лана кейн
New member
Хозяин зрелищника, его молчавшая всё это время жена и пара гостей-путешественников направились во двор, чтобы там, обойдя здание вокруг, показать своё мастерство и посмотреть его в укромном уголке за шугятней.
А незадачливый дрессировщик остался стоять посреди зала, испуганный угрозами Мая и Алека и обескураженный словами Мэриен.
Глава 15.
Ансей. Двор в трактире.
Дворик был небольшим, с одной стороны его ограничивала задняя стенка трактира, с другой – каменная ограда в человеческий рост, с третьей – часть шугятни с входными воротами для животных. И только со стороны основного преддомного двора была небольшая дорожка, на которой теперь расположились хозяева зрелищника и увязавшиеся с ними артисты. Само зрелище предполагалось показать на пятачке двора.
Мужчина рассматривал несколько острых обломков в руках, заткнув за пояс пятёрку неказистых ножей. Да, с таким оружием выходить против кого-либо – глупость несусветная. И зачем ему понадобились эти заострённые части каких-то орудий труда: кос, серпов, подобия шила? Кроме как на переплавку они не годились ни на что! Так, во всяком, показалось всем наблюдателям.
Подчиняясь неслышному посторонними ритму, сзади к мужчине подкрадывалась нелепая фигура неопределённого пола. Нелепость была обусловлена странным костюмом, на котором там и сям были налеплены яркие заплатки, голова покрыта чем-то вроде туго завязанной банданы, а лицо скрывалось до глаз тряпичной маской. Её выразительно приставленный к губам палец и взгляд на зрителей показывал, что неизвестный задумал какую-то пакость. При этом фигура двигалась настолько плавно и бесшумно, что даже судорожный вздох, вырвавшийся у зрителей, не нарушил этой общей тишины. Мужчина же, боком повернувшийся к остальным, казался полностью поглощенным своим занятием: он разглядывал обломки, пробовал их остроту пальцем, укололся и при этом чисто машинально сунул палец в рот, подкинул один за другим элементы вверх, как будто проверяя их балансировку.
Смысл всех этих движений стал ясен буквально через пару минут, когда фигура в ярком шутовском наряде достигла, наконец, своей цели. И похлопала мужчину по плечу сзади. Тот стремительно обернулся. Вот только явно не ожидал резкого удара снизу по рукам, от которого весь его металлолом взлетел вверх, рассыпавшись неожиданно гармоничным полукругом. Недолго думая, мужчина быстрым ударом отправил злоумышленника в нокаут. Вернее, попытался отправить. Его хорошо поставленный удар в челюсть неожиданно оказался … неэффективным. Он попросту промазал. Его противник – невысокая тонкая фигурка – неожиданным кувырком ушёл из-под удара назад, не позволив массивному противнику даже коснуться себя. Мужчина не дотянулся буквально на пару кончиков ногтей – просто не успел, слишком шустрым оказался малец.
Тем временем взлетевшие веером предметы стали падать обратно, и мужчина по очереди как будто выхватывал их из воздуха, тут же отправляя в полёт в сторону противника. Вот первый обломок серпа метнулся вдогонку шустрику, который из кувырка плавно перетек на шпагат – и первый снаряд пролетел мимо. Второй – лёгкое уклонение туловища влево – промазал мимо талии справа и воткнулся с левой стороны растянувшейся на шпагате задней ноги фигуры.
Следующий момент: сидящая на земле фигура резко меняет положение, соединяет ноги и четким кульбитом бросает тело вверх. Поймавший оставшиеся клинки мужчина метает их один за другим в противника… В момент, когда руки и ноги шустрика отталкивают тело от земли, а туловище на миг изображает мостик, под ним пролетает одно острие, затем другое, от которого приходится уходить боковым колесом, и, наконец заднее сальто шута, пойманный им и отправленный назад клинок, который так же спокойно ловит мужчина.
Шустрик, возвращаясь по своей собственной траектории, подхватывает и кидает в сторону противника поднятые с земли инструменты. Которые непринужденно ловит и вновь бросает в хулигана мужчина. Необычное жонглирование буквально приворожило зрителей: девушки переживали, что их кумир поранится, а мужчины втайне злорадно желали этого.
