Глава 5 «В мире животных»
Он поднял голову и прислушался к своим ощущениям. Вокруг не было никого. Сам Он тоже не был ранен. Странно, последним воспоминанием была погоня за необычной, но очень привлекательной дичью, которая оставляла яркий и вкусный след. Столь яркий, что Его стая забыла о своей миграции и решила поохотиться. Дичь оказалась опасной и в процессе охоты погибла вся стая кроме Него – вожака. Здравый смысл к тому моменту оставил Его в пучине захватившего охотничьего азарта. Он загнал жертву в пещеру и набросился. А потом – ничего. Вероятно, жертва как-то смогла спастись. Но на будущее урок усвоен. Столь яркая жертва – очень опасна. Ведь теперь Он – одиночка. Нужно срочно обзаводиться новой стаей, в одиночку Ему не выжить. С такими мыслями Он осторожно вынырнул из подземелья и остановился, прильнув к камням своим длинным и изящным телом, покрытым густым мехом. Мимо шли другие. Их было много. И конкуренты, и жертвы. Все вместе, движимые одним стимулом. Он прислушался к многообразию голосов и содрогнулся. Они все бежали от смерти. Смерти страшной и ужасной, исходящей от Чужаков. Которых все воспринимали как стихийное бедствие, которое нельзя остановить, а можно только убежать, спрятаться, переждать. Он решил не испытывать судьбу и присоединился к общему исходу. Вброд пересек реку и дальше их путь лежал в сторону видневшихся вдали гор. На равнине становилось совсем небезопасно. Другие сторонились Его, ведь мало того, что он был хищником, который, несмотря на общую цель – рано или поздно проголодается, так он еще был одним из самых опасных. Ему настойчиво хотелось оказаться не здесь, а где-то далеко-далеко. Это желание подстегивало его не меньше чем страх, который передался от толпы. Через несколько часов пути, поток начал ослабевать и разбиваться на отдельные ручейки. Отодвинувшись от смерти, все начали чувствовать себя в большей безопасности. Он почувствовал усталость и подыскав себе укромное местечко, свернулся в клубок, обняв себя своим длинным пушистым хвостом и укрыв кончиком хвоста свою морду.
В следующие несколько дней, Он продолжал миграцию. Хотя делал это скорее по инерции. Духа опасности более не витало вокруг. Чувство голода подстегивало, и Он уже не раз охотился на различных небольших животных. На крупную дичь, без стаи Он нападать не решался. Сегодня выйдя на охоту, Он вышел на след небольшого но довольно опасного зверька. Вытянутая и толстенькая тушка, удлинённый любопытный нос, которым тот выискивал питательные коренья в почве. Зверек был довольно неуклюжим, хотя его короткие кривоватые лапки оканчивались грозными когтями, которые запросто могли оставить не одну глубокую отметину на шкуре агрессора. Но самым страшным – были тонкие белесые иглы, которыми была покрыта его спина и бока. Он смотрел в задумчивости на потенциальную жертву, которая беззаботно копалась в павшей листве и среди густой травы. От зверька исходили эманации спокойствия и уверенности в своей неуязвимости. А Он, хорошо усвоил, вероятно, еще котенком от матери, что если одна из этих тонких и острых белых игл вонзится в его тело, то он, скорее всего, умрет. Попав в тело, игла эта будет неумолима. Она продолжит ввинчиваться все глубже и глубже, и если она на своем таинственном пути пронзит один из его жизненных центров — мозг, сердце, печень или нежный кишечник, — тогда прощай и эти чудесные теплые леса, и дивный фиолетовый свет, исходящий от окружающего неживого мира, и прекрасные ароматы источаемые мозгом каждого живого существа. Зверек почуяв о чем думает Он – фыркнул и с треском поднял свои иглы, демонстрируя их хищнику во всей ужасающей красе. Проводив взором этого опасного и непостижимого зверя, Он трусцой побежал дальше, петляя среди ветвей и прислушиваясь к голосам и ароматам других.
На новом месте надо было обживаться, в небольшом нагромождении камней, Он обнаружил для себя прекрасное логово. Здесь можно было отоспаться после очередной охоты и сытного приема пищи. И укрыться от изредка выпадавших дождей. Однажды, возвращаясь с охоты, и таща в зубах небольшого травоядного зверька, Он заметил свежий аромат другого хищника, такого же, как он. След аромата вел прямо к Его логову. Это было вызовом. Окончательно ясно стало, когда Он увидел у входа в логово сияющего красной агрессией конкурента. Тот переливался всеми возможными оттенка агрессии и ярости в купе с самоуверенностью. Но Он тоже испытывал сейчас аналогичные эмоции, густо замешанные на чувстве несправедливости. Это было Его логово! Он первым нашел это чудесное место! Бросив наземь свою добычу Он яростно кинулся на своего противника, который не отступив ни на шаг, прыгнул Ему навстречу. Места на укромной полянке было мало и враги сцепились в сплошной белый и пушистый клубок. Яростно пуская в ход зубы и лапы. Так они прокатились по земле несколько метров, пока не наткнулись на камень, Он оказался сверху и запустил свои длинные клыки прямо в шею конкурента, терзая его безо всякой жалости. Прижатый к камню, его противник ощутил что проигрывает. Он чувствовал как его заливает кровь, как своя собственная, так и противника. В этот момент в голове противника мелькнула мысль, что во всей это истории он полностью неправ. Приложив все имевшиеся силы, конкурент вывернулся, проскользнул у Него между задних лап и пустился наутек. Скорость с которой он убегал и цвета и яркость его аромата отчетливо свидетельствовали о глубине его раскаяния. Он пробежал за врагом несколько метров, а затем с гордостью победителя вернулся в логово, зализывать раны.
