свой счет. Почтенный Карп, вы в праве не общаться со мной и моим другом, но вправе знать, что мы не желаем вам зла и сами оказались в полоне телес сиих и сбежали ради спасения и поиска правды да избавления от сего проклятия. И верую я, что деяние наше в помощи уважаемому Хранителю есть ни что иное, как путь к нашему же спасению и ни что иное, как светлое дело во имя жизни и спасения людского.
- Слова нечестивого не могут иметь света в себе. Но словеса твои сладострастие несут, взывая к моей гордыне…
- Позвольте, давайте взглянем на данную ситуацию иначе. Как говорите, вы очутились здесь в этом лесу?
- По воле Господа нашего, как же еще?
- А точнее.
- Намедни поплохело мне, прилег с молитвой, не в первой в груди прихватывало, а в этот раз сильнее. А когда проснулся, то оказался вот на этой поляночке.
- Ну вот скажите, а не по господни ли воли вы оказались именно здесь? И не Всевышний ли отправил вашу душу не в Чистилище на Великий суд, аки любого другого, а именно сюда?
- Не поминайте имя…!
- Никакой суи, Господи, упаси! Спешу лишь указать вам на Промысел Господин, ибо вы оказались не просто в лесу, а как никак в ином мире, и по моему умыслу, игровом! Став не просто кем-то из игроков, аки я и мой дремлющий друг, но чем-то большим, призванным ради некоей высшей цели!
- Игровой мир? Что это за сатанинское творение?
- Не могу точно сказать, ибо и я, и мой друг с некоторых неизвестных нам причин утратили память. Но кажется, это обычный игровой виртуальный мир, куда переносится сознание игрока. Хотя, если судить по нашему спутнику, не совсем обычный, ведь он себя ведет более, чем живой. Сами же можете судить из бесед ваших. А вы, я так понял, христианин?
- Православный, истинной веры, старого обряду от роду моего, бежавшего от Никоновских реформ в Сибирь. Но от чего я должен верить словам твоим?
- Ну хотя бы обличие мое не позволяет осознать материальность? Да и окружающая нас природа, чистота воздуха или же время года?
- Да, время года нынче иное, тут уж осень ранняя, а у нас еще лето. Да и правду глаголешь, воздух иной, как и трава.
- Вот и выходит, что вы более не на земле, а в этом миру, а что же это, как не Промысел Божий? Что же это, как не Чудо Его? Что же это, как не призыв вас ради Высшей Цели?
- В словах твоих есть правды толика, видать, именно так оно и есть.
- Что ни на есть не толика, а все есть суть истины в словах его, - отозвался библиотекарь: - Что ни делается великое, то с именем богов, коих множество, и вера в каждого из них преумножает общее сияние света.
- Мой бог един! Лишь Господь Всевышний есть в мире, остальные – лишь языческие идолы, коих множества, и вера в них есть грехопадение!
- В каждом из нас есть бог, каждый из нас во что-то верует, и это самое главное, а чья вера вернее, не важно, - спонтанно произношу: - Важнее ведать и веровать, нежели жить в безверии подобно множеству людей нынешних, утративших связь с духовным и забывших корни свои.
- Во! Очнулся! – воскликнул Емельян: - Ну? Как ты? Отошел?
- От чего?
- Так тебя Карп приложил конкретно, аж чуть ли не запылал. Грохнулся ты и зачадил дымом тяжелым, даже вон ветви пожухли, да кора у дерева, в которое ты прилетел, послезала.
- Чем приложил?
- Молитвою праведной, - отозвался Карп: - Перекрестил, как полагается, токмо не успел святой водой окропить. Остановили меня, так бы и плеснул.
- Ага, понятно, что-то типа магии молитвенной, и долго я так валялся?
- Да денек поди.
- Какой денек? Сутки уже прошли, - отозвался Емельян: - Мы тебя в тенек отволокли, да и сели дожидаться, я немного поохотился, мяса добыл, так вот в споре о том, можно ли достопочтенному Карпу есть то мясо и провели весь день.
- Да я услышал часть вашей беседы. Я так понял, Карп как-то странно попал сюда.
- Правильно понял, - кивнул Емельян: - Вот и думай, просто ли мы с тобой в таком положении оказались, если он заснул или умер в реальности, а проснулся уже здесь.
- Хм, странно все это, очень странно.
- Вот и я про то же, надо бы разобраться, как только книгу доставим. Да, и думаю, не просто так мы вышли на Карпа в лесу-то, просто бредя следом за Хранителем.
- Ничто не случайно в деяниях мирских, - отозвался слепой: - Я иду по путеводному сиянию, и вывело оно как раз на нашего нового знакомца, и суть его такова, что следовать ему надобно с нами, дабы миссия его отныне в помощи миру этому.
- Господи, Спаси и Сохрани! – Карп принялся креститься двумя перстами и зачитывать молитву: - Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым. И во единаго Господа Исуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век. Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рождена, а не сотворена, единосущна Отцу…
- Ну, - обратился ко мне Емельян: - Давай ка отойдем, а то накроет нас с тобой аурой, быстренько комаров дымком своим распугаем.


