Галактика Икс

[chortik66]

Последняя актуальная версия Галактики Икс - смотри на диске фирмы Яндекс https://yadi.sk/d/dOU1LRry3QtnXf

К сожалению у нас этот адресс недоступен (блокоруется), а можно в Google или в личку? svkuts@gmail.com

 

[chortik66]

sahara, большое спасибо!!!!! :yes: :yes:

 

[sahara]

Осирис принялся с интересом изучать полученную информацию:
— Так, думаешь назвать расу: «Санчо»?
— Что? Нет, это… заметка Бетти для «Космодрома», для передачи «Дальний поиск». Мы ведь обязаны по закону сообщить прессе о находке новой расы?
— По кодексу обязаны, но в свободной форме, чтобы не подставить под угрозу проводимые операции.
— Вот она и написала им «Санчо». Вот правильный вариант формуляра.
Между пылающими птицами проскочила зеленоватая искорка второго информпакета.
— «Разумные сфинксы». Уже лучше. Состав: «Состоят в основном из лёгких химиче-ских элементов и ксеносом». Да, первое явно указывает на то, что жизнь пришла на этот богатый железом мир извне, — прокомментировал навидавшийся многого Осирис. — «Происхождение расы: от космических богов». Просто и со вкусом. Не прибавить, не убавить.
— Не от слизняков каких, — заметил Орион, испытывая внезапное чувство гордости за происхождение рода человеческого. — Люди — это, выходит, потомки богов. Потомки Первого феникса, из Всадников Апокалипсиса, первый взвод Небесной кавалерии.
— Тот самый случай, когда биоинженерия самых продвинутых миров отдыхает. Особый случай. Сводной группой Владык Вечности обнаружены потомки Первого феникса. По совокупности факторов координаты родной звезды людей придётся засекретить. Всё придётся засекретить. Ведь дело касается богов. Что там Бетти написала? «Санчо»? Засекретить… — Осирис вернулся к первому файлу уже как строгий цензор.
Он стал читать вслух примерно с середины текста:
«— Подойди ко мне, сфинкс! Я знаю, что ты разумный! — бесстрашно крикнула отважная разведчица страшному инопланетному хищнику, уже изготовившемуся к последнему прыжку.
Помедлив, зверь выпрямился и послушно подошёл, мягко перебирая задними лапами. Он со страхом и любопытством смотрел на усики магнитных детекторов её чёрного шлема, выполненного в форме медвежьей головы.
Автономный левитирующий нанозонд незаметно и безболезненно взял микропробу плоти зверя из лапы и вернулся, доставив образец ксеноткани в полевой астробиологический анализатор её скафандра.
Космическая разведчица тем временем изучала странное создание. Она проверила результаты анализа биопробы, показания сканеров и принялась размышлять, выделяя основные моменты:
«Устойчив ко многим типов боевых вирусов, всеяден. Минимум пара общих предков вида, а вероятнее целая родовая группа особей подверглись направленному воздействию радиации для ускорения мутаций головного мозга. Облучение вызвало выпадение большей части волос и изменения закрепились в генетической памяти. Вероятно, их закрепили в условиях лаборатории, мутации были слишком сильными и кратковременными, превышающие порог выживаемости биоформы. От этого у него исчез хвост, и он сменил среду обитания. Кто-то захотел, чтобы зверь резко поумнел и стал разумным. Если бы облучали голову, то выпали бы волосы и на этой части тела. Значит ли это, что его предку целенаправленно облучали хвост жёстким излучением и тот отвалился? Надо позже посмотреть какие у него хромосомы. Общий вывод: Существо выведено искусственно. Кем?».
«Я попала на планету, где проводятся секретные биологические эксперименты и испытания на разумных вирусного и бактериологического оружия. Это заповедник для разведения таких как он, — отчётливо поняла разведчица. — Необходимо срочно сообщить в Галактический совет о нарушении Железного кодекса. Пусть присылают кавалерию. Но сначала нужно починить корабль».
Лазутчица машинально взглянула ещё раз на большую воронку, откуда поднимались языки пламени и валили густые клубы чёрного дыма. Лес горел, пора было уходить. Но куда идти? Она прикусила губу, глянула на груду ящиков с оборудованием и кофры со снаряжением у своих ног, перевела взгляд и оценивающе посмотрела на разумного зверя. Белые клыки, острые когти, обманчиво покорные голубые глаза.
«Матёрый», — отчего-то подумалось ей.
— Кто ты? Как тебя зовут? — наконец, в жертве запрещённых опытов победило любопытство.
— Зови меня просто — богиня Артемида, — надменно произнесла она.
Лесной пожар быстро приближался. Мимо пробегали испуганные косули, олени, зайцы. Животные бежали в панике.
— Бери вот эти кофры. Осторожно, там платья.
— Богиня Артемида, меня зовут…
— Мне не интересно как тебя зовут, мутант. Я буду звать тебя Санчо…»

 

[chortik66]

sahara, большое спасибо за проду :clap:
Как долго её ждали!
А можно почаще :shy: ( rotest: чаще) :biggrin:

 

[sahara]

Да, конечно.

/Швейное дело/ Вскоре Ингигерда по своему обыкновению отлучилась и Ингвилд, помаявшись, взяла с книжной полки «Легенды снорфов».

Красное и чёрное

Выставочный экземпляр. — Две рамки. — Верхнее и нижнее. — Красное и чёрное. — Птица и зверь. — Союз
Зелёные письмена на стене воскресительной камеры извивались и плясали причудливый танец в неровном свете факела.
«Приближается Исида, приближается Нефтида. Одна справа, другая слева…. Ты не умер, ты не бойся, мы с тобой»... Одарён ли ты Хау? Да, я одарён Хау, — прочитал он корявый машинный перевод на маленьком экране лингвистического ассистента.
«Кажется, здесь имел место палеоконтакт, причём в самом махровом варианте», — подумал исследователь, разглядывая нарисованное на стене цветное изображение краснокожего существа с головой хищной птицы. Рядом был изображён его приятель с головой зверя. Кожа его была черна.
Чуть выше неизвестный художник намалевал багряный овал с высовывающейся из него весело подмигивающей змейкой. Овал был большой, в пару раз крупнее чем голова мифического существа с фрески.
«Вот он значит во что превратился», — подумал Динамит, переводя взгляд с существа на овал.
Он взглянул вниз. Лохнесса, расправившись с поднявшейся мумией, увлечённо наблюдала, как оторванная рука, перебирая по гранитному полу костяными пальцами, пыталась незамеченной подобраться поближе для решающего рывка к шее доктора. Ей мешали полоски бинтов, тянущиеся к груде костей, в которую превратилась мумия, внезапно напавшая на них пару минут назад.
Рука тем временем сумела освободится от сдерживающих её бинтов и осторожно подкралась поближе, тихонько переставляя пальцы. Ещё мгновение и…
Хрясь! Тяжёлая лапа Несси поставила точку в потугах ожившей конечности взять реванш. Он взглянул на потолок:
«Звёздочки, как всегда».
— Пойдём отсюда. Здесь лишь кости мёртвых и старые камни. Новые приползли, слышишь? — сказал Динамит Лохнессе, пробираясь к низкому прямоугольному выходу и доставая меч из ножен.
Из проёма послышались стоны и прерывистый тихий шёпот. Несси тёмной молнией скользнула в проход. Раздались глухие удары и звуки от разлетающихся во все стороны костей, звонко подпрыгивающих на шлифованной гранитной облицовке внутренних помещений пирамиды.
Динамит отправился за ней, держа оружие наготове.
Разобравшись с нежитью, они выбрались наружу. Отойдя от монументальных конструкций и присев на крупный камень, он принялся чистить песком меч, размышляя об увиденном.
Обнаруженные им пирамиды были построены вдоль теперь пересохшей, некогда самой длинной реки на планете. Все они были очень разные. Отличались размером, материалом и степенью сохранности. В одних он нашёл иероглифы на стенах, в других, огромных, не было вообще ничего.
Его внимание привлекла самая большая рукотворная гора, расположенная на гористом плато в устье реки.
«Река для них означала жизнь. А Великая пирамида или горизонт, как они их называли, находилась в самом конце. И жизни, и реки», — подумалось ему.
Рядом с огромным мегалитом возвышались искусственные горы попроще, поменьше. Целый горный хребет. Он принялся размышлять о самой крупной, благо он находился совсем рядом с ней.
«Это просто выставочный экземпляр. Надписей в ней никогда было. Значит, секретная штуковина, поэтому ничего и не оставили», — предположил доктор.
Он задумчиво начертил её схему на песке кончиком меча, добавил схемы внутренних помещений и четырёх загадочных шахт, идущих из двух воскресительных камер. Всего склепов было три. Нижний, находящийся внутри маленькой скалы, на которой и была построена искусственная гора, был незакончен.
«Не легче ли было тело царя закопать в землю или кремировать, а не напрягаться так», — прикинул он объём работ и количество использованного строительного материала.
Динамит вспомнил фигурку божества с фрески:
«Если пирамиды — их изобретение, то воскресительные камеры некогда имели другое назначение. Камеры две, значит их было двое. Какие они были на самом деле, как выглядели?»
Ксеноархеолог отхлебнул росы из фляжки, посмотрел на начерченную на песке схему и стал думать дальше.
«Представим две картины с рамками. Холст чистый. Нет там ничего. Нет. Есть. Есть мрачные, тщательно отшлифованные гранитные стены камер, есть каменный ящик, одна штука на две камеры. Это будет фон. Картины повесим на стену. Одну картину повыше, другую пониже».
Он попытался вообразить, что изображено на верхнем портрете, но ничего кроме соблазнительной фигурки Брунгильды, развернувшей крылья, ему в голову не приходило.
Несси вышла из тени развалин, где она укрывалась от жары, подошла к небольшой выемке, принюхалась и стала копать, откидывая в стороны песок.
Динамит же продолжил размышления, смотря на квадратики камеры и чёрточки вентиляционных шахт.
«Похоже они обитали в разных средах и для жизни им был необходим свет».
Он попробовал представить на портрете краснокожее существо с головой птицы. Получалось плохо.
«Нет. Они выглядели иначе. Оставим красное и птицу. А внизу чёрное и зверя. Красное и чёрное. Птица и зверь».
Вдруг Несси резко отскочила в сторону. Воронка на песке стала быстро увеличиваться в размере и вскоре показался мрачный зев провала.
Доктор отработанным движением достал динамитную шашку и зажигалку, приготовивший по своему обыкновению сначала взорвать склеп, а затем проверить, что там осталось интересного. Несси отрицательно помотала головой.
— Ты чувствуешь, что там нет для нас опасности? — спросил он спутницу.
Несси кивнула. Доктор убрал обратно взрывчатку и аккуратно подошёл к проёму, внутри где-то внизу что-то блестело. Он зажёг факел и бросил его вниз.
Внизу, на порядочной глубине, покрытый слоем пыли, на боку лежал космический корабль!
Динамит сбросил верёвку и быстро спустился вниз.
С первого взгляда космонавт определил, что корабль был довольно примитивный, использовал для движения реактивные двигатели и, вероятно, был предназначен для орбитальных полётов. Под слоем пыли на корпусе проступала надпись. Он достал кисточку, аккуратно смахнул пыль и включил лингвистический комп.
«Союз», — прочитал он перевод. — Ну и дела…
Несси, тоже спустившая вниз, постучала лапой по корпусу.
— Что? Что не так? А…
Он очистил оставшуюся часть надписи.
«Союзник снорфа», — высветился перевод названия корабля.
— Зачем он здесь? Может, это карго-культ? — спросил Динамит Лохнессу.
Та царственно хранила молчание. Вскоре они вылезли на поверхность.
«Бьюсь об заклад, где-то рядом прикопан ещё один. Но больше кораблей я здесь не найду, потому что, — он взглянул на Великую пирамиду, вызывая орбиту, — это выставочный экземпляр».