Совсем немного времени прошло после этого инцидента, как около Его логова появился новый посетитель. Некрупная грациозная самочка остановилась на опушке полянки, где располагалось логово. Он воспылал новым приступом ярости и прижавшись к земле почти потёк навстречу к незваной гостье. Но в ее аромате и виде не было намека на враждебность. Скорее явно были заметны боязливость и смущение. По мере приближения к ней, Его гнев утихал и в конце концов, Он сел не доходя до незнакомки несколько шагов. Сел и принялся внимательно её разглядывать. Боязливость окончательно оставила её, уступив место любопытству. Она так же внимательно разглядывала Его и в её аромате появились нотки желания. Он, довольный таким проявлением, отправил ей эмоцию спаривания. Самка ответила вся расцветившись желанием и одновременно поднялась на четыре лапы и не мешкая ни секунды грациозно прыгнула в заросли, приглашая Его за собой. Второй раз приглашать не надо было.
Теперь они вместе охотились, играли и спали, сворачиваясь клубочками, рядом друг с другом. Он частенько бежал рядом с Ней, обуреваемый необыкновенной гордостью, смешно вываливал язык и в глуповатом довольстве широко разевал, пасть. Она оказалась очень прилежной охотницей, а действовать парой было гораздо легче, чем в одиночку. Их вид все-таки был именно стайным. Каждый самец обзаводился самками и чем более сильным и умелым он был, тем больше самок было в стае. Если встречались другие стаи, в зависимости от силы самца и его настроя, мог случиться поединок, драка стая на стаю, либо слияние двух стай. В этом случае подчинившийся самец полностью принимал волю сильнейшего. Но его самки оставались при нем.
Однажды, проснувшись раньше своей подруги, Он почувствовал что-то. Не будучи в силах понять что именно, Он выбрался из логова и насторожился. Сложно было сконцентрироваться и вычленить что-то конкретное. Но вокруг была разлита атмосфера напряженности. И тут окружающий лес содрогнулся от страха. С неба падала Смерть. Такая же как до этого в других местах, откуда все бежали. Как зачарованный, Он смотрел ввысь и видел там яркое, зеленое пятно, которое росло на глазах и, совсем скоро, должно было упасть где-то совсем неподалеку. Подруга тоже проснулась и, оказывается, уже стояла рядом. Она легонько толкнула Его в бок, чтобы вывести из оцепенения. И после недолгих размышлений, пушистая парочка пустилась наутек. Подальше от этого зеленого кошмара. Он перемахнул через небольшой ручей и взобрался на бугор. Подруга не отставала. Вокруг замелькали другие. Снова начиналось эпических масштабов бегство. Земля содрогнулась, когда зеленая смерть падая столкнулась с поверхностью. Животные, подстегиваемые ужасом, рванули вперед еще быстрее. Не у всех хватало сил выдерживать высокую скорость долго. Подруга, подстегиваемая общим страхом, оказалась чуть впереди. Он пытался подавать ей знаки, но Она не обращала внимания, её мозг был охвачен всеобщим паническим ужасом. И через несколько минут исчезла в общем водовороте бегущих. Он так никогда и не узнал, спаслась она или нет. Плотный поток бегущего зверья содрогнулся, все в один момент почувствовали как где-то позади в один момент погибло огромное число зверья. Ужас казалось въедался в каждого, впитывался через волосяные луковицы, просачивался под чешую, впитывался в мышцы и начинал размягчать изнутри, как какой-нибудь изощренный яд.
Помимо страха перед преследователями, Он начал бояться еще и того, что его могут затоптать в этой толчее. Пару раз он едва успевал увернуться от какой-нибудь особо здоровенной бегущей туши. Приходилось быть постоянно начеку. Когда Он ощущал, что сердце готово выпрыгнуть прямо из горла, общий темп бега разношерстной толпы начал снижаться. Волны страха стали гораздо слабее. И как в прошлый раз, общий поток начал разделяться. Звери оседали в новых местах, казавшихся уже достаточно безопасными. Он продолжил путь и прошел еще несколько дальше и тогда уже решил остановиться. Силы были на исходе. К тому же он забрался уже довольно высоко в предгорья. Лес вокруг стал более редким, но высоким и каким-то основательным. В этих местах к небесам тянулись мощные и высокие стволы. Между которыми росла жесткая трава, и были разбросаны группки колючих кустарников. Первое что Он сделал – это нашел укромное место в густом и колючем кустарнике и свернувшись клубком глубоко заснул.
