ИС-3, Сталинские Зверобои
- Автор темы AllexxGL
- Дата начала
валентин68
New member
Здравствуйте уважаемый AllexxGL! :hi: :hi: :hi:
Вопрос:
«ИС-3, Сталинские Зверобои» - Можно ли сделать на это произведение подписку и как??? Или уже есть готовый вариант. Я так понимаю 2-часть "ИС-3", ещё не закончена и ещё пишется? Дайте пожалуйста разъяснения. :bye:
Вопрос:
«ИС-3, Сталинские Зверобои» - Можно ли сделать на это произведение подписку и как??? Или уже есть готовый вариант. Я так понимаю 2-часть "ИС-3", ещё не закончена и ещё пишется? Дайте пожалуйста разъяснения. :bye:
валентин68
New member
Здравствуйте уважаемый AllexxGL! :hi: :hi:
Когда же будет концовка этого произведения.
С нетерпением ждём. :dance: :ce2: :bigcry: :bye:
Когда же будет концовка этого произведения.
С нетерпением ждём. :dance: :ce2: :bigcry: :bye:
валентин68
New member
Здравствуйте уважаемый AllexxGL! :hi: :hi: :hi:
Спасибо, что разъяснили. Ждём. Тема, достойная.
Спасибо, что разъяснили. Ждём. Тема, достойная.
валентин68
New member
Здравствуйте уважаемый AllexxGL! :hi: :hi: :hi:
С Днём Победы!!! Ура товарищи. :clap: :clap: :clap: :dance: :dance: :dance: :drunk: :drunk: :drunk:
Александр. Когда же концовка ??? :sad: :sad: :sad: :insane: :insane: :insane:
ray: ray: ray:
С Днём Победы!!! Ура товарищи. :clap: :clap: :clap: :dance: :dance: :dance: :drunk: :drunk: :drunk:
Александр. Когда же концовка ??? :sad: :sad: :sad: :insane: :insane: :insane:
ray: ray: ray:dobryiviewer
Заслуженный Форумчанин
С Днем Победы!
dobryiviewer
Заслуженный Форумчанин
Вообще то кратко изложена жизнь большинства людей.AllexxGL сказал(а):
AllexxGL
Администратор
В связи с полным отсутствием свободного времени не знаю, когда закончу, а потому выставляю здесь всё уже написанное, как черновой материал.
Тут был еще один очень интересный момент, Карельский фронт шел с севера до Ладожского озера, а от него уже начинался Ленинградский. В связи с этим мне предстояло начать действовать на Ленинградском фронте, и только затем уже на Карельском. Для начала надо было пробить коридор вдоль Ладожского озера и соединить фронты между собой. Если сначала на Волховском направлении я не дал замкнуть кольцо блокады, а затем во время контрнаступления под Москвой фланговым ударом дошел до финского залива и тем самым окончательно снял угрозу блокады Ленинграда, то на северном направлении всё пока осталось без изменений. Хорошо еще, что мне не надо будет действовать по всему Карельскому фронту, так как севернее начинаются танково-недоступные участки под Мурманском. В мою задачу входит соединение фронтов в первую очередь и нанесение максимально возможного урона финнам. В идеале конечно заставить их вообще выйти из войны, в нашей истории это произошло в 44 году, но возможно мне удастся немного подкорректировать эту дату в сторону уменьшения, жизнь покажет. Правда был один нюанс, прежде чем соединить фронты, было необходимо вышибить финнов практически со всей оккупированной ими территории Ленинградской области. Если взглянуть на карту, то местами от берега Ладожского озера, до границы и 50 километров не набиралось, так что по любому это будет второй частью операции, а третьей если получится конечно, будет рейд на Хельсинки.
Топография местности тут довольно интересная, очень много озер и рек, причем большинство из них вытянуты в северо-западном направлении или юго-восточном, это смотря с какой стороны смотреть. Много болотистых мест, но и твердой почвы тоже хватает, плюс густые леса и овраги. Когда-то тут прошли ледники, поэтому овраги и речки тоже интересные. Местами можно пройти пару десятков метров по реке и тебе будет вода по колено или грудь, а потом резкий провал на несколько метров и овраги тоже очень крутые. Для местной техники, с их слабым и маломощным мотором многие овраги просто непроходимы, мощности двигателя не хватает, что бы вытянуть машину наверх. В таких условиях быстро наступать не получится, к тому же сейчас уже март начался, первый месяц весны и скоро снег начнет таять и дороги развезет, а значит вся техника, ну почти вся, встанет, пока земля немного не просохнет. К сожалению действовать по моей любимой методе не получится, это когда вначале по противнику отрабатывают РСЗО «Дождь», а потом идет зачистка выживших. Тактика отличная, вот только к сожалению ракет для реактивных минометов не напастись, довоенные запасы уже израсходованы, а новых производят не очень много и это на фоне производства в большом количестве новых реактивных установок, так что приходится их экономить, но и так дела пошли довольно неплохо. Дорог не так много, в основном леса, болота и озера с реками, поэтому танки можно пустить не везде. Учитывая, что сильной бронетехники со стороны противника можно не боятся, ну нет её у финнов, так, наши трофейные легкие танки и бронемашины, ну и немного импортных, своих-то нет. Слишком мелкая Финляндия страна для производства собственной бронетехники, они даже автотранспорт не выпускают, так что вполне можно разбить свой бронированный кулак на роты. Действенной противотанковой артиллерии у финнов тоже практически нет, так что мои КВ и новенькие Т-41, с их противоснарядной броней могут опасаться только мин и тяжелой артиллерии, которой у финнов тоже мало. Танковая рота, мотострелковая рота на БМП или БТР и приданный батальон пехоты, в основном из местных, так как приданной мне пехотной дивизии на все танковые роты не хватает. Сейчас новая тактика, мои разведгруппы, в которые временно вошли местные разведчики, просочились за линию фронта и их основная задача поиск тяжелой артиллерии и потом корректировка огня моих гаубиц по противнику. Главное не дать финнам вести заградительный огонь по моим танкам, так как от тяжелого фугаса сверху броня не спасет. Танки с самоходками двигаются в первой линии, за ними на отдалении БМП или БТР ну и приданная пехота и расстояние между ними не больше полукилометра. Танки, пользуясь тем, что броня у них способна выдержать огонь полевой финской артиллерии, неторопливо с места подавляют все огневые точки противника. Сейчас им двигаться не обязательно, зато с места точность огня намного выше. В первую очередь подавляются орудия противника, затем неторопливо всё приходит в движение, как только финны открывают огонь по приблизившейся пехоте, как тут же обнаружившие себя огневые точки подавляются огнем сразу нескольких танков и самоходок. Наша пехота при этом моментально падает в снег, перед началом наступления я специально объехал все приданные мне части и предупредил командиров, а особенно политработников, что бы они не лезли поперек батьки в пекло. Любят они с криком – За Родину, за Сталина по поводу и без бросаться в атаку, а что потом от полнокровного батальона может остаться неполная рота их как-то мало волнует. За такие фокусы пойдут под трибунал, у меня каждый боец на счету и гробить их по дурости я не позволю.
Мой штабной БТР, урча двигателем полз по зимней дороге перемалывая своими гусеницами ледяную кашу, разбрызгивая по сторонам грязную мешанину снега и молотого льда. Не смотря на зиму в боевой машине было тепло, летом будет хуже от жары, на солнцепеке в стальном помещении будет настоящая пустыня. А сейчас, вентилятор гнал воздух сквозь небольшой радиатор системы охлаждения двигателя, который был специально добавлен к штатной системе охлаждения и теплый воздух шел в салон, обогревая его. Не смотря на то, что сейчас меня разделяло больше двадцати лет, место я узнал сразу. Именно тут должно было расположиться садоводство Юбилейное, где моя родня через пару десятилетий получит участок и построит летний дом. Несмотря на снег, я легко узнавал ландшафт местности, он как раз практически не изменился. Скованное льдом озеро Сювеярви и песчаный отвес, а вон и луг, где мы собирали навоз после колхозных коров. Несколько совершенно заплывших прямоугольников на обратной стороне пригорка моего детства, сейчас оказались нормальными землянками. До фронта порядка десяти километров, так что тут будет мой временный НП, хотя задерживаться я не намерен. Нечего тянуть кота за хвост, сейчас определимся с обстановкой на фронте, подтянем силы дивизии и вперед, а кто не сбежит и не сдастся, будет уничтожен, МЫ ПРИШЛИ!
Артподготовки, как таковой не было, моя длинная рука начала в 9 утра отрабатывать своих финских коллег, разведгруппы с приданным им корректировщиком отработали на отлично. Позиции тяжелой финской артиллерии в течение получаса перемешивались с землёй, а после окончания артобстрела, пользуясь начавшейся паникой и неразберихой, мои орлы добивали выживших финских артиллеристов и подрывали оставшиеся целыми орудия.
Линия фронта от Финского залива до Ладожского озера была порядка 56 километров, а у меня было 27 ударных групп, по числу танковых рот, так что расстояние между ними было порядка двух километров, это если распределить их математически, чего разумеется было невозможно сделать из-за топографических условий местности. Главное, у меня вполне хватало сил, что бы наступать по всему фронту, что и произошло 3-го марта 1942-го года. В течение дня мои орлы продвинулись на 15-20 километров, нанеся противнику большой урон в живой силе, так как техники у финнов было не много. Свою тяжелую артиллерию они потеряли практически всю, что не было уничтожено при артобстреле, уничтожили мои разведчики. Через неделю мы вышли к бывшей линии Маннергейма. Во время финской войны 1939-1940 года она попортила немало крови нашим войскам, потери при её прорыве были очень большими, после войны все укрепления были разрушены нашими саперами, а кое какие их части стали музейными экспонатами. Хотя даже если бы укрепления и остались бы, то взять их было бы не так и сложно. Тогда КВ-2 как раз для борьбы с финскими дотами и были созданы, для ведения стрельбы прямой наводкой. Мои СУ-122 и СУ-152 с их толстой и наклонной лобовой бронёй просто выехали бы на расстояние в километр и спокойно расстреляли их прямой наводкой. Стены бы не пробили, бетон больно толстый, а вот в амбразуры бы попали, пускай и не с первого выстрела, но при стрельбе с места это не так трудно.