 

[sahara]

Приказ номер семнадцать(после главы "Однажды в Белоснежке")

Монолог Осириса. — Первая звёздная. — Иные. — Железный кодекс
— Нас атаковали, и мы были к этому готовы. Как впоследствии выяснилось, противник даже и не предполагал, что в системах переменных звёзд у нас создана капитальная инфраструктура, склады, добывающие мощности, запасы топлива. У врага были наблюдательные данные, а у нас — данные наблюдения. Мы, конечно, победили.
Вскоре на нас напали снова. Это были Иные, жестокий и опытный противник, обладающий совершенно неизвестным нам оружием. До столкновения мы не знали о них ничего. Они были не похожи на нас, они были иными. Иные превосходили нас по технологи-ческому уровню развития. Их диверсанты-метаморфы проникли в наше общество, в правительство и на военные объекты. Иные ударили одновременно во многих системах на всю оперативную глубину нашего пространства с нескольких разных направлений и добились эффекта внезапности. Бойня была жуткая.
Я командовал соединением космофлота, девяткой Ласточек, нескольких курьеров и кораблей снабжения. Мы возвращались с победой с Первой звёздной и сразу же попали в новую мясорубку.
Я видел последствия атак на колонии, кратеры на месте научных баз, куски орбитальных станций, космических кораблей, медленно вращающиеся в вакууме, тела своих друзей и боевых товарищей, висящих неподвижно в холодной пустоте. Война шла на релятивистских скоростях, со всеми прелестями временных эффектов. Казалось, она длится вечно.
Мы всегда были в самом пекле. В промежутках между боями и дальними перелётами мы искали выживших. На наших кораблях был отдельный спасательно-реанимационный модуль. Погибшие тоже были по нашей, косморазведчиков, части. Мы первыми оказывались на месте несчастья. По нашим обитаемым мирам применили ракетно-ядерное оружие, боевые вирусы и химию. Мёртвые стали моей основной работой.
— Вы победили? Или ты тогда…
— Нет, не тогда… Когда надежды уже не оставалось, нам предложили вступить в военный союз вероятные противники наших врагов, Бессмертные ксеносы с Усталых звёзд и раса КИ. Иные им не нравились, и они решили воспользоваться моментом. Мы получили от них даже кое-какие новые военные технологии. Вместе мы разбили Иных, и поделили их миры. Из моего отряда живыми к тому времени оставались лишь я, Тот, Сет, Перун, Исида и Нефтида. Птах тогда ещё пропал в первый раз. Вечно он куда-то пропадает.
Мы победили, но легче жить от этого не стало. Сам знаешь, шаровые звёздные скопления под завязку набиты звёздами.
— Их там сотни тысяч.
— Разумных цивилизаций там всяких разных огромное количество, чуть ли не на каждой планете возникает жизнь, на ледяных планетах, газовых гигантах и астероидах, даже в вакууме. Случались даже разумные звёзды. Рассадник жизни просто какой-то. И развитые расы причём все агрессивные, всем не хватает ресурсов и жизненного пространства. Воевали там все.
Позднее началась эпоха Звёздных войн. Заключались межрасовые союзы, альянсы, стали складываться мультиобщности из уцелевших остатков народов, объединения по совпадающим интересам, затем началась война всех против всех. Это длилось целую вечность. Сгоревшие планеты, обугленные обломки и мертвецы вокруг. И мы опять были в самом пекле.
Наконец, богам надоело на это смотреть и к нам в звёздное скопление прискакали всадники Апокалипсиса. Они быстро навели порядок, надавали по щупальцам самым невменяемым. Ра взорвал несколько дюжин звёзд, включая парочку разумных, и ввёл в нашем скоплении Железный кодекс.
— И к вам пришёл мир, — понятливо кивнул Орион.
— И к нам пришли межзвёздные кочевники, Пожиратели планет. Они раскалывали наши миры на куски своим гравитационным оружием.
— Вы победили? Или тогда…
Мы опять победили. Только потому, что смогли объединиться, для этого нам и был дан Железный кодекс. Мы завладели новыми технологиями и вышли за пределы звёздного скопления. Но были не одни такие. Вечность спустя начались войны между звёздными скоплениями, войны Бесконечности.
Это случилось во время Четвёртой.
Мой межзвёздник горел в пустоте и тогда…
— Тогда?
— Да, тогда.
Мне улыбнулся Солнечный Ра.
И я стал Призраком Альфаомега.

 

[chortik66]

sahara, большое спасибо за проду :ce2: :ce2: :clap: :clap:

 

[dobryiviewer]

sahara, большое спасибо за проду
Круто Вы закрутили

 

[sahara]

Продолжение восьмой главы и начало девятой:

Глава VIII. Принцесса горы самоцветов

...

Позднее, перед схваткой, Ингвилд посетила ангел Экстерминатус.
— Тебе рассказали?
— Да.
— Кенни ненастоящий — скорбно промолвила Диандра. — Он НПС!
— С чего ты взяла? Тебе так сказали?
— Я давно подозревала, что вообще всё, что нас окружает — ненастоящее. Сама подумай, они утверждают, что было столкновение галактик. Так?
— Так.
— Возможно ли выжить при такой катастрофе? Считаю, что нет, невозможно.
— Предки говорят, что в цифру ушли… Но мы ведь летим на космическом корабле. Корабль ведь настоящий!
— Быть может, мы и летим на корабле сквозь пространство-время. Но нас окружают призраки. Наши родители, одноклассники, — это лишь призраки, бездыханные души погибших космонавтов. Ингвилд, пойми, никто не может пережить столкновение галактик. Интенсивность излучения будет достигать огромных величин при подобных событиях.
— И что?
— Все они давным-давно сгорели, миллиарды лет назад. Все, кто окружает нас. Такие грустные дела.
— Если наши предки сгорели, то они превратились в богов. Развитие науки и техники нашей цивилизации давно преодолело рубеж…
— Я не верю в бога. Я вообще в богов не верю.
— И это мне говорит ангел?
— Мы сто раз об этом говорили, — усмехнулась Диандра.
Валькирия с чувством превосходства попыталась ей объяснить:
— Ты, конечно, многого не знаешь. Ты произошла от беженцев, которых мы приютили перед катастрофой! Мы спасли вас! Потому что наша наука…
— Ингвилд, ты видела чертежи «Валгаллы»? — вкрадчиво поинтересовалась ангел.
— Нет.
— Если бы ты видела их, то заметила бы некоторые несоответствия. Энергетические паровые машины, например. Как соотносятся паровые машины и запредельный научно-технический прогресс?
— Но пар используется в реактивных двигателях как рабочее тело. К тому же есть реакторы на гелиуме три.
Диандра презрительно фыркнула и указала на тщательно начищенный рогатый шлем валькирии:
— А как это соотносится с гелием три? Как?
Ингвилд задумалась, сомнения вновь закрутились в её голове: «Настоящий ли Кенни? Почему вообще всё?».
— Значит и мы ненастоящие. Они мне врали. Они…
— Есть только один способ проверить настоящие мы или нет. Завтра мы станем совершеннолетними и после схватки…
— Да. Других вариантов нет. Лишь в бою обретается истина.
— С чего ты взяла? Я вообще не про это. Ладно, пойду я. До завтра.
— До завтра, дикий ангел. И не забудь привести в порядок своё оружие.
Ангел Экстерминатус, вызывая телепорт, продекламировала:
— Моя профессия ужасна,
За поясом торчит топор.
Твоя же жизнь была прекрасна,
До этих пор.
И дикий ангел исчез с лёгким хлопком.

Глава IX. Схватка

— Эх, измельчала молодёжь, — произнесла Брунгильда.
Окружающие почтительно молчали.
— Одна бесхарактерная пацифистка, другая в бога не верит, — придирчиво рассматривала она парочку, пробирающуюся через орущую толпу.
— Так молодые ещё. Они же как новорождённые бабочки, — брякнул один из воинов расположившихся в королевской ложе.
— За оружием не ухаживает. Вечно бродит со своим ржавым топором, — продолжила королева.
— Она — дикий ангел. Это особая ангелов порода. Такова её природа, — философски заметила Седьмая.
— И вообще мы в цифре сейчас. Какая разница? — заступился за Диандру седовласый ветеран.
— То, что мы ушли в цифру, ничего не меняет. Это залёт. Почему она не чистит свой топор? Скажи мне, Ингигерда.
— Говорит, протестует.
— А против чего протестует, не говорит, — понимающе усмехнулась Брунгильда.
— Не говорит, — согласилась с ней валькирия. — Зато учится хорошо.
— А Ингвилд? Как продвигается её обучение?
— Пятёрка по некромантии и двойка по физике, моя королева.

 

[sahara]

Пятнадцать лет спустя ( Идёт после главы "Под рокот "Космодрома"")