Выдвинулись в путь только после того, как я съел оленью ногу целиком в виде шашлыка, приготовленного на костре. Никогда не думал, что могу быть таким голодным, хотя, странно такое утверждать тому, кто-себя-то помнит без году неделю. После ужина тело восстановилось, исчезли шрамы и ожоги, стал себя чувствовать гораздо более бодрым и полным сил. Пока я ел, Емельян с библиотекарем продолжали уговаривать старца пойти с нами хотя бы потому, что одному ему в лесу делать нечего, тем более здесь, где на каждой территории постоянно появляются агрессивные монстры различных видов.
Все же, уговорить дойти до города получилось, но Карп настоял на том, что будет идти самым последним, мы не возражали, тем более, идти вслед за тем, кто беспрестанно начитывает молитвы, несколько тяжело для нас с Емельяном. Необъяснимым образом исходящая при молитвах аура не шла следом за Карпом, а стелилась по земле, оседая на растения и землю, и встав в такое место, мы тут же начинали ощущать не очень приятный эффект. А вот после нас проходя, Карп как будто бы излечивал землю, растения восстанавливались, а источаемый ранее яд испарялся.
И хоть я не ощущал единения со взглядами Карпа, все же был рад тому, что мы вышли на него. Ведь этот человек не оказался обычным игроком, более того, он не шел сюда целенаправленно, расценивая окружающий мир, как игру. И тот факт, что он попал не с помощью каких-то устройств, а как-то иначе, отчего-то вселял в меня некую уверенность, что окружающее более, чем действительно. Не стоит глядеть на мир вокруг, как игру, хотя, не знаю почему, но я не воспринимал его изначально. Но Карп укрепил мое видение происходящего, даровав не только уверенности, но и создав новые вопросы.

- Карп, скажите, а вы пользовались смартфонами и компьютерами?
- Боже упаси! Нам не надобно такого, ибо знак Антихриста на сим! И интернета вашего мы не глядим, как и телевидения! Господь наказывал избегать всего, на чем знак Антихриста, и что несет его символы!
- Понятно, спасибо за ответ. Скажите, а сколько вам лет от роду?
- Восемьдесят второй год пошел.
- Спасибо.
- Для чего ты его спрашивал? – тихо поинтересовался Емельян.
- Да пытаюсь кое-что понять.
- Что именно? Если не секрет.
- Ты понял, как Карп попал сюда?
- Ну…
- Ага, из того, что я слышал, мол, поплохело, прилег, когда проснулся, то оказался посреди полянки. То есть, если взять во внимание его возраст, состояние перед сном, его религиозность и образ жизни. То Карп попросту умер по причине глубокой старости, вот только отчего-то его перенесло сюда.
- То есть…
- Именно. Почти, как с нами, разве что, он все помнит и оказался в теле, схожим со своим, а мы с тобой, сам в курсе.
- Хм. Получается, что мы тоже умерли там?
- Вполне вероятно. Другого обоснования тому, что мы с тобой выйти не можем из игры, я не вижу.
- А тогда чего другие кнопки не работают?
- Хм, это, видимо, уже наложенные скрепы и печати.
- Знаешь, а вот ты сказал мне про гибель, но я от чего-то даже не тревожусь, напротив, вдруг захотелось закричать во всю силу, побежать по лугу. Странно, но как будто бы я этого и желал.
- Вороги! – донесся оклик удалившегося вперед Хранителя, заставивший нас перейти на бег.

