Глава 4. На планете.
Антигравы, т.е. чисто энергетические двигатели, не тратящие ни какое топливо, да и работающие безшумно и, ещё ко всему прочему, не дающие никакого светового отклика, москировка идеальная. Паша подумал о маскировке и приказал:
- Включить маскполе - прочирикал он, хотя и не был уверен в его существовании, так, мысли в слух.
- Есть - откликнулся Ум, значит существует обрадованно подумал Паша.
- Найти спаскапсулу и вывести изображение на экран.
- Ой - испугалась Зина, и было от чего.
Все привыкли, что изображение либо на экране рубки или непосредственно на нейросеть, а тут как-будто рубка пропала, а на полу появилось изображение планеты, которая приближалась гораздо быстрее, чем на самом деле и немного смещалась. Потом смещение прекратилось, а приближение достигло, видно, своего максимума или же больше не требовалось. Была видна поляна возле реки и на ней лежит или стоит, слегка покосившись капсула, а вокруг бродят какие-то довольно большие животные, размерами своими сопоставимые с самой капсулой, которые пришли сюда явно не для того, что бы поздравить прилетевших с прибытием. Одно из них, которому явно надоело ждать, когда же обитатели этой капсулы выйдут наружу, разбежалось и крепенько приложилось своей рогатой башкой о капсулу. Она качнулась, но выстояла, пока выстояла, но это не надолго.
- Вера! - крикнула Зина.
- Я её так долго и тщательно ремонтировал и собирал, а какая-то тварь ломает мою работу, ух - разозлился Паша.
- Ум, есть возможность ударить по этим тварям, не навредив обитателям спаскапсулы? - спросил-прочирикал он.
- Выполняю - отозвался Ум.
Животные на изображении возле спаскапсулы резко попадали, а другие на окраине поляны замедлились и начали медленно отползать от капсулы в лес. Через некоторое время на поляну из леса вышли более мелкие животные и начали с удовольствием употреблять в пищу тех, которые лежали на поляне, не обращая внимание на саму спаскапсулу.
Пуля тем временем приближалась к поверхности, нужно было решать куда. Осмотрев местность на изображении Павел пришёл к выводу, надо сажать корабль на поляну, но на другую. Там тоже река и лес, да собственно, река эта же, только выше по течению, к горам, но не это заинтересовало Павла, а то, что там на той поляне есть холм, каменный выстут, который расположен возле реки, точнее река обтекает его, а с него падает небольшой водопад, вероятнее всего бывший ручей. Поляна довольно хорошо защищена. С двух сторон огибающей рекой, с третьей холм, и только с четвёртой к ней подступал лес, из которого могут выйти эти симпатичные зверюшки.
Приземление или "прилазурнение", если так можно выразиться, прошло штатно, тихо и почти незаметно для зверушек. Корабль поставили или, точнее, положили на поляне возле холма в сторону леса перпендикулярно воображаемой линии соединяющий водопад с лесом.
- Ну, вот! Кто рвался на планету? Прошу! - сказал Паша, но желающих не было.
- Ум, как нам достать разумных из спаскапсулы, но при этом и самим не стать обедом для этих зверюшек? - спросил-просвистел он.
- У нас на корабле есть платформы. Можно попробовать - сообщил он.
- Всем находится на корабле до моего возвращения - распорядился Паша.
- Показывай дорогу, Ум - приказал ему.
Пройдя на склад и облачившись в скафандр, он вышел в трюм, но другой, не тот где были криокапсулы. Там находились аппараты явно планетарного назначения, что-то типа челноков, но совершенно другой формы, хотя и не редкой в Содружестве. Прозрачный корпус шаровидной формы с тремя опорами, которые заканчивались плоскими с протекторами подошвами. Опоры выдвигались из-под платформы на нужную высоту, тем самым поддерживая равновесие пола платформы. Все прочие механизмы, двигатели и прочее прятались либо под полом, либо над потолком платформы.
- Полетели! - приказал Павел.
Платформа улетела от корабля и поднялась выше деревьев.
- Включить маскировку? - спросил Ум.
- Да, и есть ли на борту оружие? - спросил Павел.
- Только нелетальное - ответил искин.
- Это же прекрасно! Облучить зверюшек, а заодно и разумных в спаскапсуле - распорядился он.
- Выполнено - отчитался Ум.
Подлетели к спаскапсуле. Вокруг тишина и спокойствие. Звери лежат, новых пока нет.
- Спускаемся - произнёс Павел. Опоры коснулись земли. Он выпрыгнул, но увидел за собой трёх дроидов, тех, что с хвостами. Подумал: "Ладно, пригодятся". Подбежал к спаскапсуле, открыл люк. Отпрянул, подождал немного. С опаской посмотрел внутрь и успокоился, увидев всех троих лежащих в креслах. Подбежали дроиды. Освободил от креплений кресла Веру, дроид подхватил и унёс, затем Диму, потом Ульриха. Осмотрел спаскапсулу. Жалко если зверюшки её повредят. Пошёл на выход. Заходя на платформу за дроидами, увидел, как от леса бежали сюда звери.
- Капитан, улетаем? - спросил Ум.
- Да, но жалко оставлять спаскапсулу. Я её долго ремонтировал, свой труд жалко! - вздохнул Паша.
- Есть возможность забрать с собой - предложил искин.
- Давай, а как? - спросил Павел.
Вместо ответа платформа взлетела, зависла над капсулой. Опоры опустились на неё, раздался тихий звук. Платформа приподнялась, а с ней и капсула.
- Как? - спросил Паша.
- Магнитная подвеска - ответил искин - только теперь нет маскировки.
- Ладно, полетели - приказал Павел.
Платформа с капсулий полетели в сторону леса и далее над ним к месту стоянки корабля. Звери озадаченно остановились и провожали платформу жадными взглядами, но не долго, т.к. занялись своими собратьями, уже начавшими приходить в себя. Павел, видя такое дело, постарался связать мужчин. К нему подошёл дроид и надел на них наручники, а затем усадил на сиденья и пристегнул. А Павел подумал: "Не прост ты, Ум, ой не прост".
Прилетели к кораблю, положили на землю между кораблём и водопадом капсулу. А платформа, управляемая искином, залетела в трюм корабля. Пленники уже очнулись, как впрочем и Вера, которую забрали женщины. Она была в общем-то в порядке, только очень напугана. А вот с похитителями и убийцами, а что, если бы не этот корабль с его медкапсулой, то быть Настеньке либо трупиком, либо овощем, и неизвестно, что лучше, было всё сложнее и проще одновременно.
- Отпусти нас! Мы тебе ничего плохого не сделали! - сказал Дмитрий.
- Отпусти! - повторил за ним Ульрих, но глаза у него были злые.
- Отпускаю и даже оружие вам дам - сказал Павел на общем - Вывести их из корабля - добавил на сихтском.
Дроиды помогли связанным преступникам. Их вывели из корабля в сторону леса. А Павел вышел с двумя ружьями "Корза-103". Показал, как заряжать, как стрелять, целиться и прочее. Потом бросил их рядом со связанными, там же бросил две запасные обоймы и две батареи. И ушёл, видя, что вдалеке от леса бегут разные звери. Зайдя на корабль, он отдал распоряжения:
- Дроидам разрезать путы и снять наручники. А Уму отслеживать оружейными прицелами цели, как преступников, так и зверей - просвистел он.
Дроиды выполнили свою часть и убежали на корабль. Преступники схватили оружие, посмотрели в сторону корабля, потом в сторону леса, откуда бежали звери. Женщины во все глаза смотрели находясь в рубке корабля, где весь пол и стены были экранами, а изображение было объёмным. Понеслось.
Первые наиболее быстрые звери уже, почти, добежали до преступников. Они начали стрелять, сначала плохо, мимо, но потом всё более и более точно. А зверей было много и они прибывали, часть, правда, кидалась на своих же раненых, но основная масса пёрла на людей. Те непрерывно стреляли не подпуская их к себе и отступая к кораблю. Когда до корабля оставалось менее 20 метров, Павел дал приказ. Орудия корабля выстрелили по наиболее крупным и быстрым зверям, а также под ноги преступникам, не давая им подойти ближе. Те вынуждены были отступить, тем более, что путь был, почти, свободен. Но именно, что почти. Те мелкие звери, которые боялись крупных и из-за них не нападали, теперь осмелели и напали на двух преступников. Они были меньше, но их было больше. Теперь даже непрерывно стреляя невозможно было отогнать всех зверей. Это дало результат. Когда у Димы закончились патроны в обойме, и он стал перезаряжать оружие, на него напали сразу шесть зверей похожих на волков, но вместо шерсти на них были костяные пластины, а вместо ушей были рога. И ещё было отличие, кончик хвоста имел небольшое костяное утолщение. Этим то кончиком один из "волков", это Паша их так назвал, сбил с ног Дмитрия и хотел ударить рогами, но получил пулю-шарик. Двое других волков пырнули рогами Диму, один в голову, другой в спину. Ульрих отвлёкся, защищая друга, но почти сразу получил удар рогом в ногу и, падая и теряя ружьё, получил удар рогами в голову, грудь и руку.
