После такой ударной работы майор с Кромом дали бойцам сутки отдохнуть, а сами собрались в штабной землянке для обсуждения дальнейших шагов. На совещание позвали также Николая, Петровича и особиста. На повестке стоял один вопрос: наметить первоочередные цели.
- Нам нужно провести несколько операций для боевого слаживания команды. Какие будут предложения? - начал совещание Антон.
- Предлагаю в первую очередь озаботиться горючим, - высказал свою мысль Николай. - Танки и грузовики у нас уже есть, но с тем количеством бензина и солярки мы далеко не уедем. Нам нужны пару топливозаправщиков или налет на станцию - там тоже могут быть запасы.
- Для захвата станции у нас сил маловато - людей положим, а полноценно захватить и удержать не получится. Если бы речь шла просто о ее уничтожении - тогда да, расстреляли бы издалека из дивизионок. Тринадцать километров это конечно уже на грани, но с десяти - размолотили бы полностью. Тем более, что пока другого применения я им не вижу.
- А колонны, в которых обычно есть топливозаправщики, нам пока тоже не по зубам
- Тогда давайте устроим налет на лагерь с пленными. Там охраны не много - главное бронетранспортеры вывести из строя. По словам ребят там их два постоянно дежурят.
- То же самое, топливо надо. Туда нам горючего для двух танков хватит, а вот обратно… Сомневаюсь, что у них там есть большие запасы.
- И что теперь?
Отправили разведку за наблюдением за шоссе: кто, куда, с какой периодичностью, какими силами. К вечеру, когда разведчики вернулись, продолжили совещание и, найдя некоторую закономерность в перемещениях противника, выработали план.
Утром, оставив только охрану базы и пару механиков, которые возились с техникой, приводя танки в идеально-рабочее состояние, всем остальным отрядом выдвинулись к шоссе. Разведка за предыдущий день уже нашла пару мест, которые идеально подходили для засады. Работать решили по колонне из трех заправщиков, которая за предыдущий день три раза моталась в обе стороны, причем в одну сторону ехала быстро и явно пустой, а обратно - неспешно тащилась. Из охранения были замечены только два мотоцикла с пулеметами впереди и грузовик с солдатами в конце колонны.
Распределив бойцов и поставив каждому персональную задачу, майор попросил по возможности оставить технику целой. Потянулось долгое время ожидания. По дороге периодически двигались небольшие колонны немцев, но, как бы ни хотелось открыть по ним огонь, нельзя было выдавать свое присутствие. А врезать хотелось, глядя как они идут: оружие по походному, каски у кого на руке, у кого к рюкзаку привязаны. Орали песни, ржали как кони. Совсем еще не пуганные.
- Ничего, - шептали бойцы. - Подождите немного - получите за все сразу.
Наконец показалась нужная колонна. Только как назло, сзади ее догоняла легковушка в сопровождении двух мотоциклистов. Майор, оценив ситуацию, перенацелил парочку бойцов с грузовика на появившееся препятствие - благо бойцов хватало. Когда колонна поравнялась с нужным ориентиром, майор выстрелил по первому мотоциклисту, давая сигнал остальным. Мотоцикл, потерявший управление, вылетел в придорожную канаву и перевернулся, придавив сидящего в коляске пулеметчика: даже если в него не попали, то с переломом позвоночника точно далеко не убежишь.
Майор окинул взглядом место боя и дал команду провести зачистку. Грузовики потерявшие управление двигались куда кто только был горазд - кто уткнулся в кустарник, кто съехал в канаву и заглох. Зачистку уже провели и бойцы стаскивали трупы и оружие противника и забрасывали в кузов грузовика охраны. Хорошо что топливозаправщики остались целыми (простреленные кабины не в счет). Зацепив расстрелянную легковушку найденным в грузовике тросом, колонна выдвинулась в путь и через триста метров повернула в лес. На месте прошедшего боя осталось пять бойцов, которые, уничтожив все следы, скрылись в лесу.