Хрупкая фигура использовала, казалось, все древние гимнастические и акробатические приёмы, наработанные их цивилизацией за века существования: колесо и кульбит; кувырки и пируэт, когда между поднятой назад ногой и выгнувшимся наподобие лука туловищем пролетало очередное острие; кувырки в все стороны, шпагат и мостик… И, самое удивительное – это умелое метание предметов, совершенно неприспособленных для такого искусства. Без балансировки и, зачастую, просто без определённой формы. Страшное оружие в опытных руках.
Это представление длилось недолго, но напряжение зрителей достигло пика: подобного умения и владения собственным телом никто из них – опытных артистов зрелищника – даже представить себе не мог.
Но и продолжаться долго такая ситуация не могла. Нельзя бесконечно метаться на ограниченном пятачке заднего двора. Мужчине удалось-таки прижать мелкое недоразумение к стене шугятни, не давая меткими бросками отклониться в сторону и выбраться из западни. Шустрик, видимо смирившись с поражением, прижался к деревянной стене, и, хотя его лицо было прикрыто маской и выражения нельзя было разобрать, вся его поза с раскинутыми по стенам руками выражала такое отчаяние, что зрители, которые дружно болели за мужчину (и за наказание хулигана), невольно стали жалеть его мелкого противника.
Меткие броски клинков стали обрисовывать фигуру, распластавшуюся по стене. Пара – около колен, не давая сдвинуть ноги; ещё четыре обозначили раскинутые в стороны руки (сверху и снизу в районе запястий); один из ножей из-за пояса поместился между слегка расставленными ногами; парочка – вплотную к бокам вдоль талии; два – с обеих сторон шеи; и, как апофеоз, последний клинок воткнулся в дерево прямо над макушкой, не давая без риска дёрнуть головой.
После чего обе фигуры замерли, как будто из них выдернули жизненный стержень. Зрители несколько мгновений чего-то ждали: то ли продолжения, то ли ещё каких чудес, и не сразу поняли, что представление окончено. И только потом сдержанно загомонили. А на шею Алеку бросилась одна из танцовщиц, Лали, визжа от восторга:
- Это было великолепно! Невиданно! Такого ещё никто не мог придумать и показать…
Хэйя, подозрительно шмыгая носом, старалась скрыть влажные от удовольствия глаза: действительно, такой необычный номер привлечёт немало зрителей, а, следовательно, и выручка зрелищника возрастёт.
Май некоторое время стоял как оглушённый, настолько его поразила новизна номера. А уж представить подобное мастерство… Такая мысль просто не укладывалась в голове. Разве что… Так умело действовать могли только специально обученные люди из личной группы анрэя. Но среди них не было женщин. Просто не могло быть. Хотя… Если нужно получить какие-либо сведения, кто лучше женщины сможет с этим справиться? Недаром же говорят: «Куда демон не пойдёт сам, туда он пошлёт женщину!».!
Май даже не предполагал, что подобная поговорка существует во многих мирах и временах. Хотя сам старый мастер зрелищ не был знаком ни с одним агентом анрэя, но мало ли рассказывают о них в придорожных трактирах? И никогда даже близко не сравнивают их таланты со способностями служащих простым рэям. Это как огонь и воду сравнить.
Сейчас его заботило только одно: если это – посланцы анрэя, то их деятельность может быть направлена для противодействия кому-либо из местных рэев, а вставать между сильными мира сего старому хозяину зрелищника совсем не улыбалось. Именно поэтому он задержался с выражением восторга, решая, как быть дальше.
Выгнать, сказав, что такое выступление не подходит их репертуару? Так мало того, что его не поймут свои же – вон как у Хэйи глаза увлажнились, а взгляд стал мечтательным – явно думает о больших будущих прибылях, да и остальные одобрительно обсуждают сценку.
Да и ссориться с возможными агентами самого анрэя совсем не с руки. Но вот если они попадутся кому-то из стражников любого местного рэя, и станет известно, с кем вместе они проехали часть пути – не поздоровится всем. И ему, как хозяину, в первую очередь. Никто из охранников рэя не будет выяснять степень невиновности жалких простолюдинов. Всех заметут вместе с предполагаемыми врагами. Ведь власть анрэя - высшего среди знати, местного короля - всегда ограничивала аппетиты рэев, которые стремились захватить побольше земель, денег и власти в своё распоряжение. Поэтому с пойманными тайными агентами разговор был короток. Вернее, наоборот, он был долгим и исключительно болезненным для этих самых агентов. А также для всех, кого могли заподозрить в связях с подобными лицами.