Раздались крики женщин, одни радостные, другие сочувствующие, третьи жалеющие. Паша хотел было уже отвернуться, но действо ещё не закончилось. Когда, казалось бы, всё уже было закончено и раздавались радостные вопли и скрежет зверей, вдруг раздалось шипение и всё стихло. К месту расправы ползли три змеи. Две поменьше, метра по 3-4 и одна большая, где-то под 6 метров. Те, что поменьше были толщиной с руку взрослого человека, а та, что побольше в толщину была с ногу взрослого человека, в её верхней части. Все звери заметив змей стали разбегаться, расползаться, даже те, что были сильно ранены и то старались отползти, как можно дальше от этих монстров, хотя на вид они были не самые большие и даже не самые страшные, по сравнению с другими зверями. Но тем не менее, даже эти большие звери улепётывали во всю прыть, как только могли.
Женщины были удивлены. Раздались возгласы, типа ой, ай, у-у, вау и прочие. Димочка и Ульрих были забыты. Все смотрели на этих, нагоняющих страх, змей.
- Вот истинные хозяева леса! Они ничего не боятся! - сказал Паша, а сам подумал, эх, если бы и я так мог, забывая о том, что мысли материальны. Паша смотрел на змей, и при этом мечтал, что он также, как и они спокойно идёт по лесу, по поляне, подходит к реке, разбегается и ныряет в воду и плывёт под водой, осматривая рыб и других речных обитателей и ему никто не мешает потому, что все боятся его, ведь он же змей. Какой змей? Фу, ну и привидится же такое, а поплавать бы можно было бы, эх!
Змеи подползли к трупам зверей и людей и остановились, принюхались. Потом большая змея наклонилась, все решили, что она будет заглатывать труп человека, но она лишь укусила его и опять вымрямилась. Она замерла, как статуя, и стала ждать. Тоже самое сделали остальные две змеи. Одна укусила труп второго человека, это был Ульрих. А третья укусила труп одного из зверей. Все замерли.
А у людей на корабле были свои заботы. Паша устал, день был нервный. Вера рассказывала подробности своего похищения. Ничего интересного там не было. Её несильно ударили, запугали и заставили управлять дроидами. Дроиды вытолкали спаскапсулу на свободное место в трюме, и затем они стартовали через пролом в потолке трюма. Все устали, нанервничались, но никто не упрекнул Пашу в расправе над преступниками. Все были с ним согласны, хотя чисто по-женски жалели их. Женщины сами установили дежурство у медкапсулы, меняя друг друга, как почётный караул, хотя необходимости в этом не было. Если что, то искин бы позвал. Все свободные от дежурства уснули в своих каютах. Паше же досталась капитанская, хотя он был бы рад любой. Он пришёл туда, разделся и лёг, не помывшись на ночь. Хотел заснуть, но впечатлений было очень много. Он крутился, вертелся и не мог заснуть. Как говориться, перегорел. Нужна была разрядка. И он спросил Ума:
- Скажи-ка мне, пожалуйста, Умник! Ты простой искин или же нет? - спросил его, затаив дыхание, т.к. это был очень важный вопрос.
- Сам догадался. Я предполагал это, но позже. Где я допустил ошибку? - спросил Ум.
- Прокололся, у нас говорят, "прокололся", а не "допустил ошибку". Ошибок же было много, только слепо-глухой не заметит. Основная из них это то, что ты предугадывал желания, а простой искин так не может - ответил Паша.
- Почему ты решил мне помочь? - спросил в свою очередь он.
- Ну, на этот вопрос легко ответить. Мне нужен был экипаж, ведь без экипажа корабль летающий в космосе... - "нонсенс", подсказал Паша - да, этот твой нонсенс. А интересный у вас язык. А тебе нужен был корабль для полёта к планетете - пытался выкрутится искин.
- Э, нет! Так дело не пойдёт! Говори правду! Мне не нужен был корабль. Время у нас было, энергии хватало, капсулы ремонтировались. Мы бы и без тебя бы выбрались, просто с тобой легче и быстрее, всё. Ты давай, "колись" дальше! - не согласился он.
- Ладно, ты прав. Нужна правда. На лжи дружбы не построишь! Ладно, скажу. У нас у сихтов есть традиция, если погибает знатный и достойный сихт, то нужно его матрицу залить в искин какого-то корабля. А снимают матрицы со всех, кто отправляется в дальний космос для исследования. Так что те, которые погибли на этом корабле, не погибли полностью. Когда корабль не возвращается к положенному сроку, его и экипаж считают погибшим. Корабль вычёркивают из списков действующих, а матрицы экипажа заливают в искины других кораблей. Вот и меня, т.е. мою матрицу залили в этот искин, а с потерей экипажа пропал и я. Меня вычеркнули. А я же существую, но без экипажа теряется смысл моего существования. Вот я и решил найти экипаж и нашёл тебя. Помнишь, когда ты обыскивал карманы скафандров бывших членов экипажа корабля и нашёл, как ты сказал, загогулину. Это и был ключ-код от моего корабля. Он всегда был у капитана, но после того, как он умер, а ты взял его в руки, ты по сути стал капитаном корабля. Надо только было как-то заставить тебя проглотить таблетку-гель с набором нанитов для того что бы научить тебя нашему языку, переделать гортань под наш язык, т.к. ты не мог даже вслух назвать все буквы алфавита нашего языка - оправдывался искин.
- Опять твоя оплошность. Я не говорил про загогулину, я о ней думал, понимаешь, думал. Из этого я делаю вывод, что ты читаешь мысли. Так? - подловил его он.
- Ну, так, так. И что с того? Ну могу. Это сделано для того чтобы лучше помочь капитану корабля. Но об этом не распространяются, хотя и не скрывают это - постепенно раскрывался искин.
- Так ты же можешь и по-русски говорить, и на общем Содружества, ведь так? - спросил Паша.
- Да, да, так. Но не надо широко об этом рассказывать всем - попросил искин.
- Хорошо, "широко" не будем рассказывать, раз ты просишь, а вот узко надо. Давай-ка удивим экипаж судна, а что они твой экипаж, хочешь ты или нет, а объясним это действо моим приказом, мол, я приказал, а ты, сняв с меня ментограмму, выполнил. И давай так, сними ментограмму не только русского, но и общего языка Содружества. А задействуем пока только русский вариант, общий отложим, мол, не было распоряжения, и всё. Как тебе такой поворот мыслей? Да, и при этом твоё инкогнито не рассекречивается - предложил Паша.
- Да, это подходит, только я не понял "инкогнито" - согласился искин.
- Вот изучишь языки, тогда и поймёшь - сделал вывод Павел - Ладно, устал, спать хочу.
Утром сделав все положенные дела, все собрались в столовой, т.е. в кают-компании корабля. Она здесь была гораздо меньше, но все поместились.
- Ну, что будем делать с криокапсулами, надо оживлять людей, но куда их потом выпускать, кругом дикий первозданный мир. Даже если мы построим заграждение, не факт, что оно выдержит, здесь такие монстры бегают, прыгают, да и летают, пойдёшь за водой на речку, а тебе руку откусят. Как быть? Высказывайтесь - попросил Паша.
Посыпались предложения: огородить территорию не простой проволокой под током, а полноценной каменной стеной, выбрать другое место в горах и тоже огородить камнем, уйти в пещеры, которые ещё надо найти, а вход загородить. А Паше не давала покоя мысль о змеях. В ушах стоял змеиный шип и потом бегство зверей. Но тут обозначил себя искин:
- У меня есть предложение. А что если нам улететь на остров - высказался он.
Всё смолкло. Все были удивлены, с одной стороны, что он сказал это по-русски, а с другой стороны, что вообще от него последовала инициатива. Искины отличные исполнители, но что бы он высказал идею, предложение, это что-то из ряда вон или он не искин. И Паша подумал, что искин "спалился".
- А что, интересное предложение - сказал он, для того что бы сгладить этот щекотливый момент, но не тут то было.
- Как, он говорит по-русски? - спросила Зина.
- А он вообще, так должен. Высказывать идеи, предложения. Разве они (искины) это могут. А он точно искин? - это уже Вера.
Ну, что тут скажешь? Паша глубокомысленно посмотрел на потолок, откуда звучал голос искина, как бы спрашивая, ну и, что делаем? Надо как-то выкручиваться.
- Тут такое дело. Это я приказал ему снять с меня ментограмму и изучить язык. А вот всё остальное, это его собственное - развёл руки в стороны, как бы говоря, извини, но я сделал, что мог.
- Кхм, уважаемые дамы, приношу свои извинения, в том, что не сразу сказал вам об этом, но меня тоже можно понять, вы для меня тогда были чужие, ваша культура, образ мыслей и прочее. Теперь я узнал вас получше. Вы для меня стали понятней и я вас принял. Вы есть мой экипаж, а Павел - капитан, и на этом всё. А что касается инициативы, то, как говориться на вашем языке, инициатива наказуема. И да, я не совсем искин, то есть я искин в обычном понимании, но с установленной личностной матрицей давно ушедшего сихта, это моя раса, которая создала этот корабль. Так что я тоже личность, но не бойтесь, чудить я не намерен. Мой прообраз был вполне себе адекватный разумный - сказал он и замолчал, ожидая реакции людей.
Это был шок. Все молчали. Напрашивался вопрос, как так могло получиться, что все оказались на неизвестном корабле, да ещё и которым управляет самостоятельный, самостоятельномыслящий искин. Да он же мог тут всех нас умертвить, или пустить на опыты, или ещё что выдумать. У некоторых лица покраснели от злости, а некоторые побелели от страха.
- Не волнуйтесь всё хорошо, всё в порядке. Никто никого не собирается убивать. Успокойтесь, пожалуйста - старался всех успокоить Паша-капитан, как ни как.