***
Теперь у нас было топливо для более масштабных операций. Изучив содержимое находившегося в легковушке портфеля, мы решили что стоит их передать на ту сторону фронта: слишком уж ценными оказались документы погибшего полковника, владельца машины. Но как это сделать, чтоб внимания к себе не привлечь, и чтобы поверили?
Решили, что при проведении операции “Госпиталь” перекинем легковушку с документами и трупом полковника и оставим на той стороне. Большего без серьезного риска засветиться сделать было нельзя. Нет, конечно можно было отправить какого-нибудь бойца через линию фронта, но пока он туда доберется, сможет ли ее пересечь? Риска много без особых шансов. Да и ценность документов могла быть потеряна к тому времени.
Ну что ж, раз решили - надо выполнять. Челнок уже второй день находился на соседней с базой поляне, поэтому “доказательная часть” была уже под рукой. Первым, кого мы ввели в курс дела стал, конечно же, Иван. Вначале его охватила эйфория и он чуть ли не стал прикидывать как мы, используя челнок, закончим войну в два счета. По мере того, как мы объясняли ему все сложившиеся ограничения, его энтузиазм падал. Настроение его немного улучшилось после того, как он узнал, что мы можем лечить безнадежных раненых, чем мы и собирались заняться в самое ближайшее время. Решили, что пока особо не будем посвящать всех бойцов, а привлечем только тех, кто уже знает и водителей, которые будут управлять грузовиками.
Кроме переданной легковушки мы решили еще “поделиться” парочкой немецких грузовиков и одной автоцистерной с бензином, рассудив что у немцев еще есть, а нашим такой подарок совсем не помешает.
Вызвав задействованных бойцов и погрузившись на машины мы выдвинулись к челноку и уже через пятнадцать минут заезжали с освобожденный от всего лишнего трюм. Сразу все машины в трюм не помещались, поэтому загнав четыре грузовика, предназначенных для вывоза раненных, мы взлетели и направились к линии фронта. Для проведения операции мы решили выбрать какой-нибудь полевой медсанбат, у которых всегда остро стоял вопрос о вывозе раненых. Взамен мы решили передать пару тюков с перевязочным материалом, с которым в санбатах всегда был напряг. В свое время на складе мы старались затариться по максимуму, поэтому у нас был некоторый избыточный запас.
Перелетев линию фронта нашли небольшой лесок, через который пролегала грунтовая дорога и, просканировав местность и убедившись в отсутствии посторонних, выгрузились на лесную полянку. Быстро еще раз проверив грузовики и форму, чтобы все было в порядке, колонна направилась к линии фронта. Выехав из леса и доехав до развилки дороги, головная машина остановилась у поста регулировщиков. Катя легко выпрыгнула из кабины и обратилась к старшему:
- Здравия желаю, не подскажете как проехать к медсанбату? Мы тут решили крюк через лес срезать, - она метнула гневный взгляд на водителя, - и немного заплутали. Подскажи браток, а? А то начальство мне голову снимет, если я раненых не вывезу. Мы и так машины еле выбили, а тут такое...
Настороженность у бойцов пропала и они, улыбнувшись, стали объяснять дорогу. Катя расслабилась. По сути это был самый скользкий момент во всей истории - у Кати не было никаких документов, кроме личного удостоверения. Если бы кто-то потребовал предписание и начал копать вглубь, вся затея накрылась бы медным тазом.
Узнав точную дорогу, Катя поблагодарила бойцов и, легко запрыгнув в кабину дала команду на выдвижение. Уже через пол часа колонна из четырех грузовиков остановилась возле одноэтажного здания, в котором угадывалась школа. Катя с Моррисом отправились на розыск местного начальства.
Начальством оказался невысокий крепкий мужчина в белом халате со смертельно уставшими глазами. Он только что вышел из операционной и тяжело привалившись к откосу открытого окна жадно курил.