-Броня крепка и танки наши быстры, и наши люди мужества полны, в строю стоят советские танкисты… - Капитан Корзун, командир танковой роты тяжелых танков негромко напевал марш советских танкистов. Два года тому назад он точно также воевал в этих местах, вот только тогда под его командой был взвод легких Т-26, которые можно было легко сжечь и из крупнокалиберного пулемета. Тот же ДШК бронебойным патроном Б-32 пробивал на 100 метрах под прямым углом 20 миллиметровую броню, а на Т-26 броня составляла всего 15 миллиметров. Вот его нынешний КВ-3 совсем другое дело, лобовая броня в 90 миллиметров, да под наклоном, да без люка механика-водителя, куда любят бить немцы, так как в лобовой броне это наиболее уязвимое место грозной боевой машины. Перед наступлением комдив собрал всех командиров, начиная с ротного, и пехотинцев тоже и дал всем такого дрозда, что мало не показалось. Особенно прошелся по политработникам, запретив им вмешиваться в дела командиров подразделений. Основной смысл речи был в том, что бы не перли напролом, заваливая противника своими телами, а максимально сберегали бойцов. Вон она пехота, осторожно пробирается вперед и при малейшем огне со стороны финнов падает в снег, а поскольку все в белых маскхалатах, то попробуй его разгляди на фоне снега, когда пехотинец зарывается в этот самый снег. Зато танкам его роты работа есть, причем не пыльная и не очень опасная. Броню танков финнам пробить нечем, а они в свою очередь с места перемешивают со снегом и землёй все обнаруженные финские огневые точки. Стоят себе спокойно в полукилометре, и считай в полигонных условиях, давят всё что видят и что шевелится. Как подавят, так пехота поднимается и не спеша, осторожно движется дальше, пока финны снова себя не обнаруживают, а потом все по новой. Как пехота вперед продвинется, так и его коробочки вперед проезжают и снова останавливаются, а чего боятся, маневрировать и двигаться надо только тогда, когда у противника есть действенные противотанковые средства или танки. А так, попадает в его танк время от времени финские гостинцы, да всё без толку, больно броня у его КВ толстая, всё рикошетит и внутри от сколов брони защита стоит, тонкие листы обычного мягкого железа. Вот всегда бы так воевать, да жаль не получится, но пока есть возможность, надо ловить момент. За час такого неспешного наступления они выбили финнов с занимаемой ими позиции, не потеряв при этом ни одной своей машины, пехота понесла потери, но совсем не серьёзные. Бойцы были откровенно рады приказу сразу падать в снег при вражеском обстреле и не геройствовали, предоставив мазуте возможность спокойно давить финнов. По не многу продвигаясь вперед, они наконец достигли финских окопов, но там остались только убитые. Финны поняв, что позиции им не удержать, просто отошли, прихватив с собой всех раненых. Время от времени они стреляли из леса по мелькавшим бойцам и получали в ответ шквал огня, к сожалению мало результативный. Всё же воевать в лесу финны умели очень хорошо, так что потери были, но несравнимые с финской войной.
Не такая большая линия фронта позволила нам не растягивать свои силы, а потому ни чего действенного противопоставить моим орлам финны не смогли. К апрелю мы вышли на линию Выборг – Приозерск, практически достигнув государственной границы СССР. Еще одно небольшое усилие, и полностью вышибив противника со своей территории, можно будет поворачивать на север, на соединение с карельским фронтом. По крайней мере теперь Ленинград полностью перестал быть фронтовым городом, так как линия фронта отодвинулась от него более чем на 100 километров. Несмотря на все мои усилия, потери были довольно большими, причем не среди техники, а среди обычной пехоты. БМП и БТР вперед не лезли, с их достаточно тонкой броней им вполне хватило бы и немецкого дверного молотка (Pak 35/36) или наших трофейных сорокопяток которые водились у финнов. Проблема была в том, что танки не везде могли пройти, и тогда вперед шла пехота без поддержки брони. Максимум чем мы могли им помочь, это только артиллерийской поддержкой. Радовало только одно, все части уже прошли перевооружение, и даже у водителей и ездовых не было мосинок, или Судаев (ППС-41) или светки (СВТ-40). Кроме того в каждом отделении был ручник, так что при боестолкновении финнов просто задавливали автоматическим огнем, не давая им высунутся. Мои бойцы пленных не брали, финны оказались не лучше немцев, и насмотревшись на живьем замороженных наших пленных, порой выстроенных в разные фигуры, финнов не щадили. Зверствовать не стали, просто добивали всех, и здоровых и раненых и ни какого противоречия или жалости не проявляли. Финны быстро про это узнали, но учитывая, что они сами творили с нашими пленными и мирным населением, вякать о зверствах большевиков не рискнули.
-… а вот два года тому назад мы тут столько бойцов потеряли, штурмуя эту высоту. Вот там и там стояли пулеметные колпаки, а там был артиллерийский дот. Мы тут половину полка оставили, у меня лучший друг погиб, меня кстати спас. Снаряд сразу за ним взорвался, друга сразу убило, а меня контузило и в плечо ранило. Друг как раз за мной был, вот и принял на себя почти все осколки, мне только один достался. Потом месяц в госпитале пролежал, возможно это ранение меня и спасло, как раз самые ожесточенные бои прошли. Если бы нам тогда такого командира и такую технику, то таких потерь не было. Сейчас одно удовольствие наступать, впереди танки, мы позади и под пулеметы не гонят.
-Да, повезло вам с комдивом, а у нас тут политрук был, так сам в атаки не ходил, зато бдительно следил, что бы мы все ходили. Лозунгами так и сыпал, на словах тут всё только на нем и держится, а чуть какой обстрел, так он сразу в щель ныряет и до окончания обстрела и носу из неё не показывал.
-И что с ним стало?
-Да мина прямо к нему в щель попала, не помогла ему его осторожность.
-Бывает, а у нас наоборот комдив одного такого чересчур ретивого командира чуть не пристрелил, когда он бойцов в атаку под пулеметы погнал.
Начало распутицы застало нас на границе, если раньше продвижение было довольно быстрым, то теперь, когда мы приблизились к границе, финны зарывались в землю, стараясь закрепится получше. Из-за потепления земля стала отмерзать, и рыть траншеи стало легче. На дорогах были завалы из деревьев с камнями, а последних было много, далеко ходить не надо. Если раньше многочисленные реки и озера можно было переезжать по льду, даже в начале марта, то теперь лед таял и я не рисковал выгонять на него технику. А наибольшую головную боль нам доставляли финские кукушки. Хороших стрелков у финнов хватало, а бороться с ними сложно. Специально по моему заказу нам сделали небольшую партию ПТРС. Противотанковое ружьё Симонова, в отличие от Дегтярева было самозарядным с несъемным магазином на пять патронов. Стандартное ружьё имело довольно низкую кучность на дальней дистанции и не очень хорошую точность, но для нас постарались, каждое ружьё было считай ручной сборки с максимальной точностью обработки, и их точность была намного выше. Патроны тоже были не обычные, а снайперские, для них отдельный небольшой цех сделали. Для создания полноценного снайперского патрона были необходимы исследования, и в реале такой патрон был принят на вооружение только в 1967 году. У нас на это просто не было времени, а потому просто ограничились тщательным соблюдением размеров и веса, как пули, так и порохового заряда, что позволило повысить точность выстрела. Кроме того, как только точно определились с пулей, из которой убрали стальной наконечник, так сразу по баллистическим формулам рассчитали новый шаг нарезов ствола, что в итоге значительно и повысило точность выстрела.
Тут был еще один очень интересный момент, Карельский фронт шел с севера до Ладожского озера, а от него уже начинался Ленинградский. В связи с этим мне предстояло начать действовать на Ленинградском фронте, и только затем уже на Карельском. Для начала надо было пробить коридор вдоль Ладожского озера и соединить фронты между собой. Если сначала на Волховском направлении я не дал замкнуть кольцо блокады, а затем во время контрнаступления под Москвой фланговым ударом дошел до финского залива и тем самым окончательно снял угрозу блокады Ленинграда, то на северном направлении всё пока осталось без изменений. Хорошо еще, что мне не надо будет действовать по всему Карельскому фронту, так как севернее начинаются танково-недоступные участки под Мурманском. В мою задачу входит соединение фронтов в первую очередь и нанесение максимально возможного урона финнам. В идеале конечно заставить их вообще выйти из войны, в нашей истории это произошло в 44 году, но возможно мне удастся немного подкорректировать эту дату в сторону уменьшения, жизнь покажет. Правда был один нюанс, прежде чем соединить фронты, было необходимо вышибить финнов практически со всей оккупированной ими территории Ленинградской области. Если взглянуть на карту, то местами от берега Ладожского озера, до границы и 50 километров не набиралось, так что по любому это будет второй частью операции, а третьей если получится конечно, будет рейд на Хельсинки.
Топография местности тут довольно интересная, очень много озер и рек, причем большинство из них вытянуты в северо-западном направлении или юго-восточном, это смотря с какой стороны смотреть. Много болотистых мест, но и твердой почвы тоже хватает, плюс густые леса и овраги. Когда-то тут прошли ледники, поэтому овраги и речки тоже интересные. Местами можно пройти пару десятков метров по реке и тебе будет вода по колено или грудь, а потом резкий провал на несколько метров и овраги тоже очень крутые. Для местной техники, с их слабым и маломощным мотором многие овраги просто непроходимы, мощности двигателя не хватает, что бы вытянуть машину наверх. В таких условиях быстро наступать не получится, к тому же сейчас уже март начался, первый месяц весны и скоро снег начнет таять и дороги развезет, а значит вся техника, ну почти вся, встанет, пока земля немного не просохнет. К сожалению действовать по моей любимой методе не получится, это когда вначале по противнику отрабатывают РСЗО «Дождь», а потом идет зачистка выживших. Тактика отличная, вот только к сожалению ракет для реактивных минометов не напастись, довоенные запасы уже израсходованы, а новых производят не очень много и это на фоне производства в большом количестве новых реактивных установок, так что приходится их экономить, но и так дела пошли довольно неплохо. Дорог не так много, в основном леса, болота и озера с реками, поэтому танки можно пустить не везде. Учитывая, что сильной бронетехники со стороны противника можно не боятся, ну нет её у финнов, так, наши трофейные легкие танки и бронемашины, ну и немного импортных, своих-то нет. Слишком мелкая Финляндия страна для производства собственной бронетехники, они даже автотранспорт не выпускают, так что вполне можно разбить свой бронированный кулак на роты. Действенной противотанковой артиллерии у финнов тоже практически нет, так что мои КВ и новенькие Т-41, с их противоснарядной броней могут опасаться только мин и тяжелой артиллерии, которой у финнов тоже мало. Танковая рота, мотострелковая рота на БМП или БТР и приданный батальон пехоты, в основном из местных, так как приданной мне пехотной дивизии на все танковые роты не хватает. Сейчас новая тактика, мои разведгруппы, в которые временно вошли местные разведчики, просочились за линию фронта и их основная задача поиск тяжелой артиллерии и потом корректировка огня моих гаубиц по противнику. Главное не дать финнам вести заградительный огонь по моим танкам, так как от тяжелого фугаса сверху броня не спасет. Танки с самоходками двигаются в первой линии, за ними на отдалении БМП или БТР ну и приданная пехота и расстояние между ними не больше полукилометра. Танки, пользуясь тем, что броня у них способна выдержать огонь полевой финской артиллерии, неторопливо с места подавляют все огневые точки противника. Сейчас им двигаться не обязательно, зато с места точность огня намного выше. В первую очередь подавляются орудия противника, затем неторопливо всё приходит в движение, как только финны открывают огонь по приблизившейся пехоте, как тут же обнаружившие себя огневые точки подавляются огнем сразу нескольких танков и самоходок. Наша пехота при этом моментально падает в снег, перед началом наступления я специально объехал все приданные мне части и предупредил командиров, а особенно политработников, что бы они не лезли поперек батьки в пекло. Любят они с криком – За Родину, за Сталина по поводу и без бросаться в атаку, а что потом от полнокровного батальона может остаться неполная рота их как-то мало волнует. За такие фокусы пойдут под трибунал, у меня каждый боец на счету и гробить их по дурости я не позволю.