- А как звали того, ну, того чья матрица в тебе? - это Вера.
- А он кто, мужчина или женщина? - это Зина.
- А как так получилось, что ты жив, а твой прежний экипаж мёртв - это Клава.
Ну, женщины, они, наверное, так отходят от шока.
- Отвечаю в порядке поступивших вопросов. Его звали (раздался свист, скрежет и попискивание), он был мужчина. А на вопрос об экипаже, отвечу так, мы проходили до этого нестабильные аномалии, тогда вся аппаратура на корабле отключается, гасится генератор, корабль становится мёртвым. Остаются только члены экипажа, но в этот раз не повезло. Когда я подключился, экипажа в живых не было, но был Паша. Видите, я его не убил, так что вам боятся нечего - ответил искин. А Павел подумал, ну что за идиот, только только наладился контакт, а он убил, не убил, тьфу. И что бы как-то отвлечь экипаж да и искина от этой животрепещущией темы, спросил:
- А у тебя нет ли ещё медкапсулы, так на всякий случай - поинтересовался он.
- Есть, в капитанской каюте, но что ты ещё задумал? - спросил искин.
- Да вот, не даёт мне покоя тот шип. Хочу познакомиться с теми змеями. Не век же нам тут сидеть. А то прилетели на планету, а выйти нельзя, нехорошо - пояснил он.
Что тут началось. Да ты, да мы, зачем, нельзя, опасно, если на себя плевать, то о нас подумай, нам и тут хорошо, давай улетим на остров, а давай назад на тот корабль, да и вообще мы тебя не пустим, ты капитан, должен о нас заботится, так что сиди и ни-ни, даже и не думай. Паша сказал, что пойдёт к себе в капитанскую каюту. Постепенно все успокоились, только решили, что будут по очереди дежурить возле люка в шлюз.
Паша же, придя в каюту, обследовал медкапсулу, в каюте нашёлся и синтезатор, который с помощью искина он перепрограмировал на свои блюда. Нельзя сказать, что бы Паше местные блюда сихтов были противопоказаны, нет, он их вполне мог употреблять в пищу, но не хотел, а хотел наши русские. Подробно объяснил искину, что он хочет, как и что, какой вкус, это было самое сложное, но они вдвоём справились. Первые два блюда были неудачными, а вот третье вполне приемлемо и почти вкусно. Поел, якобы картошку с мясом, выпил кофе, он был как в дешёвой столовке, но всё же кофе. Потом поспал не много, покрутился, встал. Делать было нечего. Попросил искина, показать ему планету. Искин согласился.
В каюте пропало всё, а вместо этого появилась поляна. На планете была ночь, скоро утро, уже серело перед рассветом, от реки поднимался туман. В лесу проснулись какие-то птицы и перекликались между собой, а на поляне была неестественная тишина, в реке плескалась рыба, ловя насекомых снующих над водой. Вдалеке из леса донёсся рык и повизгивание. Кого-то поймали и собирались есть. Планета жила своей повседневной жизнью, начинался новый день.
- А ты можешь выйти через трюм. Я отнёс туда твой скафандр - предложил искин.
- Мне не нужен скафандр. Почему ты мне помогаешь? Зачем тебе это? Ты не боишься остаться без капитана? - удивился и спросил.
- Когда-то я был такой же и так же изучал подобную планету. Ты мне напоминаешь меня. А потерять тебя не боюсь, медкапсула есть, дроиды тоже. Притащу и уложу - пообещал Ум.
- Ага, был таким же, а теперь ты искин - подначил Паша.
- То было другое. Предательство. Взрыв на корабле - ответил грустно Ум.
- Ну, извини. Я не знал. Не удачно пошутил. Прости - повинился Паша.
- Как у вас говорят, проехали. Ты идёшь? - спросил искин.
- Да, конечно. Так хочется искупаться! На планете, и не высунуться из корабля - ответил Паша, собираясь. Одел новый комбез с поясом, на него прицепил игольник и станер, справа и слева. Искин попросил проглотить пару гелевых капсул. Проглотил их и запил водой. Вышел из каюты, прошёл к трюму. Коридор не просматривался от люка со шлюзом. Было тихо, все спали, кроме часовой на посту у люка, да и она клевала носом, как сообщил искин. Открыл трюм, зашёл, закрыл. Искин попросил надеть шлем и перчатки. Мера безопасности, как сказал он. В трюме началась откачка воздуха. После этого открылся клапан и в трюм начал поступать забортный воздух. Когда давление выровнялось, открылись трюмные лепестковые ворота и опустилась аппарель. Паша быстро вышел из корабля на землю. Быстро, это потому, что бы не помешали и потому, что сам не уверен в себе. Осмотрелся.
Над рекой показался краешек местного светила. Надо его как-то обозвать, подумал Павел. Повернулся в сторону леса. В лесу была своя жизнь, но она не выходила на поляну. Здесь была первозданная тишина.
- Я изучил воздух в трюме, опасности микробов нет, но всё же сделаю профилактические таблетки, т.к. микробы всё же есть - проинформировал он через нейросеть, у сихтов было что-то подобное.
Паша же, выслушав всё это, снял шлем и перчатки комбеза, тем более там не было газовых баллонов и вдохнул местный воздух полной грудью. Воздух был свеж и приятен, с непривычки к такому слегка закружилась голова, но всё быстро прошло. Потоптавшись на месте, надо было что-то делать, он пошёл к месту казни преступников. Подошёл, посмотрел, даже потрогал их. Трупы были странные, признаков разложения не было, но они были лёгкие, хотя внутри были кости. Было такое впечатление, что что-то растворило мясо и жилы, а потом кто-то выпил эту жидкость, точнее не выпил, а высосал, через маленькие отверстия на шее. Ну положим, кто это был Паша догадался. Но вот, как это? Непонятно, хотя, наверное, слюна или яд сделали это. Необычная система питания. Где-то Паша читал или видел, что это есть на Земле и называется внешнее пищеварение, но там были пауки, а тут.
Но долго стоять и размышлять он не хотел. Растегнул комбезы, вытряхнул тела, забрал их и оружие с обоймами и батареями и пошёл назад к трюму. Положил всё это в трюм. Потом решил пойти к реке, руки помыть, да заодно посмотреть на местных обитателей, с целью, а нельзя ли их кушать, если поймать. Раньше за собой он такого не замечал, но теперь он изменился и хотел порыбачить на природе. А ещё он хотел плавать, нырять и вообще хотелось жить в воде. От такой мысли он даже отшатнулся от воды, она явно была не его, а сихта, в которого он частично превратился. Вода его манила, как некий дом. В лесу, в горах, на поляне хорошо, но в воде лучше. И он себя даже поймал на мысли, что если появится опасность, то он нырнёт в воду. Он непроизвольно начал раздеваться, снял обувь, затем комбез, но испугавшись себя остановился. Позади него на берегу раздался какой-то тихий звук и он повернулся. Прямо возле него на растоянии вытянутой руки начала подниматься вверх, стоя на хвосте, та самая большая змея. Поднялась на уровень головы Павла и замерла, казалось, что она изучает его. Павел посмотрел на неё, она была красива своей первозданной дикой красотой. Вся черна, как ночь, но местами кое-где поблёскивали разноцветные маленькие пятна. В траве в лесу её, благодаря этим пятнам, видно бы не было. Казалось, что она удивлена тем, что этот непонятный зверь её не боится и не убегает прочь. Но это только казалось, а на самом деле она была голодна и ей очень хотелось есть, но её останавливало только то, что она не видела ещё таких, как этот и не знала его возможности. Ей хотелось укусить его, но при этом и самой не пострадать от него.
- Не бойся меня, я тебя не съем - произнёс Павел и эти его слова послужили спусковым механизмом.
Его слова показались ей неким вызовом, боевым кличем, а она вовсе не хотела, что бы на неё кто-то непонятный напал. Она решила напасть сама, но при этом нужно было обезопасить себя любимую от его конечностей. Она бросилась на него и обвила своим тело его тело, но не душила его, а лишь придерживала. Они упали. Её голова оказалась рядом с его шеей и она с наслаждением вонзила свои ядовитые зубы в него, потом, во второй раз, когда подействует яд, она собиралась укусить второй раз, при этом запустить туда слюну с другим ядом, который разлагает мясо и жилы в некий бульон, и который, в свою очередь, является пишей для таких как она.
Но тут произошёл облом в её стратегии питания. Не имея возможности действовать руками, Павел со злостью вцепился в горло этой змее своими зубами. И он не просто, как она укусила и всё, он целенаправлено ломал шею ей, вгрызаясь всё больше и больше в её шею. От неожиданной боли она решила освободиться. Размотав своё тело, она пыталась отползти, но не тут-то было. Паша, почувствовав что руки освободились, схватил змею за голову и за шею ниже своего укуса и, напрягшись, переломил её шею. Встал, шатаясь, яд уже начал действовать, наклонился, не соображая что делает, поднял змею на плечи и пошёл к трюму, неся её на плечах, а хвост волочился по земле, т.к. она была длинна.
Зайдя в трюм, он сбросил змею на пол, выпрямился и сказал:
- На Ум, это тебе, исследуй её - сказав это, он покачнулся и упал на пол трюма.