Вот только выбора особого у старого Мая не было. Тайные службы любого из рэев не поверят, что артисты зрелищника тут не причём, наоборот, их занятие – самое удобное прикрытие. Мало кто так свободно может колесить по разным территориям, как артисты зрелищников или купцы, связанные товаром и правилами торговли.
Так что, выгонять, и даже просто выпускать из вида этих сомнительных артистов не стоит. Наоборот, можно за ними понаблюдать, принять меры и даже…заработать?! Только нужно правильно разыграть всё действо.
Так что Май приободрился и важно сообщил Алеку, который никак не мог аккуратно отцепить от себя назойливую Лали:
- Вы приняты. Об оплате договоримся в моей комнате: негоже такие вопросы обсуждать снаружи.
Алек машинально кивнул и постарался осторожно разомкнуть обнимавшие его руки танцовщицы. Та прижалась ещё сильнее к сильному телу землянина, решительно не желая отпускать свою добычу.
Мэриен, наконец, выпуталась из обрисовавших её фигуру клинков и сдернула маску с лиц.
Голос её при обращении к Лали был полон иронии:
- Эй, красотка, спутника моего отпусти… Не стоит трогать чужое.
- Да, - уперев кулачок в бок, резко повернулась к сопернице первая красавица зрелищника, забыв даже о «своей добыче». Что возомнило о себе это старое чучело? Как она вообще смеет что-то указывать неотразимой Эсмии, среди возлюбленных которой было немало знатных людей и даже один рэй из далёкой провинции (о том, что ей спешно пришлось уносить ноги от разгневанной невесты того рэя, Лали благополучно не вспоминала. Главное: было? Было…) Так что, не потасканной старой корзинке указывать молодой красавице, что и с кем делать. И потому она дерзко спросила:
- А то что?
- Ничего,- просто улыбнулась Мэриен, - абсолютно ничего, - и стала вытаскивать из стены брошенные мужем острые предметы. При этом на девушку она больше не обращала ни малейшего внимания, обращаясь только к Алеку:
- В следующий раз будь аккуратней. Ты чуть не задел рукав моей новой куртки.
- Она же всё равно только для выступления, - хмыкнул Алек, подходя к стене, чтобы помочь.
Мэриен неожиданно весело улыбнулась и спросила:
- Ты действительно так думаешь?
И, оставив работу на мужа, женщина быстренько сбросила куртку с нелепыми пятнами, вывернула её наизнанку и надела снова уже одноцветную качественную вещь. Алек одобрительно покачал головой, а Лали, наблюдавшая за чужаками, вдруг отчётливо поняла, насколько она чужда и неинтересна им со всеми своими прелестями, насколько мало у неё шансов привлечь внимание этого мужчины хоть ненадолго. А при взгляде на клинки девушка поёжилась, вспомнив, как непринуждённо обращался с ними не только Алек, но и его спутница. Действительно, ничего ей, Лали, за флирт с этим мужчиной не будет. Ничего хорошего, во всяком случае.
«Думаешь, она что-нибудь поняла?» - спросил Алек.
«Даже если нет – что мы можем сделать? Она – взрослая девица, а я ей не матушка, чтобы воспитывать. Мне и Чаниты хватает».
Алек вздохнул, вспомнив свою любимицу – дочь. Когда ещё они встретятся?
Он тряхнул головой и сказал вслух:
- Ладно, собирай реквизит (непонятное для местных слово землянин произнёс на родном языке), а я пойду торговаться с хозяином.
- Смотри только, не проторгуйся сильно. Судя по роже, Май - тот ещё пройдоха!
Землянин усмехнулся и, подхватив под локоть оторопевшую от таких разговоров Лали, потащил танцовщицу вслед за хозяевами зрелищника в трактир.
Отступление.
Дверь в темницу заскрипела рано утро неожиданно. Она была настолько толстой, что звуков отодвигаемого снаружи засова слышно не было, поэтому появление тюремщиков оказалось неприятным и совершенно нежелательным действом. Узникам, конечно, хотелось узнать побыстрее, что их ждёт, но торопить неприятности?.. Спасибо, как-то не хочется!
А в том, что их не ожидает ничего хорошего, невольные гости темницы ничуть не сомневались. Слишком неожиданным оказался их захват и очень уж неприятными – условия содержания.