Мой штабной БТР, урча двигателем полз по зимней дороге перемалывая своими гусеницами ледяную кашу, разбрызгивая по сторонам грязную мешанину снега и молотого льда. Не смотря на зиму в боевой машине было тепло, летом будет хуже от жары, на солнцепеке в стальном помещении будет настоящая пустыня. А сейчас, вентилятор гнал воздух сквозь небольшой радиатор системы охлаждения двигателя, который был специально добавлен к штатной системе охлаждения и теплый воздух шел в салон, обогревая его. Не смотря на то, что сейчас меня разделяло больше двадцати лет, место я узнал сразу. Именно тут должно было расположиться садоводство Юбилейное, где моя родня через пару десятилетий получит участок и построит летний дом. Несмотря на снег, я легко узнавал ландшафт местности, он как раз практически не изменился. Скованное льдом озеро Сювеярви и песчаный отвес, а вон и луг, где мы собирали навоз после колхозных коров. Несколько совершенно заплывших прямоугольников на обратной стороне пригорка моего детства, сейчас оказались нормальными землянками. До фронта порядка десяти километров, так что тут будет мой временный НП, хотя задерживаться я не намерен. Нечего тянуть кота за хвост, сейчас определимся с обстановкой на фронте, подтянем силы дивизии и вперед, а кто не сбежит и не сдастся, будет уничтожен, МЫ ПРИШЛИ!
Артподготовки, как таковой не было, моя длинная рука начала в 9 утра отрабатывать своих финских коллег, разведгруппы с приданным им корректировщиком отработали на отлично. Позиции тяжелой финской артиллерии в течение получаса перемешивались с землёй, а после окончания артобстрела, пользуясь начавшейся паникой и неразберихой, мои орлы добивали выживших финских артиллеристов и подрывали оставшиеся целыми орудия.
Линия фронта от Финского залива до Ладожского озера была порядка 56 километров, а у меня было 27 ударных групп, по числу танковых рот, так что расстояние между ними было порядка двух километров, это если распределить их математически, чего разумеется было невозможно сделать из-за топографических условий местности. Главное, у меня вполне хватало сил, что бы наступать по всему фронту, что и произошло 3-го марта 1942-го года. В течение дня мои орлы продвинулись на 15-20 километров, нанеся противнику большой урон в живой силе, так как техники у финнов было не много. Свою тяжелую артиллерию они потеряли практически всю, что не было уничтожено при артобстреле, уничтожили мои разведчики. Через неделю мы вышли к бывшей линии Маннергейма. Во время финской войны 1939-1940 года она попортила немало крови нашим войскам, потери при её прорыве были очень большими, после войны все укрепления были разрушены нашими саперами, а кое какие их части стали музейными экспонатами. Хотя даже если бы укрепления и остались бы, то взять их было бы не так и сложно. Тогда КВ-2 как раз для борьбы с финскими дотами и были созданы, для ведения стрельбы прямой наводкой. Мои СУ-122 и СУ-152 с их толстой и наклонной лобовой бронёй просто выехали бы на расстояние в километр и спокойно расстреляли их прямой наводкой. Стены бы не пробили, бетон больно толстый, а вот в амбразуры бы попали, пускай и не с первого выстрела, но при стрельбе с места это не так трудно.
-Броня крепка и танки наши быстры, и наши люди мужества полны, в строю стоят советские танкисты… - Капитан Корзун, командир танковой роты тяжелых танков негромко напевал марш советских танкистов. Два года тому назад он точно также воевал в этих местах, вот только тогда под его командой был взвод легких Т-26, которые можно было легко сжечь и из крупнокалиберного пулемета. Тот же ДШК бронебойным патроном Б-32 пробивал на 100 метрах под прямым углом 20 миллиметровую броню, а на Т-26 броня составляла всего 15 миллиметров. Вот его нынешний КВ-3 совсем другое дело, лобовая броня в 90 миллиметров, да под наклоном, да без люка механика-водителя, куда любят бить немцы, так как в лобовой броне это наиболее уязвимое место грозной боевой машины. Перед наступлением комдив собрал всех командиров, начиная с ротного, и пехотинцев тоже и дал всем такого дрозда, что мало не показалось. Особенно прошелся по политработникам, запретив им вмешиваться в дела командиров подразделений. Основной смысл речи был в том, что бы не перли напролом, заваливая противника своими телами, а максимально сберегали бойцов. Вон она пехота, осторожно пробирается вперед и при малейшем огне со стороны финнов падает в снег, а поскольку все в белых маскхалатах, то попробуй его разгляди на фоне снега, когда пехотинец зарывается в этот самый снег. Зато танкам его роты работа есть, причем не пыльная и не очень опасная. Броню танков финнам пробить нечем, а они в свою очередь с места перемешивают со снегом и землёй все обнаруженные финские огневые точки. Стоят себе спокойно в полукилометре, и считай в полигонных условиях, давят всё что видят и что шевелится. Как подавят, так пехота поднимается и не спеша, осторожно движется дальше, пока финны снова себя не обнаруживают, а потом все по новой. Как пехота вперед продвинется, так и его коробочки вперед проезжают и снова останавливаются, а чего боятся, маневрировать и двигаться надо только тогда, когда у противника есть действенные противотанковые средства или танки. А так, попадает в его танк время от времени финские гостинцы, да всё без толку, больно броня у его КВ толстая, всё рикошетит и внутри от сколов брони защита стоит, тонкие листы обычного мягкого железа. Вот всегда бы так воевать, да жаль не получится, но пока есть возможность, надо ловить момент. За час такого неспешного наступления они выбили финнов с занимаемой ими позиции, не потеряв при этом ни одной своей машины, пехота понесла потери, но совсем не серьёзные. Бойцы были откровенно рады приказу сразу падать в снег при вражеском обстреле и не геройствовали, предоставив мазуте возможность спокойно давить финнов. По не многу продвигаясь вперед, они наконец достигли финских окопов, но там остались только убитые. Финны поняв, что позиции им не удержать, просто отошли, прихватив с собой всех раненых. Время от времени они стреляли из леса по мелькавшим бойцам и получали в ответ шквал огня, к сожалению мало результативный. Всё же воевать в лесу финны умели очень хорошо, так что потери были, но несравнимые с финской войной.
Не такая большая линия фронта позволила нам не растягивать свои силы, а потому ни чего действенного противопоставить моим орлам финны не смогли. К апрелю мы вышли на линию Выборг – Приозерск, практически достигнув государственной границы СССР. Еще одно небольшое усилие, и полностью вышибив противника со своей территории, можно будет поворачивать на север, на соединение с карельским фронтом. По крайней мере теперь Ленинград полностью перестал быть фронтовым городом, так как линия фронта отодвинулась от него более чем на 100 километров. Несмотря на все мои усилия, потери были довольно большими, причем не среди техники, а среди обычной пехоты. БМП и БТР вперед не лезли, с их достаточно тонкой броней им вполне хватило бы и немецкого дверного молотка (Pak 35/36) или наших трофейных сорокопяток которые водились у финнов. Проблема была в том, что танки не везде могли пройти, и тогда вперед шла пехота без поддержки брони. Максимум чем мы могли им помочь, это только артиллерийской поддержкой. Радовало только одно, все части уже прошли перевооружение, и даже у водителей и ездовых не было мосинок, или Судаев (ППС-41) или светки (СВТ-40). Кроме того в каждом отделении был ручник, так что при боестолкновении финнов просто задавливали автоматическим огнем, не давая им высунутся. Мои бойцы пленных не брали, финны оказались не лучше немцев, и насмотревшись на живьем замороженных наших пленных, порой выстроенных в разные фигуры, финнов не щадили. Зверствовать не стали, просто добивали всех, и здоровых и раненых и ни какого противоречия или жалости не проявляли. Финны быстро про это узнали, но учитывая, что они сами творили с нашими пленными и мирным населением, вякать о зверствах большевиков не рискнули.
-… а вот два года тому назад мы тут столько бойцов потеряли, штурмуя эту высоту. Вот там и там стояли пулеметные колпаки, а там был артиллерийский дот. Мы тут половину полка оставили, у меня лучший друг погиб, меня кстати спас. Снаряд сразу за ним взорвался, друга сразу убило, а меня контузило и в плечо ранило. Друг как раз за мной был, вот и принял на себя почти все осколки, мне только один достался. Потом месяц в госпитале пролежал, возможно это ранение меня и спасло, как раз самые ожесточенные бои прошли. Если бы нам тогда такого командира и такую технику, то таких потерь не было. Сейчас одно удовольствие наступать, впереди танки, мы позади и под пулеметы не гонят.
-Да, повезло вам с комдивом, а у нас тут политрук был, так сам в атаки не ходил, зато бдительно следил, что бы мы все ходили. Лозунгами так и сыпал, на словах тут всё только на нем и держится, а чуть какой обстрел, так он сразу в щель ныряет и до окончания обстрела и носу из неё не показывал.
-И что с ним стало?
-Да мина прямо к нему в щель попала, не помогла ему его осторожность.
-Бывает, а у нас наоборот комдив одного такого чересчур ретивого командира чуть не пристрелил, когда он бойцов в атаку под пулеметы погнал.
Начало распутицы застало нас на границе, если раньше продвижение было довольно быстрым, то теперь, когда мы приблизились к границе, финны зарывались в землю, стараясь закрепится получше. Из-за потепления земля стала отмерзать, и рыть траншеи стало легче. На дорогах были завалы из деревьев с камнями, а последних было много, далеко ходить не надо. Если раньше многочисленные реки и озера можно было переезжать по льду, даже в начале марта, то теперь лед таял и я не рисковал выгонять на него технику. А наибольшую головную боль нам доставляли финские кукушки. Хороших стрелков у финнов хватало, а бороться с ними сложно. Специально по моему заказу нам сделали небольшую партию ПТРС. Противотанковое ружьё Симонова, в отличие от Дегтярева было самозарядным с несъемным магазином на пять патронов. Стандартное ружьё имело довольно низкую кучность на дальней дистанции и не очень хорошую точность, но для нас постарались, каждое ружьё было считай ручной сборки с максимальной точностью обработки, и их точность была намного выше. Патроны тоже были не обычные, а снайперские, для них отдельный небольшой цех сделали. Для создания полноценного снайперского патрона были необходимы исследования, и в реале такой патрон был принят на вооружение только в 1967 году. У нас на это просто не было времени, а потому просто ограничились тщательным соблюдением размеров и веса, как пули, так и порохового заряда, что позволило повысить точность выстрела. Кроме того, как только точно определились с пулей, из которой убрали стальной наконечник, так сразу по баллистическим формулам рассчитали новый шаг нарезов ствола, что в итоге значительно и повысило точность выстрела.
AllexxGL
Администратор
Начавшаяся распутица сразу поставила крест на скорость нашего наступления. Когда в снежно грязевой каше вязнет техника, особо не понаступаешь. А ведь надо еще и продовольствие, горючее и боеприпасы подвозить, вот и пришлось нам брать оперативную паузу, пока не стает основной снег и хоть немного не просохнут дороги. Это конечно неприятно, но не смертельно. Главное, на меня не давят сроки наступления, конечно залегать в спячку мне ни кто не даст, но и требовать к определенной дате успеха тоже не будут. Примерно на месяц придется остановится, финны конечно тоже не будут терять это время зря, превратившись в бешенных кротов. Уже сейчас по показаниям разведки они развили бурные фортификационные работы, но всё равно это их не спасет. Опыт преодоления укрепленных полос у нас уже есть, техника для этого тоже, причем на данное время одна из лучшей в мире. Война войной, а обед по расписанию, сами бойцы были только рады внезапному затишью. Но есть и обратная сторона медали всему, за это время мы подвезли боеприпасы, причем их образовалось довольно много, поэтому можно было особо не экономить.