Колобок. — Камаз и тсой. — «Ведро»
Космическая станция «Колобок» производства совместного предприятия корпорации «Великий Оршир» и арварской «Чёрной Мамбы» была изначально развёрнута для изучения обнаруженных циклопических кольцевых конструкций, построенных неизвестной расой.
Некогда мусорщики одного из государств, входящих в Содружество, обнаружили прореху в космическом пространстве. Никто, разумеется, не хотел туда соваться, а исследовательские зонды обратно не возвращались.
Тогда военные нашли добровольцев, пообещав амнистию экипажу пиратского рейдера, захваченного доблестными ВКС империи. Пиратов посадили на корабль второго поколения, заварили все люки и запустили в прореху. «Добровольцам» повезло выжить и даже послать обратный сигнал.
Выход из разрыва оказался расположен за многие тысячи парсек от места входа, высоко в гало. В относительной близости от района выхода проходил звёздный поток.
Потоком заинтересовались корпорации. Потребности развитой цивилизации в полезных ископаемых огромны, а разведанные месторождения были уже порядком выработаны. Добыча концентратов казалась перспективным и прибыльным занятием. Молодая империя инвестировала в исследования, корпорации набрали кредитов и вложились в инфраструктуру.
Вскоре были обнаружены артефакты неизвестной цивилизации, загадочные кольца, висящие неподвижно в холодной пустоте вакуума.
Информация о находке утекла в Центральные миры. Разрыв был объявлен всеобщим достоянием, империю «подвинули» и в прореху ринулись исследователи, корпорации и авантюристы всех мастей. Впрочем, загадку колец, как многие предполагали — телепортов, так и не раскрыли. Аномалия оказалась нестабильной, непредсказуемой, периодически схлопывающейся. Иногда единственный путь в Содружество закрывался на целые десятилетия. Разработка минеральных богатств звёздного потока в таких условиях была не особо рентабельна. Редкие поставки крупных партий концентратов вызывали обвинения в демпинге и зачастую служили причиной корпоративных войн.
Все же место не было заброшено. На нескольких планетах были основаны сельскохозяйственные колонии, в космосе создана пустотная инфраструктура и кое-какие добывающие мощности.
Экономика худо-бедно крутилась, в регион потянулись мелкие предприниматели, скрывающиеся от проблем и долгов. В их числе был ящер аш-камази по кличке Камаз.
У владельца закусочной и корабельной стоянки, недавно обосновавшегося на «Колобке», имелся старый транспорт оширской постройки. Корабль достался ему случайно, прыжковый двигатель корыта четвёртого поколения приказал долго жить, и клиенты попросту сбежали не заплатив.
Обрадовавшийся было новоиспечённый владелец попытался продать корабль, неудачно, покупателей на старую развалюху не нашлось. Тогда ящер решил сдать его на свалку. Но свалок поблизости не было, а транспортировка чуда оширской инженерной мысли космическим буксиром обошлась бы слишком дорого. На металлолом сдать корыто тоже не получилось. Даже металл, идущий на изготовлении консервных банок, отличался от материала корабля производства директората Ошир в лучшую сторону.
Вскоре хозяину позвонили из комиссии по надзору за состоянием инфраструктуры, сказали, что корабль портит вид станции. Конечно же, чиновники хотели взятку, но жадный рептилоид отказался наотрез. Станция и так находилась в полузаброшенном состоянии, и он упорно не понимал, что могло испортить её вид. Ящер нанял адвоката и тот решил вопрос.
Тогда хитрые слуги народа потребовали от хозяина корабля пройти техосмотр.
Камаз обратился к Синему. Синий был хорошим техником, мастером на все руки. Но сказалось пагубное увлечение планетаркой и теперь работяга перебивался случайными заработками. Его технические базы устарели, но на «Ведро», а именно так записали оширское корыто при регистрации посчитав излишним спрашивать мнение хозяина, их вполне хватало.
Синий пообещал слетать посмотреть корабль. На следующий день он пришёл к ящеру в офис и сообщил аш-камази, с сожалением покачивая головой:
— Полный хлам. Прыжковый двигатель сдох, два из четырёх разгонных движков тоже, но баки полные. Основной искин свинтили, система еле тянет на аварийном. Реактор слабенький, где-то четверть стержня осталось. До меня там уже кто-то побывал, скрутили некоторые подсистемы. Такие дела, Камаз.
— Что это хоть за корабль? Какого проекта? — вяло поинтересовался ящер.
— Бывший зерновоз. Судя по всему, его использовали когда-то для перевозки рабов, в одном отсеке даже криокапсулы остались. Потом на нём возили зверей пурко. Часть комбикорма оставили, крыс там теперь... Эти твари мне чуть скафандр не прогрызли.
Камаз скривился.
«Колобок» был транзитной станцией, но вот транзит… Его уже достало смотреть на бесконечные стада этих животных с квадратными пятачками. Нет чтобы пристыковать транспортники один к другому и спокойно обмениваться живым грузом. Нет же, надо обязательно перегонять стадо через всю станцию, от одного терминала к другому, причём так, что почти половина животных разбредалось кто куда. Таможенное оформление и ветеринарный осмотр, видите ли. А потом оголодавшее зверьё сбивалось в стаи и нападало на разумных в тёмных закоулках заброшенных секторов. Находили лишь обглоданные кости пропавших, и то не всегда.
Впрочем, бедняки бродившим повсюду генномодифицированным хрюшам были только рады. Стоило заловить заплутавшую зверушку и проблемы с пропитанием, считай решены. Главное, чтобы зверюшки не заловили тебя…
Ящер мучительно размышлял, как бы избавится он токсичного актива:
— Синий, что ты мне посоветуешь? Как мне избавиться от «Ведра»?
— Умнее всего будет убить его об звезду и не мучиться.
— Придётся пилота нанимать или буксир. А это будет стоить. Хотя, если заплатить купонами на обеды…
— Я поговорю с ребятами. Может, кто и согласится.
— Хорошо, давай сделаем так, — покладисто согласился ящер. — Итак, сколько ты мне должен?
Синий возмутился:
— Почему я? Я же на тебя работал! И ты мне ещё за мясо не заплатил, которое я тебе сдал на прошлой неделе!
Работодатель выругался и нехотя согласился:
— Ладно, не горячись. Сколько кредитов?
— Камаз, кредиты отменили в прошлом году. Теперь у нас галакты.
Действительно, не так давно замученные долговым рабством граждане Содружества подняли мятеж. Во многих мирах вспыхнули столкновения и беспорядки. Народ больше не хотел ничего слышать про кредиты. Центральным мирам пришлось пойти на уступки, провести денежную реформу. В итоге кредиты заменили на галакты. Правда, она была немного конфискационной, кредиты обменивали на новую валюту по грабительскому курсу. Но хороших реформ, как известно, не бывает. Народ постепенно успокоился, озадаченный новыми проблемами.
— Кредиты меняют ещё, тсой, — напомнил аш-камази работяге.
Его настроение стремительно улучшалось.
— А по какому курсу? На них ничего не купишь! Босс, трубы горят…
— Бери кредитами тогда, если горят, — отрезал ящер.
Синий помялся и уже хотел было согласиться, но вдруг замер.
— Что это? — работяга показал на экран.
Они уставились на монитор, показывающий стояночное пространство.
— Он каменный, — удивлённо пробормотал Синий, разглядывая космический парусник. — и… красивый. Никогда ничего подобного не видел.
— Красивый? — переспросил удивлённый Камаз и связался через нейросеть с диспетчерской службой станции.
Быстро переговорив со знакомым диспетчером, ящер сообщил технику:
— Дикари из потока прилетели. У них авария какая-то случилась.
Синий молчал, разглядывая ажурные башенки и мачты пришельца. Аш-камази предвкушающее оскалил зубы:
— У диких обычно не водится ни кредитов, ни галактов. Но за парковку надо платить! Погоди Синий, не звони пока своим ребятам. Красивый, говоришь?

 

[sahara]

На следующей неделе будет прода про Кносский дворец. Обложку новую вот смастерил

 

[sahara]

Лучше такую, наверное. Только надо добавить "По мотивам EVE".

 

[sahara]

Новая ссылка:
https://drive.google.com/file/d/128fBxRqhTR4B9Lx9xWJQaEzxTdZi0OBi/view?usp=drivesdk

 

[sahara]

Часть пятая. Кенни и кино.

