Alex, раз мало - держите ещё ))) чуть-чуть.
Продолжение главы 8
Как всегда без вычитки и правки
Голые ступни моментально обожгло холодом, но я продолжал медленно идти вперёд, прикрыв глаза и слушая тишину. Где-то вдалеке, среди деревьев загукал филин, метрах в пятнадцати, почти по самой кромке примыкавшего к посёлку леса, прокралась молодая лисица. Мне показалось, что я даже смог увидеть цвет ее шерсти, а прямо передомной, шагах в трёх впереди, вылез из земли подслеповатый крот и поводив носом в разные стороны, юркнул обратно в нору, почувствовав мое приближение.
- Стоп! - я замер на месте, вдруг осознав, что не могу видеть всего, что только что промелькнуло в моих мыслях. Ведь на улице темнота хоть глаз выколи, и к тому же я шёл с закрытыми глазами. Я резко обернулся назад. Тропинка находилась всего метрах в двадцати, и с того места, где я застыл, ещё были различимы ведра и мои поношенные кроссовки. - Опять мерещиться всякое, - подумал я, - видно голова от сотрясения отошла не полностью. То коты с монстрами, теперь лисы и кроты, что дальше будет..., главное в психушку не загреметь.
Я вернулся обратно, обулся, поднял ведра и быстрым шагом зашагал за водой, стараясь выбросить лишние мысли из головы. На столбе возле колонки висела тусклая электролампочка, по которой кто-то мазанул чёрной краской, отчего ее света было немногим больше чем от полной луны периодически прятавшейся в редких облаках. Мне пришлось несколько раз качнуть железную ручку, прежде чем избрана полилась вода, которая быстро наполнила обе ёмкости, и заодно хорошенько намочила мне ноги и обувь. Ну вот не привык я пользоваться такими агрегатами. Оказывается нужно было прекращать качать заранее. Обратно пришлось возвращаться хлюпая мокрыми кроссовками, отчего настроение сильно упало.
Возле калитки ведущей н а участок фельдшера, мне почудилось какое-то движение и я прежде чем войти в неё начал всматриваться в темноту. Мне сразу пришло на ум, что там может прятаться существо из моего сна, встречаться с которым совершенно не хотелось. Так ничего не увидев, я ногой легонько толкнул деревянную створку. Чёрная тень моментально взметнулась с земли, на высоту моего роста и я от неожиданности выпустил из рук оба ведра и сделал несколько шагов назад по разливающейся в лужу воде.
- Мяяаау, - чёрный кот сидел прямо переломной на заборном столбе удерживающем калитку и смотрел мне прямо в глаза. Я уже приготовился к очередной потере сознания, как вдруг понял, что это совершенно обычный деревенский котяра, невесть каким образом оказавшийся на моей дороге. Может мышей гонял или на кротов в огородах охотился, а я его похоже случайно вспугнул. Кот не обращая на меня никого внимания спокойно сидел на высоте и невузмутимо тёр лапкой свою мордочку.
Мне пришлось заново идти за водой, а по возвращении ещё и мыть посуду, так как в доме уже был погашён свет, и лишь небольшой фонарик светил возле рукомойника. Оставив в сенях мокрые кроссовки я посторался как можно тише пробраться в избу и раздевшись лечь в свою постель. Под матрасом явно ощущалось что-то твёрдое и мне пришлось немного повертеться чтобы улечься нормально. Вытаскивать рюкзак пока Степан Николаевич рядом я не хотел. Уже засыпая мне показалось, что я услышал шёпот Кристины пожелавшей мне спокойной ночи.
Утром я проснулся от аппетитного запаха и звуков жарящейся, на чугунной сковороде, яичницы. Фельдшер уже одетый сидел за столом и читал районную газету. Мне уже давным давно не доводилось видеть людей занимающихся чтением не с электронных устройств, и я вспомнил своё детство.
Отец точно так же перед завтраком сидел с чашкой ароматного кофе, он любил пить его на голодный желудок, сразу после того как умоется и почистит зубы. Это именно он приучил меня правильно готовить и употреблять этот чудесный напиток. Он всегда держал газету в одной руке, а чашку в другой. Тонкая бумага частенько не удерживалась в вертикальном положении и ее край начинал сворачиваться. Отец резким движением кисти вновь расправлял страницу, однако через несколько минут все повторялось. И так раз за разом.
- Проснулся?! Давай умывайся побыстрее и за стол садись, - послышался голос девушки, - у тебя на все две минуты!
- Есть! - ответил я как в армии и рывком отбросив в сторону тонкое одеяло, натянул шорты свободно о покроя, нацепил на голые ноги пластиковые тапки и выбежал во двор.
Вернувшись через пару минут с мокрой головой, я застал Степана Николаевича в сенях, он с кем-то общался по телефону и судя по тону разговора - произошло что-то серьезное. Не став мешать, я прошёл в дом, лишь вопросительно взглянув на Кристину, однако она лишь пожала плечами в ответ показывая что тоже не вкурсе.
Фельдшер пришёл только минут через десять. Усевшись за стол он за несколько секунд заглотил завтрак, запив его крепким чаем и посмотрел на нас.
- В горах происшествие, похоже те трое напавших на вас не успокоились. Была стычка и есть пострадавшие. Всем группам вашего лагеря дано указание возвращаться. Я созванивался с Михаилом, он сказал, что они уже практически завершили маршрут и завтра к обеду их заберёт автобус.
- Кто пострадал? Кто-нибудь из наших? - с дрожью в голосе произнесла девушка.
- Нет, другая группа, там всего пара ребят с девчонками на выходные приезжали с палатками. Километрах в десяти от базы все произошло. Парней помяли крепко, а девушек.... Их уже в больницу отправили. Полиция работает, но шансов у них маловато, поэтому мы тут с деревенскими мужиками сейчас сход устроим. Нужно найти гаденышей.
- Если нужна помощ, то я с вами, - немедленно сказал я.
- Да отдыхай уже, помощничек, - с улыбкой произнёс Степан Николаевич, - сам ходишь едва, едва... Вы вон лучше вещи свои собирайте, я вас завтра поутру до базы докину, в город вернётесь... Хотя... Если желание ещё погостить есть, то оставайтесь, живите, гнать не буду! И мне в радость и ты на свежем воздухе поправишься быстрее чем в бетонных стенах.
По дому разнеслась музыкальная трель, это в очередной раз у фельдшера зазвонил телефон. Он поднял трубку, пару секунд слушал, а потом коротко ответив, что будет через десять минут, нажал на сброс и поднялся. - Ладно ребята, вы тут завтракайте, а я пойду схожу до председателя, - произнёс Степан Николаевич, накинув на плечо длинный ремень с висевшей на нем сильно затертой офицерской планшеткой и толкнув скрипучую дверь, вышел на улицу.