Основной снег сошел и хотя дороги еще не просохли, но двигаться по ним можно было вполне сносно, а значит наше наступление пошло дальше. Все усилия финнов по постройке укрепрайона пошли прахом. За предоставленное им время построить бетонные укрепления было просто не возможно, а полевые мы сносили на раз. Одно точного выстрела СУ-122 или СУ-152 хватало для того, что бы разнести любой ДЗОТ противника. Техника выходила на дистанцию прямого выстрела и сметала со своего пути все препятствия, после чего пехота зачищала финские окопы от их бывших владельцев. На то, что бы пройти примерно 100 километров вдоль Ладожского озера по наступившей распутице потребовалось десять дней, то есть по 10 километров в день. При этом левый фланг моих наступающих войск был открыт для контрударов финнов и они этим не преминули воспользоваться. Правда успехов в этом они не достигли. Следовавшие во втором эшелоне за нами бойцы Ленинградского фронта сразу же начинали зарываться в землю, спешно строя оборонительные позиции. Осознавая опасность фланговых прорывов пришлось один полк Т-41 разбить на роты, придать им по пехотной роте и создать из них мобильные группы, которые должны были парировать все попытки немецко-финских войск нанесения фланговых ударов по освобожденной от них территории. И да, среди финских войск нам попадались и немецкие части, правда очень не много, но все же. С ними также разговор был коротким, кого не уничтожали в бою, того потом зачищали после боя, пленных по прежнему не брали. Мне даже пришлось запросить у командования подкрепления, но не для себя самого, мне и моих сил вполне хватало. Отбитые территории надо было защищать, войск Ленинградского фронта на это не хватало, вот и пришлось просить. Кстати ситуация на фронте сложилась довольно интересная. Ленинградская область была практически полностью освобождена от финнов, только на Востоке области, её небольшая часть еще была оккупирована противником. Главное же, между Ладожским и Онежским озером была довольно крупная финская группировка, которую можно было окружить и полностью уничтожить. То, что я смогу без особых проблем совершить рейд от Ладожского озера до Петрозаводска, я не сомневался. Проломлюсь, как лось через кустарник, остановить меня финнам просто нечем, а вот что делать дальше? Проложенный мной коридор надо чем-то заполнить, причем оборонять с обеих сторон, а на это нужны силы. Вот это я высказал в разговоре с начальством, пускай думают, свой минимум я выполнил, теперь без одобрения свыше дальше действовать нельзя.
На очередном совещании ГКО был поднят вопрос о Ладожско-Онежской операции. Успешные действия дивизии Волкова предоставили прекрасную возможность не только освободить значительную часть оккупированной территории, но и с одной стороны нанести противнику огромный урон, а с другой обкатать свои войска в наступлении. Сталин уже знал о Харьковской катастрофе 1942 года в мире потомков, вернее в их истории. Повторять те ошибки он не хотел, но ведь можно совершить и новые. Перевооружение войск идет полным ходом, но на это надо еще минимум год, тогда из-за отступления пришлось срочно эвакуировать Сталинградский танковый завод, сейчас он работает во всю, а еще на полную мощь заработал Ленинградский Кировский завод и завод номер 174, он же Завод Ворошилова. Новая техника уже поступает в войска, но её пока мало, да и освоить её надо, подготовка экипажа тоже не последнее дело. Финны это не немцы, хотя и там есть несколько немецких дивизий, но они погоду не сделают. К тому же они в основном сосредоточены на севере, танковых войск практически нет, а еще имеющиеся танки легкие, максимум немного средних. Новая успешная операция не помешает, к тому же выведя Финляндию из войны можно освободить значительные силы для использования на других направлениях. Волков пока еще ни разу не подвел, конечно его нынешний уровень это комдив, но справляется он очень хорошо и как тактик неплох. Пожалуй стоит направить к нему несколько пехотных дивизий, которые и займут пробитый им коридор, а потом помогут ему уничтожить окруженные части противника.
Уже через неделю ко мне пошло подкрепление, я в это время приводил свою технику в порядок. Всё же нынешние двигатели еще не только слабые, но и недолговечные, приходится их постоянно ремонтировать. От Сортавалы до Петрозаводска порядка 250 километров и это расстояние мы прошли за две недели. Могли бы в принципе и быстрей, но с одной стороны спешить особо некуда, а с другой меня сдерживало отставание пехоты, которая занимала пробитый нами коридор. Кстати свой полк, который пришлось оставить в Ленинградской области я забрал, его сменил подошедший полк старых Т-34, но и этого в принципе было достаточно. Сейчас бойцы мобильных групп делали тоже самое, только в пробитом коридоре. Сам Петрозаводск пришлось брать больше недели. С одной стороны берегли бойцов, а с другой не хотелось превращать город в руины. Тогда же столкнулись и с финскими концлагерями. Если до этого только мои бойцы не брали пленных, то теперь и приданная нам пехота перестала это делать, так что окруженная финская группировка была обречена. 21 апреля началось общее наступление, с юга наступали части Волховского фронта, а с Севера моя дивизия и приданные нам части. Если учесть, что своих танков у финнов не было, а также действенной противотанковой артиллерии, то мои коробочки выступали одновременно и щитом и тараном. Скорость наступления была небольшой, километров 10-15 в день, зато и потери среди пехоты и легкой бронетехники были приемлемыми. Обычно КВ и Т-41 шли чуть впереди пехоты, как только финны открывали огонь, пехота залегала, а танки и приданные им самоходки превращали выявленные огневые точки в лунный пейзаж. Было бы конечно хорошо перед этим еще и из «Дождя» обрабатывать позиции противника, но приходилось экономить ракеты. Легкая бронетехника держалась позади и обрушивала шквальный огонь на любой чих. Пригибаясь к земле и используя любые складки местности как укрытие, пехотинцы осторожно двигались вперед. Вот и финские окопы, в них остались только труппы солдат противника и немногочисленные тяжелые раненые. Легкораненых отступающие финны забрали с собой. Вот раздаются короткие очереди ППС, это бойцы добивают раненых финнов и проводят контроль, получить очередь в спину и гранату ни кто не хочет. Настроение среди бойцов и командиров хорошее, после череды отступлений и поражений, наконец настал праздник и на нашей улице. Теперь уже противника давят всем возможным и он превратился в мальчика для битья, когда все преимущество на твоей стороне и ты им во всю пользуешься. Зная, что в плен их не берут, финны сопротивлялись отчаянно, но 25 апреля в районе поселка Пай мои бойцы соединились с войсками Волховского фронта. В течение следующих двух суток остатки финских войск были окончательно уничтожены. Группы фронтовой разведки и спецкоманды НКВД при поддержки пехотных частей приступили к прочесыванию местности в поисках уцелевших солдат противника. Мои бойцы получили два дня на отдых, после чего были передислоцированы к Петрозаводску и уже оттуда вдоль берега Онежского озера ударили на Север и 3 мая 1942 года соединились с войсками Карельского фронта генерал-полковника Фролова. Вторая фаза операции была выполнена с минимальными потерями, хотя и пришлось потерять почти месяц времени из-за весенней распутицы. Задача минимум была выполнена, линия фронта от Ленинграда отодвинута, фронты соединены, Ладожское озеро, как и Онежское снова стали только нашими. Теперь наступала третья фаза операции – вывод Финляндии из войны.
Президент Финляндии Ристо Рюти был в плохом настроении, так хорошо начавшаяся война с СССР пошла совсем не так, как хотелось бы. Первоначальные успехи финской армии, которая не только вернула себе потерянные в зимней компании 1940 года земли, но и захватила новые, закончились. Русские не только выдержали удар, но и сами сейчас перешли в наступление. Они вышли на линию новой границы от Финского залива до Ладожского озера и дальше до Петрозаводска, при этом окружив и полностью уничтожив противостоявшие им финские части. В общей сложности за неполный год войны Финляндия уже потеряла более 150 тысяч солдат только убитыми, что для страны всё население которой составляет 3 миллиона 700 тысяч человек очень существенно, особенно учитывая то, что это были мужчины самого детородного и трудоспособного возраста. Русские перестали брать пленных, всех уничтожают, что грозит полным уничтожением всего дееспособного населения страны. Вся надежда оставалась только на линию Салпа, которая хотя и не была закончена полностью, но уже была серьёзным препятствием на пути советских войск.
(Ли́ния Са́лпа (финн. salpa — «затвор» или «засов») — череда фортификационных заграждений длиной 1200 км от Финского залива до Петсамо на территории Финляндии. Линия была построена в 1941 году после «Зимней войны» для защиты от вероятного нападения со стороны Советского Союза. В боевых действиях линия не участвовала. Возведение линии началось осенью 1940 года сначала силами добровольцев, затем мобилизованных из числа лиц, непригодных к несению военной службы. Наибольшее количество работающих на проекте приходилось на весну 1941 года (около 35 тысяч). С началом Советско-финской войны 1941-1944 года работы на линии были остановлены, вооружение снято с ДОТов и ДЗОТов и послано на фронт. В начале 1944 года работы были возобновлены и продолжались до конца войны с СССР (4 сентября 1944 года). Линия была укреплена значительно сильнее, чем «линии Маннергейма». Было построено 728 бетонных сооружений, 225 км противотанковых надолбов, около 130 км противотанковых рвов, 350 км различных траншей, 3000 ДЗОТов , 254 шарообразных бункеров. Также имелось 315 км заграждений колючей проволоки. Большинство этих фортификационных построек расположено на участке между Финским заливом и озером Кивиярви. Из-за недостатка артиллерии финны использовали старинные 9- дюймовые мортиры из батарей береговой артиллерии. Советское наступление 1944 года в реальной истории не достигло Линии Салпа, поэтому она не участвовала в боевых действиях.)
Хотя большая часть фортификационных сооружений была уже построена, но вот с их оснащением и вооружением были серьёзные проблемы. Собственного производства вооружения, кроме легкого стрелкового в Финляндии не было, всё имевшееся тяжелое вооружение было или оставшееся от Российской Империи или закупленное за границей, плюс некоторая часть была захвачена финской армией сначала в ходе войны 1939-1940 годов, а затем в летней компании 1941 года у Красной Армии. Поставок от Германии можно было не ожидать, им самим не хватало современных орудий и они также вовсю использовали трофейные пушки. Немного снизить дефицит орудий могла Швеция. Ещё в 1939 году у фирмы Бофорс были закуплены 12 полевых орудий калибра 105 миллиметров м34 (В Шведской армии они прослужили до 80-х годов). Тогда правда шведы успели поставить только 4 орудия, которые довольно быстро были выведены из строя, последовавшая после этого проверка показала, что причиной поломки стало использование неправильного пороха. Сейчас срочно был оформлен новый заказ на поставки этих орудий для вооружений артиллерийских ДОТов, но в наличии имелось только 16 орудий. Сейчас срочно из действующих частей отзывалась артиллерия и в спешном порядке устанавливалась в укрепрайоне, но всё равно с этим не успевали, слишком стремительным и мощным было русское наступление.
-Ну вот и приплыли, теперь похоже снова застрянем, а командиры будут нашими лбами финскую оборону прорывать.
Старшина Лукин осматривал в бинокль открывшуюся ему картину. Вдали виднелась громада артиллерийского ДОТа и рядом несколько пулеметных. Перед ними был противотанковый ров, а перед рвом были еще и противотанковые надолбы с колючей проволокой против пехоты. Лукин уже в финскую войну был разведчиком, а сейчас дослужился уже до командира взвода. В обще-то должность была командирская, на неё полагался младший лейтенант или лейтенант, но некомплект командного состава был довольно большим. Особенно опытных командиров, а не вчерашних курсантов, особенно после военных краткосрочных курсов. Всё это Лукин говорил про себя, еще не хватало, что бы его слова дошли до особиста. Весь остаток дня и весь следующий прибывали части, а через день была атака.