Глава … Ласточкино Гнездо

Птаха едва дышала. Мальчишка достал мех и налив в ладошку воды, предложил напиться голубю. Измученная долгим полётом птица слабо ткнула в ладонь клювом. Надо было срочно накормить Вестника, но чем?
Растерявшись, мальчик сорвал с куста зелёный листик и стал тихонько уговаривать вестника очнуться. Голубь приоткрыл один глаз, удивлённо посмотрел на него, брезгливо взглянул на предложенное "угощение", из последних сил потряс головой и вновь закрыл глаз, бессильно опуская голову, теряя сознание, отъезжая в никуда.
Когда он обнаружил белого голубя, лежащего на тропинке, его внимание привлёк свёрнутый в цилиндр маленький кусочек папируса, притороченный к птахе. Мальчуган бросил взгляд на едва виднеющуюся крышу огромного сооружения, украшенную множеством рогов, и бережно взял утомлённую птицу в ладони.
Сверкая босыми пятками, малец резво понёсся по направлению к холму Кефал, на котором возвышался огромный многоэтажный дворец. В лучах солнца его стены, выложенные из квадров кристаллического гипса, отливали серебром.
(Описание лабиринта)
Перед входом в часть дворца, где располагался самый большой мегарон дежурила четвёрка воинов в огромных медных шлемах, стилизованных под бычью голову со здоровенными рогами и полностью скрывающих лица.
— Куда? — Низким басом рыкнул один из стражей.
— Я встретил Вестника.
Мальчишка показал свёрнутую в трубочку записку. Другой воин взглянул на овальный оттиск печати, чуть повернулся и стукнул в дверь. Она, как и всё двери в этом странном асимметричном дворце была весьма необычной. Над нижней дверью для людей, отделённая деревянной перекладиной, находилась ещё одна, поменьше размером, почти квадратной формы. Жители дворца называли верхние двери Фениксовыми вратами.
Вскоре одна створка нижней секции двери чуть приоткрылась. В проёме появилась молодая женщина, единственным предметом одежды которой служила выкрашенная истинным пурпуром юбка, сшитая из вывернутой наружу мехом звериной шкуры.
— Почта для Избранницы Птицеликой госпожи, — прорычал второй воин.
Жрица взглянула на мальчишку, держащего в ладонях белого голубя, приветливо кивнула мальцу и негромко произнесла чарующим голосом:
— Заходи, Мин.
Мин, вместе со жрицей, прошёл в храмовую часть дворца, странного дворца, где были водопровод, ванные, канализация, пять мегаронов, но где не было мебели.
Стены помещений были разрисованы яркими фресками. На некоторых были изображены горы с красными цветами крокусов на вершинах. На других — золотые птицы, торжественно восседающих на лабрисах. Но в этом месте всё являлось не тем, что казалось. Фрески имели скрытый смысл, имели сразу два значения одновременно. Крокусы были «крокусами» лишь для непосвящённых. Вряд ли Зороастр или Моисей, каким-то чудом оказавшись здесь, приняли бы красные костры на вершинах за обычные цветы. Фрески в действительности были метафресками.
Быстро совершив ритуальное омовение, он прошёл в святилище в сопровождении сверкающей своими прелестями жрицей, державшей бронзовое блюдо с неподвижно лежащим героическим голубем. На подносе рядом с ним стояла миска с водой и кучка зёрен полбы.
Земная ипостась богини плодородия Реи скромно сидела на отделанной древесиной низкой гипсовой скамеечке рядом с каменным троном. Стены просторного зала были расписаны метафресками. На стене позади алебастрового трона с высокой волнистой спинкой в форме горы на фоне растительного пейзажа были изображены фигуры фантастических зверюг, грифонов.
Самая красивая женщина острова Крит была одета в пёструю колоколовидное платье с оборками, чем-то похожее на те, что были в моде при дворцах французских королей. От нарядов представительниц французской аристократии оно отличалось тем, что лиф в форме бычьих рогов оставлял открытыми руки и груди с задорно торчащими сосками. На её лицо был нанесён яркий макияж. Она задумчиво смотрела на дельфинов, резвящихся на настенной росписи. Синие рыбины были запечатлены мастером в динамике, столь пластично, что казалось, прямо сейчас выпрыгнут из фрески прямиком в примыкающий к залу, заглублённый на несколько ступеней бассейн.
На скамье напротив скучала совсем ещё юная девочка в строгом светло-синем платье, сжимающая в руках фаянсовую статуэтку, которую она повсюду таскала с собой по дворцу, фигурку женщины с сидящей на её голове птицей и держащую в руках двух змей. На её шее болталось ожерелье из плодов фиг. В чаше священного очага мегарона тлела кучка углей.
Мин почтительно поклонился и поприветствовал земную ипостась богини плодородия:
— Здравствуй, Омега Рея.
Омега Рея устало кивнула в ответ.
— Мин нашёл утомлённого Вестника неподалёку от сада обезьян. Депеша из Египта. Печать Бригадира, — сообщила своей госпоже верховная жрица культа богини плодородия.
Омега Рея поднялась со скамьи, возложила руки на переднюю часть чуть сползшего корсажа и резко сдвинула его выше. Её груди встали торчком, указывая сосками на светило, лучи которого проникали через два больших световых окна, проделанных в потолке Мегарона. Окна закрывали рамы со вставленными в них листами тончайшего, пропускавшего свет, папируса.
Одно окно находилось над очагом, другое над сужающейся кверху невысокой колонной. Потрепав мальчугана по вихрастой голове, матриарх Крита осторожно взяла поднос с измученной длительным перелётом птахой и возложила на красный квадрат, расположенный в центре зала на каменном полу.
Омега Рея протянула длань над птицей. Из подрагивающей ладони ударил луч света. По меховой юбке жрицы пробежали сполохи. Голубь вдруг резко открыл глаза, благодарно кивнул и принялся жадно склёвывать зёрнышки.
Мин, затаив дыхание, смотрел на чудо.
Закончив с исцелением птицы, женщина взяла у Мина письмо, бросила взгляд на оттиск печати и аккуратно размотала рулончик.
Омега Рея внимательно изучила сообщение, начертанное символами Линеара А. Присутствующие присели на низкие скамьи и почтительно молчали, выжидательно глядя на неё.
— Мин, тебе зачёт, — Избранница богини плодородия весело подмигнула мальчугану и прочла вслух, — В Египет прибыл бог Солллнца.
— Твоё видение сбылось, — произнесла жрица.
— Мои видения в последнее время бывают весьма туманны, — тихо промолвила Омега Рея.
— Богини слишком долго не посещали нас, — посочувствовала ей жрица.
— Скоро, уже скоро я воссоединюсь с Птицеликой госпожой.
Матриарх взглянула на свой божественный атрибут, двойную секиру — золотой лабрис, закреплённый на ступенчатой подставке, и опустилась на скамью рядом с каменным троном. Прикрыв глаза, Омега Рея прислушалась к чему-то внутри себя.
«Пять женщин встают напротив рогов посвящения, держа в вытянутых руках священные лабрисы. Они поют песнь. Вскоре в небе появляются пять ярко светящихся точек. Людям кажется, что они явились прямо из Солнца. Это летят богини на своих ездовых птицах. Фениксы снижаются, размеренно взмахивая огненными крыльями. Избранницы вставляют святыни рукоятями в отверстия меж каменных рогов.
Покружив несколько минут над дворцом, фениксы спускаются с небес прямиком на навершия золотых лабрисов. Народ, собравшийся на треблище, ликует. Лишь семь прекрасных юношей и девушек застыли неподвижно, охраняемые могучими воинами-быками. Их руки связаны. Их лица бледны»
Избранница Реи помотала головой:
«Мои видения слишком туманны… В любом случае нужно подготовить резервный вариант», — мелькнула мысль в её голове.
Омега Рея сказала жрице:
— Оргия сегодня отменяется. Позови Миноса.
Жрица, почтительно склонив голову, встала со скамьи и вышла из мегарона. Избранная сняла с подставки лабрис и подошла к невысокой конусовидной колонне, установленной на двухступенчатом каменном основании.
Примерив, легко ли входит рукоятка секиры в отверстие на верхнем торце колонны, она взглянула на светило, видимо, что-то прикидывая. Избранная внимательно посмотрела на чашу очага и на колонну, перевела взгляд выше, пристально осмотрела затянутые папирусом Гарудовы окна на потолке, взглянула на прикрытые деревянными створками Фениксовы врата, отделённые от дверей для людей деревянной балкой. В этом странном помещении почти не было стен и потолка.
— Скоро, очень скоро, к нам спустится наше Солллнце, наше светлое Солллнце. Через три дня небожительницы почтят нас своим присутствием. Сошествие случится в полдень.
Земная ипостась богини Реи сняла секиру с колонны и довольным взором посмотрела на Мина:
— Малыш, ты порадовал меня. Скажи, какую награду ты желаешь.
— Омега Рея, я хотел бы спросить у тебя одну вещь... — начал было Мин.
— Я отвечу на два твоих вопроса. Два любых вопроса, — порадовала его избранница богини.
— На любые?
— Да, на два любых вопроса.
— Почему на стене рядом с троном нарисованы грифоны?
— Так богини повелели изобразить нас, людей.
— Но мы ведь не похожи на орлов!
— Скажи спасибо, что нас не изобразили как сфинксов, грифоны гораздо благороднее. Если бы здесь были бы нарисованы сфинксы, то ты бы сейчас строил пирамиды, Мин, таскал бы по пустыне камешки.
— Выходит грифоны гораздо круче чем сфинксы?
— Да, грифоны — это аристократия. Мы — народ повелителей моря.
— Второй вопрос. Почему любой здоровый человек, с детства до зрелых лет видит сны, в которых он как птица быстро летает или парит над землёй?
— Какой ты смышлёный, — Омега Рея пристально посмотрела ему в глаза, задумчиво взглянула на "барби" девочки в синем платье, молча сидевшей на скамье, и сказала:
— Следующий вопрос.
Мин растерянно задумался.
"Вот тебе и ответы на любые вопросы", — подумал он и спросил: — Как мы произошли?
— Люди были созданы богами для того, чтобы служить им. Строить храмы и ухаживать за Землей. Нас создали искусственно.
— Ааа…
— Можешь спросить ещё, — неожиданно смилостивилась Омега Рея.
Мин спросил первое, что пришло ему на ум:
— Когда человек приручил огонь?
— Скорее вопрос надо поставить так: когда огонь, когда живой огонь приручил человека, — улыбнулась ему избранница, — это случилось давно, ещё на заре человечества.
Послышался шум, всплески воды в чаше для ритуальных омовений. Вскоре, тяжело ступая, в мегарон вошёл могучий воин. Огромные бычьи рога его шлема, длиной почти в два раза превышающие рога шлемов бойцов, охраняющих вход на лестницу, казалось, заденут само небо. Миноса сопровождала верховная жрица.
— Ты звала меня? — раздражённо проревел он жутким голосом.
Омега Рея протянула Миносу сообщение, доставленное голубем.
— Да. Прибыл Вестник. Прочти.
Жрица богини Реи аккуратно подняла с красного квадрата поднос с голубем и поставила его на скамью.
— Чтобы не затоптали, — пояснила она.
Девочка в синем платье поприветствовала воина.
— Здравствуй, папа, — тоже поздоровался с отцом Мин.
Воин, покивав в ответ, аккуратно снял свой исполинский шлем и поставил его на скамейку с продолжающим потихоньку клевать зерно и уже довольно курлыкающим голубем.
— «В Египет прибыл бог Солнца со свитой. Бригадир», — нежным мелодичным голосом прочёл он. — Значит мои ребята доплыли. А почему в Египет? Почему сразу не к нам? Какие будут распоряжения?
Вошедший был довольно молодым ещё, загорелым докрасна мужчиной с длинными волосами и мягкими, женственными чертами тщательно выбритого лица. Ничего странного в его внешнем виде в то время и в том месте не было.
Омега Рея повесила секиру обратно на стену и отработанным движением поправила корсаж. Минос жадно взглянул на её груди и облизнулся.
— Почему сразу не к нам? Высокое начальство пожаловало. А хорошие начальники они такие, сначала в поле, в захолустье, а только потом в ставку. А не наоборот, — пояснила она ему.
Минос понимающе кивнул.
— Пошли курьеров в Малию, Фест, Закрос и Гурнию. Пусть жрицы готовят мегароны, пусть Избранницы держат свои лабрисы наготове! — Она взглянула на двери и окна зала. — Пришло время отворить Фениксовы врата и Гарудовы окна. Подготовьте прибрежные резиденции для приёма хозяев. Жрицам священных пещер и святилищ горных вершин гонцов пошли отдельно. И, мужланы, уберитесь во дворце, боги любят чистоту.
Минос поклонился и взял свой рогатый шлем со скамьи.
— Подожди, не уходи, — остановила его Омега Рея, — Скажи, Минос, сколько у нас вина на складе?
— Три тысяч пилусов. Было... — промямлил последнее слово он, виновато отводя взгляд в сторону.
— Что значит «было»? — строго спросила его главная амазонка.
— Мы тут посидели недавно с ребятами. Бычка закололи... Хорошо посидели... Мясо жарили. Потом подтянулся народ из Феста... — начал было он.
— Мне неинтересны ваши посиделки, — раздражённо оборвала его Омега Рея, — меня интересует, хватит ли вина смертным для торжественной церемонии встречи?
— Хватит. Обязательно хватит, — заверил её Минос.
— У нас есть жертвенные животные?
— Да, — хором ответили присутствующие.
Лишь девочка в синем платье промолчала, покачиваясь из стороны в сторону.
— Хорошо. Хорошо, — успокоилась матриарх.
Девочка в синем платье взглянула на метафреску с играющими синими дельфинами, встала и подняла статуэтку богини с сидящим на её голове фениксом, держащую двух змей в широко разведённых и приподнятых руках. Синий цвет считался у них цветом смерти... Психагог Кносса спросила земную ипостась богини плодородия совершенно не детским, а каким-то потусторонним, утробным голосом:
— Пора провести обряд очищения мощей. Когда распечатать крипты?
Избранная посмотрела в совершенно чёрные, без белков и зрачков глаза проводницы душ мёртвых на тот свет и величественно кивнула:
— Послезавтра ночью, Ариадна. Души наших павших героев заждались.
Бережно взяв курлыкающего Вестника, Омега Рея вышла из мегарона на террасу. Воскликнув "Лети!", она вскинула руки и отпустила белую птицу в синее небо.

 

[sahara]