А незадачливый дрессировщик остался стоять посреди зала, испуганный угрозами Мая и Алека и обескураженный словами Мэриен.
Глава 15.
Ансей. Двор в трактире.
Дворик был небольшим, с одной стороны его ограничивала задняя стенка трактира, с другой – каменная ограда в человеческий рост, с третьей – часть шугятни с входными воротами для животных. И только со стороны основного преддомного двора была небольшая дорожка, на которой теперь расположились хозяева зрелищника и увязавшиеся с ними артисты. Само зрелище предполагалось показать на пятачке двора.
Мужчина рассматривал несколько острых обломков в руках, заткнув за пояс пятёрку неказистых ножей. Да, с таким оружием выходить против кого-либо – глупость несусветная. И зачем ему понадобились эти заострённые части каких-то орудий труда: кос, серпов, подобия шила? Кроме как на переплавку они не годились ни на что! Так, во всяком, показалось всем наблюдателям.
Подчиняясь неслышному посторонними ритму, сзади к мужчине подкрадывалась нелепая фигура неопределённого пола. Нелепость была обусловлена странным костюмом, на котором там и сям были налеплены яркие заплатки, голова покрыта чем-то вроде туго завязанной банданы, а лицо скрывалось до глаз тряпичной маской. Её выразительно приставленный к губам палец и взгляд на зрителей показывал, что неизвестный задумал какую-то пакость. При этом фигура двигалась настолько плавно и бесшумно, что даже судорожный вздох, вырвавшийся у зрителей, не нарушил этой общей тишины. Мужчина же, боком повернувшийся к остальным, казался полностью поглощенным своим занятием: он разглядывал обломки, пробовал их остроту пальцем, укололся и при этом чисто машинально сунул палец в рот, подкинул один за другим элементы вверх, как будто проверяя их балансировку.
Смысл всех этих движений стал ясен буквально через пару минут, когда фигура в ярком шутовском наряде достигла, наконец, своей цели. И похлопала мужчину по плечу сзади. Тот стремительно обернулся. Вот только явно не ожидал резкого удара снизу по рукам, от которого весь его металлолом взлетел вверх, рассыпавшись неожиданно гармоничным полукругом. Недолго думая, мужчина быстрым ударом отправил злоумышленника в нокаут. Вернее, попытался отправить. Его хорошо поставленный удар в челюсть неожиданно оказался … неэффективным. Он попросту промазал. Его противник – невысокая тонкая фигурка – неожиданным кувырком ушёл из-под удара назад, не позволив массивному противнику даже коснуться себя. Мужчина не дотянулся буквально на пару кончиков ногтей – просто не успел, слишком шустрым оказался малец.
Тем временем взлетевшие веером предметы стали падать обратно, и мужчина по очереди как будто выхватывал их из воздуха, тут же отправляя в полёт в сторону противника. Вот первый обломок серпа метнулся вдогонку шустрику, который из кувырка плавно перетек на шпагат – и первый снаряд пролетел мимо. Второй – лёгкое уклонение туловища влево – промазал мимо талии справа и воткнулся с левой стороны растянувшейся на шпагате задней ноги фигуры.
Следующий момент: сидящая на земле фигура резко меняет положение, соединяет ноги и четким кульбитом бросает тело вверх. Поймавший оставшиеся клинки мужчина метает их один за другим в противника… В момент, когда руки и ноги шустрика отталкивают тело от земли, а туловище на миг изображает мостик, под ним пролетает одно острие, затем другое, от которого приходится уходить боковым колесом, и, наконец заднее сальто шута, пойманный им и отправленный назад клинок, который так же спокойно ловит мужчина.
Шустрик, возвращаясь по своей собственной траектории, подхватывает и кидает в сторону противника поднятые с земли инструменты. Которые непринужденно ловит и вновь бросает в хулигана мужчина. Необычное жонглирование буквально приворожило зрителей: девушки переживали, что их кумир поранится, а мужчины втайне злорадно желали этого.
Хрупкая фигура использовала, казалось, все древние гимнастические и акробатические приёмы, наработанные их цивилизацией за века существования: колесо и кульбит; кувырки и пируэт, когда между поднятой назад ногой и выгнувшимся наподобие лука туловищем пролетало очередное острие; кувырки в все стороны, шпагат и мостик… И, самое удивительное – это умелое метание предметов, совершенно неприспособленных для такого искусства. Без балансировки и, зачастую, просто без определённой формы. Страшное оружие в опытных руках.
