Вопреки беспокойству Лайцбрингера до системы Ларлори мы добрались без происшествий. В последних двух системах мы даже никого не встретили, или, как уточнила Киа, - никого не заметили. Сектор Шеат номинально считался территорией гоблинов. Однако в связи с тем, что государственности, как таковой, у них не существовало, и каждая планета, клан или семья отдувалась сама за себя, то территории считались ничейными. правда и захватывать их никто не хотел.
Планеты в гоблинских секторах, тоже считались условно заселены. На многих были колонии, но не всегда их можно было найти. Потому что вся колония могла состоять из одного поселка, при какой-нибудь шахте. Еще чаще они селились просто на астероидах, устраивая себе убежище внутри. А сами занимались добычей разных минералов.
Поэтому прирожденные техники и инженеры, из-за своего анархического характера были постоянными жертвами. Как сказал Лайцбрингер, если гоблины объединятся, то они развалят содружество просто ради потехи. Пошутить они любят, и подходят к этому со всей своей инженерной мыслью. Хорошо что они сами по себе не злобливого характера. Шутки у них хоть и обидные, но не злые и не смертельные. Еще одной особенностью гоблинов было их можно сказать инженерная гениальность. Они могли собрать из кучи железа все что угодно, и иногда их конструкции приводили в тупик инженеров других рас. Конструкции, которые в принципе работать не должны, в руках гоблинов работали. Как? Этого даже они сами объяснить не могли.
Вот и планета Ларлори была готова к колонизации. Если бы она находилась в секторах Содружества то давно уже была бы заселена. А так даже было неизвестно есть на этой планете колония гоблинов или нет. Лайцбрингер решил перейти на низкую орбиту и попытаться изучить поверхность планеты. Особо он на это не надеялся, но считал что высадка тороноидов, должна была оставить какой-то след. Каково же было его удивление, когда уже на втором витке мы обнаружили их место пребывания.
Похоже что план организовать скрытую базу, у тороноидов провалился. Возможно они высадились недалеко от поселения гоблинов и у них возник конфликт. Но итоги конфликта были на лицо. Довольно обширная территория еще дымилась после применения какого-то оружия. Вся растительность вокруг базы была сожжена, а сама база имела следы разрушения.
Еще сутки повисев на геостационарной орбите над базой, Лайцбрингер дал команду на высадку. В первоначальном плане, в группе высадки меня не было. Но приложив свое красноречие, я попал в нее, так сказать контролирующим представителем Чески.
Высадились двумя десантными челноками. Пока один прикрывал с воздуха, второй высаживал группу. Я высаживался во втором челноке, который после высадки должен был остаться на земле. Высаживались в небольшой долине, с двух сторон окруженными небольшими но скалистыми хребтами. Кое где в долине из под зелени растений торчали довольно внушительные валуны, покрытые красным лишайником. Деревьев в долине не наблюдалось, но защитой от наблюдателей служили довольно большой и густой кустарник.
На месте высадки кусты уже были сплюснуты предыдущим челноком, и наш челнок их просто доломал. От места высадки в кустарнике были проделаны проходы, первая группа уже выходила на рубежи охраны места высадки. Техники начали доклады об установки охранных и сигнальных систем. Через пять минут все было окончено, и теперь даже пролетая над местом высадки, заметить его без специального сканирования было невозможно. От нежелательного наблюдения мы были защищены маскировочной иллюзией.
Основная группа начала выдвижение к обнаруженной базе тороноидов. До базы нужно было пройти всего десять километров, она находилась за восточным хребтом ограничивающим нашу долину, но напрямую пути не было. Пришлось идти к выходу из долины, и огибать край хребта с юга. Пока основная группа двигалась в обход, техники и резервная группа должны были забраться на скалы и организовать наблюдение, за базой тороноидов. И если понадобится огневую поддержку, для этого в резервной группе было два снайпера.
Погода была солнечная, можно сказать даже очень солнечная. Воздух был горячим и пах какими-то пряностями. Анализатор показывал относительно нормальный состав воздуха, но большое количество органической пыли. Я оставил включенной фильтрующую маску, но шел с убранным шлемом. Уже через десять минут от начала движения мои волосы покрылись потом, и я наглухо закрылся в скафе, как это сделали другие. Получалось что в скафе ты всегда находился в приемлемых для твоего организма условиях, но пропадала романтика первооткрывателя планет.
Не смотря на довольно увесистый штурмовой комплекс, который я освоил за последнюю неделю, идти было не тяжело. Сила тяготения была ноль семьдесят два от стандартной, а это значит что здесь было еще легче чем на Земле. Разведчики двигающиеся впереди, расчищали дорогу, и поэтому основная группа без задержек вышла к границе базы всего за два часа.
Разведка уже рассредоточилась вокруг базы и вела наблюдение. Резервная группа, тоже преодолела отвесные скалы и нашла удобную площадку над базой. Сама база представляла собой потревоженный муравейник. По базе двигалось много дроидов, которые расчищали завалы. Похоже, что база подверглась нападению и нападению довольно-таки серьезному. Огромные стволы деревьев, которые когда-то служили естественной маскировкой базы, были обуглены, а некоторые из них еще продолжали дымиться. Ветки и листва покрывали все строения базы, бетонные стены которых также в некоторых местах подверглись разрушениям. Иногда из строений выходили кибермеханизмы - гибриды биологических организмов и роботов. Это и были тороноиды. На экране информатория они казались красивее и больше походили на мультяшных персонажей, а вот теперь, увидев их в реальности, я даже почувствовал лёгкий укол страха. Несмотря на большое расстояние, было хорошо видно, что тороноидом удалось довольно успешно скрестить в себе живое и механическое, максимально избавившись от недостатков отдельно взятых видов. Все необходимые и важные органы живого были защищены металлом, некоторые экземпляры тороноидов с трудом удавалось соотнести с исходными гуманоидными видами, настолько серьезными оказались переделки.настолько серьезной были переделки.