Весна уже полностью вступила в свои права, но тут, считай в Карелии, несмотря на относительно теплую погоду и начало мая еще лежал снег, в основном под деревьями, куда не попадал солнечный свет. Двигатель тихо рычал, а я сидел на заднем сиденье и смотрел сквозь щель бронестекла на окружавший нас лес. Как только мои орлы вышли к линии Салпа, то я решил сам понаблюдать как они будут её проламывать. Всё же опыт у них уже есть, вот я и хотел посмотреть, как они будут действовать самостоятельно. Впереди метрах в ста шел двухосный БТР, затем перед моей машиной трехосный, за мной штабной и замыкал мою маленькую колонну еще один трехосный бронетранспортер.
Тишина леса внезапно прервалась грохотом выстрелов и морем огня. По бронетранспортеру простучала дробь попаданий, пара пуль ударились в бронестекло двери, пробить не пробили, но стекло покрылось сетью трещин. Огонь вели два ручных пулемета и с десяток автоматов, причем реальную опасность для нас представляли только ручники. Финский Суоми КР/31 был аналагом, вернее образцом наших ППШ и ППД, стрелял пистолетными патронами и для брони нашей техники был нестрашен в отличи от ручных пулеметов. Останавливаться мы не стали, общее количество нападавших мы не знали, возможно это только приманка для нас, а потому водители прибавили скорости, стараясь побыстрей выйди из зоны огня, а десант открыл ответный огонь из амбразур. Солидно и басовито затарахтели короткими очередями два ДШК, а также более длинными очередями из ПКТ. Буквально через пару минут мы покинули опасную зону, а из штабного БТР мой радист уже связывался с ближайшей частью для прочесывания местности в поисках диверсантов. Дальнейший путь прошел без происшествий, и скоро моя колона уже была на передовой. Учитывая, что надолго мы тут не задержимся, строить оборону ни кто не стал. В качестве НП использовался штабной гусеничный БТР. Разведчики нашли неплохое место в километре от финских укреплений, пехота быстро вырыла капонир, куда и загнали БТР. Для моего штабного тоже вырыли капонир поблизости, в БТРе был только один перескоп и отрывать командира полка от командования и наблюдения я не хотел. Вообще встреча с командиром полка прошла нормально, он встретил меня возле своего КШМ, куда я подъехал, затем был обед с наркомовскими 100 граммами, а затем мы стали изучать через оптику вражеские позиции. Не желая отвлекать и смущать командира полка я все наблюдения вел исключительно из своей КШМ. Пока мы обедали, бойцы как раз отрыли для неё капонир, куда её и загнали, после чего накрыли маскировочной сетью. Всё это делалось незаметно для противника, да и расстояние было приличным, а кроме того то тут, то там подъезжали танки, БМП и БТР, так что похожее происходило по всей передовой.
День обещал быть ясным, на небе были только легкие облака, а солнце светило вовсю, день обещал быть жарким во всех смыслах. В 8 часов утра послышался гул множества дизельных моторов. Ни какой предварительной артподготовки не было, просто по всему фронту в небо взлетели ракеты показывая начало атаки. На позиции выехала танковая рота с самоходками поддержки, после чего тяжелые СУ-152 выйдя на прямую наводку открыли неторопливый огонь по финским дотам. Сорокакилограммовые фугасные чемоданы с полукилометрового расстояния били по амбразурам. Пытаться проломить стены, даже бетонобойными снарядами не стали и пытаться, тем более что САУ не могло использовать полные пороховые заряды, как гаубица. Приходилось учитывать мощность отдачи и надежность ходовой части машин, а потому целили по амбразурам дотов. Даже близкий разрыв мог вывести из строя вооружение ДОТов, а прямое попадание не только гарантированно уничтожало орудия и пулеметы, но также доставалось и гарнизонам ДОТов. В случае, если снаряд разрывался не перед амбразурой или в ней самой, а умудрялся влететь внутрь, то тогда точно уничтожал всё живое в бетонной коробке. Взрыв 5 килограммов тротила, которыми были снаряжены фугасные снаряды, в замкнутом пространстве бетонной коробки убивал не только осколками, но и ударной волной, которая не имея выхода действовала намного сильней. За полчаса все огневые точки финнов были уничтожены. Вперед выдвинулись тяжелые танки, которые не давали высунуться финской пехоте. Под их прикрытием саперы стали делать проход в бетонных противотанковых надолбах. Они крепили заряды тротила к ним и подрывали их. Через час были готовы три прохода в них, которые уперлись прямо в противотанковый ров, после чего в дело вступили мостоукладчики. Подъехав к рву, они разложили свои мосты поперек рва и отъехали в сторону, освобождая путь, а по мосту уже рванули Т-41 с БМП и БТР, спеша переехать на другую сторону и занять финские окопы. За ними повалила пехота и легкие самоходки. За два дня практически без потерь линия Салпа была прорвана в четырех местах. СУ-122 и СУ-152 совершенно безнаказанно, пользуясь отсутствием у противника действенной противотанковой артиллерии, спокойно расстреливали вражеские укрепления, после чего вперед шла пехота, не опасаясь больше артиллерийского и пулеметного огня.
Я как раз смотрел через перископ за пулеметным гнездом прямо напротив моей позиции. Невысокий холмик особо не выделялся, зато очень хорошо держал подходы к тяжелому артиллерийскому ДОТу, и в случае необходимости мог полностью отсечь от него штурмовые команды саперов. Первыми неспеша двинулись двинулись тяжелые САУ, они проехав немного вперед, остановились, и стали не спеша вести огонь по амбразурам ДОТов и пулеметным гнездам, а позади них выстроились танки, которые открыли прицельный огонь с места по полевым укреплениям. Первые два выстрела вообще раздались рядом, буквально в одном двух метрах от пулеметного гнезда. Третий выстрел попал в него, но в крышу, а вот четвертый снаряд попал точно в амбразуру, сверкнуло, и из амбразуры в облаке дыма, пыли и бетонных осколков вылетел искалеченный пулемет, а самоходка, которая вела по пулеметному гнезду огонь, тут же перенацелилась на другую цель. Пехотинцы медленно приближались к лини финских окопов, ответного огня практически не было. Все доты и пулеметные гнезда были ослеплены артиллерийским огнем, часть из них уже подавлена, а любое сопротивление из окопов сразу же подавлялось огнем танков и БМП. Менее чем через час мои орлы ворвались в финские окопы, как такого сопротивления они не встретили, к этому времени боеспособных противников там практически уже не осталось. В течение дня все линии финской обороны были прорваны с минимальными потерями, по сообщению разведки больше крупных соединений противника перед нами нет, линий укреплений тоже, а до Хельсинки всего то каких то полторы сотни километров и почти ни каких водных препятствий. Ну финики держитесь, вы мне еще за 18 год ответите.
Основной снег сошел и хотя дороги еще не просохли, но двигаться по ним можно было вполне сносно, а значит наше наступление пошло дальше. Все усилия финнов по постройке укрепрайона пошли прахом. За предоставленное им время построить бетонные укрепления было просто не возможно, а полевые мы сносили на раз. Одно точного выстрела СУ-122 или СУ-152 хватало для того, что бы разнести любой ДЗОТ противника. Техника выходила на дистанцию прямого выстрела и сметала со своего пути все препятствия, после чего пехота зачищала финские окопы от их бывших владельцев. На то, что бы пройти примерно 100 километров вдоль Ладожского озера по наступившей распутице потребовалось десять дней, то есть по 10 километров в день. При этом левый фланг моих наступающих войск был открыт для контрударов финнов и они этим не преминули воспользоваться. Правда успехов в этом они не достигли. Следовавшие во втором эшелоне за нами бойцы Ленинградского фронта сразу же начинали зарываться в землю, спешно строя оборонительные позиции. Осознавая опасность фланговых прорывов пришлось один полк Т-41 разбить на роты, придать им по пехотной роте и создать из них мобильные группы, которые должны были парировать все попытки немецко-финских войск нанесения фланговых ударов по освобожденной от них территории. И да, среди финских войск нам попадались и немецкие части, правда очень не много, но все же. С ними также разговор был коротким, кого не уничтожали в бою, того потом зачищали после боя, пленных по прежнему не брали. Мне даже пришлось запросить у командования подкрепления, но не для себя самого, мне и моих сил вполне хватало. Отбитые территории надо было защищать, войск Ленинградского фронта на это не хватало, вот и пришлось просить. Кстати ситуация на фронте сложилась довольно интересная. Ленинградская область была практически полностью освобождена от финнов, только на Востоке области, её небольшая часть еще была оккупирована противником. Главное же, между Ладожским и Онежским озером была довольно крупная финская группировка, которую можно было окружить и полностью уничтожить. То, что я смогу без особых проблем совершить рейд от Ладожского озера до Петрозаводска, я не сомневался. Проломлюсь, как лось через кустарник, остановить меня финнам просто нечем, а вот что делать дальше? Проложенный мной коридор надо чем-то заполнить, причем оборонять с обеих сторон, а на это нужны силы. Вот это я высказал в разговоре с начальством, пускай думают, свой минимум я выполнил, теперь без одобрения свыше дальше действовать нельзя.
На очередном совещании ГКО был поднят вопрос о Ладожско-Онежской операции. Успешные действия дивизии Волкова предоставили прекрасную возможность не только освободить значительную часть оккупированной территории, но и с одной стороны нанести противнику огромный урон, а с другой обкатать свои войска в наступлении. Сталин уже знал о Харьковской катастрофе 1942 года в мире потомков, вернее в их истории. Повторять те ошибки он не хотел, но ведь можно совершить и новые. Перевооружение войск идет полным ходом, но на это надо еще минимум год, тогда из-за отступления пришлось срочно эвакуировать Сталинградский танковый завод, сейчас он работает во всю, а еще на полную мощь заработал Ленинградский Кировский завод и завод номер 174, он же Завод Ворошилова. Новая техника уже поступает в войска, но её пока мало, да и освоить её надо, подготовка экипажа тоже не последнее дело. Финны это не немцы, хотя и там есть несколько немецких дивизий, но они погоду не сделают. К тому же они в основном сосредоточены на севере, танковых войск практически нет, а еще имеющиеся танки легкие, максимум немного средних. Новая успешная операция не помешает, к тому же выведя Финляндию из войны можно освободить значительные силы для использования на других направлениях. Волков пока еще ни разу не подвел, конечно его нынешний уровень это комдив, но справляется он очень хорошо и как тактик неплох. Пожалуй стоит направить к нему несколько пехотных дивизий, которые и займут пробитый им коридор, а потом помогут ему уничтожить окруженные части противника.