Потерял сознание и не видел, что под кораблём лежат две меньшие подружки этой змеи и смотрят на происходящее. Они бы тоже хотели попробовать этого непонятного зверя на двух ногах, но охота была за старшей и они подчинились, наблюдая. Не видел он также и того, как открылся шлюз, отделяющий трюм от остального корабля, и в трюм вбежали дроиды, которые схватили его тело и унесли в капитанскую каюту. Женщины тоже хотели поучаствовать, но только мешались, на что искин подал звуковой сигнал в виде свиста, остановив на мгновенье их и закрыв, наконец, дверь в капитанскую каюту перед их носами. И уж никто не видел, как те же дроиды потом, после того, как уложили Пашу в медкапсулу, прибежали в трюм за змеёй, бережно взяв её тело, они втроём унесли его в лабораторию. Где священнодействовал искин корабля, никого туда он не пускал и никто ему не мешал. Он подробнейшим образом изучил тело этой змеи, кроме того он помнил слова капитана о том, как хорошо было бы, что бы тебя все боялись, как эту змею. Змея была изучена, а капитан находился в медкапсуле. Желание капитана, закон для подчинённых. И искин начал действовать. Змеи эти, кстати, тоже не чурались воды и прекрасно там себя чувствовали, плавали, охотились и прочее. Кроме того, они хорошо лазали по деревьям и охотились там на птиц и пили, точнее, высасывали их яйца.
Время шло. Наконец наступил момент, когда можно было выпускать Настю из медкапсулы. Крышка открылась, она села, увидела Клаву. Та помогла выбраться и отвела её в каюту, где она с удивлением приняла настоящий душ, вытерлась полотенцем, переоделась в комбез и присела отдохнуть. Рядом сидела Клава, которая попросила остальных удалится. Они, ворча, вышли.
- А где Паша? И где эти? - спросила Настя.
- Так ты же ничего не знаешь! После того, как тебя нашли с пробитой головой и положили в медкапсулу, после твоего обследования искин выдал результат, ты или умрёшь, или будешь овощем. А Паша, оказывается договорился с искином на корабле чужих, и тот сообщил, что вылечит тебя, но только по своей системе, и ты будешь уже немного другой. Тебя положили в его медкапсулу, а сами, загрузившись, вылетели за этими двумя преступниками. Они же Веру украли и заставили спаскапсулой управлять. Так вот, Паша на этом чужом тогда корабле полетел в погоню за ними и догнал их. Захватил и доставил на этот корабль, а тут на этой планете зверьё очень дикое. Всех подряд едят. Вот Паша и решил выкинуть их из корабля, даже оружие им дал, но это им не помогло. Съели их. Как есть съели. Как страшно было на это смотреть, ужас, но и поделом им. Но Паша на этом не остановился, он, видишь ли, запомнил, как после змеиного шипа, все звери убежали, а остались только эти три змеи. Паша сказал, прилетели на планету, а выйти из корабля не можем, а ещё нужно криокапсулы размораживать, а куда. Вот Паша и решил со змеёй этой поговорить, как он сказал. Мы были против, но он, ну ты его знаешь, настоял на своём и вышел, а змея эта, того, ага, укусила, значит, его. Но он тоже не лыком шит, значит, и он её тоже укусил да ещё и шею ей сломал. Взвалил её на плечи, а она длиная такая, собака, аж с него по земле волочится. Он, бедный, зашёл с ней на плечах и упал. Мы все туда, да куда там, тот искин уже своих дроидов напустил на него, они его в медкапсулу и засунули. А медкапсула та в капитанской каюте находится, никого из наших туда не пускает, может тебя пустят, ты попросись, а? Ты же теперь тоже сихт - попросила её Клава.
В голове у Насти всё перепуталось, корабль чужих, планета, Паша со змеёй, и сихты. Сихты?
- А кто такие сихты? - спросила она.
- Так это те, прежние хозяева этого корабля - был товет.
- И почему я тоже, как они, эти самые, сихты? - удивилась она.
- Так он тебя лечил, а нам сказал, что будет лечить по своей методике, поэтому ты теперь сихт - железная женская логика.
- Ладно я попробую, но ничего не обещаю - сказала Настя, а сама подумала, что надо повежливей, как-то по свойски по-сихтски попросить:
- Уважаемый искин, мне бы хотелось... - начала говорить, но услышала вместо речи свист, пощёлкивание, птичью трель и остановилась поражённо, но потом, собрав все силы, продолжила - мне необходимо пройти в капитанскую каюту и проведать больного капитана.
- Уважаемая сирла, как приятно услышать родную речь в женском исполнении. Не могу чинить препятствия при таком вежливом обращении. Пожалуйста, проходите - вежливо сказал искин.
- Ну, что он сказал? - не смогла сдержаться Клава.
- Он меня приглашает в капитанскую каюту - сказала Настя.
- Иди, потом расскажешь - попросила Клава.
Настя вышла в коридор и пошла в сторону рубки, но не доходя до неё свернула в открывшуюся дверь. Клава даже не пыталась пойти за ней. Она просто ушла к себе в каюту. А Настя подошла, посмотрела сквозь крышку на Пашу, внешне он не изменился, разве что шея стала толще, она потрогала свою шею, она тоже стала толще, но всё равно была более изящной нежели у Паши. А ещё у Паши стали рельефными мышцы по всему телу. Она ощупала себя и обнаружила тоже самое. Это ей больше понравилось, чем шея. Постепенно ощупывая себя и сравнивая себя с ним, она задумалась о себе, о своей жизни, о нём, о его отношении к ней.
Всегда при всех жизненных ситуациях она действовала для себя, в пользу себе, думала о себе, заботилась о себе любимой, холила и лелеяла своё раскошное тело, свои волосы, правда теперь от них мало что осталось, но они потихонечку росли и, она надеялась, что они вырастут, наконец, до должных размеров. Тоже самое она видела и в своей матери и в их взаимоотношениях с отцом, в себялюбивых подругах и их приятелях-кавалерах, в боссах и начальниках и прочих людях, каждый старался для себя и только для себя. А тут её мировозрение дало трещину, и эта трещина расширялась. Какой-то невзрачный паренёк, на которого она бы раньше и не взглянула, просто прошла бы мимо, старался для неё. Ладно бы, это можно было бы понять, что он в неё влюбился и ему очень бы лестно было бы пройти где-то по тусовкам и что бы его приятели сказали, ух, глядя на неё. Но тут-то, где эти тусовки, а его погоня за этими отморозками, а потом его расправа над ними, да, если бы он претендовал на её руку, но нет, в таких условиях, когда ты сегодня жив, а завтра нет. Тут бы она бы поняла его, если он был бы с ними, с этими двумя, но нет. А потом выходка со змеёй, тут вообще не о ней речь, а о тех людях, что в криокапсулах лежат, так ведь он с ними не знаком, они ему ни сват, ни брат, ради кого стараться-то. Он неординарная личность, нужно определённо держаться его, а то на этой дикой планете пропадёшь, ни за грош. А с ним можно и даже нужно поддерживать дружеские, а может быть даже и не дружеские, а более тесные взаимоотношения.
Так думала Настя, постепенно превращаясь в Анастасию. Паша лёжа в медкапсуле ни о чём не думал, он просто спал. А вот искин глядя на девушку сидящую возле медкапсулы уже размышлял, как сделать сильнее и невосприимчивей к различным ядам не только Пашу, но и его девушку, ведь пустив её в капитанскую каюту искин признал за ней это право.
Время не стояло на месте. Подошёл срок и Паше покидать медкапсулу. Крышка открылась. Паша открыл глаза. Рядом вместо Клавы, которая была бы здесь уместна, сидела Настя, такая же прекрасная и недоступная, хотел было отметить он, но это было не так. Прекрасная, да, недоступная, нет, Настя засияла увидев его, он смутился, да он был не одет, но не это смутило его. Её взгляд, она смотрела на него, как на своего парня, не меньше, а может быть даже больше. Он всегда себя считал серым, невзрачным, а тут...
- Вставай, вылезай, хватит лежать, дай я тебя поцелую - сказала Настя, но в этот момент раздался голос сверху:
- Прошу прощения, капитан, но мне надо отчитаться о проделанной работе. Перед тем, как вы капитан потеряли сознание, вы распорядились, что бы я изучил эту змею, которая вас укусила. Я проделал это, и поскольку вы находились в медкапсуле, то я счёл это за приказ исходящий от вас, капитан, и выполнил его как можно более тщательно. Теперь вы можете выходить наружу и гулять, где вам вздумается, и ни одна местная тварь не посмеет нарушить ваше уединение. Но у всякой медали есть обратная сторона, так кажется говориться на вашем языке. Вы капитан теперь очень ядовиты. Ваша кровь, ваш пот, ваша, извините, моча ядовиты, но самая ядовитая ваша слюна. Если ваша девушка вас поцелует, то я думаю, нет я уверен, ей понадобится медкапсула. С уважением, капитан - закончил искин свою речь.
Сначала они слушали молча, потом удивились и посмотрели друг на друга, а в конце речи искина, они отшатнулись друг от друга, а Настя пошла в душ помыть руки, которыми она дотрагивалась до него, пятаясь вытащить его из капсулы и которые уже немного жгло. Выйдя из душа, Настя пошла к двери, сказав: "Пойду, другим расскажу, что бы не трогали тебя" и вышла.
- Что ты наделал? Я такую девушку потерял? Эх, ты! - обиделся он.
- Ну, зная женскую логику, я думаю, что нет, ты её не потерял - сказал космический филосов.
- Да откуда ты знаешь, ты же не жил не Земле - посетовал Паша.