- Товарищ военврач 1го ранга, разрешите обратиться? - по уставному обратился к нему Моррис.
- Разрешаю, вольно, коллега. Не на плацу, - ответил врач, разглядев знаки различия обратившегося. - Я слушаю, - добавил он совсем не по уставному.
- Мы прибыли за раненными.
- Это хорошо, очень хорошо. Сколько раненых сможете забрать?
- У нас четыре машины, сколько войдет, начнем с самых тяжелых. По возможности постараемся еще приехать. Да, кстати, кому сдать перевязочный материал? Мы привезли немного бинтов.
- Это очень хорошо, что привезли. Передайте старшей медсестре. Марина Ивановна, - обратился он к медсестре, как раз проходившей по коридору, - примите у товарищей перевязочный материал.
- Сейчас передадим. Катя, распорядись, пожалуйста. Итак, с чего начнем? Истории больных есть?
- Да-да, конечно. Давайте пройдем в мой кабинет.
В кабинете врач устало опустился в кресло и предложил Моррису и подошедшей Кате присесть на стоящие у стола табуретки. Посидев молча с минуту, военврач 1го ранга устало произнес:
- Извините, устал я что-то, не представился. Зовут меня Старицкий Николай Дмитриевич, руковожу данным медсанбатом. А Вас?
- Меня зовут Моррис Крамер, а это Катя Остапчук.
- Интересное имя, Моррис
- Да, мой папа родом из Франции, после Революции перебрался в Россию, он у меня инженер - приехал по приглашению на работу. Так здесь и остался. - Моррис с Катей заранее подготовили эту легенду, так как необычное имя требовало объяснений. - Давайте отберем истории, а потом уже погрузкой займемся.
- Если Вас не затруднит, истории лежат на столе перед Вами, а я пока посижу минутку. Истории с красными пометками - это тяжелораненые. Я бы с удовольствием угостил Вас чаем, но, боюсь, чай уже закончился.
- Это не беда. Где можно раздобыть кипятка? - спросила Катя
- У Марины Ивановны, старшей медсестры, - удивленно сказал главврач
Катя легко поднялась и вышла из кабинета. Через несколько минут она вернулась и уселась на место. Моррис все это время спокойно просматривал истории и большую часть откладывал себе в небольшую стопочку. Все истории были с красными пометками.
Через десять минут в дверь постучали и старшая медсестра внесла чайник с кипятком и кружки. Поставив посуду на небольшом столике у стены, она вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Моррис открыл свою сумку с красным крестом и достал из нее небольшую баночку, которую передал Кате:
- Катюш, поухаживай за нами.
- С удовольствием, - ответила Катя и быстро и ловко приготовила кофе, залив молотый порошок кипятком.
- Сейчас настоится немного. Не заварной, конечно, но хоть что-то, - сказал она, передавая кружки врачам.
- Удивили, - сказал наконец ошарашенный Старицкий. - Откуда, если не секрет, такое богатство?
- Благодарные пациенты подарили. Лечился у нас лейтенант, командир разведвзвода. Так его бойцы, в благодарность, принесли кофе с французским коньяком - говорят у фрицев еще есть и они себе еще наберут. Мда-с. Коньячку не желаете в кофе? Подставляйте чашку. - Моррис из той же сумки вытащил фляжку и открутив крышку налил немного в подставленные чашки. - Вот теперь почти все как надо. Ваше здоровье. - Моррис взял свою чашку и сделал глоток.
Пока Моррис разговаривал с главврачом, Катя просматривала истории болезни, отобранные Моррисом. Благодаря медицинской нейросети, данные из карточек моментально сохранялись в памяти и были доступны для анализа: на первый взгляд истории болезни тяжелораненых бойцов были совершенно обычными, но Катя сразу же обнаружила, что большинство раненых было военными специалистами: танкистами, артиллеристами, летчиками. Также она отметила закономерность в характере ранений - ранения мягких, но без повреждения костных тканей, то есть то, что позволит быстро поставить бойцов в строй, используя медкапсулы. Обладая знаниями, полученными из базы по боевой медицине третьего уровня, Катя уже представляла сколько по времени займет восстановление.