Уже через неделю ко мне пошло подкрепление, я в это время приводил свою технику в порядок. Всё же нынешние двигатели еще не только слабые, но и недолговечные, приходится их постоянно ремонтировать. От Сортавалы до Петрозаводска порядка 250 километров и это расстояние мы прошли за две недели. Могли бы в принципе и быстрей, но с одной стороны спешить особо некуда, а с другой меня сдерживало отставание пехоты, которая занимала пробитый нами коридор. Кстати свой полк, который пришлось оставить в Ленинградской области я забрал, его сменил подошедший полк старых Т-34, но и этого в принципе было достаточно. Сейчас бойцы мобильных групп делали тоже самое, только в пробитом коридоре. Сам Петрозаводск пришлось брать больше недели. С одной стороны берегли бойцов, а с другой не хотелось превращать город в руины. Тогда же столкнулись и с финскими концлагерями. Если до этого только мои бойцы не брали пленных, то теперь и приданная нам пехота перестала это делать, так что окруженная финская группировка была обречена. 21 апреля началось общее наступление, с юга наступали части Волховского фронта, а с Севера моя дивизия и приданные нам части. Если учесть, что своих танков у финнов не было, а также действенной противотанковой артиллерии, то мои коробочки выступали одновременно и щитом и тараном. Скорость наступления была небольшой, километров 10-15 в день, зато и потери среди пехоты и легкой бронетехники были приемлемыми. Обычно КВ и Т-41 шли чуть впереди пехоты, как только финны открывали огонь, пехота залегала, а танки и приданные им самоходки превращали выявленные огневые точки в лунный пейзаж. Было бы конечно хорошо перед этим еще и из «Дождя» обрабатывать позиции противника, но приходилось экономить ракеты. Легкая бронетехника держалась позади и обрушивала шквальный огонь на любой чих. Пригибаясь к земле и используя любые складки местности как укрытие, пехотинцы осторожно двигались вперед. Вот и финские окопы, в них остались только труппы солдат противника и немногочисленные тяжелые раненые. Легкораненых отступающие финны забрали с собой. Вот раздаются короткие очереди ППС, это бойцы добивают раненых финнов и проводят контроль, получить очередь в спину и гранату ни кто не хочет. Настроение среди бойцов и командиров хорошее, после череды отступлений и поражений, наконец настал праздник и на нашей улице. Теперь уже противника давят всем возможным и он превратился в мальчика для битья, когда все преимущество на твоей стороне и ты им во всю пользуешься. Зная, что в плен их не берут, финны сопротивлялись отчаянно, но 25 апреля в районе поселка Пай мои бойцы соединились с войсками Волховского фронта. В течение следующих двух суток остатки финских войск были окончательно уничтожены. Группы фронтовой разведки и спецкоманды НКВД при поддержки пехотных частей приступили к прочесыванию местности в поисках уцелевших солдат противника. Мои бойцы получили два дня на отдых, после чего были передислоцированы к Петрозаводску и уже оттуда вдоль берега Онежского озера ударили на Север и 3 мая 1942 года соединились с войсками Карельского фронта генерал-полковника Фролова. Вторая фаза операции была выполнена с минимальными потерями, хотя и пришлось потерять почти месяц времени из-за весенней распутицы. Задача минимум была выполнена, линия фронта от Ленинграда отодвинута, фронты соединены, Ладожское озеро, как и Онежское снова стали только нашими. Теперь наступала третья фаза операции – вывод Финляндии из войны.
Президент Финляндии Ристо Рюти был в плохом настроении, так хорошо начавшаяся война с СССР пошла совсем не так, как хотелось бы. Первоначальные успехи финской армии, которая не только вернула себе потерянные в зимней компании 1940 года земли, но и захватила новые, закончились. Русские не только выдержали удар, но и сами сейчас перешли в наступление. Они вышли на линию новой границы от Финского залива до Ладожского озера и дальше до Петрозаводска, при этом окружив и полностью уничтожив противостоявшие им финские части. В общей сложности за неполный год войны Финляндия уже потеряла более 150 тысяч солдат только убитыми, что для страны всё население которой составляет 3 миллиона 700 тысяч человек очень существенно, особенно учитывая то, что это были мужчины самого детородного и трудоспособного возраста. Русские перестали брать пленных, всех уничтожают, что грозит полным уничтожением всего дееспособного населения страны. Вся надежда оставалась только на линию Салпа, которая хотя и не была закончена полностью, но уже была серьёзным препятствием на пути советских войск.
(Ли́ния Са́лпа (финн. salpa — «затвор» или «засов») — череда фортификационных заграждений длиной 1200 км от Финского залива до Петсамо на территории Финляндии. Линия была построена в 1941 году после «Зимней войны» для защиты от вероятного нападения со стороны Советского Союза. В боевых действиях линия не участвовала. Возведение линии началось осенью 1940 года сначала силами добровольцев, затем мобилизованных из числа лиц, непригодных к несению военной службы. Наибольшее количество работающих на проекте приходилось на весну 1941 года (около 35 тысяч). С началом Советско-финской войны 1941-1944 года работы на линии были остановлены, вооружение снято с ДОТов и ДЗОТов и послано на фронт. В начале 1944 года работы были возобновлены и продолжались до конца войны с СССР (4 сентября 1944 года). Линия была укреплена значительно сильнее, чем «линии Маннергейма». Было построено 728 бетонных сооружений, 225 км противотанковых надолбов, около 130 км противотанковых рвов, 350 км различных траншей, 3000 ДЗОТов , 254 шарообразных бункеров. Также имелось 315 км заграждений колючей проволоки. Большинство этих фортификационных построек расположено на участке между Финским заливом и озером Кивиярви. Из-за недостатка артиллерии финны использовали старинные 9- дюймовые мортиры из батарей береговой артиллерии. Советское наступление 1944 года в реальной истории не достигло Линии Салпа, поэтому она не участвовала в боевых действиях.)
Хотя большая часть фортификационных сооружений была уже построена, но вот с их оснащением и вооружением были серьёзные проблемы. Собственного производства вооружения, кроме легкого стрелкового в Финляндии не было, всё имевшееся тяжелое вооружение было или оставшееся от Российской Империи или закупленное за границей, плюс некоторая часть была захвачена финской армией сначала в ходе войны 1939-1940 годов, а затем в летней компании 1941 года у Красной Армии. Поставок от Германии можно было не ожидать, им самим не хватало современных орудий и они также вовсю использовали трофейные пушки. Немного снизить дефицит орудий могла Швеция. Ещё в 1939 году у фирмы Бофорс были закуплены 12 полевых орудий калибра 105 миллиметров м34 (В Шведской армии они прослужили до 80-х годов). Тогда правда шведы успели поставить только 4 орудия, которые довольно быстро были выведены из строя, последовавшая после этого проверка показала, что причиной поломки стало использование неправильного пороха. Сейчас срочно был оформлен новый заказ на поставки этих орудий для вооружений артиллерийских ДОТов, но в наличии имелось только 16 орудий. Сейчас срочно из действующих частей отзывалась артиллерия и в спешном порядке устанавливалась в укрепрайоне, но всё равно с этим не успевали, слишком стремительным и мощным было русское наступление.
-Ну вот и приплыли, теперь похоже снова застрянем, а командиры будут нашими лбами финскую оборону прорывать.
Старшина Лукин осматривал в бинокль открывшуюся ему картину. Вдали виднелась громада артиллерийского ДОТа и рядом несколько пулеметных. Перед ними был противотанковый ров, а перед рвом были еще и противотанковые надолбы с колючей проволокой против пехоты. Лукин уже в финскую войну был разведчиком, а сейчас дослужился уже до командира взвода. В обще-то должность была командирская, на неё полагался младший лейтенант или лейтенант, но некомплект командного состава был довольно большим. Особенно опытных командиров, а не вчерашних курсантов, особенно после военных краткосрочных курсов. Всё это Лукин говорил про себя, еще не хватало, что бы его слова дошли до особиста. Весь остаток дня и весь следующий прибывали части, а через день была атака.
Весна уже полностью вступила в свои права, но тут, считай в Карелии, несмотря на относительно теплую погоду и начало мая еще лежал снег, в основном под деревьями, куда не попадал солнечный свет. Двигатель тихо рычал, а я сидел на заднем сиденье и смотрел сквозь щель бронестекла на окружавший нас лес. Как только мои орлы вышли к линии Салпа, то я решил сам понаблюдать как они будут её проламывать. Всё же опыт у них уже есть, вот я и хотел посмотреть, как они будут действовать самостоятельно. Впереди метрах в ста шел двухосный БТР, затем перед моей машиной трехосный, за мной штабной и замыкал мою маленькую колонну еще один трехосный бронетранспортер.
Тишина леса внезапно прервалась грохотом выстрелов и морем огня. По бронетранспортеру простучала дробь попаданий, пара пуль ударились в бронестекло двери, пробить не пробили, но стекло покрылось сетью трещин. Огонь вели два ручных пулемета и с десяток автоматов, причем реальную опасность для нас представляли только ручники. Финский Суоми КР/31 был аналагом, вернее образцом наших ППШ и ППД, стрелял пистолетными патронами и для брони нашей техники был нестрашен в отличи от ручных пулеметов. Останавливаться мы не стали, общее количество нападавших мы не знали, возможно это только приманка для нас, а потому водители прибавили скорости, стараясь побыстрей выйди из зоны огня, а десант открыл ответный огонь из амбразур. Солидно и басовито затарахтели короткими очередями два ДШК, а также более длинными очередями из ПКТ. Буквально через пару минут мы покинули опасную зону, а из штабного БТР мой радист уже связывался с ближайшей частью для прочесывания местности в поисках диверсантов. Дальнейший путь прошел без происшествий, и скоро моя колона уже была на передовой. Учитывая, что надолго мы тут не задержимся, строить оборону ни кто не стал. В качестве НП использовался штабной гусеничный БТР. Разведчики нашли неплохое место в километре от финских укреплений, пехота быстро вырыла капонир, куда и загнали БТР. Для моего штабного тоже вырыли капонир поблизости, в БТРе был только один перескоп и отрывать командира полка от командования и наблюдения я не хотел. Вообще встреча с командиром полка прошла нормально, он встретил меня возле своего КШМ, куда я подъехал, затем был обед с наркомовскими 100 граммами, а затем мы стали изучать через оптику вражеские позиции. Не желая отвлекать и смущать командира полка я все наблюдения вел исключительно из своей КШМ. Пока мы обедали, бойцы как раз отрыли для неё капонир, куда её и загнали, после чего накрыли маскировочной сетью. Всё это делалось незаметно для противника, да и расстояние было приличным, а кроме того то тут, то там подъезжали танки, БМП и БТР, так что похожее происходило по всей передовой.
День обещал быть ясным, на небе были только легкие облака, а солнце светило вовсю, день обещал быть жарким во всех смыслах. В 8 часов утра послышался гул множества дизельных моторов. Ни какой предварительной артподготовки не было, просто по всему фронту в небо взлетели ракеты показывая начало атаки. На позиции выехала танковая рота с самоходками поддержки, после чего тяжелые СУ-152 выйдя на прямую наводку открыли неторопливый огонь по финским дотам. Сорокакилограммовые фугасные чемоданы с полукилометрового расстояния били по амбразурам. Пытаться проломить стены, даже бетонобойными снарядами не стали и пытаться, тем более что САУ не могло использовать полные пороховые заряды, как гаубица. Приходилось учитывать мощность отдачи и надежность ходовой части машин, а потому целили по амбразурам дотов. Даже близкий разрыв мог вывести из строя вооружение ДОТов, а прямое попадание не только гарантированно уничтожало орудия и пулеметы, но также доставалось и гарнизонам ДОТов. В случае, если снаряд разрывался не перед амбразурой или в ней самой, а умудрялся влететь внутрь, то тогда точно уничтожал всё живое в бетонной коробке. Взрыв 5 килограммов тротила, которыми были снаряжены фугасные снаряды, в замкнутом пространстве бетонной коробки убивал не только осколками, но и ударной волной, которая не имея выхода действовала намного сильней. За полчаса все огневые точки финнов были уничтожены. Вперед выдвинулись тяжелые танки, которые не давали высунуться финской пехоте. Под их прикрытием саперы стали делать проход в бетонных противотанковых надолбах. Они крепили заряды тротила к ним и подрывали их. Через час были готовы три прохода в них, которые уперлись прямо в противотанковый ров, после чего в дело вступили мостоукладчики. Подъехав к рву, они разложили свои мосты поперек рва и отъехали в сторону, освобождая путь, а по мосту уже рванули Т-41 с БМП и БТР, спеша переехать на другую сторону и занять финские окопы. За ними повалила пехота и легкие самоходки. За два дня практически без потерь линия Салпа была прорвана в четырех местах. СУ-122 и СУ-152 совершенно безнаказанно, пользуясь отсутствием у противника действенной противотанковой артиллерии, спокойно расстреливали вражеские укрепления, после чего вперед шла пехота, не опасаясь больше артиллерийского и пулеметного огня.