Глава… Метафора Минойской фрески

В сопровождении четырёх избранниц и других участников процессии Омега Рея вышла на открытую террасу второго этажа дворца, выходящую на треблище, на площадь, разделяющий комплекс строений на две части. Пять амазонок держали перед собой золотые лабрисы. Треблище было забито народом. Перед мистерией все культисты совершили ритуальное омовение, ведь они знали, хозяйки дворца любят чистоту. Ликующая толпа взорвалась приветственными криками. Наконец пришёл этот час, что минойцы так долго ждали. Музыканты взяли в руки инструменты.
Вдруг Омега Рея остановилась и передала священную секиру нарядному Мину, семенящему рядом. В честь праздника мальчуган нацепил медный шлем с маленькими рожками. Участники торжественной процессии остановились и стали недоумённо перешёптываться. Народ изумлённо замолчал, растерянно переглядываясь. Омега Рея отработанным движением возложила руки на корсаж, резким движение вздёрнула его вверх и не глядя протянула руку. Мальчик вернул артефакт обратно. Люди облегчённо и как-то восхищённо выдохнули.
Музыканты заиграли на своих струнных инструментах, культисты начали петь религиозные гимны.
Пять амазонок встали напротив рогов посвящения, держа в вытянутых руках свои двойные золотые секиры. Остальные участники процессии не спеша покинули площадку.
Вскоре в небе появились пять ярко светящихся точек. Людям кажется, что они явились прямо из Солнца. Это ездовые птицы трижды светоносных богинь. Огненные птицы снизились, размеренно взмахивая крыльями. Избранницы вставили свои девайсы рукоятями в предназначенные для этого отверстия меж каменных рогов, установленных на самом краю террасы.
Вскоре огненные птицы уменьшились в размерах, стали чуть больше голубя. Покружив над дворцом, фениксы спустились с небес прямиком на золотые лабрисы, торчащие меж каменных рогов. На навершии лабриса сияет маленькое солнце. Параллельно рогам, в небо протянулись два языка пламени, похожие свой формой на человеческие руки. Народ ликует. Даже мужчины, больше поклоняющиеся богу-быку. Лишь семь юношей и девушек застыли неподвижно.
Люди продолжали петь, говорить как обычно они были не способны чисто физически. Вдобавок все они, кроме натренированных жриц и аристократии, были немного одурманены. При проведении мистерий жрецы в обязательном порядке накачивали неофитов крепким алкоголем, галлюциногенами и прочими психотропными средствами. Подобное происходило повсеместно, на всех обитаемых континентах. Иначе человек мог сойти с ума.
Но жители Кносского дворца были к мистериям привычны. Присутствующие выпили лишь по чаше вина, разбавленного водой.
Избранницы богинь аккуратно достали из каменных рогов секиры, с гордо восседающими на них сотканными из света птицами и торжественно подняли их над собой. Воздух вокруг их голов засветился жёлтым. Всё, что находилось в эпицентре событий, казалось людям, находящимся на гульбище, прекрасным. Критяне пели. Пела их каждая клеточка, каждая рэндом-ксеносома.
Выкрашенный истинным пурпуром мех юбок на полуобнажённых жрицах встал дыбом и засветился красным светом.
Фениксы взмахнули крыльями и взлетели, поднялись на несколько метров и замерли неподвижно. Лабрисы, созданные с великим искусством лучшим мастером золотых дел храма-дворца в ходе особого религиозного ритуала из золота, высокопластичного продукта реакции звёздного нуклеосинтеза, поднялись в воздух и зависли в нескольких метрах над прекрасными амазонками. Над каждым артефактом чуть выше парил в воздухе феникс, над каждым сияла звезда. К Избранницам подошли жрицы и возложили поверх причёсок девушек цепочки с золотыми бусинками шарообразных и колоколовидных форм. Затем на их головы водрузили высокие конические колпаки в форме горы. Избранницы богинь встали в проёмы рогов посвящения и запели чудную песнь.
От «Фениксов» исходило неземное сияние. Вдруг Избранницы переступили через край и бросились вниз. Но они не упали, не разбились, нет. Прекрасные женщины устремились к свету, взмыли в воздух, вознеслись на пару метров вертикально вверх. Сила тяготения над ними была более не властна, космические разумные машины, заточенные на антивещество, включили антигравы. Амазонки закрыли глаза, их тела обмякли. Божественные артефакты, висящие чуть выше, медленно опустились на головы потерявших сознание отважных амазонок. Двойные секиры (Заменить лабрисы на короны, а то жесть получается) вошли рукоятками в колпаки, и стали вращаться вокруг своей оси, всё быстрее и быстрее. Прошла минута, вторая. Народ, затаив дыхание, терпеливо ожидал.
Шикарные юбки Избранниц, повторяющие своей колоколовидной формой гору, плюс головные уборы в форме горы, вместе создавали структуру «бугор на бугре». Структура напоминала своей формой храмовый комплекс Мачу-Пикчу, расположенного на террасированной горе, и высшая точка местности, она базальтовая интиуатана также вырезана на отдельном холме.
Посетителям Х9 неважно, большая гора или маленькая, из камня или органики, разумная она или нет. Меняющим форму это не принципиально. Им важно одно, только одно, всего лишь одно — всегда находиться выше всех.
Вращение лабрисов замедлилось, прекратилось и концы рукоятей коснулись золотых цепей на макушках лунных девиц. Проходит минута, вторая. Люди, затаив дыхание, замерли в ожидании.
Женщины соединились через золотые лабрисы с фениксами в единое целое. Наездник совершил «сальто на быке» через лабрис, который служил подобием червоточины, развёрнутой в противоположном направлении, а также туннелем обмена квантовыми данными.
Феникс — это Альфа, Избранница — омега,
Свидетели чуда поют гимны призракам поля Альфаомега,
Бусинки на причёсках женщин — звёзды и планеты,
Феникс — это Бездна, женщина — Галактика,
И они любят друг друга,
Через туннельный интерфейс Х/11
Пилот «Ласточки» берёт тело человека под прямое внешнее управление.
И образуется тандем «Минотавр».
Как-то так, а может и не так