Закончив просматривать истории, Катя быстро выпила свой кофе и обратилась к главврачу:
- Николай Дмитриевич, я тогда, с Вашего разрешения, начну погрузку? А то время идет, машины простаивают. Может еще одну ходку сегодня получится сделать? Я скажу Марине Ивановне?
- Да-да, конечно. Я сейчас распоряжусь.
Отдав нужные команды, Старицкий вернулся в кабинет и продолжил смаковать полузабытый на фронте вкус натурального кофе. Когда напиток закончился, Николай Дмитриевич с сожалением поставил чашку на стол и сказал:
- Спасибо Вам огромное, Моррис, как в мирное время вернулся ненадолго… - Он немного помолчал. - Вы знаете, я только сейчас понял, как же мне не хватает таких привычных вещей: кофе, хорошее вино, качественный табак. Да что об изысках говорить, если основного не хватает: продуктов, медицинских препаратов, бинтов тех же...
- Николай Дмитриевич, так может я смогу помочь, привезти что-нибудь? - спросил Моррис, которому понравился этот очень уставший врач, тем более что истории болезней, которые просмотрел Моррис, показали высокий уровень мастерства хирурга, что Моррис, как человек, влюбленный в свою профессию, очень ценил. - Вы говорите что надо. Чем сможем - тем поможем. Все-таки снабжение у нас немного лучше вашего будет, да и пациенты благодарные попадаются, например, недавно полковника лечили, так он в благодарность подарил два набора хирургических инструментов. У нас ведь, увы, как: кто закончил лечить, тот и получает благодарность.
- Ну что Вы, Моррис, неудобно как-то. Мы ведь тоже получаем кой-какое снабжение, правда бинтов мало - приходится старые бинты стирать. И так спасибо за то, что сегодня привезли. Ну а если, вдруг, будут еще излишки - привозите, конечно же, примем с благодарностью.
- Вот и ладно. Да, кстати, кофе и коньяк я Вам оставлю - у нас еще есть. Дайте только фляжку, коньяк перелить. Издевательство над напитком, конечно, но что поделать…
- А вот за это, отдельное спасибо. Тут я отказаться не в силах, прошу понять правильно. Питаю слабость к хорошим напиткам, - сказал удивленный Старицкий. Он вышел из кабинета и вскоре вернулся с небольшим стеклянным графинчиком с пробкой, неведомо как уцелевшим в суете госпитальной жизни: судя по всему, он жил здесь еще с времен школы.
- А давайте сюда, я его ополоснул немного.
Моррис аккуратно перелил коньяк в графинчик и, закрутив опустевшую флягу, сказал:
-Ну что, Николай Дмитриевич, нам пора. Надеюсь, скоро увидимся.
Когда Моррис со Старицким вышли на улицу, погрузка уже завершалась. К главврачу подошла старшая медсестра медсанбата и попросила подписать сопроводительные документы, что тот и сделал. Моррис тепло попрощался с главврачом и направился к машине, которую уже заводил водитель. Катя уже сидела в кабине другого грузовика, а бойцы, сопровождающие заняли свои места в кузове. Через несколько минут небольшая колонна выехала со двора бывшей школы.
Моррис, сделав вид что задремал, пользуясь возможностью нейросете устанавливать прямую связь в радиусе до полукилометра, связался с Катериной :
- Ну что, Катя, аптечки установили?
- Нет, было много посторонних. Сейчас их Петрович с бойцами устанавливают. Всего-то и умения, что под гимнастерку к голому телу засунуть и зафиксировать. Я тут список составила по очередности лечения. Ловите. В принципе оно конечно без разницы, но я выделила самых слабых - их в первую очередь положим в капсулы. А то аптечка это хорошо, но..