- Да, не жил, но женщины везде одинаковые, и исходя из этого, а я хорошо знаю сихтских женщин, могу сказать, что не пройдёт и двух дней, как она придёт сюда и потребует, именно потребует её поцеловать именно в губы. Правда перед этим она разденется и зелезет в медкапсулу, но это не важно. А сейчас не сходить ли тебе на рыбалку по-сихтски - продолжал филосовствовать искин.
- Как это? - спросил Паша, давно успокоившись.
- А всё просто. Рыбалка изнутри, т.е. не сидеть на берегу, а ловить рыбу в её естественной среде. Эх, я бы тоже с тобой, да вот видишь! А я с тобой дроида направлю, и как-будто мы вместе. Пошли? - попросил он.
- Пошли! - ответил Паша.
- А у меня есть для тебя подарок. Носи на здоровье - при этих его словах прибежал дроид и вручил подарок, это были шорты, сшитые из кожи той змеи.
- Я кажется забыл комбез на берегу - сказал Паша, глядя на шорты.
- Дроид их забрал - отчитался искин.
- Тогда пошли - сказал Паша, надевая на голое тело шорты.
- Пошли - сказал искин и открыл дверь.
Он вышел в коридор и к нему сзади пристроился дроид, неся что-то в манипуляторах. В коридоре стояли женщины, провожая его. Насти не было. Взгляды были разные, весёлые, грустные, настороженные, люботытные, только пустых безэмоциональных не было.
Вышли наружу. Из леса начали выходить различные животные и трузцой побежали к ним. Паша в шутку взмахнул руками, сделал злую морду лица и зарычал. Ветерок коснулся его голого тела, его раскрытого рта и полетел к зверям, т.к. они бежали с подветренной стороны. Через некоторое время, когда ветерок долетел до них, они сначала замедлились, потом остановились, а потом бросились назад и врассыпную убежали в лес. Паша глядя на это хохотал, его голос разносился, а животные только прибавляли темп бега. Птицы замолчали. Вскоре всё стихло. В этой идеальной тишине стало слышно, как ползут змеи. Паша забыл о тех двух, но они не забыли о нём. Паша встал, ожидая их. Они ползли степенно, но настороженно. Как-будто не для нападения, а на парад. Оказывается они были под кораблём, поджидая его, наверное, а может и нет. А теперь ползли к нему и как-то даже замедлились при приближениии к нему или так ему показалось, но нет, не показалось одна остановилась, а другая подползла поближе и понюхала его шорты, затем отползла, первая также подползла, понюхала и отползла. Затем они обе синхронно наклонились и выпрямились, как-будто выполнили некий ритуал с поклоном. Это было, конечно, красиво, но не понятно.
- И что бы это значило? - спросил Паша, посмотрев на дроида.
- Это признание силы и клятва верности - сказал дроид голосом искина.
- А как мне, отреагировать на это? - спросил удивлённый Павел.
- Не знаю, попробуй погладить их - ответил искин через дроида.
Сказано сделано, сначала с опаской, а затем более спокойно он погладил сначала одну потом другую, а затем, видя что они приблизились, обеих двумя руками.
- Всё, надоело, пошли купаться - сказал Паша.
И они пошли к реке, пошли целой делегацией: Паша впереди, за ним сзади дроид, а по бокам две змейки. Подойдя ближе Паша деловито потрогал воду ногой, а затем слегка разбежавшись прыгнул и поплыл как человек, справа и слева от него заползли в воду змеи и, вдохнув исчезли под водой, сзади подошёл дроид и, не останавливаясь, зашёл в воду, скрывшись в толще воды. Паша поглядел, что никого на поверхности не видно, кроме него самого, и тоже нырнул. Постепенно воздух начал заканчиваться, он хотел было вынырнуть, но искин через нейросеть сказал: "Дыши ртом". Было боязно открывать рот под водой, но Паша пересилил себя, открыл рот и потянул воду, опасения его были напрасны, воды он не наглотался, она входила в рот и выходила через уши. Но через уши воды выходило меньше, чем входило в рот. Прикрыв рот и отрегулировав поток воды, он почувствовал себя рыбой, а что же нос, а нос изнутри закрылся мягкой кожистой пластинкой расположенной в каждой ноздре, которых до этого у него не было. Под водой видел он прекрасно, даже подумал, что наверху было слишком светло, и пошёл на глубину. Постепенно опускаясь на дно реки, он заметил что кожа постепенно становится голубо-серой, темнее на спине и светлее на животе. За всеми этими наблюдениями он даже не заметил, как изменился стиль его плавания, на поверхности воды он плыл размахивая руками и гребя ногами попеременно поочереди, а теперь он просто выставил руки вперёд, а ноги сдвинул вместе и, совершая волнообразные движения двумя ногами вместе, развивал приличную скорость, но увидев как плывёт дроид с хвостом, а также заметив одну из змей, он понял, что нужны ласты, точнее ласт один, но для двух ног. Он мысленно представил себя плывущим так.
- Сделаю - ответил искин.
Наплававшись и осмотрев дно реки, он решил поохотится. К нему подплыл дроид и отдал то, что он нёс всю дорогу, это был гарпун, правда несколько не такой, который он видел по телевизору в передаче про подводную рыбалку, но всё же понять было не сложно, да и оказалось очень удобно. Руки впереди, в них гарпун, тело замерло, ноги еле двигаются, почти замер на месте, но стоит только рыбе подплыть поближе, как происходит резкий рывок и гарпун торчит уже в рыбе. Подплывает дроид и забирает рыбу вместе с гарпуном, выдавая новый, и всё начинается заново. А дроид с его шестью манипуляторами неспеша вытаскивает гарпун из рыбы методом пропихивания всего гарпуна через рыбу, саму рыбу в сеточку, которая висит на двух его последних манипуляторах, а гарпун в одном из передних. Всё, дроид готов к следуюшей рыбе. Так продолжалось некоторое время, потом Паше это надоело, да и рыбы накопилось много. Решил всплывать, показал дроиду пальцем наверх и всплыл сам. Неспеша вышел на берег и только тут вспомнил, что видел, находясь в корабле, что некоторые звери, чем-то напоминающие крокодилов, входили и выходили в реку и из неё, а тут тишина и всё. Хмыкнул, решив не заморачиваться. Выйдя из воды, выдул воду из ушей, получилось забавно. Посмотрел на дроида, который тащил на себе увесистую сетку с рыбой на корабль к трюму. А следом за ним выползли змеи, причём задом вперёд, каждая тащила на берег по огромной рыбине. Казалось рыба больше самой змеи. И как только они её поймали? Ответ прост, яд. Змеи поползли тоже на корабль и тоже к трюму, но в последний момент, подползши к аппарели, они свернули под корабль и затихли там. Посмотрев на эту идилию, Паша решил, что тоже пора бы подкрепиться, но он поймал себя на мысли, что думает не о каком-то блюде с рыбой, а о рыбе вообще, т.е. о сырой рыбе. Это странно, но нужно как-нибудь попробовать так есть рыбу, а пока нужно пойти на корабль.
Поднявшись к себе в каюту, принял душ, обтёрся полотенцем, переоделся в комбез и пошёл в кают-компанию. Женщины решили приготовить рыбу старым земным способом, т.е. без использования всяких роботов, синтезаторов и прочей хрени, как выразилась Тамара, понастольгировать. И поэтому там шёл процесс переработки рыбы, одна её чистила, вторая удаляла внутренние органы, третья резала, а четвертая мыла и складывала в большую кастрюлю. Всем эти действом руководила Тамара, посудой и инструментами обеспецивал Ум. После того, как процесс был закончен, одна из них собрала всю рыбью требуху и чешую и пошла было на выход, но испугавшись остановилась. Паша, как истинный джентельмен, подошёл к ней, взял у неё таз, не касаясь её рук, и пошёл на выход. Выйдя и пройдя к реке, он остановился, поставил таз возле воды, аккуратно выбросил всю чешую, а требуху стал рассматривать и если ему нравился кусочек он его съедал, а если нет, то он его выбрасывал в реку. Так он лакомился некоторое время, но на запах крови приплыли хищные рыбины. Паша замер, подозвал через сеть к себе дроида с гарпунами, дроид быстро, но тихо и незаметно пришёл сзади него. Гарпун в руку, а другой продолжал бросать кусочки в воду. Замер, только рука шевелилась, бросая куски. Бросок и рыба на гарпуне. Потом с трудом вытащил её на мелководье, затем и на берег. Поднял на спину рыбу, перед этим надев перчатки. Приказал дроиду выбросить из таза всё, сполоснуть его и нести в столовую. А сам, согнувшись, потащил рыбу туда же. Вошёл в кают-компанию, все застыли при его появлении. Ещё бы, голова рыбы лежала на спине возле его головы, а хвост рыбы волочился сзади на добрых полметра, т.е. примерно они были одинакового роста с рыбой, рыба даже немного длиннее. Женщины окружили его, постелили на пол плёнку и он свалил рыбу на неё. Сказал, что был в перчатках, яда нет. И они приступили к разделке рыбы, но при этом сказали, что положат её в холодильник, так они называли стазис камеру, которая была на этом корабле. И ещё сказали, что добывать рыбу больше не надо, хватит и так много. Ну много не мало. Хватит, значит хватит.
Пришлось опять мыться и переодеваться. Когда он уже переоделся и размышлял, сидя, что дальше делать, дверь тихонько разъехалась в капитанскую каюту проскользнула Настя. Подошла к столу, за которым он сидел, и присела напротив.
