-Господин генерал-фельдаршал, русские деблокировав окружение своих войск нанесли фланговый удар в нашу сторону и успешно продвигаются вперед уничтожая на своем пути все наши части.
-Доннерветтер, Гельмут, в чем дело?! Почему наши войска не могут остановить русских?
-Ваше превосходительство, против нас действует штурмовая тяжелая танковая дивизия русских. Их новые танки практически не уязвимы, даже зенитные 88-ми миллиметровые орудия поставленные на прямую наводку с трудом с ними справляются. Командует этой дивизией полковник Волков, тот самый, который полностью уничтожил несколько наших дивизий и отбил Смоленск. Ещё при формировании ей присвоили звание гвардейской и она действительно этого заслуживает. Ещё одной отличительной чертой является то, что они не берут пленных, даже раненых, уничтожают всех. По войскам уже начинают распространятся слухи про неуязвимую танковую дивизию медведей.
-Почему медведей?
-Эмблема их дивизии - геральдический щит с окантовкой георгиевской лентой и оскаленной медвежьей головой. Кстати и другие части русских тоже при случае уничтожают наши госпиталя, оставляя при этом сообщения – это вам за наших раненых.
-Русских надо остановить любой ценой. Направьте туда наши резервы.
-Слушаюсь, правда это тяжело сделать, русские применяют множество новейшей техники. Новые КВ с боле мощной пушкой и увеличенной бронёй, зенитные танки, новые тяжелые самоходные орудия и установки реактивных минометов. Вот фотографии сделанные нашим авиаразведчиком, практически вся техника нам не знакома, абсолютно ясно, что это элитная дивизия большевиков. Попытки авианалетов тоже не принесли результата, у них очень сильное зенитное прикрытие, кроме зенитных танков на каждой единице бронетехники установлен зенитный пулемет и наших пикировщиков каждый раз встречает море огня. Уже потерянно почти два десятка самолетов, а уничтожить не удалось ни одной машины противника, только повредить.
По итогам этой операции, генерал-фельдмаршал фон Лееб в ультимативной форме потребовал от своего командования создания в кратчайшие сроки действенных противотанковых орудий и тяжелых танков, способных на равных бороться с новыми советскими тяжелыми танками. На данный момент основу немецкой противотанковой артиллерии составляли 37-мм противотанковые орудия Рак 35/36 очень похожие на наши 45 мм орудия 53-К, но они, легко поражавшие легкие советские БТ и Т-26 оказались практически совершенно бессильны против новых Т-34 и КВ. Новейшая 7,5 сантиметровая Рак 40 хотя уже и была разработана, но на данный момент было выпущено всего несколько экземпляров. В реальной истории они стали поступать на вооружение Вермахта с февраля 1942 года. Смоленский рейд штурмовой танковой дивизии русских стал последней каплей, в качестве одного из решений этой проблемы стало решение размещения 88 мм зенитного орудия на лафет Рак 40. Это позволяло снизить вес орудия и сделать его менее заметным. Кроме того был поставлен вопрос о скорейшей замене танковых орудий. На самом мощном на данный момент танке T-IV, вместо KwK 37 L/24 модификацию с более длинным стволом. На троечке, где вначале стояли 37 мм орудия, уже стали ставить 50 мм орудия длинной 42 калибра, было принято решение ставить только орудия с длинной ствола в 60 калибров. Но все равно они были недостаточно эффективны против Т-34 и КВ. А пока немецкому командованию оставалось только по максимуму задействовать авиацию и тяжелую артиллерию, но и тут были свои трудности. Авиация встретила сильное противодействие со стороны зенитного и авиационного прикрытия, а тяжелая артиллерия могла действовать только с закрытых позиций, поскольку тяжелые орудия легко не повернуть, а в прямом столкновении они были бы легко уничтожены танками русских.
Вернувшись назад в Питер, я окунулся в уже привычные заботы по приведению своей дивизии в надлежащий вид. Всё упиралось в материальное снабжение. Пока ждал поставок заказанной техники, занялся приведением в порядок трофеев. Всем машинам был сделан полный техосмотр, после чего их стали перекрашивать в наш камуфляж. Также продолжился пополняться личный состав дивизии, причем если раньше у прибывавшие к нам было равнодушное отношение к своей дивизии, то после нашего боевого крещения оно кардинально изменилось. Солдатский телеграф уже стал разносить по фронтам слухи о дивизии «Бешенных медведей». Штурмовая танковая дивизия, которая прошибала любую оборону немцев и не брала пленных, а медведи прилипли из-за нашего герба, а по-другому это было не назвать. Теперь получив после госпиталя назначение к нам, бойцы откровенно радовались тому, что попадут в часть, которая с легкостью громит противника. Первым я полностью укомплектовал пехотную часть дивизии, все бойцы получили новую форму, а кроме того автоматы ППС-41 и винтовки СВТ. В качестве очень приятного бонуса послужила опытная партия ручников ПКТ под стандартный винтовочный патрон образца 1890 года от винтовки Мосина. Попавшие вместе с нами несколько охотничьих карабинов Сайга послужили образцами для стандартного калаша, вся проблема была в патронах. Существующие винтовочные были слишком мощные для них, а промежуточного патрона пока нет. Те, что оказались при нас стали образцами, вот только в условиях ведения войны наладить их массовый выпуск не получится, по крайней мере сейчас. Вот с ПК всё намного проще, образец был и стрелял стандартными патронами, вот его производство и наладили. Впрочем