Когда Он открыл глаза, первое что почувствовал – это холод. Это незнакомое ранее ощущение пробиралось даже сквозь подшерсток и неприятно щекотало шкуру. Выбравшись из зарослей, он обратил внимание, что окружающее изменилось. Все ароматы притихли и стали ближе к неживой природе. Даже трава под лапами была другой по ощущениям, ломкой и холодной. Он попробовал лизнуть траву, чтобы понять, что с ней произошло, но язык тоже кольнуло холодом. Понятнее не стало. Зато очень хотелось пить, и зверь побежал на поиски источника для питья. Неподалеку быстро обнаружилась небольшая лужа, Он довольно сунул туда свою морду, но был неприятно удивлен. Что-то твердое и холодное не давало ему добраться до воды. Хотя судя по ароматам которые он видел, тут была только вода и ничего кроме нее. Эта невидимая и холодная преграда сильно взволновала Его. Он попробовал лизнуть эту преграду и снова ощутил лишь гладкость и холод. Тогда он осмелел и мордой надавил на этот загадочный барьер. Тот проломился и доступ к воде был получен, а загадка разгадана. Пока Он охотился, подул теплый ветерок и ушло чувство холода. Жизнь начинала снова налаживаться. По пути к своим кустам, Он снова оказался у знакомой лужи и каково было его удивление, когда он не обнаружил никакого барьера перед доступом к воде.
Шло время, охотиться становилось все сложнее, ибо количество дичи загадочным образом уменьшалось. В итоге Ему приходилось каждый раз спускаться все ниже и ниже. И однажды он увидел Это. Странное существо, каковых никто никогда раньше не видывал. Его аромат был настолько чужд, но самое страшное – цвет. Он был зеленым, как те страшные сгустки падавшие с небес. Чужак на Его глазах поймал неосторожного зверька и одним движением, быстро умертвил. Затем схватил и понес куда-то вглубь леса. С тех пор, Он пытался как мог избегать этих зеленых Чужаков. Но как-то раз, Он наткнулся на этих существ, идущих единой цепью. Прошмыгнуть между ними не представлялось возможным. Обойти тоже, цепь была длинной, и конца ее не было видно ни в одной из сторон. Пришлось убегать по прямой, от неё. Недолгий бег привел Его к мысли, что надо возвращаться в ставшие домом предгорья. Кроме того, Он видел, что от Чужаков убегает не Он один. Петлять, убегая не было смысла, нужно было только набрать скорость и оторваться от преследования. Когда оторваться удалось, Он прилег отдохнуть. Но не прошло и десятка минут, как в поле зрения показались несколько зеленых. Если раньше они были неспешны, то сейчас, заменив Его, ускорились. В их намерениях сомневаться не приходилось. Он вскочил и снова побежал. Внезапно что-то обожгло его бок, словно множество маленьких иголочек вонзилось в шкуру. Он помчался еще быстрее. Подъем увеличивался, зачастую уже приходилось подниматься, перескакивая с камня на камень. Преследователи начали отставать. Наконец их осталось двое. Тогда Он решил принять бой. Остановился, развернувшись к врагам и оскалил крупные клыки. В этот момент произошло странное, один из преследователей потерял к происходящему всякий интерес, развернулся и направился обратно. Это упрощало задачу, ибо второй деловито направился к Нему. Не дожидаясь атаки, Он прыгнул на врага но тут же с визгом отскочил. Враг был покрыт прочным и довольно колючим панцирем. Оставалось юлить вокруг него и пытаться разобраться где у него слабое место. Но Чужак не собирался давать такой возможности, проявив неожиданную ловкость и скорость, он ухватил свою жертву клешней прямо за место где шея переходила в плечевой пояс и принялся безжалостно сжимать. Он начал дергаться пытаясь выбраться из цепкой хватки Чужака. Яркая боль пронзила всё Его существо, еще немного и враг просто перекусит Его клешней на две части. Он яростно бил хвостом и в этот последний момент, какие-то глубоко спрятанные инстинкты превратили хвост в ловкое и сильное жало, которое безошибочно проткнуло тонкую мембрану между двух частей панциря Чужака, где-то где его головогрудь стыковалась с остальным туловищем. Враг вздрогнул но не разжал хватку, даже попытался её усилить, но это у него не вышло. Острое, тонкое и гибкое жало совершило короткое путешествие по его внутренностям и мгновенно пронзило маленький мозг этого странного существа. Клешня сразу разжалась, лапы подогнулись и Враг упал громыхая бронированной тушей. А Он уже знал что делать, подковылял к поверженному врагу и выпустил множество тонких волосков, которые начали знакомые и привычное дело – копирование.
Прочитала два раза и заодно вспомнила свой поход в пещеру, на Кубе. Некоторые моменты были такие, как встречается в тексте, только для меня естественно в 1000 раз было страшней, чем для ГГ, очень живо все представилось)