- Я, это, поговорить пришла. Мне надо быть такой же как и ты! - попросила девушка с вызовом, стараясь перекрыть своё смущение, смелостью.
- Тоже хочешь свободно ходить везде? - спросил простодушно Павел.
- Да, и это тоже. Но не только... - ответила она, но замялась, и при этом чувствовалось, что не это основное её желание.
- А что же ещё? - не понимал, точнее, делал вид, что не понимал её Паша.
- А ещё, я люблю тебя. Как же ты этого не поймёшь, дурак? - вскочила она и, обежав стол, хотела ударить его, но, вспомнив его ядовитоть, остановилась, занеся руку для удара.
- С чего это вдруг? Я ж такой серый, невзрачный. А ты такая красивая и умная, а полюбила меня, дурака - вскочил он и притворно отскочил от неё.
- Так я тебе не нравлюсь?! - выдохнула она.
- Нравишься, конечно, я тоже о тебе мечтаю, но... - не закончил он свою мысль.
- Да, ты знаешь, что тогда произошло? Ты даже не представляешь, что тогда было! - сказала она со злосью, но резко опустила руку, обошла стол и опять уселась на своё место. Сел и он.
- А что там произошло? Я давно тебя хотел спросить, но... - развёл руки он.
- Кто бы другой спросил, не сказала бы, но тебе скажу, поскольку, как мне говорили, ты их наказал. В общем, я что-то искала, не помню что, да и неважно. Так вот, захочу я, значит, в эту их каюту, а они там голые. Понимаешь, голые и обнимаются, целуются, значит, вот. Целуются взасос, и руки одного на инструменте другого. Понимаешь? Я ведь девушка. А тут такое. Я опешила и замерла возле двери. Так этот Ульрих, заметив меня, подлетел ко мне и с размазу ударил меня в голову рукой, а в живот ногой. Это я уже потом, всмоминая это всё, поняла, что у него это был отработанный удар. Ну, а потом, наверное, я ведь, ударилась затылком о косяк двери, он подобрал что-то, хлама везде полно, ну и двинул со всей дури мне по голове. Вот. Так... Потом уже, когда вышла из медкапсулы, размышляла над этим. И знаешь к каким выводам пришла? - закончила свой рассказ вопросом.
- К-к каким? - выдавил он из себя, поражённый её рассказом.
- А к таким! Хотела ещё на Земле выйти замуж по-любви, хранила свою девичью честь, дура. Подружки во всю крутили налево и направо, меня звали, но я отказывалась, может зря. Ладно с Землёй проехали, так и тут тоже самое. А тут такой случай произошёл. Вот так и помрёшь в девушках. А ты их наказал, вроде бы из-за меня, вот я и решила глянуть на тебя, а тут такой облом, яд! Как это обидно! А так, ты мне нравишься, я тебя, дура, люблю тебя, да и ты дурачок, мне подходишь. Но тут яд! Я долго думала и вот надумала... Поцелуй меня, как те двое, взасос, но только я сначала разденусь, как они, и лягу в медкапсулу. А там будь, что будет! Хорошо? - попросила она.
- Хорошо - тихо и поражённо сказал он, ещё не пришедший в себя от таких новостей, от такой откровенности и от того, что такая...такая девушка его добивается, его такого серого и невзрачного, да ещё и дурака, по её же словам. Всё это не укладывалось у него в голове, но он был не против, даже очень не против.
Получив его ответ, она собралась раздеваться, сказала: "Отвернись!", хотя целоваться, лёжа в медкапсуле голой, но это её заморочки. Он отвернулся, но в это время ожил искин:
- Капитан, с вами незамедлительно желает переговорить медик Клавдия. Просит разрешения войти - сказал он.
Паша, обернувшись, глянул на неё.
- Да, забыла сказать, что Клава обратила внимание на мои переживания и, наверное, проследила за мной.
- Ты иди поговори с ней, а я сейчас быстро - сказала она, боясь что передумает или же Клава помешает ей.
Он пошёл открывать дверь, а она быстро шмыгнула в другую комнату капитанской каюты, ту где стояла медкапсула, разделась и залезла в неё, благо что крышка при её приближении открылась.
- Где она? - вбежав в каюту, спросила Клава - ты её ещё не целовал.
- Нет, но... - начал он было отвечать, но Клава, окинув взглядом комнату и не найдя её, побежала дальше в другую.
- Вот ты где! А ну вылезай! Вылезай сейчас же! - начала орать она.
- Нет, не вылезу, уйди - тихо, но твёрдо сказала Настя.
Клава удивлённо остановилась.
- Что тебе тут надо? - спросил Паша, входя в эту комнату.
- Да, вот хотела эту дуру забра... Так вы вместе? - поняв, что она третья лишняя, попятилась назад.
- Сейчас и тебя поцелую - пообещал он.
- Ой не надо, я жить хочу - сказала Клава, но её слова были притворством. Она и сама бы не против, но побаивалась яда. А так бы и хорошо бы.
- Вот бл... , а ещё медик - сказала Настя. И это поведение Клавы, ещё больше убедили её в правильности своего поступка.
- Ну, иди же ко мне, пока я не передумала - поторопила его. И он подошёл к ней, сидящей в медкапсуле. Обнял и поцеловал, как просила, взасос. А через несколько секунд он почувствовал, что её тело в его руках обмякло, она была без сознания, но пока ещё жива. Он бережно положил её в медкапсулу, и крышка закрылась.
- Поцелуй смерти - поражённо сказала Клава и повернулась, что бы уйти.
Паша повернулся на её голос и ему показалось, что в её голосе вместе с удивлением сквозила зависть.
Клава подошла к двери, дверь открылась, она тихо вышла. За дверью стояли и ждали все остальные женщины.
- Ну, как? - спросила Тамара.
- Поцеловал - сказала с завистью Клава.
- А я бы не смогла - сказала Тамара.
- А я бы смогла - сказала Клава, но в её словах чувствовалось, что слово "смогла" нужно было бы заменить на "хотела".
- Да уж... - поняла её правильно Тамара.
И все стали расходиться по своим делам.
Через некоторое время они попросили искина позвать капитана к столу в кают-компанию. Капитан пришёл. Стол был полон всего. Здесь, кроме рыбы, были различные блюда из синтезатора. Все женщины были подчёркнуто вежливыми. Казалось, что они не едят сами, а только делают вид, а на самом деле всячески ухаживают за капитаном. Паша к такому не привык и слегка нервничал. Всё таки поев, он решил побыть один. Одел свои знаменитые шорты, взял гарпун и вышел из корабля. Из под корабля к нему сразу же пристроились две попутчицы. Он сначала хотел пойти поплавать, но по дороге передумал. Отдал, подбежавшему дроиду, гарпун и решительно пошёл в сторону леса.
В лесу было прохладно, летали какие-то насекомые, деревья были высокие, и где-то в вышине пели птицы, а тут внизу цвели какие-то растения, точнее не цвели, в смысле не было цветов, а были различного вида серёжки, и прочие виды споранг и зигот, содержащие семена и споры. Ни одного цветка. Крокодилы, змеи, птицы, рыбы, даже "волки", похожие на небольших динозавров, а теперь ещё и ни одного цветка, всё это вместе наводило на мысль о том, что здесь на этой планете влавствуют динозавры, что ещё нет более поздних растений и животных.
- Если рассматривать это всё в сравнении с Землёй, то можно сделать вывод, о том, что мы все перенеслись на 100 миллионов лет назад, а Земля это или нет неважно, скорее всего нет, а просто аномалия перенесла их далеко, очень далеко, хотя, если перенос был не в пространстве, а во времени, от этого не легче - размышлял он.
Пошатавшись по лесу, никто на него не нападал, только он столкнулся с местными обитателями пару раз. Один раз, он вспугнул какую-то птицу, а во второй раз, на него решил поохотится кто-то из местных, но, при приближении к Паше, резко передумал и ломанулся прочь, причём к Паше он крался безшумно, а то него летел с шумом слона бегущего по лесу. А так больше ничего интересного не было, скучно. Паша подумал, что надо бы поохотится на птиц, но они высоко, да и с чем на них охотится, он не представлял, нет так-то он оружие знал, но не хотелось так, а хотелось, как с рыбой, т.е. первобытным способом. О, лук со стрелами.
- Понял, сделаю - сказал искин через нейросеть.
- Пора возвращаться - с горечью подумал Паша.
Вернувшись к себе в каюту, помывшись и переодевшись, он опять был вызван к столу в кают-компанию. Не хотелось идти, но надо. Вышел, поел. Его усиленно угощали. Терпел. Создавалось такое впечатление, что они нарываются на какую-то его реакцию. Поймал себя на мысли, что хотелось хлопнуть кого по заду или обнять и поцеловать, поблагодарить за еду, ну и что потом, а потом медкапсула, т.к. у женщины будет потеря сознания и, если ничего не предпринимать, смерть. "Смертельный поцелуй", как сказала Клава.