Прошла минута, вторая. Народ, затаив дыхание, ждёт. Вдруг они открывают глаза. Их тела медленно спускаются ниже. Ниже! Ещё ниже. И вот…
Бессмертные богини Света ступают на Землю. Над их коронами сияют звёзды.
Но люди этого же, конечно же, не видят. Кто видел червоточину своими глазами? Если сложить лист бумаги пополам, проделать отверстие по центру, и представить, что бумага — это пространство-время, а отверстие это червоточина, то… никакой червоточины вы не увидите. Люди, находящиеся на площади, видят лишь длинные золотые косы богинь, на концах которых здоровенные колокольчики-воронки с выходящими из них золотыми сферами. Это всё те же самые бусинки с золотых артефактов…
В свой шикарный дворец, он же научный центр, ставку, из которой Посетители Х9 рулят всем восточным Средиземноморьем, прибыла Кносская Пятёрка! Но жители дворца-лабиринта давно привыкли к подобным чудесам и смотрят только на... да, в этом году на Крите будет отличный урожай!
…
(Считается, что во Вселенной на четыре типа взаимодействий. Но есть ещё пятый, пространственно-временной. Межгалактическая бездна полная огня, или как её обозвали, "тепло-горячая межгалактическая среда" и Галактика — взаимодействуют между собой. Из бездны, заполненной раскалённой водородной плазмой в Галактику проникает тёмная материя и тёмная энергия вакуума. В Млечном Пути некоторые звёзды вдруг срываются с привычных траекторий и предательски сматываются от нас в межгалактическое пространство. От чёрных дыр в бездну исходят плазменные джеты.
Происходит обмен продуктами реакций, взаимопроникновение различных физических сред, космическая энтропия. Феникс, как подобие белой дыры, действует на людей и на всё живое не через излучение, а энтропийно. Поэтому вокруг капища, костища, храма, акрополя или пирамиды всегда сооружали ограду, указывая и, возможно, ограничивая границы зоны воздействия Посетителя Х9. Ограда могла быть водной в форме рва, земляным валом, каменной стеной или, на худой конец, из кольев и шкур животных. Исключения — горы, да и то не всегда, и минойские дворцы.
Внутри огороженной зоны интенсивность космоэнтропии может изменяться в широком диапазоне и в достаточно больших временных рамках.
Призрак Альфаомега - единое существо. Наездник не мыслит себя без своего Звёздного зверя. На Земле омегой для него служат люди, с которыми он вступает в тандем. А также прихожане, находящиеся рядом с ним внутри периметра храма.
И управляет этим процессом пилот межзвёздного модуля "Ласточки-Х6", отделённый от нас плазменным горизонтом событий, управляет из времени отличающегося от нашего. Во время личного общения с ним, всё окружающее кажется человеку очень красивым. Кажутся прекрасными идеи, слова.
Петь начинает каждая клеточка, каждая частичка человека, оказавшегося рядом со фениксом. Люди начинают разговорить двоякими метафорами и стихами. А потом основывают новую религию или культ, как, например, Орфей. Да, религию Эллады создали поэты. Философы, создавшие науку, не смогли конкурировать с ними, хотя очень пытались. Поэты победили учёных, так как за ними стояли мощные силы, известные как «музы с горы Парнас».
Такие же силы действовали и на художников, создавших космоэнтропийные Минойские метафрески.
После такого LAN-сеанса посвящённый выходит за ограду культового сооружения и с этого мига его и окружающих людей навсегда разделяет стена. Стена не каменная, не водная, не земляная. Стена пролегает в сознании людей. Посвящённый получает собственный горизонт событий, навсегда отделяющий этого святого чела от других бедолаг. Такой человек обычно начинает вещать, проповедовать. Его слова обычно кажутся окружающим очень красивыми, истинными, мудрыми. Так оно, собственно, и есть. Люди, ищущие смысл в жизни, понимают, что слова пророка очень важны, ведь они затрагивают самые сокровенные струны его души. Но увы, понять ничего не получится, ведь эта информация пропущена через рандомный генератор) Перенести в главу про доктора Динамита.
В минойских храмовых комплексах почти нет фасада и глухих стен. Энтропийным контуром городов-храмов находящегося в зоне тектонического разлома острова служила граница между сушей и водами Средиземного моря. Контур был фрактальной формы.
Всё это было сделано специально для повышения урожайности и плодовитости животных. Зона космической энтропии, исходящей от Посетителей Х9, покрывала весь остров целиком. И Владычица четырёх сторон Света, она же богиня плодородия Рея — истинная хозяйка этой удивительной волшебной страны. Ей полностью подчиняется живая природа острова, климат и… вулкан Санторин, находящийся неподалёку от дворца.
Богиня плодородия вскоре совершит обход своих полей и садов. Там, где будет ступать её нога, расцветут цветы и зазеленеет трава. У неё есть хобби, она изучает обезьян, что прислал египетский фараон. Завтра, уже завтра она отправится творить свои энтропийные чудеса.
Народ затанцевал. Все радуются, ведь все отлично знают, богини привезли им подарки. В одном человеке проснётся талант, и он станет гениальным художником. Другой исцелится от тяжёлого недуга... Впрочем, обычно дарят по два дара. У художника будет счастливая семья. Исцелившийся станет ювелиром, изумительными изделиями которого будут восхищаться спустя тысячи лет. На самом деле подарок всего один. Но собравшиеся на площади солнцепоклонники — создания разделённые, двойственные…
Свои дары богини Крита, как и все остальные боги, вручают через своё личное прикосновение или через прикосновение к божественным артефактам. Проклятия, впрочем, тоже.
Но сначала жертвы, подарки будут потом.
Люди глазели на спустившихся к ним небожителей. Богини переглянулись и внимательно рассмотрели друг друга человеческим зрением, медленно поворачивая головами. В глазах присутствующих тандемные богини были окружены невообразимым сиянием. Божественное присутствие ощущалось всеми органами чувств, всеми чакрами и всеми чёрноящищными икс четвёртыми рэндом-ксеносомами присутствующих. Вдруг та, что стояла в центре, подняла руки и…
— Смотрите! Она сделала это снова! — раздался восторженный крик.
— Заткнись Мин, — раздался сердитый рык.
Небожители обратили внимание на людей. Взглянули на площадку, на которой некогда, в другой галактике, находился межзвёздный модуль тандемного космического корабля «Ласточка Х6».
— Надо бы повелеть смертным, чтобы в следующий раз собирались за периметром. Чтобы разумные звери не оскверняли своим присутствием гнездо нашей «Ласточки». Святое, место, а они его в треблище превратили, — тихо сказала богиня севера и приветственно помахала народу, собравшемуся на взлётно-посадочной площадке, на которую, увы, никогда не приземлялся и не приземлиться не один космический корабль.
— Пусть жрицы здесь собираются для молитв, — сказала богиня плодородия. —А остальные пускай на гульбище гуляют, на площадке для внутрисистемника. Пусть будут там поклоняться своему любимому чёрному быку, шестисот шестьдесят шестому.
Культисты встали на колени и трижды прославили своих богинь. Все, кроме семерых юношей и семерых девушек. Это сыны и дочери Афин. Их руки связаны. Их лица бледны. Рядом с ними, под охраной четвёрки рогатых воинов, стоял ещё один парень, спутанный по рукам и ногам.
К спустившимся с небес богиням подошли верховная жрица богини плодородия и четыре старшие жрицы остальных небожительниц. Бесстрашные амазонки готовились к подобным встречам с раннего детства, девушки смело вошли в самых эпицентр зоны Посещения Х9. В руках они держали чаши изящной минойской работы, наполненные собранной со цветов свежей утренней росой. Их меховые юбки светились красным светом.
Жрицы встали на колени и предложили истинным хозяйкам Кносского дворца утолить жажду с дороги. Вода— основа жизни и космических её форм тоже.
Богини медленно, смакуя каждый глоток, выпили нектар.
Жрицы, приняв пустые сосуды обратно, встали с колен. На террасу вышли пять жриц-целительниц, бережно принявших артефакты и убравшие их в искусно расписанные знахарским мотивами терракотовые ларцы. При этом все присутствующие женщины старались действовать так, чтобы всегда находиться ниже богинь. Но этот момент был заранее продуман, Избранницы богинь всегда ходили по дворцу в обуви на высоких каблуках…
Верховная жрица подошла к краю террасы и торжественно провозгласила:
— Возрадуйтесь смертные! К нам прибыла Хозяйка диких зверей, Повелительница разумных зверей, Грифонов Повелительница, Звёздных Зверей Владычица, Света Повелительница. Радуйтесь! Нас посетила Птицеликая госпожа, Владычица четырёх сторон Света, Хозяйка ветров, супруга Кроноса, Титанида, Владычица четырёх сторон Света, Мать Зевса, Мать всех богов, Трижды Прославленная, Трижды Светоносная, Великая богиня Рея! К нам прибыло Солнце, наше светлое Солнце!
Славься! Славься! Славься! – трижды пропели культисты, собравшиеся на взлётно-посадочной площадке.
Вперёд вышли жрицы других богинь по очереди представляя и славя своих богинь.
Вега Альфаомега сбавила мощность энтропийного излучателя, взглянула на связанных и сказала голосом Омега Реи.
— Минос, подойди.
Минос, сопровождаемый воинами, скрылся в лабиринте помещений. Вскоре воины-быки, маршируя строевым шагом, вышли на террасу. Минос снял свой гигантский шлем и преклонил колено, остальные бойцы встали по периметру террасы.
Тандемная богиня промолвила:
— Вижу, Минос я, ты выполнил обет мне данный…
— Да, Птицеликая госпожа, я покорил Афины, — ответил Минос, поправляя длинные волосы.
Минос был совершенно нормальной, традиционной ориентации. Просто общение мужчин с потусторонним на протяжении многих поколений приводит к тому, что у мужчин «нежнеет», истончается душа, меняются привычки, разум и тело. Это в свою очередь неизбежно приводит к вырождению народа и гибели цивилизации. А если ещё и матриархат… Женщины, оставшись без своих защитников, в то жестокое время были обречены. Пусть даже они и богини.
«Птицеликая» тем временем поинтересовалась:
— Мы говорили о четырнадцати. Я наблюдаю пятнадцать греков, зачем ты приволок пятнадцатого?
— Тесей сам попросил взять его с собой. Мы ему отказали. Тогда этот дикарь поплыл за нами на корабле. Пришлось взять на абордаж. Да они сами сдались, иначе бы утонули. Дикари умеют только вдоль берега плавать, навигации греки не обучены, — пояснил повелитель моря.
— А почему он связан?
— Набедокурил он здесь. Ох, набедокурил.
— Вот как? В моём дворце? — Вега взглянула на Тесея.
— Пьяный заблудился во дворце и напал на священного быка. Ариадна попыталась его вывести, так этот дикарь начал к ней приставать. Потом клубок нитей у неё отобрал, —пожаловался на Тесея Минос.
— Напал на священного быка? Приставал к моей Адриане? Да как… Да как он посмел? — возмутилась хозяйка Кносского дворца. — А остальные почему связаны?
— Чтобы не сбежали, —объяснил Минос, — Опять Тесей постарался. Была попытка побега.
— Развяжите их, —повелела главный Минотавр. — Теперь они никуда не сбегут. А с Тесеем я разберусь сама.
— Настало время дать Элладе новых богов, — пропела Владычица севера.
— Завтра после обеда, — произнесла Вега. — К нам скоро прибудут гости.
— Кто? — раздался нетерпеливый выкрик с гульбища.
— Принесите ещё лабрисы. Мин! Не кричи. Подойди.
Жрицы поклонились и ушли. Мину не надо было повторять дважды. Вскоре мальчуган выбежал на террасу. Любознательные глазёнки хитро поблёскивали через смотровые щели медного шлема с короткими рожками.
— Как ты вырос. Сними шлем. Я хочу на тебя взглянуть.
Мин снял шлем и пристегнул его к поясу. Вега ласково потрепала его кудри.
— Знаю, ты спас Вестника. Молодец! Какой награды ты желаешь?
— Я хочу спросить одну вещь… — начал любимец богов.
— Я отвечу на два твоих вопроса.
— На любых?
— Да, на два любых твоих вопроса.
— Порой нам снится, будто мы, словно птицы, летаем или парим над землёй. Почему?
— Следующий вопрос, — улыбнулась ему Альфаомега.
— Летят, — вдруг воскликнула богиня востока.
— Ещё! — восторженно воскликнул Мин, — ещё фениксы летят.
Огненные птицы приближались с востока.
— Это не фениксы, это гаруды, — просветила несмышлёныша богиня востока и погладила мальчугана по голове.
— Да? А выглядят также. Откуда они?
— Из Индии, — ответила богиня востока. — Их возглавляет Вишну на своей ездовой птице.
— Ещё летит, смотрите, смотрите, ещё одна гаруда летит, — закричал любимец космических богов, указывая на юг.
— Птица Бену, из Египта. На ней к нам пожаловал Гор обоих горизонтов, Гор из Страны Света, Гор Хорахте, Дважды Светоносный Владыка разумных сфинксов! Жизнь в вашем мире появилась благодаря ему. Его рогатая подруга летает на «Д». Враги называют её дьяволицей, — сказала богиня юга и потрепала его по плечу.
— За птицей Бену ещё…
— Солнечные диски — Египет. Девятерица из Солнечного Гелиополя. Повелители Вечности, второй взвод. Почётный эскорт лейтенанта Ра, — пропела богиня юга. — За ними вторым эшелоном идут «Солнышки с крыльями».
— Солнышки с крыльями? — удивился он.
— Да, «Солнышки с крыльями». Так назовут их ваши гениальные учёные тысячелетия спустя. Это Первый взвод, это дикие охотники Аскерейя, это Всадники Апокалипсиса. Мин, будь осторожнее с ними! У них есть стрелы Икс!
Одна из космических разумных машин лейтенанта Ра отделилась от остальных и заняла боевую позицию на рогах «алтаря» «храма» на вершине горы Юхтас. Впитав в себя часть золота топора, «Феникс» трансформировался и стал выглядеть как склонившееся дерево со стволом из красного пламени. Фрактальная крона была сиянием и тьмой одновременно.
— Нарисуйте это на метафреске! — повелела богиня плодородия жрице и благосклонно глянула на Мина: — Итак, спрашивай дальше.
— Почему в нашем дворце нет стен?
— Для того, чтобы родила земля. И потому что мы никого не боимся, — Вега указала на вершину горы, — У нас есть система ПРО.
— Смотри, Мин! Летят Крылатые диски из Двуречья, Видевший Всё, Гильгамеш, возглавляет их — пропела богиня востока. — Он видел, он видел всё. Он видел всю Вселенную, своими суперсенсорами.
Мин восторженно закрутил головой:
— Север!
— Фениксы, с Геркулесова кромлеха, — положила руку ему на плечо богиня севера. — За ними летит Жар птица с острова Веры.
Стаи волшебных птиц слетались со всех сторон света. К своей трижды прославленной, трижды светоносной матери.
Амазонки лихорадочно забегали по крышам строений и террасам, сноровисто устанавливая лабрисы на рога посвящения, которых на крышах Кносского дворца было множество. Целительницы торопливо наполняли чаши водой из священного источника. Росы на всех не хватало.
На террасу вышла девочка в синем платье и взглянула в сторону отворённых врат крипт, в которых покоились павшие герои. Ариадна подняла фаянсовую статуэтку богини, голову которой украшал высокий колпак конической формы, и торжествующе крикнула:
— Максимальная квота!
Воодушевлённый народ стал потихоньку расходиться по своим делам.
База, спроектированная пришельцами из далёкого шарового скопления, ожила. Прибывшие космические боги на своих межзвёздниках, из которых они очень редко выходили, приземлялись на навершия лабрисов, пили чистейшую родниковую воду, взлетали над дворцом, вертикально верх по спирали, пикировали вниз, залетали в Фениксовы врата, в световые колодцы, в люки Мегаронов, через которые так удобно наблюдать за звёздами по ночам. Фениксы были повсюду, они были везде. Они пролетали через Зал Двойных Секир, через Мегарон, в который вело сразу одиннадцать входов… На базе зазвучала музыка, заиграло радио «Космодром».
Здесь всё было продублировано. Всё в этом странном асимметричном месте имело двойной смысл, двойное предназначение. Лестницы, к примеру, служили одновременно водопроводами. Если водород полевого горизонта событий искусственной белой дыры заменить атомами золота… Лабрисы были ещё источниками энергии и топливными стержнями для двигателя гиперпрыжка сверхсветового межзвёздного космического корабля проекта «Феникс».
Богини предпочитали передвигаться по террасам и крышам. Внизу, в помещениях, некогда предназначенных для зверей-симбионтов Устремлённых к свету, деловито ходили люди. Над ними через Фениксовы врата пролетали по своим делам Гаруды, Жар-птицы, Азаран Блбулы и «Солнышки с крылышками».
Подобные узлы некогда сооружались на мирах, на которые свозились всякие полезные вещи с окружающих, неосвоенных ещё планет. Для людей добавили систему жизнеобеспечения: водопровод, канализацию, лестницы, два вида центрального отопления. А может и раньше это всё было. Всё кроме лестниц, они им были не нужны. Функциональное назначение почти всех помещений, кроме Мегаронов, было изменено. Дополнительные окна делать не стали, хотя были и в стенах проёмы, наверное. Внутри и так было светло, так как «Фениксы» — это ещё и маленькие искусственные солнца. Но в межзвёздном пространстве они могут быть огромными, ведь «Фениксы» — это масштабируемые космические разумные машины. Они могут быть размером с колибри, а могут и такими, как их описал Варух, закрывающими крыльями Солнце.
…
Хозяйка Кносского дворца вошла в свой странный Мегарон и присела на охраняемый грифонами трон Владычицы Зверей. Жители страны Шумер, аккадцы, египтяне, греки частенько изображали своих верховных божеств в сопровождении двух зверей, людей, человеко-рыб и прочих фантастических животных. Но алебастровый трон тронного зала никаким троном на самом деле не являлся, это был особым образом обработанный менгир, приспособленный для человека и в тоже время, верхушка спинки служила точкой опоры для космической разумной машины. Грифоны означали людей. Красные завитушки над их орлиными головами указывали на божественное происхождение человека. Красный цвет у минойцев был цветом богов.
На менгире в мегароне сидела богиня в золотой короне. Над короной сияла звезда. В чашу очага, сверху, через свето-вентиляционный проём, спикировал феникс и обратился живым пламенем. В огне что-то темнело, нечто, напоминающее пучок розг.
На золотую секиру, вставленную в колонну, через второе Гарудово окно, приземлился ещё один феникс.
В зал вошли жрицы с двумя чашами росы и напоили притомившихся Звёздных Странников. Фениксовы врата мегарона были отворены.
— Приведите Тесея! — повелела амазонкам Вега Альфаомега, задумчиво смотря на живое пламя, вертя в руках медный лабрис: — и приготовьте пиццу по фестки.
Одна из культисток поклонилась, сняла со стены керамический диск с загадочными символами и, осторожно ступая, вышла в другое помещение девяти-комнатных покоев, предназначенное для приготовления специальной, именно так потом скажут, пищи.
Начиналась новая эпоха, эпоха высочайшего рассвета Минойской цивилизации, начинался Новодворцовый период

 

[Surtalon]

Довольно любопытно.