Я как раз смотрел через перископ за пулеметным гнездом прямо напротив моей позиции. Невысокий холмик особо не выделялся, зато очень хорошо держал подходы к тяжелому артиллерийскому ДОТу, и в случае необходимости мог полностью отсечь от него штурмовые команды саперов. Первыми неспеша двинулись двинулись тяжелые САУ, они проехав немного вперед, остановились, и стали не спеша вести огонь по амбразурам ДОТов и пулеметным гнездам, а позади них выстроились танки, которые открыли прицельный огонь с места по полевым укреплениям. Первые два выстрела вообще раздались рядом, буквально в одном двух метрах от пулеметного гнезда. Третий выстрел попал в него, но в крышу, а вот четвертый снаряд попал точно в амбразуру, сверкнуло, и из амбразуры в облаке дыма, пыли и бетонных осколков вылетел искалеченный пулемет, а самоходка, которая вела по пулеметному гнезду огонь, тут же перенацелилась на другую цель. Пехотинцы медленно приближались к лини финских окопов, ответного огня практически не было. Все доты и пулеметные гнезда были ослеплены артиллерийским огнем, часть из них уже подавлена, а любое сопротивление из окопов сразу же подавлялось огнем танков и БМП. Менее чем через час мои орлы ворвались в финские окопы, как такого сопротивления они не встретили, к этому времени боеспособных противников там практически уже не осталось. В течение дня все линии финской обороны были прорваны с минимальными потерями, по сообщению разведки больше крупных соединений противника перед нами нет, линий укреплений тоже, а до Хельсинки всего то каких то полторы сотни километров и почти ни каких водных препятствий. Ну финики держитесь, вы мне еще за 18 год ответите.
AllexxGL
Администратор
-Господин президент, господин президент, русские танки прорвались через линию Салпа!
Ристо Рюти с недоумением посмотрел на своего помощника, который можно сказать ворвался в столовую во время обеда.
-Не говорите ерунды, как такое возможно, во время зимней компании большевики несколько месяцев торчали перед более слабой линией Маннергейма, а тогда они не воевали с немцами и у них была мощь всей их армии. Сейчас нам противостоят намного меньшие силы.
-Это так господин президент, но тогда у русских не было такой техники и не было такого опыта. Они прорвали наши укрепления в трех местах и русские танки находятся уже в Хамине, а это 150 километров от Хельсинки. Таким темпом через два-три дня они будут здесь!
После такого известия у Рюти совершенно пропал аппетит. Что делать? Финская армия не такая большая, и пускай сейчас, учитывая идущую войну с немцами у русских тоже здесь относительно мало войск, но главная проблема – это чертовы новые русские танки, с которыми им просто нечем бороться. Два года назад финской армии противостояли легкие русские танки, которые можно было легко подбить из любого орудия, даже из крупнокалиберного пулемета бронебойными патронами, а сейчас даже немцы стонут от новых русских монстров. Похоже это конец, остановить русских армия не сможет, только ненадолго задержать, а что дальше? Начать по примеру самих русских партизанскую войну? Вопрос только в том, на сколько их хватит, а учитывая, что русские сейчас не берут пленных, а всех уничтожают, то сколько финнов в итоге останется в живых к концу войны. А что будет если русские припомнят резню финскими националистами семей русских, которые до революции проживали в Финляндии, да и сейчас финны тоже отметились в зверствах против мирного населения и военнопленных. А командующий русскими штурмовыми частями, которые действовали сейчас против финской армии, уже зарекомендовал себя как очень жестокий к своим противникам. Его показательные, средневековые казни тех, кто отметился в зверских отношениях к мирному населению и пленным уже известны всему миру. В то, что он будет после всего случившегося хоть как то пытаться уменьшить потери среди мирного населения можно и не мечтать. Уже сейчас известно, что при штурме населенных пунктов русские во всю применяют тяжелую артиллерию и не оглядываются на возможные потери среди мирного населения. Итак, потери уже чересчур большие, а будут еще больше и среди населения тоже. Видимо придется просить мира у большевиков и хорошо, если они пойдут на перемирие, а не потребуют безоговорочной капитуляции и еще, не захотят ли они отобрать еще земли, как два года назад.
Наши войска занимали оборону в десяти километрах за городком Хамина, сам городок небольшой, но находится на берегу линии озер и хорошо, что его захватили сходу, а главное три моста через две протоки, а то пришлось бы делать большой крюк, обходя озера с севера. Теперь вообще хорошо, рек и озер до самого Хельсинки или по старому Гельсингфорс ( Шведское название столицы Финляндии, во времена Российской Империи – база балтийской эскадры) почти и не будет, так что проблем с их форсированием тоже. Сейчас тылы подойдут, технику в порядок приведем и снова вперед, до победного конца. Уже вечером с финской стороны неожиданно показался солдат с белым флагом, при приближении стало понятно, что это обыкновенная жердь с привязанной к ней белой наволочкой. Стрелять по парламентёру ни кто не стал, и он через несколько минут подошел к бойцам. Было видно, что финн трусит, причем откровенно, все же репутация это сила. Парламентером оказался обычным солдат, который неплохо знал русский язык. Он принес предложение о временном прекращении огня, а также с просьбой принять парламентеров. Финское правительство хочет прекратить эту войну и заключить с СССР мир. Вызванные срочно особист и комбат, услышав такое сначала немного подвисли от услышанного, а затем срочно стали связываться с вышестоящим начальством. Меньше чем через час это просьба достигла меня, а чуть позже и командующего Карельским фронтом, а уже от него ушла в Ставку ВГК. Не зная сколько времени уйдет на принятие решения на верху, я пока своей властью остановил наступление. Сроки меня не поджимают, так что имею право, а финики все равно за это время действенную оборону организовать не успеют. Финского солдата отправили назад, завтра, в 9 утра должен будет придти уже офицер, надеюсь к этому времени решение на верху уже примут.
Вилпу Хейккинен получив приказ, в первый момент перепугался, то, что русские перестали брать в плен, а всех уничтожают, он знал, солдатский телеграф такое передают быстро. Сейчас Вилпу проклинал себя за то, что рассказал всем, что он знает русский язык. Теперь уже ни чего не поделать и время назад не вернуть, а потому зайдя в брошенный дом, он вытряхнул подушку из белой наволочки, а затем, подобрав во дворе шест, метра два длинной, он за концы привязал к нему наволочку. Глубоко вздохнув, Вилпу подняв повыше шест с наволочкой, обреченно пошел вперед. Каждую секунду он ожидал выстрел или взрыв, но ни чего не происходило. Вот уже показались русские позиции, то тут, то там, за укрытиями стояли танки, хотя и так их было нечем уничтожить и они могли стоять хоть в открытую. Наконец и русские, его окружили, бить, как он опасался не стали, а отвели к командиру роты. Там Вилпу сказал, что его послали для предварительных переговоров по заключению мира. Скоро показались еще два русских офицера, повыше чином, которым Вилпу снова рассказал о предложении своего командования. Ему пришлось ждать почти до вечера, прежде чем его вначале покормив солдатской кашей не отправили назад. Завтра в 9 утра русские будут ждать полномочного представителя, а пока с 12 ночи начинает действовать прекращение огня, впрочем единственный выстрел с финской стороны и соглашению конец. Вот наконец и родные позиции, не помня себя от счастья, что все обошлось, Вилпу Хейккинен предстал перед грозные очи начальства. Сообщив о согласии русских о временном прекращении огня и начале переговоров, Вилпу наконец был отпущен. На следующий день специальный представитель Ристо Рюти, немного волнуясь, под белым флагом, прибыл в расположение русских войск. Оттуда в сопровождении взвода НКВД его отвезли к командующему Карельским фронтом.
Срочное сообщение из Финляндии стало для Сталина приятной неожиданностью. Он уже по достоинству оценил возможности попаданца из будущего. Чего уж говорить, его вклад в обороноспособность страны и в боевые действия выше всяких похвал. Когда Волков предложил немного поучить политике партии финнов, то и предполагать было нельзя, что в довольно короткие сроки и имея минимум сил, он сможет не только освободить немалую часть оккупированной территории и полностью убрать угрозу Ленинграду, но и вынудить финское руководство запросить мир. Пока стоит подтвердить распоряжение Волкова о временном прекращении огня, судя по всему финнам всё равно деваться некуда, ну а если не договоримся, то ни чего и не потеряем. По сообщениям с фронта Волков давит финнов со страшной силой, так что нужна только отмашка и он раскатает противника в тонкий блин. Да, полезный человек, причем доказал свою полезность делом, а кроме того и преданный. Уже один раз переживший развал великой страны и армии, такой человек, получив шанс, будет безжалостно давить любые попытки снова развалить существующий строй. Его не остановит боязнь крови, да Волков и так её не боится, он уже доказал это.
Специальный представитель финского президента был доставлен самолетом в Москву, а оттуда в Кремль.
-Итак, что вы хотите нам предложить? – Сталин держа в руке свою знаменитую трубку смотрел на вытянувшегося перед ним финна.
-Господин Сталин, президент Финляндии Ристо Рюти хочет заключить с вашей страной мирный договор.
-Значит мирный договор? – Сталин улыбнулся себе в усы. – Нэт, мирный договор мы с вами заключать не будем. Вот принять вашу безоговорочную капитуляцию мы согласны.
Полковник Аарне Турунен перед своей миссией имел долгий разговор с президентом, там они обговорили возможные варианты соглашения и вариант с капитуляцией тоже обсуждался. В любом случае сейчас могут быть достигнуты только предварительные договоренности.
-И какие условия капитуляции? – Полковник Турунен довольно неплохо знал русский язык, так что переводчик на переговорах не требовался.
-Ни чего невозможного в них нет. Во первых финские войска незамедлительно уходят с советской территории в места постоянной дислокации, оставив на месте всё тяжелое вооружение. Во вторых все немецкие части находящиеся на территории Финляндии в месячный срок или покидают её, или интернируются. В третьих на все время войны на территории Финляндии будут находится наши наблюдатели. В четвертых разрешение на деятельность компартии Финляндии. Требовать смены правительства и существующего строя мы не будем, так же как и новых территорий.
-Хорошо господин Сталин, я сообщу о ваших требованиях моему президенту. – Действительно, ни чего невыполнимого в требованиях Сталина не было. Единственное что смущало, так это не заключение мира, а полная капитуляция, но похоже другого выбора у них нет.