Поэтому сбежал, искин по его просьбе изготовил лук, точнее, арбалет, но не простой, а с удочкой. Как это? А очень просто, арбалет обычный, но не совсем. Стреляет болтами тоже обычными, но только это ж сихты, а они все рыболовы, т.е. хотел сказать они повёрнуты на рыбалке, ну вот и тут тоже самое, но только с птицами. Стреляешь болтом с нанонитью, а потом сматываешь её и всё. Птичка твоя у тебя, а не где-то там на дереве или в кустах. А охотится предполагалось с платформы. Подлетаешь тихонечко к дереву, птичка сидит тихо, что бы ты её не заметил, а ты тихонечко, как бы даже и не замечая её, выцеливаешь её и попадаешь болтиком с ниточкой, а затем катушечка сматывается и всё птичка в сеточке, а сеточка та же, что и для рыбки. Скажете, но это ж не лук? Да, но и Паша не лучник. Попадать научился раз эдак с 15-18. А до этого всё мимо да мимо. Ну, а теперь уже с уловом, т.е. с добычей, вот же рыба привязалась. Отвёз домой на корабль добычу, а сам на платформу и поднялся повыше посмотреть окресности. Заметил кое-что интересное. Полянка эта с двух сторон окружённая водой, в смысле рекой, а с третьей стороны, холм или небольшая гора, горка. Осталась четвёртая сторона, лес. Так? Так! Лес. А что можно с ним сделать? С лесом-то? А ничего. А если канавочку прокопать, в смысле канал сделать, водой из речки заполнить, вот и островок тебе готов. Надо ещё холмик тот осмотреть, очень он подозрительный. Как это, ручеёк с холмика водопадиком бежит, а откуда он там берётся, этот ручеёк, да и водичка как-будто теплее в нём или так только кажется? Размышлял Паша, поглядывая сверху на лес и холм, с которого течёт этот непонятный ручей.
А искин тем временем заканчивал преобразование Насти в медкапсуле. Он отработал технологию преобразования организма человека сначало в существо с элементами сихта, а затем и в ядовитого сихта, т.е. чело-сихто-змей, как-то так. Конечно возможность была и обратного преобразования, но это очень не хотелось искину Уму. Успокаивал себя он мыслью, что так лучше, так у человеческой особи появляется шанс на выживание среди этих динозавров, а без этих преобразований точно смерть, без вариантов. А он не хотел терять своего капитана.
Все были при деле. Искин творил, Паша охотился и строил планы, как организовать колонию землян в этом хищном мире, женщины хороводились вокруг Паши. Они видели, как ловко Паша рыбачит и охотится, не боясь быть съеденным. Им насточертело сидеть в заперти. Да и мужского внимания очень хотелось. Да, они вспоминали своих родных, мужей, у кого были, конечно, а были не у всех, родителей, тоже, у кого были, детей, тут отдельная тема, болезненная, но...всегда это, но. Но что они могли поделать. Плачь, не плачь, а горю слезами не поможешь. Нужно жить дальше, хоть это и тяжело. Мир не без добрых людей, найдётся и для одинокого мужика с ребёнком одинокая женщина с детьми или без, неважно. Да и что изменится в жизни у покинутого ребёнка, если его мать будет ничего не делать, а только лить слёзы и мечтать о встрече с ним. Наоборот, если мы все здесь будем заботится обо всех наших, никого не оставляя в одиночестве, то может быть и там на далекой покинутой родине, кто-то добрый встретится мужу на пути и согреет не только его, но и покинутого ребёнка тоже. Так думали все или почти все и старались не вспоминать "на людях" о своих родных, не давать волю эмоциям, а стараться держаться бодрее, веселее, оказывать своим подругам, а они стали подругами друг для друга, внимание, что бы они тоже не чувствовали себя одиноко со своим горем. И особая забота, переростающая в потребность, была у них к нему. Они видели и чувствовали в нём мужчину, добытчика, снабженца и старались по мере сил тоже оказывать ему знаки внимания, которое постеменно переростало в потребность.
А ему это было как-то странно, необычно, он не привык к такому вниманию. Спасала только его ядовитость. Его никто не решался потрогать, но сами при этом не старались устраняться от него, рассуждая так, пусть, пусть я получу яд, пусть, но тогда возможны варианты: если медкапсулы свободной не будет, то я умру и кончаться мои мучения, а если будет свободная капсула, то тогда я стану такой же как он и тоже смогу выходить наружу свободно никого не боясь, красота.
Подошло Настино время. Капсула открылась. Настя села. Прислушалась к себе. Ничего не болело, нигде не тянуло, воздух был свеж и приятен. Хотелось есть, точнее жрать. И странное новое чувство появилось, хотелось есть, жрать, но не так, как обычно, а хотелось выпить, высосать жизнь из кого-то, вобрать в себя всё жидкое из кого-то, оставив тому только кожу и кости, а всё остальное высосать. Что это? Это змеиное? Фу, какая мерзость. Выпить кровь, высосать кровь, как для алкаша жидкость бутылке, так для неё теперь кровь и всё остальное, что становится жидким после обработки её слюной. Это надо держать под контролем! А то так и свихнуться не долго! Да где же этот гад, Пашка, долго он меня нервировать будет! Да ладно, придёт, никуда не денется, так думала Настя, выбираясь из капсулы и собираясь в душ.
Итак, душ, комбез, потом еда, хоть и хотелось крови и жидкости, но надо себя сдерживать. Синтезатор, поднос и, наконец, после еды сок в одноразовом стаканчике. Фу, какая гадость, подумала Настя, отпив немного из стаканчика, сладкое противное пойло, а вот кровь не сладка, но вкусна, так, стоп, стоп, а то... Да, где ж этот, этот Змей, во! А, если через нейросеть? Вот, голова три уха, третье оторвали.
- Змейчик мой, Змей, ты меня слышишь, приходи быстрее, а то сейчас кого-нибудь съем и всё тут - сказала Настя.
- Сейчас буду, сиди в моей, то есть нашей, каюте, не выходи - поняв кто это, ответил Паша.
Быстро спикировав, он приземлился около корабля, спрыгнул на землю побежал к кораблю, приказав искину позаботиться о платформе и о тушках птичек. Пробежал по кораблю и забежал в свою каюту.
- Привет Настя! Ещё никого не съела? Я уже тут, можешь меня...съедать! - вбежал Паша.
- Привет, привет, мой Змей, я теперь так тебя буду звать, а меня можно Змея, я теперь уже не та Настя. Ну, что встал, подойди, обними меня, теперь можно. Ну, если ты боишься, тогда я - говорила она, постепенно приближаясь к нему, как делали до неё тысячи змей. Дело в том, что у самок-змей яд гораздо токсичнее, чем у самцов-змей. Кроме того у самок был природный гипноз. Они смотрели на самцов и те не могли убежать от них. После совокупления змеи-самки их съедали, а что добру пропадать. Так вот, тихое приближение Насти к Павлу полностью соответствовало стратегии их поведения, а вкрадчивый голос и взгляд гипнотически действовал на партнёра. Но Павел не повёлся на это, он шагнул к Насте и отвесил ей оплеуху.
- Да, спасибо! Ты сводишь меня с ума. Прости меня. Я люблю тебя, но могу и съесть. Ты последи за мной, ладно - попросила она.
- Искин, что ты наделал? Она же полностью змея! - посетовал он на искина через нейросеть.
- Пойдём, искупаемся в речке, позагораем? - предложил ей для того, что бы увести её с корабля.
- Разбираюсь, пойдите погуляйте. А я подумаю. Потом позову - сказал искин на нейросеть Павла.
- Пойдём, там же можно поохотиться! И никто не запретит мне это! Пойдём скорее я есть хочу, а из этого - она показала на синтезатор - невозможно есть. Всё такое сладкое, бр, тьфу.
Они одели плавательные костюмы: он - свои шорты, она - слитный купальник из того же материала, змеиной кожи. Вышли из корабля. К ним подползли змеи, живущие под кораблём. Подползли, понюхали её костюм, отползли и синхронно подняли и опустили головы.
- Привет подруги, как водичка сегодня, приятная - сказала Настя, наклонившись к ним. Они при этом резко отползли.
- Боятся, значит уважают - усмехнулась она.
Подошли к реке. Сзади подбежал дроид и вручил каждому по одиночному ласту на две ноги. Подошли к такому месту, где у берега начиналась приличная глубина. Надели ласты и почти синхронно нырнули, змеи за ними. Паша стал пробовать плавать с новым приспособоением, ластами. Слегка отвлёкся и с удивлением обнаружил себя в одиночестве. Рядом никого не было. Он напрягся, поглядел вокруг, никого не видно, всплыл на поверхность, опять поглядел вокруг, и только тут он увидел в сотне метров от себя, как огромные крокодилы выпрыгивают из воды и несутся стремглав в кусты, периодически оборачиваясь, что им делать было не удобно из-за строения тела. Было видно, что природой это было не предусмотрено. Они были хищники, большие хищники, бегать от кого-либо им не приходилось, а тут...
Паша сразу сообразил, чьих рук это дело. И поплыл к месту разбоя.
- А тебе их не жалко? - спросил он её, когда увидел, что она, сняв ласт, кусает одного из них. Это был хищник в 4 метра длиной, который уже слабо дёргался и постепенно затихал, лёжа на траве, а Настя, лёжа на нём, периодически кусала за разные места его огромного тела. Две змеи также покусывали крокодилов по меньше. Вокруг никого не было, только вдалеке в кустах что-то шевелилось, постеменно удаляясь.
- Жалко, но есть то хочется, хорошая рыбка, я поймала, не отдам! - поговорила она между укусами.
- Это не рыбка, это крокодил, хищник, он 4 метра длиной - старался вразумить Настю.
- Как скажешь, мой Змей, как скажешь. Пусть будет крокодил. Всё равно он вкусный, не отдам! Ой, и подруги поохотились, молодцы - сказала Настя или уже Змея.
