[bВ виду того, что последний фрагмент мне решительно не нравился, переписала и слегка дополнила его[/b]
Отступление
Кришн, порт на берегу Великого Моря.
Каменные стены были грязными и унылыми. Тесноватая камера – сырой и мрачной. И, вдобавок, цепи – толстые металлические звенья, пристёгивавшие одну руку к стане, не позволявшие передвинуться больше, чем на полметра с места… В-общем, полный набор удовольствий средневековой темницы. Слабый свет падал из пары маленьких окошек под потолком. Даже не будь они забраны решётками с толстенными прутьями, пролезть сквозь них мог только ребёнок, но никак не взрослый здоровый мужик. А в камере таких было трое.
- Что будем делать, командир?
Вопрос был уместным, но вот хорошего ответа на него у прикрывшего глаза командира не было. Не будь цепей, можно было бы попытаться, особых проблем исчезнуть не составит. Но … Даже самому сильному из них – ему самому - разорвать или вырвать из каменной стены намертво вмурованную в неё цепь не удалось. И пытаться захватить тюремщика во время кормёжки бесполезно: цепи заклёпаны, варианты с замками и ключами просто отсутствуют.
Попались они по глупости. Или, скорее, незнанию местных реалий. Почти два десятка дней прятались на берегу моря, в редком нешироком лесу недалеко от порта, пытаясь хоть как-то разобраться в ситуации вокруг. Всё это время они изучали язык на основе обрывков мыслей людей, находящихся поблизости, прятались, умудрились украсть какие-то подходящие тряпки в селении на востоке побережья. Но скрываться от людей в населённом месте было слишком проблематично. Постоянно приходилось включать режим маскировки, что очень скоро истощило заряды комбинезонов. Защита с помощью бластеров тоже была чревата привлечением внимания, питательные картриджи скафов заканчивались, и разведчики просто не успели за такой короткий срок, да ещё и без подручной техники, вникнуть в некоторые нюансы общества.
Казалось, разведчики должны быть подготовлены к любой ситуации, которая возникнет на исследуемой планете. Проблема была в том, что они направлялись в очень интересную систему, в которой не было разумной жизни. Совсем. Поэтому и экипаж подбирался соответствующий: кроме пилота-навигатора и второго пилота были командир экспедиции – планетолог и астрофизик для изучения особенностей системы и самой интересной планеты с необыкновенно активной биосферой; в технической секции - бортинженер и техник -оператор исследовательских конструкций; в научной - два ксенобиолога (в том числе врач экспедиции) … И ни одного антрополога, обществоведа, социолога или ксеноисторика для изучения чужой цивилизации и местного населения в целом.
Они просто не должны были попасть сюда. То, что хоть кто-то остался в живых – заслуга пилота Гары и его помощника Дэйна. Но они оказались не готовыми к встрече с аборигенами, да ещё и в такой неожиданно людной местности. Не под эти задачи затачивался экипаж.
После того, как на них чуть было не наткнулась охота какого-то местного аристократа, оставаться в скудном лесу прибрежной зоны было чревато. А уходить далеко от места падения кабины – значило потерять или уменьшить шансы на спасение. Засечь энергетические сигнатуры обломка корабля сканерами спасателей будет несложно, но вот найти потеряшек-людей на большом расстоянии – это может стать проблемой. Особенно после того, как Дэйн, самый сильный телепат в команде, почти полный менталист, сказал коротко: «Не найдут. Ментополе блокирует сигналы». Он даже не смог дать ответ на вопрос: остался ли кто-нибудь ещё в живых? Кто-нибудь – имелась в виду Эви, штатный врач и второй ксенобиолог экспедиции, получившая перед тем, как корабль раскололся на куски приказ: занять место в спаскапсуле. Ещё двое из экипажа погибли при первых же ударах метеоритов вместе с техническим отсеком, когда целый фрагмент корабля был вырван столкнувшимся с ним особо крупным обломком. Их жизненные метки погасли на Искине сразу же, остались только Эви в капсуле, и они в бронированной рубке. Вот только падали обломки корабля в разных местах: какая-то часть - далеко на северо-востоке, ещё одна – в паре сотен километров от побережья, а их – последняя – на дне моря. К счастью, всего в нескольких сотнях метров от берега, так что с помощью загерметизированных спасательных комбинезонов людям не составило труда добраться до земли и выбраться на сушу. Вот только вопрос: выжила ли жена командира - оставался открытым. Шанс был. Только очень маленький.
В этих условиях раздраженный неопределенностью и гибелью людей Вир и сделал тот выбор, который привёл к сегодняшнему печальному положению. Идея выбираться в портовый город неподалёку от падения, с расчётом затеряться в массе постоянно сменяющегося контингента населения, оказалась … непродуманной. Ребятам было просто неоткуда узнать о необходимости наличия каких-то пропусков или документов, поэтому их и схватили ещё на дороге к городу. И всё бы ничего, не будь отряд стражей порядка таким многочисленным, а Вир – таким взвинченным. Попытка оказать сопротивление десятку верховых бойцов, вооруженных копьями и мечами, провалилась. Подвела некоторая самоуверенность опытных бойцов: что, мол, могут сделать противники с примитивным оружием? Оказалось, могут. Если остатки энергии в комбинезонах ещё защищали от открытых ран, то кинетическая сила ударов никуда не девалась, да и незащищённая голова осталась слишком уязвимой для ударов . А если учесть ещё, что верховые животные – шуги – тоже приняли участие в веселье, шансы вырваться у экипажа были мизерными. Телепортироваться же на глазах аборигенов - верх безрассудства. Из плена ещё можно сбежать по-тихому, а если за ними в этой плотно населённой местности ещё и начнется полномасштабная охота – придётся покидать окрестности места крушения.