 

[sahara]

Спасибо.

 

[sahara]

Вот подумал, отрывки назвать "ознакомительными фрагментами". Нормально будет?

 

[sahara]

С Новым 2019! Скоро планирую опубликовать здесь исправленный вариант, где отрывки соединятся в одно бодрое целое. Авось кто и прочитает

 

[sahara]

— Ну, здравствуй, Зевс, — произнесла Альфаомега.
— Здравствуй мать, — откликнулось живое пламя.
Этот огонь не было статичным, как и обычный костёр ежесекундно изменял свою форму. Когда он покидал своё привычное место, верующие поддерживали костёр на том же месте, бывало, на протяжении сотен лет.
— Завтра ты получишь новое тело.
— Скорее бы уже.
— Вскоре вы отправитесь в Афины. Афина сказала, там есть горка рядом одна, Кекропс. Она одному племени разрешила жить у её подножия, охранять скалу.
Вдруг ещё одна Жар-птица стремительно влетела в мегарон через Фениксовы врата. Резко сбросив скорость, она зависла неподвижно над навершием установленного в алтарную колонну золотого лабриса.
— Приветствую тебя, Один ноллль ноллль один. Твоя память, Первый. К тебе уже поллностью вернулась твоя истинная память? — с лёгким инопланетным акцентом сказала Вега Альфаомега.
В мегароне слышалось мерное гудение, исходящее от разумных машин.
— Почти, — довольным тоном ответил тот, поздоровавшись с хозяйкой Кносского дворца. — Я почти всё вспомнил, Неуловимая! Скоро я отправлюсь на поиски Слейпнира. Я чувствую его зов. С ним что-то случилось. Он где-то далеко, но я могу определить примерное направление.
— Пойдёшь в дальний поиск?
— Да. Вначале по Звёздным путям. Потом сами. Будем прокладывать новые тропы.
—Хорошо. После у меня будет для вас особое задание.
В это время в зал через Чёртову дверь вошли жрицы. Уход за птицей Феникс тонкое искусство. Две принесли чаши росы и напоили притомившихся Звёздных Странников. Три внесли расписные терракотовые ларцы с множеством отделений, содержащих драгоценные ингредиенты: изысканные благовония в золотых шкатулочках из редких дорогих растений — кофе, мирро, алоэ; пчелиный воск в серебряных коробочках; масла в маленьких сосудах.
Верховная жрица подала на подносе овальное кольцо-печать с изображением бродящих по полю богинь. Вега взяла золотой перстень и небрежно нацепила его на палец.
— Пойдёшь, как всегда, с Бетти? — подождав, когда Жар-птицы спокойно напьются, спросила она Гора.
— У неё дела в Египте. Я возьму с собой иную душу, — он задумчиво взглянул сквозь стены мегарона на крипты, где покоились павшие герои из Второй бригады.
В мегарон вошла Ариадна. В руках она держала свою любимую фарфоровую «барби». Она молча, никому не кланяясь, прошла к низенькой гипсовой скамеечке и уселась. Девочка в синем платье, как и старательно греющие уши жрицы, прислушалась к разговорам небожителей.
— Пойдём двумя тандемами со Снеферу. С ним в паре будет Имхотеп на «благом», — поведал Первый.
— Снеферу и благой демон Имхотеп. Как фараон себя проявилл? — равнодушно поинтересовалась Вега.
— Побывал в четырёх боях, разведал сто тридцать три системы, из них тринадцать звёздных, пять раз вступал в Первые Контакты. Обнаружил шесть цивилизаций, две из них уничтожил.
— То есть он уничтожил открытую им неизвестную до этого расу, даже не вступая в Первый Контакт?
— Да. Снофру, он шальной малость…
— Каждую новую расу следует вначале изучить тщательно и досконально. В первую очередь провести военную разведку. Оценить боевой потенциал, определить уровень военно-технического развития. Узнать всё об их языке, науке, культуре, искусстве, истории, архитектуре. Постичь их полностью! И только потом уничтожить, — раздражённо перебила его неприятно удивлённая Альфаомега, в очередной раз поправляя корсаж. — Новые знания о разумной жизни — это всегда великое богатство! Таков устав Космопоиска. Твой Снофру просто отморозок. Как он вообще к нам попал?
Гудение, исходящее от звезды над её головой, усилилось.
— Он стал фараоном, когда случилась беда… — Гор обоих горизонтов выслал ей файл с рапортом Бетти о заговоре проклятых жрецов Анубиса.
«Боги несколько сотен лет не посещали Египет. Когда в стране выдалось два неурожайных года подряд, лидер одного из религиозных течений в культе бога Анубиса Гарамант предложил совершить человеческое жертвоприношение в количестве тринадцати девственниц. Тогда, якобы, будет всем счастье, пройдут обильные дожди и в страну вернётся изобилие. Это, мол, практикуется в дальних странах, где тот побывал во время своих странствий, и где он лично неоднократно наблюдал этот ритуал. Гарамант уверял, что он прочёл об этом обряде на древних надписях, на языке, который был давно забыт, и который он лично, видите ли, расшифровал и понял.
Ему возразили, что зерна в складах ещё много.
Но следующий год также выдался неурожайным. Уровень воды в Ниле ещё больше снизился. Вдобавок на номы Нижнего Египта налетела туча саранчи, поедающая всё живое на своём пути. Выдачу зерна населению пришлось урезать. В страну пришёл голод.
Тогда Гарамант вновь поднял вопрос о жертвах. Разозлённые и нервные иерархи изгнали психа из храма. Некоторые сподвижники назвали его Тёмным Мессией и ушли вслед за ним. Многие сторонники остались, затаились до поры, втихаря пропагандируя идеи своего лидера среди неокрепших умов юных послушников различных культов. Среди жрецов Анубиса случился раскол.
Попавшие под пагубное влияние Гараманта жрецы отступили от канонов традиционного учения и создали тайное общество. Вскоре сектанты разграбили несколько древних мастаб. Они передали найденные в гробницах сокровища враждебным их стране кочевым племенам вместе картами древних путей. На картах были указаны колодцы и оазисы, караванные тропы. Там, где располагались египетские города, нанесли символы, означающие: «здесь много золота и других сокровищ». Отступники принялись сеять смуту среди голодающих людей. Гарамант пообещал им чудо, он обещал накормить их.
Тайная секта Гараманта принялась похищать женщин, своих оппонентов жрецов и приносить людей в жертву богам подземного мира.
В это время стражи гробниц обнаружили, что святые могилы ограблены и совместно с опытными офицерами гвардии фараона провели расследование. Мумии были выброшены из саркофагов и осквернены. Золото и драгоценные каменья исчезли. Канопы с мощами пропали. Стражи и воины пошли по следам осквернителей, которых верховный жрец Гелиополя незамедлительно объявил «навеки проклятыми».
Следы грабителей вели в пустыню. После несколько дней пути преследователи вышли к древнему уже тогда кромлеху, находящемуся в местечке Набта Плайя, на дне сезонно пересыхающего озера. В этом месте сектанты принесли в жертву тринадцать человек, в основном жрецов. Воины и стражи стали было изучать место чудовищного преступления, но тут внезапно поднялась песчаная буря. Песок скрыл все следы.
Вскоре к жрецу бога Птаха обратился некий мастер ювелирных дел. Верующему ремесленнику предложили купить старинное ювелирное украшение, часть которого была повреждена. Опытный ювелир заподозрил, что это было сделано намеренно, для того чтобы удалить священные символы, с которыми устремлённые к свету уходят в красную землю. Человек обратился в храм. Так вновь вышли на жрецов-отступников.
Когда проклятых жрецов Анубиса стали повсюду задерживать, в Мемфисе поднялся мятеж. В это время страну атаковали с разных направлений. Фараон Хуни, правивший в то время, был уже в преклонном возрасте. Старик доверил юному Снеферу управлять войском. Царевич с армией незамедлительно отправился в поход на вторгшихся в Чёрную землю врагов.
Заговорщики во главе зомбированных с помощью похищенных из храмов божественных артефактов бунтовщиков ворвались в царский дворец. Беснующаяся толпа смела немногочисленную охрану и приближённых фараона. Старый Хуни был изуверски убит и распят на воротах дворца. Бунтовщики ворвались в сокровищницу, где хранились священные реликвии и артефакты, разграбили оружейную и библиотеку фараона.
Вскоре подоспела часть гвардии, оставленная в столице на усиление полицейских сил. Воины фараона отбили дворец у мятежников. Банда с потерями отступила в город и заняла центральную часть столицы. Им удалось пленить бывшего в то время в Мемфисе верховного жреца Гелиополя, попытавшегося урезонить бунтовщиков. Захватив храм Анубиса, раскольники устроили человеческие жертвоприношения, принеся в жертву изгнавших их жрецов, распяв тех по углам пентаграммы. При своём мерзком кровавом ритуале проклятые использовали захваченные артефакты, похищенные из гробниц канопы со святыми мощами и запрещённые заклинания с папирусов из секретного архива библиотеки фараона. После массового жертвоприношения чёрные волны боли и ненависти прошли кругами от осквернённого алтаря, навсегда изменяя фанатиков тронутого Тёмного Мессии.
В это время после крупной победы над кочевниками в Мемфис возвращался царевич с победоносным войском и огромным конвоем пленных. Когда войска Снеферу совместно с отбившими дворец гвардейцами вступили в город, проклятые жрецы Анубиса приказали своим подручным поджигать строения и храмы, убивать всех, кого встретят на пути.
«Утолите свой голод, дети мои! — объявил преданно глядящим на него сторонникам Гарамант. — Настало ваше время! Сожрите их всех!»
Потерявшая человеческих облик толпа растеклась по центру столице, жестоко растерзывая случайных прохожих, врываясь в дома, храмы. Насилуя, грабя, убивая стариков, женщин, детей.
К счастью, стражи порядка не растерялись. В страже в Мемфисе в то время служили темнокожие. Организовавшись в отряды по двенадцать — пятнадцать бойцов, стражники быстро мобилизовали городское ополчение и раздали мужчинам оружие из городских арсеналов. Когда противоборствующие стороны столкнулись, неожиданно обнаружилось, что пронзённые даже несколькими копьями или стрелами бунтовщики восстают.
Покачиваясь из стороны в сторону, вытягивая вперёд окровавленные руки, судорожно сжимающие колюще-режущее, они, пошатываясь, брели к людям. Физическая сила зомби возрастала. Воинам приходилось брать их на копья и рубить мечами, топорами, жечь факелами. Во вторых рядах за бойцами шли наспех мобилизованные команды, добивающие нелюдей мотыгами и сволакивающие баграми их тела в кучи. Центр Мемфиса охватили многочисленные пожары.
Когда зомби кусал бойца, воин падал замертво, но уже через минуту вставал, покачиваясь, и вцеплялся зубами в горло бывшему товарищу, грызя его, стараясь незаметно утащить жертву в ночь, чтобы где-нибудь, в тёмном уголке, жадно урча, полакомиться тёплым мясом, пытаясь удалить обуявший его звериный голод. После этого нелюди стремительно изменялись. Тела становились серо-зеленоватого цвета, волосы выпадали, у них вырастали острые клыки и когти. Они могли бегать по стенам, высоко прыгать и становились гораздо смышлёнее. Некоторые кусали домашних животных: собак, быков. Одна группа этих тварей просочилась в царский зверинец и перекусала там всех крупных зверей: четырёх львов, пятерых тигров, трёх слонов и двух носорогов.