Это представление длилось недолго, но напряжение зрителей достигло пика: подобного умения и владения собственным телом никто из них – опытных артистов зрелищника – даже представить себе не мог.
Но и продолжаться долго такая ситуация не могла. Нельзя бесконечно метаться на ограниченном пятачке заднего двора. Мужчине удалось-таки прижать мелкое недоразумение к стене шугятни, не давая меткими бросками отклониться в сторону и выбраться из западни. Шустрик, видимо смирившись с поражением, прижался к деревянной стене, и, хотя его лицо было прикрыто маской и выражения нельзя было разобрать, вся его поза с раскинутыми по стенам руками выражала такое отчаяние, что зрители, которые дружно болели за мужчину (и за наказание хулигана), невольно стали жалеть его мелкого противника.
Меткие броски клинков стали обрисовывать фигуру, распластавшуюся по стене. Пара – около колен, не давая сдвинуть ноги; ещё четыре обозначили раскинутые в стороны руки (сверху и снизу в районе запястий); один из ножей из-за пояса поместился между слегка расставленными ногами; парочка – вплотную к бокам вдоль талии; два – с обеих сторон шеи; и, как апофеоз, последний клинок воткнулся в дерево прямо над макушкой, не давая без риска дёрнуть головой.
После чего обе фигуры замерли, как будто из них выдернули жизненный стержень. Зрители несколько мгновений чего-то ждали: то ли продолжения, то ли ещё каких чудес, и не сразу поняли, что представление окончено. И только потом сдержанно загомонили. А на шею Алеку бросилась одна из танцовщиц, Лали, визжа от восторга:
- Это было великолепно! Невиданно! Такого ещё никто не мог придумать и показать…
Хэйя, подозрительно шмыгая носом, старалась скрыть влажные от удовольствия глаза: действительно, такой необычный номер привлечёт немало зрителей, а, следовательно, и выручка зрелищника возрастёт.
Май некоторое время стоял как оглушённый, настолько его поразила новизна номера. А уж представить подобное мастерство… Такая мысль просто не укладывалась в голове. Разве что… Так умело действовать могли только специально обученные люди из личной группы анрэя. Но среди них не было женщин. Просто не могло быть. Хотя… Если нужно получить какие-либо сведения, кто лучше женщины сможет с этим справиться? Недаром же говорят: «Куда демон не пойдёт сам, туда он пошлёт женщину!».!
Май даже не предполагал, что подобная поговорка существует во многих мирах и временах. Хотя сам старый мастер зрелищ не был знаком ни с одним агентом анрэя, но мало ли рассказывают о них в придорожных трактирах? И никогда даже близко не сравнивают их таланты со способностями служащих простым рэям. Это как огонь и воду сравнить.
Сейчас его заботило только одно: если это – посланцы анрэя, то их деятельность может быть направлена для противодействия кому-либо из местных рэев, а вставать между сильными мира сего старому хозяину зрелищника совсем не улыбалось. Именно поэтому он задержался с выражением восторга, решая, как быть дальше.
Выгнать, сказав, что такое выступление не подходит их репертуару? Так мало того, что его не поймут свои же – вон как у Хэйи глаза увлажнились, а взгляд стал мечтательным – явно думает о больших будущих прибылях, да и остальные одобрительно обсуждают сценку.
Да и ссориться с возможными агентами самого анрэя совсем не с руки. Но вот если они попадутся кому-то из стражников любого местного рэя, и станет известно, с кем вместе они проехали часть пути – не поздоровится всем. И ему, как хозяину, в первую очередь. Никто из охранников рэя не будет выяснять степень невиновности жалких простолюдинов. Всех заметут вместе с предполагаемыми врагами. Ведь власть анрэя - высшего среди знати, местного короля - всегда ограничивала аппетиты рэев, которые стремились захватить побольше земель, денег и власти в своё распоряжение. Поэтому с пойманными тайными агентами разговор был короток. Вернее, наоборот, он был долгим и исключительно болезненным для этих самых агентов. А также для всех, кого могли заподозрить в связях с подобными лицами.