Короче, разведчики просто не успели среагировать правильно, как получили по несколько ощутимых ударов в голову, а Вира, как самого агрессивного, сбил с ног своим шугом старший отряда. Масса тел человека и здоровенного зверя была слишком несопоставима, да ещё и рана от «коготочка» зверя, чиркнувшая по лицу при приземлении на человека, выбили из командира сознание на достаточный срок, чтобы спешившиеся воины успели скрутить пленников настолько крепко, что освободиться просто не было возможности.
Так экипаж «Эви» оказался в местной городской тюрьме, где их, как особо опасных пленников, приковали к стенам. И теперь местный правитель должен был решить их судьбу. Когда ему доложат о подозрительных оборванцах без документов и со странным акцентом. Вдобавок ко всему прочему, их полупустые рюкзаки с остатками спаснаборов, были настроены на своих хозяев, и открыть их местные деятели не могли. Потому и не стали сразу соваться к правителю города, решив разобраться с этой загадкой, а если так и не поймут ничего, включить новых заключенных в список подлежащих суду вместе с другими, ожидающими своей судьбы.
***
Вир открыл глаза:
- Ждать. Пока нам больше ничего не остаётся. По возможности – телепортируемся поодиночке к месту последней стоянки. Если нас начнут таскать на допросы, такая возможность появится: снять оковы с рук на свободе проще, чем отцепится от стены. Только нужно быть предельно осторожными. Не оставляя свидетелей, - и улыбнулся своей фирменной улыбкой, за которую в свое время в Патруле получил прозвище Бешеный, - живых, во всяком случае.
- Ты что, командир? – всегда готовый поспорить Гара прямо взвился на месте от такого предложения, - убивать только за то, что человек увидел лишнее? Ты палку не перегибаешь, часом?
- А ты думаешь, нас, если начнут допрашивать, будут ласково спрашивать интересующие местных вещи? По головке гладить? Вспомни, ни на одной человеческой планете не было исключения по применению пыток к преступникам. Я не хочу потерять ещё и вас, поэтому и …
- Подожди, командир, - спокойный голос Дэйна остановил Вира, - если! Я подчёркиваю «если!» нас и будут куда-то выводить, то не обязательно всех вместе. Сомневаюсь, чтобы у местных была необходимость допрашивать сразу троих.
Вир помрачнел: Дэйн был прав. Если уведут только одного и он сумеет сбежать, то мало того, что поднимется переполох. Нет никакой гарантии, что оставшихся решатся снова выводить куда-то. Во избежание, так сказать.
Он раздражённо тряхнул цепью, вызвав металлический лязг. Если бы не эта засада… Телепортироваться из закрытой камеры, оставив с носом тюремщиков – заманчивая идея. Но как отцепиться от стен?
- Тогда просто ждём. Дэйн, мобилизуйся по максимуму, но попытайся повлиять хоть на кого-нибудь, кто сможет освободить нас от цепей. Нам нужно только это. Скрытность уже не так важна, как возможность убраться подальше отсюда.
Дэйн кивнул, прокручивая варианты. Сложно планировать, когда в задаче так много неизвестных. Сколько будет охранников, какое вооружение, насколько легко удастся сделать и ввести матрицу внушения тому, кто будет снимать цепи. Да и вообще, будут ли их выводить, куда и когда? Но, кроме пилотажа, Дэйн занимал место штатного аналитика, вот теперь и прокручивал ситуацию со всех сторон.
- Если поймаешь момент – охрану в камере мы нейтрализуем. Здесь больше пары бойцов в доспехах никак не влезет, слишком маленькая площадь.
- Да, главный вопрос: сколько будет в коридоре охранников? И как долго будут сниматься оковы?
Гара и Вир переглянулись. Подраться придётся знатно. Но кто же против? У разведчиков накопилось достаточно претензий к местным. Вот только бы они явились…
***
Вир снова прикрыл глаза. Он знал, что его несдержанность привела к такому положению. Не слишком хорошим командиром он оказался в своей первой же разведывательной экспедиции. И большой военный опыт в Патруле здесь не только не помог, сколько помешал, поскольку привычка действовать против врага прямо и жестко оказалась вредной для поведения в среде чужой цивилизации . Потеря и возможная гибель жены совсем не оправдывают его промахи – нервы нужно держать в кулаке крепко . «Я был прав, когда не хотел брать ответственность командира в этом полёте. Ну, центр, надеюсь, что больше такой ошибки вы не допустите. Интересно, кого же направили на помощь?» - мысли перешли на обдумывание вариантов будущего. Нельзя было впадать в рефлексию и заниматься самобичеванием. Также как нельзя зацикливаться на нынешнем положении – и пропустить возможность спасения.
Его главная задача теперь : спасти тех, кто ещё жив. Любой ценой. А потому Бешеный должен уйти вглубь, а сверху останется сдержанный, готовый к любому повороту командир.
«Что-то подсказывает мне, что это будет или Алек, или его брат Ник. Вряд ли Сергея решат привлекать к спасательной миссии, пока есть более молодые кандидаты. Это неплохо. Вот только… - Вир мысленно поморщился, - вместе с Алеком непременно будет Мэриен. Опять начнёт выводить меня из себя, как она это умеет.»
Что поделать … Слишком долгим было их опосредованное соперничество в Патруле (лично они редко сталкивались, но и этого хватало для взаимной неприязни). Да и красотой Мэриен не уступала Эви. Вот только почему-то на эту женщину мужчины не смотрели так … влюблено, как на его красавицу. А это ревнивого Вира бесило неимоверно.
«Ладно. Не хрен настроение себе заранее портить, оно и так в чёрной дыре находится».
- Отдыхаем, - коротко сказал он, - всё равно больше ничего не остаётся. Нужно силы накопить.
)