- Все правильно, Катя, молодец. Я бы тоже так поступил. Это да, капсул у нас всего двадцать, а бойцов - пятьдесят четыре. Кстати, а как вы их всех так разместили? Кузова то небольшие?
- Пришлось поиграться. Где лежа, где полусидя. Я там кстати, видела еще много людей, с похожими ранениями. Может, сделаем еще ходку?
- Я конечно не против, но давай обсудим это с остальными. Да и все равно хочу на базу попасть - кое-что взять надо.
Колонна проехала памятный перекресток и свернула к лесу. На перекрестке дежурили все те же регулировщики и Катя, выскочившая из кабины, приветливо помахала им рукой и сказала, что дорогу они теперь знают и что так короче, да и вражеским самолетам их будет не видно. Согласившись с последним аргументом, регулировщики, пожелав им удачи попрощались.
Колонна, неторопливо, стараясь не растрясти раненых, доехала до леса и скрылась под деревьями. Уже через полчаса они были на месте высадки. Катя, пока ожидали челнок, обошла машины и лично проверила как установлены аптечки и состояние раненых. Все было сделано отлично и за жизнь раненых можно было уже не опасаться. Многие раненые были в сознании и, удивленно глядя на манипуляции Катерины, спрашивали что это такое: большинству аптечки сделали поддерживающие и обезболивающие уколы, так что они с удивлением осматривались и обсуждали свои новые ощущения. Самыми частыми был вопросы почему они остановились в лесу и что такое им засунули под одежду. Катя попросила самых нетерпеливых подождать, сказав что скоро они все узнают.
В назначенное время появился челнок и под удивленными взглядами раненых водители начали выгонять из него трофейные машины, из-за чего немаленькая поляна сразу уменьшилась в размерах. Как место освободилось, грузовики с ранеными заехали по пандусу внутрь челнока, Моррис выстрелил выстрелили из сигнальной ракетницы, привлекая к себе внимание, и челнок взлетел на небольшую высоту, став невидимым и наблюдая за реакцией. Пока Оми с командой смотрели за действиями бойцов, прибывших разобраться пустившими сигнальную ракету, Катя с Моррисом, при помощи бойцов выносили раненых из грузовиков и размещали в кают-компании. Первых двадцать человек по списку, составленному Катей, сразу отнесли и уложили в медицинские капсулы. Чтобы остальные раненые не волновались и не мешали работать, Катя, предварительно проконсультировавшись с Моррисом, просто включила режим сна, благо у аптечки был такой режим.
Оми улыбаясь смотрела, как на поляну вначале примчались бойцы и удивленно остановились, рассматривая явно трофейные машины, местами изрешеченные пулями. К лобовому стеклу автоцистерны был прикреплен мякишем хлеба листок, на котором выло выведено печатными буквами: “Гуманитарная помощь РККА от Вермахта”. Оправившись от шока, сержант, командовавший отделением прибежавших бойцов, подошел к машинам, осмотрел их и потрогал еще теплые капоты. Немного подумав, он отправил бойца к дороге, а остальных расставил вокруг поляны.
Через сорок минут приехала легковая машина, из которой вышло несколько человек. Судя по всему приехали сотрудники органов с экспертами-криминалистами и саперами. Так и оказалось: сапер обследовал машины на наличие взрывающихся “сюрпризов”, после этого эксперт рассматривал следы повреждений самих машин и тела полковника, которое вытащили из легкового “Опеля”, а еще один человек ходил сзади и записывал то, что ему говорил эксперт.
Убедившись, что переданными “подарками” занялись всерьез, Оми направила челнок в базе и уже через полчаса грузовики, выехавшие из челнока, направились на заправку, а Катя и Моррис общались с майором, Кромом и Николаем.