Точнее, бежал я, Емельян же только увеличил шаг, честно обливаясь потом. Карп же подобрался и обогнул по дуге нагруженного силача, с интересом направляясь к библиотекарю.

- Где?!!
- Там, - спокойно ответил слепой, застыв на месте и опираясь на свой посох: - В буреломе копошатся, берлогу сыскали.
- Кто там?
- Поработители.
- Что за твари? Может обойдем?
- Мерзкие, набрасываются на всех без отбора, телеса захватывают, подсаживая свои семена. Не обойдем, на пути они, да и все равно учуяли, эти мерзости чуют на дали дальние. Окружали они нас, да вот медведя нашли, решили сначала его поработить.
- Значит, будем сражаться здесь, как раз холмик хоть чуть замедлит, пока взберутся, - непроизвольно решаю.
- Ага, да и я не убегу все равно, куда мне с таким весом-то, на ногах еле стою. Так что, Князь, тебе с ними биться в первом краю.
- Князь? От чего Князь? Сидел?
- Почему сидел? Просто прозвали так ненароком.
- Понятно, тогда мы с Хранителем здесь на холмике встанем, а вы чуть ниже. Я молитвы за искоренение нечисти буду читать, так что держитесь подальше, за нас не беспокойтесь, - уверил Карп, добавив: - Князь, благословил бы тебя, да боюсь, не понравится тебе.
- Ничего, словом просто благословите, а там уж и биться будет легче, - произношу, но от чего-то самому показалось сказанное странным.
- Добрых сил тебе! – отозвался библиотекарь.

Десяток шагов чуть ниже вершины холма, откуда принялись доноситься молитвенные слова, отозвавшиеся мурашками по спине, ощутившей появившийся позади гнет чего-то чуждого. И в этот момент я их ощутил, встрепенувшихся, будто бы почуявших жертву.
Ненависть, пожирающая сознание; голод, ведущий вперед ради попытки насыщения; презрение ко всему, что не имеет в себе частицу чего-то чуждого этому миру; уверенность, что они захватят все Бытие, распространив свои семена во имя сотворения Иного, во имя их Бога!

- Идут, - машинально сплевываю, интуитивно вытаскивая два одноручных меча, доставшихся от моих работодателей: - Емеля, не подпускай их… к Хранителю.
- Не бойся, не подпущу, ты, главное, держи их, сколько сумеешь.
- Сумею, сколько смогу, - рукояти скрипнули старыми перетяжками, массивные когтистые пальцы ощутили непривычное неудобство, как будто бы ища иную форму, невольно я оскалился, ощущая, как отчего-то нагоняю внутри себя жар тела: - Сумею, уверен, что сумею…

Десятки теней разом вылезли из сумрака лесной чащи и, переваливаясь с ноги на ногу, побрели в нашу сторону, как будто бы по неосторожности западая на левую или правую лапу, от чего тело подавалось в сторону. Медлительные в темной ночи неразборчивые силуэты окружали по округе, стягиваясь к возвышающемуся над лугом холму, где стояли мы. Ни единого звука, ни единого крика или рева, лишь слабое шелестение луговой травы и тревожные потрескивания сверчка где-то на краю луга.

- Милостиве Господи, спаси и помилуй раб Своих Карпа да Емельяна! – раздался вопрошающий крик.
- Мой бог меня рабом не кличет! – вдруг встрепенулся Емельян: - Помню! Помню я! Верую! Верую! Земля Матушка, Солнце Отче, ниспошлите силы устоять мне во имя Имени вашего!!!
- Не богохульствуй! Всевышний лишь…!
- Мои боги не погибали и живы нынче, и видел я их, и не кличили они меня рабом, и верую я в силу не богов, но всего сущего, и верую я, что вера моя едина, аки слово сие! – вскрикнул Емельян: - Княже! Помню! Помню! Вместе мы! Вместе!

Твари подобно акулам, почуявшим кровь, встрепенулись и бросились вперед, лишаясь прежней волокиты, шелест травы усилился, стремительно приближаясь, и смрад падали ударил все сокрушающей волной, вызывая помутнение разума.
Мечи разом рассекли воздух, встречая первую тварь, а разум продолжал истаивать, уступая место чему-то иному, ведающему, что сейчас требуется делать.

***

Знакомая из многочисленных видеороликов и фотографий Земля медленно вращалась в бесконечном космосе, на неосвещенной стороне горели тысячи огней на материках, указывая на населенные пункты, где миллиарды людей живут своей жизнью. И кажется, ничего необычного, все вроде бы так же, как и на роликах, разве что…
Слабые свечения поднимаются с поверхности планеты из различных мест, устремляясь на просторы космоса, исчезая в пустоте, но малая часть, как будто бы притягивается в сторону, сливаясь в один тоненький пучок, стремящийся куда-то сквозь слабую пелену, кажется, реальности, улетая к призрачному очертанию какой-то планеты с двумя лунами…

***

Усталость принуждает тело сдаться и рухнуть в потоптанную траву, успевшую впитать в себя достаточно яда, чтобы пожелтеть. Десятка два смердящих тел лежит вокруг, изрубленное настолько, что уже не способны самостоятельно двигаться. Пелена нахлынувшего видения постепенно истаивает, возвращая к насущному. Тело все еще действует без приказов, подчиняясь, видимо, инстинкту самосохранения, и поэтому я все еще стою на ногах, а не пал под натиском этих тварей, так сильно похожих на обычных животных, разве что смердящих, будто бы те давно умерли.
Странно, но твари обходят меня, стремясь к вершине холма, откуда я вновь слышу молитвы Карпа, кажется, уже не проговаривающего, а орущего, нет, даже вопящего каждое слово, как будто бы это усилит его молитвы. Грузный Емельян также оказывается вне интереса тварей, хотя и, не смотря на перегруз, рассекает тех мечом, выставив перед собой щит. Хранитель попросту стоял чуть в стороне от Карпа, оказавшись ближе к нам, полагаю, ориентируясь на радиус действия сферы. И его также не стремились трогать, как будто бы обходя обычное дерево.

- По воле Всевышнего избави меня, слабого и немощного, от напастей разных в образе зверя нечистого и прочей нежити! – раздался вопящий крик Карпа, вдруг переходящий на панический крик, когда наседающий твари, как будто бы перестав упираться во что-то прозрачное, смогли-таки прорваться сквозь и наброситься на него.

Я попытался броситься на помощь, но тело все же сдалось, напомнив, что силы не бесконечны, и принуждая рухнуть в траву, окончательно ввергая в объятия навалившегося сонного забвения.
 
Междуглавие 14.

- Я так полагаю, вы решили проблему множественных красных инцидентов?
- Да.
- Ну наконец-то! Давайте, рассказывайте, что у вас там!!!
- Сэр, наш отдел смог скомпилировать гибридный код, который предотвращает получение данных пользователем, провоцирующих деактивацию мозговых синапсов. При этом, как подстраховку, мы ввели систему мониторинга, отслеживающую попытки воспользоваться так называемым браслетом. При попытке одеть таковой, игрока сразу же выкидывает из игры, а на пульт поступает соответствующий сигнал, который дублируется в Отдел Инцидентов.
- Замечательно, но вы уверены, что этих мер будет достаточно?
- Я могу гарантировать, что в подконтрольных нашей корпорации модулях инциденты сократятся на 90%, все же остальные могут быть подвергнуты перепрошивке, что мы отследить не можем в силу известных вам причин.
- Хорошо. Проекту Ковчег это не повредит?
- Нисколько, используемые ресурсы полностью автономны и не сопрягаются с текущим инфопотоком.
- Какие успехи на текущий момент достигнуты?
- Небольшие, пока пытаемся создать матрицу мира, но больше определенной локации не выходит, не достаточно мощностей для создания нового мира должного размера.
- Так привлеките резервы.
- Сэр, резервы задействованы месяц назад.
- Хм, значит, в сроки вы не укладываетесь.
- К сожалению, нет.
- Плохо, очень плохо. На следующей неделе встреча со спонсорами, и если я им что-либо не покажу, способное их убедить, то нас оставят не только без денег, но и подвесят за яйца. Вы это понимаете?
- Понимаю.
- Тогда действуйте! Действуйте! Задействуйте фантомные алгоритмы, активируйте скрытые скрипты, но изыщите ресурсы для генерации!
- Но это будет незаконно!
- Да насрите вы на эти законы, они уже никого не волнуют, весь мир думает лишь о том, как залезть внутрь игры и стать бессмертным!!!
 
Статус
Закрыто для дальнейших ответов.
Назад
Верх Низ