Через некоторое время, наевшись до отвала, она периодически припадала к телу корокодила, Настя немного вздремнула. Потом, посмотрев на тушу, ловко развернула её на спину и, проведя по животу ногтем руки, а может когтем лапы, разрезала его до хвоста. Хотела вытряхнуть тело из кожи, но оно было слишком тяжело для неё.
- Помог бы слабой женщине! - попросила она.
Вместе они вытряхнули тело из кожи, т.к. тело было в виде геля-холодца с костями внутри. Держалось всё это на лапах, там когти, и на голове, там череп с зубами. Но лапы и голова, после проведённым по ним когтем, отвалились, а сама шкура с хвостом была чиста внутри. Подбежал дроид. На него взвалили кожу и он, пригнувшись, удалился.
- Класные будут сапожки - мечтательно произнесла Настя.
У Паши в голове заметались мысли. Если сейчас возвращаться на корабль, то она отдохнёт, поспит, а завтра или же ночью кого-нибудь скушает или, точнее, выпьет. Как быть? Его взгляд упал на холм. О, вот и выход, т.е. поищем вход, подземелье или что-то в этом роде.
- Настенька, не желаешь ли посетить подземелье под холмом, если таковое, конечно есть? - спросил её Паша.
- Что там реально есть подземелье и там тоже можно поохотиться? - вопросом на вопрос ответила Змея-Настя.
- О господи, так откуда я знаю! Есть ли там подземелье и на кого там охотиться - со вздохом произнёс он.
- Нет дорогой мой, ты знаешь. И мы с подругами тебе поможем - заверила его Настя-Змея.
Он неспеша пошёл к холму, к тому месту, где бил в землю водопад. Там уже образовалось в камнях небольшое озеро или пруд. Обошли по кругу этот пруд и приблизились непосредственно к скале позади водопада. И, о чудо, там был провал. Паша возблагодарил Создателя за это, а то, если бы этого не было, пришлось бы идти к кораблю, встречаться с остальными женщинами, а там глядишь и кого-то бы не стало. А так все заняты, всё хорошо.
Зашли в тот провал, это была пещера. И по мере удаления от входа, её своды приобретали более цивильный вид. Стало видно, что это рукотворная пещера. Пройдя примерно метров 100 или около того с небольшим наклоном вниз, они подошли к массивным воротам, но не из металла, а из камня. Покрутились рядом, нашли выемку в форме руки, приложили по очереди руку, но всё было бесполезно, тихо и мирно. Пришлось уходить, но выйдя на поверхность и подойдя к пруду, что бы обмыться, Паша встал под водопад и отскочил, почёсываясь. Вода в водопаде стала ощутимо теплее, нет она не была горячей, но стала тёплой, а была почти холодной. Паша сразу сделал два вывода, первое, база просыпалась, второй, после его и Насти преобразования, их ДНК изменился и они не проходят по этому параметру, хотя может быть и раньше бы не подошли, но всё же он был почему-то уверен, что если бы не эти преобразования, то ответ базы был бы другой. От таких мыслей он забыл о Насте, точнее не о ней, а о её "змействе".
- Пошли на корабль - предложил он.
- Пошли - согласилась она.
- Только ты это, держи себя в руках, ладно? - попросил он.
- Это как? Никого не есть, что ли? Ладно, постараюсь, но только, если ты будешь со мной, ладно? - опять вопросом на вопрос ответила она.
Пришли на корабль. Он постарался побыстрее завести её в свою каюту. Попросил подождать, быстро вышел. Забежал в кают-компанию и увидел всех остальных.
- Значит так, времени мало, говорю быстро, всем слушать внимательно. С Настей беда, искин перестарался, она почти Змея, нет внешне она почти та же, но вот внутренне... В общем, её надо всем опасаться, съест. Следующее, под водопадом в горе база, мы там повозились и вода в водопаде стала теплее. Там есть ворота каменные, если их открыть, то тогда есть возможность тут устроиться с комфортом, наверное. Всё я побежал, а то она одна, ещё что учудит, боюсь за неё - сказал и убежал к себе в каюту и к ней.
Прибежал в каюту. Настя сидела и о чём-то разговаривала с искином. Отлегло. Сел рядом с ней, она тихо прижалась к нему и заплакала. Плакала долго и как-то спокойно без нервов, не кричала, не ругалась, а только плечи её дрожали и слёзы текли, не переставая. Он, как мог, успокаивал её, гладил по волосам, немного отросшим за это время. Постепенно она успокоилась, посидела немного молча, а потом стала смеяться.
- Я его (крокодила) съела, а как он от меня бежал, а я его догнала и укусила, а он весь затрясся, начал на меня кидаться, но быстро перестал, яд подействовал. А я на него легла и давай его кусать. Тебе, наверно, за меня страшно было? - перестав вдруг смеяться, спросила она.
- Да, мне и сейчас за тебя страшно - тихо ответил он.
- Не бойся, я тебе не опасна - сказала она.
- А я за себя и не боюсь - ответил он.
- А, так ты за них, за этих клуш? Не надо, я их не трону, они слишком лёгкая добыча, не интересно - ответила она.
В это время искин попросил открыть дверь. Паша догадался, кто может прийти. Разрешил открыть дверь, а сам взял за руку Настю. Дверь открылась и в неё вошли все женщины.
- О, все сами пришли. Не боятся, а зря. Во, видели! - и Настя подняла ту руку, которую держал Паша - меня держит, никому не отдам, моя добыча. Правда милый - обратилась она к нему.
Женщины были поражены изменениями, которые произошли с Настей. Постояли, сочувственно посмотрели на Пашу и вышли.
- Ага, испугались! Я с тобой милый, давай спать. Я сейчас - сказала Настя и вышла в душ. Пришла оттуда абсолютно голой и, улыбаясь, залезла на постель.
- Пойди милый, помойся тоже - попросила она.
Помывшись, он пришёл к ней в такой же одежде, как и она.
- Знаешь милый, давай завяжем мне рот, так, на всякий случай. Просто так, давай? - попросила она.
- Ну, давай, если ты в себе не уверена - согласился он.
- Нет, я в себе у верена, но всё же давай - попросила повторно она.
- Давай, давай - сказал он, беря полотенце и завязывая её рот.
Ночь прошла великолепно, только Настя периодически тянулась завязанным ртом к нему, то ли поцеловать, то ли укусить, не понятно. Угомонились только под утро.
Утром он, проснувшись, не нашёл её рядом с собой. Слез с кровати и стал заглядывать во все комнаты и даже в душ. Её ни где не было, это навевало тревожные мысли.
- Под кроватью посмотри - помог искин.
Паша посмотрел под кроватью, она была там. Он успокоился.
- Что скажешь? - спросил он искина.
- Надо её в медкапсулу поместить - отозвался Ум.
- Ты нашёл ошибку - спросил его.
- Кажется нашёл, только не ошибку, а ошибки - ответил искин Ум.
- Тогда давай - согласился Паша.
Вытащив её из-под кровати, он нежно положил её в медкапсулу, при этом она что-то пробурчала, типа, поспать не дают или что-то другое, неважно. Крышка неспеша закрылась и процесс пошёл.
Пройдя в кают-компанию, он застал всех обитателей корабля.
- Нам надо пройти в пещеру к каменным воротам. Мой ДНК повреждён этими изменениями, а ваш то нет. С вами может получиться - задумчиво сказал он.
- А как мы преодолеем это расстояние до ворот?
- Преодолеем (Хотел сказать, что преодолеем с божьей помощью, но постеснялся). Собирайтесь и пошли - сказал он.
Никто и не думал оспаривать слова командира, но...но как-то боязно идти хищникам в пасть. Тут Тамара вспомнила поговорку, хищникам в пасть или совсем пропасть, а пропадать она вовсе не хотела. Первой начала собираться. Пошла к себе и надела чистый новый комбез, на пояс нацепила станер, с другой стороны посесила игольник. Остальные глядя на неё, а дверь специально она не закрывала, прочувствовали этот момент и молча ушли к себе собираться.
У Паши, глядя на всё это, было двойственное чувство, с одной стороны смешно, пройти сотню метров по планете, да под его охраной, но с другой люди реально шли на смерть, и это внушало уважение к ним. Он то улыбался, то строго смотрел на них. И его эта улыбчивая строгость передалась им. Они начинали думать, что и вовсе это не страшно, раз он улыбается, а сторого глядит, так ведь дело-то ответственное, база древних как-никак, точнее, что это база древних, так, для археологов, а вот то, что это база, это да, за это стоит побороться. Из криокапсул людей надо же вытаскивать, а где, вот то-то же.
Вышли, он познакомил их со змеями. Показал им, похлопал женщин по плечам, как бы говоря, это моя добыча. Вроде поняли. Пошли к водопаду, обогнули озерцо или пруд, подошли ко входу в пещеру. Вошли, змеи остались возле входа, а во время движения они сопровождали его, кто справа, кто слева. Далее пошли к каменным воротам. В это время кто-то из них споткнулся и упал, ругнувшись. Тут до Паши дошло, что он то хорошо видит в этой темноте, а им каково. Включил фанарь, передал им, ещё у кого-то был фанарь. Но попросил светить сзади него, не мешать ему, а то он настроился на темноту, а свет фанаря больно бил по глазам. С приключениями, в виде падения, но всё же дошли до ворот и встали. Паша попросил каждую прикоснуться, подходя, к следу руки, датчику-идентификатору. Ничего.
- Эх, жаль - сказал Паша - Пойдём назад. Факир был пьян и фокус не удался.