Банды бунтовщиков старались прорваться сквозь неплотное оцепление в сторону Нила, к кораблям, пытаясь уйти по реке и разнести заразу по всей стране, по всей планете…
К счастью, заградительные отряды стояли почти на каждом перекрёстке города. На улицах Мемфиса закипело множество схваток. Бойцам часто приходилось биться со своими укушенными товарищами, с которыми они ещё пять минут назад сражались плечом к плечу.
В ходе запрещённого ритуала, при проведении которого принесли в жертву верховного жреца, отступники приобрели огромную силу. Проклятых жрецов Анубиса уже было невозможно уничтожить. Отрубленные конечности прирастали заново, в огне они не сгорали… После упорной битвы, разбив бунтовщиков и зачистив окрестности от зомби, войска окружили Гараманта и его тёмных апостолов в храме Анубиса. К месту подтянулись выжившие жрецы и маги.
Только под утро, с большими потерями, проклятых поймали и обездвижили с помощью рыболовных сетей. Но до этого криво ухмыляющийся Гарамант успел прошептать ещё одно мерзкое заклинание. Тёмный колдун активировал артефакты, драгоценные дары, похищенные из гробниц, спрятанные в одежде некоторых пленных кочевников. Те молча бросились на охрану. Воодушевлённые примером соплеменники, немного помедлив, поступили так же.
Одновременно к пленным прорвались остатки нелюдей с зомби-зверями из зверинца. Монстры стали прыгать в толпе, кусая и разрывая безоружных людей на части. Некоторые из них сами подставляли горло под укус, желая отомстить египтянам за горечь поражение в битве или же будучи не в силах терпеть унижение плена. Первые беглецы уже прорвали кольцо оцепления. Начали подниматься укушенные. Казалось, зомби-апокалипсис неизбежен.
И в этот миг явился Снеферу на боевой колеснице. Царевич пронзил копьём бесчинствующего зомби-носорога, пригвоздив того к земле. За Снеферу шли колесницы с его лучшими воинами. Прикреплённые к осям вращающиеся косы рубили кочевников на мелкие части. Лучники расстреливали пытавшихся сбежать. Охрана конвоя перестроилась и стала теснить нападавших. Зомби с трудом задавили. Выживших пленных отослали впоследствии на каменоломни.
В ходе особой религиозной церемонии, проведённой в полнолуние, тела проклятых заковали в заговорённые серебряные цепи, проткнули золотыми спицами, замотали полотном в тугие коконы. Свёртки расписали охранными заклинаниями и поместили в огромные гранитные саркофаги, применяемые обычно для погребения священных быков. Гробы залили расплавленным свинцом. На саркофаги установили тяжёлые крышки и нанесли печати.
Гараманта и его «апостолов» замуровали в одной из ограбленных ими мастаб. Осквернённый сектантами склеп заполнили песком через Гарудовы окна. Фениксовы врата гробницы заложили камнями. Вход запечатали толстой гранитной плитой, выгравировав на ней предостережения и проклятия на всех известных языках. Плита весила несколько десятков тонн. Установить на место её было непросто. Измученные рабочие прозвали вход в гробницу «Чёртовой дверью». Мастабу засыпали землей, устроив на её месте холм.
Из всех архивов удалили любые упоминания о том, что произошло. Уцелевшие жрецы дали обет молчания на эту тему, и их ученики никогда ничего не узнали. Рабочих, принимавших участие в операции, отравили…
Когда Снофру вошёл в святилище, он увидел, что священные скрижали с чертежами гробниц были разбиты на куски. Понурые жрецы поведали ему, что это всё, что осталось. «Пирамиду без скрижалей построить не возможно, мы не знаем как», говорили они.
Юный фараон изучил уцелевшие фрагменты и упрямо сказал: «Тогда я построю свою!». Впоследствии Снеферу построил свою пирамиду, Ломаную. А после умудрился построить вторую, уже после вразумления свыше. И как не странно, пирамида у него опять получилась своя, неповторимая, Красная. Первый правильный образец горного терраформинга. Первый нормальный горизонт. И помогла ему в этом огромная чёрная кошка…
Все эти события пронеслись в разуме Веги за один миг. Она недоверчиво спросила Первого:
— Что, всё так и было?
— Да, так всё и было. Так мне поведала Бетти. Она даже для радио «Космодром» заметку об это написала, «Восстание зомби в Мемфисе», —ответил Гор Неуловимой.
— По-твоему Снофру достоин рая? А то могу и изгнать.
— Да. Снеферу привёл в порядок оросительные каналы, он установил пирамиды ориентации по берегам Нила. Наладил поставки кедра из Ливана по морю. Отбил золотые прииски и быстро наладил там промышленную золотодобычу. Восстановил древние храмы. Горизонты опять же построил. В народе о нём осталась добрая память. Да, я признал его своим сыном и забрал на небо. Он строил горы из камня, из благородного камня, а они…
— Да, он герой, признаю. Тем не менее каждую обнаруженную цивилизацию нужно сперва изучить, с каждой желательно сперва вступить в Первый Контакт. И только потом уничтожить! — не унималась Вега. — Если, конечно, это целесообразно. Иногда бывает так, что сотрудничество полезнее войны.
— Они стоили горы из мусора. Это святотатство! А Снеферу, он такой, он шальной малость.
— А, — равнодушным тоном произнесла богиня — Горы из мусора… Так им и надо. Хорошо. Желаю тебе найти своего восьминогого, Первый. Так, Зевс, завтра ты получишь новое тело, оправишься на Олимп, Аполлон и Гея — на Парнас, Афина — в Афины. Лет через пятьсот-восемьсот вы принесёте счастье жителям благословенной Эллады…
— Бригадир обещал привезти мне комиксы про Снофру, — неожиданно похвасталась Ариадна.
Фениксы обратили внимание на девочку с чёрными глазами.
— Его «Тёмный Бык» уже скоро будет в Фесте, я садился к ним на мачту. Бригадир достал тебе комиксы «Снофру в гробнице древних ведьм». «Фараон Снеферу и повелительница кошек богиня Бастет». А ещё он везёт тебе лекарство из храма Хау. Скоро у тебя опять будут нормальные глаза, — порадовал Ариадну Гор.
— Да я привыкла уже. Зато ночью всё видно, только глазки красным светятся.
— Ариадна, в следующий раз будь внимательнее. У тебя ксеносомы активировали ночное инфракрасное зрение. А вот днём… Не знаю, что с твоими глазами днём. Но Бригадир… Бригадир на флагмане Третьей бригады везёт тебе лекарство! — преувеличено бодро произнесла последние слова явно сомневающаяся в чудотворной силе снадобья богиня. — Но что случилось с твоим голосом?
— Простыла я. Мы ходили купаться с Мином в море. Я и под водой всё вижу теперь. Слишком долго плавала, там так красиво… — хриплым голосом прошептала простуженная девочка.
— Ариадна, земная дочь моя, не произноси больше неизвестные тебе заклинания всуе.
— Меня Тесей испугал. Вот я первый попавшийся свиток схватила, наугад, и…
— Тесей… Тесей! Приведите Тесея, — повелела амазонкам Вега Альфаомега.
Задумчиво смотря на живое пламя, она повертела в руках малый медный лабрис и добавила:
— И приготовьте пиццу по Фестки.
Одна из культисток поклонилась богине, сняла со стены керамический диск с загадочными символами и, осторожно ступая, вышла в другое помещение девятикомнатных покоев, предназначенное для приготовления специальной пищи.
Когда в «помещение-прихожую» перед мегароном привели Тесея, фениксов в нём уже не было. Сопровождаемый стражей он вошёл в комнату. Проходившая мимо взмыленная амазонка приказала ему совершить омовение. Стража, набычившись, замерла рядом, бдительно наблюдая за каждым движением.
Это время в мегароне жрицы хлопотали над потерявшей сознание женщиной. Они массажировали её тело, используя специальные ингредиенты из ларцов, купали её в бассейне. Омега Рея слабо приоткрыла глаза. Она чувствовала себя медузой.
Сперва женщина не могла даже пошевелиться. Постепенно к телу вернулась чувствительность. Несколько минут спустя ей помогли подняться на ноги на ноги и окатили из большой амфоры холодной водой и вынесли на руках из бассейна. В её голове бушевал пожар. В венах и артериях тёк огонь.
Диктинна прочитала заклинание вызова змей Горгоны. Ядовитые пресмыкающиеся выползли из своего террариума тихо шипя. Одна змея подползла к Омеге Рее и осторожно куснула за мочку уха, впрыснув в кровь небольшую дозу яда. Попавший в мозг через капилляры яд вызвал сужение сосудов. Пожар в её голове чуть приутих. Змеиный яд подействовал и на кровь. Она стала хуже свёртываться. Огонь внутри неё ослаб.
— Пить… — слабым голосом прошептала Омега Рея.
Жрицы аккуратно напоили её тонизирующим напитком с противоядием. Змеи подползли к Омега Рее. Оставляя открытым лишь бледное лицо, они сплелись в клубок на её голове. Ей нравилось, как прохладные змеиные тела ползали по ней, снимая часть жара.
Вытерев тело полотняными полотенцами, служительницы облачили её в новый, тёмный наряд, очередной «горный» вариант, полностью закрывающий грудь. Поддерживая под руки жрицы аккуратно подвели её к выходу на террасу, подышать свежим воздухом.
Её богиня находилась где-то рядом, в соседнем мегароне, женщина чувствовала это. И теперь их разделяла стена. Омега Рея испытывала чувство странной тоски. При единении с ней в одно целое она не могла управлять своим телом, мыслилось вяло. Казалось само время текло гораздо медленнее, всё замедляясь и замедляясь.
Во время тандемного единения с Птицеликой госпожой женщина была счастлива, испытывала чувство сильнейшей эйфории. К сожалению, есть один простой закон: чем сильнее приход, тем круче похмелье. Теперь она тосковала по своей богине. В её голове бушевал пожар. Тело было ледяным.
…
К ожидающему аудиенции Тесею подошла амазонка и молча указала на вход в мегарон. Обуреваемый нехорошими предчувствиями эллин осторожно прошёл внутрь через Чёртову дверь. Лучи заходящего солнца освещали лишь часть зала, оставляя другие его части в глубокой тени.
Оказавшись в помещении, Тесей сначала никого не увидел. Осмотревшись, он вскоре заметил тёмный силуэт, притаившийся во мраке. Кто-то, там, в темноте, стоял лицом к стене.
— Встань на красный квадрат, мужлан! — повелительным тоном приказала ему вошедшая в мегарон вслед за ним амазонка.
Тесей машинально повиновался. С квадрата стало немного лучше видно окружающее, мрак чуть рассеялся. Он с ужасом заметил чёрный, извивающийся клубок на голове у существа, притаившегося в тени. Послышалось тихое шипение.
Очередной монстр лабиринта медленно развернулся и сделал пару шагов, выходя на освещённый участок зала. Тесей увидел бледное, с синеватым отливом лицо, обрамлённое змеиными головами. Окаменев от ужаса он смотрел в её безумные глаза с сузившимися от змеиного яда зрачками. Медуза Горгона сделала ещё один шаг в его направлении.
— Ты ответишь мне за всё, — зло прошипела она.
Тесей закрыл глаза. Внезапно он почувствовал в себе силы двигаться. Открыв глаза, он увидел её ужасное лицо прямо перед собой. С её окровавленого уха на пол капнула капелька крови.