Сталин был уверен, что его требования будут выполнены, ни чего невозможного он не требовал, загонять финнов в угол он тоже не хотел, не та обстановка. В случае финской капитуляции он высвобождал довольно значительные силы и мог перебросить их на Север. Это давало возможность значительно усилить Северный фронт и увеличить нажим на немцев в Норвегии. Кроме того можно будет уже с территории Финляндии нанести серию ударов и взять Киркинес в кольцо. Железные рудники давали качественную руду, которая была востребована немецкой промышленностью. Сейчас вообще можно было вернуть назад и Киркенес, который когда-то являлся спорной территорией между Россией и Швецией и архипелаг Шпицберген, на который издревле плавали поморы. СССР имел все шансы выйти из этой войны супердержавой, а тем более зная, как будет развиваться история, страна получила неоспоримые преимущества перед всеми остальными.
От Советского Информ Бюро.
Сегодня, 19 мая 1942 года Финляндия подписала безоговорочную капитуляцию. Финские войска начали немедленный отход за линию государственной границы СССР. В связи с этим в столице нашей Родины городе Москве состоится праздничный салют. На остальных фронтах всё без изменений, наши войска удерживают свои позиции отбивая все атаки противника. В ходе прошедшего дня были уничтожены 37 танков, 19 бронетранспортеров и до полка живой силы противника, а также сбиты 18 самолетов.
Ну вот, с финиками разобрались, теперь сначала небольшой отдых и приведение дивизии в порядок, а там посмотрим куда нас кинут, главное, что блокады Питера не случилось и уже не случиться.
Ристо Рюти с недоумением посмотрел на своего помощника, который можно сказать ворвался в столовую во время обеда.
-Не говорите ерунды, как такое возможно, во время зимней компании большевики несколько месяцев торчали перед более слабой линией Маннергейма, а тогда они не воевали с немцами и у них была мощь всей их армии. Сейчас нам противостоят намного меньшие силы.
-Это так господин президент, но тогда у русских не было такой техники и не было такого опыта. Они прорвали наши укрепления в трех местах и русские танки находятся уже в Хамине, а это 150 километров от Хельсинки. Таким темпом через два-три дня они будут здесь!
После такого известия у Рюти совершенно пропал аппетит. Что делать? Финская армия не такая большая, и пускай сейчас, учитывая идущую войну с немцами у русских тоже здесь относительно мало войск, но главная проблема – это чертовы новые русские танки, с которыми им просто нечем бороться. Два года назад финской армии противостояли легкие русские танки, которые можно было легко подбить из любого орудия, даже из крупнокалиберного пулемета бронебойными патронами, а сейчас даже немцы стонут от новых русских монстров. Похоже это конец, остановить русских армия не сможет, только ненадолго задержать, а что дальше? Начать по примеру самих русских партизанскую войну? Вопрос только в том, на сколько их хватит, а учитывая, что русские сейчас не берут пленных, а всех уничтожают, то сколько финнов в итоге останется в живых к концу войны. А что будет если русские припомнят резню финскими националистами семей русских, которые до революции проживали в Финляндии, да и сейчас финны тоже отметились в зверствах против мирного населения и военнопленных. А командующий русскими штурмовыми частями, которые действовали сейчас против финской армии, уже зарекомендовал себя как очень жестокий к своим противникам. Его показательные, средневековые казни тех, кто отметился в зверских отношениях к мирному населению и пленным уже известны всему миру. В то, что он будет после всего случившегося хоть как то пытаться уменьшить потери среди мирного населения можно и не мечтать. Уже сейчас известно, что при штурме населенных пунктов русские во всю применяют тяжелую артиллерию и не оглядываются на возможные потери среди мирного населения. Итак, потери уже чересчур большие, а будут еще больше и среди населения тоже. Видимо придется просить мира у большевиков и хорошо, если они пойдут на перемирие, а не потребуют безоговорочной капитуляции и еще, не захотят ли они отобрать еще земли, как два года назад.
Наши войска занимали оборону в десяти километрах за городком Хамина, сам городок небольшой, но находится на берегу линии озер и хорошо, что его захватили сходу, а главное три моста через две протоки, а то пришлось бы делать большой крюк, обходя озера с севера. Теперь вообще хорошо, рек и озер до самого Хельсинки или по старому Гельсингфорс ( Шведское название столицы Финляндии, во времена Российской Империи – база балтийской эскадры) почти и не будет, так что проблем с их форсированием тоже. Сейчас тылы подойдут, технику в порядок приведем и снова вперед, до победного конца. Уже вечером с финской стороны неожиданно показался солдат с белым флагом, при приближении стало понятно, что это обыкновенная жердь с привязанной к ней белой наволочкой. Стрелять по парламентёру ни кто не стал, и он через несколько минут подошел к бойцам. Было видно, что финн трусит, причем откровенно, все же репутация это сила. Парламентером оказался обычным солдат, который неплохо знал русский язык. Он принес предложение о временном прекращении огня, а также с просьбой принять парламентеров. Финское правительство хочет прекратить эту войну и заключить с СССР мир. Вызванные срочно особист и комбат, услышав такое сначала немного подвисли от услышанного, а затем срочно стали связываться с вышестоящим начальством. Меньше чем через час это просьба достигла меня, а чуть позже и командующего Карельским фронтом, а уже от него ушла в Ставку ВГК. Не зная сколько времени уйдет на принятие решения на верху, я пока своей властью остановил наступление. Сроки меня не поджимают, так что имею право, а финики все равно за это время действенную оборону организовать не успеют. Финского солдата отправили назад, завтра, в 9 утра должен будет придти уже офицер, надеюсь к этому времени решение на верху уже примут.
Вилпу Хейккинен получив приказ, в первый момент перепугался, то, что русские перестали брать в плен, а всех уничтожают, он знал, солдатский телеграф такое передают быстро. Сейчас Вилпу проклинал себя за то, что рассказал всем, что он знает русский язык. Теперь уже ни чего не поделать и время назад не вернуть, а потому зайдя в брошенный дом, он вытряхнул подушку из белой наволочки, а затем, подобрав во дворе шест, метра два длинной, он за концы привязал к нему наволочку. Глубоко вздохнув, Вилпу подняв повыше шест с наволочкой, обреченно пошел вперед. Каждую секунду он ожидал выстрел или взрыв, но ни чего не происходило. Вот уже показались русские позиции, то тут, то там, за укрытиями стояли танки, хотя и так их было нечем уничтожить и они могли стоять хоть в открытую. Наконец и русские, его окружили, бить, как он опасался не стали, а отвели к командиру роты. Там Вилпу сказал, что его послали для предварительных переговоров по заключению мира. Скоро показались еще два русских офицера, повыше чином, которым Вилпу снова рассказал о предложении своего командования. Ему пришлось ждать почти до вечера, прежде чем его вначале покормив солдатской кашей не отправили назад. Завтра в 9 утра русские будут ждать полномочного представителя, а пока с 12 ночи начинает действовать прекращение огня, впрочем единственный выстрел с финской стороны и соглашению конец. Вот наконец и родные позиции, не помня себя от счастья, что все обошлось, Вилпу Хейккинен предстал перед грозные очи начальства. Сообщив о согласии русских о временном прекращении огня и начале переговоров, Вилпу наконец был отпущен. На следующий день специальный представитель Ристо Рюти, немного волнуясь, под белым флагом, прибыл в расположение русских войск. Оттуда в сопровождении взвода НКВД его отвезли к командующему Карельским фронтом.
Срочное сообщение из Финляндии стало для Сталина приятной неожиданностью. Он уже по достоинству оценил возможности попаданца из будущего. Чего уж говорить, его вклад в обороноспособность страны и в боевые действия выше всяких похвал. Когда Волков предложил немного поучить политике партии финнов, то и предполагать было нельзя, что в довольно короткие сроки и имея минимум сил, он сможет не только освободить немалую часть оккупированной территории и полностью убрать угрозу Ленинграду, но и вынудить финское руководство запросить мир. Пока стоит подтвердить распоряжение Волкова о временном прекращении огня, судя по всему финнам всё равно деваться некуда, ну а если не договоримся, то ни чего и не потеряем. По сообщениям с фронта Волков давит финнов со страшной силой, так что нужна только отмашка и он раскатает противника в тонкий блин. Да, полезный человек, причем доказал свою полезность делом, а кроме того и преданный. Уже один раз переживший развал великой страны и армии, такой человек, получив шанс, будет безжалостно давить любые попытки снова развалить существующий строй. Его не остановит боязнь крови, да Волков и так её не боится, он уже доказал это.
Специальный представитель финского президента был доставлен самолетом в Москву, а оттуда в Кремль.
-Итак, что вы хотите нам предложить? – Сталин держа в руке свою знаменитую трубку смотрел на вытянувшегося перед ним финна.
-Господин Сталин, президент Финляндии Ристо Рюти хочет заключить с вашей страной мирный договор.
-Значит мирный договор? – Сталин улыбнулся себе в усы. – Нэт, мирный договор мы с вами заключать не будем. Вот принять вашу безоговорочную капитуляцию мы согласны.
Полковник Аарне Турунен перед своей миссией имел долгий разговор с президентом, там они обговорили возможные варианты соглашения и вариант с капитуляцией тоже обсуждался. В любом случае сейчас могут быть достигнуты только предварительные договоренности.
-И какие условия капитуляции? – Полковник Турунен довольно неплохо знал русский язык, так что переводчик на переговорах не требовался.
-Ни чего невозможного в них нет. Во первых финские войска незамедлительно уходят с советской территории в места постоянной дислокации, оставив на месте всё тяжелое вооружение. Во вторых все немецкие части находящиеся на территории Финляндии в месячный срок или покидают её, или интернируются. В третьих на все время войны на территории Финляндии будут находится наши наблюдатели. В четвертых разрешение на деятельность компартии Финляндии. Требовать смены правительства и существующего строя мы не будем, так же как и новых территорий.
-Хорошо господин Сталин, я сообщу о ваших требованиях моему президенту. – Действительно, ни чего невыполнимого в требованиях Сталина не было. Единственное что смущало, так это не заключение мира, а полная капитуляция, но похоже другого выбора у них нет.
Сталин был уверен, что его требования будут выполнены, ни чего невозможного он не требовал, загонять финнов в угол он тоже не хотел, не та обстановка. В случае финской капитуляции он высвобождал довольно значительные силы и мог перебросить их на Север. Это давало возможность значительно усилить Северный фронт и увеличить нажим на немцев в Норвегии. Кроме того можно будет уже с территории Финляндии нанести серию ударов и взять Киркинес в кольцо. Железные рудники давали качественную руду, которая была востребована немецкой промышленностью. Сейчас вообще можно было вернуть назад и Киркенес, который когда-то являлся спорной территорией между Россией и Швецией и архипелаг Шпицберген, на который издревле плавали поморы. СССР имел все шансы выйти из этой войны супердержавой, а тем более зная, как будет развиваться история, страна получила неоспоримые преимущества перед всеми остальными.
От Советского Информ Бюро.
Сегодня, 19 мая 1942 года Финляндия подписала безоговорочную капитуляцию. Финские войска начали немедленный отход за линию государственной границы СССР. В связи с этим в столице нашей Родины городе Москве состоится праздничный салют. На остальных фронтах всё без изменений, наши войска удерживают свои позиции отбивая все атаки противника. В ходе прошедшего дня были уничтожены 37 танков, 19 бронетранспортеров и до полка живой силы противника, а также сбиты 18 самолетов.
Ну вот, с финиками разобрались, теперь сначала небольшой отдых и приведение дивизии в порядок, а там посмотрим куда нас кинут, главное, что блокады Питера не случилось и уже не случиться.