сейчас для наших войск вполне достаточно ППС-41, а в качестве единого пулемета ПК с ленточным питанием. Через пару недель по только что проложенной объездной дороге пришел первый эшелон с 48 новыми СУ-76. При разработке орудия к нему Грабин для упрощения производства снарядов создал орудие под гильзу от 85 мм снаряда. По штату полагалось 96 СУ-76, так что я получил половину машин для своих мотострелков. После долгих размышлений пришел к решению по составу дивизии. Она должна была состоять из трех полков, каждый полк из танкового батальона и двух мотострелковых. А для усиления мотострелковому батальону придавался дивизион из 16 СУ-76. По новым штатам каждой дивизии полагались три дивизиона самоходок или 48 штук, я себе просто выбил двойной комплект. Уже и так было ясно, что моя дивизия будет ударно-штурмовой, после моих успехов во время нашего прорыва, мной будут парировать все прорывы немцев, а также пускать нас тараном при наших наступлениях. Бойцы с интересом стали изучать новую технику, на фоне того, что было до этого, она выглядела очень необычно. Следом за этим пришло три эшелона с мобильными зенитками, всего 162 машины. По 54 зенитки на полк, а уже имевшиеся у нас машины на базе БТ передавались войскам Ленинградского фронта. Каждый дивизион состоял из 18 машин, три батареи по 6 машин, две с 37 мм зениткой 61-К и четыре со спаркой из 25 мм новейших 72-К, которые только в этом году встали на поток. Следом пришли 72 машины под 120 мм минометы, там дивизион состоял уже из 12 машин, а в это время с Кировского завода шли новые КВ и САУ, формируя третий танковый батальон. Итак высокий дух бойцов после успешного рейда поднялся еще больше, когда в дивизию массово стала поступать новая техника, оставалось только дождаться БМП и БТР. Развертывание их производства на нескольких автомобильных заводах позволил в кратчайшие сроки начать их массовое производство, в противном случае я хрен бы получил почти три с половиной сотни боевых машин на одном шасси. Причем каждый завод специализировался на выпуске определенной модели, один выпускал артиллерийскую версию, другой зенитную и минометную. Затем с Харьковского завода пошли опытные БМП-1, они были немного длиннее 34-ки, у них был более острый нос и отсутствовал курсовой пулемет, а в башне стояла 57 мм ЗИС-2. Экипаж БМП составил 3 человека, механик-водитель, заряжающий и командир-наводчик, плюс 10 человек десанта для быстрой погрузки и выгрузки которых в корме было сделано две двери. Также было шесть люков в крыше и по пять бойниц в каждом борту и две в кормовых дверях. По штату, батальону полагалось одна рота БМП и две роты БТР. До полного формирования части оставалось всего ничего.
-Ну что Лаврэнтий, как там наши путешественники во времени?
-Хорошо товарищ Сталин. Уже обжились на новых местах, освоились и плодотворно работают. Результаты уже есть, начат выпуск новых радиостанций для наших войск, а также усовершенствованны радары для ПВО. Направленные экспедиции нашли нефть и другие полезные ископаемые, также ведутся работы по усовершенствованию перегонного процесса, но тут возникли трудности. Товарищ Мальцев лишь краем касался этого аспекта и потому его знания отрывочны и недостаточны, но прогресс есть и максимум через полгода мы надеемся получать высокооктановый бензин. Один из потомков увлекался авиацией и дал очень хороший отзыв по истребителю И-185 Поликарпова с двигателем М-71, по его словам он может на равных бороться с немецкими Мессершмитами и даже кое в чем превосходить их. Наличие высокооктанового бензина еще больше повысит характеристики самолета, так что работы по нему приказано форсировать.
-Это хорошо, а как там поживает товарищ Волков?
-Хорошо поживает товарищ Сталин, заканчивает формировать свою дивизию, а между делом отличился при прорыве Смоленского котла. Почти полностью укомплектовал свой автопарк трофейными машинами и другим частям Красной Армии передал немало автомашин.
-Есть мнение, что негоже командовать такой дивизией простому полковнику.
-Будет сделано товарищ Сталин.
А затем снова был аврал, хватай мешки вокзал отходит, немцы внезапно нанесли сильный удар в направление Волхова. Собрав силы в кулак, который наша разведка успешно проворонила, немцы в своем привычном стиле смогли проломить три линии полевых укреплений и рвануть к Волхову. Дивизия, поднятая по тревоге, своим ходом двинулась в направление немецкого прорыва. Колонна растянулась на несколько километров, и тут появились юнкерсы. Уже привыкшие, что советские колонны на марше практически беззащитны и с ними можно творить все, что захочешь. Вот только в этот раз получился полный конфуз, немецкие асы без всякого страха пошедших на штурмовку встретил целый вал огня. К мобильным зениткам добавились крупнокалиберные ДШК с танков и тяжелых самоходок и ДТ на зенитных станках установленных в легких самоходках и БМП. Передовую тройку пикировщиков просто разнесли на части, вторая тоже была сбита на подлете, третья увидев, что их ожидает попробовала отвернуть, одновременно с этим избавляясь от бомб. Из девятки пикировщиков только один, сильно дымя мотором смог убраться назад. Когда по самолетам одновременно бьёт пара сотен разнокалиберных стволов с разных сторон, то просто по закону больших чисел каждому самолету прилетит как минимум несколько снарядов или пуль. От налёта мы отбились, но и немцы будут знать, что к их прорыву идет мощная колонна советских войск.