Вот только выбора особого у старого Мая не было. Тайные службы любого из рэев не поверят, что артисты зрелищника тут не причём, наоборот, их занятие – самое удобное прикрытие. Мало кто так свободно может колесить по разным территориям, как артисты зрелищников или купцы, связанные товаром и правилами торговли.
Так что, выгонять, и даже просто выпускать из вида этих сомнительных артистов не стоит. Наоборот, можно за ними понаблюдать, принять меры и даже…заработать?! Только нужно правильно разыграть всё действо.
Так что Май приободрился и важно сообщил Алеку, который никак не мог аккуратно отцепить от себя назойливую Лали:
- Вы приняты. Об оплате договоримся в моей комнате: негоже такие вопросы обсуждать снаружи.
Алек машинально кивнул и постарался осторожно разомкнуть обнимавшие его руки танцовщицы. Та прижалась ещё сильнее к сильному телу землянина, решительно не желая отпускать свою добычу.
Мэриен, наконец, выпуталась из обрисовавших её фигуру клинков и сдернула маску с лиц.
Голос её при обращении к Лали был полон иронии:
- Эй, красотка, спутника моего отпусти… Не стоит трогать чужое.
- Да, - уперев кулачок в бок, резко повернулась к сопернице первая красавица зрелищника, забыв даже о «своей добыче». Что возомнило о себе это старое чучело? Как она вообще смеет что-то указывать неотразимой Эсмии, среди возлюбленных которой было немало знатных людей и даже один рэй из далёкой провинции (о том, что ей спешно пришлось уносить ноги от разгневанной невесты того рэя, Лали благополучно не вспоминала. Главное: было? Было…) Так что, не потасканной старой корзинке указывать молодой красавице, что и с кем делать. И потому она дерзко спросила:
- А то что?
- Ничего,- просто улыбнулась Мэриен, - абсолютно ничего, - и стала вытаскивать из стены брошенные мужем острые предметы. При этом на девушку она больше не обращала ни малейшего внимания, обращаясь только к Алеку:
- В следующий раз будь аккуратней. Ты чуть не задел рукав моей новой куртки.
- Она же всё равно только для выступления, - хмыкнул Алек, подходя к стене, чтобы помочь.
Мэриен неожиданно весело улыбнулась и спросила:
- Ты действительно так думаешь?
И, оставив работу на мужа, женщина быстренько сбросила куртку с нелепыми пятнами, вывернула её наизнанку и надела снова уже одноцветную качественную вещь. Алек одобрительно покачал головой, а Лали, наблюдавшая за чужаками, вдруг отчётливо поняла, насколько она чужда и неинтересна им со всеми своими прелестями, насколько мало у неё шансов привлечь внимание этого мужчины хоть ненадолго. А при взгляде на клинки девушка поёжилась, вспомнив, как непринуждённо обращался с ними не только Алек, но и его спутница. Действительно, ничего ей, Лали, за флирт с этим мужчиной не будет. Ничего хорошего, во всяком случае.
«Думаешь, она что-нибудь поняла?» - спросил Алек.
«Даже если нет – что мы можем сделать? Она – взрослая девица, а я ей не матушка, чтобы воспитывать. Мне и Чаниты хватает».
Алек вздохнул, вспомнив свою любимицу – дочь. Когда ещё они встретятся?
Он тряхнул головой и сказал вслух:
- Ладно, собирай реквизит (непонятное для местных слово землянин произнёс на родном языке), а я пойду торговаться с хозяином.
- Смотри только, не проторгуйся сильно. Судя по роже, Май - тот ещё пройдоха!
Землянин усмехнулся и, подхватив под локоть оторопевшую от таких разговоров Лали, потащил танцовщицу вслед за хозяевами зрелищника в трактир.
Отступление.
Дверь в темницу заскрипела рано утро неожиданно. Она была настолько толстой, что звуков отодвигаемого снаружи засова слышно не было, поэтому появление тюремщиков оказалось неприятным и совершенно нежелательным действом. Узникам, конечно, хотелось узнать побыстрее, что их ждёт, но торопить неприятности?.. Спасибо, как-то не хочется!
А в том, что их не ожидает ничего хорошего, невольные гости темницы ничуть не сомневались. Слишком неожиданным оказался их захват и очень уж неприятными – условия содержания.
Между прочим, без рыжих скучно, воть! :hist:
rotest:
